Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 348 страниц)

Мужчины переглянулись и обменялись только им одним понятными взглядами. Потом в молчании допили чай, поднялись и покинули кухню, так ничего мне и не сказав. Поджав губы, я разочарованно вздохнула, но деваться было некогда.

Одновременно довольная и недовольная внутри, я в итоге принялась за анфельцию. Следовало её хорошенько промыть от морской соли и песка и поставить варить. Будем экспериментировать по памяти!

Тем временем в кухню вернулся Сэм Монро и сказал, лукаво прищурившись:

– Джейн, если ты готова, то у меня есть свободное время, чтобы помочь тебе с клёнами. Роб разрешил.

Я обрадованно вспыхнула и покосилась на кастрюлю, переживая за водоросли. Сибилла ответила:

– Иди-иди, я посмотрю за твоим отваром. Сахар нужнее!

Я ей объяснила, что варить нужно не менее трёх часов, подливая воду, а потом вынести на улицу и остудить. Ну, а дальше я уже сама.

Потом оглянулась, с сожалением отметив, что последний тёплый платок лежит сейчас мокрым в углу кухни и медленно покрывается белёсыми разводами от морской соли.

– Ох, тебе нечего одеть? На улице сегодня такой ветер! – запричитала Сибилла. – Давай я дам тебе свой платок, закутайся посильнее! Бедняжка, совсем раздетая!

Сэм молча наблюдал за этой сценой, сцепив на груди руки и нетерпеливо постукивая ногой. Наконец, нагрузив его двумя ведрами, в которых лежал острый нож, и сама взяв ещё два ведра, я бодро вышла из кухни.

В лицо пахнуло холодом, хотя день был солнечным. Пронзительный ветер дул откуда-то сверху, но стих, стоило нам только войти в лес. Он тут же погрузил нас в своё живое безмолвие и укрыл от холода.

– А какие клёны ты используешь для сбора сока? – спросил Сэм, стараясь нарушить неловкое молчание.

– Да любые, – улыбнулась я. – Я просто вспомнила, что так делают на моей родине, но других тонкостей я не знаю. Так что будем пробовать сами.

– Тогда нет смысла уходить далеко от замка, да? – с непонятной эмоцией пробормотал он, и я кивнула.

– Надо уйти удобную полянку и взять сок у нескольких деревьев, чтобы сильно им не навредить. И я не знаю, замерзает ли их сок зимой? Если да, то не мешало бы запастись сладким сиропом впрок.

Сэм задумчиво кивнул и выслушал мои инструкции. Потом ловко продырявил стволы, а из гибкой коры скрутил соломинки и вставил в ранки четырём деревьям. Сок закапал сквозь них точно в подставленное ведро.

Теперь оставалось только ждать.

– Давай присядем на это бревно и ты расскажешь мне о себе, – проговорил Сэм и похлопал по месту рядом с собой. – Я наблюдаю за тобой и никак не могу понять, кто ты такая. Ты совершенно точно молода, но не глупа. Хоть и рыжая, но очень красивая, а ведёшь себя так, будто ни один мужчина не ухаживал за тобой.

Серые глаза Сэма потеплели и он заглянул в мои. От его слов стало так хорошо и легко на душе, что я улыбнулась в ответ.

– Спасибо тебе за добрые слова. Но я та, кто есть – просто молодая девушка, умеющая печь сладости. И ни один мужчина действительно за мной ещё не ухаживал, – застенчиво поделилась я, почувствовав смущение от такого пристального ко мне внимания.

– Где ты родилась? Из какой семьи? – продолжал допытываться он, но застать меня врасплох не смог.

– Я уже говорила – я не помню, после кораблекрушения нет ни одного воспоминания в голове, – искренне проговорила я. – Я думаю, что не одна в семье и где-то далеко есть моя родина. Но как узнать – где?

Сэм осторожно заправил выбившуюся рыжую прядь за ухо и провёл кончиками пальцев по моей щеке. Это было приятно, но я не отрывала взгляда от его блестевших глаз. Он искренне любовался мной и я наслаждалась его вниманием.

– Бедная маленькая девочка, совсем никого в этом мире, – проговорил он. – Я буду твоим защитником и твоей опорой. Ты – настоящее сокровище, – прошептал он и приблизился к моему лицо настолько, что я могла почувствовать на губах его дыхание. Вопросительно заглянув в глаза, он будто бы спрашивал разрешение для поцелуя. И в моей голове прозвучали ядовитые слова леди Бри: «Никому не нужны глупые девчонки, которые даже ни разу не целовались!»

А я и правда никогда не целовалась. И решила это исправить.

Глава 12. Не поддаваться любопытству!

Губы Сэма приникли к моим, и я впустила внутрь его скользкую теплоту и мягкость. Он осторожно исследовал мой рот, а я внезапно распахнула глаза и уставилась в голубое-голубое небо. Вон пролетел коршун – наверняка выискивает добычу… А вон облако в форме сердца летит к морю…

Первый поцелуй оказался скучным и неловким. Когда Сэм отстранился, отвела глаза. Мои щёки пылали, а сама я хотела провалиться под землю. Что люди находят в этих поцелуях? Почему девчонки шепчутся о них с хитрым видом, а поэты слагают стихи?

Ничего особенного в этом трении губ с губами ничего нет. А уж язык во рту… Будто облизываешь желе. Мда, такое себе ощущение. Странное. И ни капли не волнующее!

Сэм приобнял за спину, неверно истолковав моё смятение. Прижал к себе и зарылся в мою макушку.

– Ты знаешь, что в наших краях говорят, будто рыжие приносят несчастье? – проговорил он, но в его голосе я уловила улыбку.

Я помотала головой, но не сделала попыток высвободиться. В его объятиях мне было хорошо и уютно. Я чувствовала себя в безопасности.

– Но я никогда в это не верил. Мне кажется, рыжие девушки – не такие, как все. Их цвет волос выдаёт огненный темперамент и необычную судьбу. Как думаешь, ты из таких? – он взял моё в лицо в свои ладони и улыбнулся. Я молча кивнула. – Ты мне сразу понравилась, Джейн. И я буду рад защищать тебя и дальше.

В памяти всплыли слова Монро при первой встрече: «Что с ней делать? Грохнем, да прикопаем!» и я хмыкнула.

– Тогда посмотри, что там с соком. Набралось ли ведро?

Он покачал головой, но не сдвинулся с места.

– Вряд ли. Слишком мало времени прошло. Мы можем ещё долго целоваться, – поддел он меня, а я вскочила.

– Я пойду сама посмотрю! – преувеличенно громко заявила я, будто кто-то здесь мог нас услышать.

Но в ближайшем ведре не набралось даже половины. Нам тут что, до вечера сидеть?!

Оставшись стоять, я облокотилась на дерево и спросила его:

– Сэм, а расскажи ты о себе! Из какой ты семьи, где родился? – задала ему в точности те же вопросы, которыми он мучал меня.

– Я сирота, и меня из милости взяли в Королевскую школу Эла. Там я сдружился с Робом, потому что он тоже был сиротой. Мы вместе были против целого мира и противных заносчивых выродков.

– Роб… Лорд Роберт – сирота? А как же этот замок, земли?

– Это он потом узнал, что у его семьи есть владения. А поначалу думал, что его тоже обучают из королевской милости.

Я задумалась.

– Получается, он не так давно здесь живёт? – сузив глаза, я размышляла.

– Получается, что да. Он предложил мне последовать за ним после выпуска, когда король сообщил ему о его наследстве. И вот я тут, хоть и безродный сирота, но зато лучший друг местного лорда, – и он подмигнул мне. – Так что я выгодный жених!

– А ты уже собрался жениться? – в притворном ужасе удивилась я и ткнула его пальцем в грудь, потому что за мгновение до этого он поднялся на ноги и подошёл ко мне и моему дереву. – Ты готов завести вечно капризную жену, целый выводок детей и всю жизнь положить на то, чтобы исполнять их прихоти?

Я нервно засмеялась, пытаясь замаскировать своё замешательство.

– Странные у тебя представления о семье, – не понял шутки он и прищурился. – А ты разве не хочешь выйти замуж? Об этом же мечтает каждая девушка!

– Неа, я точно пока не хочу. Зачем? Чтобы муж запер меня дома, и я занималась его детьми? Я хочу достичь чего-то в этой жизни. Хочу заработать денег, сама купить дом. И тогда муж будет вынужден со мной считаться!

Сэм поражённо смотрел на меня:

– Какие странные мысли. Разве женщины умеют зарабатывать деньги? Разве не обязанность мужа – содержать её, исполнять желания, покупать наряды? У меня пока нет своего дома и земли, но обязательно будет. И я приведу жену в дом, где всё у неё будет. И она будет его обустраивать, заниматься им, выращивать цветы, заниматься тем, чем захочет. Она никогда не будет работать!

– Ну, тогда нам не по пути, – резко сказала я. – У меня совсем другие планы.

Но Сэм не сдавался:

– Просто ты еще сама не понимаешь, чего хочешь. Все девушки хотят беззаботную жизнь, и именно для этого выходят замуж. А работают только жёны мужей-неудачников или пропойцев.

– А я не все! Я хочу, чтобы мой талант нашёл свое применение и чтобы меня оценили! Чтобы я могла тратить заработанные деньги так, как я захочу, и никто не мог бы меня упрекнуть!

Я злилась, что он меня не понимает. А он смотрел на меня огромными глазами и качал головой:

– Ты мне очень нравишься, Джейн. И твои булочки тоже очень нравятся. Быть может, пройдёт какое-то время и ты передумаешь, а пока разреши просто ухаживать за тобой? Я готов и очень хочу!

Его примирительный тон меня не убедил. И двусмысленное высказывание про булочки тоже. Я была по-прежнему худа и моя кожа отливала синевой, особенно на холоде, а моим прелестям до пышных булочек было очень далеко. А ещё в его словах меня расстроило то, что женщины в этом мире, судя по всему, не воспринимались мужчинами всерьёз. А я всю жизнь хотела быть ценной и полезной людям, заниматься любимым делом и ни от кого не зависеть! Мама всегда говорила: мужчины приходят и уходят, а кушать хочется всегда. И надежды на вот таких приходяще-уходящих мужчин нет никакой!

Я вздохнула и решила сделать шаг назад:

– Хорошо, что мы выяснили это прямо сейчас, чтобы никто не питал ложных надежд. Я не гожусь для брака, а тебе нужна покладистая девушка, которая бы во всём с тобой соглашалась.

– Джейн, Джейн, мы оба молоды, и до женитьбы у нас обоих ещё несколько лет! Я всё равно хочу быть рядом, хотя бы ради твоих божественных булочек! – и он расхохотался, приподнял меня над землей и закружил. Он смеялся так заразительно, что я подхватила его веселье и тоже начала хихикать. Мир между нами был восстановлен.

– Сэм, а я ещё хотела спросить тебя про Роберта, – нерешительно начала я, но потом всё же продолжила. – Почему он так беден? Что даже не может позволить себе покупать сахар?

– Роб приехал в разорённое поместье и вот уже второй год он восстанавливает его. Совсем маленьким он потерял родителей и не помнит их. А их имение долгие годы стояло запущенным, и денег на его восстановление взять неоткуда. Никакого другого наследства нет. Говорят, много лет назад замок Форс процветал, и вокруг него бурлила жизнь. В эти земли на охоту приезжал сам король. А потом что-то случилось, и наследник осиротел, а король забрал маленького Роба в столицу. Но что стало с его родителями – тайна, покрытая мраком. Я не уверен, что он сам её знает.

Я втянула воздух и застыла. Бедный Роб! Рос совсем один, в королевской школе, где каждый знал, что он здесь из милости. Наверняка его обижали, раз они с Сэмом сдружились.

– А где Роб может взять денег, чтобы восстановить поместье? – задала я следующий волнующий меня вопрос.

– Ну, самое простое – это выгодно жениться. Взять замуж богатую наследницу, или дочку крупного торговца. Тогда за несколько лет он быстро поднимется на ноги и заживёт той жизнью, для которой рождён.

– А леди Бри тут не для этого? – самое затаённое опасение вышло наружу, и я с трепетом ждала ответа.

– Роб утверждает, что нет. Леди Бри – дочь знатного рода, но она… кхм… скажем так, лишена качеств, присущих людям в её семье. Поэтому ей приходится самой заботится о себе. И её служба в замке щедро оплачивается королём. Она должна вышколить слуг в Форсе, наладить хозяйство и вернуться в столицу. Но я считаю, что на самом деле она положила глаз на Роберта и хочет стать истинной хозяйкой замка.

Холодный ветер внезапно пробрался мне под платок, крест-накрест повязанный на груди, и его ледяные пальцы сжались на моём горле. Меня затрясло, и Сэм понял это по-своему.

– Смотри, тут уже сока – чуть больше половины в каждом ведре. Может быть, пока достаточно? А то мы тут околеем сидеть, погода портится…

Я кивнула и прижала к его рукам свои замерзшие пальцы:

– Да, я уже начинаю дрожать, пора возвращаться.

Сэми вытащил из-за пояса перчатки и заставил меня их надеть. Потом легко подхватил все вёдра и быстрым шагом пошёл к замку. Я засеменила следом, радуясь, что он не видит моего лица.

***

Дома царило спокойствие. В больших горшках томилось жаркое в печи, распространяя дивный мясной аромат. Рядом на противне выпекался пирог с грибами и капустой, а в большой миске Сибилла мяла своими сильными руками капусту с солью перед тем, как утрамбовать её в бочки и заквасить.

Простые и привычные действия, так похожие на будни у меня дома. Мама тоже всегда квасила капусту, а в самые мрачные и холодные дни пекла пироги и булочки с корицей. Ещё она сама мариновала магазинные шампиньоны и любила устраивать обеды в русском стиле: жирная селёдка с красным луком, исходящая паром варёная картошка, солёные огурцы, грибы и морковный салат. Ко всему этому полагалась корочка чёрного хлеба и намазка из оливкового масла с давленым чесноком.

Я быстро сглотнула набежавшую слюну и велела Сэму поставить вёдра с кленовым соком в углу. Возни с ним предстояло много! Часть пойдет на сироп, а часть на сахар. Или весь пустить на сахар?

Так, а отвар из анфельции ещё кипит, и Сибилла исправно подливает в него воду. Ох, ну и тяжёлая же работа мне предстоит! Сегодня кухня точно останется без уборки.

Но делать нечего. Наскоро перекусив хлебом с маслом и горячим чаем, я наконец-то согрелась. Сибилла перебирала ненавистные банки со специями, к которым прицепилась леди Бри. Сэм давно ушёл, но зато Рыжий Хэл с удовольствием вызвался мне помогать.

Под моим присмотром он накрыл крышкой отвар с водорослями и выволок во двор – остывать. Потом помог процедить кленовый сок от случайных соринок сквозь тонкую ткань, похожую на марлю, и мы поставили два больших котла на огонь выпаривать лишнюю воду.

– Молодой Монро положил на тебя глаз, – хитро посмотрев на меня, в разгар работы сказал Хэл. – Уж я-то вижу.

– Ой, как положил, так и заберёт, – хмыкнула я, а самой отчего-то стало приятно. Наверное от того, что Сэм не скрывал своей симпатии.

– Он хороший малый, девочка. Приглядись к нему – он будет надёжным мужем.

– Хэл, а есть в замке кто-то, кто может сделать мне маленькие формы из металла? Кузнец, например? – намеренно перебила я его, не желая и дальше обсуждать Сэма. Не сегодня.

– Кузнец есть в деревне. Да вон хоть Сибиллу спроси, он её родственник! – хмыкнул Хэл, но тему сменил. – А зачем тебе столько сахара?

– Чтобы слепить из него своё будущее, Хэл, – засмеялась я. – Своё сладкое будущее!

– Тогда зови на подмогу, ежели чего, – неловко улыбнулся Хэл. – Я за сладкое душу готов продать!

И он утопал в свой угол, где натирал жёсткой тряпочкой серебряную посуду. Странное дело для сильного и быкоподобного мужчины. Настоящий рыжий викинг!

У меня же началась горячая пора. Пока выпаривался сироп и охлаждался отвар из водорослей, я придумала, как помочь Сибилле. Выпросив у неё перо с чернилами и бумагу, я порвала на мелкие продолговатые кусочки целый лист. Нарисовала на каждом изображение специй и приправ: резные листочки мяты, продолговатые зёрнышки тмина, схематичный цветок ромашки. Так, даже если леди Бри снова сунется на кухню и захочет что-то найти, для неё не составит проблемы это сделать. А Сибилла, хоть и не умела ни читать, ни писать, тоже поймёт, где какая банка. Вот тебе и компромисс.

Закончив с делами, я уселась на кухне пообедать, потому что Фрэнк уже унёс господам их еду, и наконец-то можно было сделать перерыв. Прогоняя в голове технологию работы с анфельцией, я раздумывала, не упустила ли чего.

Про эту водоросль я узнала совершенно случайно. Сначала – в одной из музейных экспозиций в морозном Питере, куда приехала с экскурсией. Там рассказывалось о том, что в блокадном Ленинграде, на заводских складах обнаружили большие промышленные запасы водорослей. Но никто не понимал – можно ли их использовать в пищу, и если да, то как это правильно сделать.

И тогда из Архангельска в осаждённый город откомандировали женщину-учёного, которая изучала водоросли. Её звали Ксения Гемп и она совершила настоящий подвиг, работая под бомбёжками и в условиях голода обеспечивая город изделиями из водорослей: супами, кашами, киселями и лепёшками.

Позже, когда я вернулась домой, я нашла материалы об этой женщине и о том, как она посвятила свою жизнь альгологии – науке о водорослях. Она изучала этот ценнейший пищевой ресурс и разрабатывала способы промышленной переработки и использования даров моря.

Оказалось, что в мировом океане практически нет ядовитых водорослей и почти все из подводных растений съедобны. А особенно ценными являются ламинария и анфельция. В ламинарии – много йода и полезных минералов, и мы её едим в виде салата. А ещё в середине двадцатого века благодаря Ксении Гемп люди научились добывать пенициллин с плесени, живущей на поверхности ламинарии, и мазь с этим антибиотиком применяли во время войны для лечения раненых в госпиталях.

А вот с анфельцией всё намного интереснее.

Если как следует выварить эту водоросль, то при остывании она образует студень. А если этот студень высушить и измельчить – то получается агар-агар. Вещество, незаменимое в кондитерском искусстве за его свойства. В отличие от желатина, агар не имеет вкуса и запаха, а значит, его можно использовать в любых десертах. Агар активируется при кипении, а не разрушается, как желатин. Значит, с ним можно делать любые блюда, требующие интенсивной тепловой обработки. Все современные муссовые десерты делаются именно на агаре. Да без него не было бы современных десертов вообще!

А ещё в памяти тут же всплыла история о том, как в Японии за триста лет до этого люди самостоятельно открыли агар-агар. Так как дары моря японцы издревле используют на все сто процентов, то о способности анфельции превращать воду в студень люди узнали давно. И даже умудрялись делать из этого студня лапшу – выдавливая её прессом через крупное сито. И эта лапша подавалась в качестве гарнира к другим блюдам, потому что обладала собственной питательной ценностью.

И вот, по легенде, один трактирщик вылил остатки недоеденного блюда из этой лапши под названием «токоротэн» на улицу. Ночью подморозило, а днём – оттаяло. И так – несколько раз. Спустя пару дней трактирщик, проходя мимо этого места, увидел, что лапша превратилась в высохшие белёсые нити.

Уж не знаю, что было у него в голове: «О, эта лапша сгодится следующему гостю», «Интересно, что будет, если я всё же доем эту трехдневную лапшу?» или «Да во мне умер великий химик!», но трактирщик подобрал эти нити с земли и снова разварил их в кипящей воде. И вода снова стала студнем, как будто бы и не лежала три дня на морозе.

Так был открыт агар-агар, и в Японии задолго до нашего времени отваривали анфельцию, потом остужали, вымораживали на холоде, потом высушивали и хранили в виде порошка, который добавляли при создании десертов и желе.

И теперь передо мной стоял вопрос: достаточно ли холодно здесь ночью, чтобы выморозить мой анфельциевый студень и превратить его в агар? Или всё же ничего не получится?

Я очень страдала от того, что не могла поведать про Ксению Гемп и японского трактирщика хотя бы той же Сибилле. Я так любила рассказывать истории, особенно те, что запали в душу! Ведь про агар я тоже писала курсовую, и очень любила этот продукт, а когда узнала его историю – то полюбила вдвойне.

Оказывается, что на морях есть целые плантации анфельции, а засаживают морское дно очень просто – к кустику водоросли привязывают камень и с лодки сбрасывают на дно в одном и том же месте. Неприхотливая анфельция быстро разрастается и даёт богатый урожай.

А ещё – ведь старейшина Рода Маклейнов сама указала мне на неё! Это ведь что-то да значит? У меня ладони чесались от возбуждения!

И сейчас, если у меня всё получится (а я всё-таки скрестила на удачу пальцы), то я точно удивлю обитателей замка просто невероятными десертами! Дайте только время!

Глава 13. Не желай зла!

– Ох, да что ж это такое! – Сибилла разглядывала ящик с поздним сортом яблок, оставленных на хранение. – Ещё и морозов-то толком не было, а эти уже гниют. Какой год, какой год! – запричитала она, горестно качая головой.

Я суетилась на кухне, подыскивая себе приспособления для обработки будущего агар-агара. Как его морозить? Где выпаривать? Ума не приложу! Студень стоял в холодной пещере уже вторую ночь, а я всё не решалась на эксперимент.

Сибилла занималась своими делами – готовила большое рагу из оленьих потрохов, которые с охоты приволокли Сэм Монро с Патриком. Сам хозяин Форса отсутствовал, и мне казалось, что замок притих без него.

Я подошла к Сибилле, чтобы взглянуть на причину её ахов и вздохов. Яблоки действительно уже были подпорчены – кое-где гниль разъела по целой половине!

– Ну что ж, будем спасать яблоки, – вздохнула я. – Сибилла, скажи Рыжему Хэлу их помыть и вырезать гниль. Пусть переберёт все ящики – целые фрукты сложит отдельно, а все порченые несёт сюда. Я знаю, что делать.

– Уж ты прям, какая шустрая! – проворчала кухарка. – И куда нам столько яблок резаных девать? Кто их есть будет? Только зря пропадут, да и Хэлу что, заняться больше нечем, что ли?

Но тем не менее, ворча, всё же отдала нужные приказания. Меня же, помимо кленового сиропа и отвара анфельции, ожидала уборка. Пока кухня работала, я разбирала шкаф с посудой. Напольный комод был не очень удобен для хранения утвари, но делать было нечего. Здесь всё стояло вперемешку: тёрки, сковороды, кастрюли и жаровни, чугунки и керамические горшки. Тут же стояли странные деревянные ящички с землёй.

Я, кряхтя и проклиная судьбу, перетащила их наверх, чтобы потом убрать в другое место:

– Сибилла, а что за ящики? Зачем тут, среди посуды, земля? – удивилась я. В целом кухарка была чистоплотная, и такое странное соседство меня удивило.

– Ух ты ж, надо же! А я и забыла! Тут у меня луковицы гиацинтов, которые я по весне расставляю по кухне и сажаю во дворе. Я их сюда спрятала… не помню зачем, и забыла, – виновато улыбнулась Сибилла. Хорошо, что нашла! Надо переставить их в пещеру на зиму!

Я кивнула и продолжила перебирать посуду. Вытерла полки от крошек и комочков земли, составила всё по товарному соседству – крупную и громоздкую посуду для печи – вниз, часто используемые сковородки и горшочки – в верхние полки.

Любуясь наведённым порядком, я отошла к противоположной стене полюбоваться. Ящики были выдвинуты, посуда блестела. Почувствовав, как устала, я всё же порадовалась: с уборкой на сегодня было покончено, и можно с удовольствием отдаться экспериментам. Меня ждали настоящие сокровища!

Я шагнула к комоду, чтобы забрать с верхней полки ящики с землей и оттащить в холодную пещеру, но услышала резкий звук и вздрогнула от окрика:

– Что ты делаешь! – противный голос леди Бри вонзился в уши, и от неожиданности я перевернула ящик с сухой комковатой землей на себя.

Вся моя грудь, руки и только что вымытые ящики с посудой были засыпаны мелкой землей.

– Что ты делаешь, мерзавка! Почему на кухне это? Ты что, потравить нас хочешь? – леди Бри со страхом смотрела на вывалившиеся луковицы гиацинтов и практически визжала. – Убери их немедленно! Этим ядовитым растениям не место на замковой кухне!

Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Но потом снова повысила голос:

– И вообще, что ты здесь устроила? Какая из тебя вообще уборщица! Что за блажь – привести неизвестно где найденную девку на кухню? Я сегодня же поговорю с Робертом. Так не годится! – её глаза сверкали, а грудь ходила ходуном, но она всё равно была прекрасна своей красотой Белоснежки. Ну хоть бы красными пятнами пошла, стерва!

Я же была готова заплакать – весь мой труд, который занял почти три часа времени и потребовал немало сил, был уничтожен. Теперь придётся перемывать всё это и чистить все щели комода от земли! Ну что я за неудачница!

– Я все уберу, леди Бри, – пробормотала я, понурив голову.

– И что? А как тут еду готовить, пока ты убираешь? Чем мы будем обедать? Как можно быть такой неуклюжей?

«Ну как можно быть такой неуклюжей?» – мамин голос эхом вторил в голове этой черноокой педантке. Да как, как! Легко! Как будто это от меня зависит! Будто бы я специально это делаю!

Я со злостью взяла с пола одну цветочную луковичку, подошла и вложила леди Бри в протянутую ладонь, которую она простёрла в вопрошающем жесте.

– А вот так можно! Легко! Вам легко говорить – вы родились нормальной. Хоть бы один денёк побыли такой же неуклюжей – узнали бы, как!

Она с криком отдёрнула руку, будто обожглась, но я уже не реагировала. Быстро выбежала из кухни, чтобы не показывать ей своих слёз. Как же меня достали с этой неуклюжестью! Всю жизнь только и слышу – то я топаю, как слон, то бью посуду, то что-то роняю или падаю сама. Думаете, легко с этим жить? Кто такой умный, сам бы попробовал!

Когда через полчаса я вернулась в кухню, там был всё тот же бардак и Сибилла, заворачивавшая в листья капусты фарш для голубцов, виновато отводила глаза.

– Эта с-су… леди Бри то есть, запретила помогать тебе убирать, – и я, закатив глаза, принялась за дело.

Вычистила всю землю, сполоснула кастрюли и горшки. Заново вымела с полок грязные крошки. Сложила гиацинты в ящик и молча унесла в пещеру. Желания делать что-то ещё не было. Хотелось выйти наружу и подышать воздухом.

Я стукнула дверью кухни и прямо так, не утепляясь, выскочила из замка. Но пройтись мне не удалось – недалеко от чёрного хода на песчаном клочке вытоптанной земли удобно устроились лорд Роберт и Сэм Монро. Вернулся, значит!

Сэм что-то чертил на земле и потом ходил туда-сюда, размахивая руками и что-то объясняя. Роберт же скучал в задумчивой позе, подперев подбородок рукой. Я залюбовалась им. Какой у него красивый профиль! А эта задумчивая улыбка? Стало трудно дышать, и я отвернулась.

Ещё чего не хватало – влюбляться в этого лорда! Да он вообще ни рыба, ни мясо! Уборщицу на кухню не может найти, какой вот из него хозяин замка? Мужик должен решать проблемы – находить деньги, ресурсы, людей, а не вешать их на сотрудников. Надо же, уборщицу ему найти! Я что – отдел кадров? В нашей кондитерской «Сладкая Чашка» мужиком была Наталья Ивановна. А я мужиком становиться не собиралась!

Но мужчины уже меня заметили и ко мне заспешил Сэм:

– Ты чего на улицу раздетая вышла? У нас тут холодно, зима наступает рано! Уже ночью были заморозки! А ты без платка и тёплой одежды!

– Нет у меня тёплой одежды! – огрызнулась я на него. А потом внезапно до меня дошло и я крикнула: – Заморозки, говоришь, были? Ночью?! Сэм, какой ты молодец!

И я, от избытка чувств чмокнув его в нос, развернулась и заспешила в местный холодильник. Мороз! Он мне и нужен для анфельции! Всё-таки и мне иногда везёт!

И я, вбежав в пещеру, потрогала пальцем противни с гелеобразным отваром водоросли. Замёрз!

Схватив один из противней, я потащила его в кухню.

– Сибилла, печку давно топили? – радостно прокричала я, толкнув дверь ногой. Удивлённые лица Рыжего Хэла и кухарки уставились на меня.

– Да тебя будто черти подменили! – проворчала она, – То плачет, то смеётся, то на леди Бри нападает! Тебя так в богадельню упекут, к умалишённым!

Но, против своей воли, Сибилла всё же заулыбалась. И я тоже – потому что печка была тёплой, но основные дрова уже прогорели и угли еле тлели. Жаровня с голубцами стояла на плите, чтобы не остыть, но обед уже был приготовлен.

– Мне нужно просушить водоросли, но чтобы температура была не выше… а, да кому я говорю! В общем, надо, чтобы печь не разжигали до ужина! – скомандовала я.

Как бы мне сейчас пригодился мамин дегидратор! Она в нём сушила всё – от чеснока до помидор, от пастилы до банановых чипсов. Агар был бы готов за одну ночь!

– Такая мелкая рыжая пакостница, а командует! – опять проворчала Сибилла.

– Сибилла, а ты знаешь, что если всё время ворчать, то морщины появляются? Честно, я читала! – со смехом парировала я. – И если человеку сто раз повторить, что он свинья – то он поверит и захрюкает.

Из угла, где сидел Рыжий Хэл над яблоками, послышался громогласный смех.

– Поэтому лучше говори – как мне повезло с помощницей! Как мне повезло с замком! Как мне везёт в жизни во всём! – и я вприпрыжку понеслась за вторым противнем.

Когда будущий агар-агар был размещён в печи, я пошла заглянуть в запасы кленового сахара. Для задуманного из яблок не хватит, значит, нужно готовить ещё. Придётся просить Сибиллу растопить вторую печь.

Когда и с этим делом было покончено, а кленовый сироп поставлен увариваться, настало время ещё для одного дела.

– Сибилла, мне очень нужно к кузнецу, – проговорила я за обедом. – В деревню. Но я там никогда не была!

– Зачем тебе? – с набитым ртом пробормотала она. – Я как раз собиралась сходить на рынок за травками и ещё кое-чем, так что можешь пойти со мной. Только с кузнецом надо чем-то расплачиваться! Тебе что надо?

– Я всё объясню, не переживай! – и продолжила поглощать нежнейшие голубцы с томатной подливкой и крупно нарезанной картошкой. Надо есть сытнее, чтобы не замёрзнуть!

Через час мы с Сибиллой, укутанные в шерстяные платки и тепло повязанные широкими снудами поверх платьев, шли в ту сторону от замка, где я ещё не бывала.

Деревня открылась сразу за поворотом дороги, чуть ниже замка, который стоял на возвышении. Она лежала на склоне, спускаясь к спокойной реке, и состояла из трёх улиц: одна тянулась от замка вниз, две отходили в стороны и пересекали первую.

Дома были каменные, плотно поставленные, с тяжёлыми крышами. Между ними – низкие заборы и узкие проходы. Я заметила колодец у развилки и открытую площадку, где несколько тепло одетых хозяек с пустыми вёдрами болтали в ожидании своей очереди.

Немного поодаль возвышалась церковь – она стояла отдельно, опоясанная каменной оградой, с простым крестом над входом. Рядом располагалось здание с большими дверьми и навесом, похожее на амбар.

Мы прошли мимо трактира и центральной лавки. Это был дом с вывеской и широкими окнами – там входили и выходили люди, рядом стояли лошади. Чуть поодаль было ещё одно строение, возле которого сновали люди с ящиками, тюками, узлами. Склад?

У самой реки лениво помахивала лопастями мельница, а в центре деревни была небольшая площадь, сейчас шумная и многолюдная: очевидно, был базарный день. На самодельных прилавках из деревянных досок торговцы разложили товар, и, поёживаясь от холодного ветра, то и дело прикладывались к фляжкам.

Я разглядывала это средневековое великолепие и не могла наглядеться. Мне всегда казалось, что люди в такое время жили примитивно. Однако, пройдя по базару, я увидела практически всё то, к чему привыкла сама в обычной жизни. Тут были гвозди и шпильки, нитки с лентами, простая бижутерия и вышитые сложными узорами ткани и подушки. Подгоняемая Сибиллой, я с сожалением оглядывалась на прилавки, пока она волокла меня мимо. Вслед неслись шепотки: «Рыжая! Не к добру! Кто она? Да это новая горничная из замка!»