Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Он лежал и беспомощно смотрел на дверь. Вокруг валялись разные вещи, но я поняла, что человек отчаянно страдает. Ни воды, ни еды в прямом доступе у него не было, и сколько он так лежит – неизвестно.

Я подбежала к нему и начала убирать с полки вещи. Тут был маленький сундучок и деревянная коробка. Черепки от глиняных горшков. Широкие короткие лыжи и лёгкие корзинки из ивового прута. Разбирая завалы, я наконец освободила полку и смогла её поднять самую малость, чтобы старик смог отползти.

Его голени были в ссадинах и кровоподтеках, а кожа прямо на глазах наливалась багрянцем и отекала. Я помогла ему встать и он дошёл до топчана, придвинутого к печи. Со стоном старик опустился на постель и закрыл глаза.

Я же оглядела избу и увидела ведро с водой, в котором плавал небольшой ковшик с ручкой. Сверху неплотно прилегала крышка. Зачерпнув воды, я поднесла ковшик к губам старика и он стал жадно пить. Два раза возвращалась я к ведру, пока старик напился.

Потом подумала о том, что он голоден. От усталости у меня дрожали руки, но я упрямо шарила по кухонным шкафчикам, но тут было пусто. Я не нашла даже соли!

Старик следил за моими метаниями и шевелил губами, явно силясь что-то сказать. Наконец, я присела к нему и взяла за руку. Открыла свою котомку, достала последний кусочек сыра и дала ему в другую руку. Он тут же поднёс еду ко рту и начал жевать.

Жалость щемила сердце.

– Я поищу, чем вас накормить! – пояснила я ему и вышла на двор. Если он не держал продуктов в доме, значит, на то были причины. И надо поискать где-то ещё.

В курятнике я нашла почти два десятка яиц. Много – наверное, старик лежал около двух суток. Потом нашла колодец и амбар – он был надёжно закрыт на замок. Пришлось потратить ещё десять минут на поиски ключа. Тот нашёлся на поясе у хозяина и я пояснила, что возьму его на время. Открыла амбар и нашла мешки с мукой, зерном, просом. Картофель! В ящике в углу лежали пару десятков старых сморщенных клубней. Ура!

На огородике нашёлся свежий зелёный лук и щавель, сельдерей и петрушка. Но ни мяса, ни сыра, ни других приготовленных человеком продуктов не было.

Через час, когда я прибралась в домике и затопила печь, приступила к приготовлению еды. Первым делом навела воду с мукой, добившись консистенции сметаны, и поставила горшочек на окно. Будем заводить свою собственную закваску для выпечки.

Потом в чугунок высыпала просо и пшеницу, добавила соль из узелка и поставила в печь. Что ж, не густо, но с голоду не умрём. А завтра к вечеру, если повезёт, у меня уже будет первая проба хлеба. Ничего, старичок, мы тебя вылечим.

Как-то так получилось, что мои заботы и страхи отошли на задний план. Теперь надо было заняться ранами хозяина и попробовать его разговорить. Я нашла в сундуке чистую ткань и намочила её в горячей воде. Осторожно промокнула раны, и старик открыл свои светлые глаза. Смотрел на меня и только легонько мычал.

Чем же обработать царапины? Ни мёда, ни йода, ни зелёнки. Виски! Пришлось капнуть спиртного на кровоточащие ссадины и хозяин домика с шипением втянул воздух сквозь зубы. Ничего, зато никакого заражения не будет!

Пока ждала кашу, не заметила как задремала. И увидела удивительный сон. Будто бы я заглядывала в окно Королевского замка и видела Эйдана. Напротив него стоял Роберт Маклейн, бледный и грязный. Он выглядел так, будто его волоком тащили сквозь грязь и лужи.

– И где она? – спросил Эйдан, задирая чисто выбритый подбородок.

– Я не понимаю, о ком вы, – отвечал Роберт, не отводя глаз от царственного лица.

– Понимаешь. Я знаю, что ты помог ей сбежать. Можешь передать моей невесте, что к сентябрю она должна быть здесь. На нашей свадьбе. И тогда я прощу её. Если опоздает – то пусть пеняет на себя, я умею быть безжалостным.

Роберт склонил голову, соглашаясь.

– И да, Маклейн. Ты не такой дурак, чтобы думать, что я не знаю о том, что происходит в Королевстве. Хорошенько подумай, прежде чем затевать что-то против меня. Крепко подумай!

В углу кабинета шевельнулся Хантер, и я заметила его только сейчас.

А потом я сорвалась и полетела над Элом, пролетая мимо озера Аррон и направляясь к реке. Хорошо бы подкрепиться, подумала я. Спикировав вниз, схватила рыбину из лодки рыбаков и вновь взмыла вверх.

Проснулась мгновенно, потирая лоб – от такого короткого и бурного сна разболелась голова. И вздрогнула, когда сквозь открытое окно на стол шлёпнулась скользкая рыбина.

– Карр! – прокричали ворон и важно переступил с ноги на ногу. – Карр!

Глава 8

Глава 8

Я со страхом глядела на рыбину, потом перевела взгляд на ворона. Он снова смотрел на меня своим круглым глазом и молчал.

– Что это было? – спросила я вслух, но потом исправилась и мысленно обратилась к ворону.

«Еда. Тебе», – проскрипел голос в голове.

«Спасибо», – автоматически ответила я. – «А картинка, что я видела? Ты был в королевском замке?»

«Там часто высыпают крошки за окно», – последовал ответ.

«А как ты передал мне в голову то, что видел?»

«Никак. Ты сама смогла увидеть».

Вот так-так! Значит, я умею видеть глазами животных! Точнее, этого самого ворона. И он спокойно летает до столицы и обратно! Как же мал этот остров, нигде толком не спрячешься!

Я с благодарностью схватила рыбину и огляделась в поисках доски, на которой смогу её почистить и пожарить. Вот и ужин будет – каша да рыба.

Снаружи раздался оглушающий раскат грома. Небо потемнело и на землю хлынули потоки холодной воды. Ворон заскочил внутрь, а я поспешила закрыть окно. В дверь поскрёбся Рыжик, и я слышала его мысли, призывающие меня отворить.

Запустив и его, я поняла, что очень вовремя наткнулась на избушку старика. Во-первых, спасла его от неминуемой гибели, а во-вторых – себя от непогоды. Ветер нещадно гнул стволы молодых деревьев, и на улице начался настоящий тропический ливень.

У печки собралась необычная компания: ворон на самом верху, лис у самой заслонки, я у тёплого бока и молчащий старик на печной лежанке. Я чистила рыбу, на плите грелась вода в котелке и сковорода, в которой я собиралась потушить рыбу, так как не нашла масла для жарки.

Спустя полчаса вода закипела, а рыба почти потушилась. Я добавила муки в получившийся бульон для сытости, и получилась рыбья подливка. Ароматы по дому разносились вкусные.

Но первым делом я налила кипятка в кружку, разбавила холодной водой и понесла хозяину дома. Он молча лежал и наблюдал за моими действиями, иногда издавая тихие звуки. Немой что ли? Или язык ему отрезали? Я помотала головой, отгоняя неприятные мысли, и опустилась перед ним на скамью.

– Попейте, пожалуйста! – попросила я его, и он послушно приподнялся и открыл рот. Осторожно придерживая кружку и вытирая найденным в доме полотенцем капли, стекающие с подбородка, я помогла ему выпить тёплой воды до дна.

– Спасибо, – прохрипел старик чуть слышно. Голос был как у не смазанной телеги. Слава Богу, он умеет говорить!

– Расскажите, что с вами случилось! – сразу же перешла в наступление, но не тут-то было.

– Позже. Я столько часов кричал, что сорвал голос, – медленно произнёс старик, а меня пронзила острая жалость к нему.

– Тогда молчите! – кивнула я.

– Коза, – прошептал он. – Найди её, она сорвалась и убежала. А то волки задерут! И подоить её можно.

«Как же, задерут. У нее копыта острые!» – пробурчал Рыжик.

Ага, значит, один «волк» уже пытался. Хорошо! А вот как доить козу?! Ладно, потом разберёмся. А сейчас есть заботы поважнее – нужно поесть и ложиться спать. Закрою дверь на засов и буду молиться, чтобы никто из преследователей не захотел искать меня по такой непогоде.

* * *

Утро порадовало ярким солнышком и чистой, умытой зеленью, будто и не было вчера ливня. Я распахнула окна и наслаждалась запахом трав и летней свежести. По моим прикидкам, до июня оставалось пару дней, и далёкая детская привычка радоваться лету завладела сознанием. Каникул не предвиделось, но тёплая погода и свобода действий несли в себе предвкушение если не счастья, то хотя бы удовольствия.

Вчера вечером я накормила хозяина кашей и рыбой, а он сообщил, что его зовут Арман и он тут кто-то вроде лесничего. Находится на королевской службе и следит за лесом. А ещё объяснил, где у него ледник с припасами. На долгие разговоры сил у него не было.

Поэтому сегодня я решила навести в его доме порядок, а заодно сделать пару своих дел. Сварив куриные яйца, собранные вчера, я разогрела остатки каши и мы сытно позавтракали. Затем проверила свою закваску – обновила её, принюхалась. Всё шло как надо – появился лёгкий дрожжевой запах, а в массе появились первые пузырьки.

Затем обследовала участок и нашла вход в погреб со льдом – он прятался за сараем и выглядел как доска в земле с металлическим колечком. Внизу на прямоугольной льдине, присыпанной соломой, стояли горшочки со сметаной и домашним сыром, простокваша и кислое молоко. Значит, коза и правда была, и нужно было её найти.

«Рыжик, веди меня к козе!» – скомандовала я, но первым увидела давешнего ворона – он взлетел и полетел куда-то над лесом. Я схватила верёвку и поспешила следом. Рыжик весёлым огоньком промчался мимо, стараясь обогнать своего неожиданного соперника.

Спустя минут пятнадцать я оказалась на полянке, окружённом низким кустарником. Впереди виднелось два белых пятна. Ну конечно, раз коза дойная, то у неё есть козлёнок! Малыш нетерпеливо подпрыгивал возле матери, смешно задирая острые коленки. А коза с удовольствием объедала сочные молодые листики с кустарника. Вымя у неё раздулось, и она то и дело переступала с одной ноги на другую.

Как же её теперь поймать? Я начала осторожно продвигаться к ней, а Рыжик принял позу для охоты.

«Тихо!» – скомандовала я одновременно и ворону и лису. «Я сама!»

Двигаясь по дуге, осторожно заходила к ней сбоку, но она вдруг заметила меня и ускакала вглубь леса. Я выругалась про себя и поняла, что буду бегать так до утра. Надо успокоиться и хорошенько подумать. Ага!

«Рыжик, поймай мне козлёнка. Только осторожно, не прокуси ему кожу!»

Лис с довольной мордой направился в чащу и я услышала возню, короткий писк и возмущённое блеяние. Бросилась на звуки и увидела, что Рыжик повалил в траву козлёнка и его страшные зубы сомкнулись на тощей шейке детёныша.

Подбежала, осторожно достала из пасти козлиное сокровище и направилась к дому. Когда через десять шагов оглянулась – то против воли улыбнулась. Возмущённая мать шла следом и не отрывала взгляда от своего ребёнка.

Так мы добрались до участка с домом и я привязала козу внутри ограды. Что с ней делать дальше, планировала спросить у хозяина.

Отряхнула подол платья от травы и соломинок, схватила кислое молоко, которое приготовила у входа в погреб, и вернулась в дом. Решила сварить творог.

– Козу поймала, погреб нашла, – сказала весело с порога. – Теперь приготовлю обед и буду ухаживать за вашими ранами.

– Подоить бы козу, – с сомнением проговорил старый Арман.

– Я не умею, – решила отказаться я. – Пусть козленок пока пьёт.

– Мало. Он не выпьет всё. Заболеет коза! – прошептал Арман.

Я с сомнением посмотрела на козу, потом на старика. И нерешительно кивнула. Но пока я варила картошку, снимала с кипящего молока творог и нарезала сыр, понимала, что это непосильная задача. Как я, городская девочка, справлюсь с козой?

А потом мне в голову пришла новая идея. Я покормила своих животных: ворону насыпала пшена, отчего он мысленно скривился, Рыжику налила молока в глиняную миску, козе нарвала травы. Потом пришла очередь людей: мы поели варёной картошки с яйцом, творога из козьего молока со сметаной, крупно нарезанного сыра. Запили обед кипятком, потому что я не нашла никакой травы для заваривания. А потом принялась готовиться.

Нашла топорик и чистую литровую кружку, подоткнула подол платья к поясу. Привычно повесила нож Роберта на ремень и подозвала Рыжика. Ворон присоединился сам – я никак не могла привыкнуть, что у меня теперь целых два спутника. Вышла за калитку, огляделась и пошла в лес.

У полянки, где паслась коза, увидела молодые клёны. Я содрала кусок коры с тонкого деревца, объеденного козой, и свернула её в трубочку. Потом точным ударом прорубила дырку в стволе клёна, вставила трубочку и поднесла кружку. Расслабленно прислонилась к коре и задумалась. Примерно через пятнадцать минут кружка набралась сладкого сока, и я вынула трубку. Прости меня, деревце. Но мне очень надо!

Тем же составом вернулись домой, и я подошла к старому Арману:

– Как доить козу?

– Помыть вымя. Чистое ведро. Погладить сосцы, помассировать. Начать доить. Если будет брыкаться – связать ноги.

Ох! И на что я подписалась?

Помыла руки. Нашла ведро, на которое указал хозяин, взяла другое ведро с теплой водой и даже перекрестилась, чтобы у меня всё получилось. Очень не хотелось получить копытом по лицу! Принесла кружку с кленовым соком.

Коза нервно среагировала на моё появление и покосилась на ведро. Я осторожно зачерпнула рукой тёплой воды и плеснула на вымя. Коза испуганно шарахнулась в сторону. Я повторила манёвр, и она почти прижалась боком к забору. Попробовала вымыть ей соски – безуспешно. Всю воду потратила, а эта тварь металась на привязи, как укушенная.

Рыжик лежал рядом и следил за ней внимательным взглядом.

«Давай я её прикуш-ш-шу», – вяло произнес он, а я запретила.

Раз добром не хочет, придётся активировать план «Б». Я раскрыла ладонь, зажгла Лиловый огонь и прошептала ему: «Нужно обездвижить козу, чтобы она дала её подоить!»

Огонёк соскользнул и запрыгал у козы на голове. Та застыла как вкопанная и я, наконец, смогла подойти к ней ближе. Отёрла ей вымя, подставила ведро и тут сообразила, что не взяла себе никакой скамеечки. Но делать нечего – опустилась на корточки и схватила за соски. Коза внутренне дёрнулась, и я вспомнила слова Армана: «погладить и помассировать». Осторожно размяла каменное вымя и осторожно надавила на вытянутые сосцы. Первая струя молока ударилась о днище, и я радостно выдохнула.

Через пять минут удалось понять принцип: нельзя тянуть сосцы вниз, надо зажимать у основания и пальцами проталкивать молоко к ведру. Стало получаться. Через время поняла, что козе стало легче – вымя стало мягким, а сама коза будто бы расслабилась. Я посчитала, что для первого раза достаточно, и скомандовала Лиловому огню: «Хватит!»

Тут же на меня будто упала бетонная плита. Придавила тяжестью, грудь сдавило и я еле-еле сделала слабые вдохи. Протянула руки к кружке с кленовым соком и сделала хороший глоток. Покатала на языке его терпкую сладость и почувствовала, как откат начал слабеть. Выпила всю кружку и почувствовала, что могу встать и отнести ведёрко в дом. Подойдя ближе, в окне увидела потрясённого Армана. Он смотрел в окно и глаза его были круглыми, как блюдца, и занимали половину лица.

– Зачем вы встали? – пожурила я его, решив не обращать внимания на странную реакцию.

– Не могу лежать. Дела надо делать, – просипел он. Голос так и не вернулся, но он уже говорил свободнее. А мне снова пришла в голову мысль, и я раскрыла ладонь и скомандовала огоньку: «Вылечи голос Арману!»

Огонёк послушно заскакал по телу старика, а тот испуганно застыл. Я тут же почувствовала тяжесть, но через минут десять пламя погасло, а Арман произнёс:

– Кхм-хм. Спасибо! Горло больше не болит!

У него был совершенно нормальный голос!

Я улыбнулась, но потом еле добрела до скамьи и опустилась на него. Как легла – не помню. Вырубило моментально.

* * *

Мерный плеск вёсел успокаивал, но внутри меня лихорадило. Три дня спустя мы плыли с Арманом на праздник начала лета. Я была собрана в дорогу, но хозяин этого не знал. Он очень обрадовался новой помощнице и просил меня остаться у него жить. Но у меня было дурное предчувствие – ворон показал мне картинку, как по лесу Форса рыскает конный отряд. И чутьё говорило, что совсем скоро они пустятся по моему следу.

На мне было грубое платье из материала, напоминающего лён. В сундуке у старика оказалась добротная крестьянская одежда его покойной жены. Я нацепила белый хлопковый чепец и снова спрятала свои волосы от лишних глаз. Кожаный пояс с сумкой, на который удалось прицепить ещё и ножны, стал подарком от лесника. Нижняя сорочка была моя собственная – и она не позволяла грубой ткани натирать нежную кожу.

В сумочке у меня лежал кленовый сахар. Я успела подготовиться и насушила его в дорогу, чтобы иметь возможность применять магию. Также я везла с собой круглый каравай хлеба – моя закваска созрела и дала отличную опару, чуть кисловатую на вкус. Я напекла хлеба и научила Армана это делать – оказалось, он совсем не умел работать с тестом.

Не передать того наслаждения, которое я испытала, погрузив руки в тёплую пузырящуюся массу теста! Я его мяла и месила, а разум в это время отдыхал. А потом сформовала в глиняной форме и отправила в печь.

В целом, я не рассчитывала на долгую дорогу. Моей целью было найти себе пристанище и, возможно, разовую подработку. А ещё послушать, что болтает народ на празднике. Нужно было двигаться дальше и искать ту самую дверь между мирами – потому что самым большим желанием было вернуться домой.

Лодка мягко толкнулась о песчаный берег и первым из неё выскочил лис. Его шерсть стояла дыбом, а сам он напоминал взъерошенного бешеного енота. Ворон посмеивался над ним и дразнил мыслеречью, но я их не слушала. Когда мы поднялись по тропинке от берега к селению, то я сразу насторожилась. Толпа народа всегда меня пугала, и я не очень любила шумные сборища и гулянки.

Праздник напоминал ярмарку: торговцы выставили свой товар, а разряженные крестьяне гуляли от одного стола к другому. Где-то наливали выпить, кто-то угощал маленькими порциями своего товара. Из непривычного я заметила прямоугольные куски сушёной земли – Арман сказал, что это торф и его добывают здесь, на болотах. А используют в качестве топлива для печей. Ещё я увидела корзинки с круглой красной клюквой – оказалось, что ягода с осени зимует на болотах, а весной, когда снег растает, её собирают и готовят из неё морсы и пироги.

Много было первых весенних грибов – сморчков и строчков. Выглядели они не очень аппетитно, да я и не знала таких грибов, поэтому прошли мимо. Много торговок с рассадой – я хмыкнула, потому что на наши рынках тоже промышляли продажей нежных ростков. Не так уж и сильно наш мир отличается от этого.

Задержалась возле горшочков с мёдом. Хорошо бы припасти сладости, но таскать с собой тяжёлую тару не хотелось. Да и денег пока не наблюдалось… Эх, где мои пятьдесят тысяч элов? Вестимо где – похоронены в кондитерской, в столице.

Мимо столов с деревянной и глиняной посудой, упряжью и товарами кузнецкого ремесла я прошла без особого интереса. А вот на лавку пекаря посмотрела с интересом.

– Доброго дня вам, уважаемый, – зашла я внутрь и с удовольствием втянула носом воздух.

Пекарем оказалась румяная полная женщина лет сорока. Она раскраснелась у двух печей и шустро раскатывала на большом столе лепёшки. Кивнула мне и продолжила заниматься делом. Я осмотрела ассортимент: караваи, лепёшки, булочки. Длинные кручёные батоны, напоминающие багет. Интересно! Открытые ватрушки с клюквой.

– Я ищу работу, – начала я, имитируя протяжный говор местных. – Умею месить тесто, печь хлеб, булочки, лепешки, сладкие медовые пирожки. Нет ли у вас для меня места?

Пекарь посмотрела на меня долгим взглядом, а потом сказала:

– Мне нужна помощница, которая будет прибирать и делать тяжелую работу. Но только чистая! Коли от тебя пахнет потом или ещё какой дрянью, то не пойдёт! Чтоб ни вшей, ни каких других гадов не было. Руки без цыпок и царапин. Ногти чистые и короткие. Таких в деревне мало, поэтому сама управляюсь, но с трудом.

– Я согласна! Буду помогать, убирать, мыть. Только возьмите!

Обрадовалась я не сильно, но деваться было некуда. С уборкой справлюсь, ничего страшного. А потом и себя покажу. Заработаю несколько элов, расспрошу местных и снова в путь. Остров не такой и большой, я точно услышу о каких-нибудь аномалиях, такое не скроешь.

– Приходи вечером после праздника, я посмотрю, на что ты годная.

Я кивнула и порадовалась, что вчера искупалась в реке с мылом, взятым у Армана. Чистая и без вшей – всё как надо хозяйке.

Праздник только начинался, а на небольшую площадь уже собирались музыканты. Один из них принёс струнный инструмент вроде нашей балалайки, другой человек ставил перед собой несколько высоких и узких барабанов. Тут же пробовал звук обладатель флейты. Расчищалось место для танцев.

И тут в другом конце селения показалось облако пыли. За несколько минут на площадь выехали два всадника в военной форме, какую я видела в Эльмарионе на стражниках. Один из них трубил в рожок, созывая народ. Я забилась в самую середину толпы и затаилась за широкими спинами мужчин.

– Внимание! Верноподданные Его Королевского Величества короля Эйдана Первого! Сим объявляем, что в первый день осени состоится королевская свадьба! Его Величество Король женится на леди Джейн Эллинг, дочери короля Георга Эллинга, исчезнувшего много лет назад. Все желающие приглашаются в столицу королевства славный город Эльмарион на празднование. Будут бесплатные угощения и подарки каждому подданному!

Герольд прокричал это сообщение ещё дважды, а я замерла, не в силах двинутся. Что происходит? Почему о свадьбе трубят на всех площадях, когда невеста сбежала? Что Эйдан планирует делать на самом деле?