Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Почти ничего, – несколько извиняющимся тоном ответил собеседник. – Просто вызовут в суд и потребуют принести клятву.

Олег громко сглотнул.

– Не надо ничего опасаться, – попытался ободрить министр. – Заседания суда намечено проводить в закрытом режиме, и внешне они мало чем будут отличаться о того, что уже видел молодой человек. Никакого присутствия посторонних людей не предвидится. Это не показательный процесс, поскольку тут задеты государственные интересы и интересы других держав.

– И как скоро это произойдёт?

– Довольно скоро, ещё до отбытия заморских гостей. Правда, их в это дело посвящать не будем и ограничимся лишь общим заявлением, что преступник, вознамерившийся отомстить за несправедливость, которую, как он думает, испытал его род, соответствующе наказан.

Вельможа подошёл к окну, посмотрел в него и, усевшись в кресло, предложил Олегу соседнее.

– Вполне возможно, что в качестве зримого доказательства бесстрастности суда королевства Дравгон, им будет продемонстрирована голова баронета.

Вот такого развития событий попаданец не ожидал. Ему даже стало жаль Лайло… фамилию которого он забыл.

– Ну не может суд помиловать человека, который, хоть и не осознавая того, участвовал если не в государственном мятеже, то уж в заговоре точно, – строго произнёс министр и взглянул на Олега.

Пришлось кивнуть, дабы и его не заподозрили в нелояльности.

– Бланки, что были только что подписаны, содержат имена заговорщиков, о которых поведали захваченные молодым человеком дворяне. Их всех скоро арестуют, надеюсь. Некоторые из них являются далеко не последними землевладельцами в державе. Всё их имущество будет конфисковано, в соответствии с законом.

– И наследники останутся без всего? – зачем-то спросил удивлённый Олег.

– Да. И наследники будут ещё рады, если смогут доказать, что ничего о заговоре не знали. Но речь не о них, – министр многозначительно замолчал и устремил свой взгляд на собеседника.

Попаданец почувствовал, как по его спине потекли капли пота.

– В прошлый раз не было возможности наградить должным образом молодого человека, оказавшего большую услугу не последнему лицу в государстве. Теперь, учитывая дополнительно открывшиеся обстоятельства, я сформулирую прежнее предложение чуть иначе: согласится ли Олегус Игумнов принести клятву на верность короне и получить дворянский титул с причитающимися наследственными землями?

Глава 13

Вот такое развитие разговора Олег ну никак не ожидал. Дворянство и наследственные земли – неслыханная щедрость за последние десятилетия! Тогда пропадает и необходимость уезжать. Можно жить-поживать и добра наживать. Да, заманчиво. Наверняка, и Отто его поймёт. Очень щедрое предложение, очень! Даже слишком щедрое. Вот только имеются и подводные камни, и, даже, скалы, на которые рискует налететь его будущий родовой корабль и совершенно благополучно после этого затонуть.

Первый подводный камень – его участие в будущем судебном процессе не получится утаить. В документах будет указано его имя и роль в случившемся. Одно дело – просто поддаться порыву и попытаться обезвредить человека, доставшему оружие в публичном месте с возможным желанием убить других людей. И совсем другое – подслушать разговор, хладнокровно проследовать и сделать вид, что оказался в библиотеке случайно.

Второй – он будет проживать в месте, десятилетиями, если не веками принадлежавшее предкам других людей. Более того, эти люди будут, скорее всего, казнены. Получается, что он своё будущее обеспечил чужой кровью. Да, это кровь заговорщиков, но от этого кровью не перестаёт быть.

Что будет, если сложить одно с другим? Ему не дадут спокойно жить. Рано или поздно, какой-нибудь местный Мордаунт, заявится к Олегу с желанием отомстить. Оно надо? Нет, бежать, бежать как можно скорее из Дравгона! Вот только как это объяснить министру, с напряжённым вниманием взирающего на него?

– Достопочтенный… – Олег замялся как в первый раз. – Высказанная милость превосходит все возможные ожидания, на которые смеет надеяться любой подданный этого королевства, – попаданец специально поставил себя в отстранённое положение. – На данный момент в мои планы не входит оставаться в Дравгоне надолго. Возможно, я сюда когда-нибудь вернусь. Возможно, не вернусь вообще. Я…

– Я избавлю молодого человека от дальнейших слов, – сухо ответил вельможа. – От подобных милостей в королевстве не принято отказываться, – министр замолчал и долго смотрел на свой стол, будто впервые его видит. – Но я могу предположить причины, побудившие к отказу, – поднятая рука предупредила объяснения. – Я не буду спрашивать о них, поскольку боюсь ошибиться и начать дурно думать о молодом человеке.

Снова тишина воцарилась в кабинете, и биение сердца попаданца мог бы услышать и лакей, стоящий далеко у двери.

– Сделаем вид, что никакого предложения не было, как и отказа, – продолжил хозяин кабинета. – Я ясно выразился? – и, увидев выпученные глаза Олега, неожиданно рассмеялся. – Впервые вижу такого удивительного человека, и это меня интригует. Надеюсь, что когда-нибудь представится возможность узнать то, что кое-кто скрывает.

Олег опять шумно сглотнул, а его собеседник укоренился в своих догадках.

– Но я не могу вот так просто отпустить того, кто так много сделал полезного для короны. Всегда стремился не быть обязанным, так что желаю выслушать просьбы.

Попаданец не сразу понял, о каких просьбах было сказано, и минуту просто тупил. Наконец, извилины зашевелились:

– Я никогда не видел королевского бала, хотя и представляю, что это очень захватывающее зрелище…

– Не такое уж и захватывающее, – перебил министр. – Люди, невыносимо потеющие от духоты и жары… Женские лица, накрашенные так, чтобы выглядеть прилично при свечном освещении и ужасно при естественном… Постоянная толкотня при танцах, оборванные подолы платьев из-за неловких танцоров… В этом нет ничего захватывающего, уверяю… Но просьба будет удовлетворена. Молодой человек собирается посетить бал с кем-то или один?

Олег лихорадочно стал думать. Нет, ни Мирим, ни Эльма, на бал пойти не смогут. Ну а более у него нет кандидатур.

– Я понял, – просто сказал вельможа. – Приглашение будет выписано на Олегуса Игумнова и сопровождаемую им даму, а придёт ли молодой человек с кем-то или нет, это его право. Но это ничтожно мало, поскольку кое-кто даже не представляет масштаб заговора. И хорошо, что не представляет…

Дворянин встал и подошёл к бюро, стоящему в отдалении. Что там происходило, Олегу показалось неприличным высматривать, и он опустил глаза в пол.

– Молодой человек уже имеет цепь, достойную графа, так что предлагать вторую подобную будет излишним. Вот гражданский орден, один из тех, о которых мечтают чиновники, желающие пробиться на самый верх служебной лестницы.

Услышав такие слова, Олег сразу встал, не отдавая отчёта в своих действиях.

– Он имеет поэтическое название «Орден Зимней грозы». Его придумала прабабушка нынешнего короля, намекая как на редчайшую возможность данного погодного явления, так и на редчайшую возможность получить эту награду. Говорят, за сто лет им было награждено не более сорока человек.

Да, эпитет редчайший очень подходит к этому произведению ювелиров: серебрянная эрцгама имеет внутри геральдическое изображение молнии, покрытое очень мелкими бриллиантами. Смотрелось не вызывающе, но довольно необычно, как раз для тех, кто уже стал кем-то, но ещё не стал всем.

Олег залюбовался, и это не скрылось от взгляда вельможи, который улыбнулся и протянул коробочку.

– Я бы и сам повесил на грудь, но там такая сложная защёлка, что можно ногти содрать, – как бы извиняясь, отметил министр. – Кстати, сам орден обязателен к ношению и не существует никакой дублирующей планки на каждый день. Ну и чтобы достойно завершить торжественную часть, вместе с приглашением на бал будет выслано и приглашение на торжественный приём по случаю отбытия дипломатической миссии королевства Мэ-Тэн-А. Всё-таки, молодой человек имеет непосредственное отношение к благополучному установлению добрососедских отношений между державами. И да, – вспомнил вельможа, – если на торжественный приём ещё можно прийти в таком костюме, то на бал требуется другой, даже если молодой человек и не будет танцевать из-за незнания принятых в королевстве танцев. Так что следует зайти к тому же портному, и он сошьёт за счёт короны необходимое.

Из кабинета министра Олег вышел сам не свой. Всё сложилось настолько замечательно, что даже и подумать страшно. Жаль, конечно, было отказываться от феода, но здравомыслие указывало именно на такое решение. Орден тоже неплохо, да и два приглашения принесут приятное разнообразие. Молодой человек усмехнулся, – разнообразия в последние дни было предостаточно.

Было решено не откладывать поход к портному в долгий ящик, и экипаж остановился у знакомого здания. «Вот сейчас и узнаю, насколько шагов министр рассчитывает свои действия», – подумал Олег, входя в помещение, где несколько мастеров обслуживали клиентов. Никакого удивления, зачем пришёл новый посетитель и за чей счёт всё будет оплачено, высказано не было. Более того, и снимать мерки нет необходимости, поскольку они хранятся в журнале. Были обговорены лишь детали украшательств, и с молодым человеком распрощались на четыре дня.

Настала очередь посетитель обувщика и заказать специальные туфли как для бала, так и для официальных торжеств. Ну не идти же на торжественное мероприятие в тех, в которых шастает по столичной грязи?!

Попаданец в предстоящие дни решил вновь заняться целительством, но его планы обломал приход какого-то старичка, всучившего три запечатанных послания. В самом меньшем из них было написано следующее:

«Достопочтенный Олегус Игумнов!

В связи с предстоящим балом и торжественным приёмом необходимо выучить очень полезные знания, которыми готов поделиться уважаемый Вилéк Ра́рис. Подпись: министр».

Вот так просто, без имени-фамилии. Остальные два конверта содержали приглашение на королевский бал, приглашение на торжественный приём по случаю отбытия дипломатической миссии королевства Мэ-Тэн-А и документ из геральдической службы, подтверждающий факт награждения «Орденом Зимней грозы».

Олег поднял глаза на мужчину, который выглядел как чиновник не самого высокого полёта из советских комедий о жизни российских поданных в девятнадцатом веке, – небольшое брюшко, залысина, немного зашибленный взгляд, затёртая одежда. В целом Рарис старался держаться достойно, но привычка, выработанная десятилетиями, вынуждала к некой угодливости. Впрочем, это не его вина.

– Внимательно слушаю, – молодой человек принял самое благожелательное выражение лица. – Что это за «очень полезные знания», которые мне следует знать?

– Я проработал сорок лет в геральдической палате, – старичок попытался расправить плечи, – и знаю практически всё, что требуется новоиспечённым дворянам.

– Ну а я-то здесь причём?

– Как?! – на лице Рариса появилось искреннее недоумение. – Так вот наградной лист…

– Что «наградной лист»? – Олег множество раз давал себе зарок не прерывать собеседника и опять не сдержался.

– Наградной лист на «Орден Зимней грозы», – продолжил старичок, окончательно растерявшись. – Все лица, удостоенные этой награждой, получают личное дворянство. Оно отличается от потомственного, что дети данный статус не наследуют.

Вот теперь лицо Олега вытянулось, и он стал тупо перечитывать бумагу.

– Там и не будет ничего об этом написано, – голос Вилека Рариса начал принимать обычный тембр, – поскольку об этом объявляется при награждении.

– Достопочтенный министр мне ничего такого не говорил, – очередь недоумевать перешла к молодому человеку.

– Достопочтенный министр?!.. – собеседник поднял руку к своей груди и в изнеможении завалился на стоящий рядом стул.

Пришлось достать амулет среднего исцеления и применить его, пока старичок не решил распроститься со своей жизнь в самый ненужный для Олега момент. Минут через двадцать они оба уже сидели за столом и пили цветочный чай с плюшками, а Рарис объяснял:

– К министрам, как высшим государственным деятелям, следует обращение превосходнейший. Ранее их называли сиятельными, поскольку министрами могли были, как правило, графы, но уже как лет триста эту должность иногда занимают близкие родственники монарха, и статус повысился. Правда последние лет тридцать наметилась обратная тенденция.

– А что по поводу ордена и статуса личного дворянина? – задал наиболее важный для себя вопрос Олег.

– Это не афишируется, – начал своё объяснение геральдист, – но мне велено дать всю информацию без утайки… Так вот, после последней войны с заморским королевством, дипломаты которого прибыли недавно в столицу, наши дворяне, побывавшие за рубежом, привезли множество странных идей и начали потрясать основы государственности. Чтобы держать дворянское сообщество под контролем, было принято мудрое решение о наделении наиболее лояльных короне людей личным дворянством. Логика была такова, что умные простолюдины, приобретя новый почётный статус, будут во всём поддерживать корону в противовес древним родам.

– Интересная идея, – согласился Олег. – И разумная. Если бы таковым давали наследственное дворянство, то они бы искали покровительство знати, а не короля.

– Молодой человек всё правильно понял, – кивнул старичок.

– Вот только мне это личное дворянство не нужно.

Наступила пауза, во время которой Рарис зашёлся в кашле.

– Это не имеет значения, – промолвил он, – поскольку имя награждённого сразу записывается в дворянскую книгу. Правда, в тот её раздел, где находятся только личные дворяне, но и это большое достижение.

– То есть, моё мнение никому не нужно?

– Именно так. Да это и неслыханно для королевства Дравгон, чтобы его подданные отказывались от дворянства, даже от личного. Мне удивительно слышать такое неразумое желание, молодой человек.

– Просто я не подданный этого королевства, – постарался объяснить Олег, наблюдая такую реакцию на свои слова.

– Хмм… Видимо, тот, кто подписывал указ о награждении, не увидел в данном факте проблему. Хотя, это является нарушением древней традиции.

– А закона? – оживился попаданец.

– Насколько я знаю, ни в одном государстве нет закона, запрещающего даровать феоды подданным других государств. Правда, для их получения следует приносить вассальную клятву. Но личное дворянство не подразумевает наделение феодом, поэтому и клятва не нужна. Да и никто в нашем королевстве не предполагал, что такой особый статус даруют иностранцу.

– В моём государстве это называют лазейкой в законе.

– У нас тоже есть подобное выражение, – кивнул Расис. – Имеется даже мнение, что подобные лазейки делаются специально, чтобы ими можно было воспользоваться на своё усмотрение, – старичок поднял глаза к потолку. – Но я этого не говорил.

– Хотелось узнать, как мне теперь вести себя на предстоящем балу и королевском торжественном приёме, – решил сменить тему Олег.

– О-о-о! – оживился старик. – Вначале следует обговорить с представителем геральдической палаты все нюансы изображения своего герба. Ведь дворяне, даже личные, не могут его не иметь, а без него, герба, то есть, носить орден… неслыханное дело.

Подобная мысль уже приходила Олегу на ум, и он воспринял её без прежнего замешательства. Как говорится: «Если ты живёшь в Риме – веди себя как римлянин, а в других местах веди себя как местный».

– Этим геральдистом может быть любой служащий геральдической палаты? – молодой человек сделал движение бровями.

– Да, – собеседник всё правильно понял. – Таковым могу быть и я.

– Очень хорошо. Может ли мой герб представлять красный щит с нанесёнными на него изображений молота и серпа жёлтого цвета?

– Имеются много ограничений на то, что может быть на гербе или нет, – начал Рерис. – В принципе, красный цвет герба и орудия труда, на нём изображённые, допускаются, как и многое другое. Только следует указать, почему выбраны именно они. То есть, дать обоснование, которое будет занесено в описание герба.

– Ну, это просто: красный цвет – цвет крови. Орудия труда – мои предки были мастеровыми и земледельцами.

– Слишком краткое объяснение, – немного скривился Рарис, – но не вызывает никаких вопросов, поскольку очевидное. Для герба потомственных дворян оно окажется принижающим их достоинство, но в данном случае лишь указывает на скромность личного дворянина, его носящего. Вот только один момент, – этот герб не может иметь форму щита, поскольку его владелец не получил дворянство на военной службе.

– Я маг, – решил открыться Олег. – Какую форму герба я могу иметь?

– Маг? – протянул старичок, и задумался. – Это может быть какая-нибудь простая геометрическая фигура.

– Круг возможен? Хотя, нет, – и попаданец нарисовал схематичное изображение советского значка «Воин-спортсмен», только вместо изображения бегущего человечка он поместил упомянутые молот и серп.

– Необычный герб, – сказал Вилек Рарис. – Но с точки зрения геральдики претензий нет. Его могут носить даже наследственные дворяне, если они изменят в описании герба указание, что орудия труда указывают на деятельность жителей их феода.

– Ну и хорошо, – сказал попаданец. – Я сейчас подробнее нарисую этот герб, чтобы показать, как именно я его представляю…

На всё ушло более часа, поскольку Олег не умел рисовать хорошо. Рарис заверил, что данный герб будет перерисован хорошим художником и вскорости заверен в геральдической палате, чтобы его можно было успеть разместить на одежде новоиспечённого личного дворянина как можно быстрее.

В оставшуюся часть дня пожилой геральдист вывалил на молодого человека, что у него голова пошла кругом и пришлось записывать, как он должен обращаться к тем или иным дворянам, как низко кланяться, что можно говорить, а что нельзя, и так далее, и тому подобное. Возможно, что в этот день Олег исписал бумаги больше, чем за последние пять лет, но всё было очень важно. Оказаться посмешищем, не знающим азбучных истин, попаданец не желал. Да, ошибки будут, но хотелось надеяться, что грубых никто не увидит.

Глава 14

Олег ожидал очередной неожиданности типа приглашения на охоту в качестве помощника дежурного лекаря, от которого нельзя будет отказаться, но на удивление, ничего подобного не последовало. Даже стало обидно, хотя и понятно, что это всего лишь эмоция. На самом деле, такой поездки очень хотелось избежать, поскольку с Отто, наверняка, не получится поболтать, а самому там делать нечего.

В последующие дни была подведена черта под финансовыми делами с бронником. Как и думалось, задумка с бригантиной оказалась не слишком выгодной, поскольку на понимание преимуществ данного доспеха требуется значительно больше времени, чем один год. Даже пример графа Гератуна Фэтрэббиса не смог серьёзно пошатнуть косность мышления дворян, привыкших к кольчугам и латам. Насколько это правда, Олег не стал выяснять, но, как сказал Кобрин Алгой, дюжина заказов – уже достижение. В любом случае, попаданец отбил те деньги, которые потратил на изготовление своей кольчуги и даже получил навар.

Пришлось полученные деньги потратить на вышивку личного герба. Данный шеврон крепится к левой стороне груди, ближе к плечу, чтобы каждый мог видеть, с кем именно имеет дело. Рассматривая в зеркале новый костюм для бала, молодой человек успел пожалеть, что избрал такие яркие цвета для герба. Возможно, следовало подумать над чем-то более незаметном, но теперь уже поздно переделывать, – в красивой рамочке на стене спальни висела грамота, подтверждающая дворянское достоинство, а изображение герба навечно внесено в соответствующую книгу.

Да и ладно, кто знает, как на такой странный статус отреагируют в королевстве Мэ-Тэн-А. Вполне возможно, что посчитают за фарс и запретят. Жаль, что Отто находится очень далеко и не может прояснить данный вопрос, но в любом случае следует поговорить с пожилым магом, как только тот вернётся в столицу с охоты.

Вдруг Олег задумался, а с чего это он так много думает об этом личном дворянстве? Вроде бы никогда о подобном не мечтал, а вот сейчас уделяет простой бумажке столько времени. Зазнался? На этот вопрос попаданец не смог дать однозначного ответа. Конечно, ему было приятно, но с другой стороны, как-то всё это виделось попаданием в знатный дом с чёрного входа. Вроде бы и находишься среди приглашённых, но сам далеко не ровня всем им.

И главное, – зачем министр всё это сотворил? Ведь ему же почти открытым текстом было сказано, что никакой лояльности к нынешнему монарху Олег не испытывает. Мог бы и просто монет дать, а не это ювелирное украшение, которое стоит, конечно, каких-то денег, но не факт, что можно задорого продать. Но продавать не хотелось. Пусть будет будущей семейной реликвией.

***

Бал! Королевский бал! Попаданец весь предстоящий день на нервах, и даже юная Наташа Ростова вряд ли смогла бы понять состояние Олега. Да, волнительно. Да, первый выход в свет, но на него особо и пялиться-то никто не будет, поскольку молодой человек окажется всего лишь одним из многих десятков. Был бы он девушкой, то это мероприятие может оказаться решающим в жизни, даже если приданое не очень большое. Безызвестный же мужчина, пусть и с редким орденом на груди… Да кому он нужен, если у него нет имени, связей, денег?!

Придирчиво осмотрев себя в последний раз, Олег садится в присланную коляску, – очередное благоволение министра, – и направляется к дворцу. Так ли оно было на самом деле или нет, но ему казажется, что почти все экипажи двигаются в одну сторону. На счастье приглашённых, небо затянуто тучами и ощущается весенняя прохлада. Ну, и отлично! Олег уже наслышался о множестве случаев, когда людей буквально выносили из душных помещений.

На подъезде к первому посту перед дворцом наблюдается немаленькая такая пробка. Пришлось подождать свою очередь, а потом почти дрожащей рукой передать приглашение, которое очень внимательно прочитано и возвращено. Далее особых препятствий не оказалось, хотя Олега осматривают ещё дважды, желая убедиться, что предыдущие коллеги ошиблись. Как выяснилось позже, в таких случаях положена премия, вот на каждом посту и стараются. За празднично украшенными воротами всё организовано как надо, и кучеров направляют специально обученные люди.

Коляска остановивается, и Олег, мысленно перекрестившись, выходит. И снова у него просят приглашение, которое придирчиво осмотривают и, наконец-то, разрешают подняться по невысокой лестнице, по краям которой, как в фильмах, стоит множество лакеев, разодетых намного богаче, чем он.

Молодой человек так и не понял, объявил ли церемониймейстер его имя или нет, но на вошедшего никто не обращает внимание. Дворяне заняты своими делами, и по неизвестному приглашённому скользнули лишь два или три мимолётных взгляда. Ну и хорошо. Олег знает, что следует делать, – спасибо наставлениям Рариса, – и на почти негнущихся ногах он выходит на балкон, где несильный ветер бодрит и как бы наполняет силой. Минут через двадцать мандраж проходит, и теперь можно получше осмотреться.

Как и ожидается, большинство мужчин в парадных мундирах. Всё-таки служба, хоть в армии, хоть в чиновничьем аппарате, наиболее привлекательна во все времена и в любых мирах. Но и в обычных костюмах некоторые смотрятся очень даже внушительно. Золото, серебро, цепи, ордена… Если добавить наряды представительниц прекрасной половины, то глазам с непривычки становится больно, – всё сверкает, пестрит и мельтешит.

В залах стоит гул, поскольку музыканты то ли ещё не пришли, то ли их решили поберечь. Да и мало кто желает с трудом слушать собеседника, силящегося перекричать игру инструментов. Дамы медленно фланируют из залы в залу, а девушки на выданье сидят вдоль стен под присмотром своих престарелых дуэний, чьи больные ноги не позволяли вышагивать по паркету многие километры. Юные девы уткнулись в пол, смущённые и чуть испуганные, и лишь некоторые с интересом рассматривают проходящих мужчин, меланхолично взирающих на эту выставку дородных тел.

Олег раньше думал, что это слово означает толстух или мускулистых мужчин, но, как оказалось, всё было сложнее. Молодые девушки в мире без контрацептивов, где каждый день пребывать сытым – не норма, а исключение, дородными называют пышущих здоровьем девиц, тех, кто ещё не рожал. Кстати, слово худая в местном языке, как и в русском времён Ломоносова и Пушкина, означает: голодающая, недоразвитая, перенесшая тяжёлую болезнь, негодная для рождения здоровых детей. (В двадцать первом веке понятия сместились, и подобных называют анорексичными.) Следовательно, дворяне и просто богатые люди на таковых стараются не жениться. Ведь каждый мужчина хочет продолжить свой род, и женская худоба в Дравгоне, скорее, отталкивает, а не привлекает.

До официального открытия бала остаётся час, и в главную залу начинают подниматься всё более важные, знатные дворяне. О каждом объявляют торжественнее, чем о ранее вошедших, и на каждого аристократа устремляются десятки, если не сотни глаз. Попаданец усмехается, – одежда любого из этих мужчин весит, наверное, с десяток килограмм. Ношение на себе такого является, скорее, пыткой, чем удовольствием, но мужчины не подают виду и важно вышагивают, звеня золотыми цепями и орденами. Рядом с ними не менее гордо вышагивают жёны, разукрашенные не хуже новогодней ёлки.

Их сыновья и дочери обвешены сравнительно меньшим количеством золота, но по сравнению с обычными безземельными дворянами контраст всё равно значительный. Да иначе и быть не может, поскольку титулованная знать всегда дистанцируется от наименее удачливых. Впрочем, всегда имеются исключения.

Наконец, по залам пробегает явное оживление, и через несколько минут раздаётся громогласное объявление:

– Его королевское величество Эвендур Четвёртый! Её королевское величество Неддана! Его королевское высочество, наследник престола Эвендур! Его королевское высочество Анадор! Её королевское высочество Верана! Её королевское высочество Линдана!

Воцарилась тишина, и все присутствующие склоняются перед монаршей семьёй. Затем почти одновременно все разгибаются, и королевская чета медленно и с достоинством проходит по моментально образовавшемуся живому коридору, одаривая улыбками своих подданных.

Король выглядит довольно внушительно, поскольку возвышается над большинством присутствующих, да и широк он в кости. Эвендур Четвёртый мог бы напоминать российского императора Александра Третьего, но лишь при достаточном воображении. Гладко выбритое лицо спокойно и милостиво смотрит на окружающих дворян, шатеновые волосы крупными локонами ниспадают на плечи.

Его супруга, наоборот, тонка и светловолоса. Насколько помнит Олег, она вторая дочь какого-то короля и выглядит после многочисленных родов очень даже приятно. В отличие от монарха, женщина ласково улыбается направо и налево, но сложно понять, насколько искренне.

Наследный принц весь в отца, как по фигуре, так и по менее очевидным признакам. Он так же, как и король, собран и спокоен. Орденов на его груди вполовину меньше, но все понимают, что оставшиеся свободные места рано или поздно будут заняты. Попаданец порадовался за местных, что хвастаться будущим королём они могут без всякой фальши.

Второй принц… Олег чуть не начал материться вслух. Да и немудрено было бы так себя вести, узнав во втором по очереди наследника престола того таинственного министра, которого лечил и с кем потом неоднократно запросто общался! Теперь всё встало на свои места, как и многие милости, которыми Олег не только был, но и мог бы быть осыпан. Ну и гад же этот лейб-лекарь Алотон Диполос! Неужели нельзя было намекнуть или каким-то другим образом дать понять ху из ху?

Насколько принц Анадор не похож на своего отца, настолько же его можно назвать копией матери. От неё он унаследовал практически всё: тонкую конституцию, цвет волос, черты лица, грацию. Дворяне, мимо которых он проходит, почти не скрываясь, шушукаются. Видимо, они редко видели принца на официальных мероприятиях из-за его тяжёлой болезни и теперь утоляют своё любопытство.

Принцессы, по мнению Олега, невзрачны, ибо унаследовали от Эвендура Четвёртого большинство его черт, в том числе и широкую кость. Впрочем, для беременности и рождения детей это и к лучшему. Древние греки, к примеру, ничего большего от своих жён и не требовали, и как-то да выжили. Одна из принцесс, что была пациенткой молодого мага, и выглядит намного лучше своей несчастной сестры.

Не только попаданец долго рассматривал процессию, но и Анадор с улыбкой смотрит во все стороны и, наконец, его взор упирается в новоиспечённого личного дворянина. Их взгляды встретились, и Олегу показалось, что принц ему подмигнул. Наконец, королевская чета проходит мимо, и многие дворяне двигаются вслед за ней, соблюдая почтительную дистанцию.

Теперь можно взять со стола бокал, подождать пока лакей нальёт в него вино, и отправиться на опустевший балкон обдумывать произошедшее. В принципе, ничего такого не случилось. Ну принц… Подумаешь!.. Олегу было чуждо чинопочитание. Да и в мыслях он был уже далеко, за морем. Молодой человек стоит, обдуваемый прохладным ветром, и кажется, что находится он на палубе корабля, уплывающего всё дальше и дальше от Дравгона…

– Насилу тебя нашёл! – раздался за спиной знакомый голос.

Отто тоже держит бокал вина и широко улыбается.

– Если бы все не остановились и не взирали на короля, то ещё долго пришлось бы ходить по залам и разыскивать тебя среди всей этой чванливой толпы.

– Я тоже тебя рад видеть, – Олег ещё не отошёл от своих мыслей. – Как прошла охота? Кого убил?

– Да какая это охота, – отмахнулся маг. – На конях по лесу почти не проехать, и большую часть времени передвигались пешком. Устал как собака… Нет, как нагруженный мул после многих дней пути по горным тропам, – Отто всмотрелся на развернувшегося к нему товарища. – Ого! Да тебя наградили! И за что?

– Да так, – поскромничал Олег. – Оказал кое-кому услугу.

– Видать, услуга была серьёзной, раз дворянином стал, – не успокаивается Отто.

– Это так… Несерьёзно… Личное дворянство, – отмахнулся молодой человек. – Лучше расскажи, каковы наши планы на ближайшие дни?

– Сегодня никаких планов, – заулыбнулся собеседник. – Только флиртовать с дамами. Может, кое с кем удастся и уединиться в какой-нибудь нише…

– Ты как всегда…

– И не жалею об этом! – Отто озорно поглядел по сторонам. – Если нам не удастся поговорить на торжественном приёме, то на следующий день или через день я обязательно приду к тебе. Тогда обсудим ещё раз дальнейшие шаги.

– А если встретиться не получится… Ну, мало ли что может случиться?