Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Глава 11

Я стояла у входа в бизнес-центр, адрес которого мне прислала помощница Глеба Соня. Забавно, что его офис был в том же месте, где и компания Ромы, в которой я работала. Волновалась ли я? Немного. Но я хорошо подготовилась – на мне был деловой костюм, волосы я убрала в строгий пучок. На ногах были удобные туфли на небольшом каблуке и никакого намёка на сексуальность. Только деловой стиль.

Вчера, после сеанса регресса, я уснула как младенец. Мне не снились сны, и с утра я встала бодрая и заряженная на активный день. С момента, как Рома меня уволил, прошла неделя. А по ощущениям – целя жизнь. Но мне некогда было думать о глупостях, я собиралась прямо сейчас стать главой целой SMM-команды, и это была важная ступенька в моей карьере. Я глянула на часы в телефоне и переступила порог бизнес-центра.

Никого не встретив из знакомых, я прошла в приёмную Глеба и встретила ту самую Соню. Это была молодая девушка моего возраста, которая приветливо улыбнулась и попросила подождать Глеба здесь.

Спустя 5 минут из кабинета вышел он сам. Я опять удивилась тому, как здорово он выглядит. Тёмно-синий костюм сидел на нём как влитой, белоснежная рубашка была явно очень дорогой. Массивные часы, блестящие ботинки. Не мужчина, а голливудский актёр.

– Таня, с добрым утром! Пошли, представлю тебя команде.

А дальше я получила собственный кабинет, трёх человек в подчинении и огромное чувство гордости за себя в одном флаконе. Погрузившись в работу, я и не заметила, как пролетело утро. Настало время обеда. Соня попросила зайти к Глебу в кабинет, где он пригласил меня пообедать вместе. Мы спустились в вестибюль и зашли в кафе тут же, на первом этаже. Часто здесь обедала с девчонками, когда работала у Ромы. Вот и сейчас моё сердце забилось, ожидая встретить его знакомый профиль за столиком. Но нет – на горизонте было чисто, и мы спокойно заняли столик у окна.

– Ну что, как тебе первый рабочий день? – задал дежурную фразу Глеб.

– Спасибо, всё хорошо, – улыбнулась я. – Если честно, я не рассчитывала на такую должность. Я думала, вы предложите просто проект на фрилансе.

– Мне понравилась твоя стратегия и я решил немного расширить первоначальное предложение, – сказал Глеб. – Тем более что мне действительно давно уже стоило заняться продвижением в соцсетях. Раньше у меня был опыт работы с одним человеком, но мы нехорошо расстались, и я больше не лез в эту сферу.

Вот оно что! А я удивлялась, почему у такой серьёзной компании такая засада с контентом.

– Как там твоя мама? Отошла от истории с кражей? – спросил Глеб и достал зип-пакет с мамиными серёжками, кольцом и цепочкой. – Это, кажется, её?

– Да, спасибо вам большое! – благодарно улыбнулась я и спрятала пропажу в сумочку. – Глеб, а вы можете мне ещё с одним вопросом помочь?

К нам подошёл официант и принял заказ. Мы оба взяли стандартный бизнес-ланч, потому что здесь кормили вкусно и с изыском.

– У меня есть имя и фамилия одного человека, и я знаю, что он живёт в нашем городе, – продолжила я. – Я бы очень хотела узнать его адрес и телефон. Если можно, – пытливо заглянула я в глаза Глеба.

– Зачем он тебе нужен? – спросил он и отпил из стакана морс. – Что-то противозаконное?

– Нет, – помотала головой я и уставилась в сторону, мимо головы собеседника. – Просто я думаю, что он мой отец.

Мы оба замолчали. Наконец, Глеб вздохнул и сказал:

– Присылай его данные, я помогу, – просто сказал он. – А теперь давай есть.

Больше мы про меня не разговаривали. Глеб потихоньку вводил в курс дела, рассказывал про текущие задачи и планы компании. С ним было легко и хорошо, а ещё он не сводил с меня глаз. Я чувствовала, что нравлюсь ему, и подавляла естественное желание пококетничать. Ещё один роман с боссом мне точно не нужен.

После обеда мы поднялись в офис, и окунулись в рабочие вопросы. День пролетел незаметно, и к вечеру я устала.

Вернувшись домой, обрадовалась запахам с кухни: мама готовила на ужин лазанью, и я снова почувствовала себя в своей тарелке. У меня есть работа, дома любимая мама и привычный уют, никаких отношений с боссами и полный штиль на личном фронте.

Так прошла неделя. Я каждый день ездила в офис и всё больше погружалась в рутину. Мне не снились странные сны и никаких аномальных явлений больше не было. Жизнь вошла в свою колею. В выходные я съездила к Светке и мы гуляли с её малышом в парке. Я немного выдохнула и привела нервы в порядок.

А в следующий понедельник столкнулась в лифте с Ромой. Он холодно посмотрел на меня, а потом произнёс:

– Как дела?

Я встрепенулась и посмотрела ему в глаза, передавая всю свою боль от разлуки:

– Хорошо. А у тебя? – как жаль, что мы были в лифте не одни, иначе бы я нажала на стоп и сказала всё, что я хотела.

– У меня просто отлично. Работаешь?

– Да.

– Хорошо, – сказал он и вышел.

И это уже был прогресс! Пока мы ехали до моего этажа, я быстро напечатала ему сообщение:

«Рома, давай поговорим! Мне нужно тебе всё рассказать».

Ответ пришёл через два часа: «Давай. Жду тебя после работы на парковке».

Я еле досидела до конца рабочего дня. Как только настало 18:00, я сорвалась с места и помчалась на парковку. Но прямо перед ней притормозила, выровняла дыхание и пошла спокойной уверенной походкой. Не нужно, чтобы он видел, как я мчу к нему на всех парах. Я решила идти к своей машине, потому что парковка слишком огромна, чтобы блуждать по ней в поисках Ромы. И не ошиблась – он стоял возле моей машины, не прислоняясь. Ха-ха, – мысленно посмеялась я. Давно я её не мыла.

– Привет, – первой нарушила молчание и уставилась на его красивое лицо. Как же он хорош! Мальчишеский прищур голубых глаз, вихрастая чёлка, серьёзный взгляд. Поза закрытая. Лицо нейтральное.

– Ну привет, – проговорил Рома и сжал губы. – Что хотела сказать?

– Обещай, что выслушаешь меня до конца, – заранее предупредила я. – Обещаю, что расскажу всё, как есть.

– Ну давай, у тебя есть десять минут, – сказал он. Козёл. Красивый самоуверенный козёл.

– Я поехала к тётке в деревню, чтобы сходить на кладбище. Мама попросила поухаживать за могилками, – не моргнув глазом, соврала я. – А оказалось, что тётя Тома сдала дом какому-то внуку своей подружки, и не сказала нам! Я об этом узнала уже на месте. Этот парень сжалился и пустил меня, потому что уже была ночь. Я ночевала на диване в зале, он в другой комнате. На следующий день он помог мне на кладбище, вечером прошла гроза и вырубила электричество. Я замёрзла и промокла. Он достал тёткину наливку, нашёл у неё свечи и мы поужинали. Дальше я легла спать одна, на диване, а наутро приехал ты. Всё. Я его знала всего два дня, между нами ничего не было и не могло быть. Как ты вообще мог про меня такое подумать?

Я и не заметила, как придвинулась к Роме и умоляюще положила руки на его предплечья. Но он тут же отодвинулся и прервал между нами телесный контакт.

– Хорошо, я подумаю над твоими словами. Но это не значит, что я простил!

Он помолчал, а потом добавил:

– А здесь ты где работаешь?

– Как где? – удивилась я. – У Глеба, ты же сам дал мне его контакт!

– Ах, да, – сделал Рома вид, что вспомнил. Но я не поверила ему ни на секунду. – Ты не говори ему про меня. И он не должен видеть нас вместе. Как тебе работа?

– Ты знаешь, у меня теперь целый проект! И команда из трёх человек! Ты меня всему научил, – сделала попытку к нему подольститься. – Я очень довольна!

– Вот и хорошо, – холодно произнёс Рома. – Работай, раз нравится. Но мне пока не пиши. Если понадобится, я сам тебе напишу.

И он развернулся, чтобы уйти. Даже не прикоснулся ко мне! Ни разу!

– Рома, – тихо позвала я. Он обернулся. – Мы ещё увидимся? Я очень соскучилась.

– Я не знаю, – покачал головой он. – Но нас больше не должны видеть вместе. Дай мне время, чтобы остыть.

Офигеть! Ему нужно остыть! Налетел на меня спросонья, дал по морде незнакомому парню, и ему ещё надо остыть! Высокомерный болван! И я по-прежнему не могу оторвать глаз от его фигуры, которая постепенно удалялась в сторону офиса. Надо поставить себе напоминалку больше не влюбляться в красивых мужиков.

Я со злостью хлопнула дверью машины и осталась сидеть, положа руки на руль. Хватит с меня офиса. Пора поработать из дома. Я итак отпахала два лишних дня на прошлой неделе!

Внезапно запищал телефон. Сообщение. Ага, гад, всё-таки передумал! Я трясущимися руками достала телефон, но смска от Глеба, а не от Ромы.

«Евгений Куприн, Ново-Садовая, 24, кв. 5. Телефон +7 938 65-87-23».

Я, не думая, набираю номер и звоню этому Евгению. Трубку берут после второго звонка.

– Слушаю, – доносится сухой официальный голос.

– Здравствуйте, Евгений! Меня зовут Татьяна Зеленина и мне очень надо с вами встретится!

В трубке повисает тишина. Потом человек на том конце подавляет вздох и произносит:

– Я освобождаюсь через пятнадцать минут. Куда подъехать?

– Я недалеко от вашего дома. Могу подъехать.

– Это… не слишком удобно. Как насчет набережной у Ладьи?

– Хорошо. Тогда в 19 часов буду вас ждать там.

Я кладу трубку и перевожу дух. Неужели сегодня я познакомлюсь со своим отцом? На этой мысли у меня заурчал желудок, напоминая о себе. Великолепно, Таня, теперь мы будем заедать стресс! Хотя… Я вполне успею перекусить и подготовиться к встрече. Ещё не хватало упасть перед ним в голодный обморок.

Спустя полчаса я уже сидела на скамейке на набережной и уплетала любимый хот-дог, запивая кофе. Хотелось чего покрепче, но надо было ещё добираться домой, а за рулём я не пила ни под каким предлогом.

– Таня? – услышала я за спиной и резко обернулась.

– Вы Евгений? – спросила я, разглядывая высокого мужчину неопределённого возраста. У него была короткая стрижка светлые волосы. Спину держал прямо, взгляд слегка растерянный, но прямой.

– Да. Можно? – он кивнул на скамейку.

– Да, присаживайтесь. Я… я нашла ваше письмо у мамы. Она раньше мне про вас не рассказывала. Я правильно понимаю, что вы мой отец? У меня отчество – Евгеньевна.

– Да, правильно. Я знаю, что она тебе про меня не рассказывала. Она запретила мне приближаться к тебе.

– А почему сейчас тогда приехали? – я не верила своим ушам. Аппетит резко пропал, и я выбросила остаток хот-дога в мусорку у скамейки.

– Ты уже достаточно большая, чтобы знать правду. Ну и сама мне позвонила, – пожал плечами он.

– А почему вы согласились с её запретом? Почему пошли у неё на поводу? – излишне истерично спросила я. Голос противно дрожал.

– Таня, понимаешь… я женат. Уже больше тридцати пяти лет. И на момент романа с твоей мамой моя жена тоже была беременна. Вторым ребёнком. Поэтому всё вышло так, как вышло.

Я потрясённо уставилась на него. Я видела перед собой уверенного, нестарого ещё мужчину. Он спокойно выдерживал мой взгляд. Не выглядел ни рыхлым, ни убогим. Был одет в рубашку и брюки, и что-то сквозило в его взгляде такое… сильное, что ли. Мне нравилось то, что я видела. И сердце тоскливо заныло – ведь он мог качать меня своими большими руками, крепко обнимать и утешать после какой-нибудь двойки. Так же уверенно наставлять на путь истинный или рассказывать байки из своей жизни. Вот чего я лишилась двадцать пять лет назад – уверенной опоры и мужской поддержки. Отец. Очень странно было мысленно называть этим словом реального, а не выдуманного мужчину.

– Я не знаю, что сказать, – честно призналась я. – Я просто хотела узнать, вы это или не вы. Потому что моя мама говорила мне, что вы бросили нас, когда я родилась. И она больше ничего о вас не знает. Она молчала все эти годы. А сейчас у меня такой период в жизни, когда… мне стало необходимо узнать, кто я. Узнать о своих корнях. И именно сейчас я нашла ваше письмо. Оно, кстати, не вскрыто. – По моим щекам текли слёзы. Я, не скрываясь, смотрела на него и молча плакала. Последние слова дались мне тяжело, потому что я уже начинала нервно всхлипывать и голос прерывался.

– Таня, – начал он и замолчал. – Я тоже не знаю, что сказать. Я все эти годы клал деньги на счёт, открытый твоей мамой. Я помогал деньгами, потому что не мог помочь чем-то другим. Да, я выбрал свою семью, и у меня там двое детей. Но я всегда помнил, что у меня есть ты. И я виноват перед тобой.

Я закрыла руками лицо и плакала. Почувствовав, что он обнял меня, я привалилась к его боку и разревелась ещё сильнее. Почему он мне всё это говорит? Он подлец, он бросил меня и маму! Он предал свою жену, детей, но почему мне так жаль его? И себя?

Почему я росла без него? За что мне это? Чем я провинилась? И почему сейчас, когда я взрослая и успешная, меня до сих пор волнует мой отец? Именно сейчас, когда он мне уже не нужен, я вдруг нашла его?

– Почему… мама не избавилась от меня? – вдруг спросила я его.

– Это было её решение с самого начала. Мы не говорили о. об аборте. Она очень хотела тебя, не вини её в том, в чём она не виновата. Этот груз полностью на мне.

– А сейчас? Сейчас вы уже можете меня не скрывать?

– Боюсь, что сейчас моей жене будет также больно, как и двадцать пять лет назад. Но я не имею права мучать тебя ещё дольше. Я хочу с тобой общаться, встречаться. А если ты захочешь, я могу представить тебя твоим борату и сестре… Но только не сразу, – сказал мой отец через минуту.

Твою мать! Вот только не надо строить из себя идеального! Ты бегал от меня все эти годы, а теперь готов всё всем рассказать! Бесит!

– Не надо, – сказала я как можно ровнее и отодвинулась. – Этим ничего не исправишь. Но у меня есть просьба. И я, если честно, ещё и ради этого затеяла эту встречу.

– Какая? – посмотрел он на меня покрасневшими глазами.

– Я составляю генеалогическое древо моей семьи. И в отцовской ветке у меня пусто. Я хотела попросить у вас информацию о ваших родителях, их родителях. Всё, что вы знаете. Для меня это важно.

– Хорошо, я пришлю тебе файл. Скинешь мне электронку? Я сохранил твой номер.

– Да, скину. Можно в любой мессенджер. А теперь можно я побуду одна?

– Да, конечно, я уже ухожу, – тяжело поднялся со скамейки он.

– Евгений…. Не знаю, как вас по отчеству. А почему у меня мамина фамилия?

– Евгений Петрович. Твоя мама регистрировала тебя без меня, поэтому назвала те данные, которые считала нужным. Мы уже тогда не общались. – пожал плечами он. – Прости, если сможешь, Таня.

– Понятно. До свидания, Евгений Петрович, – отвернулась я. Мои плечи всё ещё подрагивали, а на самом деле хотелось в голос разрыдаться.

Мне было так больно! Я очень хотела ненавидеть этого мужчину, который был моим отцом. Но на самом деле он мне понравился! Ну почему все мужики приносят мне одну боль? Рома сжигает ревностью и холодом. Отец – своим равнодушием. Он жил со мной в одном городе все эти двадцать пять лет! Переводил маме деньги и ни разу! ни разу не сделал попытку встретиться со мной! Жёнушки своей боялся! Как ребёнка сделать – так молодец, а как отвечать – так в кусты. Неужели всё мужское племя такое? Как мне теперь доверять мужчинам? Я смогла выжить все эти годы, потому что поверила в то, что мой отец умер! Мама никогда не говорила о нём ничего плохого, и я поверила, что она жалеет меня и молчит о его смерти. Дура! Какая же я дура…

Я ворвалась в квартиру, как бешеная фурия. И с порога начала орать на маму:

– Как ты могла мне врать столько лет?! Почему я ничего не знала о своём отце? Чего ты меня лишила?

Мамины глаза мгновенно наполнились слезами. Она смотрела на меня, а по щекам текли слёзы:

– Я лишила тебя своей боли, доченька…. – тихо прошептала она. И по выражению лица я мгновенно поняла, что она всё ещё его любит.

Глава 12

Я спала и видела сон. В отличие от всех других видений, здесь я четко понимала, что сплю.

Я видела моих маму и папу, молодых и счастливых. Я смотрела кино, как они познакомились. Мама в нём была такая красивая! Светленькая тоненькая девушка, почти как я сейчас. Она влюбилась, как кошка. Мой отец был высокий и красивый моряк-подводник. Выправка, осанка, заграничные вещички из тех, что в порты привозят советские торговые суда. Деньги, внешность – всё при нём.

Он приехал в наш волжский город к семье – матери с отцом. А там, в далёком восточном порту, осталась его семья. Жена и ребёнок. Билеты были куплены, но в последний момент малыш заболел ветрянкой и отпуск для них был отменён. Но Женя так давно не видел родителей, что решил лететь один.

И здесь, на волжском берегу жарким летом они и познакомились. Оля влюбилась сразу, а Женя совсем позабыл, что дома ждёт семья. Чудилось, что отпуск случился не только от работы, но и от прежней жизни.

Я видела их, гуляющих под ручку по набережной: он в форме, она в лёгком ситцевом платье и заграничных туфельках. Мама младше меня нынешней, а на вид – совсем девочка. Её широко распахнутые глаза лучатся счастьем. Его взгляд полон гордости и любви. Сердце сжимается, когда понимаешь, что этот курортный роман закончился так печально.

Я не захотела просматривать эту киноленту так подробно до самого конца. Усилием воли я перематывала слёзы, отчаяние мамы, чувство вины своего отца. Сцену прощания, глубокую депрессию мамы. Перемотка остановилась, когда я почувствовала, что больше не парю над бездной. Я у мамы, внутри. В тепле. Ей очень больно и плохо, и мне больно и плохо вместе с ней. Но вот её горячая рука ложится на живот, и меня охватывает чувство любви и покоя. Я расту, мне становится тесно, приходится каждый раз укладываться поудобнее. И стук маминого сердца всё ближе и ближе. Я слышу её голос, чувствую, когда она спит. Эй, я голодная, а ты спишь! Я начинаю волноваться и ёрзать, наугад тычась конечностями в мягкие стенки моего мира. Мама шевелится, весь мир качается, и я наконец чувствую сытость и покой. Я люблю тебя, мама. Так люблю!

Просыпаюсь со слезами на глазах. Это был невероятный сон! Он будто омыл мою душу чистой водой, и горечь потихоньку ушла. Для чего-то важного я родилась в этой жизни. И если это будет задача, которая изменит мою судьбу и судьбу моих детей – пусть оно так и будет.

Я вспомнила, что собиралась сделать запросы в ЗАГС и разузнать, кто такая Лидия Гаврилова, где родилась моя бабушка Елизавета Ивановна. Наверное, ещё можно узнать, как звали мою прабабку, как и где она умерла.

Теперь день уже не казался мне таким пустым и бессмысленным. Встаю, отмечая, что провалялась до десяти утра. Господи, спасибо тебе за Глеба, который согласовал мне удалёнку на два дня в неделю! Я успею проверить вчерашнюю работу, раздать новую и сделать свои дела, пока отдел выполняет задачи.

Наскоро поев (Таня, опять ты питаешься бутербродами!) я позвонила в районный отдел ЗАГСа. Оказалось, что для заказа справок мне нужно предоставить документы, подтверждающие моё родство с бабушкой, прабабкой и этой Лидией. Хотя все уже были давным-давно мертвы. Их у меня не было, только часть по бабушке. Следовало искать другой способ. Есть ещё местный, Васильевский районный отдел управления ЗАГСа, и я решила попытать счастья там. В деревне наверняка можно через каких-то знакомых попросить регистраторшу сообщить нужные сведения. А для этого нужно опять ехать в Васильевку лично.

– Дима, привет, – сходу дозвонилась я до Томиного жильца. – Я готова забрать свою косметичку, если ты опять меня приютишь! – жизнерадостно прочирикала я и затаила дыхание.

– Привет, Таня, – услышала я булькающий Димин голос. – Я уехал на трёхдневную рыбалку. Но ключи ты знаешь где, под камнем у калитки. Приезжай, заодно покормишь Малыша, а то на соседку нет никакой надежды. У меня зарядки мало, поэтому отключаюсь.

Да, не на такой приём я рассчитывала. Почему-то находиться одной на Томиной даче не хотелось, но раз решила, то решила. Теперь следовало отпроситься у Глеба.

– Глеб, добрый день! Могу ли я взять следующие два дня в счёт работы в офисе на прошлой неделе? Я вроде бы наладила процессы, теперь хочу посмотреть, как они будут работать без моего присутствия в офисе, – ловко выкрутила я.

– Здравствуй, Таня! Хорошо, бери, всё в рамках наших договорённостей. Но только будь на связи. Можешь срочно понадобиться.

– Да, конечно. Благодарю! Удачного вам дня! – обрадованно завершила разговор и вновь почувствовала себя свободной. Боже, храни удалёнку!

Наскоро собралась. Положила в сумку одежду, купальник, зарядки от телефона и планшета. Летнюю пижамку, сланцы. Косметичка там есть. Документы: моё свидетельство о рождении, мамины документы, паспорт. Что ещё? Надо купить продукты, но не как в прошлый раз. Хватит давиться бутербродами, надо нормальной еды наготовить. Оделась в удобный летний сарафан до колен, в котором не жарко, и завела свою машинку. Супермаркет, заправка и вперёд. Маме написала сообщение, куда и зачем уехала. Вроде бы, ничего не забыла.

Спустя полтора часа я выехала из города. Будничные пробки затрудняли передвижение, но когда вырвалась на трассу, то опустила стекло и наслаждалась свежим воздухом, ветром в волосах и тремя днями предстоящей свободы. Посмотрела на переднее сиденье и вспомнила, как рядом лежал маленький чёрный комочек. Кота Бегемота я оставила в квартире, потому что следить за ним в Васильевке мне будет не с руки.

Я не стала заезжать в дом, а сразу припарковалась на площади, возле здания администрации. Архив располагался здесь же, на первом этаже. Там за лакированным столом, наполовину скрытая разлапистым фикусом, сидела архивная тётенька. В воздухе пахло пылью и растворимым кофе.

– Здравствуйте, – поблёскивая стёклышками в металлической оправе, поприветствовала она меня. – Что вы хотели?

– Я ищу информацию о двух женщинах, которые жили в Васильевке и похоронены здесь на кладбище, – неуверенно начала я.

– А вы им родственница? – привычно-будничным тоном спросила она.

– Я… да, одна из них моя бабушка. А про вторую я хотела бы узнать. Сейчас покажу документы, – засуетилась я. Всегда робела в присутственных учреждениях, излишне волнуясь, путая документы, роняя папки и от этого смущаясь ещё больше. – Вот мамино свидетельство о рождении, где видно, что Зеленина Елизавета Ивановна – моя бабушка. А Гаврилова Лидия Ивановна похоронена в одной оградке с бабушкой. А ещё есть документы на дом в Васильевке, на Речной.

Я торопливо объясняла, выплевывая факты бессвязно и быстро, пока чего-то не забыла. Архивная женщина долго смотрела на мои документы и что-то искала в компьютере.

– Вы знаете, – сказала она спустя минут десять, – Лидия Ивановна Гаврилова проживала по одному адресу вместе с Зелениной. Вы можете взять на изучение в читальный зал похозяйственную книгу и посмотреть.

– Спасибо большое! Д, я возьму, – заторопилась я. – От меня что-то надо?

– Заполните анкету, заявку и пропуск в читальный зал, и я вам всё принесу. У вас паспорт с собой?

– Да-да, вот, держите, – и я уселась заполнять бумаги. Сердце радостно билось в предвкушении находки.

Чиновная дама ушла минут на пятнадцать, а когда вернулась, то принесла толстую тетрадь формата А4, обернутую в грубую картонную бумагу. На ней было крупными буквами написано: «Похозяйственная книга № 1», а далее адрес дома: с. Васильевка, улица Речная, д. 5. 1935–1955 г.

Мы обменялись бумагами, и я уселась за просмотр книги.

На первой странице крупно было выведено:

«Фамилия, Имя, Отчество главы семьи: Зеленина Феодора Захаровна». Это ещё кто?!

«Член какого колхоза: „Сады Октября“

Дальше шла табличка, где значились члены семьи:

«1. Гаврилова Варвара Александровна, дочь, пол: ж, год рождения: 1900, образование: гимназия, специальность: учитель, место работы: школа, колхоз „Сады Октября“

2. Гаврилова Лидия Ивановна, внучка, пол: ж, год рождения: 1918, образование: 10 кл.,специальность: доярка, место работы: коровник, колхоз «Сады Октября».

Дальше шли перечисления построек, домашних животных, насаждений. Я узнала, что у них была одна корова, 10 куриц, 2 петуха, коза, 8 гусей. Сарай, баня, птичник, амбар.

Как интересно, сейчас на участке ничего этого нет. Осталась только баня и небольшой закуток при ней, где Тома хранила лопаты, грабли, вёдра и прочие инструменты. Но не это главное. Кто такая Феодора Захаровна, которая носит мою фамилию? Если Лидия Гаврилова её внучка, значит, был некто Гаврилов, мой вероятный родственник?

Ну а Варвара – скорее всего моя прабабка, мать бабушки Лизы. Только почему она Гаврилова, а бабушка Лиза – Зеленина?

Я вновь посмотрела на обложку книги и у видела, что она датирована 1935-м годом. Моя бабушка родилась именно в этом году.

Я продолжила листать книгу и увидела, что в 1936 году сделана новая надпись, где уже значится:

«3. Зеленина Елизавета Ивановна, внучка, пол: ж, год рождения: 1935, образование: —, специальность: —, место работы: – „.

Точно! Значит, Феодора Захаровна – это моя прабабушка? Но где же мужики? Почему опять одни женщины? Как будто от духа святого народились все!

– Простите, – обратилась я к архивной женщине. – А можно посмотреть ещё какие-то документы, где понятно, что потом стало с этими людьми? Меня интересует Варвара Гаврилова.

– А у вас есть документы, подтверждающие родство? – задала женщина дежурный вопрос.

– В смысле? – не поняла я. – Я же показала родство с бабушкой, а тут ясно написано, что Зеленина Елизавета – внучка.

– Ну так внучка Феодоры Захаровны, – внимательно посмотрела на книгу тётенька и тыкнула наманикюренным пальцем. – А то, что она дочка Варвары Ивановны, не написано. Вот, у них даже фамилии разные.

Я не удержалась и фыркнула. Ну что за идиотизм! Никого из этих людей уже нет в живых, чьи тайны вы охраняете?!

– Девушка, для того, чтобы мне выдать вам ещё какие-то документы, мне нужны четкие координаты дела – какой фонд, номер описи, номер дела. Путеводитель по фондам выложен на сайте, ищите там. И если у вас будут основания для просмотра, я выдам. Заявка в архив подаётся за два рабочих дня, чтобы мы успели найти и подготовить дела. В одни руки выдаём не более 5 томов одновременно, или не более 15 000 листов. Копии или скан-копии дел платные, – выдала она мне заученный текст, не глядя в глаза.

Ну что за фигня произошла с ней прямо сейчас? Только что услужливо подсказала и принесла похозяйственную книгу, а сейчас откровенно переобулась.

– Спасибо, – сквозь зубы выплюнула я и развернулась на пятках в сторону выхода. Изо всех сил стараясь не хлопнуть дверью, я вышла на улицу и остановилась. Что дальше? Чтобы остыть, я решила прогуляться по центру села.

Васильевка было довольно-таки маленьким и самобытным селом. Совсем близко к центральной площади, на которой красовалось здание администрации, находились старинные каменные дома. Судя по мемориальным табличкам, дата их постройки приходилась между 1890 и 1910 годами. Одно– и двухэтажные особнячки сейчас были заняты магазинами и официальными учреждениями. Прямо за заборами росли сосны, которые опоясывали деревню со всех сторон. Между лесом и одним концом села раскинулась Волга.

Дальше, ближе к лесу и кладбищу, стояли вперемешку ухоженные и заброшенные дома и участки. Кое-где сохранились даже целые деревянные домохозяйства, которым более ста лет! Они огорожены посеревшим от непогоды деревом, а внутри них виднеются покосившиеся постройки из таких же по цвету брёвен. Всё это густо поросло сорной травой. Я заглядывала во двор такого старого участка и видела там колодец с журавлём!

Сейчас всё это неожиданно обрело для меня свой, особый смысл. Эти трухлявые деревяшки видели, как по деревне расхаживала моя прабабка и прапрабабка. Здесь росла моя бабушка и мама. Здесь всё пропитано семейной историей.

Дальше, за селом, расположились останки брошенного помещичьего дома Урядовых. Вокруг него раскинулся шикарный яблоневый сад, который и дал название бывшему колхозу «Сады Октября». Это всё, что я знала о Васильевке. Бывая тут наездами, я больше интересовалась речкой и лесом, где росла сладкая дикая малина, где бабушка учила меня отличать поганки от рядовок, где я срывала чистотел и лечила его жёлтым соком свои разбитые коленки.

Я сделала круг по улицам деревни и подошла к машине, чтобы доехать до дома. Малыш всё также яростно лаял за забором, пока я нащупывала ключ под заветным камнем. Когда с бытовыми делами было покончено – мешок с продуктами, моя сумка и портфель с ноутбуком принесены в дом, на плитку поставлен кипятиться чайник – я устроилась на кухне и открыла ежедневник. Нужно собрать мысли в кучку, чтобы понимать, куда двигаться дальше.

Итак, на 1935 год в этом доме проживала моя прапрабабушка Феодора Захаровна, её дочка Варвара (моя предполагаемая прабабка), и две внучки Лида и Лиза. Судя по фамилиям, либо это были внучки от разных детей, что очень вероятно, либо обе были дочерьми прабабки Варвары, но от разных мужчин. Возможно, у Феодоры Захаровны был сын некто Зеленин Иван, и бабушка Лиза – его дочь. Тогда непонятно, прямая ли прабабка мне эта Варвара или двоюродная?

Пока что одни загадки, но сейчас я знаю несравнимо больше, чем моя мама и я сама еще месяц назад. Ещё был, скорее всего, Александр Зеленин, чьей дочерью была Варвара Александровна. Это, значит, муж Феодоры Захаровны. И если Варвара 1900 года рождения, значит, дальше искать следы семьи надо в метрических книгах. После революции 1917 года они велись еще несколько лет, но после 1920 почти везде их функции были переданы ЗАГСам. Это я знала из генеалогических книг, которые скачала себе по подписке.

Чтобы найти метрическую книгу, нужно знать церковь, в которой крестили Варвару. Хотя, чего я в неё вцепилась? Теперь я могу искать еще Феодору и её мужа Александра, а они родились задолго 1900 года. В Васильевке была церковь, но как давно она существовала, я не знала.

Интересно, были ли Феодора с Варварой православными? Может быть, они лютеране или вообще католики? У меня взрывалась голова. Срочно требовалось передохнуть и собраться с мыслями. Опираться на факты, а не на домыслы.

А ещё во мне назрела необходимость обшарить Томин дом. С детства я боялась входить на чердак, где пылилось барахло, стаскиваемое туда годами. Там были старые детские кроватки, колченогие стулья, ворохи изношенного постельного белья. Тома ничего не выкидывала, боясь, что настанут трудные времена и нам всё это добро ещё пригодится. Что я там надеялась найти? Не удивлюсь, если обнаружу и фотографии, и документы, и даже клад времён Петра Первого. Я хохотнула про себя и выключила запыхтевший чайник. Пора поужинать и составить план действий на завтра.

Очень кстати, что здесь нет ни Томы, ни Димы. Я спокойно заберусь на чердак и проведу там хоть весь день. А ещё схожу на пляж, искупаюсь и позагораю. В конце концов, я уже почти пропустила целый месяц лета! Возьму с собой еду, воду и устрою самый настоящий пикник. Я так давно не была наедине с самой собой, что очень радовалась тишине и одиночеству.

Поужинав захваченном в супермаркете бургером (Таня, опять сухомятка! – прозвучал в голове мамин голос), запив его некрепким чаем, я погасила свет и улеглась спать, чтобы завтра проснуться пораньше. Летние сумерки уже истаяли, на деревню опустилась ночь.