Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 348 страниц)

– Итак, слушайте мои задания. Сегодня первым делом нужно вычистить все очаги и печи. Дэн и вы – как вас зовут? – обратилась я к мяснику.

– Курт, Ваше Высочество, – крепкий мужчина склонил голову и внятно произнёс своё имя.

– Дэн и Курт вытаскивают во двор все котлы, вертела и дуги из очагов. Вычищают золу и отскребают копоть и жир с металлических предметов. Задача понятна? Для этого возьмите крепкие скребки и ножи. Женщины отмывают остывшие очаги. Там не должно быть волос, пыли, жира, нагара и всего остального. Лично буду проверять – только натертые до скрипа камни. Обязательно моете с мылом! Вытяжки над плитами и очагами – тоже моете. Задача ясна?

– Да, миледи, – нестройном хором ответили слуги.

– Отвожу на это целый день. Вечером пройду с белой перчаткой и проверю выполнение. Кто сделает свою работу плохо – оставлю без жалования за эту неделю. А вы, – обратилась я к кладовщику, молча переминавшемуся с ноги на ногу, – пойдёте со мной проверять все кладовые. Будем делать инвентаризацию.

– Ин-вен… чего? – испуганно переспросил тот и задрожал.

– Проверку припасов, – исправилась я. – Пошлите!

– А нам что делать? – пискнул один из мальчишек.

– Вам нужно пойти и принять ванну, после чего одеться в чистую одежду. Вы понадобитесь мне завтра!

– Да, миледи, – обрадованно сказали мальчики и убежали, не дожидаясь новых указаний. Я мысленно улыбнулась.

Сибилла сердито осматривалась вокруг, решая, где разместить полевую кухню. Я полностью ей доверяла, и теперь не сомневалась, что слуги будут её слушаться. Теперь предстояло засучить рукава самой и разобраться в этом бедламе. Дай Бог мне сил!

Глава 18

Глава 18

Увидев, что вокруг кипит работа, я немного успокоилась и подошла к клерку.

– Как вас зовут? – решила начать с вежливого знакомства.

– Гордон, Ваше высочество. Фрэнк Гордон, – и он учтиво поклонился.

– Пошлите, Гордон, проведём инспекцию кладовых, – сказала я и первая пошла в кухню. Там нехотя двигались мужчины – тушили очаги и переговаривались, недовольно цокая языками.

– Что-то не так, джентельмены? – тут же осведомилась я.

– Нет, Ваше Высочество! Ждём, пока металл остынет, – отозвался Макс. Дэн что-то неразборчиво пропыхттел, но я не стала заострять на нём внимание.

– Вчера я видела здесь в кладовых испорченные продукты, – проговорила я, направляясь к дверцам в другом конце кухни.

– Если позволите, миледи, я объясню, – учтиво начал Гордон, семеня рядом. – Здесь, наверху, только те продукты, которые понадобятся в следующие три дня. Их сюда приносят снизу, из подвалов. И тут, из-за того, что на кухне всегда жарко, они быстро портятся. Я уже не раз говорил Главному Повару, что так нельзя. Мясо нужно поднимать день в день, а молочных продуктов лучше заказывать понемногу, но ежедневно!

Я согласно кивнула.

– Тогда давайте начнём с подвалов. Верхние кладовые я видела, а вот то, что творится внизу – для меня загадка.

Гордон учтиво обогнал меня и повёл вниз по винтовой лестнице, от которой сразу же закружиться голова. Правда, до нижнего этажа оказалось всего две-три спирали, но я не представляла, как по такому сооружению можно таскать тяжеленные мешки с продуктами.

Внизу нас встретил сводчатый коридор с высокими потолками и сразу пахнуло холодом. По тому, что мои руки тут же покрылись гусиной кожей и я ощутила натуральный мороз, я поняла, что здесь не больше пятнадцати-шестнадцати градусов тепла.

По обе стороны от коридора расположились множество дверей с амбарными замками.

– Джон! – клерк крикнул необычно громким голосом для своего телосложения, и я вздрогнула.

– Иду! – откуда-то донёсся звон металла и из глубины коридора появился приземистый блондин с короткой стрижкой. Он был одет в тёплый стеганый плащ, сапоги до колен и просторные штаны из тонкой шерсти. Немудрено, обитать в холодильнике!

– Ваше Высочество, это Джон Грей, наш баттлер, – широким жестом представил мне пришедшего Гордон.

Я разглядывала Джона Грея и он мне сразу же понравился. Мужчина учтиво поклонился и тут снова звякнули железяки. Ключи!

– Джон заведует подвалами с вином и пивом, а также хранит ключи от всех кладовых, – пояснил Гордон, а я вовремя сообразила, что баттлер – это человек, заведующий винными подвалами в западной культуре. Ага.

– Здравствуйте, Джон! – тепло улыбнулась я ему. Он был самым опрятным человеком из тех, кого я здесь встретила.

– Значит, вот тут, слева, у нас кладовые: мясная, рыбная, сырно-масляная, – начал он перечислять двери, во множестве расположенные в проёмах стен. – Хлебная, овощная, фруктовая. Это – ледник.

Ледником оказалось помещение в самом конце хода, напротив лестницы.

– Тут коптильня, солильня, сухая кладовая для специй, а вот эти три двери – это винный погреб. Здесь мы храним виски, вино, эль, джин, пиво… Всего и не перечислишь! – хмыкнул Джон Грей.

– Давайте с них и начнём! – мужественно сказала я, начав подмерзать.

Джон достал огромный ключ, вставил в ближайший замок и открыл дверь без малейшего скрипа. Петли смазаны, дверное полотно плотно прилегает к аркам. Я удовлетворенно хмыкнула.

В самой кладовой было темно, и только крошечные окошки под потолком освещали обстановку. Когда глаза привыкли, я увидела длинные полки вдоль одной из стен. Они были проложены черепицей, в углублениях которой уютно поблескивали бутылки. Напротив полок на деревянных подставках в ряд стояли бочки. Некоторые из них лежали на боку, но для чего – я не понимала. У самой двери стояла бочка с водой и висели несколько чистых полотенец.

– Здесь мы омываем бутылки перед подачей, – тут же пояснил Джон Грей, увидев мой заинтересованный взгляд. – Вот здесь у меня списки вин, виноградников и другие сведения: год урожая, сорт вина, количество бутылок и поместье, из которого привезены.

Я прошла вдоль рядов, принюхалась: чуть влажный запах подземелья, ничего лишнего или грязного. Везде царил порядок и аккуратность. Всё равно в винном деле я ничего не понимаю, поэтому лезть и не буду. Чисто и опрятно – большего мне и не надо.

Я кивнула и баттлер провёл меня по пивному подвалу, скрытому за другой дверью. Он практически ничем не отличался внешне, но тут витал знакомый хмельной запах. Бочек было больше, бутылок не было вовсе. Но порядок поддерживался везде.

В остальных кладовых я увидела то, что меня потрясло. Таких запасов продуктов я не видела очень давно! В мясной кладовой стояли бочки с солониной, уходившие вдаль и не поддававшиеся счёту. Ветчинные окорока свисали на крюках, сушёные полоски мяса лежали в ящиках, тщательно завернутые в ткань. В леднике лежали замороженные потрошённые туши кабанов, оленей, косуль, птицы. Всё это хорошенько укрытое льняными полотнищами и чистое, без следов гнили или плесени.

В кладовых с зерном крупы хранились в огромных глиняных кувшинах. Я видела подобные в музеях античности на черноморском побережье – древние люди вкапывали в землю метровые амфоры и зерно могло храниться в них десятилетиями. Здесь же, скорее всего, это была разумная предосторожность от крыс и других паразитов.

– Мяу, – услышала я из угла в тот момент, когда выходила из кладовой. Из коробки с соломой на меня смотрела исхудавшая мордочка с огромными зелеными глазищами. – Мяу!

– Она голодная? – спросила я. – Кошка здесь, чтобы ловить мышей и крыс?

Джон Грей неожиданно улыбнулся и стала видна ямочка на пухлой щеке.

– У неё котята, вот она и жалуется. Уже всю её высосали! – ухмыльнулся он и достал из деревянного ящика невидимого в тени котёнка. Тот жалобно запищал и смешно задрыгал тощими лапками. Шерсть на его загривке, напоминающая пух, вздыбилась, и кошка забеспокоилась.

– Да никуда я не дену твоего детёныша, – ласково проговорил Грей и вернул матери пушистого ребёнка. – Я её подкармливаю сейчас, пока она занята потомством. А так она отличная крысоловка, миледи!

Меня затопила волна облегчения. Вот человек, на которого можно положиться. Пока я осматривала другие кладовые и не видела, к чему придраться. Ни испорченных продуктов, ни гнили, ни плесени. Всё в порядке и на своих местах. Этот человек явно знал своё дело!

Когда мы поднялись из подземелья, велела Гордону показать мне учётные книги по всем кладовым. Я повела его к беседке в одном из садов замка – после холода подвалов хотелось отогреться на солнышке и попить чего-то горячего.

– Сибилла, приготовь мне чай, пожалуйста, – крикнула я на ходу, семеня к садику, а в голове вертелась мама-кошка с котятами. Надо будет потом поинтересоваться их судьбой!

Привратник усадил нас в беседке и принёс чай. Фрэнк Гордон достал сметы и счета, после чего мы погрузились в бумаги.

Провизию в Королевский замок доставляли со всех концов страны. Виноград, яблоки, груши, вишни, овощи и цитрусовые, ананасы и тёмный южный ром – из Атталии. Злобные Пустоши, принадлежавшие Роберту, поставляли дичь, сушёные грибы и северные ягоды, древесные бочки и ящики для хранения припасов. Из Штормфорда везли креветки, кальмары, омаров и осьминогов, морскую рыбу и водоросли. Из Юго-Западных земель везли продукты животноводства: говядину, свинину, баранину, конину, кроликов и домашнюю птицу. Восточнее озера Аррон выращивали оливки и мускатный орех, специи, чайные листья, кофейные зёрна, чёрный перец и другие приправы. В самом Эльмарионе изготавливали вино и эль, коптили рыбу и мясо, делали изысканные колбасы и варили утончённые сыры.

Через два часа в глазах уже всё рябило от отчётов, а во рту скопилась голодная слюна. Пора было делать перерыв и созывать работников на обед.

Правда, делать этого не пришлось. Сама Сибилла с одной из женщин-судомоек принесла в беседку поднос с едой и проворчала, что «негоже принцессе с чернью есть». Она прогнала Гордона и оставила меня вкушать великолепную горячую похлёбку с олениной, картофелем и фасолью, приправленную пряными травами и чесноком. Большой ломоть хлеба дополнял трапезу, и я съела всё до крошки.

Потом сыто прикрыла глаза, уютно облокотившись на скамью. Возможно, даже задремала, но моё уединение грубо нарушили.

– Простите, Ваше Высочество, но мне сказали, что вас можно найти здесь, – послышался учтивый голос Джеймса Хантера. Всё тот же перевязанный глаз, холодная улыбка и эффектная внешность. Я уж и забыла, как он выглядит.

– Что вы хотели? – пробормотала я с нотками недовольства в голосе. Утро было изнуряющим, и перед внутренним взором всё ещё проносились строгие колонки цифр и монотонный голос Гордона.

– Вы устроили настоящий переполох в замке, отослав придворных. Закрыли кухню, и все обитатели, кто не посмел оставить королевскую службу, вынуждены питаться подножным кормом. Я послан от всех страждущих узнать, как скоро кончится эта вакханалия и могу ли я чем-то помочь.

Я помедлила с ответом. Если бы этот нахал не сказал про помощь, то сразу же был бы отправлен восвояси.

– Это закончится тогда, когда я посчитаю нужным. Так всем и передайте, – лениво ответила я. Сил объяснять и спорить не было.

– Котёл с похлёбкой стоит прямо под окнами и голодные люди вынуждены наблюдать, как чернь варит себе что-то ароматное и поглощает этот тут же, на улице, как какие-то звери!

– Уважаемый лорд Хантер, как давно вы навещали его Величество короля Эйдана? – с любопытством спросила я. – Справлялись о его самочувствии?

– Король немного утомился, это правда, – тонко улыбнулся Хантер.

– Утомился? Да его отравили собственные повара! Я ещё удивлена, как он не заразился этой вашей… гнилостной горячкой от самого главного из них! И вы спрашиваете у меня, когда это всё закончится?! Почему вы, – и я ткнула лорда пальцем прямо в грудь, – не озаботились состоянием кухни? Может быть, вы сами намерены отравить Его Величество?

Хантер не возмутился и не рассмеялся. Вообще никакой реакции. Только пристально разглядывал меня своим единственным глазом и не сделал ни единого движения.

– Вы и правда так переживаете о здоровье короля? – вымолвил он.

– Нет! Я переживаю прежде всего о собственном здоровье! Потому что мне хватило времени, которое я по вине работников кухни провела в постели! – его спокойствие злило меня, и хотелось как-то встряхнуть эту ледяную глыбу. Чего он так противно улыбается?

– Значит, вы взяли на себя всю эту грязную работу для того, чтобы нам всем жилось лучше в замке? Так я и передам всем тем голодным особам, которые завидуют слугам, столпившимся у котла на улице, – учтивым голосом проговорил Хантер и я успела увидеть его улыбку.

– Так и передайте! А вообще, все эти высоковозрастные придворные могли бы и сами о себе позаботиться. В конце концов, за стенами замка полно таверн и забегаловок, где можно утолить голод. Если уж ослушались королевского приказа и не покинули дворец вовремя!

Я выдохлась. Всё утро провести на ногах в холоде, а потом препираться с лордом Хантером – это было выше моих сил. Хотелось пойти и отдохнуть, забраться под одеяло и поспать.

– Так и передам. Спасибо за аудиенцию, принцесса Евгения. Вы развеяли мою любопытство, – и Хантер ловко вскочил на ноги, поклонился и бодрым шагом ушёл в сторону замка. Только разозлил, одноглазый чёрт!

Я тоже вскочила на ноги, намереваясь проверить, как там идут дела ну кухне. У костра во дворе никого не было, кроме Сибиллы и её помощницы. Судомойка мыла котёл под строгим взглядом бывшей кухарки замка Форс, а та уже подтаскивала продукты для вечерней трапезы. Рядом грелся котёл с кипятком, откуда зачерпывали воду для мытья очагов, и чайник поменьше с питьевой водой.

В кухне дела шли веселее – после обеда сил у работников прибавилось, и я увидела, что вся зола уже была выметена и сброшена в деревянную мусорную кадку. Женщины мыли стены очага, перепачкавшись сажей. Металлические части очищали от копоти и жирного нагара Дэн и Макс.

– А куда вы деваете весь этот мусор? – подозрительно спросила я. Что-то я тут у них не видела никакого мусоровоза.

– Это к Главному Повару! – тут же ответил Дэн.

– Спасибо, так и сделаю! – язвительно заметила я, развернулась и вышла из душной кухни на воздух. – Сибилла, куда здесь девают мусор?

Дородная кухарка отёрла пот со лба и со вздохом повела меня мимо сада к крепостным воротам. Здесь была крошечная калитка, о проём которой я чудом не ударилась головой. Сразу после калитки открылась полоска земли шириной около двух метров. А за ней начинался глубокий ров, заполненный зловонной водой.

– Сюда выносят содержимое ночных горшков, а ещё скидывают очистки и объедки, – сказала Сибилла.

Я разинула рот от ужаса. Вода во рву покрылась жирной зелёной тиной, над нею летали мерзко жужжащие мухи. Запах тухлятины и речной сырости вызывал отвращение. Я чуть не вывернула содержимое своего желудка прямо здесь.

– Так вот о каком зловонном воздухе говорил мне лекарь, – мгновенно поняла я. – Замечательно! Как они здесь живут?

– Так все так живут, миледи, – пробормотала Сибилла. По её лицу я поняла, что даже она не считает зазорным сливать отходы в ров с водой. – Ну какой враг сунется в такой ров вброд? Чем грязнее вода, тем надёжней защита замка!

– Ага, и тем быстрее перемрут его обитатели! – воскликнула я. – Всё даже хуже, чем я думала.

Я повернулась и быстро-быстро засеменила ко дворцу, пытаясь забыть зловоние рва с защитной водичкой. Сидела бы себе в Форсе, выпаривала кленовый сахар да делала зефирные цветочки. Понесла меня нелегкая в столицу! Как, скажите на милость, справиться с таким положением дел? Ну не мечтала я в детстве становиться мусорщиком и придумывать, куда в средневековом замке девать мусор! Не для того я росла и училась радовать людей вкусной выпечкой!

Так, ладно. Гнев, отрицание, депрессия. Допустим, я пройду эти стадии за пару дней. Потом будет торг и принятие, если я не перепутала их местами. А сейчас нужно немного сбавить обороты и навестить Эйдана. Помнится, он обещал мне раскрыть тайну свержения моего отца. Вот об этом я и хочу узнать.

Наученная опытом, я нашла в свои покоях горничную Юли и отправила её оповестить о том, что хочу аудиенцию у короля. В самое ближайшее время. Потом потребовала принести свежую прессу, чтобы узнать, не пишут ли ещё чего интересного обо мне.

И, пока ждала, свернулась калачиком на диване и уснула.

Мне снилось, что я взлетела над замком и долго кружила там, словно птица. Мои крылья раздувал ветер, и каждое пёрышко трепетало от счастья. Глупые мошки, что летели навстречу, тут же становились моим ужином. И весь полёт был восхитительным и радующим каждую струнку моей птичьей души.

Я увидела, как кружу над Эльмарионом. Вот знакомый сад – именно тут мы были на приёме у герцогини Арронской. Меня тогда поразили её угодья – спускавшиеся прямо к озеру сады, бескрайний простор и зелёные луга. Тропинки, по которым то и дело проскакивали серые мышки. Мой зоркий глаз следил за ними, но есть не хотелось, и я милостиво позволяла им бежать дальше по своим мелким мышиным делам.

А вот и роскошный дом герцогини. В отличие от Королевского замка, сложенного из желтоватого песчаника, дворец этой леди был белоснежным. Колонны, портики, классические линии создавали строгий облик, который доминировал над окружающей зеленью и природой.

Окна по летнему времени были раскрыты, и лёгкие белоснежные занавески пузырились между распахнутыми створками, создавая невесомое ощущение покоя и неги. Крылья сами понесли меня к одному из окон и я вцепились когтистыми пальцами за гладкий подоконник.

Это был женский будуар. Кровать с широким плотным балдахином пыльно-розового цвета, коричневые панели и мебель из массивного дуба. Множество картин на стенах. И на одной из них – мужчина, которого я знаю. Но этого не может быть!

Я сделала глубокий вдох и проснулась.

Глава 19

Глава 19

Долго приходила в себя, бессмысленно глядя на Юли, которая пыталась мне что-то сказать. Проморгала, привела в порядок слух. Ага, король готов меня принять. Замечательно!

Что же я от него хотела?! Ах да, у меня к нему море вопросов. Что ж, надо идти!

Я осмотрела себя в зеркало – простое платье для уборки, платок на волосах… Не в таком же виде являться? А потом подумала, что придворные уехали, а мне недосуг принимать ванну, наряжаться и причёсываться для короткого визита. Потом снова менять платье, чтобы проверить работу кухни… Ну уж нет!

Пригладила волосы, умыла лицо и руки… пусть видит, чем невеста занимается. На том и решила.

Юли снова вела меня по дворцу, а я внимательно разглядывала картины, висящие на стенах. Кто эти люди? Кого из них знал мой отец? Были ли они верны ему, и кто из них предал?

В покоях короля на этот раз было намного уютнее, чем раньше. Эйдан сидел в кресле в своей личной гостиной и ждал меня. На столике лежала стопка бумаг и газет, но сам он был расслаблен.

Он встал и протянул мне руку, в которую я вложила свою ладонь. Он наклонился к ней и легонько поцеловал. Сегодня это уже был другой человек – он улыбался и хотел произвести на меня приятное впечатление.

– Здравствуй, дорогая! Я рад, что ты нашла время для встречи со мной, – церемонно проговорил он и показал рукой на соседнее кресло. Потом дал знак слугам выйти и те, бесшумно покинув покои, притворили дверь.

– Не скажу, что безумно хотела тебя увидеть, но я пришла за обещанными материалами. Я просила дать доступ в архив, чтобы узнать побольше о моём отце, – напомнила я.

– Да, и Главный Архивариус подготовил для тебя первую партию бумаг. Вот они, – и он указал на стопку между нами. – Ты можешь забрать их и просмотреть в удобное время. Но я попрошу хранить их в секрете от других людей и не оставлять без присмотра. Убирай в свой секретер, у него есть ключ.

Я кивнула.

– Как продвигается строительство моего личного дворца? – спросила я только для того, чтобы с него слетела эта личина добренького короля. Я-то хорошо помнила, каким он умеет быть.

– Архитекторы почти обрисовали поэтапный план. Думаю, что на следующей неделе я тебя приглашу, чтобы согласовать его, – кивнул Эйдан. Потом помолчал и добавил: – Как видишь, я свои обещания выполняю.

Я рассеянно кивнула.

– Скорее всего, план кухни придётся переделывать. Либо пусть приходят и сразу согласуют его со мной. Потому что там всё должно быть именно так, как мне нужно.

– Да, дорогая, – улыбнулся Эйдан, а я встала. – Ты уже уходишь?

– Да, мне не терпится выместить на своих слугах всю злость на тебя, – съязвила я. – Если прибегут жаловаться, так и знай – во всём виноват ты.

Он тоже встал и подошёл ближе:

– Мне нравится, как ты реагируешь. Не истеришь, не плачешь, а шутишь. Такая королева и нужна Элу.

– Придурок! – пробухтела я под нос себе.

– В конце концов, всё плохое забывается. А у нас впереди долгая жизнь бок о бок, во имя блага Эла, – торжественно произнёс он, а мне захотелось пнуть его под коленку. Болван, он реально думает, что я буду жить с ним душа в душу?

– Пожалуй, я готова забыть всё плохое, – миленько произнесла я, – при условии, что с тобой произойдет то же самое, что и со мной.

И я, повернувшись, расхохоталась и выскользнула из покоев, прихватив с собой стопку документов.

* * *

«Манифест об отказе от престола»

«Манифест о восшествии на престол»

«Журнал дворцовой стражи за ночь переворота»

«Протокол заседания Совета Лордов»

Несколько выпусков газеты «Вестник Эльмариона»

Почему-то страшно стало открывать страницы газет. Но я пересилила себя и взяла с верхушки стопки первый выпуск.

«Король Георг Восьмой отрёкся от престола!

На экстренном заседании, проведённом в закрытом порядке, Совет Лордов Королевства Эл единогласно принял решение, текст которого зачитывался в присутствии герольдов.

Ввиду обстоятельств, несовместимых с достоинством королевского сана, Его Величество Король Георг Восьмой подписал Манифест об отказе от престола, вступающий в силу немедленно. Причины отказа в манифесте не поименованы, однако, как сообщается из информированных источников, речь идёт о деяниях, «которые не могут быть прощены ни Богом, ни законом».

Согласно тому же постановлению Совета, леди Элизабет Сомс, состоявшая в помолвке с королём, лишается всех званий и прав, дарованных ей в связи с предстоящим браком. Леди Элизабет препровождена в поместье её отца, графа Сомса, под надзор семейства. Дальнейшая судьба её титулов не разглашается до особого распоряжения.

Совет Лордов объявляет о начале процедуры выборов нового монарха согласно древним установлениям. Сроки и порядок будут опубликованы в ближайших выпусках «Вестника».

Печатано с разрешения Герольдмейстера».

Руки задрожали, и я почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Отчего-то пальцы стали липкими, и я отложила газету. Значит, отец сам подписал отказ от престола? Но что за деяния, которые «не могут быть прощены»?

Пересилив себя, я взяла вторую газету из стопки. Первая полоса также пестрела крикливыми заголовками, посвящёнными смене королевской власти. Газетная бумага пожелтела, а листки приобрели ту неприятно-липкую шероховатость, которую даёт только время и бумажная пыль.

В этом выпуске – спустя ровно день с предыдущего номера – публиковался текст документа об отречении.

«Манифест об отказе от престола

Мы, Георг Восьмой, милостью Божией Король Королевства Эл и прочая, и прочая, сим объявляем всем верным подданным.

Отягощённый тяжестью деяний, кои не могу ни оправдать, ни объяснить перед лицом совести и королевства, добровольно и бесповоротно отказываюсь от короны, скипетра и всех прав на престол Королевства Эл.

Да не послужит моё имя более предметом споров и смуты. Да будет избран тот, кто достоин.

Дано в столичном замке, за день до публикации.

Подпись: Георг (скреплено печатью, снятой в присутствии Совета)»

Год издания ничего мне не говорил. Всё это точно произошло до моего рождения, а мне скоро будет двадцать четыре года. События произошли более, чем четверть века назад. Надо бы разузнать, какой сейчас год, чтобы более предметно представлять, что же произошло.

Если мой отец отрёкся от престола добровольно, то почему ему пришлось прыгать с крепостной стены замка в озеро? Зачем его убивать, если он и так отошёл от дел? И кто такая Элизабет Сомс? Где она сейчас?

В следующей газете сообщалось, что выборы нового короля намечены через три месяца, а сейчас его обязанности временно исполняет лорд Джон Альберт Хантер.

Хантер! Это имя я знала. Это отец того Хантера, который сейчас правая рука короля? Сам лорд Джеймс довольно молод для такой должности. Надо бы тоже узнать, а пока… нужно узнать, что там в четвёртой газете.

«Что решил Совет Лордов – официальное разъяснение

В связи с многочисленными толками и слухами, Совет Лордов счёл нужным объявить нижеследующее.

На заседании, состоявшемся девятого сентября сего года, были заслушаны улики, которые (по единогласному заключению присутствовавших) не могут быть представлены общественности без ущерба для нравственности и государственной безопасности. Тем не менее, Совет клятвенно подтверждает, что означенные улики признаны достаточными.

Следствием установлено: покойные дети трёх аристократических домов погибли не от болезней, как значилось в некрологах, а от рук лиц, пользовавшихся доверием короны. Имя главного виновного в манифесте не названо, однако обстоятельства отречения бывшего короля Георга не оставляют сомнений в том, к кому относятся эти выводы.

Совет Лордов особо отмечает: ни леди Элизабет Сомс, ни её отец не были осведомлены о происходившем. Леди Элизабет лишена титулов исключительно в силу формальной связи с королём – дабы ничто не напоминало подданным о минувших событиях.

Выборы нового короля назначены на двадцатое октября. Право голоса имеют все главы дворянских родов, внесённые в Золотую книгу. Имена кандидатов будут названы за неделю до голосования».

Ага. Мне, рождённой в двадцать первом веке, смешно читать подобные выражения в официальных документах: «Совет клятвенно подтверждает». Король совершил нечто ужасное, но мы не скажем что. Просто поверьте – это действительно ужасно. Какие-то дети, которые погибли не от болезней…

Я положила газеты на место и мысленно отметила, что Главный Архивариус знает своё дело. Разложил газеты в хронологической последовательности, а под ними – сами документы. Скорее всего там я найду имена, даты и подписи. Может быть, что-то еще: какие-то факты или сам состав преступления.

И я, пересилив себя, открыла пыльные папки.

* * *

Спустя два часа я фурией носилась по кухне, тыча испуганным работникам на недочёты. Мне нужно было выпустить пар и я, не стесняясь в выражениях, разносила в пух и прах тех, кто сделал свою работу не на совесть.

Прямо сейчас я совала в дымоход одного из очагов тряпку на палке и доставала её чёрной от копоти и пригоревшего жира.

– Неужели я одна сообразила проверить, что там в дымоходе? А если бы это была мёртвая птица? Она бы упала прямо в котёл с королевским супом, и что бы вы делали? Чистота – залог здоровья! Я не разрешу вам готовить на грязной кухне! Каждый из вас лишится работы, если не будет как следует относиться к своим обязанностям, – противным тоном голосила я, не в силах удерживать в себе клокотавшую злость и ярость.

Никто из слуг не решался мне возразить, но я вела диалог от их лица сама с собой:

– Вы нанимались сюда не уборщиками, верно? Так я вам скажу, что ни один уважающий себя повар не будет работать в грязи! Человек, который готовит еду в Королевском замке, обязан быть здоров и чист! Душ два раза в день – обязательно! – начала я загибать пальцы. – Стрижка ногтей под корень – обязательно! Головной убор – обязательно! Чистая форма, которая меняется каждый день – обязательно!

Я остановилась, чтобы перевести дух, и продолжила:

– Каждый день кухня убирается и моется в конце рабочего дня! Столы скоблятся ножом и моются с мылом, плиты моются, котлы моются, вся посуда перемывается с мылом! Полы подметают от мусора и моются тряпкой! Мусор выносится дважды в день!

Я беспомощно огляделась, пытаясь сообразить, всё ли перечислила. Выдохнула. Лица слуг испуганно белели в полумраке. Даже Дэн убрал с лица обычное хмурое выражение. Кажется, до них только сейчас начал доходить масштаб затеянных мною перемен.

Сквозь открытую дверь и распахнутые окна под самым потолком проникал теплый закатный свет. Тот самый «золотой час», который так любят фотографы в моём мире. Мне захотелось выйти на воздух и прогуляться, чтобы немного успокоиться.

Я распорядилась устранить те недостатки, которые нашла в работе кухонных слуг, и быстрым шагом отправилась в сад с беседкой, где накануне обедала. Когда запахи и шумы остались позади, а впереди – только клубы с цветами, укромные ивы высотой с двухэтажный дом и закатное солнце, усилием воли заставила себя продышаться.

Вот так, на четыре счёта каждый: вдох-задержка-выдох-задержка. Этот приём безотказно помогал успокоиться и собраться перед важными мероприятиями. Пока я гуляла, стараясь отпустить голову и зарядиться зеленью и красотой природы, в голове то и дело всплывали формулировки из официальных бумаг об отречении моего отца.

Лорды, протокол заседания которых я прочла, вели себя как мальчишки, не верящие в то, что шалость удалась.

«Но я прошу занести в протокол: я не поддерживаю убийство»

«Я против спешки. Где подлинники? Кто подтвердит, что эти бумаги не подделаны? Мы судим короля за глаза – это дурной обычай».

«Я голосую за отречение. Если то, что я прочитал, правда – а я не сомневаюсь в подписях свидетелей – то человек на троне не может называться ни королём, ни верующим».

И ни слова о детях. Что послужило поводом к заговору против короля? Каким он был? Человек, который растил меня и которого я любила, не мог быть причастен ни к чему ужасному. Он был добр и щедр, он любил детей и животных. Он любил меня и маму. За что же его приговорили?

Среди лордов, которые в спешке осудили Георга Восьмого, я увидела фамилии Хантер, Маклейн, Норвуд, Фолк, Блэквуд и Олдкотт. Против высказался всего один – лорд Арчибальд.

Судя по Журналу Дворцовой стражи, вечером в одиннадцать часов в покои короля вошли Маклейн и два офицера, и вернулись с подписанным Манифестом об отречении. Утром, при смене караула, было обнаружено, что король исчез. Окна распахнуты, нет ни тела, ни видимых следов борьбы. Он просто исчез.

Дальше шли скучные описания поисков, обследования стены и пляжей озера Аррон. Ни одежды, ни личных вещей, ни бывшего короля.

Получается, что Георг сбежал, бросив на произвол судьбы своих домашних? Его мать, сёстры и племянники были зверски убиты потом, когда по королевству прокатилась кровавая бойня против рыжих. Всех, кто имел несчастье носить огненные волосы, уничтожили? Или не всех?

Документов с ответами на эти вопросы не было. Но во мне поднялась такая ярость, которую я не могла сдерживать. Я заперла бумаги в секретер, повесила на шею ключик и вылетела из покоев. А потом битых два часа орала на подчиненных, чтобы хоть как-то выплеснуть свой гнев и боль.