Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Кто виноват и что мне теперь делать?

Сейчас я уже десятый раз шла, как заведённая, по кругу, не обращая внимания, что попадает под ноги. Мне хотелось бежать отсюда поскорее, а в следующую секунду – казнить всех, всех, кто поднял руку на моих родных. А еще… захотелось распутать эти нелепые обвинения об убиенных детях. Что такого мог чисто гипотетически сделать мой отец, чтобы такое даже в газете напечатать не могли? Ну что он, кровь их выпивал? Обматывался кишками? Тьфу ты, что за дурь лезет в голову. Куда подевались их родители, почему не было открытого суда? Может быть, у великих лордов тоже было рыльце в пушку?

Мне захотелось сесть и разрыдаться в голос. Может быть, не нужно во всем этом копаться? Посвятить свои дни изучению своего дара, постичь границы возможного. Разыскать Бри и придумать план, как по максимуму использовать её способность перемещаться между мирами? Подумать, как улучшить жизнь всех жителей Эла…

Но правда в том, что я ничего доброго не хотела делать для мира, который выплюнул из себя моего отца, а значит, и меня. Впервые я понимала, что чувствуешь, когда кровь требует отмщения. Заслуживает ли Эл вообще того, чтобы его спасали и устраивали промышленную революцию? Может быть, это сборище недалёких и обозлённых личностей, которые искусают мою руку, несущую добро?

А ещё… я думала о Роберте, который тоже пострадал от королевской власти. Тот самый король, которого посадил на трон его отец, поднял руку и на семью Маклейнов. И теперь я понимала его. Та злость, что бурлила внутри, требовала выхода. И нельзя было думать ни о какой любви, пока твои родные не отмщены. Роберт, как и я, вырос сиротой. У меня хотя бы была мама, но ни родных со стороны отца, ни самого отца не было.

Вспомнился призрак замка Форс, который витал среди холодных стен, поглощая любую магию, чтобы набраться сил. Вот кто сразу распознал во мне королевскую кровь! Вот для чего Старейшина рода мне помогала. Может быть, я пришла для того, чтобы разрушить до основания всё то, что здесь насквозь прогнило?

Вместо того, чтобы успокоиться, я всё больше распалялась. По венам уже будто текло жидкое стекло, и я раскрыла зудящую ладонь. На ней тут же появился оранжевый огонёк, но только больше и ярче Лилового. Не думая, я запустила его в древнюю иву, растущую неподалёку. Та немедленно занялась ярким пламенем и до меня донеся запах горелых веток.

Легче не стало. Я подняла голову и увидела в окне Джеймса Хантера, который молча смотрел на меня. Тебя только не хватало!

Глава 20

Глава 20

Я зачарованно разглядывала в окне Хантера, который не спешил уходить. Дерево горело. Сжав руку в кулак, я отозвала свой огонь и он потух. Дерево тоже перестало гореть и начало тлеть. Ствол старой ивы дымился, и я чувствовала запах жжёной древесины.

Мне показалось, или Джеймс разглядывал меня как-то необычно? Что-то притягательное было в том, как он склонил на бок голову и ухмыльнулся. Он же без повязки! Эта мысль пронзила меня, как раскалённая игла, и в ту же секунду мой молчаливый собеседник сделал шаг назад и исчез в комнате.

Я отвела взгляд и задумалась, вспоминая, как же выглядело его лицо без уродливой чёрной повязки. Вполне обычный глаз, как у всех людей. Может быть, он стеклянный? Тогда почему он прячет его от окружающих?

Странным образом злость улеглась. Дела двадцатипятилетней давности, на самом деле, уже не имели ко мне прямого отношения. Нужно было во всём разобраться, но не для того, чтобы сойти с ума от горя, а для того, чтобы знать, чего мне на самом деле опасаться здесь и сейчас.

Я развернулась и пошла в сторону кухни, где взбудораженные работники притихли при моём появлении. Отлично, раз боятся, то будут слушаться. Наверное. Оглядела их взглядом и пошла проверять очаги.

Для начала велела принести побольше факелов и придирчиво осмотрела кирпичи, а потом основание каминов и плиты. Что ж, в целом, неплохо постарались. Я огляделась в поисках чистой тряпочки и увидела Сибиллу, которая стояла в проёме входной двери, уперев руки в бока. Она быстро подала мне чистое полотенце и усмехнулась.

Проверка полотенцем выявила несколько мест, где грязь вычистили не до конца. Под моим надзором женщины быстро исправились и я, наконец, приняла у них работу.

– Что ж, я вижу, что вы устали. Но, в целом, неплохо потрудились. Сегодня можете отдыхать, а завтра жду вас здесь к завтраку, за который по-прежнему отвечает Сибилла. У нас будет очистка пола и мытье всей посуды. Спокойной вам ночи!

Усталые работники разбрелись, кто-то остался у котла и присел поесть поплотнее, но большинство поспешили скрыться с моих глаз. У меня же подкашивались ноги от усталости и потрясений этого дня. А ещё я чувствовала магический откат от своей вспышки гнева, и мне срочно требовалось съесть что-нибудь сладкое.

Только вопрос – где и как? Наверное, в королевских кладовых найдётся кусочек сахара или мёда, иначе я свалюсь прямо тут.

Памятуя, что в подвалах холодно, я накинула на плечи чистое льняное полотенце и спустилась в подвал. Здесь было всё также тихо и чисто. Я задалась вопросом, где же обитает управляющий – Джон Грей – когда не работает?

– Господин Грей? – уважительно позвала я в пустоту и услышала звуки шагов, перемежающиеся со звоном ключей. Джон Грей снова вышел ко мне и поклонился.

– Ваше Высочество? Вы что-то хотели? – он смотрел на меня прямым взглядом и казался надёжным. Своим парнем.

– Господин Грей, не найдётся ли у вас чего-нибудь сладкого? Сахара? – с надеждой спросила я и, как мне показалось, он чутко уловил жалобные нотки в моём голосе.

– Да, сахар есть в сухой кладовой, рядом со специями, – сказал он и распахнул ближайшую дверь к выходу.

В нос тут же ударили запахи пряностей, и на минутку я мысленно перенеслась в свою любимую кухню. У меня ровными рядами стояли стеклянные баночки с приправами и специями, аккуратно подписанные чёрным маркером. Я специально выделила деньги со своей первой зарплаты и купила себе этот роскошный набор. Батарея одинаковых банок радовала глаз и очень облегчала готовку.

Джон между тем подошёл к деревянному ящику, проложенному чистой тканью, и безошибочно достал оттуда головку сахара размером с теннисный мяч.

– Этого будет достаточно на первое время? – уважительно спросил он, быстро заворачивая сахар в вощёную бумагу.

– Да, спасибо, – пробормотала я, готовая вцепиться в сахар зубами. – А почему я не увидела на кухне кондитера? Кто готовит Его Величеству десерты?

– Последний кондитер в замке умер две недели назад. Замены ему пока не нашли.

Я вытаращила глаза, забыв о том, что принцесса и должна сохранять самообладание. Что за загадочные смерти среди кухонных работников? Естественные ли они?

– Теперь я понимаю, почему мне в качестве сладкого приносили только вазочки с мёдом. А отчего умер кондитер? – как бы невзначай ввинтила я важный вопрос.

– А пёс его знает, – пожал плечами Грей. – Наверное, королевский лекарь сможет ответить на ваши вопросы.

Я поблагодарила хранителя королевских подвалов и уже собиралась уходить, когда вспомнила про ещё один вопрос, который хотела задать.

– Господин Грей, подскажите, пожалуйста, в чьи обязанности входит очистка замкового рва?

– На моей памяти его ещё никто не очищал. Думаю, что эти обязанности ни за кем не закреплены, – ответил Грей и я заметила его замешательство.

– И вы тоже не понимаете, зачем его чистить? – спросила я.

– Хм… Наверное, чтобы он не распространял дурной воздух, от которого люди болеют, – пожал плечами Грей.

– Да, и поэтому тоже. А вы знаете, как его можно почистить? – озвучила я свою главную трудность.

– Нет. Но я могу подумать и поспрашивать умных людей, – предложил Грей, а я с радостью согласилась.

– Вы очень меня выручите, если разузнаете всё хорошенько и составите годный план. Желательно сразу указать, сколько людей вам понадобится и какие инструменты. А я вас отблагодарю за работу, не сомневайтесь!

Он поклонился и я вышла, насквозь промёрзшая и дрожащая от слабости. Села прямо на узкую ступеньку, распаковала кусочек сахара и впилась в него зубами.

Привычная сладость растеклась по языку, и я прикрыла глаза. Всё время забываю об этой важной особенности моей магии. Надо бы носить везде с собой хотя бы сахар. Мало ли что!

Когда я вышла из подвала на свет Божий, день уже померк. Работников на кухне не было, а у костра суетилась девушка, мывшая котёл.

– А где Сибилла? – спросила я, запоздало вспомнив, что не устроила кухарку на ночлег. Вот так балда!

– Господин Гордон повёл её в покои Главного Повара. Обещал позаботиться о её вещах.

Я выдохнула. Что ж, судя по всему, на Гордона и Грея я могу положиться, хотя бы в мелочах. Надо бы поближе познакомиться с остальными работниками кухни и понять, кто ещё из них может быть разносчиком заразы, а кто – надёжным помощником.

Запоздало вспомнив ещё об одном деле, я осмотрелась и нашла кусочек хлеба, который засунула в поясную сумочку с сахаром и ключами. Вернувшись в свои покои и попросив лакея принести воды для купания, я раскрыла окно и на подоконник положила кусок хлеба для ворона. Наверняка он летает где-то рядом, и сможет высмотреть для меня что-то интересное.

Пока лакеи и горничные приносили в покои котёл и ведра с водой, я пялилась в окно и вспоминала сон, который я видела сегодня. Мужчина с портрета, который стоял в будуаре герцогини Арронской, был рыжим. Интересно, это был её покойный муж? Может быть, он был из моего рода, раз уж цвет волос – это наша визитная карточка?

Сначала мне показалось, что это был мой отец, король Георг Восьмой. Но сейчас мне так уже не казалось. Закрыв глаза, я пыталась восстановить в памяти его черты – и те были мягче и тоньше, чем на портрете в тайной комнате дворца.

Что ж, эту загадку можно разгадать, навестив герцогиню Арронскую. Учитывая её титул и важное место при дворе, это будет уместно. Следует послать ей приглашение или найти способ напроситься в гости самой.

Пока служанка мыла моё вспотевшее и усталое тело в ванне, полной ароматной пены, я пыталась расслабиться. Получалось плохо, потому что на задворках сознания вертелась какая-то мысль, никак не желавшая оформиться в нечто связное. Назойливые руки мешали сосредоточиться, и я, не сдерживая себя, велела ей выйти вон.

Наконец, оставшись одна, я смогла сосредоточиться и вдруг осознала то, что давно просилось наружу. Получается, если мой отец – ужасный король-детоубийца, каким его выставили газеты и протокол заседаний Совета Лордов, значит, брак с королевской дочерью может вызвать много ненужных вопросов у тех, кто ещё помнит годы его правления.

И тогда становится логичной та кампания, которую устроил Эйдан – допросы лесника Армана и хозяйки пекарни Мариллы, публикации в газете и хвалебные речи о том, что я – идеальная королева для Эла.

Если поверить в то, что личная заинтересованность Эйдана действительно состоит в том, чтобы укрепить свои позиции на троне с помощью династического брака, то теперь всё сходится.

И тут же напрашивается логичный вывод – если я в последний момент не захочу выходить за него замуж, то достаточно будет очернить своё имя и он сам не захочет жениться на мне?

Немного успокоенная этими мыслями, я повеселела. Вылезла из ванной, сама обтерлась и вышла в опочивальню. И там уже позволила расчесать и высушить мои волосы, умастить их маслом и уложить себя спать. И только проваливаясь в сон, я вспомнила, что с обеда ничего не ела. Но усталость оказалась сильнее.

* * *

Утро началось не с завтрака. Перед тем, как разрешить слугам приступить к трапезе, я выстроила всех работников замка во внутреннем дворике. За прошлый голодный день выяснилось, что, помимо кухонной прислуги, дворец обслуживают порядка пятидесяти человек. Тут были мои личные горничные, прислуга Его Величества, другие лакеи, официанты, уборщики, конюхи и мастера на все руки, занимавшиеся мелким ремонтом и обслуживанием комнат.

Одного котла, установленного во дворе, для пропитания такой оравы явно было недостаточно. Конечно, это была моя вина. Никогда ранее я не занималась таким огромным хозяйством, как это. У меня не было людей в подчинении и думать об их нуждах я не привыкла. Но ничего, придётся проявить смекалку и решительность.

– Дорогие обитатели Королевского замка! Я приношу вам свои извинения за вчерашний день, когда вы были вынуждены питаться, чем придётся. Сегодня мы это исправим. Очаги на кухне очищены, и сегодня еда будет вариться уже не в одном котле, а сразу в трёх. Этого точно хватит нам с вами, чтобы пережить сегодняшний день.

Я оглядела собравшихся внимательным взглядом, стараясь не обращать внимания на голодный бульк собственного желудка.

– Но если вам хотите полноценной еды, то мне понадобится ваша помощь. Пусть сделают шаг вперёд те работники, которые ответственны за уборку пустых комнат. Тех, откуда нынче съехали придворные.

Почти тридцать человек сделали шаг вперёд. Я удовлетворённо хмыкнула.

– Прошу вас разделиться – мужчины пусть отойдут вправо, а женщины – влево.

Прислуги оказалось почти поровну. Это меня тоже устраивало.

– Уважаемые горничные и камеристки! Вашей работой отныне будет помощь на кухне в уборке – по крайней мере на ближайшие несколько дней. А мужчин прошу отойти вот туда – к Джону Грею.

Когда люди перегруппировались, недоумённо переговариваясь, я продолжила:

– Теперь можно вымыть руки в кухне и подойти к котлу, чтобы получить свою порцию завтрака.

Сибилла наварила огромное количество овсянки, и её помощница из числа судомоек была готова раздавать кашу, в которую клала кусочек масла и ломоть хлеба. Этого будет достаточно до обеда.

Пока люди располагались во дворике и уплетали кашу, я подошла к Джону Грею и сказала:

– Я нашла для вас рабочие руки, которыми вы можете располагать для очистки рва. У вас готов план? – пытливо расспрашивала я, заглядывая в лицо Грею. Не слишком ли много надежд я на него возлагаю?

– Я поговорил с инженером замка, Ваше Высочество, и вместе мы нашли чертежи рва. Боюсь, для того, чтобы его почистить, нужно будет спустить воду. Для этого надо будет прорыть несколько канав и слить жидкость в поля. А чтобы ров не обвалился, стенки подпереть досками. Нужны будут пилы, топоры, тачки для земли, лопаты и наверняка что-то ещё, о чём я пока не знаю, – серьёзно проговорил Грей.

Я облегчённо выдохнула. Основательный подход Джона Грея обнадёживал, и я похвалила себя за сообразительность, когда решила доверить эту задачу ему. Проследив, чтобы он тоже поел вместе со всеми, я ушла в кухню, намечая план дня.

Сегодня к нам присоединились ещё и мальчики-поварята, которые были ответственны за вертелы в очагах. Ожоги на их руках ещё не до конца зажили, и я нашла им простую работу. Трое мальчишек расположились в кухонной кладовой и сели перебирать крупы. Мусор и заплесневелые зёрна надо было отделить от хороших. Потом осмотреть все сыры и отбраковать те, что покрылись нехорошей плесенью. До вечера им работы хватит!

Когда горничные и судомойки вошли в кухню во главе с Дэном и Максом, я уже стояла наготове со списком заданий в уме. Сегодня предстояло отмыть пол до блеска, и я планировала дать эту задачу тем, кто был повинен в плачевном состоянии кухни.

Горничным из замка досталась куда более лёгкая задача – в котлах грелась вода для уборки, а им нужно было отмыть сковородки, кастрюли, ковшики, ложки, половники, ножи. Я щедро раздала мыло и щётки из кладовой и показала на стол, который следовало отмыть дочиста и отскоблить ножами, чтобы на нём просушивать вымытую посуду. И стол, и тазы для мытья пришлось вытаскивать во двор, чтобы освободить пол для другой бригады работников.

Я просто физически чувствовала, как возмущены чистенькие горничные той работой, которая им досталась. И вместо того, чтобы дать им нагоняй, вовремя себя остановила и отправилась завтракать. Нельзя на голодный желудок принимать опрометчивые решения и набрасываться на людей. Вчерашней ивы, пострадавшей от пламени, хватило.

Сибилла, как истинная наседка, припасла для меня вкусности. Где уж она достала кусок пирога с грибами и сыром, кусок ветчины и кофе, осталось для меня загадкой. Но за то время, что я раздавала задачи, она накрыла для меня трапезу в беседке и я набросилась на угощение.

После того, как я смела свои королевские вкусности, то достала сахарную голову, данную Джоном Греем, и отковыряла внушительный кусок. Что может быть лучше кофе с молоком и сахаром ранним трудовым утром?

После еды накрыла слабость. Вновь потянуло в сон, но я решительно встала и пошла контролировать работу. Уж очень не понравились мне взгляды горничных, которыми они переглядывались между собой.

Так и оказалось – девушки болтали и смеялись, неспешно споласкивая в больших деревянных тазах кухонные принадлежности. И только моё появление заставило их начать работать усерднее. Я громко объявила, что те, кто справится с работой хуже остальных, завтра отправится отмывать мусорные бачки. Смех поутих, и я немного выдохнула.

Почему-то я больше всего боялась, что меня никто не будет слушаться. И даже приготовила запасной план – самых непокорных буду пугать своим магическим пламенем. И даже рассмеялась себе под нос от такой мысли.

В самой кухне женщины-судомойки с отвращением оттирали застарелый жир и остатки еды из трещин между плитами. Пол покрылся серо-зелёной мыльной пеной, и я скомандовала смывать её каждый раз, как она достигнет щиколоток. Наконец-то эта кухня начала появляться из грязи и копоти во всей своей первозданной красоте. Оказалось, что стены и пол у неё такие же песочно-желтые, как и каменная кладка у замка. А я поначалу подумала, что подвал сложен из тёмно-серого камня.

Интересно, а откуда они берут воду для мытья и готовки?

Не из рва же?

Ошарашенная этой мыслью, я поспешила на поиски Гордона, который совсем недавно вместе со всеми жевал овсянку с хлебом. Этот товарищ не занят физическим трудом, значит, будет сопровождать меня и отвечать на вопросы. Заодно разузнаю, сколько денег тратится ежемесячно на содержание хозяйства и поставку продуктов для нужд замка. Пока не знаю, зачем это мне, но чувствовала, что настоящие хозяйки должны в этом разбираться. Эта работа неожиданно увлекла меня, и я почувствовала, что смогу скоротать время до переселения в свой новый дворец, наводя порядок в этом. Так сказать, тренируясь на кошках.

Кстати, траты на новый дворец меня как раз и не волновали. Пусть Эйдан ищет денег, коли ему приспичило на мне жениться. Не распускал бы руки – авось, и обошлась бы ему женитьба намного дешевле.

Но по пути к Гордону меня встретил личный слуга короля и передал записку, что нам предстоит посетить с визитом герцогиню Арронскую. Ага, на ловца и зверь бежит.

Что ж, это очень даже входит в мои планы. Ради такого можно и нарядиться!

Глава 21

Глава 21

Тесная карета ужасно давила, потому что приходилось сидеть бок о бок с Эйданом. Его прикосновения плохо отражались на моём самочувствии, и я старалась максимально вжаться в кожаную спинку сиденья, чтобы отодвинуться от его широких плеч.

Король же делал вид, что не замечает моих попыток. Он улыбался и разговаривал, как ни в чём не бывало. Но в тот момент, когда взял меня за руку и погладил ладонь, я отскочила, как ужаленная, и пересела на сиденье напротив.

Задыхаясь, с омерзением вытерла ладонь о платье и уставилась в окно. Эйдан замолчал и принялся пристально меня разглядывать.

– Тебе придётся привыкнуть к тому, что я тебя касаюсь, – серьёзно сказал он, видимо, решив вызвать меня на разговор.

– Это тебе придётся привыкнуть, что меня нельзя касаться. Ты свой шанс использовал, второго не будет, – твердо сказала я и перестала избегать его взгляда. Чем раньше я дам понять, что его ждёт в браке, тем лучше.

– Ничего ужасного не произошло, – покачал он головой, – а ты ведёшь себя, как маленький ребёнок.

– А ты бы на моём месте вёл себя по-другому? – с вызовом спросила я. Меня затошнило от отчаяния и злости. Ничего не произошло?!

– Такова женская доля, – пожал плечами Эйдан. – Вы должны подчиняться мужчине, и в этом нет ничего плохого. А муж имеет все права на жену!

Ну и поганец! В моём мире ты бы уже давно развлекал сокамерников, а не сидел тут и не рассуждал на тему, у кого какая доля. Такое лицемерие!

– Ты мне не муж! – возразила я.

– Я тебе муж, если не перед людьми, то перед Богом. Поэтому перестань огрызаться и веди себя, как безупречно воспитанная леди. От тебя ждут именно этого.

Нет, он не выведет меня из себя. Мне нужно попасть к леди Анне, и я это сделаю, даже если он будет провоцировать меня каждую минуту. Спокойно, Женя, ты справишься. Сейчас я подышу, и сделаю вид, что никого в карете больше нет. А если проклятый Эйдан будет меня сильно доставать – я просто добавлю ему в утреннее кофе водички из королевского рва. И меня даже совесть мучить не будет!

Какое счастье, что между дворцом и жилищем герцогов Арронских всего десять минут езды. Я выпорхнула из кареты, поклявшись, что в следующий раз возьму с собой что-нибудь тяжелое и буду отмахиваться от Эйдана всю дорогу.

Сад, который открывался с подъездной аллеи, стал ещё великолепнее. Весеннее цветение уже прошло, и зелень стояла во всей своей пышной красе. На широкой лестнице, полукругом спускающейся к аллее, величаво стояла леди Анна, герцогиня Арронская. Её ослепительно-седые волосы аккуратно завиты и собраны на затылке, над головой – кружевной зонт. Кожа чуть бледновата, но уже тронута лучами солнца. Открытые плечи блестят и демонстрируют превосходное состояние кожи в декольте.

Сколько ей лет? И почему она такая седая? Джеймсу Хантеру наверняка больше тридцати пяти, а может быть, и все сорок лет. И тогда ей от пятидесяти до шестидесяти. По состоянию кожи я бы дала ей лет сорок пять, а по седине – все семьдесят.

Леди Анна гордо улыбнулась и спустилась к нам, изящно поддерживая платье. Чуть припоздав, следом за ней спустился лорд Хантер.

– Евгения, дорогая, рада вас видеть, – лучезарно улыбается мне мать Джеймса и тепло обнимает. – Ваше величество… Эйдан, добро пожаловать!

Король крепко обнимает леди Анну и мы, наконец, поднимаемся ко входу в дом.

Особняк роскошен – стены из белоснежного камня и выкрашенные белой краской оконные рамы создают ощущение, что ты на средиземноморском курорте. Входная дверь высотой метра два, не меньше. Лакей с видимым усилием открывает её и я захожу в один из самых красивых дворцов из всех, что я видела.

Когда-то давно я ездила в Санкт-Петербург и ходила по музеям. Эрмитаж произвёл на меня неизгладимое впечатление – но я пыталась, и всё никак не могла представить, как там могли жить люди.

Потом я попала в Юсуповский дворец на Мойке – и вот там мне, наконец, удалось вообразить, как там жила самая настоящая семья: обедали, развлекались, ночевали.

Здесь же удалось совместить два этих впечатления: дворец герцогов Арронских производил такое же ошеломительное впечатление, как и Эрмитаж, но в нём жили реальные люди, и это было заметно.

На мой вкус, этот дом был гораздо красивее и уютнее, чем средневековое сооружение Королевского замка. Но задерживаться в особняке мы не стали, и герцогиня провела гостей сквозь вторые двери во внутренний сад. Тут, под высокими деревьями, был накрыт небольшой овальный стол на четыре персоны.

– Сегодня у нас сугубо частный прием, – объяснила леди Анна и добавила: – Я надеюсь, что вы не в обиде. Мне хотелось поближе познакомиться с принцессой Евгенией без лишних глаз и ушей.

Почему-то я сразу же почувствовала расположение этой гордой женщины. От неё веяло теплом и любовью, почти как от Сибиллы, а я очень соскучилась по настоящему человеческому теплу.

Лакеи отодвинули стулья, и мы с хозяйкой опустились на изящные плетёные сиденья. На столах уже стояли стеклянные кувшины с лимонадом и листочками мяты и невесомые сладости: белоснежные безе с лепестками миндаля и нежно-розовый зефир. Ровненькие, красивенькие, будто бы только что из модной московской кондитерской.

Меня взяла профессиональная ревность, и я еле удержалась от того, чтобы схватить лакомство и начать его разглядывать. Но всё-таки воспитание победило и я дождалась основного угощения.

Вышколенный официант принёс лёгкий летний суп – креветки, томатный бульон и обжаренные грибы. Суп подавался холодным, и кусочки кинзы наполняли блюдо дивным ароматом. К супу полагались поджаренные кружочки сдобной булки и взбитое сливочное масло с чесноком и зеленью. Тут же на порционных тарелках возлежали чёрные маслянистые мидии, запечённые с сырной корочкой. Восхитительно!

Лимонад разлили по бокалам и я выпила его залпом. А потом неожиданно умяла всё угощение, искренне наслаждаясь едой впервые с момента своего попадания в Королевство Эл. Значит, есть тут мастера своего дела! Вообще не сравнить с едой в Королевском дворце – простой и сытной, как в обычной деревенской семье. Какие там похлёбки, оленина, овсянка? Вот что я хочу есть каждый день! Морепродукты, томатный соус, изысканные крутоны. Срочно захотелось на кухню, чтобы познакомиться с поваром.

Но у хозяйки была своя программа вечера. После того, как мы отужинали и отведали десерта (и зефир, и меренги были на высоте!), то разбрелись по саду. Хантер увёл Эйдана к деревьям, а мы с леди Анной решили прогуляться к озеру Аррон.

Пока мы шли, я восторгалась достоинствами повара. Герцогиня улыбалась, принимая комплименты, и заметила:

– Моя дорогая, у Королевского замка просто слишком давно не было хозяйки. А мужчины такими вещами не интересуются. Они воспринимают как должное, если кто-то занимается их бытом. А если никто не занимается – то они просто привыкают к простому существованию. Вот и всё. Если бы король захотел, то смог бы переманить моего повара. Но, по секрету, мне кажется, что он никогда даже не задумывался над тем, что это стоит сделать.

Я сдержанно улыбнулась, признавая её правоту.

– А где же женщины в королевской семье? У короля… есть матушка? – осторожно спросила я, впервые осознав, что не знаю ничего о семье Эйдана.

– Нет, – леди Анна. – Его мать умерла, не успев увидеть, как вырос её сын. Король Ричард быстро забыл её, и, боюсь, Эйдан вырос без надлежащей материнской опеки.

Она вздохнула и осторожно взяла меня под руку.

– А твоя мать? – задала она наводящий вопрос, который тут же погрузил меня в раздумья. Что я могу рассказать о моей матери?

Я посмотрела на неё, обдумывая свой ответ. Что я могу ей сказать? Леди Анна была приятной женщиной, и мне очень хотелось завоевать её расположение. Но как много она знает обо мне и моём происхождении?

– Я знаю, что ты – уроженка совсем другого мира. Для меня это не секрет, – осторожно сообщила она, а я выдохнула. – Какая она – твоя мама? Она ведь жива?

– Да, моя мама, слава Богу, жива и здорова, – выдохнула я и только сейчас осознала, как важно мне было произнести это вслух. – Правда, она считает, что я умерла, но… наверное, это лучше, чем если бы она знала, что я недосягаема для неё, потому что попала в другой мир.

– Как знать, – пробормотала она. – Иногда достаточно просто знать, что человек жив и здоров, чтобы позволить себе жить дальше. Расскажи мне про своё детство. Про родителей. Я так одинока здесь, среди всех этих придворных дам. Они могут болтать только о нарядах да о приёмах.

Я улыбнулась ей в ответ и задумалась, о чём я могу ей поведать.

– У меня было счастливое детство. Я жила с мамой и с папой, пока он… не умер, – пробормотала я, а леди Анна ободряюще сжала мою руку. – У нас не было дворцов или богатства, мама с папой работали, но у меня был дом, и еда, и игрушки. Я была обычным ребёнком, которую дразнили «рыжей-конопатой». А потом выросла и уехала жить в другой город, оставив маму одну. Если бы я знала… что нам так мало времени отведено быть вместе, я бы осталась.

Если бы нам дано было знать, что грядет завтра!

– Если бы ты знала то, что знаешь сейчас, то не была бы свободна в своём выборе, – резонно заметила леди Анна и остановилась. Мы вышли на пляж озера Аррон, который я никогда не видела. Тут стояли белые качели в виде скамеек, зонты и деревянные настилы для спуска в воду. Облагороженный пляж и причал для лодок. Поместье Хантеров нравилось мне всё больше и больше.

– Да, и это тоже, – согласилась я и сделала комплимент: – У вас замечательный пляж! И сад! И дом!

Забавно, что Королевский замок не шёл ни в какое сравнение с этим роскошным поместьем. Наверняка Джеймс Хантер рос здесь в счастье и изобилии.

– Благодарю, моя дорогая. Как-нибудь я покажу тебе дом и мою коллекцию картин, – проговорила она. – Сейчас же просто преступно находиться в помещении! Больше всего в жизни я люблю лето и стараюсь проводить больше времени на воздухе.

– И я вас понимаю, – улыбнулась я, соображая, как бы перевести беседу на интересующие меня вещи. – А вы знали моего отца?

– Да, – ответила она, чуть помедлив. – Мы были хорошо знакомы, и его уход очень сильно повлиял на меня. Весь этот переворот сильно ударил по моей семье. Мой отец был убит в ходе борьбы за власть, и я осталась сиротой.

Она помолчала, а я не перебивала, ожидая продолжения.

– Но потом жизнь как-то наладилась… Первые годы правления короля Ричарда были тяжелыми, но потом всё пошло своим чередом. Юный Эйдан рос вместе с Джеймсом у меня на глазах. Они дружили, и после смерти матери я старалась заменить ему семью. Мне хотелось, чтобы бедный мальчик рос в окружении красоты и уюта, и поэтому усиленно занималась поместьем. Многое из того, что здесь сделано, помог устроить король Ричард.

Вот оно что! Значит, леди Анна в каком-то смысле – моя свекровь. Поэтому и интерес ко мне у неё повышенный.

– Я не знала, что Эйдан рос без матери, – выдавила я из себя.

– Он рос и без матери, и без отца. Король был занят тем, что старался удержать власть. И сыном интересовался только тогда, когда нужно было его показать кому-то или выбрать новых учителей. Он растил наследника престола, но руками других людей. Поэтому Эйдан не всегда понимает, какие именно отношения могут связывать людей в настоящей семье. Но ему повезло, что ты знаешь. Ты ведь росла и с мамой и с папой.

– Папа умер, когда мне было десять лет, – произнесла я и герцогиня вздрогнула. – Мама так и не оправилась. Именно поэтому я окончила школу и уехала от неё – мне было тяжело смотреть, как она заживо хоронит себя. И я винила её в его смерти.

– Почему? – встревоженно спросила моя собеседница.

– Не знаю… Точнее сейчас не понимаю, почему у меня было такое чувство. Я только сейчас осознала, как ей, должно быть, было тяжело. А я злилась от того, что осталась без папы. Он был для меня центром Вселенной.

Мы сидели с герцогиней на подвесной скамье и раскачивались, глядя на спокойную гладь воды. Над озером носились чайки, вылавливая из воды серебристые рыбьи тела. Всё вокруг дышало покоем и негой. Возможность поговорить по душам с кем-то о своей семье оказалась целительной. Впервые за много недель на сердце стало тепло и хорошо. Леди Анна простым разговором смогла растопить лёд, в который я заточила свои чувства.