Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 338 (всего у книги 348 страниц)

– Нашёл, – решил придерживаться той же легенды Олег. – Ходил недавно по берегу, искал что-нибудь выброшенное волнами, а попалась лодка. Видимо, её хозяева или утонули, или работорговцам попались. Корабельные паруса на горизонте до этого заметил, но что за корабль проплывал, не знаю.

– Вот как… – рыбаки переглянулись. – Это не ты посылал Дарту? И кто ты вообще? Мы тебя вроде бы раньше не видали.

– Я внук Трампа. Жил раньше в королевствах Дравгон и Мэ-Тэн-А. Как оказался поблизости, то решил деда проведать. Успел.

– Трампа? – рыбаки заметно расслабились. – Значит, ты не рыбак?

– Нет, – покачал головой парень. – Если только на еду себе да семье Дарты иногда ловлю, да всякое добро, на берег выброшенное.

– Раз так, то оставляй тут свою лодку. Никто её не тронет. Кол в берег вбей, да привязывай. Только сам следи, чтобы во время шторма не сорвало с привязи. Если чего-то не знаешь, спрашивай. За совет денег не берут. Захочешь чему-то научиться, – подходи к любому. За пару монет никто не откажется пособить.

– Благодарствую, люди добрые! – неглубоко поклонился Олег и отправился за город, где оставил лодку.

[Как Дарта и говорила, проблем не возникло. Теперь надо воду и провизию приобрести, и выходить в море. Возможно, перед этим лучше взять пару уроков хождения под парусом у местных, да разузнать приметы народные]

~ Думаешь?

[Думаю. К тому же это укрепит дружественные связи если не со всеми рыбаками, то с некоторыми. На тебя, конечно, не перестанут смотреть как на чудика-бездельника, занимающегося непонятно чем, лишь бы не работать, но и вопросов не станут лишних задавать]

Олег не стал спорить и почти без колебаний оплатил несколько уроков и получил дополнительно необходимую информацию о восточном береге, – где какие бухты, скалы и подводные течения, чтобы ненароком не унесло в море. Парню хотелось так же посмотреть, как местные сетями ловят рыбу, но решил, что лучше не нарываться. Да и зачем ему это? Пару десятков рыбин можно и неумелыми руками поймать, а большего ни ему, ни Дарте не нужно.

Теперь можно и в самом деле готовиться к плаванию на юг, к дальним местам, где ранее промышляли жемчуголовы.

Глава 16

…«Эх, кормилица родная,

Волга, матушка-река!

Не видала ты подарков

Oт донского казака!..

Чтобы не было зазорно

Перед вольными людьми,

Перед вольною рекою, —

На, кормилица… возьми!

Мощным взмахом поднимает

Полоненную княжну

И, не глядя, прочь кидает

В набежавшую волну…

Олег неумело ведёт лодку всё дальше на юг и, чтобы развлечься, горланит песни на русском языке. Впрочем, пел бы и на каком-нибудь местном, но не знает хороших. Пустынный берег скучен и однообразен: пески, камни и ещё раз пески. Единственным приятным исключением стало вчерашнее небольшое стадо мелких тюленей, выползших поваляться на берегу. В этот момент парень забыл все свои ранние слова о нелюбви к охоте, но ни гарпунов, ни копий у него нет. Оставалось лишь грустным взглядом смотреть на морских жителей, беззаботно нежившихся под лучами солнца, и не подозревающих о гипотетическом геноциде.

[Охотясь на них ты бы так уделался, что на жемчужном промысле поставил бы крест]

~ И наплевать! Тюлений жир тут дорог, жирное мясо также пригодится, клыки востребованы, как и шкура. Загрузился бы и вернулся домой. Соседке Дарте поручил бы всё продать, а сам снова в море.

…Я пью до дна,

За тех, кто в море,

За тех, кого любит волна,

За тех, кому повезёт…

Вот и место недавнего боя с двумя жадными до чужого добра рыболовами. Осталось ещё немного проплыть и можно снова приступить к нырянию. Только осматриваться теперь надо чаще. В тот раз ему повезло, но не факт, что Бахари – богиня-покровительница искателей жемчуга – и далее будет благосклонна к беспечному чужестранцу. Почему? Просто потому, что в прошлый раз Олег первую найденную розовую жемчужину в море не вернул. Не исключено, конечно, что это единократный ритуал, но кто знает, как оно на самом деле. Трампа нет, а более никто и подсказать не может.

Парень помотал головой… Какая богиня?.. Какой ритуал?.. В этом чуждом душном климате какая только фигня в голову не придёт! И не удивительно, раз мозги каждый день чуть не плавятся на жаре.

Олег остановил лодку. Да, в этот раз попробует нырять прямо с неё. Не уплывёт, наверное. Молодой человек ещё раз внимательно осмотрелся, разделся и нырнул. Сканер включился и в любую секунду был готов поставить метку на увиденной раковине. Светило скоро станет светить прямо в макушку, так что дно видно прекрасно.

Пришла шальная мысль поискать следы кораблекрушения, но ничего подобного так не нашлось. Началась рутина. Потом небольшой перекус и опять ныряние. Снова перекус и снова в воду. Лодку медленно относило в сторону, локации для поисков тоже менялись…

[Сегодня день удачный]

~ Более чем удачный! Если завтра окажется таким же, то можно целыми днями сидеть у пристани и ждать корабля.

[А что с лачугой и лодкой думаешь делать?]

~ Да накой они мне? Дом отдам соседке Дарте, пусть радуется, что забот по наведению порядка прибавится. Лодку… Рыбаки её вряд ли купят. Ведь подтвердить смерть их прежних владельцев не получится. Хотя… Хотя могут и купить. А кому ещё предложить? Ни Дарте, ни её сыну лодка не нужна, да и с деньгами у них никак.

Очередная череда погружений и всплытий. Олег заметил, что это уже входит в привычку. Рутина. Печальное слово. Но у него это лишь эпизод в череде многих жизненных эпизодов, а у кого-то – образ жизни, и из этой круговерти вряд ли получится выбраться.

***

~ Думаю, Инна, что пора двигать обратно. Отчего-то я начал скучать по человеческим лицам.

[Человек – существо общественное. Немногие способны к самодостаточности. Будешь плыть вдалеке от берега, или подплывёшь ближе?]

~ Не вижу разницы. Море спокойное, а берег относительно близко.

И Олег взял курс на север…

[Ничего не замечаешь странного?]

~ Всё как обычно. Не пугай меня так больше, Инна.

[Посмотри правее. На два часа]

~ Ничего не вижу.

[В метрах тридцати волны ведут себя иначе]

~ Тебе кажется.

[У меня нет такой функции. Если я когда-то использую это слово в разговоре с тобой, то только ради лучшей имитации реального общения]

~ И что там?

[Скала или риф. Но раз здесь кораллов мало, то подводная скала]

~ Ни разу их тут не видел.

[А теперь представь удивления моряков, когда их корабли налетали на этот камень! Учитывая, что почти все в этом мире плавать не умеют, то судьба таковых печальна, особенно если происшествие случалась ночью]

~ Спасибо, что предупредила!

[И всё?]

~ Я тебе подарок в благодарность всё равно не смогу сделать.

[Я о другом спрашиваю: ты проплывёшь мимо?]

~ Именно так. Я же не хочу разбить лодку.

[А подумать о том, что если рядом с сушей находится риф, а корабли здесь иногда да проплывают…]

~ То некоторые наверняка затонули!

[Ты меня радуешь своей сообразительностью]

~ Не ёрничай. Просто я устал за эти дни. Сейчас соберу парус и можно будет понырять.

[Проконтролируй, в какую сторону лодку будет ветер относить, чтобы она не налетела на эту скалу]

Когда все меры предосторожности были предприняты, Олег разделся, оглянулся и погрузился в воду. Скала расходилась во все стороны пологими склонами. В некоторых местах даже показались раковины, но не они сейчас привлекали ныряльщика. Почему-то ему казалось, что дно должно быть усеяно деревянными обломками, среди которых то тут, то там виднеются сундуки с обязательно открытыми крышками, и золотые монеты слабо мерцают отражая солнечные лучи.

Нет, эта картинка никак не совпадала с увиденным. Обломков не было. Сундуки не виднелись, и золото, согласно показаниям сканера, отсутствовало. Всё просто и скучно. Ничего нового.

[Возьми левее… На десять часов. Что-то чёрненькое белеется]

~ Ха-ха! Или белое чернеется… Хм-м… Да… Точно!

Взору удивлённого дайвера показалась скульптура: голый мужик зеленоватого оттенка смотрел вдаль своими мутными глазницами. Неподалёку виднелась ещё одна скульптура. Вернее, то, что от неё осталось. Наверное, раскололась при падении или ещё по какой-то причине. Воздух в лёгких заканчивался, и пришлось всплывать.

Лодка обнаружилась в метрах пятидесяти.

[Будешь нырять? В любом случае тебе их не поднять]

~ Хотя бы посмотрю, сколько их тут ещё. Если несколько целых, то можно нанять корабль и…

[Ты вначале его найди, корабль-то]

Олег не стал спорить и снова нырнул. Три неразбитые скульптуры, причём одна бронзовая, по-видимому. Судя по внешнему виду, они уже долгое время находятся на склоне подводной скалы. Обломки многочисленны и рассматривать их смысла нет. Часть обшивки корабля тоже нашлась. Вероятно, штормы раскидали его останки по большой площади и всё выискивать так же нет смысла.

[Продолжаем путь в город?]

~ Да, время позднее и скоро наступит ночь.

[Может, пристанешь к берегу?]

~ Согласен. Уверенность в безопасном плавании исчезла.

***

– Ты привёз водоросли? – чужестранца встретил громкий детский вопрос.

– Да, Одан. Вот тебе кувшин. Надо будет их хорошенько промыть в чистой воде и можно есть. Только понемногу.

– Ура! – закричал счастливый мальчик, и бросился домой.

Пришлось Олегу нести рыбу самому.

– Всё было хорошо? – поинтересовалась Дарта скорее для проформы. Раз человек доплыл до родного берега, то это уже хорошо.

– Более-менее. Всё искал разбившиеся корабли, но среди редких обломков ничего ценного нет. Всякая ерунда. Думаю, что в ближайшее время никуда не поплыву.

– Совсем? – с сомнением спросила женщина.

– Нет, рыбу половлю, конечно, – Олег правильно понял смысл вопроса.

Соседка услышала то, что хотела.

– Да!.. – вспомнила она. – В город пришёл караван из оазиса Нуепе-Лила.

– И? – молодой человек не понял, хорошо это или нет.

– Ты же ищешь всякие необычности. Люди из этого каравана будут торговать на ближайшем базаре в течение нескольких дней.

– А-а… Ну, да… Благодарю! Обязательно схожу, посмотрю.

Караван-сарай, где остановились пустынники, оказался на другом конце города. Так далеко Олег ещё не заходил, так что развлечение получилось двойное.

– Эй, горожане! – смуглый мужчина с гортанным акцентом обращался к проходящим людям, стараясь перекричать громких соседей-торговцев. – Только у нас вы можете купить редкие и самые лучшие товары с западного побережья! Поспешите! Кто знает, когда мы снова окажется в вашем городе!

Кто-то подходил и приценивался, но большинство людей проходило мимо. Всё-таки покупательская способность населения за последние годы сильно упала, и для торговли предметами роскоши в Эллагусе настали не лучшие времена. Ткани из Мэ-Тэн-А, как и шёлк из Флиноча местных почти не интересовали.

Олег посмотрел на свою одежду и тяжело вздохнул.

– Подходи, чужестранец! Не стесняйся! – уже без прежнего энтузиазма позвал торговец. – Всё, что душе угодно! – и улыбка до ушей. – На твоей родине подобного изобилия точно нет!

– Я слышал, что на западном побережье добывают зелёный жемчуг, – молодой человек решил взять быка за рога.

– Добывают, – кивнул мужчина, не понимая к чему этот вопрос.

– У тебя имеется такой?

– Жемчуг? Ты хочешь купить жемчуг?

– Я хочу посмотреть, – уклончиво ответил Олег.

– За просмотр денег не берут, – почти упавшим голосом ответил смуглый торгаш, и стал копаться в одном из мешков. – Вот, я покажу тебе одну.

Жемчужина действительно была зелёная, среднего размера, неправильной формы.

– И сколько за неё хочешь? – последовал осторожный вопрос.

– Две серебряных монеты! Почти даром.

– Ого! – лицо Олега вытянулось от удивления. – Она же не круглая.

– За круглую запросил бы не менее семи. Зелёный жемчуг правильной формы и хорошего размера редок, – начал объяснять торговец, – не то, что ваш белый… Тот, который когда-то здесь добывали, конечно, – поправился мужчина.

– И почем ты купил бы белые жемчужины?

– Зачем? Мне они не нужны! – гордо вскинулся пустынник. – Они для обычных людей, а не для избранных.

– Так всё-таки? Товар он везде товар. Вот такая, к примеру, – и Олег достал маленькую.

– Дам большую медную монету, – последовал ответ.

– Ага, а за розовую?

– Розовую?! Покажи.

– Вот, – на ладони парня появилась маленькая жемчужина.

– Одну большую и три маленьких медных.

– А за такую? – Олег показал среднюю.

– Две серебряных и две больших медных.

Теперь на ладони молодого человека появилась большая круглая жемчужина. С её появлением слабый огонёк интереса торговца почти вспыхнул:

– Шесть серебряных монет!

Внезапно Олег понял, что не знает, сколько ему придётся заплатить капитану корабля за перевоз в Флиноч. Так, продавать или нет? В любом случае, этот пустынник предлагает чуть большую цену, чем Икинсанх.

– У меня жемчужин больше, чем по одной. Будем торговаться?

– Показывай все!

Торг был долгим. Хотя парень не стал продавать всё, что имел, но и так стал обладателем двадцати золотых монет, пяти серебряных и семи больших медных. Неплохая выручка за несколько дней, проведённых в море!

– Если вдруг захочешь продать ещё, то я буду торговать здесь ещё пять или даже десять дней, – с надеждой предложил пустынник.

– Ты не знаешь когда поедешь обратно?

– Мы не собираемся обратно в оазис. Скоро должен прибыть корабль из Флиноча, и потом караван пойдёт в Матарту, а оттуда в сторону западного побережья. Будем торговать с кочевниками.

– Корабль из Флиноча? – Олег выцепил главное для себя.

– Да, – важно ответил торговец. – Привезёт товар специально для нашего каравана. Мы очень привлекательные посредники для флиночских купцов.

– Кстати, ты знаешь Нилла Самудара, торговца из Вэда-Шейхра?

– Знаю, – небольшая серая тучка прошлась по лицу пустынника. – Мы с ним не торгуем.

– Что так?

– Уж очень прижимистый и себе на уме. Мой совет, парень – обходи Самудара и его людей стороной. Большего не скажу.

– А тот торговец, что прибудет на корабле, что вы ждёте, он… э-э-э… надёжный?

– Мы работаем с ним лет пять, – усмехнулся пустынник. – Зачем нам добираться через половину пустыни ради ненадёжного продавца? Мы себе не враги!

– Хорошей торговли! – попрощался парень и направился к дому.

Теперь почти всё время Олег проводил поближе к причалу, периодически всматриваясь в восточный горизонт, не появится ли парус. Заниматься добычей жемчуга он смысла не видел, да и далеко надо от города отходить. Ну, насобирает он с десяток белых или розовых перламутровых шариков, – существенной роли они не сыграют. Вот если бы деваться некуда и пришлось бы остаться здесь на долгие годы, то да… пришлось бы закладывать надёжный фундамент будущего благополучия. А перевозить в одиночку мешочек недешёвых жемчужин на неизвестном корабле через неизвестное море в неизвестное государство – неразумно…

Через три дня прибыло два судна, но не те, что ожидались пустынниками. Шли неизвестные тут корабли транзитом к западному побережью и Олегу они тоже были без надобности. Нужный корабль показался на седьмые сутки. Небольшой, не такой, как у Нилла Самудара, но всё же не просто большая лодка. Это на большое морское судно могут без проблем взять пассажира, а на других свободные места обычно не пустуют. Но, как ни странно, капитан был настроен заработать несколько монет, и кроме Олега на борт поднялось ещё трое мужчин.

Полдня до отбытия соседка Дарта провела у огня, поджаривая рыбу. Никто не обещал кормить пассажира, а без еды дней двадцать ни один человек не проживёт. Пришлось закупить ещё копчёного мяса и сушёного сыра. Даже если что-то и испортится, – а без этого никак в жарком климате, – то лишь несколько дней поголодать останется.

Воду можно было свою и не приносить, а пользоваться общей из бочек. Но Олег только представил, как грязные матросы будут черпать из них своими грязными кружками… Бр-р-р… И потратил несколько монет на покупку большого глиняного кувшина. Конечно, его не хватит, но есть ещё меха, с которыми парень отправлялся в плавания по южному побережью.

– Надолго уплываешь? – решилась Дарта на вопрос.

– Не знаю, – не стал откровенничать Олег. – Возможно, что и насовсем. Сама же говорила, что житьё тут сложное. Если на новом месте окажется лучше, то уже не вернусь.

– А как же дом, лодка? – женщина подошла к сути своего интереса.

– Пользуйся! Одан подрастёт скоро, так пусть в моём домике и живёт с женой. Вот с лодкой труднее. Ему ещё рано ею управлять в одиночку, но года через два-три сможет. Тут жарко и, если вытащить лодку на берег подальше, то вряд ли она быстро сгниёт. Надо у рыбаков спросить, может и они купят.

– Вряд ли, – задумалась Дарта. – Побоятся, что те двое могут вернуться.

– Это уже ты смотри, – махнул рукой Олег. – Если я и вернусь, то пенять насчёт лодки не буду.

– Спасибо тебе! – поклонилась женщина. – Ты весь в деда. Побольше бы таких людей. Жаль, что уезжаешь, а то бы и Одана научил чему-нибудь.

– Ничего, он мальчик не бестолковый, – отозвался Олег. – Начнёт работать, и на жизнь монетку всегда в запасе иметь будет. Дед же как-то да выживал, хотя и совсем глубоким стариком был.

***

Спокойное море. Попутный ветер. Что ещё надо путешественнику? Место на палубе, еда и вода. Капитан стоит рядом с рулевым и напряжённо посматривает не только вперёд. Моряки чем-то занимаются, но не сказать, что уж сильно нагружены. До длинных парусников с большими командами, когда нельзя потворствовать безделью, могущему привести к неприятностям, в этом мире ещё далеко. Если же с утра до вечера нагружать подчинённых бессмысленной тяжёлой работой, то в ответственный момент они не смогут выполнить необходимую. Так что если нечего делать, то никто из матросов и не прячется. Ведь каждый подписывался лишь на свои обязанности, а не на исполнение любых причуд боцмана.

Своих пассажиров капитан ещё на берегу предупредил, что в случае бури или ещё какой неприятности, он их припашет к работе. Спорить с этим никто не стал. Всем и так понятно, что выживаемость корабля и команды в море важно. Без этого никто на берег не сойдёт.

Глава 17

В порт Олег вышел беспрепятственно. Никаких товаров у него не было, так что портовые чиновники, – несколько важных мужчин постоянно дежурили в порту, – не обратили на него никакого внимания. Наверняка, прибывший из Аэзида очередной мигрант вообще никого бы не удивил, если бы не лицо. Именно лицо, а не рост привлекали внимание местных. Да, кожа Олега успела загореть, но только слепой мог бы спутать его с каким-нибудь жителем пустыни.

– Ты откуда? – с вызовом спросил как бы невзначай подошедший смуглый оборванец.

– Из Эллагуса.

– Не похож. Я видел людей оттуда, и они другие.

– Мой дед из того города, а мать из северного королевства.

– И чего ты сюда припёрся? Сладкой жизни захотелось? Так нет её здесь! Вэда-Шейхра не то место, где сможешь найти работу, – по-прежнему недружелюбно ворчал неизвестный. – Все сюда прутся, будто мёдом намазано! Отправляйся обратно, мой тебе совет. У вас хотя бы людей меньше и никто на улицах не спит, пусть и песок на зубах скрипит постоянно, да и из ушей сыплется.

– А ты на улице спишь? – попаданцу хотелось побольше узнать о местных реалиях.

– Тебя не касается! – презрительно сплюнул оборванец и зашагал куда-то по своим делам.

«Порт – это ещё не сам город», – разумно предположил Олег и направился туда, где по его мнению должны находиться жилые постройки.

Понадобилось меньше минуты, чтобы понять, насколько местная жизнь отличается от всего ранее увиденного на этой планете. Даже в порту Артуды, столице королевства Дабасун, не было столько людей. Более того, многие здесь вообще ничем не занимались, а только сидели на земле или спали чуть ли не в мусоре, не обращая никакого внимания на перешагивающих через них прохожих.

Большинство встреченных людей делилось, как казалось поначалу, на две категории: одни выпрашивали деньги или еду, а другие старались что-то втюхать, и не обязательно дешёвые всем нужные товары. В первые минуты Олег несколько раз чуть не поскальзывался на чем-то отвратительно зелёном, и лишь позже понял, что это комки жёваной травы, которую тут жуют трое из пяти взрослых мужчин. Нельзя пройти и пятидесяти шагов, как кто-нибудь из рядом находящихся не решится смачно харкнуть под ноги, чтобы тут же заложить за щеку новую порцию.

Супари – смесь листьев сильно пахнущего одноимённого кустарника с неизвестными Олегу добавками, – продаётся так же на каждом шагу за весьма невысокую цену. В принципе, сделать тонизирующую жвачку можно и самостоятельно, но для этого придётся немного постараться, так как кустарник растёт далеко не везде. Да и зачем, когда за мелкую монету можно купить столько доз, что хватит на добрую половину дня?

Чуть дороже – две мелких медных монеты – стоит пять доз супари с измельчённым орехом того же растения, придающую не только бодрость телу, но и приятное головокружение, немного похожее на состояние лёгкого подпития. И это совсем не дорого, по сравнению с ценами на местный алкоголь. Как говорится, если эффект тот же, то зачем переплачивать?

Вот местные и жуют или одно, или другое, создавая у недавно прибывших во Флиноч изумление от излишне активных тужемцев. Теперь Олегу стало понятно, почему Дарта при упоминании флиночцев иногда использовала слово «придурковатые». Если большинство людей жуют дурь, то кем потом они станут в итоге?

Ещё Олега поразил местный фастфуд. Еду мужчины – женщины в подобном не замечены, – готовили прямо на улицах, стоя у обшарпанных стен зданий. Попаданец не мог понять, из чего всё это пищевое изобилие сделано и каково на вкус. Даже Инна была бесполезна в данном вопросе. Наконец, почти пересилив отвращения от вида грязи под ногтями, которая имелась у всех «поваров», Олег присмотрел себе нечто почти понятное, похожее на шашлык: кусочки мяса на палочках, облитые жёлто-коричневым тягучим соусом. От покупки остановило лишь то, что чужестранец не понимал, дорого ли запросил с него продавец. Олег отошёл в сторонку, чтобы посмотреть, как часто местные жители будут покупать такое кушанье и станут ли торговаться.

Проходящие иногда останавливались, протягивали монетку и, получив палочку с мясом, отправлялись по своим делам.

«Недорого и имеет некоторую популярность», – пришёл к выводу Олег.

[Ты точно всё обдумал?]

~ Многие путешественники специально покупают только то, что имеет спрос у аборигенов. Так что если местные едят, то и мне можно попробовать.

[Посмотри, чем занят сидящий у самой стены]

Олег сделал пару шагов от жаровни с углями, над которой продавец периодически поворачивающий палочки с мясом. Действительно, молодой парень, почти мальчик, сидел спиной к проходящим, и проворно разделывал крысу.

Попаданца замутило, и если бы он не ел уже как третий день, то стошнило.

[Безопаснее принимать пищу в специально отведённых для этого местах типа таверны]

~ Не факт, что за стеной не окажутся кучи окровавленных шкурок.

[Нельзя исключать такую вероятность. Вначале можешь обойти здание, а потом уже входить и заказывать. В любом случае санитарного надзора тут нет. Это в отсталом Эллагусе ещё что-то помнят о древнем законе, хотя и не понимают его смысла]

В первые две таверны Олег заходить не стал, благоразумно решив, что чем дальше от порта, тем внимательнее будут относиться к клиенту. Но голод – не тётка, и попаданец вошёл в третью.

– Добрый день! – приветствовал посетителя молодой мужчина. – Что будешь заказывать?

– Я не знаю, – признался Олег.

– Так ты впервые в городе? Тебе повезло, приятель! В нашем камараше готовят лучшую еду во всём Вэда-Шейхра!

– Поверю тебе на слово, приятель! Мне хочется какое-нибудь овощное или фруктовое блюдо.

– Тогда вот это или это.

– Они острые или?..

– Так ты вообще ничего не знаешь о нашей кухне? Откуда ты прибыл?

– Из Эллагуса.

– Тогда понятно, приятель! Вот бери это, а потом, если доплатишь к стоимости несколько медных монет, я всё расскажу о местной жизни. Кстати, моё имя Харагош Бейя.

Олег не стал спорить и, взяв лаваш с растительностью, направился к стене, чтобы усесться на ковёр сомнительной чистоты. Менее чем через минуту всё было съедено, и чужестранец взял ещё один с той мыслью, что если отравится, то хотя бы будет знать чем именно. За вторым лавашем последовал и третий. Запив всё терпким горячим отваром, и, достав немного мелочи, Олег приготовился к познанию нового для себя мира.

В давние времена, о которых мало кто уже помнит, на этом полуострове существовало несколько небольших независимых королевств. Всё было вроде бы хорошо, пока один наиболее могущественный и хитрый монарх не стал потихоньку прибирать земли соседей к рукам. К своим рукам, естественно. Так образовалась Империя Флиноч. Со временем вассальные монаршие династии прервались, и прежние королевства стали просто округами, но жители бывших государств так до сих пор и не могут осознать себя единым народом. В каждом округе имеется своя разновидность языка, и проживающие на разных концах государства люди порой с трудом понимают друг друга.

Нынешний император Регистаан Кабада Сафед Сурадж, которого за глаза часто называют просто королём Кабада, проживает в соседнем Шаахи и он редко когда путешествует по государству. Полнотой власти в округах обладают саркары – наивысший ранг чиновников в государстве. Жалоба на саркара со стороны простонародья считается покушением на устрои и карается пятью годами тюрьмы или тремя годами работы на рудниках и каменоломнях, или годом отсидки на галерах. Многие соглашаются на последнее, если судье вдруг вздумается предложить выбор. Чуть меньшие сроки дают за жалобы на чиновников вторых и третьих рангов – правителей областей и районов.

Жизнь гребца на королевских галерах тяжёлая, и больше трёх лет никто не выдерживает, но год помучиться можно, поскольку в последнее столетие Флиноч войн не ведёт. На рудниках и каменоломнях жизнь сохранить труднее, поскольку обвалы – частое явление, а в тюрьмах тебя скорее съедят крысы, чем дождёшься положенную один раз в день тарелку еды. Правда, родственникам разрешается приносить еду, но кто поручится, что тюремщики передадут её осуждённому за клевету?

– Это я к тому, приятель, – почти прошептал словоохотливый работник общепита, – чтобы ты даже не думал произнести что-то плохое о любом государственном служащем. Ведь у почти каждого из них имеются высокие покровители, у которых тоже есть покровители, – рассказчик бросился к прилавку, быстро обслужил двух посетителей и вернулся к Олегу, впоследствии снова прерывая монолог для очередного выполнения своих непосредственных обязанностей.

Жизнь в округах тоже имеет свои различия: в одних выращивают рис, в других занимаются скотоводством, в третьих производят ткани… Кухня в каждом округе тоже отличается: сладкая, перченая, мясная, вегетарианская… Правда, эти различия постепенно смешиваются, особенно на границах округов, но общее разделение остаётся пока незыблемым.

Внешне люди тоже отличаются: на юге темнокожие и кучерявые, на севере – более светлокожие с прямыми волосами. Поговаривают, это потому, что когда-то все люди на планете имели разных предков, но большинство смеются над этим невежеством, показывая пальцем на светило, – где оно сильнее палит, там у жителей кожа и волосы темнее.

Весь флиночский народ делится на затины, которые иноземцы неправильно называют сословиями. Сословия же указывают на происхождение: дворяне, простолюдины и рабы, а затины – на общественное положение флиночцев.

Дворянские затины: чиновники, духовники, воины. Все они делятся на соответствующие классы или ранги. Если с чиновниками и воинами всё почти обстоит, как и в других государствах, то духовники делятся на две группы: жрецы и хранители. Первые приносят жертвы богам и объявляют их волю людям, а вторые занимаются перепиской книг и прочими премудростями.

Рабские затины: учёные, умелые, неумелые и ксаби. Учёные – рабы, имеющие редкие непроизводственные навыки, а умелые – специалисты в ремёслах. Неумелые – рабы, годящиеся для самых простых занятий. Ксаби – это проститутки-попрошайки обоих полов.

Простолюдины – все остальные подданные короля. В каждом округе они разделяются на свои затины, ранее закрытые даже для представителей схожих затинов из других земель. То есть, торговец едой в одном округе не мог стать торговцем едой в соседних округах, как и брать оттуда жену.

– То есть, – усмехнулся Олег, – дворяне и рабы могут жениться без препятствий?

– Получается, что так, – в ответ улыбнулся Харагош. – На самом деле ещё отец нашего короля публично заявил, что такое ограничение в жизни подданных является пережитком тёмных времён. И действительно, дворяне от него в последние годы почти освободились, но традиции простолюдинов во Флиноче оказались сильнее желания монарха.

– А как дела обстоят с иноземцами вроде меня?

– Свободных иноземцев включают в дополнительный затин аджнабов, что позволяет принимать специальные законы, под которые не попадают флиночцы, и наоборот. В целом до иноземцев мало кому есть дело, поскольку ваша жизнь проходит вне наших древних традиций. К примеру, в храмы вас могут и впустить, но жертвы нашим богам вы приносить никак не можете.

– А как насчёт того, могу ли я стать торговцев или военным? – задал Олег важный для себя вопрос.

– Можешь, наверное, – пожал плечами собеседник. – Сословные различия распространяются только на тех, чьи оба родителя флиночцы, или хотя бы отец флиночец.

– А если мать из этого королевства, а отец чужестранец?

– До недавнего времени потомство той, что выходила замуж за иноземца, исключалось как из подданных короля, так и из любого затина. Поэтому, такие браки были запрещены, но прежний король тоже отменил эту традицию.

– А если иноземец женится на рабыне?

– Ну ты и спросил, приятель! – от смеха схватился за живот Харагош. – Кто же женится на рабынях?! Их просто берут и всё тут.

– Я понял. Расскажи мне ещё о вашей денежной системе на примере денег, что имеют хождение в пустыне.

– Одна мелкая медная королевства Аэзид равна примерно пяти нашим чоти, самым мелким монетам. Большая медная монета Аэзида – это примерно двадцать пять чоти, половина сака. Четыре больших – один серебряный бада. Серебряная монета Аэзида – два бада и два сака.

– А золотая монета королевства Аэзид?

– Да откуда у тебя такая?! – снова расхохотался Харагош. – Ты себя-то видал?

– Вот ещё что хотел спросить…

– Ты заплати вначале, а потом спрашивай.

– Вот, держи… Сдачи не надо. Так вот, если у вас такие сложности с затинами, то как люди определяют принадлежность к ним? Ведь каждый может сказаться кем-то.

– После рождения ребёнку делают татуировку в виде нескольких точек в определённой части тела, которые уже при взрослении доводят до особого знака, уникального для каждого затина. Изменить знак не получится, поскольку это станет видно. За подобное пожизненная каторга…