Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 348 страниц)

Глава 3

Глава 3

– Ну почему таким дурам, как эта, вечно везёт?! – хохотала леди Бри, безумно закатывая глаза. – За что мне всё это?! Почему я такая неудачница?

И дикий смех внезапно перешёл в град слёз. Крупные капли стекали по безупречным щекам, оставляя мокрые следы, а я всерьёз озаботилась мыслью о том, где здесь психушка. Ну ведь должна же быть, да?

Но Бри взяла себя в руки также быстро, как и расклеилась. Истерика прекратилась, ясные голубые глаза заблестели ещё ярче, напоминая крупные топазы. Она отрывисто сказала:

– Дай руку, – и приглашающим жестом протянула ладонь. – Да не бойся, я доброе дело делаю! Возможно, единственное в своей жизни!

И она цепко ухватила мои пальцы. Неуловимым жестом высыпала мне в центр ладони горстку зелёного бутылочного песка и заставила закрыть. Потом прошептала:

– Прислушайся к нему. Почувствуй. Закрой глаза.

Я послушалась и даже поднесла руку с песком к уху.

– Ну наконец-то! Додумалась! – услышала я ехидный голос и сразу же прижала ладонь к уху сильней. – И за что мне это всё!?

Голос был какой-то не такой, измененный или искажённый динамиком, как в телефоне.

– Кто это говорит!? – прошептала я и посмотрела в широко распахнутые глаза леди Бри. – Песок со мной разговаривает?

Внезапно Рыжик подошёл ко мне и ткнул мордой в колено:

«Да я с тобой разговариваю! Не будь такой глупой!» – и посмотрел мне в глаза так, будто и вправду только что сказал мне не очень приятные слова.

Я приоткрыла рот, чтобы что-то произнести, но так и осталась сидеть. Потому что сквозь ладонь стал просачиваться нежно-лиловое свечение. Я быстро раскрыла её и увидела, как цвет покидает песок, и тот на глазах из зелёного становится лиловым, а потом превращается в обычный речной, которого полно в обоих известных мне мирах.

– С кем ты говорила? – настороженно спросила Бри, с сожалением глядя на песок. – Неужели с псиной?

– Это не псина, а лис! – тут же вступилась за Рыжика я. – Ты тоже слышала?

– Нет, – с сожалением ответила она. – Если ты с кем-то и разговаривала, то только в твоей голове.

«Лис, это ты разговариваешь?» – мысленно произнесла я.

«Я, кто же ещё» – вздохнул в моей голове голос. – «Наконец-то ты сообразила!»

Я попятилась назад и села на свою кровать. И что мне теперь делать с говорящим лисом?

– А знаешь, Джейн, я не самая неудачливая в этой стране, – внезапно развеселилась Бри и даже стала немного походить на человека. – Из всех магических даров ты получила возможность понимать животное. Это просто разочарование года!

И леди Бри картинно вздохнула. Желание врезать ей вернулось, и я уже не так благосклонно смотрела на возможность ей помочь. Может, она перебьётся?

«Выгони её, от неё плохо пахнет», – тут же подхватил Рыжик.

– Погоди… Песок раздаёт магические дары? – я выловила в голове самую главную мысль. – Реально?

– Изумрудный песок усиливает твою собственную магию. Ты просто забираешь силу у него, а он становится пустышкой.

И она показала на речной песок совершенно обычного цвета в моей руке.

– Человек с магическим даром может развить его многолетними тренировками, или просто подержав песок в ладошке. Правда, невероятная возможность усилить себя за пару мгновений?

Я тут же выхватила мешочек с песком у Бри и спрятала его за спину. Ещё, чего-доброго, украдет и весь испортит.

– А ты какой дар получила? – внезапно я вспомнила, как Бри трогала песок и даже ссыпала мне его в руку.

Она вздохнула и подняла на меня свои прекрасные глаза. Лицо её снова напоминало маску.

– У меня нет магических способностей. Я единственный отпрыск моей огромной семьи, у кого от природы не может быть никакого дара. Я изгой.

Ни один мускул не дрогнул в её лице, но я мгновенно почувствовала всю ту горечь, которую она, должно быть, испытывала.

– И даже песок на тебя не действует? – уточнила я на всякий случай.

– Не действует. И не будет. Ничто не способно дать магию той, у кого отсутствуют природные способности, – грустно сказала она. – Но я привыкла. Как видишь, судьба наградила меня красотой и умом. И решила, что этого достаточно.

Да уж, а скромностью точно не наградила.

– И… что мне теперь делать с ним? Если он тут же теряет свою ценность при прикосновении?

– Ты можешь использовать его весь и усилить свои дары. А можешь продать его на чёрном рынке и получить много денег.

– Денег? – эхом повторила я. – Много, говоришь? Насколько?

– Ну… мешочек у тебя не очень большой, но на земельный участок с домом, я думаю, хватит.

У меня закружилась голова. Вот оно что! Участок с домом! Или… с кондитерской?

– Да ладно, я пошутила. Дом тебе никто не продаст! Ты нищенка безродная, а владеть землёй могут только уважаемые семьи в Эле. Тем более в столице. Так что расслабься, кухарка Джейн, – добавила Бри.

– Я кондитер, – поправила я её машинально. А потом вдруг спросила: – А ты – знатного рода, говоришь? И идти тебе некуда?

Бри застыла, переваривая услышанное. Ума ей и правда было не занимать.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с покупкой земли и дома? Взамен на долю?

Я кивнула и улыбнулась.

«Она плохо пахнет», – напомнил мне Рыжик, но даже бровью не повела. Если полагаться на инстинкты лиса, то можно поймать зайца в поле. А в человеческих сделках я и сама разберусь.

– Да. Например, на процент от дохода кондитерской, которую я там открою. Я работаю, ты получаешь часть прибыли. Разве не здорово? – улыбнулась я.

– Нет, не здорово. Мне нужен дом и земля в собственность, – тут же ответила Бри. Я почти физически ощущала, как крутятся шестерёнки у неё в голове.

– Ну ты, конечно, и загнула, – протянула я и только сейчас заметила, как быстро перешла с «вы» на «ты». – Вообще-то я леди, это признал и губернатор, и даже принц Эйдан. И я смогу провести сделку без тебя, как только доберусь до кого-либо из них.

Лицо Бри расплылось в лукавой улыбке.

– Ты такая дурочка, Джейн, что тебя сразу же облапошат. Ты интересна для губернатора тем, что знаешь секреты сладостей. Но что ему мешает заковать тебя в цепи и заставить работать на его кухне? Кто за тебя вступится? Без семьи ты никто, и звать тебя никак. Тебя никто не знает, а Роберт и так ходит по опасному краю, чтобы ещё наживать проблемы из-за тебя. Подумай над этим!

На ум тут же пришли слова Патрика о том, что королевские гости задумали недоброе. Бри что-то знала? Или просто дразнила меня?

– А если не облапошат? Зачем мне отдавать тебе собственность на землю и дом? Песок мой, работа будет моя. Ещё у меня есть Лили и Патрик – тоже рабочая сила. Зачем мне ты вообще?

Я демонстративно встала и отошла от Бри, всё ещё пряча мешочек с песком за спиной.

– Без меня ты не продашь песок. Это раз, – начала Бри загибать пальцы. – Не купишь недвижимость. Это два. И не найдёшь приличных покупателей, потому что никого не знаешь в столице. А я смогу помочь тебе с этикетом, нарядами и связями. Подумай!

Вздохнув, я отвернулась к окну, чтобы поразмышлять. Рыжик тут же занял место между Бри и мной. «Хороший мальчик», – мысленно похвалила я и заметила, как кончик хвоста несколько раз дёрнулся, а потом лис, будто бы вспомнив, что он всё же не пёс, улёгся и положил морду на лапы.

– Хорошо, я признаю, что ты во многом права. Но и отдать тебе права на землю и дом не могу. Если между нами что-то пойдёт не так, то ты сможешь меня выгнать и конец моему делу и источнику дохода. Давай как-то поделим так, чтобы и ты и я были под защитой. Чтобы и ты выиграла, и я.

Я помолчала, ожидая ответа от Бри, но она молчала. А потом решилась:

– Я знаю, что иду на большие уступки, но предлагаю так. Мы оформляем и дом, и землю на нас обеих в равных долях. Ты подтверждаешь перед тем, кто будет свидетельствовать сделку, что я благородная леди. И ты будешь помогать мне управлять кондитерской. Приводить нужных людей, привлекать клиентов. И мы будем делить с тобой доходы от кондитерской. Это моё последнее предложение.

Бри просияла лицом и сказала:

– Я согласна. Тогда ты точно не сможешь оставить меня без денег. А я тебя! – и впервые я увидела на её лице искреннюю улыбку.

Мы пожали руки так, как это делает мужчины, а Рыжик заскулил.

«Не переживай, я всё предусмотрела. И если что, то ты прокусишь ей ногу, так ведь?»

«Не очень-то я люблю вкус вашей крови. Лучше уж зайца», – ворчливо ответил Рыжик.

«Как только я буду при деньгах, обязательно куплю тебе свежей дичи», – пообещала я.

– Так, мать лисья. Самое первое, что нам нужно сделать, это найти тебе нормальный наряд, чтобы ты выглядела как леди, но и не выделялась. И спрятать эти ужасные рыжие волосы, – внезапно сказала Бри, с интересом меня разглядывая.

Я заинтересованно глянула на неё и спросила:

– Ты дашь мне что-то из своего?

– Ага, бегу и плащ развевается. У меня самой только то, что на мне. Но зато приличное, – Бри распахнула плащ и я увидела на ней скромное тёмно-синее платье из тонкой шерсти, закрытое до самой шеи. На руках были чёрные перчатки. Красивый шарф из белого пуха тонкой вязки, напоминающий паутинку, закрывал горло под просторным плащом.

– Тогда где мы возьмём мне одежду? У меня из приличного только вязаная шубка, – и я продемонстрировала ей свою единственную приличную вещь.

– Да, недурно получилось. Даже хорошо, что я тогда её порезала, – невозмутимо заявила Бри без тени улыбки. Вот стерва! – Пошли, научу тебя плохому.

И она, круто развернувшись на пятках, вышла из комнаты. Я быстро нацепила шубку, схватила платок, засунула мешочек с песком за корсаж и поспешила за ней.

Бри, не оглядываясь, вышла на двор и огляделась. Потом кого-то подозвала и я увидела девочку, у которой на милом личике красовались грязные разводы. Она была укутана в тёплый платок и пальтишко, но прямо на моих глазах шмыгнула носом, потом подтянула рукав к лицу и быстро вытерла нос. Типичная уличная девчонка.

– Милая, хочешь заработать монетку? – И Бри достала из кармана мелкую медную монетку. Я таких и не видела.

Девочка кивнула, снова вытерев сопли рукавом. Но леди даже не поморщилась.

– Тогда мне нужен тот, кто торгует поддержанными вещами. Нам нужно платье для леди, – потом Бри окинула меня взглядом и добавила: – И обувь. И плащ. Справишься? Когда приведёшь того, кто сможет нам это достать, получишь монетку. Беги!

Малышка сорвалась с места, а я с тоской посмотрела ей вслед. Интересно, откуда у Бри такие полукриминальные наклонности?

– Пошли, – взяла она меня за руку и потянула в ту сторону, куда убежала девчонка. – Не стоит лишний раз светить, где мы живём.

И мы, прикрыв лица, заторопились по улице. Скрыться в толпе было проще простого, и я быстро засеменила за Бри, стараясь не потерять её из виду.

* * *

У входа в рынок толпился народ. Кто-то старался поскорее прошмыгнуть сквозь узкое горлышко, а кто-то намеренно дожидался беспечного путника, чтобы срезать кошель или утащить что-то ценное из корзинки. Я, помня Ксандера и то, как легко он меня надул, чувствовала себя неуютно. Шубка надёжно прикрывала мой корсаж со спрятанным мешочком, а больше ничего ценного у меня и не было. Но всё равно было боязно.

Леди Бри быстро отошла к краю мощёной дороги, цепко оглядывая прохожих. Внезапно она ловко выпростала руку из-под плаща и ухватила за ручку давешнюю девочку, которая чуть не прошмыгнула мимо. Та подняла на неё серые глаза и мотнула головой в сторону рынка.

– Веди! – коротко сказала Бри и вновь показала той монетку.

Мы снова пробирались сквозь толчею, наступая на чьи-то ноги и упирая локти в чьи-то спины. Вонь от стухшего мяса и нежного молочного запаха мешалась с острым запахом перца и копчёного сала. Внезапно захотелось есть.

В рядах, где продавали ткани и дублёные шкуры, показалась палатка, у входа в которую стоял мужик с мощными руками в закатанных рукавах и настороженным взглядом. Осмотрев нас с ног до головы, он кивнул и посторонился, пропуская внутрь.

В палатке лежали груды каких-то тюков, стояли деревянные ящики, громоздились столы и прочая мелкая мебель. Полумрак скрадывал цвета и очертания, и было довольно-таки тесно. К нам навстречу шагнул мальчик и я заметила что-то неуловимо-знакомое.

Автоматически выбросив руку, я схватила его за шею и заорала:

– Ах ты гадёныш, вот и попался! – и с удовольствием сжала пальцы на его худенькой шейке, так разжалобившей меня недавно

– Отпусти! Ай-яй-яй, – заверещал пацан и в палатку незамедлительно сунулся грозный мужик.

– А ну отпусти! – пробасил он и на его щеках заходили желваки. Я разжала руку, но всё ещё стояла на пути у Ксандера.

– Отдавай украденное! – прошипела я. – Он утром украл мой мешок!

– Я сейчас позову жандармов и сдам вас, как скупщиков краденого! – пригрозил торговец.

– А ну замолчали все! – ровным голосом сказала Бри. – Если кто-то сдвинется с места, получит огненный шар между глаз. Понял?

Мужик тут же скрылся, а Ксандер замер. Девочка стояла тут же и с любопытством взирала на происходящее.

– Показывай, что у тебя есть для леди. Только смотри, если узнаю что-то знакомое, то придётся искать заново!

Ксандер вздохнул, наклонился и из какого-то тюка вытащил плотное коричневое платье с кружевным воротником до середины плеча. Оно было длинное и от пояса забрано в мелкую складочку. Повертев его и так и так, Бри кивнула и кинула его мне в руки. От платья пахло мылом и свежестью.

Потом также придирчиво выбрала из трёх пар подходящие мне по размеру, из светло-рыжей кожи с завязками. Потом повертела с руках манжет из серого меха и тоже отложила.

– Плащ? – спросила она.

Ксандер копался дольше обычного, но выудил откуда-то темно-серый плащ с толстой подкладкой. Его капюшон был оббит бархатом и белой меховой оторочкой, а на видном месте вместо застёжки болтались одни нитки.

– Фибула где? – грозно спросила Бри, а я поразилась её непривычной эмоциональности.

– Потерялась, – угрюмо сказал Ксандер, а я ни на секунду ему не поверила.

– Тёплый чепец? – таким же тоном спросила она его.

Ксандер вновь порылся и достал два белых чепца с длинными завязками под подбородком.

– Отлично! – заявила Бри и приказала: – Упакуй в узелок, да не забудь чулки шерстяные. Вон там вижу, коричневые клади.

Мальчик быстро запаковал «покупки» и выжидающе посмотрел на мою спутницу. Та вздохнула и стянула с пальца перстень.

– Это залог. Через месяц придёшь за деньгами туда, куда девочка покажет. Если кому продашь или заложишь – найду и выпотрошу. Понял?

Он нерешительно кивнул, а я вырвала из его рук узел с вещами и вышла вслед за Бри.

– Он украл у меня мешок с моими вещами! Давай вернёмся и выясним! Мне нужно его вернуть! – срывающимся от бега голосом попросила я Бри и даже не удивилась, когда она покачала головой.

– Пошли. Сперва дела, потом – всё остальное.

– А что это за вещи? Чьи они? – срывающимся от быстрой ходьбы голосом спросила я.

– Чьи-то. Наверное, с верёвки украли. Или с мёртвой леди, – улыбка леди Бри при этих словах мне очень не понравилась.

– Так мы что, купили ворованное? – возмутилась я.

– Да, и ты будешь это носить. Иначе сделке – конец! – отмахнулась от меня Бри, а я мысленно прокляла её на веки вечные.

Она деловито спешила по знакомым улицам к дому, а мы с малышкой еле поспевали. В груди клокотала ярость напополам с обидой. Тоже мне, командирша нашлась! Пусть сама носит ворованное… или снятое с мертвечины…

Но потом, когда гнев понемногу остыл, я почувствовала, что наконец-то рядом есть кто-то, кто знает что делать. Даже если это противная Бри. А мальчишку я потом найду и оторву ему башку, потому что в отличие от блефовавшей аристократки я и правда могла поразить наглеца огнём, и в недалеком будущем собиралась это сделать.

Чувствовать себя могущественной оказалось приятно. И мысли о том, что скоро у меня появится недвижимость в этом мире, без ипотеки и пожизненного рабства, очень грела. Осталось уладить дела и приступить к самому любимому – составлению меню и выпечке. Руки заныли от желания погрузиться в тесто и ощутить его тёплую мягкость. Скорее бы!

Глава 4

Глава 4

Рыжик стоял, выгнув спину, и еле слышно рычал.

«Тише!» – крикнула я ему мысленно, сдувая со щеки некстати подвернувшуюся прядь.

Но лис не слушал. Происходящее явно ему не нравилось. Бри, надувая щёки и краснея лицом, пыталась напялить на меня чужое платье, а я сдирала его с себя и яростно шептала, чтобы никто другой не услышал:

– Я не буду одевать его не стираным! Мало ли кто носил! Тут могут быть вши, или… или чума! Ты слышала про чуму? А если его с мёртвой дамы сняли?!

– Слышала! Да чего ты ерепенишься? Оно вон как мылом пахнет, явно просто сушилось где-то! – горячилась Бри. – Ты же его на корсет наденешь! Какая разница? Время не ждёт!

– Да нет у меня корсета! – выдала я и покраснела. Ещё в замке я перестала его носить примерно на пятый день. Он мешал дышать, давил, да я и так была худая. Никто и не заметил!

– Как нет корсета? А как же тогда… – и Бри цепко схватила меня за туловище, прощупывая кости под блузкой. – О Боже, да за что мне это всё!!!!

Она наконец выпустила меня из своих рук и отошла на пару шагов назад. Покачав головой, она сказала:

– А нижняя рубашка есть? – я покивала головой.

– Давай так. Я принесу тебе корсет – не спрашивай, откуда! – она выставила перед собой ладонь, останавливая возражения, готовые сорваться с моих губ. – А ты за это время постираешь это чёртово платье и высушишь его!

Непривычно повысив голос, Бри внезапно снова надела на лицо неподвижную маску и застыла так, будто вчера ей вкололи поллитра ботокса.

– И если ты не будешь слушать, что тебе говорят, то никакой сделки не будет!

И она величаво выплыла из комнаты, обдав меня ароматом какого-то цветочного мыла. Вот явно нищенствует, а пахнет восхитительно! Как ей это удается?!

Остаток вечера я стирала принесённые вещи в тазу на первом этаже, а сушить унесла к себе в каморку. Развесила перед камином и задумалась, как их потом отгладить. В замке такой проблемы не было – там я просто надела, что дали, и даже не думала о том, как выгляжу. Ну, кроме того раза, когда напялила мужской костюм, чтобы произвести впечатление на губернатора. От воспоминаний на сердце потеплело и я даже хмыкнула.

Побыв одна, я заодно обдумала всё, что произошло и решила больше не давать себя в обиду Бри. Есть же у меня, в конце концов, какое-то достоинство! Ещё раз меня обзовёт – получит вилкой в глаз. Если у них тут есть вилки, конечно.

Когда уже стемнело и все гости разошлись, оставив жене хозяина и Лили уборку обеденного зала и мытьё посуды, в дверь тихо просочилась Бри.

Она выложила передо мной предметы: корсет, подвязки для чулков, белоснежные перчатки и пояс, на котором ремешком был прикреплён вышитый бархатный мешочек. Мешочек был пуст.

– А это для чего? – спросила я, взяв в руки мягкую ткань и бессознательно разгладив пальцем.

– Это мешок для дамских мелочей. Потом появятся, не переживай! – улыбнулась Бри. Она была какая-то уставшая, и я поспешила подать её долю ужина: кусок пирога с яйцом и грибами и две жареные рыбки, похожие на корюшку. Кувшин с чем-то вроде эля, который пах чем-то лимонным.

– Спасибо! – Бри благодарно взглянула на меня, потом присела и, окунув кисти рук в миску для омовения, принялась за еду. Её колючесть исчезла, и в целом она была какая-то простая. Потом я пригляделась и поняла, что не вижу на ней украшений.

– А где твои серьги? Продала? – с ужасом спросила я, подумав, как буду с ней расплачиваться.

– Продала. Ничего, новые купим, как только у нас будет своя собственность, – легкомысленно махнула она рукой, но глаза выдавали смятение. – Ты лучше давай, делом займись. Нужно немного изменить платье. Отпарывай с него кружевной воротник, а с плаща меховую оторочку. Потом к платью пришьёшь мех, а с плащом надо подумать. Было бы времени много, вышила бы что-то. А пока нужно соорудить застёжку и чем-то обметать капюшон, чтобы он выглядел красиво.

Я кивнула и взяла вещи, развешанные у камина. Платье было ещё слегка влажным, но, может быть, так даже лучше. Оно не успеет пересохнуть, а после отпарывания воротника я его разложу аккуратно на столе и его не нужно будет гладить.

Когда через пару часов в комнату вернулась Лили, которая от усталости валилась с ног, я уже пришивала мех к горловине платья. Примерив его с шубкой, я поняла, что выгляжу очень нарядно, а мех у шеи хорошо греет. А вот что делать с плащом – непонятно.

Бри дремала на моей кровати, а я готовилась лечь на пол.

– Лили, как ты себя чувствуешь? – я ощутила запоздалое раскаяние, что так и не выспросила у неё, как она умудрилась забеременеть. А вдруг её тошнит? А вдруг плохо?

– Хорошо, – удивленно ответила она, скидывая фартук с жирными пятнами и снимая платье. Устало поводя плечами, уселась на кровать в одной нижней рубашке, которая уже тоже выглядела несвежей. Надо и бы ей устроить банный день, да всё выстирать. Ей нельзя болеть. – Ноги гудят, да плечи устали. А так всё хорошо.

Я почувствовала, что она боится мне рассказывать правду, чтобы я её не выгнала. Под рубашкой живот её скрадывался и я ещё раз задалась вопросом, откуда кто-то узнал о её беременности. Вряд ли у них в школах есть лекции по половому созреванию.

– Лили, а как ты поняла, что беременна? – спросила я её в лоб. Раз уж я теперь опекунша, то должна всё знать!

– Ну… меня тошнило и еда в желудке не держалась. А до этого я… с мужчиной была, – тихо ответила она, косясь на спину леди Бри.

– Ну, и…? – подначила я её, чтобы продолжала.

– А я у мамки сто раз видела. Она когда еду назад отрыгивала, потом всегда на отца ругалась, что он ей ребёнка заделал. А потом ещё и рожала, ну это уже после. Через много месяцев, – Лили залилась краской и укрылась клетчатым пледом, пряча своё тело.

– Так, а кто отец ребёнка? – я и сама внезапно почувствовала смущение, расспрашивая девушку о таких вещах.

– Ну, так это… Ну, он… Он не совсем отец… – мямлила она.

– В каком смысле не совсем отец?! Ты что, с несколькими была? – ужаснулась я. По виду Лили и не скажешь, что она такая гулёна.

– Да нет! Просто… я не хочу, чтобы он пострадал. Он не виноват, я сама его заставила. Ну, в смысле, не заставила, а неожиданно всё сделала, – Лили окончательно смутилась и замолчала, а я совсем запуталась.

– Так, Лили! Посмотри на меня! Отвечай коротко и ясно, поняла? И вправду! Если я узнаю, что ты мне соврала, то выгоню! – я повысила тон и заговорила строго, чтобы она испугалась. Наша директорша в пекарне всегда так делала, чтобы заставить человека сознаться в проступке.

– Поняла, – с готовностью кивнула она, а в глазах заплескался животный страх.

– Что у тебя было с тем мужчиной? И сколько раз? – спросила я.

– Один раз и было, как же можно-то! – ответила Лили, а я поняла, что ей нельзя задавать сразу несколько вопросов.

– Так. Ещё раз. Что было с тем мужчиной? – я злобно нахмурила брови.

– Я его поцеловала, – пробормотала Лили и закрыла рот рукой. Глаза испуганно блестели.

– А дальше? – надавила я.

– А что дальше? Всё же, – ответила она и сжалась в комок. – Я его поцеловала и убежала. Получается, что заставила.

Лили бормотала еле слышно, а меня пронзила страшная догадка.

– Так у вас был просто поцелуй? Он тебя не раздевал? Не трогал под платьем? – продолжила я допрос.

Лили вспыхнула, как факел, и отчаянно затрясла головой:

– Нет, как так можно?! Чтобы кто-то меня трогал под платьем?! Зачем?

– Тогда с чего ты взяла, что беременна? – я с облегчением перевела дух и уже была готова улыбнуться.

– Ну говорю же, живот болел, тошнило, еда назад вышла… Всё как у мамки, – бормотала она.

– А кровь у тебя идёт? Ну, оттуда, – неожиданно смутилась уже я.

– Идёт, да, – Лили уже была готова заплакать. – Но в этом месяце ещё не было.

Я вздохнула. Могла ли она быть такой невежественной или дурит мне голову?

– Последний вопрос. Кто тот мужчина? – грозно спросила я, желая выяснить всё и сразу.

– Я не скажу, он не виноват! – прошептала Лили, качая головой.

– Кто он? Я отправлю тебя домой, и Патрик не спасёт! – угрожала я.

– Это Сэм… Сэм Монро! – выпалила девушка и закрыла ладонями лицо.

Я даже задохнулась, и сперва не поняла от чего – от облегчения или ревности. Значит, этот бабник ещё и к Лили подкатывал? А как же моё предложение руки и сердца?

Внезапно подумалось, что выйти за Сэма замуж было бы неплохо – по крайней мере, моё пропитание было его заботой. Но потом некстати вспомнилось красивое лицо Роберта и я поняла, что находиться рядом с ним и быть женой другого я бы не смогла. Как ни крути, а приказать сердцу перестать любить мужчину, пусть даже самого мерзкого, не так-то и просто. Я, конечно, справлюсь, но понадобится время. Год. Два. Десять…

– А ты сказала ему, что беременна? – выговорила я, пока Лили по моему лицу не догадалась о том, о чём думаю.

– Нет! Только маме пожаловалась, а она сразу шум подняла, ухватом меня по спине отлупила… – бедняжка всхлипнула и мне стало её бесконечно жаль. – Сказала, чтобы я уходила из замка, что ничего хорошего там происходить не может, раз невинных девушек портят…

М-да. Простая беседа помогла бы развеять все сомнения, но нет – побои гораздо эффективнее. Сломали девочке жизнь.

– А часто ты мужчин целуешь? – задала я ей ещё один провокационный вопрос. Очень уж глупо всё получалось, может, я что-то не так поняла?

– Как можно! Нет, в первый раз! Уж больно Сэм красивый… Я как увидела, так сразу и влюбилась! – прохныкала Лили, а я шумно вздохнула. Ладно, одной проблемой меньше – ребёнок нам пока не светит, и это уже хорошая новость!

– Тогда так. Как только у тебя пойдут крови – принесёшь, покажешь. До этого момента мы отложим наш разговор. Спи, завтра рано вставать!

Пальцы мои уже закончили пришивать мех, и я потушила свечу, устраиваясь на жёстком полу. Мех приятно щекотал кожу, а укрылась я своей шубкой, подложив под голову подушку, которую я не пожелала отдавать Бри вместе с кроватью. И сразу же провалилась в сон.

* * *

Чайки громко орали, низко летая над водой, и носились друг за дружкой стаями. С озера дул сильный, но на удивление тёплый ветер. И вообще, у меня складывалось такое ощущение, что зима здесь и не собиралась заявлять свои права. Низкие тучи висели над городом, но из них не ожидался ни снег, ни дождь. Природа словно замерла в вечном ноябре.

Я шла, будто бы проглотив линейку, с неестественно ровной спиной. Плотные завязки накрахмаленного чепца ощутимо давили на нежную кожу под подбородком, и это побуждало держать голову ровно, задрав её выше уровня простых смертных. Из-под головного убора не выбивалось ни волосинки – Бри собственноручно спрятала любой намёк на мой цвет волос, а рыжие брови закрасила угольком. «Принцесса? Нет, Королевна!»

Руки пришлось чинно сложить на подоле платья, чуть ниже пояса, и мои затянутые в кожаные перчатки пальцы то и дело теребили бархатный мешочек, висящий на поясе. Сегодня я надела белую шубку, а плащ пришлось отложить до лучших времен, пока не закончу его переделку.

Косточки корсета впивались под лопатками в худую спину, и я совершенно не понимала, как умудряется леди Бри при всём таком обмундировании двигаться естественно и выглядеть так, будто только что сошла со страниц глянцевых журналов.

В отличие от шумных улиц около рынка тут было пустынно и тихо. То и дело по широкой части дороги проезжали кареты и открытые экипажи, в которых чинно сидели леди и джентельмены. Те же, кто в такую погоду отважился прогуляться, редкими парами ходили вдоль набережной туда-обратно и беседовали, изредка скармливая чайкам крупные куски хлеба.

– Леди Бри, зачем мы уже третий раз обходим набережную? Чего здесь такого интересного? – не утерпела я и тихонько спросила свою спутницу.

– Мы выжидаем, – коротко ответила она. – А ты обзаводишься полезными связями.

Я кивнула и улыбнулась пожилой матроне, которая шла, поддерживаемая под руку высокой девушкой, вероятно, дочерью. Обе были одеты изящно и со вкусом. На девице был такой же чепец, как и на мне, и я немного успокоилась. Он надёжно прикрывал уши и защищал голову от ветра.

Наконец, где-то вдалеке часы пробили полдень, отстучав двенадцать раз, и на противоположной стороне улицы открылась дверца под скромной вывеской «Аптека». Бри, не медля больше ни секунды, потянула меня наперерез экипажам ко входу. Едва низенький упитанный человечек скрылся в помещении, мы последовали за ним.

После тусклого уличного света аптека казалась тёмной и загадочной. В нос сразу ударили едкие запахи. Я различила уксус, фенхель, жасмин и ещё что-то яркое, но непонятное. Три стены были уставлены полками, на которых теснились пузатые флакончики, глиняные кувшинчики, деревянные ящички. На прилавке перед хозяином стояли три вида весов: от больших до самых крошечных. Тут же стояли две ступки с пестиками и деревянная воронка, ещё какие-то инструменты тускло поблёскивали в полумраке, отражая пламя ярко горящих свечей.

– Добро пожаловать, леди, – вежливо пропел аптекарь и улыбнулся. Он был лысоват, и вся его фигура словно состояла из кругов. Пухлые пальчики с круглыми ногтями, круглые стёклышки на носу, гладкая лысина на макушке и круглые пуговки на жилете создавали ощущение чего-то доброго и плавного. – Чего желаете в моей скромной лавке?

– Здравствуйте, господин… – Бри сделала паузу, вопросительно глядя на торговца.

– Меня зовут Томас Штейн, – представился он, с достоинством улыбнувшись и блеснув стёклышком.

– Господин Штейн, – любезно обратилась к нему моя напарница. – Я привела к вам свою подругу, леди Джейн. У неё слабость и истощение после болезни, и нам надо помочь ей преодолеть упадок сил. Посмотрите, какая она бледная и худенькая. Кожа да кости остались! Моя матушка послала нас к вам.

И леди Бри улыбнулась настолько лучезарно, что аптекарь Штейн даже забыл закрыть рот. Спохватившись, он поправил очки и начал перечислять:

– Да, по бледному лицу леди видно, что болезнь истощила соки и нужно мягко укрепить желудок и нервы, а ещё добавить крови силы и скорости. Тут не годятся резкие средства. Я бы прописал вам нечто сладкое, тёплое и умеренно сдобренное редкими порошками. Хм…

Разговаривая, господин Штейн резво забегал между полками, вставая на деревянную лесенку и ныряя под прилавок. Наконец, он достал несколько пузырьков и солидный кулёк из грубой бумаги и выложил рядом с весами.

– Солодка, алтей, анис, – бормотал он, отмеряя ложечками травы и складывая в миску. – Щепотка корицы, рюмочка вина, настоянного на валериане.

Его пухлые пальчики споро создавали лекарственную смесь. Он метнулся в угол прилавка и взял чугунный чайничек, стоявший на металлической подставке, под которым тлела толстая свеча. В миску полился кипяток из узкого носика и аптеку наполнил аромат трав и пары алкоголя.

Он помешал варево ложечкой, принюхался. Пока отвар настаивался, выбежал из-за прилавка и принёс нам два высоких деревянных стула, придвинув их к столешнице. Жестом предложив присесть, снова вернулся на своё место и перелил содержимое миски в высокий серебряный кубок.