Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 348 страниц)

Глава 21. Последний рубеж

Мейксанейро, подобно МАРИ, мог считывать показатели Антона Чехова, но совершенно ничего не мог видеть и слышать – линии вселенной тянулись перед его рубиновым взором и обрывались в полупрозрачном корпусе маленькой сферы. Он был слеп, и это тревожило больше, чем брат, оказавшийся правым во многом, если не сказать во всём. Нет. Не тревожило. Злило. Мейксанейро вынужден был признать, что всё это время просто завидовал Ларсиону. Ему самому хотелось путешествовать с матерью, видеть и знать, что она делает, и уж конечно до последних разговоров с братом, Мейксанейро был уверен, что не позволил бы матери умереть. Теперь он точно знал, что был неправ.

Эмоции Антона долетали до него тускло, тихо, будто пробивались через толщу невообразимого даже для Флёрсарин пространства, и даже когда «Пегас» внезапно объявил отступление и снялся с места, в душе Антона царила какая-то тишина. Лишь на миг Мейксанейро ощутил беспокойство – оно мелькнуло и исчезло в его туманном сердце, а после вдруг вспыхнуло отчаянием. Он весь обратился в слух, принимая этот хрупкий сигнал последнего Хранителя, настроился и преисполнился настолько, что осознание своего пути и предназначения сказалось и на нём. В тот момент, когда Антон принял свою судьбу, Мейксанейро принял свою.

Сфера открылась. Мейксанейро стоял на мостике «Гаусса», отступающего вслед за «Пегасом» и видел чёткие несовпадения в показании бортовых систем, понимал, что Кристина Камо не знает об оставшемся на «Извлекателе» человеке, и что «Ястреб» по какой-то причине следует за ними без пилота. Когда же Мейксанейро, наконец, додумался обратить свой взор к «Пегасу», всё прояснилось, только это были последние мгновения перед взрывом. На решение оставались секунды. Секунды.

Он отослал Лара, предчувствуя что-то. Теперь ему стало понятно, что именно. Взрыв и смерть того, кто им необходим, кто в этот момент открылся ему не только как Хранитель, но и как сосуд всего, что так долго они искали.

Не думая ни секунды, Мейксанейро переместился на «Извлекатель» за два пункта секундной стрелки до взрыва и использовал всю силу, чтобы защитить человека и перенести его на «Гаусс». Взрыв, наполненный Пунру Тан, обжёг его, переплёлся с его силой и разрушил саму структуру… Мейксанейро знал, на что идёт. И знал, что за этим последует. Но так было нужно. Так было задумано, и в этом, теперь Мейксанейро был уверен, его истинный путь.

Они появились из тумана в кают-компании: то есть Антон из тумана выпал, а Мейксанейро просто растёкся туманом по углам.

– Что здесь… Мейс! – воскликнул вбежавший на шум Лар. Он использовал силу, чтобы вернуть Мейксанейро прежнюю форму. Тот обратился человеком и упал рядом с Антоном, тяжело дыша.

– Антон… – в дверях появилась Марго и застыла там как изваяние. – Что случилось? Принц… – она только сейчас увидела Мейксанейро, присмотрелась к нему и удивилась, что его человеческая фигура нестабильна, от него будто бы шёл пар.

– Извлекатель! – в кают компанию ворвались Крис и Бобби.

– Взорван… – тихо закончили они одновременно.

– Майор? – произнесла Кристина. – Что вы здесь делаете? Я думала… – она не нашла слов и замолчала.

Антон провёл по лицу ладонью, кое-как встал и, добравшись до первого стула, развалился на нём. Люди и Флёрсарин перед ним о чём-то спорили, вздыхали, ахали, а единственное, что он смог выдавить из себя, когда Кристина села рядом, был простой вопрос:

– Ты знала, что Нина в положении? Она сказала тебе?

Кристина очень серьёзно посмотрела на него и усмехнулась.

– Вы бредите?

Антон качнул головой.

– Не знаю… я…

– Поняла я, разобралась уже. Опять собирались… – проворчала Кристина, многозначительно проведя большим пальцем по собственной шее. – Такие дела в одиночку не решаются, хорошо, что… – она не договорила. Рядом сел Бобби и толкнул её в плечо, взглядом указывая на центр кают-компании.

А посмотреть туда действительно стоило.

Мейксанейро больше не мог оставаться в человеческом облике, его чёрный плащ посерел, поблёк, рубины под капюшоном тускло мерцали алым. Он растекался туманом и будто бы таял снизу.

– Мейс, – Лар стоял перед ним, а на шаг позади Марго. В таком положении казалось, что первый принц преклоняет колени перед ними. – Что ты делаешь? – произнёс Лар.

– Я ухожу, – Мейксанейро словно усмехнулся, хотя его музыкальный голос в этот момент скорее издал низкий звук виолончели. Он говорил на языке Флёрсарин, но люди слышали и понимали его, потому что он сам этого хотел. Хотел, чтоб они стали свидетелями его доброй воли. – Тебе снова повезло… брат мой. Ты был в центре взрыва вместе с цветком, а я… я нет. И поэтому вот тебе мой последний дар…

Лар нервно усмехнулся, и вдруг отшатнулся от Мейксанейро.

– Нет. Ты не можешь так поступить, ты не…

Мейксанейро поднял правую туманную ладонь перед фибулой серого плаща и сжал её так, будто взял воздух в горсть, как воду.

– Человек думает, что мог сохранить знания в своей бортовой системе, что я мог его не спасать, но мы ведь оба поняли с тобой, что сделала наша мать. Он сосуд. Он тот, кто поможет нашему народу, передаст тебе через Луч Возрождения право быть первым среди правителей и хранителей памяти, кто вернёт нам былое величие.

– Мейс… я же полукровка… – медленно произнёс Лар, качая головой. Он не верил. Не хотел верить и не был к этому готов.

– Ты открыл рождение звезды впервые за миллионы лет, ты проложил путь к этим знаниям, мать готовила к правлению тебя. На самом деле тебя.

– Я…

Мейксанейро провернул руку, и туман из его груди стал собираться в маленькую сферу, возникшую в горсти. Антон наблюдал за ним через пелену света от лампы, через мерцающий жёлтый луч, смазывающий картину реальности, превращая её в акварельное полотно. Антон чувствовал бесконечную слабость, левая рука онемела, боль перестала тревожить, жутко захотелось спать, но пока нельзя было отдыхать.

– Мари, отмена все приказов, – кое-как проговорил Антон. – Лейтенанту Леоновенс полное управление без запроса на моё подтверждение. Приказ действует до отмены.

– Выполняю, – ответила она только для него.

А Мейксанейро тем временем накрыл сферу второй ладонью, подкинул её вперёд, и Лар, не ожидая сам от себя, её поймал.

– Будущее… в твоих руках, – с трудом произнёс Мейксанейро. – Отведи Хранителя в поле примул, возьми знания, верни будущее народу Флёрсарин.

Лар бережно держал сферу, но на этих словах вздрогнул, и сфера схлопнулась, проникая прямо в него. Мейксанейро вздохнул и стал терять форму. Марго ахнула, присела к нему, пытаясь поймать его ускользающий туман, Лар растерянно потянулся к брату, но не поймал ни крохи его сущности.

– Мы… должны друг другу… целую вечность… – прозвучало далёким эхом, – брат мой, сестра моя, – и Мейксанейро рассеялся, растёкся туманом, осел на пол и растворился серебристыми искрами в пустоте.

В кают-компании настала глубокая тишина. Все смотрели на то место, где Мейксанейро только что стоял. Лар не шевелился, Марго плакала и гладила пол, Крис и Бобби застыли в одинаковых позах, пребывая в шоке от увиденного, а Антон сел ровнее и тяжело вздохнул.

– Сегодня кто-то должен был погибнуть… и лучше бы это был я.

Кристина бросила на него недовольный взгляд и процедила сквозь зубы.

– Дурак. Флёрсарин сделали бесценный подарок…

Антон покачал головой и горько улыбнулся.

* * *

Ричард убедился, что Нине и ребёнку ничего не угрожает, проверил медицинскую капсулу несколько раз и вернулся на мостик. Он понятия не имел, что теперь делать, как быть и сколько ждать отмены приказа, который больше некому отменить. Антон был его братом. Это било даже сильнее, чем сам факт его самовольного решения уйти из жизни. Чёртов позер, выпендрёжник, дурак! Ричард сел в кресло второго пилота, положил руки на панель управления от нечего делать и тут же отдёрнул их, будто обжёгся. Панель работала. Он невольно бросил взгляд на сигналы чипов пилотов, потом на сводку в углу смотрового стекла. Лицо его изменилось несколько раз, прежде чем он втянул носом воздух и проговорил.

– Ах ты зараза! – миг, и Ричард уже открывает панель собственного чипа. – Компьютер, ты меня слышишь?

– Да. Связь восстановлена, – ответила бортовая система «Ястреба».

– Можешь связать меня с капитаном «Пегаса» напрямую через чип?

– Нет. Но чип обнаружен на «Гауссе». Сигнал идёт оттуда.

Ричард выругался самыми яркими своими выражениями.

– Компьютер, свяжи меня с пилотом «Гаусса».

– Запрашиваю связь.

Кристина не принимала сигнал добрых десять минут, и Ричард уже решил, что она не ответит, когда на голографической панели чипа, наконец, появилось её маленькое лицо.

– Чехов у вас? – без всяких предисловий спросил Ричард.

– У нас тут много кого, – вздохнула она, – но и Чехов тоже.

– Передай ему, что он… – Ричард стал ловить ртом воздух, подбирая слова одновременно помягче и пострашнее.

– Что он последний придурок во вселенной? Ага, мы уже сказали. Как Нина?

– Она в медицинской капсуле, без сознания, но всё в порядке. Оба будут живы.

– Оба? – у Крис вытянулось лицо. – Так это правда? У неё будет ребёнок? И не сказала, а!

– Она, кажется, никому не сказала. Я сам узнал вот прямо перед взрывом… и Чехов тоже, судя по всему.

Крис едва сдержала улыбку.

– Очень в её стиле. Очень. Так что, ты только про Чехова позвонил узнать?

– Да, – усмехнулся Ричард. – Держите его там, я иду бить ему морду. Заколебал!

Кристина рассмеялась.

– Это подождёт, командующий Нейтан, – съехидничала она, – у Флёрсарин на него планы. Позже на «Новой Земле» разберётесь.

– У Флёрсарин? Они его забрали?

Кристина пожала плечами.

– Да, вот прямо сейчас вылечили ему рану на плече и ушли, за минуту до того, как пришёл ваш вызов.

Ричард хмыкнул и мотнул головой.

– Ну ладно. Но месть моя будет жестокой. Устроил нам нервотрёпку с прощанием…

Кристина прыснула.

– О, я через это прошла.

* * *

Две недели спустя

Кейт с досадой думала о том, что пропустила всё самое интересное, когда ехала в лифте вдоль корпуса «Новой Земли» в квартиру, выделенную советнику Донавану. Она не видела его так давно, так давно, что все прочие обстоятельства казались ей несущественными. Оповещение компьютера, два коротких щелчка, сигнал, и вот дверь распахнулась.

– Почему ты не сообщил, что прилетишь? – она ворвалась к нему в спальню на правах жены, зная, что он не может ещё спать, и застала его перед портативным медицинским аппаратам. Спиной к двери.

– Я хотел сделать сюрприз, – не оборачиваясь произнёс он. – Извини, Кейт, я немного занят, сейчас.

– Да, конечно, – она прислонилась спиной к закрывшейся двери и скрестила руки на груди. Мгновение назад Кейт была уверена, что обнимет его, но сейчас перед ней стояла незримая стена, которую она не могла и боялась переступить.

– Что сообщает Ригель? Они летят назад?

– А ты не знаешь? – удивился Гидеон, попытавшись посмотреть на неё, но ему стало больно, и он отвернулся к аппарату.

– Я успела узнать только, что ты прилетел, не смотрела новости, и знаешь, длительное пребывание в медицинской капсуле не очень располагает к нагрузке мозга электронной информацией…

Гидеон хохотнул.

– Согласен. Какие новости, какие новости… Есть хорошие, есть плохие…

– Начни с плохих.

– Погибла Ауро-эс… – он пожал плечами, – главу Ак-Ауро взяли в плен, но он покончил с собой и утащил остатки тех, кто был на его стороне, захватив и пару кораблей Ригеля. Октавия Асмирату собирается покинуть пост главы конфедерации…

– Ничего себе. А кто вместо неё?

– Вот это мы и узнаем завтра на «Илларионе», ты летишь со мной, – Гидеон улыбнулся.

– Я? Это обязательно?

Гидеон снова пожал плечами и промолчал. Кейт прошла из стороны в сторону, ощущая себя донельзя неловко и спросила снова.

– А какие хорошие?

– Ну… во-первых, уничтожен «Извлекатель». Ауро, которые ушли за братом Барнибила Эс, отправились на своих кораблях искать новое место для жизни. Что ещё? «Старые планетарные руины» потеряли свои защитные пояса, теперь там пустое пространство…

– Старые планетарные руины?

– Позже расскажу, это не так важно. И самое главное… – Гидеон выдержал торжественную паузу. Аппарат как раз закончил обработку его шрама и отключился, позволяя им говорить свободно. Гидеон обернулся, забыв, что Кейт не знает о его ранении, и произнёс. – Мы нашли новую планету. Ту самую планету.

Кейт ахнула. Гидеон решил, что она так поражена новостью, но оказалось, это был тот ужасный крест, оставленный Томпсоном на его груди. Кейт пошла к нему, забыв о страхах и предрассудках, и коснулась его шрама, осторожно провела по нему пальцами.

– Что случилось? – она приподняла голову и посмотрела ему в глаза.

Он встретил её взгляд в бесконечном удивлении.

– Кейт, я сказал, что человечество нашло новый дом, а ты спрашиваешь, что со мной? – он накрыл её руку своей и крепко сжал. – Да к чёрту это всё.

Кейт качнула головой.

– Прости меня, – прошептала она.

– За что?

– Что меня не было рядом, что я… а ты ещё смог отправить отряд за мной на Ауро-эс. Ты…

– Я просто влюбился, Кейт, – завораживающим шёпотом проговорил Гидеон. Он взял обе её руки в свои и прижал их к губам, а потом добавил. – Как мальчишка, понимаешь? Как школьник. Ещё не зная этого, я чуть с ума не сошёл, когда ты осталась там, в кабинете. заполненном газом. И когда Ауро похитили тебя.

Кейт качнула головой.

– Похищение было ради нашего спасения. Я пострадала, но и Акари… ты знаешь, он чуть не умер, когда нёс мне медальон от Аур-эсинады.

– Я уже знаю, – прошептал Гидеон. – Знаю.

В глазах Кейт сверкнул её фирменный лукавый огонёк, и она улыбнулась уголком губ.

– Так ты влюбился? – шёпотом спросила она так, будто маленькая девочка выспрашивает у мальчика подробности его главного секрета. И когда Гидеон кивнул, не в силах больше ничего сказать, она улыбнулась шире и доверительно произнесла. – Знаешь, мне кажется, это взаимно.

* * *

Корабли Ригеля, истребители «Авроры» и три исследовательских крейсера стояли на новых посадочных платформах КРИ. Все разошлись по своим делам. Ричард, Кристина и Бобби ушли на совещание к адмиралу, Гидеон обсуждал с Лагости Аки будущую встречу с главой Конфедерации и её отставку, а заодно и необходимость заключить мирное соглашение с Акари – новым главой Ауро. Техники «Новой Земли» принимали отремонтированный корпус от ригелианцев, благодарили их, обменивались подарками – всё шло своим чередом, и только Антон вместе с Ларом и Марго в этом не участвовали. Они отправились в Обсерваторию Флёрсарин, чтобы Луч Возрождения взял у Антона то, что так долго ждал народ Флёрсарин, чтобы сам Антон, как последний Хранитель, освободил их от мрачного существования и от невозможности уходить на перерождение.

Антон, Лар и Марго шли через поле цветущих примул к Лучу Возрождения, и другие Флёрсарин появлялись рядом, вставали в линию и кланялись новому правителю. У Луча – этого странного вибрирующего ромба – Антон остановился и посмотрел сначала на Лара, потом на Марго.

– И что теперь?

– Поднимаемся туда, – сказал Лар, и действительно забрался к ромбу, встал так, как когда-то стояла Нина, и протянул Антону руку.

Тот принял её и тут же оказался рядом, лицом к лицу с ним.

– Марго? – Лар посмотрел прямо на неё. – Пришло время проверить нашу силу.

– Вашу силу? – не понял Антон.

Лар вздохнул.

– Ладно. Подожди, – он подмигнул Марго и объяснил. – Я наполовину человек. Знания, которые я получу от тебя, слишком сильны для моей половинчатой природы. Нет, сама информация ничего мне не сделает, но то, что внутри неё, и то, что ты, как человек, не можешь воспринимать так же как мы, вполне может убить меня.

Антон усмехнулся.

– И как это решит Марго?

– Она Флёрсарин, полноценная.

Антон рассмеялся, надеясь, что они скажут, что пошутили, но когда не увидел и тени улыбки на их лицах, уточнил.

– Серьёзно? Я знаю Марго с детства.

– Той, которую ты знал, больше нет, – бросила Марго, – та погибла при взрыве Ауро-эс, а я… – она распахнула руки в стороны, и её тело обратилось туманом, разлетевшаяся в клочья одежда собралась, формируя её гуманоидный облик в багровом плаще, с горящими рубинами глаз под капюшоном, – вот.

Антон не удивился. Он вдруг поймал себя на мысли, что после рассказа бабушки, его уже вообще мало что может удивить. А это даже закономерно.

– Теперь я знаю, почему, – ответил он ей, – и сейчас узнаете вы. Делайте своё дело.

Марго тоже поднялась к ним, Лар принял облик Флёрсарин, Антон прикрыл глаза и коснулся протянутых к нему ладоней. Луч Возрождения вспыхнул сотней разноцветных энергий, и поле примул, до самого края горизонта, везде, куда было видно глазу, замерцало цветущими примулами, засветилось и вспыхнуло заревом, знаменуя начало новой эры. Знаменуя начало нового дня.

* * *

Нина очнулась в медицинской капсуле «Пегаса» и долго лежала, глядя в потолок равнодушным безжизненным взглядом, потом нашла в себе силы посмотреть на сводку капсулы по здоровью, но так и не смогла на ней сфокусироваться – буквы и цифры плыли перед глазами, сливались и смазывались, будто на акварель пролили воду.

– Мари, – произнесла Нина, едва шевеля пересохшими губами, – что со мной?

– Нервное истощение, лейтенант, – сообщила МАРИ. – Вашему здоровью и здоровью ребёнка уже ничего не угрожает.

– Хорошо, – Нина и хотела бы отвечать эмоционально, но она словно забыла, как это делать. Забыла, как это быть живой. – Где мы?

– На КРИ «Новая Земля», адмирал собрала пилотов на совещание, вас не стали будить, чтобы процесс восстановления завершился.

– Прекрасно, открой капсулу.

МАРИ не ответила, зато капсула щёлкнула, и Нина с трудом села, потом попыталась встать на ноги и у неё с некоторой заминкой это получилось. Сердце болело, грудь сдавливало и дышать было невозможно, хотелось отвлечься, нужно было отвлечься. Нина добрела до своей каюты, старательно обходя капитанскую, надела свежий костюм и сразу отправилась на мостик, села в кресло первого пилота и взялась за штурвал. Хотела отдать МАРИ приказ, но вместо этого всхлипнула и склонила голову, опираясь лбом на штурвал. Слёзы хлынули из глаз.

– Лейтенант, что я могу для вас сделать?

Нина заставила себя успокоиться, вытерла рукавом лицо и выпрямилась.

– Заблокируй связь, выводи корабль со станции и уходи в прыжок по координатам, которые ты зафиксировала на «Извлекателе».

– Лейтенант. Вы уверены, что это разумное ре…

– Я не советуюсь с тобой, – огрызнулась Нина, – это приказ.

– Выполняю, – дежурно ответила МАРИ. – Старт через восемь секунд.

«Пегас» покинул посадочные платформы, вышел в открытый космос и исчез в экзо-пространстве вспышкой белого света. Аккурат в этот момент совещание адмирала прервалось экстренным оповещением.

– Что? – раздражённо бросила Кейт, активировав связь.

– Адмирал, «Пегас» покинул станцию. Это был ваш приказ?

Кейт ошарашенно переглянулась с Ричардом и Кристиной.

– Нет, не мой. Когда «Пегас» улетел?

– Минуту назад ушёл в прыжок.

– Почему отпустили? Почему не запросили подтверждение сразу? Почему не запросили разрешения капитана?

Голос диспетчера дрогнул.

– Пересменка, адмирал, ворота были открыты, техники гаусса покидали станцию, и «Пегас» проскользнул за ними. А капитан… он в зоне, в которой бортовая система считывает его показатели как слабые. Вероятно, компьютер «Пегаса» решил, что это достаточное основание, чтобы отвечать на приказы второго пилота без дополнительных запросов.

– Вероятно? – Кейт вздохнула и покачала головой. – Они сведут меня с ума Координаты прыжка можно отследить?

– Нет… – диспетчер совсем приуныл и, похоже, приготовился к отставке, но Кейт была не в настроении никого наказывать.

– Дайте связь с «Пегасом».

– Мы пытались, связь заблокирована пилотом.

Кейт выругалась одновременно с Ричардом – они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Ничего страшного, я доверяю лейтенанту Леоновенс, – сказала Кейт, – продолжайте работу, пытайтесь наладить связь с «Пегасом» и по возможности ведите его, с остальным я разберусь, – она сбросила связь и усмехнулась. – Разберусь, только сначала поговорю с Чеховым, когда вернётся, о его поведении и о том, какого чёрта он в третий раз собрался умирать?

– В третий раз? – удивился Ричард.

Кристина нервно рассмеялась.

* * *

Отставка Октавии Асмирату прошла в присутствии представителей галактических Союзов и Флёрсарин, она призналась в ошибках своего отца, призналась, что слышала об этом, но не принимала во внимание, а так же сообщила, что не снимает вину со своего народа и потому уходит с поста главы Конфедерации, чтобы уступить место тем, кто более других его заслуживает. Представители нескольких галактических Союзов дали сводку и разрешение на использование новых планет в границах своих галактик для жизни оставшихся Ауро, а заодно и для Акустико – возрождаться Акустико по-прежнему не могли, но теперь у них была возможность жить на планетах, вблизи необходимой им звезды, а не кочевать на «Илларионе» подобно космическому мусору. Ауро заключили щадящий мирный договор, обязуясь продолжать поставлять технологии Конфедерации, но при этом отреклись от прежних своих идей и официально приняли необходимость удаления Аур-эсинада.

После наступил самый важный момент. Октавия Асмирату объявила нового главу Конфедерации, выбранного её личным решением и тайным голосованием Союзов – им оказался Лар. Никто этому не удивился. Флёрсарин перестали быть легендой: в равной мере справедливые и строгие они отлично подходили на должность правителей, их выбрали почти единогласно.

Лар вышел из зала заседаний на «Илларионе» и столкнулся с Марго. Он позвал её с собой, после того, как они закинули Антона Чехова на «Новую Землю», живого и невредимого, и был рад, когда она согласилась. Он хотел с ней поговорить, и то, что она никуда не улетела, многое говорило о её отношении к нему. Теперь между ними всё было возможно, всё, чего они только могли пожелать.

– Ты слышала?

– Да. Ты правитель Флёрсарин и глава Конфедерации. Полукровка, занявший трон.

– Так я для тебя полукровка? – он остановился очень близко и коснулся её лица.

Марго перехватила его руку и сжала её, заглядывая ему в глаза.

– Нет, – она тепло улыбнулась, – ты для меня бродяга с Реги с безумными идеями, требующими немедленного исполнения.

Лар хохотнул.

– Но я больше не бродяга. Будешь ли ты любить меня, короля Флёрсарин, главу Конфедерации, сможешь ли быть с таким как я?

– Ты и человек и душа, пока мы или люди или флёрсарин живём свою жизнь, ты раскрываешь свою душу миру, чтобы спасти его, и прячешь её, когда чувствуешь безопасность… Ты уникален, – сказала Марго. – Я люблю тебя любого, и мне всё равно, кто ты, и я смогу быть рядом, потому что этого хочу. Вопрос в другом. Сможешь ли ты любить меня. Меня не человеческую женщину с космической станции, а Флёрсарин. Ту, что носит багровый плащ и не подчиняется никому.

Лар поднёс её руку к губам и на миг прижался к ней тёплым сухим поцелуем.

– Ты всегда будешь моей кометой, и ты станешь моей королевой! Станешь, Марго! Не спутницей, королевой?

– Это даже не обсуждается, – она коварно ухмыльнулась, – я твоя королева, на меньшее я не соглашусь.

* * *

Пока «Пегас» рассекал экзо-пространство, неощутимо скользя в нём и одновременно сквозь него, Нина смотрела трансляцию Ригеля об отставке главы Конфедерации и новом назначении. Она тоже не удивилась и всерьёз порадовалась за Лара, даже похлопала в ладоши вместе со всеми, когда МАРИ вдруг сообщила.

– Прошу пилота занять своё место и пристегнуть ремни, мы выходим из экзо-пространства, выключить авто-пилот?

– Нет, веди ты, – ответила Нина, – я хочу посмотреть.

«Пегас» вылетел из яркой вспышки, звёзды за смотровым стеклом перестали быть размытыми линиями и сложились в новую форму – таких созвездий и планет Нина ещё не видела.

– Где мы? Дай краткую сводку, – добавила она.

– Крайняя граница исследованной зоны Конфедерации, исследования удалены из общей базы данных. Минутку, я соберу их сама, – МАРИ стала выводить и комментировать всё, что узнавала с задержкой в несколько секунд. – Галактика Эм-тридцать три, пять тысяч планетарных систем, заселённых тридцать, на двух из них проживают расы, ещё не вошедшие в космическую эру. Наша цель планетарная система Корсо… – МАРИ замолчала, на смотровом стекле менялись картинки, но Нина не вчитывалась, сейчас ей хотелось послушать, а почитать можно и потом. – Система Корсо, – продолжила МАРИ, – пять планет, одна звезда, наша планета – третья от неё, с одним спутником, шестьдесят процентов воды, сорок процентов суши, разнообразная флора и фауна, точное процентное совпадение кислорода, углекислого газа и азота в атмосфере с показателями атмосферы Родной Обители.

У Нины перехватило дыхание. За смотровым стеклом вдалеке появилась планета – сначала крошечная, чуть больше зёрнышка, а потом всё больше и больше, пока Нина не увидела голубую атмосферу, разлившиеся океаны, зелёные равнины и горы, а вместе с ними и снежные полюса. Как с картинки, только материка всего два и множество островов.

– Планета Те-Ра, – сообщила МАРИ.

У Нины затряслись руки, ладони вспотели.

– Мы можем туда спуститься?

– Да. Вывожу корабль на орбиту.

– И ещё, – Нина вцепилась в штурвал, – сможешь пустить трансляцию изображения с камер «Пегаса» и с камеры моего костюма на все мониторы «Авроры», ригелианской колонии и КРИ?

– Могу, но это нарушит пункт…

– К чёрту пункты! – выдохнула Нина. – К чёрту всё. Мы нашли планету, прошли последний рубеж. Мы победили!

– Принято. Выполняю.

Сердце трепетало в груди, дыхание сбивалось, приближающаяся планета, само её существование затмило любую боль. Антон погиб, и теперь Нина видела, что не напрасно. Всё было не напрасно. Слёзы выступили на глазах. Нина одновременно торопила события и не хотела их ускорять, воздух был заполнен светом и радостью, будто что-то тёплое обнимало со всех сторон и говорило – всё теперь будет хорошо. Даже без него. Всё теперь будет лучше, чем когда-либо. Пусть, Антона больше нет, но есть его продолжение и этот мир, который он тоже увидит глазами своего ребёнка.

«Пегас» прошёл атмосферу, и Нина ахнула, прижала ладони к губам, из глаз потекли слёзы, потому что перед ней раскинулась лазурная даль небес и рассвет над расчерченной квадратами землёй. «Пегас» выпустил шасси и встал прямо в каком-то поле. Нина трижды всё проверила и вышла к шлюзу, не надев защитный костюм.

Шлюз открылся.

Сначала в лицо ударил тёплый ветер, окутал ароматом полевых цветов, точно так же, как в тех видениях, которые показывала им МАРИ. Точно так же, как во снах Нины. Так же, но лучше. Намного-намного лучше.

– Мари, ты транслируешь? – спросила она. Голос сорвался, но МАРИ считала её эмоции и дала ответ.

– Да, люди видят то же, что и вы. Я могу включить связь? Запрос от «Новой Земли» поступает уже в тридцатый раз.

– Нет, – Нина мотнула головой и рукавами стёрла слёзы со щёк, которые всё равно текли и текли, собирались на подбородке и капали с него на костюм и пол. – Спусти трап.

Это поле находилось чуть выше экватора на одном из материков, обширное, оно простиралось вправо до гряды высоких гор, а влево сливалось с небом на горизонте, солнце заходило прямо перед Ниной, пронизывая воздух розовыми лучами, в темнеющем небе уже виднелись очертания спутника. Круглого яркого диска. Нина вышла, ощутила почву под ногами, утонув в зелёно-жёлтых колосьях по самую грудь, и глубоко вздохнула – что-то метнулось перед глазами и опустилась на ближайший колосок, круглое, маленькое, похожее на красную полусферу в чёрную крапинку.

– Божья коровка… – прошептала Нина, и МАРИ подтвердила её слова.

– Жук, относящийся к концинеллидам, на Родной Обители запомнился как Божья Коровка, не опасен, не ядовит, по старым приметам и верованиям приносит удачу и исполняет желание.

Нина шмыгнула носом, снова попыталась стереть слёзы, горло жгло от рвавшихся наружу эмоций. Хотелось бежать по этому полю, бежать и бежать до изнеможения, кричать от радости во весь голос, а потом упасть, перевернуться на спину и смотреть в небо. На созвездия. На звёзды. И верить, что это исполнившиеся самые прекрасные мечты.

– Капитанский доступ, связь восстановлена, – сообщила МАРИ после короткого молчания.

– Что? – не поняла Нина. – Капитанский доступ же у меня, Мари. Или адмирал решила, что «Пегасу» нужен новый капитан?

– Срочный запрос связи. КРИ «Новая Земля», принимаю запрос без подтверждения второго пилота, – сказала МАРИ, не ответив на вопрос.

– В каком смысле… – Нина в который раз вытерла щёки, когда в динамиках что-то зашуршало, и она услышала голос, который не мог звучать. Просто не мог. Ведь Антон Чехов погиб, она сама видела, своими глазами… Видела!

– Капитанский доступ всегда был у меня, – сказал Антон. – Потрясающее шоу, Нин, увидели все. А теперь возвращайся. Нам надо поговорить.

Приторный летний вечер мёдом разлился по всему её существу, руки непроизвольно коснулись колосьев, провели по ним. Нина погладила ещё плоский живот и по-настоящему разревелась, а вместе с ней перед мониторами плакали тысячи людей, тысячи живых людей, дождавшихся возвращения домой.