Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Сколько времени кольцо будет источать ауру, неизвестно, но пока путь убийцы (или того, кто снял украшение с пальца трупа) виден довольно чётко. Кетра осталась со стражниками, и Олегу никто не мешал идти по улицам, всё дальше и дальше отдаляясь от центра столицы. Благо, путь проходил по мало оживлённым местам, и ауры случайных людей не отвлекали от взятого следа.

Наконец, Олег прошёл через последние, наружные столичные ворота и оказался в пригородных трущобах, где проживают самые бедные люди, осмеливающиеся называть себя горожанами. След от ауры стал отрывистым и почти неявным, но его ещё можно увидеть. Вот он завернул к воротам и скрылся за ними.

Что дальше? Звать стражу – самая большая глупость. Во-первых, что он ей скажет? Во-вторых, блюстителей закона в этих местах не очень много. Может пройти час, пока наткнёшься на патруль. Можно, конечно, сказать Кетре, и пусть она дальше сама разбирается, но Олегу уже стало самому интересно, кто и зачем убивает проституток. Да и поживиться трофеями тоже было бы неплохо.

Решено! Надо действовать самому. До дома тёмная магия дотянется и, возможно, получится накрыть всех, кто там находится. В хранилище ножа ещё есть десяток душ, так что получится отбиться в случае прихода кого бы то ни было.

Вперёд!

Глава 4

Приказав очередной скованной в кристалле ножа душе парализовать находящихся в здании всех людей, Олег, как можно незаметнее открыл ворота и проник во двор. Обычная невзрачная лачуга, рассчитанная на семью с пятком детей. Всё выглядит старым и запущенным. Наверняка здесь живёт от силы пара человек. Дверь заперта, но это и помеха для мага земли. Прошла минута, и замок перестал быть преградой. Подобных запоров можно открыть ещё немало, благо имеются накопители силы.

Внутри дома пахло сыростью. Теперь Олег стал уже сомневаться, что он здесь чем-то поживится, но отступать поздно. Ещё одна дверь, на этот раз незапертая, и молодой человек оказывается в жилом помещении. На земляном полу рядом с лавками валяются три тела, и над одним из них виднеется слабая дымка ауры убитой шлюхи. Вот и исполнитель. Остальные же двое, скорее всего, соучастники.

Можно повременить разбираться с мужчинами и осмотреть другие комнаты, благо их немного. На кухне мухи облепили какую-то плохо пахнувшую еду, возможно позавчерашнюю. Прикасаться к чему-то было противно, да и нет такой необходимости. В остальных помещениях не намного лучше, поскольку земляной пол покрыт толстым слоем соломы. Хозяева, видимо, как-то пытались бороться с вездесущей грязью и холодом, идущим снизу. На доски у них денег не быт, скорее всего. Хотя, возможно, этот дом просто используется как временное укрытие, и надобности что-либо улучшать никто не видел.

Почти везде валялись какие-то тряпки, разный хлам и надежды на трофеи улетучивались с каждой минутой. Магический взгляд не выявил никаких тайников, как в доме, так и во дворе. Жаль. Могли бы что-то да припрятать. Пришлось возвращаться к телам и начинать с того, кто снял кольцо с убитой.

– Рассказывай, – безэмоционально начал допрос Олег, предварительно магически обездвижив мужчину так, что он мог лишь шевелить головой.

Разбойник, или кто он там, попытался было рыпнуться, но через пару минут до него начало доходить, что конечности не слушаются. Однако это не побудило к признательным показаниям, выражаясь официальным языком. Ну что же, пришлось взять со стола нож и начать отрезать фаланги от пальцев. Противно? Да. А что делать?!

Сложно было понять, что побуждало мужчину молчать, но разбираться в психологии преступника Олегу не хотелось. Воткнув лиходею кляп в рот, молодой человек принялся за второго. Результат был таким же. То есть, нулевым. А вот допрос третьего было решено провести иначе. Олег просто собрал отрезанные фаланги и начал ими вскармливать допрашиваемого. На удивление, подействовало, хотя и не сразу. Язык у мужчины развязался, и он выложил всё, что знал. Можно было возвращаться к предыдущим допросам, и разбойники, видя, что их тайна раскрыта, стали жалко торговаться за свои жизни. Конечно же, Олег пообещал всё, что они хотели.

В результате сложилась более или менее целостная картина: Бран Мент, владелец соседнего постоялого двора «Жирный вепрь», решил досадить хозяйке «Нежных бочек». Скорее всего, причина крылась в банальной конкуренции, но это лишь гипотеза, поскольку нанятые разбойнички в подробности влезать не хотели. За каждую убитую шлюху Бран платил по пять цербов, что говорило лишь о крайней нужде этих мужчин. Всё, что будет на трупе, убийцы могут забирать себе. Что собирался дальше предпринять Мент, разбойники не знали, но предполагали, что планируется то ли поджог, то ли что-то более серьёзное.

Почему бы просто не подкинуть яд в еду на кухне? По некоторым оговоркам можно предположить, что хозяин «Жирного вепря» хотел прибрать конкурирующий постоялый двор к своим рукам, а отравление постояльцев серьёзно подорвёт репутацию заведения.

«Расчётливый гад!» – подумал Олег. – «Смерть шлюх мало кого обеспокоит и почти не приведёт к оттоку посетителей».

– Нанимал ли Брант Мент ещё кого-то, кроме вас? – задал молодой человек последний вопрос.

– Нет, уважаемый, – затряс разбойник косматую голову так энергично, что из его ушей на плечи посыпалась грязь. – Он очень скуп и осторожен. Отпусти нас, мы всё рассказали, как и уговаривались.

– Отпущу, – произнёс Олег, – на встречу с вашими предками.

Мужчины стали было осыпать проклятиями, но их слабое трио быстро умолкло. Делать в этой хибаре больше нечего. Сжечь бы её, но могут пострадать соседние строения. Молодой человек запер двери и ворота, и неспешно направился в город, обдумывая свои последующие действия. Лично говорить с хозяином «Жирного вепря» ему не хотелось. Да, он заплатил за убийство людей, но, если разобраться, это обычные разборки в стиле лихих девяностых.

Что делать, если Кетра Гридж предложит деньги за устранение конкурента? Это будет зависеть от суммы, хотя женщина вряд ли поскупится. Можно будет попробовать ещё прибрать к рукам кассу Брана, но тот, наверняка, хранит деньги в банке. Не в стеклянной, конечно, которая здесь сама по себе уже дорогое удовольствие.

– …Вот такие дела, Кетра, – закончил Олег пересказ той части, которую посчитал возможной донести до женщины.

Гридж выслушала всё с поразительным спокойствием, прямо указывающим на то, что у неё стальные нервы. Она вся ушла в свои мысли, и молодой человек посчитал лишним выводить насильно её из этого состояния. Прошла минута, вторая. Кетра встала, подошла к бюро, из которого вынула мешочек и положила его перед Олегом. Он не стал спрашивать и просто ожидал объяснений.

– Это пятьдесят монет за то, что ты уже сделал.

«Немного. Могла бы и сотню дать. Ладно, послушаю дальше».

– Я предлагаю сотню за Бранта.

– То есть, ты за четверых убийц даёшь столько, сколько заплатили бы за десять твоих девок?

Кетра недовольно скривилась и снова подошла к бюро, откуда достала золотую цепь, чуть менее изысканную, чем та, которую Олег забрал в лавке скупщика. Можно было бы поторговаться, и женщина добавила бы ещё что-то типа перстня, скорее всего, но, скорее всего, это не послужит укреплению дальнейших отношений. Уезжай он из города через несколько дней, то да…, но впереди ещё несколько месяцев и лучше не наглеть.

– Что конкретно ты хочешь? – решил уточнить молодой человек.

– Я мечтаю, чтобы моё лицо было последним, что он увидит…, но это вряд ли осуществимо. Поэтому, просто удовольствуюсь смертью Бранта. Ну, а потом я через знакомых инициирую процесс продажи его собственности и куплю за половину стоимости.

– Как же ты будешь разрываться между двумя постоялыми дворами? – удивился Олег.

– Найму управляющих, – отмахнулась женщина. – Я уже начинаю уставать от всего этого, и мне проще общаться с двумя подчинёнными, чем с двумя десятками.

– Хорошо, – молодой человек взял кошель и цепь, попутно заметив, неявную гримасу на лице Кетры, которая, видимо, не хотела производить всю оплату заранее.

Домой Олег ехал на повозке, решив, что незачем идти пешком через толпу, полную карманников. Особых трудностей с устранением Бранта Мента он не видел, поскольку методика уже отработана. Проблема виделась в борьбе с собственной жабой, давящей на грудь и громко квакающей по поводу монет, которые ну никак нельзя оставлять в «Жирном вепре». Это было невыносимее слёз Эльмы, которая узнала о скором отъезде Олега из королевства. Да, он не подумав поведал девочке об этом в одну из последних встреч, и оказалось, что в арендуемом им доме может быть довольно сыро и неприятно громко.

Эта проклятая аренда была особенно неприятна, поскольку изначально планировалось платить лишь два-три месяца, но излишний гуманизм, доставшийся из земного прошлого, всегда сильно бил по карману. Тех монет, что Олегу сегодня дала Кетра, едва хватит до времени предполагаемого отъезда. Жизнь в столице очень дорога. Если бы не целительская практика и процент от продаж бронника, то лучше бы он и дальше продолжал жить в «Крепких щитах».

Иными словами, всё, что попаданец добился за полтора года в столице королевства Дравгон, заключается в возможности снимать дом в одном из неплохих городских районов, питаться лучше, чем половина жителей, и покупать себе вещи, недоступные двум третям горожан. Можно, конечно, сказать, что несколько горстей драгоценностей являются несметным богатством, но шкатулка для ювелирных украшений какой-нибудь не самой богатой купчихи будет больше раз в пять.

Каждый может решить для себя, удалась ли жизнь Олега или нет. Но это явно не то, о чём он мечтал, когда узнал о своих магических способностях почти два года назад. Вот о двух известных на данный момент детях, он не мечтал уж точно. И ещё двое на подходе, если так можно сказать. Да и у Хрисанты… Эх, Хрисанта!.. Мечта, а не женщина! На кой-ляд он вообще в Новый Свет рванул?! Захотелось новых ощущений и расширения горизонта возможностей? Расширил, нечего сказать… С какого-то острова, чуть больше земной Австралии, уплыть не может без разрешения, которого никто и не даст никогда.

С хозяином «Жирного вепря» было решено разобраться ближайшей ночью. Оставлять на более позднее время казалось неразумным, поскольку узнав о гибели своих наёмников, он может предпринять совершенно неожиданные шаги.

Гостиница находилась в четырёх кварталах от «Нежных бочек», что было не много и не мало, для большого города. В самый раз, чтобы не слишком часто перебивать друг у друга постояльцев и, в то же время, не забывать посылать лучи добра в сторону конкурента. И Мент, и Гридж были абсолютно логичны, желая заполучить чужую недвижимость для собственного процветания. Оба они посоветовали бы подобное расширение, если кто-то решил бы провернуть его в другом городе, то есть не за их счёт.

Брант не зря был известен своей скупостью. Почти всё во внешнем и внутреннем виде гостиницы говорило о строгой экономии. Свечей, зажигаемых вечером в столовой зале, хватало лишь на то, чтобы увидеть содержимое в тарелке. Одежда работников если не была грязной, то и чистой её тоже нельзя назвать. Столы и лавки для бедняков протирались так часто, чтобы только посуда и одежда не прилипала. И так во всём. Злые языки говаривали, что название «Жирный вепрь» было дано этому месту не просто так.

Надо отдать должное Менту, что эту экономию он распространял и на себя. Причём, до такой степени, что впервые попавший в это заведение человек с большим трудом мог бы принять Бранта за хозяина. При этом нельзя было сравнить его и с Чичиковым из «Мёртвых душ». Он не вылавливал мух из выдохшегося вина, не закупал тухлое мясо и гнилые овощи для кухни. Даже постельное белье, которым застилали кровати небедных постояльцев, раз в месяц, – то есть раз в пятьдесят дней, – стирала специально нанимаемая для этого прачка. Ну, а бедным комнаты и не сдавались. Зачем? Много монет они за ночёвку не заплатят.

Ещё одной особенностью хозяина таверны являлось отсутствие вышибалы. Как-то одна дама, желая польстить Бранту, похвалила его мускулатуру, и с тех пор он решил, что может и сам выпроваживать сильно пьяных посетителей, которых, честно говоря, из-за немалых расценок, было не очень много. Вот это Олегу очень понравилось, когда он, одевшись простым горожанином, заявился сюда.

Подавив в себе брезгливость, молодой человек сел в самый тёмный угол, что было довольно не сложно и, заказав себе вина, начал наблюдать за окружением. Сложно с первого взгляда понять, кто является, если так можно сказать, целевой аудиторией данного заведения. Это и горожане с достатком чуть ниже среднего, и какие-то тёмные личности, вполне удовлетворённые неярким светом, едва наполняющим помещение. Стоимость комнат здесь немаленькая, но свободных почти нет, что, скорее, говорит о нехватке гостиниц, чем о хорошем обслуживании.

Олег снял одну за серебряную монету и, будь душившая его жаба реальной, то посетители, услышав её рёв, от ужаса разбежались бы. Решив, что долго просиживать тут смысла нет, иначе штаны просто приклеются к скамье, молодой человек поднялся и проследовал в комнату, где и просидел до полуночи, дожидавшись, пока все улягутся спать, а входная дверь будет заперта на ключ.

Все разговоры давно стихли, когда Олег тихо вышел в коридор и, стараясь не слишком часто наступать на скрипящие половицы, подобрался к спальне Бранта, одновременно служащей ему и рабочим кабинетом. Замок поддался, и маг скользнул в тёмное помещение, одновременно навсегда обездвиживая его хозяина. Почему он не стал его допрашивать? Нет в этом никакого смысла. Олег и так видел, что здесь имеются какие-то деньги, а скупой мужчина даже под пытками вряд ли бы рассказал о своих тайниках.

Сняв с пояса связку ключей, чтобы без проблем покинуть постоялый двор, молодой маг не поленился забрать и немногочисленные монеты из подобия сейфа. В нём находились ещё какие-то бумаги, с содержимым которых не время ознакомливаться. Что-либо другого интересного здесь не обнаружилось, и дверь снова открылась, на этот раз для того, чтобы выпустить незваного гостя. Ключ провернулся в замочной скважине, и теперь можно было возвращаться домой.

– Доброе утро, достопочтенный Олегус, – Кетра выглядела спокойной, но покрасневшие белки её глаз указывали на бессонную ночь.

– Доброе утро, будущая хозяйка «Жирного вепря», – прозвучал весёлый ответ. – Надеюсь, название впоследствии будет заменено? Уж очень там много жира.

– Вне всякого сомнения, – женщину как подменили, и на её щеках появился здоровый румянец. – Эй, кто-нибудь! Кувшинчик лучшего вина в мой кабинет…

На пересказ событий много времени не ушло, да и подробности, как обычно, Олег не стал выкладывать. Он довольствовался тем, что положил связку ключей от дверей будущей собственности Кетры на стол, да и стопочку бумаг добавил. Пусть разбирается, насколько ей это надо.

– Уж прости, почтенная, но тащить к тебе эту грязную тушу я не стал. Провонял бы так, что и за год не отмылся бы.

– Ну, это я для красного словца сказала, – улыбаясь, то ли от новости, то ли от выпитого вина, произнесла женщина. – Мне было противно бы смотреть на ту дрянь, – ещё один стаканчик вина был опорожнён. – Интересно, как быстро весть о случившемся дойдёт до стражи?

– Думаю, что довольно скоро. Правда, для начала работникам того постоялого двора придётся долго ждать своего хозяина, а потом не менее долго выламывать очень крепкую дверь в его спальню. Уж на чём покойный скряга не экономил, так на собственной безопасности.

– Значит, к полудню все об этом узнают, – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала Кетра.

– Значит, – кивнул Олег.

Женщина встала и, чуть пошатываясь, дошла до уже известного бюро и вытащила небольшой мешочек.

– Это премия за скорость, – улыбнулась она.

Хм… Золотой перстень с каким-то неизвестным камнем.

– Это принадлежало моему умершему мужу, – со смесью сожаления и облегчения произнесла Кетра. – Продавать его я не видела смысла, но и носить тоже не хотелось. Супруг говорил, что это какой-то редкий камень из заморских земель, который купец, привозивший оттуда товар для знати, проиграл ему в одной азартной игре. Муж очень гордился тем, как ловко сумел сжульничать, поскольку на кон была поставлена якобы очень большая сумма.

Женщина помолчала и со злобой добавила:

– Врал, наверное, как обычно. Но, странное дело, он всегда хранил этот перстень отдельно от других украшений в сухом и закрытом от света месте, и надевал лишь по торжественным случаям. Зимой муж вообще не выносил его из дому, а если когда и чистил, то только в чистой воде, да ещё и протирал после этого насухо. Да… очень странный был человек мой супруг, поскольку утверждал, что такие перстни носили только полубоги.

Полупрозрачный камень действительно выглядел очень привлекательно из-за необычного жёлто-коричневого цвета. Олегу казалось, что он видел нечто подобное, но никак не мог вспомнить название. Поболтав ещё немного с Кетрой, молодой человек вышел из гостиницы, чтобы снова заняться чтением книги о рунной магии, одновременно ожидая мать Овы или посыльного из дворца.

Глава 5

Олег только-только научился складывать из рун заклятия, как подошла Гвин, доложив, что некая тётка хочет встретиться с хозяином. Гостья представилась как Сас Элга, мать Овы. Хмм… Олег предполагал, что она будет старше, а перед ним стояла тридцатилетняя женщина… бальзаковский возраст, между прочим. Ну и бросилась она сразу в ноги, прося за дочь. Ещё и Гвин рядом стоит, и таращится во все глаза. Неприятно, однако. Женская истерика продолжалась минут пять, и еле-еле удалось уговорить сесть на стул и начать рассказывать.

То, что Ове придётся удалять родимое пятно полностью, Олег понимал и так. Ну, раз уж взялся, то надо закончить. Конечно, он её лишь пару раз видел и вряд ли когда встретит ещё, но извечное: «Мы в ответе за тех…», спать спокойно не даст, к бабке не ходи…

Зачем лекарь зовёт Олегуса во дворец? Это просто! Всем известно, хотя говорить об этом и строжайше запрещено, что на выданье у короля две дочери и обе хворые. Старшая – Перенесит, больна ногами и не может пройти и пятидесяти шагов, чтобы не присесть, и не отдохнуть. Лавиния, – следующая по возрасту дочь, – мучается изжогой, и во время еды она периодически рыгает, а после её тошнит. И ничего из этого надолго скрыть нельзя. Король Эвендур IV заморских лекарей звать боится, поскольку те обязательно расскажут своим монархам, а свои же врачи вылечить принцесс не могут.

Сас опять кинулась в ноги и чуть ли не тянет на себя Олега, прося за дочь. Уже и отдаться готова в счёт оплаты, лишь бы маг убрал с лица родимое пятно. Пришлось прикрикнуть и пригрозить, что если женщина не уймётся, то лечить не будет. Та вроде поняла и успокоилась, и молодой человек её отпустил, сказав завтра Ове приходить к полудню. На силу удалось спровадить мамашу на улицу. Хорошо, что Гвин почти всё время крутилась рядом, и Сас не делала явных глупостей.

Сел Олег обдумывать услышанное, и стало невесело ему от слова совсем. Ведь, как пить дать, повесят на него государственную тайну и упекут в каменный мешок, чтобы не проговорился. Причём, сделают это уже после того, излечения несчастных. Как от всего этого неожиданного счастья отбиться? Можно скрыться прямо сейчас, благо собраться ему, только подпоясаться. Да, будет жалко бросать вещи и любовниц, но по вещам плакать мужчине неприлично, а любовницы… они справятся как-нибудь.

Можно подумать и над альтернативой. Например, сделать вид, что болезнь он не видит. Вряд ли ему вот так сходу скажут, кто и чем страдает. Предложат определить, скорее всего. Тут и можно сделать лицо кирпичом. Поверят? Не факт, но терзать вряд ли будут.

Другой вариант, – болезни распознать, но сказать, что лечение предстоит долгое, и надо будет собирать разные там травы, варить настойки, чтобы только через несколько месяцев начать попытки исцелять. За это время можно будет разузнать перспективы своего дальнейшего положения и обезопаситься от неприятностей.

Первый вариант очень не нравится своей поспешностью. Всё-таки хочется новорождённых детей своих на руках подержать и прочее. Второй вариант кажется хорошим, но ему могут и не поверить. Третий вариант сразу расставит все точки над ё, но вот что дальше – неизвестность. Можно объединить последние два варианта: болезни в упор не увидеть, но если будут настаивать, то предположить, что с помощью каких-нибудь трав есть вероятность облегчить страдания.

Вот только откуда он, как бы заморский житель, разбирается в местных травах? Хмм… А это идея, однако! Да, травы нужные знаю, но только те, что растут на моей родине. Здесь можно поискать похожие, но объяснить толком, как они выглядят, не могу. Так что искать буду только сам. Ну, там, траву пожевать надо, чтобы правильный вкус определить и прочее… Таким образом, можно выторговать возможность покинуть город и уйти в леса, а там и скрыться легко. Так себе вариант, конечно, но сработать может. Главное, чтобы ни об Эльме, ни о Мирим не прознали. Иначе, шантажировать будут.

С этими мыслями Олег и уснул, чтобы весь следующий день посвятить Ове. Посвятил… Умаялся с целительством так, будто мешки с цементом на десятый этаж поднимал без лифта, но девушка была вне себя от радости. Ну и хорошо. Плохо, что опять себя предлагала. Это у них семейное? Понятно теперь каким образом девочка появилась на свет и почему отца не знает.

Через день прибыл посыльный из дворца. Денег он не привёз, но предложил Олегу проехаться к одному портному, специализирующемуся на обслуживании придворных, который и сошьёт модный костюм. Жаль, монеты мимо прошли, а так можно было бы тканей накупить, и Мирим быстро бы пошила. Пришлось садиться в повозку и трястись полчаса, еле-еле ползя по улицам до нужной лавки.

«Золотая игла» оказалась действительно модным местом. Несколько портных уже вились вокруг парочки спесивых дворян, которым постоянно что-то не нравилось. К Олегу подошёл ещё один и начал снимать мерки. Потом была долгая беседа с посыльным, в подробностях описывающего тот фасон, который требовалось сшить. В конце концов, мастер кивнул и предложил заехать через три дня на первую примерку. Именно так, – заехать. Ну, понятно же, что дворяне пешком по городу не ходят. Засим и расстались.

Все эти дни Олег изучал рунную магию, изредка прерываясь на обслуживание пациентов. Всё-таки не оброс он ещё обширной практикой, чтобы каждый день к нему очередь выстраивалась. Поначалу, да, люди если и не шли косяком, то в день по два-три человека заявлялись. Но, то ли маг всех нуждающихся излечил, то ли так совпало, но в последние дни ажиотажа никакого не наблюдалось. И хорошо.

Первая примерка оказалось долгой. На молодого человека напяливали смётаные куски материи, скреплённые булавками, потом снимали и одевали новые. Почти часа два прошло, прежде чем Олега отпустили восвояси. Для приведения себя в чувство молодой человек отправился в «Нежные бочки», чтобы разузнать у Кетры об её делах…

– Какие новости? – женщина чуть ли не светилась. – Всё хорошо. Даже, отлично! Бранта признали не имеющим наследников, и в счёт неуплаченных ранее налогов постоялый двор выставили на срочные торги, где я была единственным покупателем. Конечно, за подобную расторопность пришлось отдать кое-кому немалую сумму, но зато пошлину в казну уплатила даже меньшую.

– И какие дальнейшие планы? – спросил Олег из вежливости.

– Закрою «Жирного вепря» на несколько дней. Работники там всё приберут и отмоют. Поставлю управляющего, наберу девок и будет у меня два постоялых двора.

– То есть, ты сделаешь своё новое приобретение таким же, как и это?

– А что ты хочешь предложить? – с удивлением спросила Кетра.

– Просто я подумал, что два одинаковых постоялых двора, находящихся рядом, это не самое лучшее решение. Ведь Брант не зря делал всё, чтобы к нему приходили лишь люди с деньгами. Пусть так дальше и продолжается.

– Сделать его дорогим?

– Да. «Нежные бочки» будут для всех, а «Жирный вепрь» – для более богатых. Тогда у посетителей появится выбор, и те, кто не хочет сидеть рядом с простонародьем, всё равно будет платить тебе. Я вообще удивляюсь, – добавил Олег, – что богатеи были готовы терпеть значительные неудобства, чтобы только не видеть рожи бедняков.

– Хмм… – недоверчиво задумалась Кетра. – В этом что-то есть. На самом деле я тоже иногда задумывалась, что в «Вепре» как-то грязновато и неухожено, а людей от этого меньше не становится. Вот только я не уверена, что надо название менять.

Одежду портной сшил на славу. В том смысле, что она была вычурной. Если бы рядом не ходили люди в подобной, то Олег пять раз бы подумал, прежде чем её надеть. Немного успокаивало, что ткани, из которых костюм был пошит, ожидаемо оказались хорошего качества. О цене молодой человек не спрашивал, – не ему платить. Внимательно запомнив, что и в какой последовательности следует надевать и снимать, Олег вышел на улицу и почти сразу заметил, как прохожие стали смотреть на него со значительно бóльшим уважением…

Карета, присланная из дворца, не была пышной, но позолото и различные украшательства имелись. Вместо обычных жёстких сидений городских экипажей внутри оказался мягкий диванчик с высокой спинкой, и Олег сразу оценил эту особенность, когда ехал по не слишком ровной дороге. Охранные посты миновали без задержки. Вероятно, сопровождающий, разместившийся рядом с кучером, показывал какой-то пропуск. Как бы то ни было, внутрь повозки начальники охраны заглядывали лишь мельком.

Наконец, карета проехала через дворцовые ворота, и Олег почувствовал даже некую робость. Выглядывая из-за шторки, он с поспешностью рассматривал здания, мимо которых проезжал. Окончательная остановка случилась через пару минут, и сопровождающий открыл дверцу. Выйдя, молодой человек немного расстроился, – он почему-то подумал, что пройдёт через главный вход, а рядом оказалась почти незаметная дверь.

Сопровождающий почти небрежным движением указал на неё и сам первый двинулся таким широким шагом, что даже пришлось поспешить за ним. Коридоры и лестницы, по которым шли, почему-то не блистали позолотой, и если бы молодой человек не знал, что он находится внутри королевского дворца, то принял здание за какое-то государственное учреждение. Остановились у очередной невзрачной двери, и сопровождающий с лёгким поклоном её открыл, и чуть более уважительным жестом предложил войти.

Помещение показалось не слишком большим, примерно сто квадратных метров. На потолке и стенах виделась лепнина, но вычурным интерьер назвать трудно. Даже в петербургских парадных видал Олег и более интересные образцы. Пять мужчин сидели в креслах и о чём-то негромко переговаривались. Один из них встал, и молодой человек узнал Велоби Андерута, одетого более вычурно, чем ранее, а вот остальные продолжали беседу и лишь мельком разглядывали входящего.

– Почтенный Олегус! – с улыбкой произнёс Велоби. – Рад приветствовать в королевском дворце! Лишь немногие из подданных удостаиваются приглашения прибыть сюда…

Лекарь ещё минут пять распинался, что молодому магу невероятно повезло, что он находится здесь, и это напомнило попаданцу вступительную речь ректора вуза, в который он когда-то поступил. Тот не менее четверти часа превозносил учебное заведение чуть ли не до небес, называя его кладезем науки и прочими эпитетами, желая впечатлить абитуриентов. Спустя годы Олег уже понимал взаимосвязь между количеством слов, сказанных ректором, и величиной взяток за успешно сданные зачёты и экзамены, на которые намекали преподаватели.

Так и сейчас, слушая витиеватую речь, попаданец догадывался, что ему указывают на место, выстраивая дистанцию между благородными людьми и неизвестно откуда взявшимся молодым человеком. И чем больше будет высказано слов, тем меньше окажется оплата.

Велоби умолк, ожидая услышать от Олега ответную речь, в которой запинающимся от смущения голосом будет высказана безграничная благодарность за то, что удостоен находиться в столь величественном месте и лицезреть таких достойных людей.

– Так ради чего меня сюда позвали-то? – огорошил лекаря молодой человек. – Кого надо осмотреть? У меня много дел, и я не хочу тратить своё драгоценное время понапрасну.

По внезапно ставшими кислыми лицам придворных, Олег понял, что от него такого уж точно не ожидали. «А ранее меня достопочтенным называл. Ничего, пусть видят, что я себя не на помойке нашёл», – с некоторым злорадством подумал парень о старикане. – «Не я нуждаюсь в них, а они во мне».

– Да-да, – взял себя в руки Велоби. – Мы все тут собрались по очень важному делу. Для начала представлю находящихся здесь лиц: лейб-лекарь Áлотон Ди́полос, лейб-хирург Кóррийн Тенáпин, гоф-лекарь Гáнодор Энадер и гоф-лекарь Берáтер Кýйвик.

Каждый из названых неохотно поднимался, слегка кивал и оставался на ногах.

– Теперь прошу всех пройти в соседнюю комнату, где находятся пациенты, – пригласил Велоби и первым двинулся к двери, предусмотрительно открытую лакеем.

За ним пошли остальные, соблюдая очерёдность, согласно придворным должностям. Последним, конечно же, вошёл Олег, будто бы его всё происходящее касается в наименьшей степени. «Если уж эти специалисты так со мной себя ведут, то что говорить о других придворных, которые обо мне даже не слышали?» – с грустью думал молодой человек.

Пациентами оказалась две женщины. У той, что стояла ближе, как и предположил Олег, были проблемы с руками и ногами, но своё заключение он оглашать, естественно, не стал и просто ожидал пояснений.

– Мы хотим услышать диагноз, – сухим голосом произнёс Велоби, – который поставит почтенный Олегус.

Молодой маг походил вокруг женщины, для виду чуть коснулся, посмотрел в глаза и на язык, и сказал:

– Нет ничего такого, чтобы угрожало её жизни. Конечно, имеются некоторые недомогания, но умереть от них в ближайшие годы вряд ли получится. Что конкретно надо исцелить?

Не таких слов ожидали придворные медики. Велоби поморщился и ответил:

– У неё проблемы с конечностями. Вернее, с суставами.

– Да, – кивнул Олег, – но от этого не умирают. А у пожилых людей почти всегда суставы болят. Такова человеческая природа, – грустно добавил молодой человек. – Для их лечения на моей родине используют травяные настои или мази, но я не знаю, имеются ли подобные растения и минералы в этом королевстве.

– Что за травы и минералы? – оживился Велоби.

– Я затруднюсь вот так сходу описать растения, поскольку видел их уже в высушенном состоянии, – вздохнул маг. – Возможно, что они прорастают лишь на моей родине.

– Понятно, – опять сухо ответил лейб-лекарь. – А что насчёт другой.