Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

В какой-то момент музыканты ушли отдохнуть и мы вернулись за стол. Эйдан поймал меня за руки и усадил к себе на колени – в зале очень многие пары сидели именно так. Я обвила его плечи руками и прильнула в поцелуе, чувствуя небывалый подъём и радость.

Полумрак зала, где освещалась только сцена, способствовал уединению. Руки Эйдана гуляли по моему телу, а я почувствовала, как тело охватил нестерпимый жар. Слабость прокатилась по венам, и я плотнее прильнула к жениху. Он плотнее сжал мои плечи и целовал так жадно, будто пил из живительного источника. Я застонала от переполнявших меня чувств, и ощутила, как тело слабеет и заваливается набок.

Ещё мгновение – и зал померк.

Темнота. Пустота. Голоса.

«Что ты с ней сделал?» – доносился до меня знакомый голос. Только я не могла вспомнить, чей.

«Я не сдержался», – голос второго мужчины был пропитан чувством вины и сожаления.

«У тебя не получается держать себя в руках! Нужно придумать что-то другое» – первый голос настойчиво уговаривал второго, а ещё я расслышала в нём страх.

«Я обещаю, что разберусь с этим, только помоги мне. Не бросай меня».

И тут тело пронзила дикая боль и сознание вновь устремилось в темноту. Я растворилась и пропала в бездне.

Глава 21

Глава 21

– Чёрт вас дери, принцесса! – донеслось до меня раздражённое бормотание и я открыла глаза. Ощущение было такое, что в них насыпали мокрого песка, перемешанного со спиртом. Глаза жгло и щипало, и я быстро закрыла веки. Легче не стало.

Осторожно прислушиваясь к пространству, пыталась установить источник шума. Судя по бормотанию, некоторым ругательствам и странному дрожанию воздуха, творилось что-то интересное, и поэтому я заставила себя ещё раз открыть глаза.

Осторожно повернув голову вбок, я еле слышно простонала: голову прострелила острая боль, а в ушах раздался неприятный звон. Но я всё равно продолжила тихую разведку, результаты которой меня изумили.

Я лежала на жёстком полу посреди своей собственной спальни. Вокруг что-то щёлкало и сияло, издавая лёгкий треск – как будто крошечные заряды статического электричества били во все стороны. А за ними стояли кадки с растениями и землёй.

Отчего-то мне стало смешно – как будто все растения из оранжереи пришли проводить меня в последний путь. Я прыснула и тут же закашлялась – в горле саднило и горело, и каждый звук давался с болью. И пока я переживала бурю во всём теле – надо мной появилась одноглазая голова Хантера.

Он был зол. Очень зол и страшен. Я тут же замолчала и сощурила глаза.

– Что… вы… делаете? – прохрипела я и тут же об этом пожалела. Горло обожгла боль.

– Молчите! Лежите и не шевелитесь! Дайте руку! – он без спроса схватил мою ладонь и сунул в горшок с цветком. Пальцы нащупали землю и непроизвольно сжались.

Я поднесла другую руку к глазам и нахмурилась: под ногтями забилась грязь, а сами пальцы уже были испачканы влажной почвой.

Потрескивание усилилось и я увидела, что прямо перед морим лицом лежит круглый шлифованный аметист. Внутри у него целый каскад молний и огоньков, и я их даже чувствую.

– Я сказал, не шевелиться! – рявкнул Хантер и я от страха закрыла глаза. Мне было так плохо, что я и не подумала с ним спорить.

Сколько прошло времени, я не поняла, но очнулась от строгого приказа:

– Откройте рот! – и я тут же подчинилась, получив на язык внушительную порцию сахара. Он стал таять на языке, а я вновь провалилась в сон.

Когда очнулась в третий раз, то никакого хаоса вокруг уже не было. Ни горшков с растениями, ни аметистов, ни грязи под ногтями.

– Открыла глаза! Слава Богу! – проскрипел знакомый голос и я узнала Сибиллу. Кухарка с озабоченным видом сидела на моей кровати и вглядывалась в лицо красными от усталости глазами.

– Что произошло? – спросила я. Голова и горло по-прежнему болели, но состояние улучшилось. Не было ни тяжести, ни ломоты в мышцах. – Я заболела?

– Да, моя касаточка, – Сибилла вдруг всхлипнула и вытерла передником уголки глаз. – Я уж не чаяла, что выкарабкаешься. Этот… одноглазый, всё шептал тут что-то по углам, да плевал. Выгнал всех, а потом велел приглядывать за тобой, ни на шаг не отходить!

Сибилла то ли жаловалась мне на Хантера, то ли восхищалась им – я так и не поняла. Зато ощутила зверскую жажду и голод.

– Хочу есть и пить! – прошептала я. – Быстрее!

Пока моя наперсница кормила меня с ложечки и давала медовое питьё по глоточку, успела рассказать, как король принёс моё бездыханное тело в покои и выгнал всех, кроме лорда Хантера. Потом ушёл и «евонное величество» – а со мной всю ночь сидел Хантер, творя какое-то колдовство, и никого не впускал. Велел притащить все растения, какие есть, и послал слугу в казну за камнями.

А когда к рассвету вышел – впустил только Сибиллу и велел глаз с меня не спускать.

– А что король? – спросила я.

– А что? Присылал лакеев каждый час – узнать, как у тебя дела. Где вы с ним были? Что произошло? – допытывалась она.

– Я пока и сама не знаю… хотя догадываюсь. Но сначала нужно подтвердить свои подозрения.

Сибилла больше ни о чём не спрашивала. После еды и питья я снова провалилась в сон без сновидений. И, наверное, это было к лучшему.

* * *

Что делают первые лица государств, если им нездоровится? Кто принимает решения за них? Они вообще могут себе позволить заболеть?

Вот о чём думала я, когда беспомощно смотрела на королевского секретаря за завтраком. Мало того, что мне не дали нормально поесть, так ещё пришлось погрузиться с головой в вопросы, решение которых я хотела бы отложить. Только вот некоторые из них ждать не могли.

Во-первых, из Форса прибыли первые переселенцы и требовалось отдать приказ о снабжении их довольствием. Это значило, что нужно было согласовать выдачу из королевских кладовых дров, крупы, муки, мяса и овощей. Выдать разрешение на пользование королевским колодцем на территории летней резиденции и подписать документ о выделении им в пользование заброшенного участка. Последний документ я велела переадресовать лорду Хантеру – скорее всего, у меня не было таких прав.

Во-вторых, в Кондитерскую школу поступила первая партия продуктов от поставщиков: какао, кофе, сливочное масло, сливки, сахар, ваниль и жгучий перец, мука и пару сотен яиц. Всё это следовало принять, пересчитать, перепроверить и подписать счета. Я велела делегировать эту задачу Сибилле – при условии, что секретарь будет ей помогать с бумагами, так как экономка неграмотная. Уж пересчитать продукты и проверить их на свежесть она сможет даже с закрытыми глазами, а писарь составит бумагу, не обломится!

В-третьих, секретарь известил меня о том, что я стала главной попечительницей сиротского приюта при приходе Святой Анны и мне надлежит познакомиться с сестрой-настоятельницей и принять дела. Бедные малыши в подвале тоже не могли ждать, и я велела разослать письма десяти самым знатным дамам города с предложением тоже вступить в попечительский совет приюта и внести посильные суммы в его фонд. Заодно я тут же подписала счета на закупку пелёнок, муки и молока для нужд приюта с пометкой «для детей от 0 до 3 лет», а также на закупку основных продуктов для всех остальных детей. Голодать не будет никто!

А в-четвёртых я уже не стала слушать. Велела секретарю доложить вечером о выполнении всех моих поручений и велела Юли собрать меня на выход.

Состояние было «хочу на ручки и плакать». Мне нужно было обсудить всё, что произошло, с лордом Хантером. Незамедлительно! Или я умру от горя, тревоги и предательства. Чувства, которые я отчаянно прятала от себя самой, грозили вылезти наружу и похоронить меня под собой.

Я торопила Юли и была с ней резка, но она и так выглядела напуганной и то и дело что-нибудь роняла, забывала или больно дёргала меня за волосы. В конце концов я отругала её и велела собраться, чтобы выполнять свои обязанности на должном уровне.

А потом стало стыдно. Девочка точно ни в чём не виновата. Зато я чувствую себя старой и больной не по годам… И пока ехала в карете в Эльмарион, в ненавистный Королевский замок, я обдумывала, что же скажу первому советнику короля. И что спрошу у него в первую очередь.

К кабинету Хантера я почти бежала, опасаясь встретить на своём пути Эйдана. Страшные подозрения кружились в голове, и я хотела во что бы то ни стало выпытать сначала у Джеймса, что произошло на самом деле. Душа боялась встречи с королём и я дёргалась от каждого шороха.

Лакей учтиво ответил, что лорда Хантера нет в замке, и, вероятнее всего, он обедает у матушки в поместье.

Тем лучше! Мысль увидеть леди Анну согрела: в таком состоянии я бы очень хотела обнять маму, выплакаться у неё на руках и забыть обо всём, что произошло. Я быстрым шагом шла к калитке между садами. И потом, когда по знакомой дороже почти бежала до особняка, я уже жаждала увидеть сначала леди Анну, и только потом Джеймса. Мне казалось, что она лучше поможет мне. Её мудрость всегда успокаивала и помогала навести порядок в мыслях.

– Евгения, дорогая! – леди Анна поднялась из-за стола, за которым раскладывала пасьянс. – Очень рада тебя видеть! Джеймс сказал, что ты зайдёшь!

Она обняла меня и звонко расцеловала в обе щёки, а я разрыдалась прямо у неё на плече.

– Ну чего ты, девочка! – растроганно произнесла герцогиня Арронская. – Ничто на свете не стоит твоих слёз!

– Леди Анна, – пробормотала я. – Мне страшно!

Сквозь рыдания и слёзы я пыталась рассказать ей, что меня беспокоит, а потом вдруг выпалила:

– Леди Анна, откройте мне ворота в мой мир! Выпустите меня отсюда! Вы же сделали это для моего отца? Я не хочу быть здесь. Это не мой мир! Он выдавливает меня, выпивает силы, он заставляет быть не той, кем я являюсь! Я маленькая и слабая, мне не под силу та миссия, что вы на меня возложили! Я устала! Я хочу к ма-а-аме, – рыдала я. Все мои страхи и сомнения выплеснулись наружу, а платье герцогини промокло в том месте, куда я уткнулась заплаканным лицом.

– Подожди, милая, не спеши. Поплачь, дай своим слезам волю. Нам, девочкам, это очень нужно иногда. Не принимай поспешных решений, – она гладила меня по спине тёплыми ладонями и я чувствовала успокаивающее тепло. Именно так бы и сказала мама, если бы была рядом.

– Леди Анна, будьте добры, оставьте нас с принцессой наедине, – раздался холодный голос Хантера. – Она достаточно намочила ваше кружево, чтобы вы захотели сменить ваше платье.

Леди Анна разжала объятия и выпустила меня под стальным взглядом лорда. Мне даже показалось, что в комнате стало на пару градусов холоднее. Не оглядываясь, герцогиня вышла из гостиной и прикрыла за собой дверь.

– Вы что-то хотели у меня спросить, Ваше Высочество? – осведомился он, наливая чёрный кофе в крошечную чашечку из подноса, стоявшего перед леди Анной. В его огромной лапище крохотная фарфоровая вещица выглядела чересчур уязвимой.

– Что произошло позапрошлой ночью? Когда я была с королём? – я попыталась придать своему голосу ту же холодность и отчуждённость, что и у него, но получалось плохо.

– Это вы должны мне рассказать. Вы улизнули от охраны, устроили дурацкий маскарад и в итоге получили сполна за свою глупость, – отрезал он.

– Почему вы такой мерзкий, лорд Хантер? – не выдержала я и сама уже улыбнулась собственной смелости.

– Наверное, потому, что привык соблюдать правила, которые придумали для вашей же безопасности, принцесса, – едко произнёс он. – Вы подвергли опасности не только себя, но и действующего монарха королевства Эл. Вы знаете, что в стране, в которой так часто меняются монархи, начинают зреть силы, которые выступают против государства в принципе?

– Боитесь потерять тёплое местечко? – съязвила я. – При двух последних монархах вам было вольготно и сытно, не так ли?

– Вы уже хамите, что не пристало принцессе, – отрезал он. – В первую очередь меня волнуют интересы государства, и только во вторую – свои собственные.

– Оно и заметно! Что произошло той ночью? Почему я оказалась без сознания, а потом очнулась у себя в покоях? Что вы делали возле меня и почему вокруг стояли кадки с растениями и лежали аметисты? – я подошла к нему очень близко, желая посмотреть в его единственный глаз. Что-то странное появилось в его взгляде, и я остановилась. – Что происходит с Эйданом?

Мы стояли друг напротив друга, и мне очень сильно хотелось ударить его, чтобы он стал нормальным и мы просто поговорили. Но я не решалась.

– Разожмите ладонь, – проговорил он напряжённо.

Я и так уже хотела это сделать – кожа сильно чесалась и горела. На ладони появился Оранжевый огонёк.

– Вот и ответ, – пробормотал он. – Вы же всё понимаете.

– Что понимаю? Что моя магия опять каким-то образом слилась с его магией? Эйдан говорил, что Рыжий огонь – признак единства, – проговорила я, но яд в моём голосе не укрылся от внимания Джеймса.

Он прочистил горло и собирался что-то сказать, но я опередила его. Отвернувшись от лорда, чтобы собраться с духом, заговорила:

– Эйдан паразитирует на мне. Он высасывает мои силы, опутывая меня магическими нитями. И когда я нахожусь в его власти, то не могу вызвать Лиловый огонь. Король как-то это проделывает за моей спиной, и я всегда точно знаю момент, когда всё начинается: у меня наступает тягучая слабость и силы покидают. Мне становится плохо. Это так?

Я повернулась к Джеймсу и успела уловить странное выражение его единственного глаза, которое моментально исчезло.

– Вы уверены, что вам не кажется, принцесса? – спросил он уже без прежнего сарказма.

– Уверена! И вы зачем-то покрываете Эйдана! Это ведь к вам он бежит, если накосячил? Я слышала ваш голос, когда вы упрекали его, что он не умеет себя контролировать! – мой собственный голос стал высоким и пронзительным, и я испугалась, что нас кто-нибудь услышит.

– Вести подобные разговоры – государственная измена, – спокойно сказал Хантер. – Вы уверены, что хотите продолжать?

– А умереть во славу короля Эйдана – это государственный подвиг? – с горечью сказала я. – Кто я для вас? Корм для вампира? Прикрытие его извращённых наклонностей?

– Он не властен над своей природой, – тихо проговорил Хантер. – Он борется. Мы вместе ищем противоядие, но пока что безуспешно. А ещё он влюблён – в вас. Поэтому сила его любви расшатывает самоконтроль и он теряет голову.

– Что? Влюблён? Вы серьёзно? – потрясённо произнесла я. – Так вы давно всё знаете! Как вы могли скрывать это от меня? Вы что, решили принести меня в жертву своим прихотям?

– Евгения, успокойтесь, – устало сказал Джеймс и неожиданно перестал величать меня по титулу. – Может быть, и хорошо, что вы теперь всё знаете. Мы вместе сможем решить, что с этим делать.

– А что с этим делать? Это передаётся по наследству? Кажется, его отца свергли именно из-за того, что он выкачивал магию из Королевства. Так вот что за этим крылось? А если и тех детей убивал король Ричард, а не мой отец? – одна догадка тянула за собой другую, и я уже не могла остановиться.

– Или вы замолчите, или я буду вынужден вас убрать, – холодно проговорил Хантер, а я захлопнула рот. Это прозвучало, как пощёчина.

– Куда убрать? Убить? – я глупо хлопала ресницами, а потом расхохоталась. – Так и представляю себе эту сцену: извините, принцесса, сейчас я буду вас убивать, чтобы покрыть короля-вампира. Подставьте вашу изящную шейку под мой нож!

Я продолжала смеяться, схватившись за живот, и представляемая картина всё больше расплавляла миом веселье. Этот замороженный индюк, наверное, и убивает вежливо!

Хантер сделал шаг ко мне и влепил пощёчину так, что моя голова дёрнулась, а смех оборвался.

Я с ненавистью смотрела на него исподлобья, а потом подскочила и сорвала ненавистную повязку с лица. Оттуда показался ещё один глаз и лицо Джеймса, наконец, стало красивым и гармоничным.

Только вот второй глаз неуловимо отличался от первого. Приглядевшись, я поняла, что внутри него летают серебристые молнии, как внутри аметиста. Магический глаз?

Хантер пристально смотрел на меня двумя глазами и гнев перестал сотрясать моё тело.

– Довольны? Удовлетворили любопытство? – проговорил он со злостью, а потом отобрал у меня бархатную повязку и снова нацепил её на лицо. После этого выражение его лица смягчилось и он глубоко вздохнул. – А теперь сядьте, налейте себе кофе и мы поговорим.

В гостиной повисла тишина. Мне жуть как не хотелось подчиняться ему – какое-то детское упрямство вкупе с уязвлённой гордостью. Он посмел меня ударить! Даже не будь я принцессой в этом мире, всё равно он не имел права бить меня: я женщина!

«Сейчас бы ударить его как следует», – подумала я и поймала себя на мысли, что уже оглядываю гостиную леди Анны в поисках тяжёлой вазы. Но потом остановилась, потому что внезапно осознала, что шла сюда именно за этим: поговорить начистоту и понять, что мне делать дальше. Почему каждый раз, когда Эйдан ко мне прикасается, как мужчина, я теряю сознание? Куда деваются мои силы? Почему никто не защитит меня от короля и какую роль я на самом деле вынуждена играть при этом короле-вампире?

Глава 22

Глава 22

– Мы все столкнулись с необъяснимым явлением, – медленно произнёс Джеймс, отпив глоток кофе, будто мы были в дамском салоне. – Вы должны знать, Ваше Высочество, что сейчас я говорю с вами предельно откровенно. Потому что вы мне нужны в союзники: для того, чтобы разобраться с напастью и выработать стратегию. Именно поэтому я вызвался обучать вас магии лично.

Я сделала глубокий вдох и передумала перебивать его речь вопросами. Интуиция подсказывала, что он и правда искренен.

– Король тоже в курсе этой проблемы и он тоже намерен найти решение.

Джеймс сделал паузу и посмотрел на меня внимательным взглядом.

– Так это с ним… недавно? – наконец, выдавила я.

– Если быть точным, то с момента смерти его отца, короля Ричарда, – последовал лаконичный ответ.

– Получается, что он унаследовал от отца этот… дар в момент убийства? – прошептала я и почувствовала, как холодеют пальцы.

– Возможно. Но есть одно «но» – у короля Ричарда не было дара забирать энергию напрямую. Для этого всегда требовались какие-то атрибуты – вроде синего песка, например.

– То есть способность Эйдана уникальна? Больше ни у кого такой нет? – уточнила я.

– Мы этого не знаем. Единственное, что понятно на настоящий момент – процесс изъятия энергии происходит в момент эмоциональной близости. Если вы холодны и враждебны – то он не может подключиться к вашей магической силе. И мы тоже не знаем, почему.

Так вот в чём дело! Стоит мне расслабиться и увлечься – как хоп, и энергия утекла в лапы Эйдана! Меня даже передёрнуло от такой картины.

– Вы нашли способ подзарядки – через энергию земли и деревьев. Именно поэтому мне интересно продолжать исследование с вами вместе – возможно, мы найдём универсальный источник энергии и для него, и тогда вампиризм можно будет купировать.

– Почему вы сразу не рассказали мне обо всём? – спросила я. Этот вопрос мучил меня с самого начала нашего разговора. – Зачем было ставить на мне эксперименты?

– Я не думал, что всё будет развиваться так быстро! – ответил Джеймс. – Эйдан показал вам старый магический сад и разрушенное поместье Эллингов для того, чтобы обеспечить вас естественной защитой. Мы вместе решили, что нужно будет найти средство, которое будет блокировать его… наклонности. И ваш неожиданный сюрприз в виде свидания сломал нам все планы.

– Что произошло в тот вечер? – спросила я. – Только прошу вас, говорите, как есть!

– Он расслабился и потерял самоконтроль. Повторяю ещё раз – король влюблён в вас. Можно сказать, что он потерял голову и дальше уже не мог контролировать себя, – осторожно пояснил Джеймс и затих. Он внимательно изучал мою реакцию и словно чего-то ждал.

– Если бы я знала наверняка, что у него есть такие проблемы, то… вела бы себя осторожнее. Наблюдала бы за ним. Сама смогла бы помочь! – я была возмущена тем, что они так долго скрывали от меня проблему, но чувствовала себя опустошённой. Чувства будто притупились, и у меня уже не хватало сил на эмоции.

– Вы в настоящий момент – еда, принцесса. Вас могут сожрать. И пока мы не поймём, как вас защитить, вы больше не будете видеться. Эйдан сам так решил, – жёстко сказал Джеймс, а я похолодела. – У вас много дел: вы открыли Кондитерскую школу, занялись приютом, развиваете свои магические способности. Направьте свою энергию туда, пока мы изучаем эту область магии. Беда в том, что у нас нет никаких учебников или наставников – за давностью лет всё утеряно, и приходится собирать информацию по крупицам.

– А как же аметисты? Я сама нашла один в тайниках Королевского замка, и вы тоже использовали их в ту ночь, когда откачивали меня, – вспомнила я ещё про один факт, который меня волновал.

– Ах да, аметисты. Вам нужно постоянно носить их с собой. Как можно больше, – кивнул Джеймс. – На самом деле, у вашей семьи были большие запасы драгоценностей с аметистами, но все они утрачены. Мы собираем со всего королевства камни и скоро я передам вам их в пользование.

Я сидела, подперев голову руками.

– А что дальше? Если мы найдём способ защитить меня от магического вампиризма, то что тогда?

– Вы с королём поженитесь, от вас пойдёт новая династия, а мы будем искать способ вылечить Его Величество. Его способность проявилась не так давно, и зафиксированных случаев в истории королевства, насколько я знаю, не было. Возможно, болезнь имеет обратимый эффект, – спокойно сказал Хантер.

– А если не найдём способ? И болезнь Эйдана будет прогрессировать? – задала я закономерный вопрос.

– Тогда вам придётся исчезнуть, – жёстко сказал Хантер. – Потому что в ином случае я не смогу гарантировать вам жизнь.

– Всё так серьёзно? – сердце зашлось в груди, и я почему-то ощутила злость и грусть. Мне казалось, что я готова покинуть Эл хоть завтра, но… сейчас поняла, что мне некуда идти.

– Возможно, вас придётся спрятать на какое-то время, пока мы ищем противоядие, – буднично проговорил Джеймс.

– Почему вы это делаете? – спросила я. – Неужели вы так преданы королю?

– Эйдан – мой друг. Я присягал ему на верность. Я помогал ему занять трон. И я понимаю, что нельзя просто уничтожить то, что тебе непонятно. Если мы не решим проблему магического вампиризма, то она будет возникать вновь и вновь, а жертвы будут расти. Нам повезло, что Эйдан понимает, сколь велика опасность. И он не готов рисковать вами. – ответил Хантер и добавил суть тише: – И я тоже.

– Получается, у нас с королём карантин? – я бросила на Джеймса взгляд, поражаясь его самообладанию. Столько стратегической мудрости, способность просчитывать шаги на много ходов вперёд… неплохо бы и мне поучиться его навыкам.

Внезапно стало обидно: почему мне всё так тяжело даётся? Что ни шаг, то я будто увязаю в липкой жиже. Вроде бы вот оно – я на верхушке социальной жизни, к моим ногам брошены деньги, титул, власть и корона. И когда я уже смирилась с тем, что выбора у меня нет – он вдруг появился, но такой вот кривой и косой.

Ты как не была везучей, Женя, так и осталась. Поменялся только масштаб.

– Да, вам запрещены свидания и встречи. До моего особого разрешения. И выражаю вам особую благодарность, что вам удалось разогнать на лето весь этот придворный сброд. Мне стало намного легче работать, – усмехнулся он.

– Не стоит благодарности, – машинально ответила я и поднялась. – Передайте леди Анне, что я навещу её в другой раз. У меня разболелась голова и я бы хотела прилечь.

С этими словами я вышла из гостиной и побрела к замку. Срочно к себе, на волю, на воздух! Решение поселиться в отдельном дворце тоже оказалось пророческим – и теперь я была за него себе благодарна.

Пока карета мчала меня за пределы крепостных стен, я раздумывала над словами Хантера. Прислушавшись к себе, поняла, что мне хочется ему доверять. Он был искренен, и я впервые за много дней почувствовала себя в безопасности. Теперь нужно быстрее разобраться со всеми делами и вплотную заняться магией. Как оказалось, это мой самый главный приоритет.

* * *

За поворотом дороги мне открылась совершенно потрясающая картина. На лужайке перед полуразрушенным особняком разместился настоящий цыганский табор. Палатки из цветной ткани, крытые повозки с полукруглым сводом, мирно пасущиеся лошади. Дети носились под ногами у взрослых и распугивали вольготно расхаживающих птиц. Гуси вытягивали длинные шеи и норовили куснуть малышей за мягкое место, а жирные утки целенаправленно шли к недавно образовавшейся луже, важно переваливаясь на перепончатых лапках.

В воздухе стоял запах дыма от костров, на которых варилась ароматная похлёбка. Кто-то из женщин стирал одежду в деревянном корыте, кто-то помешивал суп, а самая молодая из них баюкала младенца.

Когда Сибилла сказала, что все жители сгорели и почти никого не осталось – она сильно преувеличила. Я насчитала как минимум десяток повозок и три костра. Это значит, что десять семей не просто уцелели, но и решились на дальний путь в неизвестность.

Я вылезла из кареты, опираясь на руку лакея, и огляделась. Мысленно сделала в голове заметку отписать им больше еды и дров. Ночи, хоть и летние, но прохладные. А впереди – август, когда земля уже будет остывать быстрее, а ночами будет зябко.

Сибилла познакомила меня с крестьянками – Агнета, Мари, Лиззи, Сара и Джейн. Их многочисленных детей я упомнить была не в состоянии, но заметила, что все они были упитанными крепышами. По сравнению с сиротами из приюта они выглядели старше и развитее, и у меня снова сжалось сердце.

Мужья этих женщин занимались привычной работой – кто-то рубил поленья на чурбачки, кто-то что-то пилил и стругал.

– Сибилла, а где Дональд? – спросила я и вдруг ощутила, как кто-то крепкий облапил меня сзади и поднял над землёй. От неожиданности я взвизгнула и задрыгала ногами. Обернулась и тут же заулыбалась: – Хэл, чёрт тебя дери! Поставь меня на место!

Я радостно засмеялась и обняла его, когда он послушался и поставил меня туда, откуда взял.

– Рыжий Хэл, как я рада тебя видеть! – этот увалень был для меня синонимом стабильности и надёжного плеча рядом. – Рассказывай, что у вас там произошло!

Хэл огляделся по сторонам и отозвал меня в сторонку, пока Сибилла руководила разгрузкой провианта, который мы привезли с собой.

– Ну, ночью мы проснулись от запаха дыма, и весь замок уже был в огне, – начал он в своей обычной манере. – Мы чуть не задохнулись с Марой. Э-э, ну ты её не знаешь, она в замке была за экономку, когда тётка Сибилла уехала. Еле ноги унесли! А потом ка-а-ак рванёт! У меня до сих пор в ухе звенит!

– Хэл, а как так получилось, что и деревня, и замок сгорели? Кто-то напал? Ты что-нибудь знаешь? – спрашивала я, не зная, как спросить, чтобы не путать его наводящими вопросами.

– Деревня подчистую сгорела, а люди говорят, будто стена огня шла! Страху все натерпелись! А когда дома догорели, то огонь пропал, будто и не было! Наши шепчутся, что магический огонь-то был. Как запрет-то сняли, так и повылазили тут вурдалаки всякие да нечисть! – и Хэл машинально перекрестился.

– А люди где были? – продолжала я расспросы.

– Да кто куда! Кто-то со страху в реку попрыгал, кто-то в лес убежал. А кто-то и вовсе сгорел! – трагическим шёпотом сказал он. – Все остались в том, в чём были. Насобирали по лесу лошадей, кто успел выпустить из сарая, повозки сами из деревьев соорудили. От топоров только лезвия остались, по кострищу ходили, собирали. У дядьки Дональда в кузнице много какого инструменту осталось, ему гореть-то особо нечему. Ну и уехали, потому как место там теперь проклятое!

Я слушала его и не могла представить, что такой чудесный замок и целая деревня теперь покрыты пеплом. И правда ведь, теперь там долго никто не захочет селиться. Что за беда преследует Маклейна!

– Хэл, а где хозяин замка? Где Роберт? Ты его видел? – спросила я.

– Нет, не видел, – покачал головой Рыжий Хэл. – Дык он давно не появлялся, всё по делам ездил своим торговым.

– А Сэм Монро не объявлялся? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, этого с зимы не видел, – покачал головой Хэл. – А правда, что ты замуж за короля выходишь?

– Правда, – засмеялась я. – И мне нужна твоя помощь! Ты будешь тут главным, и нужно, чтобы к зиме вы с мужчинами восстановили хотя бы часть особняка, потому что жить все будете здесь. Я хочу восстановить это поместье, чтобы оно и дальше служило людям!

– Так это ж… проклятых королей поместье! Разве тут можно жить? – удивился он. – Я думал, что мы тут временно…

– Нет, Хэл. В будущем вы сможете построить свои собственные дома и расселиться по территории, но в эту зиму вам придётся жить в доме. Поэтому я хочу поручить тебе и дяде Дональду восстановление поместья. Как только смогу, я пришлю вам на помощь людей. Маги все заняты на постройке металлургического завода, а вот обычных работников летом не сыщешь. Но после сбора урожая пришлю. А пока ты должен научиться грамоте и записывать всё, что вам понадобится. Мой секретарь будет передавать мне, и я буду выдавать деньги на продукты.

– Так это… леди Джейн… Мара моя умеет и читать, и писать. Пусть она это делает! – и он оглянулся на девушку, которая, как оказалось, стояла неподалёку и вслушивалась в наш разговор. Это была румяная светловолосая девушка с пышной грудью. Задорные ямочки на щеках выдавали смешливую натуру, и по всему было понятно, что девушка знает, что красива.

Мара подошла к Хэлу и низко поклонилась мне, после чего улыбнулась и поприветствовала.

– Ты всё слышала? – спросила я, и она кивнула. – Тогда ты должна записывать, кому сколько продуктов и дров выдано, какая одежда и обувь нужна, что ещё привезти из столицы. Сможешь?

Она кивнула.

– Я пришлю сюда секретаря и он ещё раз тебе объяснит. А пока устраивайтесь, а мне нужно пройти в сад.

Что-то неуловимое тянуло меня к деревьям, и я быстренько избавилась от собеседников, чтобы разуться и войти в густой ветвистый сад. Он и вправду был магический – здесь даже шёпот листьев навевал странный транс. Кожа на ступнях нагревалась, пока шла, и я чувствовала, будто подпитываюсь энергией напрямую.

Настроение сразу улучшилось, но внутренний зов не прекратился. Я шла, ведомая интуицией, и не прогадала. В центре сада стояло дерево, ствол которого налился лиловым светом. Причем разглядела я его не сразу. Просто пришло в голову посмотреть на него Лиловым зрением – так, как научил Хантер. И я сразу разглядела лицо Старейшины племени Маклейн, которое будто барельеф выделялось из толщи ствола. Коры в этом месте не было, и лицо с глубокими морщинами казалось выпиленным рукой искусного мастера.

Только в этот раз оно издало стон, который я услышала не глазами, а сердцем. Глаза Старейшины были закрыты, и выражение лица показалось мне откровенно страдальческим. Повинуясь наитию, я зажгла на ладошке Лиловый огонь и сдула его на дерево, и лицо заволновалось.