Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Как оказалось, дом мага Зандика, сына мага Гилани, находящийся в самой северной точке города, им показал первый же встреченный горожанин, что было удивительным для Евпла, но не для Джамшида, который всё время, потраченное на дорогу, рассказывал своему спутнику истории о своём великом наставнике.

Зандик сидел на крыше своего дома и смотрел на север, где, как он уверял каждого, виднеются воды Каспия, и никто из домашних даже не смел спорить по этому поводу с подслеповатым стариком.

Когда Джамшид, в сопровождении Евпла, поднялся наверх, то услышал, как наставник, не поворачивая головы произнёс:

– Давненько мы не встречались, мой юный друг.

– Да, наставник, – только и мог ответить ошарашенный мужчина.

– Ты думаешь, если мои глаза плохо видят, то я не узнаю о твоём приближении? – с лёгкой усмешкой произнёс старик. – А кто этот мальчик, что пришёл с тобой?

– Это путешественник из Ромейской империи, наставник.

– Ромей?

– Нет, он родом из очень далеких северных земель своей империи.

– Ну и хорошо. Что вас привело ко мне в дни, когда кости многих, кого я знал чуть ли не детьми, уже давно объедены стервятниками в башнях молчания?

– Наставник, – ещё раз склонился Джамшид, – мы пришли спросить о местах силы, над которыми клубятся тёмные дымки.

– Вот как?! – удивился ли Зандик. – Я и не думал, что кто-то меня о них спросит. Я бы предложил спуститься вниз и продолжить беседу, но там нас могут подслушать. Так что приблизьтесь ко мне, юноши, и расскажите, кто, где и когда видел эти полусферы.

Евпл начал свой рассказ, а старик изредка перебивал и задавал вопросы, вроде бы никак не связанные с повествованием. Выслушав всё, наставник задумался.

– Люди рассказывали о таком лишь два-три раза за всю мою жизнь. Это очень редко встречающееся явление, и нет ничего удивительного, что тот человек построил себе там форт и завёл гарем. Тебе повезло, мальчик, что этот фэридун не постиг и половины знаний, иначе бы ты не стоял бы передо мной.

– Почему ты так думаешь, наставник? – спросил Евпл.

– Потому что тогда он бы дотянулся до тебя задолго до того, как ты бы увидел его на открытой равнине. Если бы ты сам начал тогда тщательно искать трофеи, то, возможно, опознал бы оружие, которым пользовался тот тёмный маг.

– Там ничего не было, наставник. Мои люди хорошо всё осмотрели.

– Они просто не знали что искать. Это мог быть небольшой острый посох или нож с кристаллом… или ещё нечто похожее. Возможно, это оружие было просто засыпано землёй и его проглядели.

– У меня есть некий небольшой нож, купленный ещё в Империи, с удивительной резьбой и кристаллом на рукоятке.

– Покажи!

Евпл достал кинжал, приобретённый в лавке пражского старьёвщика. Зандик вытянул руку, но не стал касаться ею клинка:

– Да, этот нож очень похож на оружие тёмных магов.

Глава 5

– Зачем тёмным магам оружие?

– Спустись вниз, пожалуйста, и присмотри, чтобы нам приготовили обед, – обратился Зандик к Джамшиду. – Заодно, можешь посмотреть мою библиотеку, куда я добавил много интересных книг.

– Любое оружие имеет не так уж и много назначений, – продолжил старик, после того, как на крыше они остались вдвоём. – Некоторым хочется покрасоваться перед людьми, и, поэтому, этот нож так украшен, но основное назначение оружия – убивать. Этот кинжал особый, поскольку имеет кристалл, – и Зандик взглянул на парня с ехидцей. – Ты же знаешь, зачем магам понадобился кристалл?

– Кристалл нужен для хранения силы, – удивлённо ответил Евпл.

– Почему же ты не задавался вопросом, какую силу хранит именно этот?

Действительно, парню никогда не приходила в голову такая мысль. Почему? Вероятно, Евпл рассматривал этот кристалл просто как украшение.

– Я не думал об этом.

– Ты кого-нибудь убивал этим клинком?

– Да, того тёмного мага.

– Заметил ли ты в момент убийства какое-либо изменение в кристалле?

Парень опять задумался. Изменений он не помнил, но и вопрос был задан же не просто так. Да, точно… было незаметное изменение.

– Мне показалось, что кристалл немного изменил свой цвет.

– Ты же учился в школе? Сможешь сложить два и два? – опять съехидничал старый наставник.

– В кристалле содержится душа человека? – с ужасом догадался Евпл.

– Именно! – с удовольствием крякнул Зандик и добавил, – Ну раз ты такой умный, то поведую тебе легенду:

«Пять веков назад жил-был некий властитель. Люди не помнят, мудро ли он правил своей страной или нет, но одно они запомнили точно, – властитель иногда отменял свои распоряжения. У этого человека было два сына-принца, родившихся от разных жён, и которых он одинаково любил… или не любил. И вот, в один прекрасный день, властитель назначил младшего сына своим наследником. Почти никто не удивился, поскольку это было в соответствии с законами, хотя обычно первенец получал такую привилегию.

Принц стал готовиться к управлению государством и делал это так рьяно, что пожилой властитель забеспокоился, поскольку ему показалось, что младший сын хочет слишком быстро занять его трон. Тогда вышел новый указ – старший сын объявляется наследником. Теперь подданные удивились больше, но приняли и эту волю государя.

Первенец, смотря на брата, тоже активно принялся узнавать законы управления страной. Его отец, ожидаемо, опять забеспокоился о своей жизни и отменил второй указ. Вот это событие и стало той соломинкой, переломившей хребет верблюду, – в государстве начались восстания, организованные кланами, из которых вышли жёны властелина. Землю залили потоки крови, а каждый принц искренне считал себя единственным законным наследником. Вскоре их отец умер, и борьба за власть разгорелась ещё сильнее.

На протяжении десятилетий армии, поддерживающие принцев, исходили всю страну в попытках уничтожить друг друга. В один из погожих дней некий принц, – не помню, старший или младший, – отошёл от войскового лагеря, дабы поохотиться в одиночестве и забрёл в одну из пещер, где увидел дым от как бы тлеющего костра. Уже немолодой принц приблизился, и неожиданно всё его тело пронзило нестерпимой болью, и он повалился без чувств. Когда же очнулся, то почувствовал в себе сильную слабость, а в руке – красивый нож с кристаллом. Еле выйдя из пещеры принц столкнулся с каким-то человеком и не раздумывая воткнул в того кинжал.

Через несколько дней враждующие армии встретились, и началась битва. Наш принц стал понимать, что проигрывает сражение и в гневе протянул руку к наступавшим в его сторону врагам и закричал: «Умрите все!»

Будь это какой-другой человек, ему осталось бы жить недолго, но у этого в руке был кинжал. Из кристалла к атакующим потянулась тёмная дымка, и почти сразу большинство вражеских воинов повалились на землю бездыханными. Сражение было выиграно, а наш претендент на престол заперся в своём шатре и долго размышлял, смотря на своё странное оружие.»

Старик замолк и долго смотрел в сторону Каспия, а на его лице отражались непонятные эмоции.

– И что было дальше? – осмелился спросить Евпл.

– Что? А… дальше… – очнулся наставник. – Дальше этот принц разгромил все основные армии своего брата и принудил того отречься от притязаний на трон. Государство вздохнуло и начался долгий процесс восстановления, а новый властелин объявил город, находящийся поблизости с той пещерой, своей новой столицей. Через пару лет соседнее государство решило напасть на ещё не восстановленную страну, но было довольно быстро разгромлено и, даже, потеряло несколько своих провинций. Наступило время благоденствия, изредка нарушаемое неожиданными вторжениями, которые были настолько кратковременными, что мало кто воспринимал их всерьёз. И только земледельцы, жившие вдоль границ, удивлялись огромному количеству трупов вражеских солдат, полёгших на их полях без всяких видимых ран.

– Это конец легенды?

– Да, – кивнул старик. – У этого государя родился сын, которого с малолетства стали учить быть хозяином на своей земле, и тот, когда вырос, взвалил на себя все государственные проблемы, правя от имени своего отца. Делал он это так хорошо, что даже никто и не поинтересовался днём смерти прежнего властителя.

– А что с кинжалом?

– Он исчез вместе с телом старого государя, – усмехнулся наставник. – Пойдём поедим. Джамшид, наверное, все мои книги успел пересмотреть.

В доме Зандика Евпл провёл ещё несколько дней, а потом заторопился домой к беременной жене. На прощанье старик подарил ему пару книг.

– Возьми эти труды, которые я писал очень долгое время. Мне они уже не понадобятся, поскольку верхняя колба моих жизненных часов давно пуста, – наставник взглянул своими послеповатыми глазами на парня и проникновенно добавил, – Вот эти две книги можешь начать изучать в любое время. А вот эта, – старик показал на плоский металлический ящичек, покрытый многочисленными плетениями, – содержит многовековые знания о тёмной магии. Её могут читать только обладающие её силой, да и то после того, как помажут края ящичка своей кровью. Надеюсь, к тому времени ты не потеряешь свой кинжал…

Отряд проехал более половины пути к Шахиду, когда Евпл спросил у Джамшида:

– А что означает имя Зандик?

– Это устаревшее слово лучше перевести фразой мыслящий не так, как все.

– Это настоящее имя твоего наставника?

– Не знаю. Сколько его помню, он всегда велел обращаться к нему именно так.

– Если бы я мог, то остался рядом с ним, – неожиданно для себя заметил Евпл.

– Ты ему точно понравился, – согласился мужчина. – Он несколько раз расспрашивал меня о тебе и сокрушался, что маги не очень хорошо тебя приняли из-за того, что ты ромей.

– Я не ромей, – встрепенулся парень.

– Для магов любой, кто из Ромейской империи, является ромеем, то есть врагом, и лишь единицы понимают, что общий небесный дар должен иметь большее значение, чем место жительства…

Острое чувство тревоги нахлынуло на Евпла сразу по прибытию в дом Джамшида. Выражение лиц его домочадцев было настолько странным, что у парня похолодели конечности, и он не мог ступить ни шагу. Затем к нему подошла бледная Иотапа и, поправ все приличия, с рёвом и слезами на глазах бросилась парню в ноги.

– Дарья?! – только и смог выдохнуть Евпл.

Через три седмицы после того, как Джамшид с Евплом уехали в Амоль, Дарья получила сообщение от сестры, что её семья серьёзно больна. Та, вначале, послала к ним двух воинов с амулетами, а потом, не обращая внимание на собственное состояние, позвала оставшуюся охрану и поехала к пастбищу, не слушая вразумления Иотапы. По дороге им повстречалось стадо быков и повозку понесло. Дарья упала на землю и у неё начались преждевременные роды. Амулетов исцеления осталось, как назло, почти ничего. Несколько бойцов, сопровождающих Дарью, поспешили обратно в дом Джамшида и всё рассказали хозяйке, которая сразу бросилась к фэридунам-целителям. Но никто из них не проявил желание помочь.

Тогда пожилая женщина бросилась к обычным врачам и смогла нанять лишь какого-то иудея, врачующих своих единоверцев, посулив большие деньги. Когда они прибыли на место трагедии, то Дарья настолько изошла кровью, что вся её одежда стала красной. Выбора не было и пришлось делать кесарево сечение. Оказывается, младенцы запутали друг-друга пуповинами и не могли выйти. Если бы не врач-иудей, то они тоже бы умерли.

– Я хочу взглянуть на её могилу, – глухо попросил Евпл.

– Друг мой, – Джамшид слегка коснулся плеча парня. – Мы не роем могилы, а относим своих мертвецов в башни молчания.

Услышав эти слова, парень повалился на пол без сознания…

– Что с младенцами, – были его первые слова, после того, как он пришёл в себя. – Я хочу их увидеть.

– С ними всё хорошо, – ответила Иотапа, убирая со лба парня мокрое полотенце. – Девочки сейчас докормят их, и ты сможешь на них взглянуть.

Туго спелёнутые крошки мирно спали, когда безутешный отец подошёл к ним.

– Мальчик и девочка, – пояснила женщина. – Они родились чуть меньшими, чем это обычно бывает, но усиленно питаются и вскоре их будет не отличить от других младенцев.

– У кормилицы хватает молока? – зачем-то спросил Евпл.

– У кормилицы? – почему-то запнулась Иотапа. – Да, хватает.

– Я оплачу все расходы, – продолжил парень. – Пусть будет с детьми неотлучно.

– Хорошо, – женщина кивнула и опустила глаза.

В последующие месяцы Евпл почти неотрывно изучал подаренные старым наставником книги, прерываясь лишь на еду, и обсуждение прочитанного с хозяином дома. От написанного у парня шла голова кругом, и многое не понимал не только он, но и Джамшид. Они подолгу пытались понять то одно, то другое сложное место и лишь беспомощно разводили руками.

– Подобному наставник меня никогда не учил, – неоднократно признавался Джамшид.

– Вероятно, он написал это уже после расставания с тобой, – предположил Евпл.

– Но этого я не слышал и от других магов. Возможно, это древние знания, которые доступны лишь тем, кто достиг наивысших уровней познания, или же информацию, содержащуюся в этих книгах, просто позабыли из-за её сложности. Жаль, что Зандик не подумал дать ключ для понимания.

– Может, он сделал это специально? Ведь легко полученное ценится намного меньше, чем добытое с трудом.

В один из дней, словно очнувшись от безрезультатных попыток понять сложный текст, Евпл решил навестить своих детей, которых давно не видел и не задумываясь пошёл на женскую половину, где разместили малюток. Открыв дверь, парень оторопел от увиденного, – сёстры Айзере и Махин кормили его детей и о чём-то переговаривались между собой. Заметив парня обе вскрикнули, а потом, спохватившись, накрыли младенцев и себя покрывалами. Почти сразу появилась Иотапа.

– Я всё объясню, – сказала она, уводя парня с женской половины. – Мы несколько раз пытались нанять хотя бы одну кормилицу, но буквально на следующий день никто не приходил во второй раз. Малютки плакали и вот дочери, ничего не сказав мне, сами стали кормить их.

– Разве такое может быть? – удивился парень.

– Да, может, – кивнула женщина. – В горных селениях, когда матери надо уйти по домашним делам, ребёнка зачастую кормит кто-то из её младших сестёр или старших дочерей. В городах сейчас это не принято, но в древности подобное тоже практиковалось. И да… поговори с Джамидом, ему есть что сказать тебе. Евпл отравился к хозяину дома и тот лишь устало кивнул на подушки, кучей наваленных на ковёр.

– Я узнал, что фэридуны поклялись вредить тебе, поскольку ты ромей и, рано или поздно, будешь помогать имперским легионам в захвате наших земель. Поэтому, никто из целителей не пришёл на помощь Дарье, а кормилицы отказывались от своих услуг.

– Дети-то в чём виноваты? В чём была виновата Дарья? – воскликнул парень.

– Дети вырастут и будут гражданами Ромейской империи. Дарья же, – мужчина с грустью вздохнул, – жена и мать будущих врагов Империи фарсов.

– Понятно, – лишь и мог, что сказать Евпл. – Нам житья здесь не будет, и надо возвращаться в Антиохию, пока фэридуны не добрались до меня и моих детей.

– Я и сам хотел тебе это сказать, но не решался. Только дети слишком малы, чтобы без проблем пережить такое длительное путешествие.

– Ничего, я буду рядом и смогу поддерживать в них силы. Это лучше, чем опасаться наёмного убийцы, которого подошлют рано или поздно.

– Тогда надо будет сделать всё тихо и незаметно, – заметил Джамид. – И уходить из города малыми группами, дабы фэридуны не смогли быстро опомниться и составить план. Только какой дорогой ты будешь возвращаться домой?

– Наверняка, они подумают, что я выберу торговый путь, по которой идут караваны из Цинской империи. Поэтому, мы поедем по той дороге, по которой приехали сюда. Вряд ли кто-то будет искать нас на северной дороге, если разумно выбрать южную или восточную, – рассудил Евпл. – Сомнительно, что у тех, кто сможет организовать погоню, будет так много людей, чтобы искать меня везде, где можно.

– Соглашусь, – кивнул хозяин дома. – Магов в Шахиде не так уж и много, и потребуется много времени для привлечения хотя бы сотни всадников для такого дела.

Хозяева начали собирать парня и малюток в дорогу, и ничто не предвещало возникшую неожиданность, – Айзере и Махин вознамерились ехать с Евплом и никакие увещевания, и угрозы не могли заставить их одуматься.

– После случившегося никто из магов нас в жёны не возьмёт, разве что старикан какой, – заявила старшая сестра. – Да и кто будет кормить детей в долгом пути?

– К Евплу мы уже привыкли и видим, что он будет хорошим супругом, да и симпатичный он, – вторила младшая. – А его детям мы и так стали почти матерями.

Джамид так и сел от неожиданности, а его жена со слезами на глазах обняла дочерей.

– Тогда надо найти священника, который не проговорится, и провести скромную церемонию бракосочетания, – проговорил глава дома, а Иотапа ещё больше залилась слезами – не таким она представляла будущее своих дочерей. Самым интересным во всём этом было то, что спросить мнение у Евпла никто и не додумался. Как-то само решилось, что он не будет против всего того, что творит сейчас эта семья.

Церемонию, вернее, её упрощённый вариант, провели на следующий день. Все дали соответствующие клятвы и подписали составленные брачные договоры, заверенные священником, оговаривающие права и обязанности каждого новобрачного. Консума́ция в обеих империях имела важное значение, так что из города все выехали несколько позже намеченного. Родители простились с дочерьми не выходя из дому, и беглецы, чуть ли не поодиночке, покинули Шахид через разные ворота.

Когда все собрались и пересчитались, то решили ехать двумя группами: впереди – небольшая с детьми и девушками, а позади – прикрывающая. К концу четвёртого дня, когда Евпл решил свернуть с северного пути и уйти через перевалы на заход солнца, показалась погоня. Как они узнали? Пытали Джамида, и он сдал всех? Вряд ли. Скорее всего, маги сумели просчитать этот как бы хитрый план беглецов.

Евпл через переговорный артефакт дал приказ первому отряду сворачивать налево, и уходить по руслу реки, а сам приготовился к отражению атаки. Вот только что ему делать, если там окажутся несколько фэридунов? Защиты от магии-то у него нет. Погоня приближалась, и стало видно, что всадников намного больше, и даже с амулетами вряд ли получится выстоять. Как не хотел парень, но придётся применить совершенно нежелательный вариант. Евпл достал свой кинжал с кристаллом и отъехал поближе к преследователям, дабы случайно не задеть своих бойцов. Как и говорил старый наставник, надо вытянуть руку вперёд и крикнуть как можно эмоциональнее: «Умрите все!»

Вроде бы ничего не произошло, но кристалл чуть изменил свой цвет и тонкой нитью стал источать дымку в сторону врагов. Время как-будто замедлилось, и Евпл увидел, как тёмная нить внезапно стала растягиваться, создавая некое подобие широкой паутины, накрывшую часть живых существ. Ещё мгновение, и кони падают на землю, мёртвые всадники сваливаются с коней и, если ноги остались в стременах, накрываются тяжёлыми тушами тоже мёртвых животных.

Странно, но упали лишь ближайшие всадники. Если бы немаленький боевой опыт, то парень удивился и растерялся, но вот он снова кричит фразу, и снова тень из кристалла направляется к живым врагам. Добавляются столбы пыли от очередных падающих тел, но некоторые из преследователей опять живы, хотя скакать уже и не могут, а пытаются объехать своих мёртвых товарищей. Воины Евпла не дремлют и несколько залпов из луков успокаивают последних врагов навсегда.

Глава 6

Евпл подъехал к своеобразному ковру из мёртвых тел, спешился и стал осматривать тела. Вот обычные всадники, что хорошо видно по одежде, вот их командир в почти богатой броне, а вот и фэридуны, одетые налегке и без защиты, лишь в накинутых серых плащах. На их телах видны различные амулеты и кольца. Сбор трофеев произошёл очень быстро и все свернули с основной дороги, и стали подниматься в горы.

Последующий путь до Антиохии отличался лишь пейзажем и меняющимся климатом, становящимся всё мягче и теплее. Единственными, кто почти не страдал от длительного путешествия, оказались младенцы, имевшие так мало потребностей, что чувствовали себя почти счастливыми. Юным жёнам поездка далась намного тяжелее, поскольку почти вся их жизнь прошла в городе, и они оказались почти не готовы к длительным переходам, но Евпл часто подбадривал их рассказами о своём доме с красивым садом и фонтаном. Чтобы эти слова не приедались, парень покупал во встречных городах различные красивые безделушки, до которых так охочи все девушки. Чем ближе караван приближался к Антиохии, тем дороги становились всё более и более людными, и это тоже вносило определённое разнообразие.

Странно, но разбойники почти не попадались, а те редкие неразумные, которым не очень многочисленный отряд казался лёгкой добычей, лишались своих душ довольно неприятным способом – заключением в кристалл. Евплу не нравились подобные действия, но конечный результат, увиденный на пути из Шахина, оказался весьма впечатляющим. К тому же с ним были двое детей и две жены, терять которых ему очень не хотелось.

Довольно часто парень ехал в голове отряда, чтобы никто не видел его лицо, по которому текли слёзы при частых воспоминаниях о Дарье. Вот перед глазами Евпла мелькают картины их первой встречи на невольничьем рынке Маленькой Александрии… Вот новоиспечённый рабовладелец покупает своей голодной рабыне какую-то лепёшку с мясом и та, впервые за несколько месяцев, вкушает сытную пищу… Вот девушка смеётся над неказистой лошадью своего хозяина и со знанием дела покупает мулов.

Евпл чуть ли не постоянно смахивал с глаз набежавшие слёзы и шептал имя той, ради которой был готов отдать свою жизнь… которую оставил в непростой ситуации, погнавшись за новыми знаниями, будто бы они способны заменить всего один день общения с любящей женой… Ещё парень всем сердцем ненавидел магов-фэридунов, с их уязвлённым патриотизмом, позволившим умереть беременной женщине, вся вина которой заключалась лишь в том, что её мужем стал человек из враждебного государства. «Сколько раз увижу, столько раз убью!» – повторял Евпл, до боли сжимая пальцы в кулак, а в его перемётной суме лежали два обагрённых белых пояса с золотыми нитями, ставшими первыми плодами кровавой мести…

Домочадцы не сразу поняли, почему среди возвратившихся нет их заботливой госпожи. Пришлось Евплу, вопреки традиции, самому рассказать рабам о том, как погибла Дарья, и кто именно не захотел прийти к ней на помощь. Эразм с Ильвой не знали парфянский язык и нетерпеливо ожидали разъяснений. Потом Евпл чуть ли не подбежал к Кире и подняв её на руки долго не выпускал из объятий.

Через несколько дней прежняя тоска постепенно начала угасать, да и новые дела побуждали быстрее приходить в нормальное состояние. Эразм с Ильвой приходили чуть ли не каждый день и разговорами на различные темы старались взбодрить Евпла. Юные жёны, у которых были совсем другие эмоции, были заняты исследованием нового жилища и, как понял их муж, всё было почти так, как и представлялось. Они, наконец-то, смогли поделить внимание мужа, и тот проводил с каждой по седмице.

В первый день сатурналий заявились капитаны.

– Как поплавали, какие успехи? – предсказуемо спросил Евпл, хотя управляющий Филипп, по прозвищу Каллатий, уже ввёл его в общий курс всех прошедших за год дел.

– В этом году почти повторили прежний маршрут, и слава богам, всё прошло хорошо, – начал доклад Димитрий Лименарий. – Весной сплавали на Пурпурные острова, проверили состояние местных дел и набрали безработных мужчин для переезда на остров Аналаманжа. Потом, как и было оговорено, отправились на Собачьи острова, и там нашлось немало женщин, согласных жить на новом месте в деревянных домах.

– Были, конечно, языковые проблемы, хотя немного мы, всё-таки, смогли пообщаться, – встрял Аврелий Лентул. – Но зато в последующем долгом плавании пассажирам было чем заняться и они не отвлекали матросов.

– Плыть постоянно вдоль побережья смысла уже не было, – продолжил Димитрий, – и это несколько сократило время пути до нашего нового поселения.

– Ну и как на острове Аналаманжа идут дела?

– Хитрые, конечно, эти аборигены, – начал жаловаться Ламброс Минелли. – Первое время они к нашим поселенцам относились хорошо, но потом становились всё агрессивнее и наглее. Хорошо, что мы рано прибыли и смогли неплохо так сократить численность этих пакостников.

– Мы-то думали, – опять встрял Аврелий Лентул, – что после того, как поможем ближайшему племени, так они будут нам благодарны до гроба, а оказалось, что благодарность – не самое распространённое у них чувство.

– Побыли там месяц, – продолжил Димитрий, – понастроили дома и хозяйственные постройки, возвели частокол со сторожевыми башнями, загрузились древесиной. Обследовали ближайшие небольшие архипелаги, где водятся огромные черепахи и поплыли обратно. Кстати, пару молодых черепах мы привезли в подарок… – тут адмирал запнулся, – в подарок.

Воцарилась тяжёлая пауза.

– Фарские или хиндские купцы посещали поселение? – поинтересовался Евпл, дабы отвлечься от нахлынувшей печали.

– Всего несколько раз, но будем надеяться, что они станут приплывать чаще, – ответил Лименарий.

– Поселенцы смогли накопать изумрудов?

– Нет, но камушки некоторые местные приносят понемногу. Теперь, когда мы обеспечили поселенцев многими вещами для обмена, можно надеяться, что драгоценных камней будет значительно больше.

– Может, – предложил Евпл, – нет смысла отправлять туда сразу все четыре корабля, а ограничиться двумя? Пиратов в тех местах нет, вроде бы.

– Надо подумать, – отозвался Димитрий. – Всё-равно сидим здесь зимой не менее четырёх месяцев без дела. Почему бы это время не провести в более тёплых местах?..

Черепахи, о которых адмирал отозвался как о молодых, оказались очень большими. Каждая была высотой с кошку и довольно забавно ходила по саду, и поедала траву и листья своими немаленькими зубами. Айзере, Махин и все дети были строго предупреждены, что эти животные запросто могут откусить палец. Но дети всегда дети и Евпл дал указание сделать специальный загон для черепах, куда шустрые и непослушные малыши не смогут залезть.

Вскоре пришёл Флориан Керуларий, подивился новым животным и, удобно расположившись в андроне, слушал рассказ о последнем путешествии.

– Всё это, конечно, занятно, интересно и печально, – потягивая вино из очередного бокала, промолвил чуть захмелевший чиновник. – Вот я и принёс тебе новость, которая может тебя немного позабавить.

Евпл насторожился, а Флориан неспешно стал заедать вино сладостями и орехами.

– Твоими амулетами, ну теми, что лечат и защищают, заинтересовались некоторые важные люди в столице.

– И как это им удалось их приобрести? – удивился Евпл. – В прошедший год они не производились, поскольку меня в полисе не было, а те, что были проданы ранее, раскуплены, в основном, местными.

– Вероятно, кто-то из наших патрициев побывал в Визáнтии и похвастался перед своими высокопоставленными друзьями-приятелями.

– Почему похвастались именно там, а не в Верии, к примеру, столице провинции? Это и ближе, и логичнее.

– Да кто их знает, – отмахнулся чиновник. – Так вот… официально, если так можно сказать, эти амулеты восприняли, как забавные игрушки.

– Почему? – Евпл даже обиделся.

– Сказали, что в мирное время будет довольно накладно обеспечивать всех воинов изделиями из драгоценных металлов с кристаллами, которые, к тому же, надо будет часто заряжать.

– Ну это логично, конечно, – парень почесал голову. – Чтобы мне зарядить четыре-пять тысяч камней, потребуется… э-э-э… не меньше года. Да и надо обеспечить наличие достаточного запаса заряженных кристаллов на будущее. Получается, что на один легион мне надо будет потратить лет десять.

– Даже так? – удивился Керуларий. – Слушай дальше. Все эти разговоры происходили на публику, а вот для себя, любимых, столичные патриции и чиновники подобные игрушки приобрести не против. Кстати, а твои родственники могут заряжать эти амулеты?

– В основном, они занимаются целительством. Можно, конечно, попробовать их научить заряжать амулеты исцеления, но защитные они делать точно не смогут.

– Правильно ли я понимаю, что идея снабдить столичных богачей своими изделиями тебя не особенно заинтересовала? – решил уточнить чиновник.

– Поначалу это было интересно и приносило хороший доход, но особенность этих амулетов в том, что они не обладают постоянным действием. Ну купит какой-нибудь придворный такую вещицу, ну покрасуется… Допустим, она однажды спасёт ему жизнь. А дальше? Если он приобретёт сотню камней, то, возможно, будет в безопасности до конца жизни. Другие придворные тоже захотят подобное и сотня камней превратится даже не в тысячу.

– Ну да, про десять лет ты только что говорил, – печально кивнул Флориан, уже видевший себя в роли торгового посредника.

– Вот я не был в полисе год, а у ювелира накопилась куча кристаллов, которые срочно надо заряжать раздосадованным покупателям. Считай, ближайший месяц я только и буду делать, что заниматься этим делом. Пришлось разорвать с ювелиром контракт на дальнейшее производство амулетов, – вздохнул Евпл. – Я не могу в одиночку успевать везде.

На следующий день к парню подошли его жёны, с видом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Дорогой муж, – начала старшая Айзере. – Мы понимаем, что ты постоянно занят разными делами, но почему ты не сделал одно важное дело, напрямую касающееся тебя?

– Что именно? – никогда Евпл ещё не видел своих юных жён такими рассерженными.

– Ты не дал имена своим детям! – чуть не прокричала Махин, но вовремя спохватилась.

– Поскольку первому ребёнку имя выбрал я, то Дарья сама хотела выбрать имя для второго, – с грустью произнёс Евпл.

– Прости, мы не знали, – Айзере взяла парня за руку. – Если честно, то мы их уже давно назвали, так что если ты позволишь.

– Да, дорогая, конечно, – кивнул Евпл. – И какие это имена?

– Мы с сестрой решили, что имена детей должны легко произноситься ромеями. Мальчика я назвала Пакором, именем одного из величайших парфянских полководцев.

– Девочку я назвала Артистоной, именем дочери Кира Великого и жены Дария Первого, очень достойной и деятельной женщины своего времени, – сказала Махин.

– Пакор и Артистона, – медленно произнёс Евпл. – Мне нравятся эти звучные и легко произносимые имена. Пусть так и будет.

Ну раз все мысли сейчас заняты детьми, то надо будет, наконец-то, осмотреть их на наличие хранилищ силы. Жёны, не доверяя рабыням, сами принесли мужу младенцев и с нескрываемым любопытством стали ждать результата. Евпл же пребывал в некой неуверенности – он не был уверен, что его дети от Дарьи могут иметь желаемое. Чтобы не перепроверять позже, парень не стал осматривать на расстоянии, а возложил руки. Уф… всё более чем нормально… Пакор имеет два хранилища, Аристона же – одно, но значительно бóльшее.