Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Усталый Олег лишь поужинал, да сразу завалился спать, а утром с удовлетворением увидел, что страдалец уже вполне осмысленно смотрит по сторонам и даже пытается что-то объяснить. На полное исцеление ушёл ещё один день, который запомнится надолго, как подумал попаданец. Теперь можно было накормить Отто чуть сытнее, а потом ещё раз помыть. Утром был позван цирюльник, который остриг космы мага, и Олег с нескрываемым удивлением увидел, что тот такой же молодой человек, как и он сам.

– Ну не совсем так, – ухмыльнулся Иренеус. – Отто лишь выглядит молодым, поскольку... ну ты помнишь же, что я тебе говорил о тёмной магии?

– Помню, – осознал Олег, – Тёмные маги выглядят как тридцатилетние, если получили силу молодыми, или не старше своего возраста, если были инициированы позже. Но я не думал, что это настолько реально.

– Дурень, – беззлобно отреагировал пожилой маг. – Тебе лишь бы усомниться в моих словах.

Прошёл ещё день, и Отто полностью поправился. Трудно сказать, насколько целительство Олега повлияло на приведение в нормальное состояние, а насколько – сила самого мага. В любом случае теперь можно было поговорить с бывшим заключённым и узнать его историю. Вот и сидели три мага, – Полина так и не появлялась за эти дни, но в связи с произошедшими событиями мужчинам было не до неё, – и не торопясь беседовали о случившемся.

Всё оказалось просто до безобразия: губернатор Сюлли, зная, что маги являются довольно богатыми людьми, решил попросту обобрать всех, до кого мог дотянуться. Но с боевыми магами у него ничего не получилось, а вот Отто не был таковым и его ментальные способности были ловко нейтрализованы специальными шапкой и перчатками. Несколько лет губернатор мучил его, пытаясь получить монеты, но магу нечего было предложить, поскольку те деньги, что у него были, он прокутил.

Иренеус долго рассказывал своему бывшему напарнику, чем он занимался все эти годы, а потом, после небольшого раздумья, предложил:

– Рассказал бы ты, Отто, свою историю моему молодому товарищу. Я думаю, ему будет полезно узнать, как ты стал магом... ну и прочее.

Отто внимательно посмотрел на своего друга, но тот лишь одобрительно кивал. Вздохнув пару раз, маг, не торопясь, поскольку долгое сидение в тюрьме отучило его продолжительного словоизлияния, начал свой рассказ.

Глава 17

– Эй, Отто, ты где, засранец?!

Голос приказчика был деланно безразличным, но парень хорошо знал эту уловку и ещё крепче зажал свой рот руками, чтобы случайно не выдать себя каким-то непроизвольным звуком.

– Когда я тебя найду, то ты пожалеешь, что сразу не откликнулся! – продолжал кричать Манфред, в очередной раз подтверждая неоднократно высказанную мысль, что его родитель напрасно дал своему сыну такое безобидное имя.

– Оставь его, – Вилли, второй приказчик, был настроен более благодушно. – Юркий мальчишка, видимо, хорошо спрятался, и искать его бесполезно. Рано или поздно он выползет из своей норы, и тогда от расплаты ему не уйти.

– Ну ладно, будь по-твоему. Чем тогда займёмся этим вечером?

– Пойдём на танцы. Сегодня в пустом амбаре собирается множество народу, и мы там будем очень кстати, – себя покажем и девиц пощупаем.

– Это дело! – осклабился Манфред, продолжая краем глаза наблюдать за обстановкой. – Ну а потом можно и в трактир наведаться, назначим себе завтра выходной, и пусть этот засранец тут в одиночку пашет.

Молодые мужчины с громким гоготом вышли из лавки, не забыв, впрочем, закрыть за собой дверь. Звуки удаляющихся шагов и весёлой перебранки стихли, и наступила тишина. Лишь дорогие настенные часы, поставленные когда-то купцом для ещё большего престижа своего предприятия, монотонно тикали своим сложным механизмом. Затем пробило восемь раз, и снова воцарилась тишина.

Отто, худой мальчишка лет четырнадцати, вылез из-под стойки с дорогими толстыми шкурами, за которыми стоял большой комод, где ему приходилось иногда прятаться от вспыльчивого Манфреда, довольно часто ищущего повод выплеснуть на сироте негатив, накопленный за длинный день.

«Значит, весь завтрашний день я буду один», – с облегчением подумал мальчик и вытащил из-за щеки талер. Монета была вся в слюне и приятно поблёскивала в лучах заходящего солнца, проникающих через окно в лавку. Подумать только, – ему подарили серебряную монету, и теперь у него будет аж три талера! Паренёк даже зажмурился от восторга, а потом, испугавшись, что монета исчезнет прямо из рук, быстро открыл глаза и с облегчением выдохнул. Монета продолжала сиять у него на ладони.

Часа два назад в лавку зашла молодая женщина. Даже, скорее не женщина, а взрослая девушка, ведь ещё же не замужем, раз кольца на пальце нет. Она уже несколько раз посещала лавку, где прислуживал Отто, и он не мог не заметить покупательницу, чьи чуть пухлые формы подчёркивали миловидность лица. Волосы её были не совсем тёмными, и солнечные лучи как бы зажигали их бронзовым блеском. Несмотря на свои года, Оттилия, так звали девушку, была лишь ненамного выше парня. Он сразу обратил на неё внимание из-за схожести имён.

Так вот, делая очередную покупку, Оттилия выронила из своих пальчиков дукат, который весело покатился по прилавку, упал и сделав несколько оборотов, попал в щель между половыми досками. Мальчишка, сам не зная почему (конечно он знал причину, но не решался признаться даже самому себе), вызвался помочь и парой тонких палочек, потратив четверть часа, сумел-таки вытащить золотую монетку. Девушка, лучезарно улыбаясь, поблагодарила Отто и одарила талером.

На горе мальчишке, свидетелем данного инцидента был Манфред, который специально расширил половую щель, давным-давно заметив, что именно сюда чаще всего выпадают монеты из рук нерасторопных покупателей. Приказчик неодобрительно наблюдал за действиями своего подчинённого, но препятствовать прямо на глазах у девушки не стал. Ну а когда та ушла, вернулся в торговый зал, чтобы компенсировать своё разочарование хотя бы серебряной монетой, но Отто уже нигде не было видно...

Конечно, мальчишка понимал, что Манфред не забудет о случившемся и здорово побьёт его, но монета-то останется! Зачем пареньку деньги в пятнадцать лет? Честно говоря, он и сам не до конца понимал это. Да, каждый человек хочет иметь деньги, много денег, но это, как правило, абстрактное желание. Если спросить такого человека на что конкретно он хочет потратить свои монеты, то, зачастую, продуманного ответа не будет. Так и Отто не знал, на что именно он копит деньги. Да, можно потратить на разные вкусности, но сладости будут съедены, и останется лишь лёгкое сожаление, что тяжело заработанные монеты отданы за временное, хотя и приятное, удовольствие.

Закрыв лавку изнутри, – он жил в каморке под лестницей, как и многие сироты в Пенте, взятые в услужение, – мальчишка прошёлся мимо прилавков с разнообразным товаром, и, взяв с полки первую попавшуюся книгу, уселся в немного потёртое кресло. Одним из условий содержания купец выставил обязательное обучение счёту и грамоте, чтобы как можно лучше обслуживать покупателей. И теперь Отто старательно, чуть ли не по слогам, читал какой-то женский роман.

Через час, устав не столько от пока ещё плохого навыка чтения, а, скорее, от непонимания повествования, паренёк поднялся и, подойдя к окну, стал смотреть на улицу. Солнце уже почти зашло, но через толстые стёкла ещё можно было различить прохожих: вот какой-то мастеровой, качаясь от чрезмерного возлияния, бредёт домой... вот девушка, поправляя шляпку, спешит на танцы... вот стражники вышли на ночное патрулирование... Всё это парень видел неоднократно.

Отто не знал, чем себя занять в лавке, где всё было до боли знакомым. Но вот в дальнем углу мальчишка заметил сундук, который утром принесли грузчики. Это Вилли купил всякое барахло на какой-то распродаже и хотел заняться его сортировкой, но так и не приступил. Паренёк поднял крышку и скривился, – действительно, товар так себе, не сказать, что барахло, но на него, скорее, позарится завсегдатай лавки старьёвщика, а не приличный покупатель.

От нечего делать мальчишка стал раскладывать содержимое сундука на полу, попутно раздумывая, сколько может стоить та или иная вещь. Чернильницы, набалдашники для тростей, зеркальца, иголки, мотки шерстяных нитей, линейки... Да, всё это когда-то продастся, но будет довольно долго занимать места, на которых можно расположить более качественный товар. «А ещё приказчик!» – с неудовлетворением подумал Отто про Вилли. – «Если бы купец не уехал надолго в Прагу, то вряд ли его второй помощник решился бы на подобную трату денег».

Прага. Парень много слышал об этом городе, не таком огромном, как Пента, конечно, но не менее известном. В свои четырнадцать лет мальчишка ещё нигде не был, что и неудивительно, поскольку даже взрослые люди редко когда уезжают от своего дома дальше, чем на пятьдесят миль. Годы, проведённые на улице, научили сироту одной истине, – бедняку везде плохо. Какой смысл думать о поездке, когда нет денег даже на то, чтобы снять комнату на несколько ночей в недорогой гостинице.

Отто был благодарен Дитриху, – так звали приютившего его дядю-купца, – за крышу над головой и кусок хлеба. Сироте рассчитывать на большее пока не приходится. Тут паренёк вспомнил о недавней покупательнице, и лёгкая дрожь прошла по телу, когда он представил её лицо, улыбку, фигуру. Фантазия подростка разыгралась и стала рисовать такие образы, что его лицо раскраснелось...

Утро следующего дня было дождливым, и если редкий человек заходил в лавку, где скучал Отто, но, как правило, не для покупки какой-нибудь вещи для дома, а чтобы немного согреться и отправиться дальше по своим делам. Паренёк зевал так, что рисковал вывихнуть челюсть. «Неужели придётся сиднем просидеть целый день?» – подумал с грустью и начал завидовать приказчикам, которые решили не приходить сегодня в лавку, воспользовавшись отсутствием хозяина.

Ближе к полудню зашёл какой-то мужчина и стал подолгу останавливаться чуть ли не у каждого прилавка, рассматривая разложенный товар. Что-то в его облике не понравилось мальчишке, и он лишь более внимательно стал приглядывать за посетителем. Но что может он, худой четырнадцатилетний паренёк сделать против взрослого человека? Вот сейчас Отто по-настоящему пожалел, что ни Манфреда, ни Вилли нет рядом. От предвкушения беды начало сводить живот, но виду подавать совершенно не стоило и мальчишка продолжал стоять, как ни в чём ни бывало.

– Я вижу, что здесь продаётся много вещей для дома, – неожиданно произнёс мужчина, и получив утвердительный кивок, продолжил. – У меня есть несколько зеркал, которыми я когда-то успешно торговал. Могу ли я поговорить с кем-то об их продаже?

– Это можно сделать завтра, уважаемый, – только и мог ответить Отто.

– Вот так? – удивился посетитель. – А почему не сегодня?

– Потому что завтра в лавке будет человек, который уполномочен делать подобные закупки.

– Хорошо. Тогда я зайду завтра.

Мальчишка с трудом перевёл дух и потёр запотевшие ладони. Он сильно испугался и теперь благодарил всех богов, что ничего плохого не случилось. Пока Отто массировал холодные ладони в попытках согреть их, входная дверь снова открылась и на пороге оказалась вчерашняя посетительница.

– Здравствуй! – весело поздоровалась молодая женщина, как будто бы на улице не льёт противный дождь и не дует холодный ветер.

– Здравствуй! – парень разулыбался в ответ.

– Я ищу работу и пришла узнать, могу ли устроиться на работу в этой лавке?

– Здесь? – Отто запнулся. – Хозяина сейчас нет, а приказчики будут лишь завтра.

– Жаль, – разочарованно протянула посетительница. – Значит, ты сидишь тут один целый день?

– Я каждый день нахожусь здесь, поскольку тут и живу.

Оттилия странно взглянула на парня, потом в окно, и увидев, что дождь превратился в ливень, села в кресло.

– Можно я посижу тут? – она зябко повела плечами. – Не хочется вымокнуть до нитки.

– Да, конечно, – с живостью ответил мальчишка, обрадованный, что не будет пребывать в одиночестве, по крайней мере, еще час.

– Ты упомянул, что лавка является твоим домом. Ты сирота?

– Не совсем, – замялся парень, но потом решился и продолжил. – Моя мать приходится племянницей хозяину этой лавки. Лет пять назад она привела меня сюда и, по какой-то причине, оставила в услужение.

– И твоя мама больше не появлялась с того времени? – неподдельно удивилась собеседница.

– Нет, – Отто опустил глаза к полу. – Я её больше не видел.

На глазах парня неожиданно появились слёзы, но он их быстро смахнул рукой, когда молодая женщина снова взглянула в окно. Наступила неловкая пауза, и Оттилия решила перевести разговор в новое русло.

– А что ты читал, когда я вошла?

– Какую-то историческую книгу, – ответил Отто. – Я учусь грамоте и время от времени пытаюсь читать.

– Жаль, что в наших провинциях решили отменить доступное ранее обязательное начальное образование для мальчиков. Я не говорю уже, что никогда даже не рассматривали возможность обучать девочек.

– Обучать девочек? – настала очередь изумляться парню. – Разве такое бывает?

– Бывает, – кивнула молодая женщина, оставляя без внимания тон, которым был задан этот вопрос. – В одном государстве, которое было раньше в составе нашей империи, девочек тоже учат, правда, с некоторыми ограничениями.

– Ты хочешь сказать, что когда-то наша империя была больше, – сегодня для Отто явно был день открытий, – но она потеряла свои провинции?

– Да, – просто ответила собеседница. – Если бы ты учился в школе, то хотя бы чуть-чуть, но знал бы об этом историческом факте.

– А откуда ты об этом знаешь? – подозрительно спросил мальчишка.

– У меня есть братья, и они посещали школу, а вечерами рассказывали всем домашним содержание уроков.

– Здорово! – мечтательно восхитился паренёк. – И что они ещё говорили?

– Вот если меня возьмут сюда на работу, то я, может быть, перескажу тебе что-то, – улыбнулась Оттилия, и её глаза хитро заблестели. – Покажи, что за исторический труд ты изучаешь.

Отто принёс книгу, и молодая женщина на некоторое время погрузилась в чтение, а потом захлопнула её и подняла недоуменные глаза.

– Это же женский роман, – почти обвинительным тоном произнесла она. – Какой же это исторический труд?

– Ну... – замялся парень. – Там говорится о путешествиях, о королях и войнах.

Оттилия залилась таким весёлым смехом, что раскраснелась и стала ещё милее, чем была. Но парень это не заметил, – он обиделся и старался не смотреть на собеседницу. Та отсмеялась, снова взглянула на Отто, и весёлое выражение лица мигом пропало.

– Прости, – упавшим голосом произнесла женщина. – Я не хотела тебя обидеть и смеялась не над тобой, а над ситуацией. Ты молодец... ты учишься читать, и не виноват в том, что тебя не отдали в школу, хотя твой дядя, наверняка, может себе это позволить. Я знаю грамоту потому, что её преподавали моим братьям, которые и обучили меня. Многие люди не знают даже алфавита и, более того, не видят в этом нужды, а ты вот сидишь и пытаешься научиться самостоятельно.

В порыве чувств девушка стала и поцеловала парня в лоб. Опять настал неловкий момент, но причина для него была совершенно другой, необидной.

– Мне пора домой, да и ливень уже закончился, – спохватилась Оттилия. – Не забудь сказать, что я завтра приду, – и, подняв подол юбки, выскочила на улицу.

Рабочий день давно закончился, Отто перекусил вчерашним куском хлеба и луковицей и улёгся на своей далеко не мягкой лежанке под лестницей. В голове роились мысли и воспоминания о прошедших событиях. Вернее, все его мысли были об одном человеке, вернее о женщине. Он ранее почти не задумывался об отношениях с противоположным полом и редко когда разговаривал с девушками, поскольку те, как правило, не заходили в лавку одни. А если некоторые всё-таки появлялись, то общались с приказчиками, а не с сопливым, как им казалось, мальчишкой.

Приказчики, особенно Манфред, видя их, важно подходили к прилавку, движением руки отталкивали Отто в сторону и, широко улыбаясь, начинали обслуживать милых покупательниц, заговаривая им зубы. Это получалось настолько хорошо, что девушки часто соглашались встретиться позже. После подобных встреч Манфред приходил, как правило, в приподнятом настроении и долго обсуждал что-то с Вилли, периодически прерывая разговор гоготом. О чём они беседовали, Отто не знал, но предполагал, что о чём-то неприличном, поскольку молодые мужчины умолкали, когда он случайно подходил ближе.

Мальчишка, вначале сильно желавший, чтобы Оттилию взяли продавцом в лавку, догадался, что молодая женщина будет постоянно в центре внимания приказчиков, и у неё просто не останется времени рассказывать ему, малолетнему, интересные вещи, которым обучают в школе. Он насупился и стал желать Манфреду и Вилли неприятностей, чтобы у них отпало всякое желание флиртовать с такой красивой девушкой.

Отто стал припоминать, какому из богов следует молиться в такой ситуации, но на ум никто не приходил, – так сложилось, что мальчишка, как и довольно многие жители Срединных провинций, был почти равнодушен к религии и божествам, считая рассказы о них лишь сказками. Как-то в его лавке была выставлена на продажу книга, которая так и называлась – «Забавные мифы и легенды Древней Эллады», но какой-то зашедший покупатель, увидев её, разорался и пригрозил, что оповестит магистрат, что здесь продаётся не прошедшая цензуру литература, и томик быстро исчез с полки.

Так и не вспомнив имени бога, ответственного отвечать на просьбы о причинении физического ущерба молодым людям, желающим слишком активно пофлиртовать с симпатичными девушками, Отто расстроился и быстро заснул, чтобы завтра пораньше встать и успеть заранее открыть входную дверь хорошо отдохнувшим приказчикам.

Глава 18

– Иду-иду! – прокричал Отто, спеша к двери, в которую громко стучали уже продолжительное время.

– Ну что, засранец, спишь?! – с угрозой ввалился в лавку Манфред. – Мы тут стучим, а ты почивать изволил!

– Да я уже собрался идти открывать, и вы подошли, – старался оправдаться полусонный мальчишка, но получилось неубедительно.

– Я тебя научу открывать быстрее, – приказчик начал снимать верхнюю одежду, чтобы она не сковывала движения. – Так пройдусь ремнём по твоей заднице, и целую седмицу сидеть не сможешь.

– Сейчас должна прийти девушка узнать о возможности работать в лавке, – скороговоркой чуть ли не прокричал Отто, дабы отвлечь разъярённого детину от мыслей о расправе.

– Девушка?! – изумился Вилли. – Подожди, Манфред, отстань от мальчишки. Пусть он всё расскажет.

– Приходила вчера девушка и спрашивала, могут ли её взять на работу, – стал повторять парнишка. – Я ответил, чтобы она пришла завтра... сегодня, то есть, и спросила у тех, кто может решить этот вопрос.

– Вот как, – Манфред ещё не отошёл от мысли растянуть мальчишку на лавке, но изначальный пыл стал понемногу испаряться. – Она симпатичная? Сколько ей лет?

– Красивая. О возрасте же я не спрашивал, но думаю, лет около двадцати.

– Ну если соврал, – здоровенный кулак с половину головы Отто был сунут ему под нос, – получишь сполна за всё. – А сейчас давай... пол подмети...

Пока ждали девушку, пришёл мужчина и минут двадцать обсуждал стоимость продажи своих зеркал. Переговоры вёл Вилли, а Манфред всё это время прихорашивался и приглаживал свои волосы. Когда же появилась Оттилия, то он павлином вышел в торговый зал и, разговаривая с молодой женщиной, ощупывал её своими глазами. В конце концов, главный приказчик был удовлетворён увиденным и услышанным, и перешёл к объяснению обязанностей новому продавцу, из которого Отто узнал много нового. Когда та ушла, Манфред ещё долго смотрел вслед и громко сглатывал слюну.

Оставшийся день прошёл для мальчишки спокойно, поскольку приказчики сидели в дальней комнате, пили пиво и обсуждали свои дела. Мальчишка вёл себя как можно тише, дабы никто из них не вспомнил о серебряной монете и не вынудил отдать её.

– Ну вот что, сопляк, – Манфред вышел в торговый зал, когда его покинул последний покупатель. – Раз теперь у нас аж два продавца, то тебе я назначаю два выходных в седмицу. Можешь делать в эти дни что угодно, но твоей ноги не должно быть в лавке. Понятно! – с грозным видом спросил приказчик.

– Понятно, – ответил Отто, не веря своему счастью.

– То-то! И не говори после этого, что тебя, сироту, мы обижаем почём зря.

Когда парнишка остался один, то ещё долго смотрел на закрытую входную дверь, и в его голове снова и снова звучали слова Манфреда. Целых два выходных дня! Мальчишка даже не знал, чем он будет заниматься в эти дни, но счастливая улыбка не сходила с его лица. Его даже не смущало, где и чем он будет питаться, раз ему запрещено даже заходить в лавку. Ну и, конечно же, он не задумывался над истинной причиной подобной щедрости.

Последующие три дня он был занят тем, что стоял за прилавком, в то время как Манфред и Вилли ходили с Оттилией по всем закуткам и показывали всё, что ей следовало знать. Наступил пятый день седмицы, и мальчишка впервые ранним утром вышел за пределы лавки, чтобы бездельничать до самого вечера, когда ему надо будет прийти и оставаться сторожить помещения, чем он и занимался все последние годы.

Раннее утро выдалось слегка дождливым, но в душе парнишки пели птицы, так он был рад своему новому состоянию. Кусок хлеба и луковица были завёрнуты в тряпицу и положены за пазуху, чтобы перекусить после полудня. Город уже проснулся, и улицы постепенно заполнялись прохожими. Несколько часов Отто наслаждался тем, что над ним никто не стоит и не указывает. Свобода! Его прямо так и распирало закричать о своём счастье, но он благоразумно сдержался.

Когда шляться по улицам мальчишка немного устал, он уселся в тени какого-то храма и достал нехитрую провизию, с тем, чтобы съесть половину. От долгой ходьбы он порядком натёр ноги с непривычки и теперь просто пялился на проходящих людей. Отто, как ни странно, знал город не очень хорошо, поскольку выходил в него лишь тогда, когда надо было помочь покупателю донести купленный товар или добежать до поставщика с каким-нибудь посланием.

Солнце стало припекать значительно сильнее и парнишку разморило настолько, что он устроился поудобнее и вздремнул пару часиков. Доев оставшийся кусок хлеба, Отто встал и уже не спеша поплёлся куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону базара, и он бродил вдоль торговых рядов, которые почти опустели, поскольку время шло к вечеру. Разглядывая проходящих людей, мальчишка пришёл к выводу, что вместо того, чтобы просто сидеть и бездельничать, он может попробовать заработать несколько медяков. Ведь об этом ни Манфред, ни Вилли не узнают, и таким образом у него станет больше монет.

Отто стал распрашивать всех, кого увидит, о работе, но его просто гнали, – никому не хотелось иметь дело с неизвестным щуплым мальчишкой. Лишь однажды ему повезло, и в грязи у какой-то таверны он нашёл медяк. Старательно оттерев монету, паренёк полюбовался результатом и запрятал за пояс. Время неумолимо приближалось к восьми часам вечера и стоило поторопиться, чтобы прийти незадолго до закрытия лавки.

Успел. Манфред и Вилли встретили его довольными улыбками, а Оттилия выглядела уставшей и немного нервной, но мальчишка был занят своими мыслями, чтобы на подобное обращать своё внимание, и, закрыв входную дверь, стал искать себе провизию на ужин. Найдя остатки обеда, он поел и завалился спать, довольный тем, как прошёл его первый в жизни выходной.

Второй свободный день Отто начал уже более осознанно, – он опять отправился на базар и стал предлагать свои услуги. От него отмахивались, на него покрикивали, но пару раз наняли на разгрузку товара и вместо монет расплатились продуктами. Тоже неплохо! Мальчишка сразу всё съел, чтобы не таскать с собой, и довольно скоро опять привалился к какому-то зданию, переваривая пищу.

Ну а город продолжал жить своей жизнью. Все куда-то спешили, и почти никто не стоял на месте. Отто разглядывал прохожих и его внимание быстро привлекла группа подростков-школьников, которые закончив учёбу, громко обсуждали планы на остаток дня и завтрашний выходной.

– Ну что, парни, кто и чем будет заниматься? – спросил высокий брюнет лет пятнадцати с волнистыми волосами, выглядывающими из-под головного убора.

– Мне надо заняться пропущенными из-за болезни уроками, – грустно ответил один. – Последние задачи по геометрии я не смог решить, да и по теории магии далеко не всё понятно.

– Ну да, Гуго, – согласился брюнет. – Учитель Пантакл был очень недоволен тем, как ты ответил на вопрос в каких случаях лучше использовать силу молний.

– Да и потуги определения площади треугольника по трём его сторонам тоже не задались, – засмеялся вертлявый парень с очками на носу.

– Я не виноват, что болел, когда вам объясняли применение формулы Герона Александрийского, – обиделся Гуго.

– Не виноват, – согласился очкарик. – Но на вопрос по магии уж мог бы и сообразить, что ответить. В конце концов, мы же будущие маги, а не математики.

– Зато у меня огненные сферы получаются лучше, чем у тебя, Ливио.

Школяры зубоскалили ещё четверть часа о том, кто что знает хуже других, и стали расходиться по своим домам. Гуго же уселся на скамью и стал грустно смотреть вслед своим приятелям, беззаботно радующимся наступившим выходным, а потом достал какую-то книгу и уткнулся в неё.

Отто сидел ни жив ни мёртв. Он внимательно прислушивался к разговору и понял, что перед ним ученики из магической школы. Рразговоры о ней иногда вели покупатели, сетующие друг другу на высокие расходы, которые приходится терпеть, дабы оплачивать всё необходимое для учёбы их детей. Паренёк встал, подошёл к скамье, уселся рядом с Гуго и постарался незаметно посмотреть, что же он так внимательно читает.

– Ты чего? – будущий маг недовольно посмотрел на мальчишку.

– Ничего, – отпрянул тот. – Просто впервые вижу такую необычную книгу.

– Можно подумать, ты их много видел, – с сомнением произнёс школяр.

– Я в лавке работаю, так у нас постоянно с десяток книг продаётся, – гордо ответил Отто. – И я их иногда почитываю.

– Да ну, – с высокомерием заметил Гуго, – Ты и читать-то, наверное, не умеешь?

– Умею, – гордо ответил Отто. – Я три месяца назад научился.

– Три месяца назад? – засмеялся парень. – Да, великим учёным будешь! Ха-ха... Ладно, отвали. Мне ещё две страницы надо выучить, а ты мне мешаешь.

Школяр снова уткнулся в книгу, а Отто сидел и молча завидовал. Он видел учебник в первый раз и очень хотел хотя бы подержать книгу в руках, не говоря уже о том, чтобы прочитать.

– Меня Отто зовут, – представился мальчишка, когда его сосед захлопнул книгу. – А тебя Гуго?

Школяр взглянул с сомнением и лишь кивнул в ответ.

– А тебя взаправду магии учат?

Повторным кивком Отто был награждён спустя более продолжительное время.

– Здорово! – изумился мальчишка. – А я вот школу не посещал, к сожалению.

– Что так? – из вежливости спросил Гуго.

– Родители думали, что смогут уехать в другое место, а потом, когда отец пропал, у матери уже не было столько денег, чтобы можно было послать меня учиться.

– А сейчас чем занимаешься?

– Я работаю в лавке дяди-купца. Сегодня же у меня выходной и я исследую Пенту, поскольку плохо её знаю.

– Хм... плохо знаешь город, – задумался школяр. – А это идея! Слушай, у тебя деньги есть?

– Есть немного, – с осторожностью ответил сирота. – Я сумел заработать несколько медных монет.

– Медные монеты, – скривился Гуго, но потом его лицо разгладилось. – Хорошо, сойдёт. Хочешь сделать так, чтобы этих монет у тебя стало больше?

– Насколько больше? – Отто не раз слышал о жуликах, которые под каким-нибудь внешне благовидным предлогом обирают простаков.

– Так сколько у тебя медяков? – не замечая явного скепсиса спросил будущий маг.

– Двадцать крейцеров, – неохотно ответил паренёк, которому не хотелось расставаться как с деньгами, так и с новоприобретённым приятелем.

– Мало... – опять скривился Гуго. – Ну да ладно, если ты будешь делать всё так, как я тебя научу, то к вечеру у тебя будет... будет... аж один талер.

– Ого! – вся осторожность Отто слетела как стая голубей с площади, по которой промчался всадник. – И что для этого надо.

– Сейчас расскажу, но есть одно условие – всё, что ты получишь свыше девяносто крейцеров, отдаёшь мне.

– Согласен. А делать-то что надо? Тяжести таскать? Я худой, но жилистый, смогу.

– Эх ты, лавочник, – высокомерно отозвался школяр. – Тяжёлым трудом много денег не заработаешь, иначе бы все землепашцы были богачами. Много денег можно заработать лишь головой. Умной головой, как у меня.

Далее Гуго поведал о способе быстрого обогащения, предварительно не только взяв клятву о молчании, но и пообещав наслать порчу, если его новый знакомый растреплет секрет. В текущем году будущий маг пристрастился к игре в шары на точность попадания, но в последнее время на него стали коситься, поскольку Гуго стал подозрительно часто выигрывать. Вот ему и пришла в голову взять себе компаньона, который будет бросать окованные железом шары.

– Я плохо знаю эту игру, – признался Отто. – Да и попадаю редко.

– Ерунда, – отмахнулся его новый знакомый. – Тебе надо будет лишь более или менее точно кидать шар, а всё остальное сделаю я.

До поля для игры они добрались через двадцать минут и ещё минут десять смотрели на игру. Потом Отто вытащил свои медяки и поставил их на кон. Ждать пришлось недолго, поскольку ставка была небольшая. Парень здорово трусил, поскольку впервые играл на деньги, и опасался, что его новый приятель окажется обманщиком.

Суть игры заключалась в том, чтобы сбить катящимся шаром как можно больше деревянных кеглей. Всего даётся пять попыток и кто в итоге наберёт максимальное число очков, тот и забирает все деньги. Соперниками оказались дети каких-то поселян, приехавших в город продать свой товар и поразвлечься. Бросали они свои шары не очень умело, но и Отто тоже не мог назвать тебя метким. Он, конечно, удивился, когда игра закончилась его победой, но новичкам везёт, как известно.

– Молодец! – улыбался Гуго. – Теперь ставь все шестьдесят крейцеров.

– Может, половину? – засомневался Отто. – Вдруг, проиграю.

– Не боись! Ты только бросаешь, а попадаю-то я, – заверил будущий маг.

– Что-то я этого не заметил.

– Я тебе потом это докажу, – стал сердиться Гуго. – Иди и ставь все деньги!

Пришлось послушаться. Противниками были те же молодые люди, которые громко заявляли о своём желании отыграться. Они открыто демонстрировали свои мускулистые руки и утверждали, что в их предыдущем проигрыше виноват ветер. Действительно, попадать в кегли селяне стали значительно точнее, но удача опять была на стороне Отто, в кошеле которого теперь звенели аж сто восемьдесят крейцеров.