Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Глава 15
Владельцы знака КРИ

От преклонившего колени мужчины исходила неведомая, невообразимая сила. Как мог он, обладающий такой властью и могуществом, поклоняться ей, как слуга?

«Моя королева»… снова это обращение к ней и снова логическое несоответствие действительности. Что там говорил Лар?

– Это… его высочество принц Мэйксанейро до Сол, – проговорила Марго, прерывая мысли Нины, – если не ошибаюсь.

Он чуть ниже склонил голову и встал.

– Я не представился, прошу прощения. Полагаю, принц Ларсион сообщил вам цель этой встречи?

– Да, но я не думаю, что… – Нина повернулась к Марго и по её изменившемуся лицу поняла, что они, обрадовавшись спасению своей жизни, забыли о чужой.

– Он спас нас… когда корабль разбился… – прошептала Марго.

– Он жив, – поспешил успокоить её Мэйксанейро, а потом подошёл к ней и присел рядом, чтобы в следующий миг коснуться её рукой, окутанной ярким белым светом. Марго прикрыла глаза. – Мы видели, что ваш корабль вошёл в зону нашего сектора не с той стороны, – продолжил принц. – При таком раскладе сложно было обогнуть Ничейную пустошь и оказаться сразу под защитными лучами нашей обсерватории. Мы не успели к вам вовремя, но, к счастью, всё обошлось.

– Вас не узнать, – тихо произнесла Марго и услышала в ответ такие же едва различимые слова.

– Я подумал, что этот образ будет вам обоим приятнее.

Нина молча разглядывала принца. Его серый балахон обернулся чёрным плащом с рубиновой фибулой на груди – благородная ткань, благородный камень. Засмотревшись, Нина едва не пропустила момент, как от воздействия силы Мэйксанейро кости Марго встали на место, плоть срослась, а рана затянулась, оставляя после себя некрасивый продолговатый шрам. Мэйксанейро поднялся и сказал, будто извиняясь перед Марго, но на самом деле обращаясь к Нине.

– Большего сделать не могу, мне ещё нужны силы для разговора с вами.

– Вы… примените ко мне свою силу? – Нина сглотнула.

Он хохотнул по-дружески открыто.

– Не к вам. Не беспокойтесь, мы не причиним вам зла. Нам всего лишь нужно знать… – он оборвал себя на полуслове и отвлёкся на Марго. Он вежливо подал ей руку и с лёгкостью поставил её на ноги. – Боль ещё будет вашим спутником, Маргарита, какое-то время, но пройдёт скоро.

– Спасибо, – на глаза Марго снова навернулись слёзы, – я думала, что больше никогда не смогу ходить, танцевать, а вы… это невероятно!

– Это самое малое, что я могу дать за вашу услугу. Дождитесь поисковую группу, которая вернётся с места крушения вашего корабля, они должны вернуть принца Ларсиона, а потом можете отправляться к вашему другу. Он ещё не здоров, но уже в порядке и идёт на поправку. Ему тоже есть, что вам сказать.

В глазах Марго будто вспыхнул яркий свет, и Нина вдруг подумала, что такой же свет горел в глазах Антона, когда он смотрел на неё в их последние совместные дни. Она вздохнула и, откинув со лба прилипшую прядь волос, отвернулась к цветущему полю. У неё было сотни вопросов к Марго и ещё больше к Флёрсарин, но ни об одном из них подумать не удалось – Нина задела ногой один из цветков, и все они, словно новогодние лампочки, вспыхнули ярким светом. Мэйксанейро и Марго одновременно обернулись и застыли в изумлении.

– Как красиво… – произнесла Марго, первой нарушая молчание. – Что это такое?

– Это ответ, – Мэйксанейро протянул руку к полю и прикрыл глаза, будто прикоснулся к одному ему видимой энергии. – Мы не ошиблись, перед нами дочь Ривелиса си Лео, первого и единственного возрождённого Флёрсарин за многие века.

Нина прерывисто вздохнула.

– Зачем я здесь? Кто я такая? – она с надеждой посмотрела на принца Флёрсарин. – Могу я рассчитывать на правду?

– Разумеется, – сказал Мейксанейро и, оставив Марго, подал Нине руку. – Но рассказать эту правду можете только вы. Идёмте со мной, вместе мы выясним всё.

* * *

Они шли в ореоле света, исходящего от цветов, рука об руку. Молча. Рыжеволосая девушка – человек, слишком юный для древних тайн, но всё же ими обладающий, и Флёрсарин – существо, о которых мало что могли сказать даже величайшие умы Межгалактической Конфедерации.

– Это правда, что души Флёрсарин могут переселяться в людей после смерти? – наконец, решилась спросить Нина. Они шли по её личным подсчётам уже несколько минут, но вокруг всё ещё простиралось ослепительно сияющее поле цветущих примул.

– Нет, – ответил Мэйксанейро и, когда она резко обернулась к нему, пояснил. – Не совсем так. Души людей очень близки нам по строению, но для нас существуют сосуды… существовали сосуды, в которые мы отправлялись, чтобы отдохнуть и обрести новую жизнь. Мы вечно рождаемся и вечно умираем. Королева тоже должна была отправиться в сосуд, но… выбрала тебя.

– Почему?

– Любопытный вопрос. Нам придётся спросить у неё, – он тепло улыбнулся.

Нина замолчала и попыталась прислушаться к себе. Почему за всю свою жизнь она ни разу не чувствовала чужого присутствия? Если в ней есть две души, почему она никогда даже мысли не допускала, что не одна? Разве могут быть её способности каким-то показателем? Да мало ли чего случалось с людьми за последние сто лет. Вот и сейчас королева внутри неё, если она действительно там была, молчала. Нина попробовала обратиться к ней, но ничего не произошло, и тогда она решила отложить вопросы о королеве и задать другие – подобный шанс узнать о Флёрсарин вряд ли когда-нибудь повторится.

– Значит, человеческие души и ваши – это какая-то материя?

– Нет, – Мэйксанейро улыбнулся, и Нине показалось, что ему неловко снова поправлять её и объяснять, но это было необходимо. – Структура души человека почти идентична нашей структуре в состоянии жизни, если угодно. То, чем мы становимся, умирая, сложно назвать одним словом и перевести на понятный вам язык.

– Ладно. Значит, вы обращаетесь какой-то материей, которая отправляется в сосуд, где ждёт своего часа?

– Не ждёт. Проще будет, если я проведу аналогию с… – он взглянул на небо, будто задумался о чём-то, и какое-то время молчал, а потом продолжил, – яйцом и курицей. Мы живы, пока в нас течёт энергия космоса, пока тонкие материи переплетаются в нас и позволяют нам жить, а потом наша сущность слабеет и становится туманом, который вскоре собирается в плотное облако, а после в зародыш, который снова проходит цикл взросления, и так по кругу… Не ясно, что родилось раньше, яйцо или курица, Флёрсарин или его душа… мы одновременно и яйцо и курица, и цикл этот бесконечен.

– Скорее это похоже на Феникса… – Нина встретилась взглядом с Мейксанейро и поймала себя на мысли, что смотрит сквозь время. – Мифическая птица, придуманная людьми. Она погибает, сгорая, а потом возрождается из пепла, – пояснила Нина свою мысль.

Мейксанейро кивнул.

– Это имеет смысл… – он помолчал, задумчиво разглядывая цветы под ногами, а потом сказал. – В этом месте всё иначе. Здесь силы сохранились лишь у старейшин Флёрсарин, пришедших сюда с другого конца вселенной. То есть только у моей семьи. Раньше, до разрушения сосудов, несколько семей герцогов ещё имели такую же возможность, но они канули в небытие, как и многое в этом мире.

– И их нельзя передать? Ваши силы?

– Увы, – Мэйксанейро развёл руками, – здесь нашим потомкам не передаются даже знания. Тех, кого с таким трудом мы создали и взрастили, неспособны ни покинуть это место, ни сохранить знания по возвращении из сосуда. Только королева обладала такой способностью, я и мой брат, а ещё Ривелис си Лео… жаль, что нам так мало было дано времени… – он замолчал, скорбно склонив голову, и Нина решила, что не станет больше задавать вопросов, однако он продолжил сам. – Любой народ, утратив свою историю, теряют смысл жизни, и мы, чтобы избежать этого, давным-давно определили хранителя знаний. Это так важно для нас теперь, когда сосудов не осталось, и наша жизнь конечна. Моя мать, королева, должна была передать знания мне, как тому, кто способен удержать и сохранить этот великий дар, но не успела… Избрав благородную стезю помощи, она перешла черту, из-за которой уже не было возврата, – Мэйксанейро посмотрел на Нину, и коснулся рукой там, где у людей должно быть сердце. – Я ощущаю часть души королевы, прямо здесь, в тебе. Она слаба, и если знания не остались с ней, я надеюсь, что она успела выбрать хранителя знаний… – он снова замолчал и указал Нине на небольшое сооружение вдалеке.

Окружённый мерцающими цветами примул прямо в поле высился монолитный постамент, окутанный завихрениями разноцветной энергии, над которым вибрировал каменный ромб, разделённый ровно посередине – его половинки притягивались и отталкивались, создавая незначительное колебание воздуха. Одна из таких волн долетела до Нины, легко толкнула в грудь и вызвала головокружение.

– Это Луч Возрождения, – пояснил Мэйксанейро. – Он наша путеводная звезда, связь с внешней вселенной и возможность воззвать к тем, кто ушёл.

* * *

Лифт мчался по полукругу вдоль прозрачной стенки первого технического отсека. Антон смотрел вперёд, задумчиво вцепившись в перила, и ничего не видел. Он смирился. Конечно, смирился. А что ещё ему оставалось делать? Есть ли смысл грести вперёд по бурному течению, рискуя перевернуть лодку, если течение и без того несёт тебя в нужную сторону? Антон привёл себя в порядок с большим трудом – всё валилось из рук, ничего не работало, даже этот чёртов лифт, на котором он должен был коротким путём добраться до кабинета адмирала, сломался, и ему пришлось идти в обход, делать несколько пересадок. И вот теперь он оказался в этом же месте, только с другой стороны, на четверть часа позже. Некстати пришло воспоминание, как Нина восхищалась недостроенным «Гауссом», когда они вместе прибыли на КРИ. Сейчас не было ни «Гаусса», ни Нины, только белая пустота технического отсека. Но вдруг широкая массивная дверь отсека втянулась вниз – та самая дверь, связывающая технический отсек и посадочные платформы, и в ярком сиянии такого знакомого корпуса из полумрака на свет выплыл «Пегас». С другой стороны отсека к нему поспешила маленькая фигурка, которая, как не трудно было догадаться, была Кристиной. И Антон, обратив на это внимание, моргнул и улыбнулся. Корабль и личный техник в его глазах на миг обрели чёткость, а затем лифт унёс его во тьму.

По правде сказать, все прошедшие дни на «Пегасе» Антон вовсе не был в изоляции, связь работала исправно, но ему некому было звонить, а запрос связи от Кристины он отклонял. Ему и так было тяжело, вина разъедала изнутри, и даже заверения МАРИ в исправности второго чипа, а значит, вероятно, и в безопасности Нины, нисколько не успокаивали. Антон и представить не мог, как смотреть в глаза её близкой подруге – единственному человеку, кто остался у Нины из прошлой жизни. Жизни до него. Были моменты, когда он жалел, что согласился на это, что дал шанс Совету снова решать за них. Думал, что Нина могла бы жить в безопасности и покое на «Авроре», если бы не это назначение. Вот и теперь, когда он снова увидел Кристину, все эти мысли растревожили его душу, чувства захлестнули, и он, не выдержав, долбанул кулаком по стенке лифта.

Однако несколько минут спустя, входя в кабинет адмирала, Антон был уже абсолютно спокоен и собран. Его не выбило из колеи даже то, что адмирал оказалась в компании Себастьяна Терри и Аннет Диамант – Советников «Авроры», недавно занявших должности в связи с безвременной кончиной своих кровных предшественников. Они были одеты в парадную форму регулярной армии, что давало ясное представление о том, насколько их миссия секретна. Антон почти не знал этих двоих и оттого относился к ним с большим подозрением. Их появление на КРИ предвещало как минимум войну… хотя, ведь именно это в скором времени и должно было случиться.

– Советники… – он склонил голову, церемонно стукнув пятками туфлей друг о друга.

– Чехов, – Себастьян улыбнулся и ответил вежливым кивком, как и Аннет.

Приготовившись обсуждать, что угодно, только не секретную информацию КРИ, Антон немало удивился, и выдержка, наконец, изменила ему, когда Аннет произнесла.

– Мы владельцы знака КРИ.

После её слов Себастьян Терри достал из внутреннего кармана маленький круглый предмет и, положив его на стол адмирала, активировал. В следующий миг центр круга раскрылся и выпустил несколько красных, а затем белых металлических лепестков, образуя цветок примулы – такой же цветок, как хранился у Антона. Символ нельзя было не узнать, и иных доказательств не требовалось – Советники не лгали о своём положении.

– Сядь, Антон, – заговорила адмирал впервые с момента его появления. Стилус, который она крутила всё это время в руках, вылетел и покатился по столу. Адмирал поймала его и убрала в нагрудный карман. – Разговор будет долгим.

Антон взволнованно сглотнул и сел. Многие годы он думал, что владельцы знака КРИ, это какие-то люди, находящиеся на самой станции или в колонии на Ригеле и связанные с Алекс, но сейчас… он понятия не имел, чего от них ждать, и к чему это приведёт.

– Для начала, – после недолгого молчания высказалась Аннет, – мы с Себастьяном хотим успокоить тебя, Чехов. Адмирал очень волновалась на твой счёт, но связываться с тобой по этому вопросу даже зашифрованным сигналом было очень опасно. Мы понимаем, что ты чувствуешь, но иначе было нельзя.

Смутно подозревая подвох, Антон покачал головой.

– О чём речь?

– О Нине Леоновенс, – ответил Себастьян.

Антон одновременно знал ответ и не ждал его – сердце ухнуло вниз, и ему едва удалось сдержаться, чтобы не выдать своих чувств.

– Она жива? – голос всё-таки подвёл его и сорвался, скомкав окончание фразы.

– Да и, поверь мне, – улыбнулась Аннет, – ей ничего не угрожает. Она у Флёрсарин… ты ведь знаешь, где это?

– Где⁈ – Антон вскочил на ноги и повернулся к Кейт. – Почему ты не сказала⁈

Адмирал устало вздохнула и откинулась на спинку кресла.

– Я не знала, Антон, – с утомлённым спокойствием ответила она. – Я ничего не знала, и сама была на взводе, пока уважаемые Советники, не заверили меня, что волноваться не о чем.

– Не о чем? Она в «Стрельце А», за её границей! На обратной стороне этой воронки смерти в центре галактики?

– Ты сам был там, Чехов, – возразил Себастьян, – и ты прекрасно знаешь, что в пределах куполов и защит Флёрсарин, ничто не сможет навредить ей. Полагаю, датчик её чипа в порядке? То, что бортовая система твоего корабля не считывает жизненные показатели Леоновенс, не значит, что с ней что-то случилось. Чип активен, и это главное.

– Главное… – проворчал Антон, опускаясь обратно на стул. Внешне он был недоволен, но внутренне его охватила такое облегчение, что он готов был с улыбкой встретить самую ужасную новость. – Ладно… – произнёс он после небольшой паузы, – допустим, я вам поверил. Что дальше? Владельцы знака КРИ явились, чтобы только это мне сообщить?

– Нет, – усмехнулась Аннет, – но это напрямую связано с тем, что мы хотим сказать.

– Есть информация, переданная Александрой Чеховой для вас двоих, – поддержал её Себастьян.

– Вернее сказать для кого-то из своих потомков и потомков Лео. Мы всего лишь хранители информации, которая передавалась из поколения в поколение, чтобы дойти до нужных людей. Так случилось, что нужные люди – это ты и Нина, – Аннет посмотрела Антону в глаза. – Сразу скажу, мы не знаем всего, Александра защитила общий пласт данных многоплановой структурой. В ней и люди, и технологии, и сама вселенная. Вам самим придётся разобраться во всём, но всё это очень важно, и от этого нельзя уклониться.

– Я и не планировал, – пожал плечами Антон, – я уже догадался, что это связано с новой Землёй. Очевидно, конечная цель именно планета.

Аннет и Себастьян переглянулись. Кейт за всё время не проронила ни слова, она будто обратилась в слух, и Антон почти забыл о ней.

– Мы вместе со всей станцией КРИ существуем, чтобы защищать вас на пути к цели… – произнёс Себастьян.

– Да, вот только… – перебила адмирал, наконец, вступая в разговор, – глава Конфедерации запросила все корабли к Ауро-эс, в том числе и «Пегас» из-за его совершенной системы разведки. Антон не может просто уйти, не вызвав подозрений.

Себастьян расстегнул верхнюю пуговицу кителя и погладил шею, будто ему внезапно стало нечем дышать. Он откашлялся.

– Гидеон уже сообщил нам. Он знает о нашей связи с Флёрсарин и хотел встретиться с вами лично, но, вероятно, занят какими-то делами и находится вне действия датчиков связи. Мы полагали, что «Пегасу» удастся уйти с поля возможного вооружённого конфликта, но принц Мэйксанейро до Сол настоял на том, чтобы мы позволили событиями идти своим чередом.

Кейт развела руками.

– Что ж, не доверять Флёрсарин, мы не можем, верно?

– Так что за информация? – нетерпеливо вмешался Антон. – Что я должен знать?

Себастьян сложил знак КРИ обратно во внутренний карман и предложил Аннет сесть, но та отказалась.

– Я расскажу…. Сложно будет усидеть на месте, – она сцепила руки перед собой и, собравшись с мыслями, вздохнула. – Александра Штатц и Михаил Чехов были первыми, кто стал отправляться на исследовательские миссии. Мы не можем сказать, кто и зачем позволил человечеству так быстро, буквально за несколько десятилетий, нагнать и даже обогнать некоторые расы галактики в развитии. Каким-то образом «Аврора» получила не только протекцию Пояса Ориона, но и заслужила покровительство самой Октавии Асмирату. То, что мы знаем, начинается с тайной вылазки Александры и Михаила в закрытые сектора «Авроры», которые и до сих пор значатся, как часть стройки и расширения космической станции. Там они нашли и выкрали нечто такое, что навсегда изменило их жизнь. Эта вещь была так важна для Александры и Михаила, что они, не страшась, положили за неё собственные судьбы. Советники первого поколения по нашей с Себастьяном ветви были их доверенными лицами, они ушли в тень по просьбе Александры в тот день, когда… – она запнулась, – когда…

– Михаила Чехова казнили, – закончил за неё Антон. – И что? Что дальше?

Аннет виновато поджала губы, но она понимала, тянуть было действительно неправильно и даже жестоко.

– После этого Александра отправилась в изгнание, как все знают. Её ждала участь мужа, некоторые настаивали на этом, но Советник Донаван решил вопрос по-другому. Он её спас. Вопреки своим утратам, бездействовать Александра не стала. Из писем старших Терри и Диамант нам стало известно, что они помогали Александре на время исчезать из колонии на Ригеле, что однажды привело к созданию КРИ. Всё было сделано тайно, и когда Совет вместе с вышестоящими офицерами узнали обо всём, КРИ уже функционировала как единый организм. На «Авроре» произошли волнения среди военных, едва не втянув человечество во внутренний вооружённый конфликт, но Совету удалось удержать баланс, путём уступок и компромиссов. Одним из таких компромиссов стала прямая присяга Совету Алексея Чехова, твоего деда, а так же невозможность некоторых офицеров, вроде Павла Чехова и Лео Леоновенса, покидать «Аврору» насовсем. Однако часть личного состава «Авроры», включая пилотов, техников и особенно разведчиков, перешла на сторону КРИ. Можно ли было доверять таким людям? Время показало, что да. И всё же «Аврора» хоть и позволила КРИ автономность, не смирилась с ситуацией. Совет и Командующий, за невозможностью применить силу и технологии против КРИ, всячески ставили палки в колёса тем, кто шёл туда работать. Ситуация обострилась, когда Александра обошла запрет на встречи с семьёй, а именно – приняла в ряды разведчиков собственного внука. Твоего отца, Чехов… и Лео Леоновенса. Они работали на КРИ, фактически оставаясь жить на вражеской территории.

Антон поперхнулся и взял одну из бутылочек с водой, которые стояли на столе адмирала, открутил крышку и сделал несколько больших глотков.

– Конфронтация между «Авророй» и КРИ вышла в опасную зону, но ещё не достигла максимального значения, которое, тем не менее, быстро росло, поскольку служить на КРИ в краткие сроки стало престижно и дорого, – продолжила Аннет. – Конфликт вышел на новый виток немного позже, когда твой отец влюбился и, к несчастью для всех, сделал предложение.

– К несчастью? – не понял Антон, убирая бутылочку обратно на стол.

– Его избранницей стала дочь Артура Нейтана, родная сестра Кристофера и тётя твоего друга.

– Что? – Антон снова поперхнулся и закашлялся. – Вы шутите, советник Диамант?

Аннет покачала головой и тоже потянулась к столу, чтобы промочить горло. За неё продолжил Себастьян.

– Это абсолютная правда. Ваша мать, урождённая Нейтан. Она должна была выйти замуж за Франсуа Блумфилда, но выбрала вашего отца. Семья отказалась от неё, когда она тайно сбежала с Чеховым на Ригель и там ещё до оповещения командования вступила в брак. Впрочем, ты поздний ребёнок. Леоновенс, женившийся многим позже, стал единственным свидетелем твоего первого дня рождения, помимо родителей.

– Я плохо помню раннее детство, – покачал головой Антон, – я понятия не имел… – его вдруг осенило. – Это значит, Алекс тоже была там, впервые она увидела меня раньше моей осознанной встречи с ней?

– Нет, – Аннет вернулась к разговору, – сразу после поступка внука она связалась с сыном и стала разрабатывать систему, при которой КРИ могла бы работать без её присутствия. Так появились адмиралы. Тогда же Совет совершил первую попытку сломить сопротивление КРИ, впрочем, неудачную, а после стёр любое упоминание о КРИ из всех баз данных… Откуда же у КРИ взялась такая сила и технологии? Всем, кому доступна информация о КРИ, уже известно, что Александре помогала сама глава Конфедерации. Её подаркам не было числа, хотя мы и не знаем, что она просила взамен, но плата её, вероятно, устроила. В любом случае всё это… – Аннет обвела взглядом кабинет, – воплощение справедливости, за которую Александра боролась до самого конца.

– Вы сказали, – Антон напряжённо склонился вперёд и упёрся локтями в колени, – что конфронтация достигла точки кипения, когда моя мать сбежала с моим отцом. Произошёл конфликт? Об этом говорил мне Фармер, когда я прилетел на «Аврору» перед назначением Нины?

– Не знаю, что говорил вам Джон Фармер, да будет благосклонен к нему космос, но конфликт случился, разумеется, – проговорила Аннет, – только кульминации достиг не сразу. С момента свадьбы ваших родителей начался обратный отсчёт, было несколько безуспешных попыток атаковать КРИ, но бомба этого конфликта… в прямом и переносном смысле… взорвалась в лаборатории… – она прикрыла глаза и сжала кулаки, ей было тяжело смотреть Антону в глаза, – в той самой… на десятом уровне… В этом был виноват Совет. Не весь, но кто-то из Советников действительно знал о готовящемся теракте и даже, многие уверены, спланировал его. Но виновника не удалось найти. Ниточки вели к Нейтанам, только ни наши предшественники, ни другие более или менее адекватные Советники не верили, что Артур Нейтан мог позволить умереть собственной дочери вместе с… – Аннет прерывисто вздохнула, но так и не смогла произнести правды, заменив её на иные слова, – вместе с остальными.

Антон опустил голову и, проведя ладонью по лицу, ответил:

– Они погибли. Это уже случилось. Не нужно меня жалеть.

– Я не… – Аннет сжала губы и отвернулась, смахивая слёзы. Себастьян хотел коснуться её плеча, но передумал и заговорил сам.

– Мне жаль. Кристофер был в той же степени твоим родственником, в какой твоя мать была родственницей Ричарда Нейтана, твоего друга. И та трагедия…

Антон не поднимал головы, он не мог говорить, он просто хотел, чтобы они закончили и ушли. Каждый раз, когда он думал, что хуже уже не будет, случалось нечто вроде этого. Как же он ненавидел всё это. Как ненавидел!

– Прости, – сказал Себастьян, – но нам нужно было рассказать об этом, чтобы донести самую главную мысль. Ты чудом спасся, и Александра забрала тебя к себе. С тех пор, как ты оказался на Ригеле, она стала готовиться к последнему этапу своей жизни. И она, по заверениям Флёрсарин, сделала это с блеском. Уверен, ты поймёшь, о чём идёт речь, Антон. Письмо, цветок и кулон, которые в данный момент должны быть в ваших с Ниной руках, являют собой единый ответ на все вопросы. Они – шифр и карта, они ключ к тому, что так важно было для Александры, что так важно для нас всех.

Антон убрал руки от лица и откинулся на спинку кресла. Ему нечего было сказать. Ответов он не получил, хотя надеялся, что владельцы знака КРИ знают чуть больше о будущем, чем о прошлом. Кейт посмотрела на него, потом на Советников и набрала какой-то код на нижней стороне столешницы – за ней развернулся голографический экран, на мгновение ослепив Антона.

– Раз уж мы здесь собрались, – сказала она, – я предлагаю, возможно, дополнить рассказанную уважаемыми Советниками информацию и дать им почву для размышлений. И… – она махнула рукой в сторону стульев, – в ногах правды нет, давайте все присядем.

Аннет и Себастьян, взволнованные своей речью, наконец, позволили себе принять это приглашение.

– Чехов тут добыл совершенно случайно запись личного дневника Эмилии Фармер… – продолжила Кейт. – Кажется, это интересно.