Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

* * *

Спустя три дня мне всё стало понятно. Столица Эла делилась на две неравные части: побережье озера Аррон и остальная часть города. Удел дышать чистым почти морским воздухом и любоваться волнами выбрали себе состоятельные горожане во главе с королём, чей дворец прилепился к восточной крепостной стене. Он возвышался над озером и городом, потому что был построен на холме, и почти со всех его окон, начиная с третьего этажа, был прекрасный вид на водную гладь.

Сразу под крепостными стенами была портовая часть Эльмариона – мачты и судна лепились друг к другу, а на берегу портовые забегаловки перемежались с гостиницами и складами. Между ними виднелись широкие каменные дороги, по которым доставлялись многочисленные товары. Судя по смраду и шуму, это был самый густонаселённый и неблагополучный район столицы.

С другой стороны стены, вдоль реки Келлы, имелись прогулочные набережные, где можно было с каменной дороги спуститься прямо на песок и пройтись вдоль кромки воды. Тут было немноголюдно, потому что через ограду к воде допускались только нарядно и богато одетые люди. У черни были свои развлечения.

Гостиный дом, куда нас доставил Патрик, находился в рабочем квартале Эдьмариона. Тут друг на друга лепились ремесленные лавочки и крошечные мануфактуры. Практически стена к стене с нашим зданием расположилась кузница, лавка ткача, пивоварня, рыбный рынок, зеленщик и две пекарни. Напротив имелся магазин тканей и бакалейная лавка, где продавалась всякая всячина: крупы, сахар, масло в бочонках, бумага, писчие принадлежности, краски, перчатки, инструменты, нитки и еще тысяча мелочей.

По улочкам сновали люди, толкающие перед собой тележки с товаром и грузами. В этом квартале дома так плотно лепились друг к другу, что проехать карете или телеге было практически невозможно. Сами же дома налезали друг на друга и стремились взобраться как можно выше, к солнечному свету. Здесь арыки были узенькие, а деревья тонкие и высокие, с кроной у самого верха. У нашего трактира в самом разгаре была стройка – хозяин решил нарастить ещё пару этажей для гостей и не успел закончить к зиме.

Нам с Лили отвели комнату за кухней на самом первом этаже, и Патрик гордо объявил, что моя подопечная будет работать на кухне взамен за проживание. Таким образом, вопрос с жильём был решён на несколько месяцев, пока владелец гостиницы не обнаружит беременность. К тому времени нам нужно что-то придумать и съехать, иначе Лили просто выкинут на улицу и забьют камнями.

– Камнями? – переспросила я, не веря своим ушам. – Молодую девочку? Тогда зачем ты заставил её ехать со мной?

– Дома её бы забили насмерть собственные родители. Таков закон.

Я неверяще оглянулась на милое личико Лили, удивляясь, как такое дитя решилось согрешить с мужчиной. Да и мне надо быть осторожнее, раз тут такие пуританские нравы. Просто кошмар!

Ну ладно, Лили оказалась весьма полезна. Пока я буду придумывать, как дальше жить, она будет зарабатывать нам на проживание. Да и пропитание, будучи помощницей на кухне, она себе добудет. А может, и мне.

А ещё Рыжик – тот переловил всех мышей в Гостином доме, и хозяин милостиво разрешил ему остаться. Лис не отходил от меня ни на шаг, преданно спал у меня в ногах и ел с рук. Постояльцы гостиницы принимали его за большую собаку (ну или делали вид), а вместе мы вызывали двойной интерес: два рыжих существа одновременно! Но вслед никто не плевался и не кидался палками, поэтому я успокоилась.

Сегодня я проснулась рано от того, что в окно светило солнце и звало выйти, и поняла, что первый шок прошёл и я готова. Нужно было выбраться в богатую часть города на разведку и придумать план. Дальше медлить было нельзя.

Проводив Лили в кухню, умывшись и позавтракав кусочком хлеба с ломтиком сыра, я открыла свой сундук, разложила вещи и принялась размышлять, как мне достать себе приличный наряд. Судя по всему, неряшливо и бедно одетую даму не пропустят ни на одну «приличную» улицу, а все мои будущие клиенты находятся именно там. И изучать их следовало тоже именно там.

И я решилась. Нужно было идти на рынок, чтобы прикупить себе что-то приличное и модное. Вязаная шубка отлично замаскирует мою обычную рубашку и свитер, но вот юбка и башмаки никуда не годились. Юбка была старая, еще та, что мне подобрала на судне пугливая Берта. А башмаки пережили мою предполагаемую смерть, солёную морскую воду и сотню километров по лесам и дорогам Эла. И прошлый опыт подсказывал мне, что обувь окажется самым дорогим предметом гардероба.

А как говорил кот Матроскин, чтобы купить что-то ненужное, надо сперва продать что-то ненужное. А мне нужно купить нужное, а вот ненужного для продажи не было. Всё было нужное. Но придётся чем-то жертвовать, и я достала мешочки со специями, крепко сжимая их в руках.

Моё единственное приданое – теперь ему предстоит сослужить мне службу. А там посмотрим.

Спустя час я вышла на оживлённую улицу и пошла разыскивать рынок. Рыжик послушно шёл рядом и ненароком касался моей юбки тёплым боком – мол, не дрейфь, я рядом. И мне стало спокойней.

Глава 2

Глава 2

Рынок всегда был моим самым любимым местом. Правда не тот, где ты примеряешь джинсы на картонке под многочисленными взглядами покупателей, а тот, где ароматными горками лежат яркие лимоны и краснокожие яблоки; зелёными пучками стоит в банках ароматные травы и цветы; в больших контейнерах радуют глаз специи и пряности. Там, где пузатый мясник в грубом переднике расхваливает говяжью ногу, а опрятная старушка предлагает домашний сыр и сливочное масло.

Рынок в моём детстве всегда означал вкусную и свежую еду. Её сперва долго и придирчиво выбирали, потом яростно торговались, а дома торжественно доставали и тут же начинали готовить. Я люблю всё самое вкусное есть сразу: сразу же режу спелый апельсин, отрезаю кусок ароматной колбасы и твёрдую горбушку хлеба. Наливаю полную кружку чая, кладу туда два кусочка сахара и поедаю бутерброд тут же, не отрываясь от книжки и поджав под себя ноги на твёрдой табуретке. А в окно задувает пряный весенний ветерок вместе с криками уличных мальчишек, гоняющих под окном в футбол. И никуда не надо, и всё прекрасно – мама на работе, книжка только началась, а колбаса ещё не закончилась.

Только жаль, что всё это осталось там, в детстве. Взрослые люди не умеют уже так смаковать свободное время и простые радости. Они вечно бегут за цифрами на счетах, не могут сидеть без дела и пытаются всё успеть. Поэтому вся прелесть жизни отходит на второй план. А на первый – стресс и выгорание.

Здесь же всё было по-другому. Каждый человек – простой трудяга – был занят своим делом, которое старательно и с удовольствием делал. При этом ещё умудрялся пообщаться с соседями и собрать новые сплетни.

– Эй, Марк, ты слыхал, что с Нового года вводят новый налог? Теперь надо будет отдать королю не десятину, а полторы десятины! А ещё десятину церкви. Ты чем будешь платить? – орал дородный пекарь через улицу владельцу бакалейной лавки.

– Корову продам, давно уж хотел, да жена не давала. А зачем она мне в городе? В этот год заплачу, а там уже посмотрим, – отвечал тот, затаскивая в свой магазинчик тюки с товаром.

– А я думал, что лавку твою куплю, а ты снова в деревню, – хохотнул толстяк, а Марк злобно сверкнул глазом и ничего не ответил.

Я шла вперёд, неся перед собой узелок со специями, и во все глаза смотрела по сторонам, очень переживая, что меня могут ограбить. Знаю я эту толпу – р-раз, и нету у меня имущества.

По всем признакам рынок был где-то впереди: мне навстречу попадались женщины с корзинками, полными овощей и зелени, а следом семенили молодые девицы, тащившие что потяжелее – горшки, мешки и связки неощипанной птицы.

А вскоре догадку подтвердил и запах – что-то съедобно-жареное, остро-сладкое, пряное – и над всем этим сильный запах уксуса. Базар был по-восточному богат, а главное – огромен. Я не смогла окинуть взглядом все торговые лавки, а поэтому пошла вперёд, ища ткани или готовую одежду. Рыжик следовал рядом, иногда рыча на прохожих, которые слишком близко приближались к моей персоне. Я и так убрала свои волосы под шерстяной платок, чтобы не привлекать лишнее внимание к их цвету, но всё равно сильно выделялась в толпе.

Впереди показался ряд с чем-то пёстрым и несъедобным, и я уже повернулась в ту сторону, когда вдруг увидела нечто интересное. Продавец стоял за деревянным прилавком спиной ко мне и я увидела, как внизу, невидимый для покупателей, сидит мальчишка лет тринадцати и занимается чем-то странным. Я пригляделась и даже остановилась. Перед пацаном лежали тушки ощипанных и худых до синевы птиц. На куриное тельце это не походило, поэтому я решила, что это или утки, или ещё кто-то, кого сразу не опознала. Мальчишка брал одну птичку, подносил губы к задней части туловища и изо всех сил дул туда. Тушка на глазах увеличивалась в размерах, становясь упитанной и массивной. Затем малец грязными пальцами заматывал заднее отверстие у трупика и клал товар наверх, на прилавок.

Тучный продавец брал птичку, укладывал поудобнее лучшим боком к покупателю и бойко торговался.

Мои глаза полезли на лоб от такого зрелища, и я, не сдержавшись, крикнула:

– Эй! Ты что делаешь! – и посмотрела прямо на мелкого предпринимателя. Тот вскочил, отбросил очередную птицу и рванул с места, пока его старший товарищ гневно орал на меня, чтобы я шла отсюда и не мешала торговле.

– Не берите у него товар, он вас надувает! – крикнула я возмущённо и мгновенно пожалела о своей несдержанности. Мальчишка тем временем почти сбил меня с ног и побежал по рядам. Но Рыжик тут же устремился за ним и вцепился в тощую ногу, повалив пацана прямо на гору яблок.

Я подбежала к нему, не зная, что делать дальше. С одной стороны, я помешала свершиться надувательству. С другой – ну кто я такая? Не полицейский же и даже не смотритель рынка. Зачем полезла?

Вокруг нас уже начала собираться толпа и кое-кто уже тянул лапы к мальчишке. Он же со страхом в глазах смотрел вокруг и не знал, от кого отбиваться первым.

– Что случилось? – послышался вдруг зычный окрик и Рыжик сильнее сомкнул челюсти на ноге мальчика.

– Дяденька, помогите, на меня собаку натравили! – вдруг тоненько заорал пацан и у меня волосы зашевелились под платком. Это же что сейчас будет?

– Рыжик, фу! – выкрикнула я и лис тут же подчинился. – Никого я не натравливала! А мальчик вообще со мной!

Я выпалила и поняла, что это был единственно верный выход.

– Пошли домой, хватит цирк устраивать! – рявкнула я и подняла его за шкирку, продолжая отчитывать: – Отвлекаешь честных людей от их дел! Ох и устрою я тебе дома!

И пацан, опешив, послушно встал и пошёл за мной, благо я крепко держала его воротник в рукаве. А когда через пару шагов он попытался дёрнуться, Рыжик тут же схватил его за штанину и рыкнул. Ну чисто пёс, надо же!

Я заволокла мальчика в ближайшую подворотню и грозно спросила:

– Ещё будешь так делать? – и состроила грозную рожу. Тот отрицательно замотал головой, а я хмыкнула: – И не противно птиц в жопу целовать?

Тот хрюкнул и вдруг рассмеялся.

– Нет, – ответил он и я разглядела, что у него нет верхних передних зубов. Так он совсем малец, выходит? – Спасибо, что не сдали легавым.

И смачно сплюнул на землю. Я поморщилась и сказала:

– Ладно, иди. Рыжик тебе ногу не прокусил?

Мальчик опасливо покосился на лиса, а потом поднял штанину и осмотрел место укуса. Там отчетливо виднелись следы зубов и даже пару капель крови выступило над кожей. Я мысленно чертыхнулась и сказала:

– Ладно, пошли, обработаем рану, – и я жестом вызвала его за собой. – Мама где твоя?

– Нет у меня мамы, – буркнул он.

– А живёшь где? – спросила я, а сердце аж сжалось.

– На рынке и живу. Помогаю. Я сам себя прокормить умею! – гордо сказал он и расправил худенькие плечики.

– Есть хочешь?

– Хочу, – мальчик сглотнул и я снова ощутила острый приступ жалости.

Мы уже успели вернуться к Гостиному дому и я попросила у Патрика его фляжку с виски. Промыла рану, вернула спиртное и повела малого к кухне.

– Как тебя зовут? – решила я, что пора уже познакомиться. – Я Джейн.

– А я Ксандер, – ответил мой гость после короткого раздумья. – Это сильное имя!

Я улыбнулась и машинально погладила по голове.

Обычно дети не вызывали во мне никаких чувств. Я и сама в некотором роде ещё оставалась ребёнком. Но у этого были такие острые плечики, беззащитная шея и твёрдый взгляд ореховых глаз, что я растерялась. Остро хотелось его защитить и хоть немного помочь.

– Лили, – позвала я в раскрытую дверь кухни, откуда пыхало жаром. – Принеси чего-нибудь поесть!

Через пару минут появилась Лили с яблоком и куском хлеба. Её руки были по локоть в муке, а глаза метали молнии.

– Это ему что ли? Мы что, самые богатые что ли? – нахмурилась она.

Но я схватила угощение и тут увидела, что руки у пацана чёрные, под ногтями скопилась грязь, и давать ему в ладонь еду означало неминуемо убить. Наверное.

– Иди руки мой! – скомандовала я, но, видимо, это был последняя капля, потому что Ксандер вырвал у меня из рук хлеб с яблоком и умчался прочь.

Рыжик метнул на меня умный взгляд и преследовать не стал. Я вздохнула и повернулась, чтобы вновь пойти на рынок, как внезапно поняла, что у меня в руках больше нет узелка со специями.

Твою мать! Украли!

Я простонала и уселась прямо на землю, не в силах даже залиться слезами. Вот так сорванец! Ограбил и надул! И, может быть, никакой он не Ксандер!

Чёрт, проклятье, катись оно всё к чёрту!!!

Что делать?

Лихорадочные мысли метались у меня в голове, а сама я пыталась не дать отчаянию взять надо мной верх.

Теперь мне нечего продать, нечего обменять и не из чего печь.

Остаток вечера я проплакала у себя в каморке, и даже не встала поужинать. Это был конец.

* * *

– Вот так, Рыжик, мы и докатились с тобой, – всхлипывала я, когда рано утром проснулась от голода в желудке. Лили уже не было – наверняка ушла трудиться на кухню, готовя завтрак постояльцам. И я тут же почувствовала себя паршиво – бедная беременная девочка зарабатывает себе на жизнь делом, а я – бесполезная леди. Самозваная леди в непонятном мире, где позволила обвести себя беспризорнику и развесила сопли по комнате.

Рыжик лежал у меня в ногах и спокойно смотрел на меня умными глазами. Я прижалась к его пушистой шёрстке и пробормотала прямо в тёплое пузо:

– Ни одежды нормальной, ни денег, ни плана. Что я здесь делаю? Зачем убежала? В Форсе у меня была кухня, Сибилла и тёплая комната. Или надо было уезжать с губернатором, сейчас была бы в тепле и неге, готовила эклеры на замковой кухне…

Рыжик поднял голову и выжидательно посмотрел на меня.

– Губернатор! – я даже встрепенулась от этой мысли. – Надо идти к нему и проситься в услужение. Ну или как там он хотел – в учителя к его поварам. Всё равно это лучше, чем сидеть на шее у Патрика с Лили.

И я вскочила, начав лихорадочно одеваться. Натянула привычные джинсы, юбку и свитер с шубкой. Убрала волосы под платок. Намыла ботинки, намазала их кусочком сливочного масла, которое принесла Лили вместе с овсянкой и горьким отваром. Брать у неё еду было стыдно, но я пообещала себе, что обязательно позабочусь о девочке, когда встану на ноги.

Толкнув тяжёлую деревянную дверь, вышла на воздух.

Сегодня было пасмурно, но светло. Тяжёлых туч не было, а жёлтый диск солнца тускло светил сквозь дымку, протянувшуюся по небу. Дышалось легко, и я с удовольствием ускорила шаг, пока не успела передумать.

Королевский дворец возвышался над городом, и его безмолвные стены отражали звуки будничных голосов горожан. У меня возникло такое чувство, будто я здесь уже была – многочисленные походы по музеям пронеслись в памяти. Казалось, будто я уже ступала по этим мощёным дорожкам и благоговела перед пятиметровой стеной, отделяющей правящую семью от простых смертных.

Приближаясь к массивным двухметровым воротам, я замедляла шаг. Решимость потихоньку оставляла меня – у входа дежурили мощные охранники с ружьями и алебардами, а пропускали они только богато украшенные кареты. Пеших путников у замка не наблюдалось.

Внезапно зачесалась левая ладонь, и я, прикоснувшись к ней, поняла, что вот-вот из-под кожи вырвется лиловый огонёк. Желание выпустить его на волю стало таким нестерпимым, что я даже прикрыла глаза, пытаясь подавить неуместный порыв.

Рыжик внезапно заскулил, и я поняла, что один из охранников пристально меня разглядывает. Резко пронзило ощущение неуместности происходящего. Я не должна стоять здесь, как бедная родственница, и просить позвать губернатора. Меня просто поднимут на смех и вышвырнут, как нищенку!

Внезапно дверца привратницкой, выходящая в город, отворилась, и оттуда выпорхнула тоненькая фигурка, завёрнутая в плащ. Мигом оценив обстановку, она метнулась к охраннику и что-то ему сказала, указывая на меня. Тот неуверенно кивнул и она сунула что-то ему в ладонь. Потом, уверенным шагом подойдя ко мне, схватила меня за запястье и развернула в сторону города. Конечно же, это была леди Бри.

– Иди и не оглядывайся, дура, – свистящим шёпотом пробормотала она так, чтобы никто больше не услышал. – Быстрее!

Со стороны казалось, будто разгневанная госпожа тащит служанку, и вскоре той, то есть мне, предстоит знатная взбучка.

Но я, тем не менее, ощутила мгновенное облегчение. Все мои сомнения улетучились, и сейчас я даже была благодарна этой стерве, что она увела меня с этой площади перед замковыми стенами. Каждой своей клеточкой я чувствовала, что разведка не удалась и я привлекла ненужное внимание. А искать губернатора нужно другим путём.

Когда леди Бри доволокла меня до поворота, то, завернул за угол, сразу же отпустила, но накинулась с упрёками:

– Ты в подземелье захотела? Ни один простолюдин не смеет приближаться к воротам замка! Только знатные лорды и леди, и только в экипаже! – необычайно горячо прошептала она. – Ты хоть и дурочка, но пропадёшь ведь ни за что!

– А вы что там делали? Тоже пешком? – ехидно поинтересовалась я, потирая руку, на которой теперь наверняка останутся синяки. – Разве вас не должны забрать вместе со мной?

Леди Бри неопределённо фыркнула, явно не собираясь объяснять мне своего поведения. Но я совершенно неожиданно заметила, что глаза у неё покраснели и слегка припухли. Так бывает, когда ты долго плакала.

– Где ты остановилась? – отрывисто спросила она. – Там есть место, чтобы переночевать?

Я оторопела, но быстро поняла, что мне нет смысла упрямиться. Что-то в леди Бри показалось мне надломленным, и я впервые в жизни посочувствовала ей. Насколько же её припекло, если она снизошла до просьбы о ночлеге!?

– Есть. Идёмте, – кивнула я и поспешила к Гостиному дому, по пути уговаривая себя, что не пожалею о своей доброте. Ну, и если быть окончательно честной, то рядом с тем, кто нуждался в помощи больше меня, я почувствовала себя лучше. Если я помогу ей сейчас, то, быть может, кто-то потом поможет и мне?

Леди Бри, прикрывая лицо капюшоном, заспешила следом. На входе в Гостиный Дом замешкалась, подняв глаза наверх, но ничего не сказала и вошла.

В комнате Рыжик сразу пошёл к миске попить воды, а я опустилась на кровать.

– Тут спит ещё одна девушка, Лили, – пояснила я. – Я могу уступить вам кровать, а себе постелю на полу.

Ну вот кто меня тянул за язык? Пусть бы она спала на полу! Но, если честно, представить леди Бри с её утончённой красотой спящей на тюфяке я не смогла. Было её жаль. А я в своей жизни не одну ночь провела на матраце между кроватями – у подруг, и в детском лагере, и в гостях у маминых родственников. С папиной роднёй мы не общались, и я вообще была уверена, что их не существует.

Леди Бри между тем кивнула, и я полезла в свой сундук за меховым одеялом, чтобы постелить его на полу. С сожалением думая о том, что пока я ни на шаг не придвинулась к тому, чтобы устроить свою судьбу, я внезапно нащупала мешочек с зелёным бутылочным песком, подобранным когда-то на морском побережье.

В этот раз он показался мне неожиданно тяжёленьким. Я взвешивала его в руке, пытаясь решить, что с ним делать, когда леди Бри внезапно сделала на него стойку, как настоящая гончая.

– Что это у тебя? – быстро спросила она и выхватила у меня мешочек. Заглянула туда и я обомлела от выражения лица, которое исказило её обычно спокойную физиономию. – Изумрудный песок?!

Она быстро прикрыла рукой рот, а потом неверяще запустила руку в мешочек и стала перебирать его пальцами. Стон вырвался из её рта, и он был полон такого страдания, что я на минуту испугалась.

– Откуда он у тебя? – спросила она, не выпуская мешок из рук.

– Нашла! – выпалила я и покраснела. Внезапно захотелось его выхватить и спрятать далеко-далеко. – А вам-то что?

– Так ты не знаешь, что это такое? – вдруг улыбнулась леди Бри и расхохоталась.

Безумный смех красавицы накрыл с меня головой и я закрыла уши. Ещё секунда – и я ей врежу!