Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 348 страниц)

Глава 14. Нежданный посетитель

Нина резко села на кровати и тут же столкнулась с кем-то лбом, стараясь удержать в памяти фрагменты очередного сна про цветок. Белый свет больничной палаты ослепил, когда она, откинувшись обратно на подушку и приложив ладонь к ушибу, открыла глаза. В фокусе её зрения появилось обеспокоенное лицо доктора.

– Вам снятся кошмары? – спросил он, активируя считывающее устройство, которым проводил плановый осмотр.

– Да... иногда. Но ведь они всем снятся, верно?

– Не всем, просто вы пережили не лучшие времена… Как вы себя чувствуете?

Нина внимательно взглянула на него – на вид доктору было не больше двадцати восьми, тёмные волосы, чёлка, выкрашенная в белый, и глубокие ямочки на щеках, являющие себя в моменты его редкой улыбки, – и почувствовала вину.

– Я в порядке, а вот вы... Вам не больно?

– Нисколько, – он улыбнулся, – да и вы же не специально. Я понимаю… ну, вот и всё.

– Спасибо, – она приняла удобное положение, подоткнув подушку под спину, как только доктор закончил проверку. – Мой отец больше не приходил?

– Нет, – отвлечённо ответил он и активировал планшет, куда сразу стал вносить данные по состоянию здоровья пациента, – и это ни к чему. Информация по вашей выписке уже направлена в штаб, вам нужно будет только поставить несколько формальных подписей в регистратуре, и можете быть свободны.

– Как? Сегодня?

– Да. Ваше состояние стабильно, вы ценный офицер, так что оставаться в отделении вам нет смысла. Есть только одно условие, вы не можете уйти отсюда одна. Таков приказ.

– Это я помню, но до этой минуты думала, что приказ секретный... – вздохнула Нина и спросила. – Не подскажете, сколько придётся ждать?

Доктор как раз прочитал какое-то оповещение, смахнул его с экрана планшета и снова расплылся в своей завораживающей улыбке с ямочками.

– Приказ... после случившегося нет ничего удивительного, что его вывели на общий уровень, если раньше он был секретным. А ждать не нужно, к вам уже пришёл... эм... мужчина, личность не сообщили.

– Уже? – она так резко вскочила на ноги, что закружилась голова, и ей пришлось немного переждать, прежде чем продолжать задавать вопросы. – А можно, чтобы он вошёл сюда?

– Конечно, я сообщу ему. Вы можете собираться, только не надо резких движений, – доктор больше не сказал ни слова, пока завершал свои записи, но после дал ещё пару ценных указаний и ушёл.

Нина осталась одна: переоделась, собрала вещи, успевшие перекочевать за эти дни в больничную палату, и привела себя в порядок. Из головы не шёл сон, пока её пальцы рефлекторно заплетали волосы в косу, о пришедшем посетителе она не думала. Нина была почти уверена, что это отец, и предполагала с меньшей возможностью приход Чехова, но точно не ожидала того, кто прямо сейчас вошёл в дверь её палаты.

– Здравствуйте, Нина, – виновато улыбнулся Ричард Нейтан.

Нина вскинула брови и от неожиданности чуть не выронила магнитную заколку для волос.

– Здравствуйте, – в её голосе отчётливо читалось недовольство, – вас мой отец прислал? Или Чехов?

– Ни тот, ни другой. Профессор Томпсон попросил меня проводить вас… это запрещено?

– Нет.

Он помолчал немного, наблюдая, как она убирает волосы наверх, и снова спросил.

– Вы чем-то недовольны? Или вы недовольны конкретно мной?

– Да.

Ричард принял это на свой счёт.

– Вижу, с последнего нашего разговора ничего не изменилось…

Нина закончила с причёской и окинула его пристальным взглядом. Странно, сейчас он казался ей другим.

– С тех пор многое изменилось. Не стройте из себя героя, которым не являетесь.

Он склонил голову, изучая её лицо.

– Я… не совсем вас понимаю.

– Ну, конечно. Это во всех новостных передачах. Ричард Нейтан раскрыл преступление века, спас жизнь матери и студентке из школы разведки.

– Я был не один, но, в целом, информация правдива. Не понимаю вашего не...

– Отец рассказал мне, – перебила Нина. – Я не вижу ничего благородного в ваших поступках. В том, чтобы заранее осуждать невиновных!

– Простите?

– Прощаю. Да, я ничего не помню, но уверена, что мама ничего такого не делала.

– Ваша приёмная мать.

– Мать, ключевое слово, Ричард! Какие бы у меня ни были с ней отношения, она не способна на это. Отец рассказал мне всё, как вы буквально сдали... Командующего. Какое благородство! Вы, наверное, гордитесь?

Ричард опешил от её слов, но с ответом не медлил.

– Я поступил, следуя клятве, принесённой Человечеству и Совету. Вы бы поступили иначе?

– Да!

Он покивал своим мыслям. Её явное недовольство перекинулось и на него.

– Хорошо. Раз Джон Фармер рассказал вам всё, он должен был сказать ещё и о том, что мы нашли вас без сознания, когда мой отец говорил об извлечении чипа, а ваша... Эмилия Фармер чуть не убила мою мать.

– Но ведь не убила.

– А кто может гарантировать, что она не стала бы стрелять?

– Хах, – Нина раздражённо всплеснула руками, – а кто может гарантировать, что стала бы?

Они оба замолчали, теперь их противостояние выражалось в прямом и уверенном взгляде, который ни один не желал отвести первым, в попытке победить и доказать свою правоту.

– Ладно, – Ричард позволил себе уступить ей, – вы можете думать, что угодно, Нина, но я поступил, как должен был, и это всё. Позвольте мне вас проводить и, возможно, я смогу по дороге объясниться.

– Не стоит себя утруждать объяснениями, – она схватила сумку с вещами и пролетела мимо него.

Пока Нина заполняла бумаги, пока они шли по коридорам больничного уровня, сдавали халаты и отмечались в регистратуре, Нейтан искал повод заговорить, и нашёл его за несколько шагов до лифтов.

– Я должен извиниться, – неожиданно произнёс он.

Она остановилась и повернулась, чтобы снова посмотреть ему в глаза.

– Думаете, здесь можно отделаться извинениями?

Ричард вздохнул.

– Нет, но я бы хотел… у вас скоро снова начнутся тренировки, и нам уже не удастся поговорить. Могу ли я рассчитывать на ужин и разговор в спокойной обстановке? Сегодня вечером?

Нина раздражённо постучала каблучком по полу, выдержала его упрямый взгляд и изобразила улыбку.

– Вы ведь не успокоитесь, да? Пока я не пойду?

– Не успокоюсь, – улыбнулся он в ответ.

– Тогда вам придётся забрать меня прямо с «Пегаса», чтобы не нарушать действующего приказа. Вы это сможете?

– Да, как раз хотел перекинуться парой слов с Антоном… невероятно, что вы так легко согласились.

– Невероятно, что вам хватило ума не действовать снова через родителей. И не принимайте на свой счёт, Ричард, я соглашаюсь, потому что хочу послушать, что вы скажете.

Ричард улыбнулся ещё шире и со смешком в голосе добавил.

– Надеюсь изменить ваше мнение в лучшую сторону, Нина.

* * *

Антон проснулся в кресле пилота от того же сна, что и Нина, несколько секунд не понимал, что происходит, но потом пришёл в себя. Перед сном он думал о бабушке Алекс, об информации, которую сохранил ценой заданной миссии, и о том, что же, всё-таки, происходит на «Авроре». Ситуация с Ричардом всё больше беспокоила его, и, в конце концов, Чехов дошёл до того, что запросил у МАРИ полный сбор информации по космической станции, анализ записей с камер, перепроверку всего, что могло бы ему помочь.

– Майор, – как раз в этот момент сообщила она, – я провела вводный анализ, обработка информации невозможна. Некоторые сектора имеют защиту высшего уровня и блокируют мои действия при попытке охватить всё. Я могу начать анализировать что-то одно.

– Хорошо, – Антон задумчиво поджал губы, – тогда сосредоточься на наблюдении за Ричардом Нейтаном.

– Запрос обрабатывается. Напоминаю, что вы собирались встретить второго пилота.

– Ох, ты ж… спасибо! – Антон успел забыть об этом. Он подорвался с места и, быстро собрав всё необходимое, покинул корабль.

Он почти не запомнил, как дошёл до лифтов, как нажал кнопку нужного уровня и как поднялся… Обрёл ясность, когда оказался в коридоре, ведущем к центральному госпиталю. Его взгляд скользнул по стоявшей в двух шагах паре молодых людей, по офицерской форме и рыжим волосам девушки, и только после этого Чехов понял, кого видит. Он замер в неоконченном движении и сразу почувствовал беспричинную злость: хотелось подойти и забрать Нину, увести её отсюда, чтобы она никогда ни на кого так не смотрела, кроме него, но в голове ярким заревом вспыхнули слова профессора Томпсона, и Антон ничего не сделал. Просто развернулся и ушёл, пока его не заметили. Позже, сидя в кресле пилота в ожидании её возвращения, он пытался разобраться, чем всё-таки вызвана его постоянная злость. Антон не верил, что может ревновать. Конечно, он ревновал раньше, но это всегда были женщины, с которыми он спал, влечение к которым так сильно завладевало им, что ему плохо удавалось себя контролировать, только Нина к таким женщинам не относилась... Он убедил себя считать её коллегой, и он действительно так считал, но, вероятно, его сердце, к которому он не желал прислушиваться, считало иначе – оно болезненно ёкнуло и укатилось в живот, когда МАРИ сообщила о возвращении Нины. Он и сам не понял, почему так подорвался с места и вмиг оказался у шлюза.

– Майор, – Нина кивнула, удивлённая, что он стоит прямо у входа.

Оба замерли, затаив дыхание, не зная, как реагировать друг на друга. Нина помнила, что кто-то приходил к ней, пока она спала под действием лекарств, держал её руку, говорил с ней – сейчас она была уверена, что это Антон, хотя он так и не появился после, когда её сознание прояснилось.

– Нина...

– Ты считаешь правильным поступок Ричарда? – сказали они одновременно.

– Нет. – Антон ответил первым.

Нина встретила его взгляд и неуверенно улыбнулась.

– Хорошо.

За последнее время столько произошло, что сейчас, при встрече с ней, вся злость куда-то испарилась. Чехов улыбнулся тоже, вдруг заволновался и сказал невпопад.

– Мари заказала нам еды из настоящих продуктов, выращенных на «Авроре». Перекусим?

– А? Ага, да… – она нервно улыбнулась и прошла вслед за ним в кухонный блок.

Они ели молча, попеременно глядя друг на друга: Нина думала, как рассказать ему о приглашении Ричарда, и нужно ли вообще об этом говорить, Антон не знал с чего начать, но поскольку молчание становилось неловким, спросил первое, что пришло в голову. У него удачно вышло сыграть строгого капитана и старшего брата в одном лице.

– Почему ты не дождалась меня? Был приказ не ходить по «Авроре» без костюма и сопровождения.

Она медленно опустила вилку и взяла чашку с кофе.

– Разве не профессор Томпсон попросил Ричарда встретить меня?

Чехов подавился, закашлялся и некоторое время вообще не мог ничего сказать, а справившись с этим, выдохнул.

– Это Рич сказал?

– Да… а что слу…

Антон не дослушал её и сразу обратился к МАРИ, попутно активируя голографическую панель чипа.

– Мари, срочно, зашифрованный звонок профессору Джеймсу Томпсону. Три минуты.

– Запрос выполняется, майор.

Томпсон подтвердил соединение не сразу, а когда ответил, выглядел совершенно недовольным.

– У меня лекция, Антон. Что-то срочное?

– Да, есть пара вопросов, требующая вашего немедленного объяснения.

– Вот как… Сигнал зашифрован, я полагаю?

– Да. Профессор, у нас две с половиной минуты.

– Говори, я вышел из аудитории. Здесь безопасно, – за его спиной на экране действительно закрылась дверь какого-то кабинета.

– Вы вчера попросили меня встретить Нину, напомнили о приказе… Вы просили Ричарда Нейтана о том же самом?

– Что? Антон, ты пьян? С чего мне так делать?.. – он поражённо замолчал.

– А в тот день, когда Нина и Елена Нейтан пропали, вы дали Ричарду сыворотку, снимающую действие нейтрализатора? Вы попросили его помочь мне?

– Я был с Фармером. Конечно, нет. Что ты несёшь? – Томпсон тяжело вздохнул. – Только не говори, что Ричард сам сказал это.

– Да. Именно.

Профессор отстранился от передатчика и выругался, затем вернулся снова.

– Зайду вечером, время для разговора сейчас неудачное. До связи.

– Звонок завершён, – сообщила МАРИ.

Нина неуверенно взглянула на Антона, но прежде чем заговорить, допила кофе, давая тем самым ему время подумать.

– Расскажи мне, что случилось в тот день?

– А, – он отвлёкся от своих мыслей, – точно, полковник же сказал, что ты ничего не помнишь. Мы нашли вас в заброшенной лаборатории, ты была без сознания, мать Ричарда связана, а Эмилия и Командующий обсуждали изъятие твоего чипа… так я подумал тогда, но сейчас, столько раз в подробностях вспомнив тот момент, могу сказать только, что всё было очень странно. Ричард не дал отцу договорить, а когда Кристофер, откровенно испугавшись его появления, хотел что-то возразить, Рич выстрелил.

– Он ещё и стрелял в отца?

– Да, в плечо. Потом приказал Эмилии молчать… Я, честно, отношусь к твоей приёмной матери плохо, очень плохо, но даже я не могу с уверенностью утверждать, что она виновата. А если Эмилия защищалась?

– Значит, она правда направляла бластер в лицо Елены?

– Да… но это было, словно… Я подключил Мари, посмотрим, что она выяснит.

– А что, – удивилась Нина, – никто не пытался поговорить с ними после? С мамой и Командующим?

– Пытались, но они молчат и, что меня больше всего поражает, согласны со всеми обвинениями.

– Так, ясно! – Нина встала. – Теперь я точно хочу пойти и поговорить с Ричардом, он очень удачно меня пригласил.

– Что?! – Антон тоже встал и перекрыл ей путь к выходу. – С ума сошла? Если он хоть как-то причастен к происходящему, тебе нельзя с ним встречаться! Это опасно!

– Моя работа сама по себе представляет опасность. Ты пошёл меня искать тогда, это понятно, а сейчас что? Собираешься защищать меня всегда?

– Это другое!

Нина набрала в рот воздуха, чтобы продолжить спор, но тут же сменила решение и проговорила с насмешкой.

– О, майор Чехов ревнует меня к своему старому товарищу? Или это проявление заботы о напарнике?

– Я твой капитан и старше тебя по званию, ты не пойдёшь! Это приказ.

Она скрестила руки на груди и поджала губы.

– Послушай, он уже предлагал мне шпионить за тобой, и сейчас приглашает тоже не для милой беседы, но у меня есть козырь и я почти уверена в успехе... А что сможешь сделать ты? – она улыбнулась. – У тебя есть предложение получше? Всё, что происходит, касается меня, моей семьи и моей работы.

– Перестань! Ты, правда, не можешь пойти.

– Могу, если ты доверишься мне. Я тоже хочу всё выяснить.

Что ж, он мог устоять перед откровенным сарказмом, перед соблазном или чьим-то давлением, но не перед её просьбой, не перед таким убеждением.

– Ладно, посмотрим, чего ты стоишь, Нина Леоновенс, – Чехов отступил в сторону, но не позволил уйти. – Есть ещё кое-что, касающееся тебя, и ты не упомянула об этом.

– О чём? – заинтересованно спросила она.

– Об этом, – он засунул руку во внутренний карман своего полурасстёгнутого кителя и выудил цепочку с кулоном, – не ищешь случайно?

Нина поймала цепочку в ладонь и рассмотрела рассечённый кулон, на котором до сих пор тусклым пятном выделялся отпечаток её крови. Она вспомнила, как кто-то ходил вокруг неё в темноте кабинета, как они сцепились, как она поняла, что фигура была женской, как они обе врезались во что-то несколько раз, что-то уронили и сломали, затем интуитивно она схватила что-то тяжёлое и кинула в противника, но попала в стену, зацепила цепочку кулона, а затем кто-то подкрался сзади и всё погрузилось во тьму.

– Спасибо. – Нина поправила застёжку и сжала кулон в кулаке, – он много для меня значит.

Кулон блеснул в свете ламп, и Антон улыбнулся, наконец, убирая руку с двери. Однажды он уже видел этот кулон. Очень давно. На шее её отца, Лео Леоновенса.

* * *

Нина собиралась на встречу с Ричардом – крутилась у зеркала в своей каюте – и думала о Чехове. Странно, при всём её подсознательном отношении к нему, именно Антон потребовал для неё должность лейтенанта, именно он выражал готовность помогать, и именно он первым отправился её искать. Сердце её наполнилось теплом оттого, что сегодня, когда она вернулась на «Пегас», Антон ждал её у входа, и это казалось ей чем-то очень правильным. А Ричард… Нравился ли он ей? При других обстоятельствах она, возможно, обратила бы на него внимание, но гадким червяком в её голове сидела его просьба шпионить за Антоном, и его ложь… это лишало его любого шанса на взаимность.

– Можно? – Антон дважды стукнул в приоткрытую дверь, прежде чем заглянуть к ней. Створки двери сами разъехались и втянулись внутрь стены.

– Да, – Нина надела китель поверх белоснежной рубашки и поправила воротничок, любуясь своим отражением в зеркале. – Будешь опять отговаривать?

Он усмехнулся.

– Если б это могло хоть как-то поменять твоё решение, я бы так и сделал… А вообще-то, я пришёл сказать, чтоб ты была осторожна. Только что из госпиталя и сразу в бой… Не то чтобы я сам так никогда не делал, но не одобряю в твоём случае.

– Я могу за себя постоять, опекать меня не надо.

– Верю, но ты ещё студентка, я не знаю, на что ты способна, как тебе удастся его уговорить, если ты уже отказалась шпионить за мной?

Нина потрясла баночку с духами «Галактическая Леди», открыла её и поймала вылетевший оттуда бежево-розовый шарик, чтобы в следующую секунду приложить его к ложбинке на шее и растереть. Каюту наполнил аромат персиков.

– Я же сказала, – она подошла к нему плавной кошачьей походкой, отклонила голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и провела кончиком пальца от его плеча к нашивке на груди, – что у меня есть козырь, и я почти уверена, что смогу Ричарда разговорить, – её губы изогнулись в завораживающей улыбке.

Антон уверенно встретил её взгляд и тут же утонул в нём. По-настоящему. Её голос превратился в одну прекрасную мелодию, слов было не разобрать. Антон потянулся к её губам и почти поцеловал, но в последний момент понял, что происходит, и сменил траекторию, склонился к уху, крепко вцепившись Нине в руку.

– Где ты этому научилась? – прошептал он, шумно сглотнул и, едва справившись с собой, отшатнулся от неё и прошёл в комнату. Антон встал к Нине спиной, расстегнул ворот рубашки. – Это почти недоступная для изучения техника Флёрсарин! Как ты смогла?

Нина рассмеялась.

– Мне легко это далось, моя личная инициатива. Прости… – она сложила руки за спиной и несколько раз приподнялась на носочках, – ты больше не думаешь, что ему удастся обмануть меня раньше, чем это сделаю я?

Антон провёл ладонью по лицу и снова взглянул на неё.

– Думаю. Ты не понимаешь и не знаешь всего. С Ричардом не всё так просто. Он чуть ли не единственный, кто за всю историю разведки на тесте показал наивысший уровень чувства морального долга и преданности. Человеческие сердца могут ошибаться, а компьютер – никогда. Если Ричарду удалось обойти систему, тогда нам стоит быть настороже.

– А, вот в чём дело… Значит, Ричард по показаниями компьютера честен, бескорыстен и предан своим принципам? Не хочется об этом думать, но, может быть, тогда… дело в профессоре Томпсоне? Ричард в обоих случаях упоминал именно его.

– Нет. Я скорее поставлю на Рича, чем перестану доверять профессору Томпсону. Я ни в ком так не уверен, как в нём... – Антон хмыкнул и задумчиво потёр подбородок. – Что ж, будем надеться, у тебя получится.

– Будем надеяться…

Антон поднял кулак в подбадривающем жесте.

– Да… тогда, удачи! – он смахнул невидимую пылинку с кителя, украдкой вдыхая аромат её духов, – кстати, тебе идёт форма, лейтенант.

Глава 15. М.А.Р.И.

Потёртая вывеска в оплетении виноградной лозы гласила: «Эссе. Кафе прошлого». За широкой неприметной двусторонней дверью, куда почти не проникал свет общего коридора «Авроры», клубился дым искусственного табака, по полу скользили огоньки от зеркального шара, но зоны для танцев не было, лишь множество уютных небольших столиков, хаотично разбросанных по залу. Справа от барной стойки на возвышении у микрофона стояла женщина, её голос лился чудесной мелодией, вторя гнусавому звуку современного саксофона, на котором играл тучный мужчина. За столиками у сцены сидели несколько человек, они слушали певицу, не обращая внимания на самый дальний от сцены столик, где молчаливая пара попивала коктейли. Этой парой, конечно, были Нина и Ричард.

– Интересный выбор заведения, – Нина покрутила трубочку в бокале с коктейлем, по цвету напоминающим скопления звёзд в темноте космоса.

– Вы просили привести вас туда, где вы ещё не были, – улыбнулся Ричард. У него это выходило искренне, и следовало признать, что он умеет вызывать доверие. Любой другой на месте Нины решил бы, что Ричард действительно такой светлый и почти идеальный человек, но не она. На фоне предложения с прошлой встречи, Нина была уверена, что врёт он лучше, чем кто-либо другой. Да и вариант откровенного вруна разведчику подходил больше.

Нина пожала плечами.

– Да, но это не совсем то, что я имела в виду. Не люблю людные места. Предпочту одиночество с книгой всяким развлечениям: танцам, барам, концертам… что там ещё?

– Правда? – Ричард допил остатки из своего бокала и махнул рукой официанту, чтобы тот принёс ещё. – Значит, не любите танцы? – он недовольно цокнул. – Не сходится. На моём назначении вы танцевали с Чеховым, и танцевали прекрасно.

– А что мне мешает уметь танцевать и одновременно это не любить? – Нина отвернулась и посмотрела на сцену, где в клубах дыма саксофонист и певица переговаривались словами и мелодией, образуя прекрасный симбиоз музыкальной композиции. Не дождавшись ответа, Нина сменила тему. – Вы когда-нибудь думали, как люди несколько веков назад так же сидели в похожем кафе, а потом выходили на воздух, шли по траве, по вытоптанным дорожкам, как в старых видео или на старых фотографиях?

Он внимательно изучал её профиль, волосы, убранные наверх, глаза, подведённые тонкой острой стрелкой по верхнему веку, и губы тёплого алого оттенка.

– Почему вы говорите обо всём на свете, но только не о желаемом, Нина?

Она отвлеклась, скользнула по нему взглядом и снова заинтересовалась трубочкой в бокале.

– Откуда вам знать, чего именно я желаю? Вы пригласили меня объясниться, но не делаете этого. Вы так же хотели поговорить с майором Чеховым, но встретив меня у корабля, даже не сделали попыток с ним связаться. Вы сами-то определились, чего хотите?

Ричард ухмыльнулся и, откинувшись на спинку стула, взял бокал в руки.

– Касательно Антона... вопрос потерял актуальность, так что не было смысла. Давайте не будем говорить о посторонних людях.

– О посторонних? Ах, ну да… в нашей прошлой беседе, вы, кажется, – Нина склонилась в его сторону, упираясь ладонями в край стола, в её глазах мелькнуло едва заметное лукавство, – просили шпионить за Чеховым…

– Вы запомнили нашу встречу? Я польщён. Запомнили что-нибудь ещё?

– Ещё?.. Хм, может то, что я вам нравлюсь, – спокойно ответила Нина.

– Это до сих пор так… – он поставил бокал и потянулся к руке Нины, но она убрала руку за секунду до прикосновения. Вышло неловко, и Ричард решил поскорее продолжить разговор. – Я рад, что вы согласились встретиться, и что не приняли близко к сердцу мои прошлые предложения… и что не стали обвинять меня снова.

– Я вас не обвиняла, Ричард, но вы поступили, мягко говоря, некорректно. Почему вы вообще желаете добиться заключения отца?

Он сложил ладони домиком у подбородка, рассматривая её. Огоньки света плыли по её лицу, сглаживая черты, отражаясь в глазах магически-звёздными вспышками, и падали на плечи, прятались где-то в выпавших из причёски прядях волос.

– Потому что это мой долг, я уже говорил.

Нина скопировала позу Ричарда и открыто взглянула на него, уж больше не отводя глаз. Её голос прозвучал мягче.

– Да, я слышала. Лучший результат теста лояльности. Высокое чувство морального долга, преданности и…

– Ерунда. Это никакое не достижение и к делу не имеет отношения… А сколько процентов было у вас?

– Шестьдесят четыре. Согласна, не достижение, но на основании показателей этого теста идёт распределение…

– Именно поэтому Томпсон тогда и предложил мне служить на «Ястребе», – в глазах Ричарда в этот момент появилась глубокая печаль, которая не могла не коснуться сердца Нины. Наверное, жалость и сыграла решающую роль, а, может, Нина просто отвлеклась и не заметила, как её собственное очарование рассеялось и обратилось против неё.

– Мне жаль. Это, наверное, очень… я не могу представить, как это тяжело.

Он некоторое время молчал, не в силах говорить из-за нахлынувших эмоций, но, справившись с собой, произнёс:

– Да, искусственные привязанности, как и любые другие, разрываются с трудом. В общем-то, не мне на это жаловаться, многие теряли гораздо больше… – он улыбнулся, но улыбка его вышла наигранной. – Я иногда думаю, что колония на Ригеле даёт хоть какую-то иллюзию жизни, здесь её нет. Ни на «Авроре», ни в космосе… Вы можете представить миссии на одиночном корабле, когда полёт сквозь пространство отделяет вас от мира?

– Не могу, – Нина замолчала, снова прислушиваясь к мелодии. Пребывание здесь оказалось удобно тем, что можно было сделать вид, будто слушаешь песню, а на самом деле взять время подумать над разговором. – Почему вы сказали, что вас ко мне отправил профессор Томпсон, хотя на самом деле это было не так?

Ричард даже не вздрогнул, не отвёл взгляда, ни единым жестом не показал, что она только что уличила его во лжи. Он ответил просто и лаконично.

– Мне нужна была серьёзная причина, чтобы увидеть вас. Простите меня.

Нина не могла понять – он казался настолько честным и открытым перед ней, что невольно закрадывались сомнения: а всё ли, что он говорит, ложь?

– Хорошо, а как в таком случае вы объясните ложь майору? О сыворотке? Тогда вы тоже упомянули профессора.

Его реакция не изменилась.

– На тот момент майор чуть не умер, мне некогда было ему объяснять все особенности моего побега, да и мы искали вас… мою мать и остальных. Думаете, я к этому делу причастен? Всё это для меня очень не вовремя, до решения Совета я останусь на должности отца, а какой прок мне был его компрометировать? Ради той же должности? Но она и так бы досталась мне…

– Вас назначили временно исполняющим обязанности?

– Да, несмотря на то, что набор личной охраны ещё не состоялся… – Ричард потёр переносицу и покачал головой. – Нина, мне очень неудобно вас просить, но не могли бы вы завтра составить мне компанию, поддержать меня.

– В чём?

– Мы почтим память погибших… Совет будет в полном составе, офицеры и… В общем, это сложно, я всё-таки ещё не Командующий.

– Я об этом не знала и сказала бы, что завтра у меня тренировки весь день, но я тоже офицер, значит, тренировки отменятся на время прощания.

– А вот об этом забыл я, – он усмехнулся, – вы же теперь лейтенант, и будете присутствовать. Что ж, я гораздо легче перенесу этот день, если буду знать, что за моей спиной стоите вы.

– Я не совсем буду за вашей спиной, но это детали… – она вспомнила новости со списком жертв, – погиб кто-нибудь из ваших знакомых?

– Да, – не задумываясь, ответил он, – Ванесса Маркес, эксперт по рунам и близкая подруга моей матери.

Нина покачала головой. Столько людей погибает ежегодно... как Человечество вообще умудрилось дожить до сегодняшнего дня?

– Нас так мало, – сказала она, – нас немыслимо мало для огромной галактики, я уж молчу про вселенную, а мы убиваем друг друга… ненавидим… это ужасно, – с каждой минутой жалость к Ричарду в сердце Нины росла, превращаясь в сочувствие и первую ступень доверия, ту отправную точку, после которой почти невозможно избавиться от предчувствия возникающей симпатии, – Не понимаю, почему это происходит...

– Кому-то очень не нравится текущее положение дел, но я не собираюсь с этим мириться, и будь то мой отец или ваша мать, для меня нет никакой разницы. Со всеми я поступаю так, как они того заслуживают.

Некоторые его слова претили любым её принципам, но она ухватилась за ниточку жалости в своём сердце и последовала за ней. Нина должна была вызвать у него доверие, но как вызвать истинное доверие, если сам не доверишься по-настоящему?

– Значит и с Антоном вы могли бы поступить так же? Зачем же тогда спасли?

– А разве я сказал, что наказание должно быть обязательно смертью? Никто не заслуживает смерти, тем более, как вы верно подметили, нас слишком мало в огромной вселенной. К тому же у Антона есть информация, ради которой он пожертвовал выполнением миссии. Я не говорил? Он солгал совету…

Нина не ответила, но сердце её болезненно вздрогнуло.

«Мы должны доверять друг другу», – подумала она, но так и не смогла убедить себя не обижаться. Антон рассказал ей о связях с Советом, но не сообщил о той миссии, не сообщил, что солгал. А ведь теперь, если последствия за это всё же будут, они коснуться и её. Она считала, что за время тренировок между ними сложилось хоть какое-то доверие, она чувствовала, что чип действительно связывает их, но не понимала, почему Антон вечно не договаривает, прерывает разговор на половине, уходит от темы... Может, он действительно тот, кому не стоит верить? А может ей и вовсе не стоит верить никому. Нина снова обернулась к сцене, подмечая, что столики опустели, и в зале они остались одни, а в следующую секунду отвлеклась на оповещение на планшете. Отец приглашал к себе.

– Который час? – Нина открыла настройку часов. – У меня что-то с часами.

Ричард взглянул на циферблат с ремешком из зелёной энергии, опутывающей запястье.

– Без четверти десять по времени «Авроры»… хотите уйти?

– Да. Отец зовёт в гости, нельзя заставлять его ждать.

– Хорошо. Я вас провожу?

Нина усмехнулась.

– У нас приказ. Вам придётся, – сказала она и добавила, отвернувшись в сторону, – кто бы мог подумать, меня провожает Командующий.

Они вышли из кафе. Ричард на шаг позади, чтобы иметь возможность смотреть на неё, она впереди, неуверенно, робко, ощущая себя донельзя странно. В Нине проснулось чувство симпатии, а следом и влечения к нему, чувства неестественные, неправильные – это не было связью, не шло изнутри, чувства окутывали её, витали неразличимо в воздухе. Но Нина и не подумала обвинить Ричарда, ведь за всю историю Космической станции никто, кроме неё, разумеется, не осваивал умения других рас, никто из людей не был настолько предрасположен, чтобы использовать чужие техники в совершенстве. Ко всему прочему, Нина была уверена – стоит ей заикнуться об этом, как добрая половина людей решит, что она просто перекладывает ответственность за свои чувства на другого.

– А вы не хотите сообщить майору, что сегодня останетесь на ночь дома? – Ричард буквально выдернул её из задумчивости, и Нине пришлось дать себе время, чтобы понять смысл вопроса.

– Точно. Спасибо, что напомнили, – Нина подняла руку с чипом, коснулась его и произнесла, – Мари, пожалуйста, передай майору, что я останусь ночевать у полковника Фармера.

– Запрос выполнен, лейтенант, – ответила МАРИ на общую связь, чего никогда не делала раньше без специального приказа.