Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 348 страниц)

Глава 6. Не прислоняться к печке!

Рыжий Хэл, которого я упустила из виду, тут же оказался рядом и с голодным видом уставился на мою булочку.

– Что это? – требовательно спросил он и облизнулся.

– Десерт, – с невинным видом обронила я приподняла тарелку с булочкой на уровень носа. – Хочешь?

Он потянулся своей огромной лапищей за лакомством, но я проворно убрала его за спину и со смешком велела:

– Свою булку себе сам добудь!

Хэл с быстротой молнии сгонял к противню и уже вернулся со свежим сконом, после чего смиренно приготовился ждать. Я вздохнула и театральным жестом достала чистую ложку.

– Десерт не требует спешки. Он должен быть красивым! – назидательным тоном проговорила я и, подняв ложку повыше, полила золотистой сгущёнкой сдобу.

Одновременно с рыжим детиной мы поднесли ко рту лакомство и откусили. Шелковистая сладость разлилась на языке, а воздушное тесто равномерно её разбавило. Идеально.

Рыжие брови моего дегустатора поползли вверх, и он запихнул в рот целую булочку. Потом повернулся, намереваясь схватить с противня ещё одну, но наткнулся на суровый взгляд седовласой Сибиллы. Она жестом несушки прикрыла драгоценную выпечку и выпятила внушительную грудь.

– Только одну! – моментально начал торговаться Хэл. – И я с тобой поделюсь!

– Ха! – издевательски воскликнула Сибилла. – Он на моей кухне ещё и поделится! А ну вон отсюда! Дрова давай натаскай! А то лапаешь тут грязными сапожищами чистый пол!

Когда Хэл понуро вышел, она подошла ко мне и заглянула через плечо.

– Что там у тебя? – хмуро проговорила она.

– Сгущённое молоко! – гордо доложила я и подмигнула. – Попробуй сама!

Я поднесла ей полную ложку лакомства и она, перехватив полной рукой, засунула её в рот. Глаза кухарки расширились и она покатала жидкость внутри рта. Потом прикрыла веки и замурчала от удовольствия.

– Как… сладко, – удивлённо проговорила и спросила: – Где ты этому научилась?

– Мне кажется, я всегда это умела, – смущённо проговорила я. – И многое ещё могу, был бы сахар!

Сибилла покачала головой и осторожно спросила:

– Можно… я подам это молоко господам на завтрак?

– Нужно! – обрадовалась я. – А то у них вечно такие кислые лица.

Вместе мы прыснули, оглянувшись – точно ли никто не увидел?

Господа обедали в общей зале: лорд Роб, леди Бри, Монро и Патрик – пожилой спутник Роба, который выглядел как бомж. Почему он считался знатью и обедал с хозяевами – отдельный вопрос. Надо будет как-нибудь разузнать, что здесь и к чему.

Вообще для замка в Форсе слишком малолюдно. Кто убирал огромные комнаты? Кто ухаживал за лошадьми? Добывал еду? Ухаживал за домашними животными, косил им траву, растил огород с овощами и травами? Мне всегда казалось, что в средневековом хозяйстве трудится куча народу. В любых фильмах показывалось, как целая толпа слуг снует по замку, что-то делает, обеспечивает сносный быт. Здесь же людей – по пальцам пересчитать!

Я даже выглянула в окно, чтобы посмотреть – а правда ли есть огород, домашняя скотина? Разглядывая унылый осенний пейзаж за окном, увидела что-то яркое, мелькнувшее между деревьев.

Вгляделась, подождала. Интуиция подсказывала, что надо рассмотреть получше. И вот между деревьями мелькнул белый кончик, окаймленный черной полоской. Рыжий мех. Умный глаз. Я чуть не подпрыгнула на месте!

Сорвалась с кухни, выбежала во двор. Холодный воздух взметнул юбки, забрался в вырез рубашки. Чёрт, вся тёплая одежда осталась в комнате наверху! Не сводя глаз с деревьев, между которыми я видела рыжую макушку, забежала в холодную пещеру и схватила маленький кусочек сыра, лежавший с краю. Интересно, лисы едят изделия из молока?

Прокралась к деревьям, совсем близко растущим у замка, и тихонько позвала:

– Рыжи-и-ик! Рыжик, ты где?

Неожиданно сбоку, в самую коленку, ткнулся влажный теплый нос. Я опустилась вниз и присела, осторожно касаясь лисьей головы. Та доверчиво ткнулась мне в ладонь и начала обнюхивать кусочек сыра.

Я разжала пальцы и подвинула лакомство ближе к морде. Та с достоинством изучила кусок и молниеносно съела, на мгновение показав только острый розовый язык.

Узкая морда и осторожные повадки придавали лисе ту самую хитрость, которую так сметливо приметили наши предки и передали нам в сказках. Мой же Рыжик смотрел на меня круглыми темными глазками и будто бы изучал. Казалось, что вот-вот он (всё же мне казалось, что это самец, а не самка) откроет пасть и заговорит человечьим голосом.

Потом Рыжик отбежал в лес и остановился. Оглянулся, будто зовя за собой.

– Погоди, я сейчас! Только оденусь! – и я удрала в сторону замка, но зашла не с черного хода на кухне, где меня могли остановить, а с парадного. Осторожно ступая по коридору, белкой взлетела на лестницу и, запыхавшись, ворвалась в комнату. Быстро натянула джинсы под платье для тепла, свой старый синий свитер, голову замотала платком. На плечи накинула шерстяной плед, подаренный Бертой. Теперь точно будет тепло!

Выбежала, огляделась – Рыжика уже нигде не было видно. Позвала вполголоса, поманила – не откликается. Ну что ж ты!

Воздух и лес манили. Я огляделась, вдохнула свежий воздух: ну что за красота! Последние несколько дней я провела в каменном мешке, а ведь вокруг такой замечательный лес!

Природу я любила, и в душном городе сильно по ней скучала. Проводя каждое лето в детском лагере, привыкла купаться в речке, бегать по лесу, дышать свежим воздухом. Знала, как растёт земляника и дикая ежевика, как выглядит чистотел и папоротник. Собирала шишки для поделок и листья растений для школьного гербария. Большую часть детства я была предоставлена самой себе, пока мама с папой работали и обеспечивали нам стабильную жизнь.

И сейчас, осознав, какое это сокровище – нетронутый лес вокруг замка – я вдруг обрадовалась и вприпрыжку поскакала вперед. Тут же и тропинка под ногами обнаружилась, и настроение поднялось. Дав себе обещание не уходить далеко от замка – благо его видно издалека, он же на холме – я углубилась в лес.

– Мамочка, если бы ты знала только, куда я попала! – мечтательно произнесла я. – Всё как ты мне в детстве говорила! Буду плохо себя вести – стану уборщицей. Ну, вот и стала!

Внезапно стало остро грустно. Мне хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Стало страшно, что я теперь точно одна-одинешенька в этой непонятной взрослой жизни. Но, с другой стороны, я больше уже не смогу огорчить маму. Она больше не увидит, какая я неуклюжая и ни на что не годная. Жизнь уже посмеялась надо мной, заставив зарабатывать на еду уборкой, которую я терпеть не могла. Да я лучше пятьсот тортов испеку!

Я даже остановилась от такой мысли. А что, это выход! Чтобы заработать повышение, нужно делать что-то такое, чего другие не умеют. Я умею печь сладости, а здешние люди совсем ими не избалованы. От этой мысли я даже запрыгала на месте и побежала обнимать дерево.

Вы знали, что деревья – такие же существа, как и мы с вами? Если обнять дерево, прижаться к нему всем телом и закрыть глаза, то через несколько минут вы почувствуете, как подошвы ног начнет щекотать. Это энергия земли потекла сквозь ваше тело, а потом соединилась с деревом. А чтобы дерево поделилось с вами своей энергией – надо с ним поздороваться и мысленно об этом попросить. Всё очень просто!

Я сказала высокой сосне: «Привет!» и прижалась к ней щекой и всем телом. Вдохнула влажный смоляной запах. Мои мысли плавно перескочили на лорда Роба. Ужасно неудобно так его называть! Он был очень похож на кудрявого брюнета из кофейни, на которого я засмотрелась в самом начале своего путешествия. Правда, красавчиков всегда приходилось избегать. Ни один из них никогда на меня не смотрел, потому что я была очень далека от девочек, которые обычно окружают видных парней.

Противные рыжие веснушки, слишком белая кожа, синие венки, выступающие на запястьях и висках. Я не могла похвастаться модными шмотками, у меня не было денег на по-настоящему классные шмотки и косметику… Поэтому красавчики никогда меня не замечали.

Холодная капля упала на нос и я поняла, что пора отпустить дерево. На сердце стало легко и радостно – просто так. И я неспешно пошла по тропинке, изучая лес.

Самые яркими и красивыми были оранжевые клёны. Они растопырили свои резные пятерни и обмахивали меня водой, скопившейся на острых кончиках листьев. Высокие дубы потихоньку теряли свою бурую одёжку, и та с тихим шелестом падала на тропинку. Восхитительно пахло сыростью. Густые заросли папоротника стелились по подлеску и делали лес похожим на затерянную планету.

Я слышала птиц и непонятные стуки – этот невероятный мир жил своей жизнью. Выискивая взглядом грибы, я наткнулась на внимательную белку, которая подглядывала за мной с безопасной высоты. В ее когтистых лапках притаилась крошечная шишка. Ветка под моей ногой хрустнула и белка умчалась прочь.

Зато под коленку ткнулось что-то живое. Уже разворачиваясь, я догадалась, кто это – Рыжик не бросил меня, а догнал в середине пути.

– Ну какой ты хитрец! – восхитилась я. – Спасибо, что не бросил одну. Покажешь мне свой лес?

Лис или лиса (никогда не умела определять пол даже у кошек) припустила вперед, деловито припадая к тропинке и что-то вынюхивая. Я быстро пошла за ним.

В лесу темнело. Я и забыла, что у тех, кто встает после обеда, день обычно короток. Но Рыжик уверенно вёл меня вперёд, и с ним я почему-то совсем не боялась. Пространство наполнялось новыми звуками. Какая-то птица – неужели сова? – пролетела слишком низко, громко хлопая крыльями. Стало холодать.

Внезапно я услышала звуки, которые показались мне слишком необычными для вечернего леса. Будто бы песнопение или утробное мычание… Словно несколько человек мычали мелодию. Я такое слышала только на репетициях школьного хора, когда проходила мимо актового зала.

Но это пение было… иным. От него шевелились волоски на затылке и кожа на руках покрылась колючими мурашками. Рыжик тоже остановился и принюхался, низко опустив морду. Всё-таки буду считать его самцом, пожалуй.

Между деревьев замелькали фиолетовые сполохи. У меня появилось полное ощущение, что прямо посреди леса остановилась полицейская машина с мигалками. Не может быть! Я всё же… в своём, реальном мире? Разве это возможно?

Приподняв неудобные юбки, я припустила прямиком через лес на звук и огни. Они становились всё ближе, и будто бы обволакивали меня со всех сторон. Уже впереди была видна поляна, на которой двигались какие-то фигуры. Рыжик остановился и замер, присев за густыми кустами. Я присела вместе с ним, потому что-то, что открылось мне через мгновение, выглядело слишком необычным.

Посреди лесной поляны, окружённой тёмной стеной деревьев, горел фиолетовый костёр. Пламя словно бы висело над травой, не трогая её, и кидало на лица окружающих синеватые отблески. Оно трещало так же, как обычное пламя, и, судя по всему, танцующим вокруг него женщинам было тепло.

Их руки были голыми, ноги – босыми, а волосы распущенными. На головах яркими пятнами мелькали венки из осенних листьев. Ни поясов, ни лент на них не было. Белые длинные сорочки без рукавов, и воздушные пелерины, спадающие с плеч. Женщины кружились в танце, ритмично поднимая и опуская руки, и что-то напевали. Тонкая воздушная ткань за их плечами повторяла движения, и, окрашенная в фиолетовый цвет от пламени костра, создавала необычную волнующую атмосферу.

Затаив дыхание, я следила за ритмичным танцем, и сердце рвалось туда, к ним. Сбросить бы тяжелые башмаки, тесные джинсы, дать босым ступням почувствовать свободу и мягкость зелёной ещё травы! Закружиться в танце, напевая гипнотизирующую мелодию, и обрести вот таких подруг.

Внезапно из пламени костра появилась высокая белая фигура и поплыла по поляне. Это же натуральный призрак! Седовласая старица, одетая точно так же, как и её жрицы, была выше их всех. В руках у неё был увитый растениями посох, сделанный из гибких ивовых прутьев. Белые волосы развевались во все стороны. Она плыла по часовой стрелке и делала странные движения руками.

Поворот головы, пронзительный взгляд фиолетовых глаз – и она уже смотрит прямо на меня. Сквозь разделяющие нас метры, стволы деревьев, мой страх – она увидела меня!

Внезапно сильно заболел центр лба. Страх пробрался в лёгкие, которые уже наполнились воздухом, чтобы закричать. Но из распахнутого рта не донеслось ни звука.

Я просто повернулась и изо всех ног бросилась назад. Сердце стучало в груди, заглушая мысли. Обернуться было страшно – если призрак старухи меня догоняет, то я кончусь прямо здесь, посреди чужого мне леса.

Через время я уловила движение сбоку и поняла, что рядом со мной широкими прыжками бежит Рыжик. Вот у кого даже дыхание не сбилось!

Спустя долгие минуты оглянулась и увидела, что за мной никто не гонится. Можно остановиться и выдохнуть, собравшись с мыслями. Рыжик остановился рядом. Даже язык не высунул, псина! А у меня закололо в боках и от страха подгибались коленки.

Что я такое увидела? Это была… магия?

Подняв голову вверх, я увидела полную Луну, которая спокойно висела над лесом и с насмешкой взирала на меня.

– Рыжик, ты бессовестный! Ты куда меня привёл? – с упрёком сказала я, слегка щёлкнув его по уху. Лису не понравилось.

Он отскочил с тропы и поплёлся в лес.

– Эй, погоди! Ты что, меня бросаешь? – закричала я и вдруг ощутила, что не знаю, где я.

Остановившись, Рыжик повернул ко мне умную морду и даже, как мне вдруг показалось, вздохнул. Потом подошёл к какому-то дереву и начал лизать ствол. Что он там нашёл?

Приблизившись, я потрогала место, которое его заинтересовало, но ничего интересного не нашла. Просто кусок стрелы, воткнувшейся в дерево. Хм. Стрела? У них тут вовсю используют лук и стрелы?

Но Рыжик уже отвернулся и вновь засеменил по лесу. Спустя каких-то пять минут я увидела заветную тропинку, а в конце её – сам замок.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я. – Приходи ко мне ещё, я вынесу тебе что-нибудь вкусненькое!

Но лис уже меня не слушал, скрывшись в чаще леса. Остаток пути до замка я проделала одна.

Когда вошла в кухню с чёрного входа, то меня окутал пряный запах мясной похлёбки и свежевыпеченного хлеба. А ещё пахло чем-то таким домашним… знакомым… жареная курица!

О Боже, курочка! Рот мгновенно наполнился слюной и я поняла, что жутко голодна.

– Куда пошла?! – окрикнула меня Сибилла, которая деловито резала что-то пряно пахнущее в деревянной миске. Я подошла к ней и заглянула через плечо – квашеная капуста! Я попала в рай!

– Я есть хочу, – жалобно проблеяла я и, сделав шаг назад, вдруг подпрыгнула и заорала от боли.

Огненный противень, стоявший на самом краю у печи, обжег мне локоть и всю заднюю часть предплечья.

– Чёрт, чё-ёрт, чё-ё-ё-ё-ёрт, – запрыгала я, всхлипывая от боли. – Ну кто ставит противень на проходе!

К запаху жареной курочки прибавилась жареная Женя.

– Это ты смотри, куда идёшь! – прикрикнула на меня Сибилла и с ворчанием захлопотала. Схватила меня за руку, подвела к мойке и полила холодной водой на обожжённые места.

– Хэл, принеси мёда из кладовки! – скомандовала она рыжему детине, и он с невиданной прытью помчался в тёплую кладовую.

– Зато узнаешь, что мёд нужен не для того, чтобы им лакомиться, – недовольно отчитывала меня Сибилла. – Как так можно! Тебя хоть привязывай!

Увидев на моих глазах слёзы, притихла:

– Ладно, чего уж. Не реви! Тебя лорд просил подняться к нему, когда ты вернёшься. Наверное, твоё густое молоко ему понравилось.

А вот это была хорошая новость. Хэл принёс мёд, и Сибилла ловкими движениями принялась накладывать его на ожог, что-то тихонько шепча.

– Что ты шепчешь? – спросила я, вспомнив, как в самый первый день она тоже что-то делала над сконами и шептала.

– Как что? Молитву, чтобы быстрее зажило, – ответила она и посмотрела на меня ясными глазами. Врёт.

– А, ну спасибо, а то показалось… – улыбнулась я так, чтобы она тоже поняла, что я вру. – Не важно!

Боль вскоре отступила. Вся перемазанная мёдом, как истинная Сладкая девочка, я пошла к лестнице, чтобы предстать перед хозяином замка.

Глава 7. Не падать с лестниц!

Роб (язык не поворачивался называть его лордом) сидел не в кабинете. Пришлось обойти весь второй этаж, чтобы выяснить, что девять из тринадцати комнат закрыты. И кабинет в их числе. Я обнаружила четыре незапертые спальни – и одна из них сильно роскошнее, чем три другие. Почему-то подумалось, что она отведена леди Бри.

Я спустилась на первый этаж и в общей зале нашла мирно беседующих лорда и леди. Перед ними стоял поднос с керамическим заварным чайничком и двумя чашечками. В креманке отливала аппетитным золотистым светом моя сгущёнка. На секунду стало обидно – лопают мою прелесть, и мне, небось, ничего уже не осталось!

Леди Бри подняла свою изящную головку и окинула меня внимательным взглядом. И я сразу как-то внезапно ощутила, как жалко я выгляжу со стороны. Взлохмаченные волосы, растрёпанные под платком, красный ожог на руке, простое серое платье и затравленный вид.

Сама же леди Бри выглядела так, будто только что вернулась со званого вечера. Белые перчатки плотно охватывали изящную кисть, чёрное платье с низким вырезом сидит, как влитое. Никаких легкомысленных рюш, лишних украшений. Чёткие строгие линии, элегантная нитка жемчуга на шее, тонкий серебряный браслет на белоснежном запястье. Спокойное и сосредоточенное лицо.

Лорд же выглядел совсем по-другому. Удобные кожаные штаны плотно облегали бёдра, и я тут же отвела от него глаза. Мне всегда нравились мужчины с длинными стройными ногами, и у Роба они были именно такими. Кажется, ещё на нём был парчовый камзол, расслабленно расстёгнутый на груди и открывающий чёрную нательную рубашку. Огонь из камина – ярко-оранжевый, уютный – освещал их лица и придавал комнате камерность.

– Проходи, Джейн, – пригласил меня лорд Роб и указал на один из стульев у стола, – садись.

Я осторожно присела и с трудом пристроила саднящую руку. Чего ждать? Похвалы или нагоняя?

– Расскажи нам, из чего ты сделала этот соус? – осведомился хозяин замка, подхватив длинными пальцами серебряную ложечку, после чего продемонстрировал восхитительную густоту лакомства.

– Из молока и мёда, – быстро ответила я, облизав губу.

– И всё? – уточнил он. Я кивнула. – Но ты же знаешь, что при нагревании мёд превращается в яд?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы опровергнуть это заблуждение, но передумала.

– Я и не нагревала. Добавила мёд в уже остывший соус.

Леди Бри и Роб переглянулись, но смысл их взглядов остался для меня недоступен.

– А что ещё ты умеешь делать из сладкого? – фальшиво улыбнулась Бри. Вышло откровенно паршиво.

– Много чего… Могу торт сделать, хотите? «Молочную девочку», – я быстро прикинула, что сахар в этом рецепте не нужен. Только сгущёнка.

– Торт? – голубые глаза Бри полыхнули, а маленький красный язычок облизал нижнюю губу. Да она явно сладкоежка! А по фигуре и не скажешь. – Это было бы здорово!

– Что тебе надо для торта? – осторожно спросил Роб, а я начала перечислять:

– Мука, яйца, сливочное масло, сода, – я загнула четыре пальца и задумалась. – А вот на крем нужен сахар. Не знаю, смогу ли его заменить…

– Сода у нас есть, и всё остальное тоже! – холодно объявила Бри и поднялась. – Сколько времени тебе нужно?

Так, если сделать крем не заварной, как обычно, а сметану со сгущенкой и сливочным маслом… То может получиться.

– Три дня, – твёрдо взглянула я в глаза Роба, игнорируя Бри. И он ободряюще улыбнулся. – Если получится меньше, то так тому и быть. Но технологии надо соблюдать.

– Тогда делай. Я скажу Сибилле, чтобы выдала тебе всё, что нужно! – и леди Бри выплыла из комнаты, обдав меня сладким цветочным запахом. Мне захотелось тут же пойти за ней, чтобы понять, какими духами она пользуется.

– Джейн, если будут какие-то вопросы, то обращайся сразу ко мне, – как-то расслабленно и по-простому сказал Роб. И взгляд его тоже потеплел. Я кивнула, присела в реверансе и вышла. Черт его знает, нужен ли ему мой книксен, но мне просто захотелось.

Вниз я шла со взглядом победителя. Немного спародировала походку королевы, выпрямив спину и величаво спускаясь по лестнице. На последней ступеньке нога подвернулась и я полетела бы вниз, если бы навстречу не шёл Монро. Высокий и худощавый, он то и дело поправлял пышные русые волосы, которые выглядели, как львиная грива. Я даже подумала, что он тоже кудрявый, просто расчёсывает волосы и не умеет формировать завиток. А потом одёрнула себя – ну какой завиток у средневекового мужчины?

Схватив в объятия, Монро осторожно опустил меня на пол, но разжимать руки не спешил. Его насмешливый взгляд гулял по моему лицу, а губы изогнулись в хитрой усмешке.

– А у тебя всегда такие яркие веснушки? Или только после лета? – игриво поинтересовался он. – Мне нравятся!

– После лета, – буркнула я. – Зимой я похожа на бледную моль. Отпустите меня… сэр!

– Зови меня Сэм. Сэм Монро, – представился он и наконец отпустил меня, сделав шаг назад. – Мне понравился твой молочный соус. Если тебе что-то нужно для того, чтобы сделать ещё что-то вкусное – я всегда к твоим услугам.

– Джейн?

Он задел мою обожжённую руку и смазал мёд, чем причинил мне боль. Я зажмурилась, но почему-то было очень стыдно признаться ему в этом. Он же был так добр ко мне только что!

Обеспокоенно глядя на меня, Сэм нахмурил брови, а ясные серые глаза искали причину моей гримасы.

– Всё нормально, – выдавила я и бросилась к кухне. – Спасибо, Сэм!

На кухне уже всё было прибрано. Сибилла ставила опару на завтрашнюю выпечку, а на полу валялись следы сегодняшней готовки: овощные очистки, крошки, крупы, капли крови от мяса. Я вздохнула. На дворе уже ночь, а у меня только-только пробудилась энергия. Хотя, с другой стороны, образ жизни ночной уборщицы устраивал – никто не будет смотреть на меня, и я сделаю меньше ошибок.

Но восхитительный запах жареной курицы никуда не делся. Я потребовала себе свою порцию и получила ароматное крылышко и маленький кусочек белой грудки с зажаренной корочкой. Ммм, великолепно! Сибилла также поставила передо мной поднос с хлебом и длинные маринованные стебли, напоминающие кабачковую ботву.

– Что это? – удивилась я. Зеленоватые стебли были нарублены на куски размером с палец, и были присыпаны укропом. От них пахло уксусом.

– Моченый лопух! – пояснила Сибилла, удивлённо глядя на меня. – Ты что, никогда такой не ела?

Я покачала головой и осторожно тронула пальцем кусок стебля.

– Это стебель лопуха? Реально? – решила переспросить ещё раз, вдруг я что-то не так поняла?

– Ешь уже, а то скоро ночь на дворе, а ты только явилась. Убирать кухню когда будешь? Между прочим, ещё надо разобрать и помыть все шкафы и полки, а потом прибраться в холодной пещере, а тебя весь день нет!

Я втянула голову в плечи и закинула в рот кусок лопуха. Ммм, вкусно! Напоминает соленый огурец, только плотность у овоща не та. Я бы сказала, что похоже на спаржу, но маринованную я её никогда не пробовала. Это можно есть!

Набив желудок сытным ужином, я приступила к уборке.

Взявшись за длинный веник, вымела грязь из-под стола и начала прибирать всю кухню.

– Сибилла, господин Роб разрешил брать мне из кладовой всё, что нужно для десертов, – сообщила я кухарке. – Чтобы вы потом не говорили, что я что-то взяла без спросу.

– Хорошо, – кивнула она. – Хочешь, я помогу?

Я немного подумала, а потом кивнула. Перечислила всё, что мне может понадобится, и взялась за тряпку. На печке стоял наполовину пустой котел с теплой водой, и с помывкой пола я справилась довольно быстро. Голова была занята планированием торта, и сегодняшняя уборка пролетела незаметно.

– Сначала давай научу тебя готовить сгущённое молоко. Это самое любимое лакомство с детства! – я помыла руки и обратилась к Сибилле, которая придирчиво рассматривала донышки кастрюль. Нет уж, пусть сама чистит!

Подробно комментируя свои действия, я взяла горшок побольше и налила туда целых три литра молока. Потом поручила Сибилле регулярно мешать, чтобы не пригорело, и принялась за подсчёты ингредиентов.

Перед глазами всплыла мамина тетрадка с рецептами. Странички у неё были промасленными и загибались кверху. Как часто я видела, что она нетерпеливо листает её в поисках нужного рецепта пальцами, испачканными в муке или масле. От тетрадки слабо пахло ванилином и выпечкой.

Пожалуй, я не буду экспериментировать с порциями и возьму обычную, чтобы хватило на пробу. Как часто нам на уроках в колледже говорили, что из-за разного вкуса продуктов результат может сильно отличаться от привычного! А тут и сгущёнка медовая, и яйца невесть какие, и с маслом ничего непонятно!

А еще важный вопрос – как сделать так, чтобы корж не прилипал к противню? «Молочная девочка» – это торт, состоящий из 10-11 тонких коржей, и по структуре напоминает медовик. Дома я всегда покупала самую дорогую силиконизированную пекарскую бумагу, а вот тут полная засада.

– Сибилла, а у тебя булочки не прилипают к противню? – спросила я свою напарницу.

– Когда как. Я густо смазываю маслом и посыпаю мукой, тогда не прилипают, – охотно отозвалась она, не сводя глаз с горшка с молоком. Я хмыкнула.

Да, беда. Коржи для этого торта очень нежные. Они не сохнут в духовке, как у медовика. И даже на хорошей бумаге бывало, что прилипали. Но – была не была. Будем экспериментировать.

Я оглядела инструменты, приготовленные Сибиллой. Железная миска, проволочный венчик для взбивания. Деревянная ложка. Противень.

Я мысленно застонала – где моя удобная силиконовая лопатка? Планетарный миксер? Как же сложно делать то, о чем привыкла даже не задумываться, на коленке!

Но делать нечего. Разбила три яйца в миску и взбила венчиком в пузырящуюся массу. Потом добавила все запасы сгущенки, которые остались после прожорливых господ. По рецепту нужно было 525 грамм, но тут пришлось бахнуть на глаз. Ну, примерно столько и есть. И начала активно взбивать венчиком получившуюся смесь.

Через минут пять рука устала, и я сплавила эту обязанность Сибилле. Та была рада занять руки, и я вернулась к столу. Чтобы коржи поднялись, нужно просеять муку, чтобы обогатить кислородом.

Сито Сибиллы было рассчитано на большие объемы муки и диаметр его был огромен – для выпечки хлеба и булок требовалось просеивать сразу много муки. Пришлось взять большой противень и над ним потрясти ситом.

По рецепту мне нужно было 300 грамм, и я отмерила почти полтора стакана. Заодно оценила, как помогает знание мер и весов. А появилось оно у меня просто – денег на кухонные весы не было, и обзавелась я ими только на первом курсе колледжа. До этого мы с мамой обходились стаканами и мерными ложками. Голь на выдумки хитра!

Собрала муку аккуратными движениями и забрала у Сибиллы на совесть взбитую яично-молочную смесь. Потихоньку, по ложечке, ввела муку и сверху добавила чайную ложку соды. Сейчас бы еще лимонную кислоту – и получился бы разрыхлитель. Двух десятиграммовых пакетиков от доктора Откера мне бы точно хватило!

Немного подумав, я решила добавить в тесто ложку мёда, когда Сибилла отвернулась. Сода реагирует на мёд чуть хуже, чем на кислоту, но всё равно вступает в реакцию при нагревании. Поэтому обойдёмся пока этим.

Деревянной ложкой замешала тесто, пальцем взяла пробу со стекающей капли и осталась довольна. Сладко, но надо сыпануть щепотку соли. И можно выпекать.

Теперь квест с температурой – дома я выпекала при 200 градусах по 5 минут каждый корж, а тут в печи фиг поймёшь.

«Снова экспериментировать! Ну ничего, теста много, рискнем», – подумала я и запела про себя песенку. Так намного лучше.

Густо намазав металлический противень сливочным маслом, я посыпала сверху мукой и мысленно помолилась, чтобы всё получилось. И заодно придумала, как сделать ровные коржи. Я взяла крышку от кастрюли, намазала тестом края и сделала отпечаток на противне.

А потом, выливая ровно одну большую ложку теста, я размазала его кисточкой до круглого отпечатка. Я и дома делала почти так – размазывала внутри металлического кольца, а потом его убирала. Обрезков при таком подходе почти не остается.

Наконец первый корж был готов, и я засунула его в печку. Плечом к плечу мы стояли у заслонки с Сибиллой, отсчитывая время. Когда счёт достиг 180 секунд – то есть тесто продержалось в печи ровно три минуты – я не выдержала и полезла проверять.

Ровный беловатый корж неравномерно поднялся бугорками, и его корка была сухой и не липла к пальцам. Готово!

– Вытаскиваем! – скомандовала я Сибилле, и сама поскакала к следующему противню. Дома я выпекала коржи на двух противнях, успевая намазывать тесто на второй за те пять минут, что печется предыдущий корж. Горячий круг выкладывала на металлическую решетку, чтобы он полностью остыл, и между коржами клала бумагу – иначе в стопке они прилипают.

Здесь дело шло медленнее. В кухне не было часов, и вместе с Сибиллой мы отсчитывали секунды в уме, а потом я шла намазывать следующий корж.

Когда мы выпекали седьмой корж, я поймала Сибиллу за зевком.

– Может быть, спать пойдёшь? Я справлюсь! – спохватилась я. Кухарка наверняка встала с петухами, а до следующих петухов осталось не более 3-4 часов.

– Нет, я с тобой до конца. Уж больно любопытно мне! – призналась она.

– Тогда принеси, пожалуйста, чистых полотенец, – попросила я. – Надо будет переложить ими коржи.

Та кивнула. Пока она бродила по коридорам замка, я допекла последние коржи. Всего их получилось десять. Я устлала коржами чисто вымытый стол, и в ожидании Сибиллы начала вырезать из них ровные круги. Технология была старая, как мир. Та самая крышка от кастрюли выдавливала из неровного тонкого теста идеальный круг, а я ножом доводила до совершенства.

Положив в рот первый из обрезков, я зажмурилась от удовольствия. Крошечный кусочек таял во рту и имел ту отчетливую молочную сладость, какая и должна быть!

Мне так хотелось поделиться своим восторгом с Сибиллой, что я схватила следующий кусочек и помчалась искать её по спящему замку. Где она так долго копается?

Завернув за угол, я почувствовала, что у меня зашевелились волосы на голове. Дверь в каморку была открыта, и оттуда виднелись сполохи фиолетового пламени! Я попятилась, но потом вдруг решилась и шагнула в каморку.

Сибилла, собиравшая в стопку полотенца, была занята и не сразу меня увидела, а под потолком висел фиолетовый огонек. Он освещал пространство, но ничего при этом не горело. Я как заворожённая разглядывала этот огонёчек, похожий на свечной, и не могла оторвать глаз.

Кухарка, почувствовав моё присутствие, быстро обернулась, моргнула и огонёк исчез. Каморка погрузилась в темноту.

Мы молчали.

– Пошли, – скомандовала Сибилла, и вновь зажгла огонёк. – Чего уж тут…

В сопровождении фиолетового огонька, плывшего по воздуху, мы дошли до кухни, в которой он погас.