Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Я снова и снова зажигала огонь и посылала его в дерево, и мне казалось, будто лицо Старейшины оживает. Она словно пила магию и набиралась сил, потому что в какой-то момент открыла глаза, в которых заплясали лиловые огоньки.

Мои ступни на несколько сантиметров провалились в землю, так яростно я пила её энергию, отдавая свою магию Старейшине.

– Хватит, дитя, – прошелестел неземной голос в голове. – Береги себя и свою сущность. Магия иссякает. Она больше не служит Элу, и скоро начнётся настоящая охота на силу. Берегись!

– Что значит иссякает? – я упала на колени и прильнула ухом к священному древу. – Как это исправить? Что мне делать?

Старейшина устало открыла глаза и я снова услышала голос в своей голове:

– Не трать понапрасну силы. Земля недолго будет питать их. Древние силы уходят вслед за маленьким народцем. Никто не хочет приносить жертвы Богам, и они ушли, забрав свою магию. Скоро мир будет пуст, совсем как тот, из которого пришла ты.

– Что же делать? Зачем вы мне всё это говорите? Разве я могу что-то изменить? – я в отчаянии водила пальцами по чертам призрачного лица, а Старейшина, казалось, засыпала на каждом слове.

– Магия в каждом из вас, просто вы не знаете об этом. Если каждый пробудит в себе древние силы и будет возносить благодарность Богам, они могут вернуться. Люди неблагодарны, они умеют только брать, и никто не хочет отдавать. Ты не спасёшь этот мир, дитя. Ты – наследница двух родов, и ты можешь их продолжить. Всё остальное уже не имеет значения. Береги свою силу и не трать понапрасну. Дай свою руку.

Старейшина внезапно открыла глаза, будто вспомнив о чём-то. Я протянула ладонь и кожу внезапно прочертила белая молния. Она оставила на коже мгновенно зарубцевавшийся след. Инстинктивно я отдёрнула руку и потёрла тыльную сторону ладони, чтобы унять острую боль.

– Теперь они узнают тебя. Иди, дитя, – и внезапно всё погасло. Лицо Старейшины исчезло, превратившись в обычную кору.

Остались только я, деревья, влажная почва между пальцами ступней и шрам на тыльной стороне ладони в виде белой молнии. И никаких объяснений.

Глава 23

Глава 23

– Сибилла, помоги мне, – проговорила я, когда выбралась из сада. Мои нарядные туфли так и лежали одиноко у входа на газон, но я проигнорировала их. Кухарка, отвлёкшись от хозяйственных хлопот, подошла и подала руку.

– Я говорила со Старейшиной рода, – прошептала я ей, когда мы отошли к поваленному стволу и сели. Надо попросить, чтобы сад тоже привели в порядок и очистили от сухостоя.

– Ах ты ж, батюшки, – покачала она головой. – Как же она там, бедная! Цел ли лес у Форса? Где ей теперь жить? – забеспокоилась пожилая женщина. – Итак про них, духов-то древних, забыли совсем, а теперь и дома лишили.

– Сибилла, а как раньше было? Когда про них ещё не забыли? – спросила я у неё.

– Ну как-как? На День духов задабривали, урожай носили. Пели песни, танцы танцевали. Они могли в честь праздников одарить кого даром магическим, а кому и судьбу предсказать. Много кто их тогда мог видеть. Почитали их по всякому. На весеннее равноденствие молитвы возносили, но потом законники запретили, мол, негоже духам поклоняться. Есть церкви, там и молитесь. А ещё им приносили первое яблочко созревшее. Ну, так у нас в деревне было. В лесу у костров плясали, бабки-ведуньи в платьях без поясов кружились, да молодых девок обучали. А ещё поговаривают, что даже специальные храмы лесные были, где свои жрицы имелись. Тоже женщины, да. А как там у других – не знаю. Наверное, свои духи – болотные да горные. А у нас в деревне вот так было.

Я слушала её рассказ заворожённо, как сказку. Всё больше убеждалась, что связи с нашим миром у местных верований прочные. В перечислении праздников я уловила и частички кельтских верований, и даже славянских языческих праздников. И здесь тоже официальная религия подавила веру в духов и силы природы. Может быть, и в нашем мире когда-то так же медленно умирала магия, а потом о ней и вовсе забыли? Уничтожили все документы и памятники? Откуда у нас такая тяга к магическим знаниям и желание обладать способностями?

– А что Старейшина сказала? – Сибилла настроилась на разговорчивый лад и желала выпытать у меня все тайны.

– Плохо ей, – сказала я правду. – Предупредила, что слабеет. Что с магией что-то не то. Ну… и вот.

Я показала кухарке белый след в виде молнии на руке, и та долго рассматривала.

– А что это такое? Раньше вроде не было… и когда успела обжечься? – она потрогала пальцем бугристый шрам и посмотрела на меня. Я поняла, что она сама не знает, что это такое.

– Да как-то так получилось, – свернула я расспросы. – Мне сказали, что этот сад выращивали многие поколения Эллингов. Они подкармливали его Лиловым огнём, и растения здесь очень отзывчивы на него. Если у тебя будет желание, и если получится… используй свою магию здесь. Возможно, у вас даже получится вырастить урожай с помощью Лилового пламени. Только проследи, чтобы никто лишний не увидел.

– Хорошо, – кивнула она. – Я тогда и Дональду скажу… Пусть знает.

Мы с ней многозначительно переглянулись и замолчали. Я подумала о том, что мы можем оказаться весьма близкими родственниками… смотря, конечно, кто именно из рода Эллингов согрешил с мамой Сибиллы и Дональда. А если это был кто-то из Маклейнов, то родство будет дальним.

* * *

Следующее утро началось с визита Джеймса. Он потребовал аудиенции и я, поторопив горничную, вышла к нему через полчаса. Всё-таки мне нравился заведённый обычай приводить в порядок сначала себя, а потом уже заниматься делами. Дома я иногда могла только к обеду вспомнить, что ещё не умывалась и не расчёсывалась, особенно в выходные дни.

А тут, волей-неволей, но приходится соответствовать. И ты сразу готова к новому дню – красивая и стильно одетая. Сегодня я выбрала нежно-фисташковое платье из тонкого муслина, прихваченное под грудью кожаным пояском. Теперь все мои наряды были в стиле ампир – и я уже предвкушала, как к осени двор вернётся в столицу и модницы будут копировать мою манеру одеваться. Это радовало и поднимало настроение. Ещё никогда я не чувствовала себя иконой стиля!

– Принцесса Евгения, моё почтение, – склонил голову Джеймс и как-то очень бережно поцеловал мне руку. И тут же заметил белую отметину на коже. – Что это?

– Шрам, – пожала я плечами.

– Его у вас не было! – уверенно сказал Хантер и уточнил: – Вы ничего не хотите мне рассказать?

Я вздохнула, понимая, что утаивать что-то от королевского советника просто бессмысленно.

– Вчера я разговаривала в саду с духом рода Маклейн. Со Старейшиной, – начала я свой рассказ. – Она предостерегала меня и сказала, что магия уходит из Эла, потому что люди перестали служить духам.

Хантер внимательно выслушал и кивнул самому себе.

– Это объясняет тот факт, что магия стала предметом борьбы. То, чего вокруг в избытке, не нужно вытягивать из живых существ. Что, если причина в том, что магии становится меньше?

Он рассуждал вслух, но смотрел на меня, будто бы я могла подсказать ему что-то новое.

– В моём мире магии нет совсем. Точнее, наверняка она есть, но на официальном уровне никто этого не признаёт. Люди со сверхспособностями признаются сумасшедшими или шарлатанами. В своё время церковь активно боролась с еретиками и всеми, кто имел хоть какое-то отношение к колдовству. И победила, – я развела руками.

– Но как это могло произойти, если магия вот она – осязаема, её можно увидеть и потрогать? И она даёт вполне видимые результаты! – воскликнул Хантер.

– Я думаю, что видимая магия перешла в невидимую, потому что стремилась стать как можно незаметней. Если из-за неё сжигали, то это рационально, – пояснила я. – Древние легенды моего мира утверждают, что раньше мир был пронизан магией. А потом она исчезла.

Хантер на удивление серьёзно воспринял мои слова.

– Это многое объясняет. Что, если дверь между нашими мирами закрылась именно поэтому? Вся магия утекла к нам, а у вас ничего не осталось? Поэтому и переход стал невозможен?

– Почему бы и нет? – я старательно пыталась вспомнить ещё что-то про магию в моём мире. И про её исчезновение.

– Знаете, Джеймс, у нас считается, что магия исчезла потому, что в неё перестали верить. Перестали почитать языческих богов, устраивать праздники и приносить дары в виде урожая. Моя кухарка говорит, что раньше люди из Форса плясали в лесу, почитали духов и обучали молодых своим ритуалам. А сейчас всё это заброшено. Вот духи и слабеют. Исчезают.

– Ваше Высочество, вы оказались весьма ценным источником сведений! – тепло улыбнулся мне Хантер и я ощутила тепло от его благодарности. – Если услышите что-то ещё об этом, тут же сообщайте. А пока я к вам с новостью и подарками.

Он указал на деревянные полированные коробочки, башенкой сложенные на низеньком столике в моей собственной гостиной.

– Открывайте. Там аметисты, вделанные в разнообразные украшения. Я распорядился оправить их в золото и серебро, чтобы вам было сподручнее их носить. Это подарок от короля. И ещё он велел передать, что вам необходимо присутствовать на встрече заморских послов. Поэтому важно надеть аметисты и подготовиться.

Я старалась не подавать виду, что его слова меня испугали. А как же наш карантин? В голове ещё мелькали образы с неудавшегося свидания, и я понимала, что опасаюсь Эйдана.

– Не переживайте! Вам просто не нужно его касаться и постараться не испытывать эмоциональной близости. На вас будут камни, да и я буду рядом. Эйдан не хочет причинить вам зла. Ваше присутствие и правда необходимо.

– Почему? Я же ещё не королева. – возразила я.

– Понимаете, принцесса, это всё тонкости международной политики. Дело в том, что мир вокруг Эла до конца не исследован. Эйдан как раз и занимается тем, что снаряжает экспедиции за море, чтобы понять, что там находится и есть ли другие земли. До настоящего времени мы успели узнать, что на севере, где льды и вечная зима, живут Народы Льда. Они воинственны и не очень идут на контакт. На юге – есть ещё острова, которые населены потомками наших людей. Именно они выращивают какао, кофе и все те специи, что поставляют на вашу кухню по особому контракту.

Я невольно покраснела, вспомнив, как Роберт Макклейн поднёс мне его в дар.

– Разве вы не воевали с ними? – удивилась я. – Если это люди с острова Эл…

– Они очень давно уплыли и основали колонию. И… у нас с ними бывают кое-какие разногласия. Они держат рабов и иногда не прочь пополнить свою рабочую силу захваченными в плен моряками.

– Хантер, вы хотите сказать, что думаете, будто остров Эл – единственная земля в вашем мире? И вокруг никого нет? Ни других стран, ни народов?

Я так сильно удивилась, что даже забыла о первоначальной цели нашего разговора. Они реально думают, что единственные обитают на планете?!

Но потом я вспомнила, как европейцы искали путь в Индию, а открыли Америку. Или как голландские и португальские мореплаватели методично «открывали» Австралию, на самом деле пытаясь найти мифическую Южную Страну, откуда в Индию привозились наиболее ценные пряности.

– Мы так не думаем. Но несколько столетий изоляции говорят о том, что если есть ещё люди помимо нас – то они живут далеко за океаном. Так далеко, что пока ни одна экспедиция оттуда не вернулась.

Моё воображение тут же нарисовало заброшенный остров в Тихом океане, где на самом деле находится Королевство Эл. И что мы сюда попадаем из-за какого-то нелепого разлома в пространственно-временном континууме, и на самом деле я всё ещё на Земле.

Но я тут же вспомнила о том, что на небольшом, по меркам моей страны, острове Эл присутствуют все климатические пояса – от северных со снежной зимой и коротким летом, до южных – где растут апельсины и холодов почти нет. И поняла, что нет. На Земле таких мест попросту нет.

– Тогда… что за послы? – осторожно поинтересовалась я.

– Их корабль пристал к нашим южным берегам. Они странно одеты и говорят на незнакомом языке, но среди них есть тот, кто понимает нас. Он сказал, что они приплыли с миром и хотят наладить торговые отношения. Мы не знаем, есть ли у них магия, владеют ли они ей. Но нам надо продемонстрировать, что у нас есть. Что мы сильны и у нас каждый первый встречный – маг. Даже женщины. Особенно знатные.

Я начинала понимать. Демонстрация силы.

– Наденьте вот это, – Хантер протянул мне верхнюю коробочку и я увидела там скромный золотой обруч с вделанным в центре крупным кабошоном из аметиста. Он был размером с перепелиное яйцо – я никогда не видела таких огромных камней.

Джеймс помог мне приподнять волосы и застегнуть украшение, и я невольно положила руку на казавшийся тёплым камень.

– Запустите в него свою магию, пусть аметист искрится и переливается, – велел Хантер, и я подчинилась.

Кабошон заиграл серебристыми и лиловыми переливами, а внутри камня появились крошечные молнии.

– Отлично, – одобрил Джеймс. – Ещё наденьте браслет и серьги, и можете считать себя полностью защищённой от чужого посягательства. Приём будет завтра, и вы должны блистать. Если вам что-то понадобится, то пошлите за мной.

Я кивнула, не в силах оторвать пальцы от камня. Он казался таким родным и приятным, я будто получила в своё распоряжение знакомую с детства игрушку. У аметиста была какая-то родная для меня энергетика. Как будто я оказалась дома…

Хантер быстро откланялся и ушёл, а я открыла коробочки и села перебирать украшения. Больше всего мне понравился браслет из круглых аметистовых бусин на леске – я тут же надела его и почувствовала себя намного лучше. Так и буду ходить! Здесь были и длинные серьги с лиловыми вставками, и цепочка с каплевидным клоном. Но больше всего меня поразила аметистовая тиара! Скромный золотой ободок оказался усыпан драгоценными камнями. Невероятная роскошь!

Довольная встречей с Хантером, с которого немного ушла привычная спесь и высокомерие, я велела собрать корзину со сладостями и закладывать карету в Эльмарион. Теперь мне очень нужно в приют – каждый новый день грозит болезнями и страданиями бедным детям. Нужно поторопиться!

* * *

Сегодня я была при параде и встречали меня, как принцессу. К карете вышла грозная сестра Беатрис, госпожа Марта и ещё две послушницы. Все они смиренно приветствовали меня и повели осматривать приют. Лакей тащил за мной две тяжеленные корзины с угощением.

В приюте – и когда только успели? – выстроились воспитанницы в две длинные шеренги. Чистенькие, умытые, гладко прилизанные, с косами, уложенными на макушке. Прямиком будто бы из романа про Джейн Эйр. Напротив них выстроились мальчики. На мой взгляд, им было от четырёх до четырнадцати лет. Возможно, и старше, потому что подростки были худые и невысокие.

Я поприветствовала их и неприятно удивилась, что самых маленьких тут нет. Лакей отдал корзины двум послушницам и я велела тут же раздать детям печенье и пирожки, которые привезла из дворца.

Потом, когда напряжение официального знакомства спало и дети зашевелились, угощаясь выпечкой, я повернулась к сестре Беатрис – очень худой женщине с бескровными губами – и поинтересовалась, почему здесь нет самых маленьких деток.

– Ну как же их сюда нести? В колыбелях, что ли? – удивилась она.

– Среди них есть те, кто умеет ходить и ползать. Они у вас что, никогда не выходят на улицу? – поинтересовалась я, начиная закипать. – Им же нужен свежий воздух и солнце, чтобы расти!

Сестра Беатрис смотрела на меня немигающими глазами, явно слыша по моему тону, что её ругают, но искренне не понимая, за что.

– У нас нет лишних рук следить за малышами. Если им нужны хорошие условия – то их матерям следовало бы самим воспитывать их, а не подкидывать в наш приют. Здесь растут приличные дети – которые потеряли родителей из-за несчастных случаев. А младенцы все сплошь – нагулянное отродье. Поэтому там им и место! – припечатала она и я с ужасом поняла, что она искренне верит в свои слова.

– Но дети же не виноваты! – воскликнула я, хотя уже поняла всю бесполезность пререканий. Сестра Беатрис выглядела, как безжалостная фанатичка, и вела себя также.

– Если эти дети хотят жить, им придётся привыкать к суровости этого мира с рождения. Никто не станет им потакать именно потому, что они сироты. Все они рождены вне брака. Общество не примет их!

Я коротко кивнула и отошла в сторону, чтобы не ударить мерзкую бабу. Мне уже приходилось сталкиваться с подобными взглядами местных, и я понимала, что такова реальность. Но мириться с этим не собиралась.

– Тогда вы не будете возражать, если я заберу у вас этих малышей и организую отдельный сиротский приют! А вы будете переправлять мне новых подкидышей. Это приказ, и я как можно скорее заберу у вас эту обузу! – твёрдо сказала я и подумала, что если кто-нибудь помешает мне забрать отсюда детей, то я испепелю его всей силой своего огня. Даже если это будет Эйдан или… Хантер.

Расположившись в кабинете сестры Беатрис, я строчила записки Хантеру, дворецкому летней резиденции, Сибилле в поместье Эллингов и Патрику. Мне понадобится много рук, чтобы осуществить задуманное.

Рядом со мной стояла госпожа Марта, которая передавала поручения и вся сияла от счастья.

– Старшие девочки расстроятся, что вы не забираете и их, – осторожно сказала она. – Но вы делаете благое дело, Ваше Высочество!

– Спасибо, госпожа Марта, – машинально улыбнулась я, занятая мысленными подсчётами ресурсов своего дворца. Заботиться о трёх десятках малышей – это не просто нанять воспитательницу. Нужны свободные руки, комнаты, провизия. И следовало сразу отдать необходимые распоряжения. Если кто-то думал, что руководить легче, чем работать руками – то он глубоко ошибался.

– Как вы думаете, сколько воспитательниц нужно, чтобы уследить за всеми детьми разом? – спросила я.

– Не меньше десятка, Ваше Высочество. И хорошо бы, чтобы среди них были кормилицы. Эти дети очень страдают от недоедания, – сказала Марта и взяла у меня из рук следующий лист, чтобы надписать адресата, запечатать воском и отдать лакею. Её пальцы соприкоснулись с моими и я почувствовала, как мой белый шрам в виде молнии ожил и я ощутила покалывание.

Подняв глаза на Марту, я долго её разглядывала. Ничего обычного не заметила – она спокойно занималась своим делом и явно не поняла, что причинила мне боль и неудобство.

Тогда я решилась и применила Лиловое зрение, чтобы посмотреть на неё сквозь магическую призму. И обомлела: Марта вся была пронизана серыми безжизненными нитями. Будто бы кто-то выпил из неё всю магию и оставил после себя вот такие пустые оболочки, в которых раньше струилась жизнь. Как вены без крови. Как те оранжевые нити, которые тянула из меня Старейшина. Только у Марты они были бесцветными и напоминали полые больничные трубочки. Такого я ещё не видела.

Глава 24

Глава 24

Я обдумывала увиденное по пути в Королевский замок. Там, в моих бывших покоях, уже было приготовлено роскошное платье и полный арсенал аметистового вооружения для встречи послов.

Ни расспросить Марту, ни проследить за отправкой малышей в Летний дворец я уже не успевала. Приходилось успокаивать саму себя, что я ещё вернусь к этим задачам. Сейчас же самое главное – помочь Эйдану и попытаться понять, что за послы к нам пожаловали.

На сегодняшний приём ожидаемо выбрали лиловое платье – чтобы аметисты смотрелись уместно. Длинный шлейф, скромный вырез, открывающий выступающие ключицы, и шёлковые перчатки длиной до локтя. На голове – тиара с камнями и легкая причёска с локонами, спадающими из высокой укладки на макушке.

Горничные метались по комнате, пока я облачалась в жаркий наряд и судорожно вспоминала, что я помню из правил этикета. Обещала себе молчать, пока не спросят, потому что женщин в средневековых обществах не принято было выделять. Я просто покрасуюсь рядом с Эйданом и погляжу на этих послов. Может быть, и замечу что-то важное.

Последний взгляд в зеркало – ах да, я забыла зарядить камни! Лёгкий взмах руки, и молнии заметались внутри аметистов. Идеально!

В приёмном зале ярко горели свечи, и от их пламени трепетали белоснежные лепестки цветов, которые украшали низкие столики. Охапки белых роз красиво смотрелись в круглых напольных вазах, окружающих трон. Запах кружил голову и почему-то вызывал волнение.

Эйдан восседал на помпезном стуле, выполненном в лучших традициях средневекового мастерства. Завитушки, вырезанные из дерева, украшены сусальным золотом, а бархатная подушечка на сиденье – вызывающе-алого цвета.

Тяжелая корона покоилась на его голове, но сам он был одет в обычный летний камзол из бежевой ткани и рубашку с воротником-жабо. Пальцы на правой руке унизаны перстнями, волосы аккуратно уложены и умаслены. Выглядел он немного пугающе, словно какой-то незнакомец.

Лакей провёл меня к трону по правую руку от короля и помог усесться. Веером расположил шлейф у моих ног, расправив складки. Теперь ни в коем случае нельзя было двигаться – а то безупречная симметрия нарушится.

Эйдан повернулся и тепло улыбнулся мне, прошептав одними губами:

– Привет!

Я тоже улыбнулась и кивнула:

– Здравствуй!

Дверь распахнулась и в зал быстрым шагом вошёл Хантер. Он был в праздничном камзоле, с широкой лентой, переброшенной через плечо, на которой гордо реял королевский орден. На поясе, в ножнах, висела короткая шпага. Длинные волосы собраны в аккуратный хвост, открывая лицо. Но не это притягивало взгляд – чёрной повязки на голове не было!

Я впилась глазами в его лицо, желая рассмотреть его в мельчайших деталях. Менее загадочным Джеймс не стал – скорее наоборот, чистое лицо без уродливого куска чёрной ткани выглядело классически симметричным и строгим.

Он бросил взгляд сначала на меня, затем – на Эйдана, и легко поклонился нам обоим. Потом мужчины обменялись взглядом и король махнул рукой церемониймейстеру, чтобы тот запускал послов.

– Вам не нужно вставать, Евгения, – прошептал Эйдан и поднялся при виде иноземцев.

Трое мужчин в длинных плащах уверенно шли к трону. В руке у одного из них была трость, на которую он опирался и усиленно хромал. Одежды их были яркие: переливчатый шёлк малинового цвета, серебряная отделка, сверкающие камни в головных уборах с кричащими страусиными перьями. В целом они походили бы на сборище бродячих артистов, если бы не выражения лиц.

Следом за ними шёл невысокий стройный человечек ростом не выше меня – он был одет менее помпезно и заговорил первым тоже он.

– Делегация торговцев из страны Южного моря приветствует вас, о великий король этого острова. Я буду переводить вам их слова.

Дальше последовали представления – меня определили в наследные принцессы и невесты короля. Мужчины повели скучные речи, к которым я перестала прислушиваться уже на десятой минуте. Всё происходящее казалось очень затянутым – торговцы витиевато воспевали красоту острова, мудрость его правителя и прочее, и прочее.

Внимание вернулось только тогда, когда они стали перечислять товары, которые бы хотели ввезти к нам – заморские вина, специи, диковинные земляные фрукты, дрессированных животных, травы для напитков, и волшебный песок, который умеет взрываться. Уж не про порох ли вещали странные торговцы?

Я поймала на себе липкие взгляды – и тут же поняла, что они прикованы не ко мне, а к камням на моей груди. Стало неуютно.

Хантер не спускал внимательных глаз с гостей. Он улыбался в нужных местах, отвечал, если спрашивали его мнение, но я видела, что мысли его заняты ещё какой-то деятельностью. У него будто была открыта ещё одна программа в голове, которая работала в фоновом режиме. И так как я всё ещё с любопытством разглядывала лицо Джеймса, и то и дело бросала на него взгляды украдкой, то чётко уловила эту параллельную мыслительную деятельность.

К концу аудиенции король милостиво разрешил ввезти первую партию озвученных товаров, но оставил за собой право оставить их на карантин в порту – обычная практика, чтобы не завезти из-за моря болезни или паразитов. Послы откланялись и ушли, а я осталась сидеть. Отчего-то они меня утомили, и двигаться не хотелось. Или это Эйдан умудряется сквозь защиту из аметистов вытягивать из меня все соки?

Хантер быстрым шагом подошел ко мне, пристально посмотрела в глаза и протянул руку, помогая встать. Эйдан молча смотрел – ждал, когда мы спустимся с помоста, на котором стояли троны, и пройдём в боковую комнатку, куда вела неприметная дверь в панели.

Хантер пропустил меня, потом Эйдана, а потом закрыл дверь. Жестом пригласил присесть – здесь у круглого стола стояли удобные кресла. В углу расположился холодный камин, и сама комната напоминала уютный кабинет для переговоров.

В комнату постучали, и лакей доложил, что послы покинули пределы замка.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросил Эйдан. – Ты видел, как они прощупывали принцессу? У каждого из них есть свой магический канал, я почувствовал это сразу, как они вошли. И переводчик – не житель Эла. У него есть дар понимать чужие языки. Обычная магия, но у нас такой не встретишь…

– Поэтому я чувствую себя такой уставшей? Я заметила, что они рассматривали не столько меня, сколько мои камни, – поделилась я сомнениями.

– Они не просто смотрели на камни, они пытались преодолеть их защиту, – подтвердил Хантер. – Но не это самое главное. Я рассмотрел каждого из них. И скажу тебе так – далеко за морем у них есть огромный вооружённый флот. И они ищут новые земли для колонизации, потому что уже не умещаются на своём участке суши. И самый большой вопрос, который их волнует – почему они не знали о нашем острове раньше?

В уютном кабинете повисла гробовая тишина. Я почувствовала, как вдоль позвоночника стекает капля пота, а руки похолодели, несмотря на духоту спёртого воздуха.

– Ты уверен, Джеймс? – спросил Эйдан, и они снова переглянулись.

– Как вы всё это узнали, лорд Хантер? – напряжённым голосом спросила я.

– Видишь ли… Женя, у Хантера – особый дар. Он прячет под повязкой свой глаз, потому что тот способен видеть истинную природу вещей. И людей.

– Как это? – я нахмурилась и перевела взгляд на Джеймса. – Вы умеете читать мысли?

– Не совсем, – терпеливо ответил Хантер. – Я вижу истинную природу любого создания или вещи. Например, я с самого первого взгляда понял, что вы, принцесса – пришелица из другого мира. И что вы – урождённая Эллинг. Я вижу, как течёт энергия от вас к королю. Если кто-то подсунет мне магический артефакт – я сразу смогу сказать, настоящий он или подделка. Я вижу оборотней такими, какие они родились. Как-то так.

– А почему вы закрываете свой глаз повязкой? – напряженно спросила я, лихорадочно соображая, что ещё обо мне он видит так же легко.

– Потому что это очень утомляет – видеть в благообразной матроне хищную стерву, которая держит домашних в страхе. Или в строгом командире – жалкого подкаблучника, который во всём слушается свою жену. Чаще всего мне совсем не нужно знать, кем человек является на самом деле. Это лишняя трата сил и моих ресурсов.

Я с шумом выдохнула и почувствовала себя очень уязвимой. Знать, что человек видит тебя насквозь и знает о тебе всё – не самая приятная новость. А я ещё, дура, сама срывала с него повязку, желая как-то обезоружить. А получается, что, наоборот – вооружала.

– Вам нечего стыдиться, принцесса Евгения, – мягко сказал Хантер. – Я и правда вижу вас такой, какая вы есть. Вы искренне хотите миру добра. Вам жалко бедных сирот и вы злитесь на бездушную монашку. Вы дружите с лисами и воронами, и не злоупотребляйте своими магическими способностями. Вы умеете брать на себя ответственность и умеете сострадать. Ещё ни одного проступка вы не совершили из-за личной выгоды или корысти. И я прекрасно вижу, что вы бы предпочли скромную роль хозяйки кондитерской и счастливой жены, чем королевские обязанности и всё, что с ними связано. Но, увы, иногда жизнь бросает нам вызовы, которых мы не просили. И именно вам под силу справиться со всем этим.

Я почувствовала, как краска бросилась в лицо, и отвернулась. Он так просто и буднично сказал всё то, в чём я не решалась признаться самой себе. Мне-то казалось, что я жалкая и никчёмная неудачница, которую жизнь тащит по течению и поворачивает так, как нужно кому-то. А, оказывается, в глазах Хантера я почти что святая. Радость напополам с горечью заполнила меня, и мне оставалось только спросить:

– Значит, аметисты не работают?

– От меня они вас не защитят. Потому что я не проявляю никаких активных действий – просто смотрю. Я не вторгаюсь ни в вашу магическую оболочку, ни в ваше физическое поле. А вот от тех, кто попытается прорваться сквозь их защиту – камни сработают. Как с послами – они так и не поняли, что вы такое и какими силами обладаете.

– Это всё очень мило, мои дорогие, – раздался голос Эйдана, – но давайте вернёмся к нашим вопросам. Хорошо, что все карты раскрыты. Женя, ты нам очень нужна. У меня есть версия, которая хорошо объясняет и этот странный визит, и то, что увидел Джеймс.

Хантер кивнул, и я тоже уставилась на короля. Он продолжил:

– Дело в магии. Раньше Эл окружала сильная защита, что делало остров невидимым для враждебных сил. Сейчас, с ослаблением магии, мы стали уязвимы. И те, кто ищет новые ресурсы и земли, вдруг узнали о нашем существовании. Беда в том, что мы не знаем всей истории нашего острова. Кто-то намеренно наложил защиту на наши земли, или так было изначально? Можем ли мы вернуть уходящую магию или уже поздно? Что вообще делать сейчас, чтобы спасти страну?

Я невольно залюбовалась Эйданом. Сейчас стало заметно, что он настоящий король. Он говорил властно и уверенно, спокойно обрисовывая проблему. И мне тут же захотелось поучаствовать в её решении.

– Ну мы же не остались втроём против целого войска? – резонно спросила я. – Сколько вообще действующих магов есть в Эле? В каком состоянии их силы? Какие духи их питают?

– Правильные вопросы, принцесса Евгения, – кивнул Хантер. – Я подготовлю списки и мы спешно созовём Первый магический совет. У нас есть Изумрудный песок, который десятилетиями копился в казне – с его помощью мы сможем усилить наших магов. У нас есть магический сад Эллингов – он хранит в себе силу королей, которые создавали там свой резерв. Наверняка и в Штормфорде, и в Атталии есть свои места силы, просто мы пока о них не знаем. Важно снова вернуть магию в Эл и быть готовыми к вторжению.

В кабинете повисла тишина, и я отчаянно соображала.

– Наверное, мне следует отказаться от мысли вести Кондитерскую школу, – грустно сказала я, перебрав все свои дела и обязательства. – Вернуть деньги людям и сосредоточиться на магии.

– Ни в коем случае! – покачал головой Эйдан. – Вы знаете, как сложно вытащить деньги из аристократов? Они будут сидеть на мешках с золотом, но не дадут ни копейки на нужды страны. Наоборот, я велю разорвать все контракты на поставку редких ингредиентов, кроме вашего договора. И вы будете единственной в стране, кто сможет продавать специи, кофе, какао и заморский сахар. И вино! Если знатные лорды захотят по-прежнему жить на широкую ногу, им придётся раскошелиться. А вы сможете продавать редкие продукты впридачу к своим курсам. Это позволит не повышать налоги для крестьян и рабочих, потому что они и так на пределе возможностей.