Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 331 (всего у книги 348 страниц)

Глава 4

Остаток дня Олег посвятил инспекции работоспособности обслуживающих дроидов. Без инженера это было довольно проблематично, но хотя бы получилось понять, включаются ли они, и отобрать несколько, не требующих специального допуска от оператора. Теперь можно перемещать грузы по всему убежищу, пусть и не с той эффективностью, что задумывалась его создателями изначально.

Оборудование лабораторного отсека, в отличие от других, функционировало примерно на девяносто процентов, благодаря заранее выставленному приоритету контроля у главного искина. Олег бы не удивился, узнав, что во многом это заслуга того запертого в капсуле полубога из юго-западной провинции. Жаль, что Анацид Машафрис не догадался изменить алгоритм консервации всего убежища. А мог бы. Это результат расхлябанности или что-то помешало? Теперь об этом вряд ли можно узнать. Остаётся небольшая надежда, что где-то может найтись инструкция типа файла read.txt в папках к компьютерным программам и играм.

Пока Отто занимался инвентаризацией складов, Олег решил заняться заменой воздушных и водных фильтров. Главному искину и дроидам они почти без надобности, а вот людям без чистого воздуха и воды тут придётся туго.

Поставив Инне задачу получить от искина полную схему всех уровней убежища, молодой человек погрузил на транспортного дроида несколько фильтров и отправился по длинным извилистым коридорам своего нового жилища, попутно решая возникающие проблемы из-за неквалифицированного физического труда там, где за несколько минут мог бы справиться инженер с соответствующим оборудованием.

~ Всё, Инна… На сегодня хватит! – Олег дотащился до жилого отсека и завалился на кровать.

[Тебя никто и не заставляет. В подобной напряжённой деятельности нет никакой неотложной необходимости]

~ А кто кроме меня этим займётся? Вот завтра заменю оставшиеся фильтры, а послезавтра начну пыль убирать.

[Пыль убрать может и главный искин через свой допуск к работающим дроидам. Надо просто расширить зону его ответственности на всё убежище]

~ Я об этом не подумал.

Олег даже не удивился, настолько устал.

~ Тогда попробую помочь Отто на складе. Хоть как-то это же должно получиться.

[Я возьму у главного искина его базу данных, и ты сможешь рассортировывать предметы при помощи штатного визиона или сканера. В них есть функция отслеживать по параметрам, и таким образом можно будет находить одинаковые на определённом расстоянии вокруг себя]

~ Интересно! Это полезная функция. Потом покажешь, как всё это действует, а пока давай поедим и на этом всё сегодня.

[Я придерживаюсь диеты и после 18:00 не ем]

~ Шутки шутишь? Это хорошо.

Спустя полчаса Олег лёг было спать, но сон не шёл из-за перевозбуждения от тяжёлой работы. Тогда парень взялся за чтение дневника, надеясь, что это поможет успокоиться.

<…>в мессенджерах неприятные новости. Союз Улайских государств усилил ответственность граждан расистские и ксенофобские высказывания. Манеканский Пакт тоже обдумывает такие меры, но только наша страна проявила в этом вопросе благоразумие. Верховный Правитель успешно справляется с возросшими в последнее время международными вызовами. Внутри страны тоже имеются проблемы, но мы остаёмся островом стабильности<…>

<…>большие очереди. Новые жилые дома растут как грибы после дождя. Если инфраструктура не успевает за этим бумом, проблемы наваливаются как снежная лавина. В школах появляются дополнительные классы, чего давно не было. Но родители недовольны: почти половина учеников младших классов едва понимает язык<…>

<…>Правитель Дунит Малав на открывшемся международном саммите ещё раз официально предупредил глав Союза Улайских государств, что их политика ведёт к четвёртой мировой войне. Манеканский Пакт пытается получить финансовую выгоду из межгосударственных конфликтов, расширяя свою зону влияния. Нчизакузинцы, нгоци и неуси во многих странах уже представляют подавляющее большинство. Уровень жизни улайцев падает, а манеканцы, несмотря на пропаганду своего правительства, стремятся мигрировать в более спокойный, хотя и менее богатый регион Ваменко.

Позвонила мать и долго<…>

<…>ушёл, а я остался в недоумении. Может, он прав? Может, на самом деле мир движется к катастрофе и только слепой не видит, что это управляемый хаос, а не случайное стечение независимых обстоятельств? Честно говоря, я и сам об этом всё чаще начинаю задумываться, но боюсь сделать окончательный вывод.

Уселся за компьютер, намереваясь провести несколько часов в каком-нибудь сетевом шутере, но мысли разлетались во все стороны. Неужели Ньяно, Джив и Фараци правы, и нам нужно объединяться, чтобы противостоять приезжим? Я посмотрел на свои мышцы и понял, что в уличных стычках не представляю никакой пользы. В лучшем случае, смогу лишь подержать чью-то куртку, пока тот бросается в драку. И почему я раньше не ходил в тренажёрный зал? Почему не записался в секцию борьбы? Хотя бы… Но сейчас это сложно, потому что там занимаются почти одни нчизакузинцы. Они проводят в спортзалах почти всё своё время, как легальных, так и нелегальных.

Мой взгляд остановился на портрете Верховного Правителя, висящем на стене. Неужели он где-то ошибся? Неужели?! Я всегда верил, что у него есть хитрый план на все каверзы Союза Улайских государств и не только. Почему же в стране такая напряжённая обстановка? Когда в новостях появлялись сообщения об арестах директоров заводов, я радовался – наводится порядок. Но теперь арестов становится всё больше, и конца им не видно. Почти каждый день СМИ сообщают о том, что одни наворовали миллионы, а другие – миллиарды. И только Дунит Малав улыбается нам с экранов.

Может быть, я ошибаюсь, и всё идёт по правильному пути? Может быть, я слишком мал, чтобы понять глубокий замысел нашего лидера? А что если…

Моя рука сама собой зажала рот, хотя я и так не издавал ни звука.

Мыслепреступление?!

В одной старой, потрёпанной книге без обложки, которую я нашёл на складе бытовых отходов, куда раз в пять дней отношу мусор, мне встретилось это ранее незнакомое слово. Я не сразу понял его значение. А теперь…

Как можно совершить преступление в мыслях? Мысли ведь неконтролируемы, как и сны! Разве можно привлечь к ответственности за сон, в котором происходит что-то неприличное?

Я потряс головой, словно пытаясь очистить свой разум от всего неправильного и противозаконного. Затем встал, подошёл к портрету Правителя и повернул его лицом к стене. Вернулся на стул. Посидел немного. Снова встал, снял портрет и положил его в мусорный пакет у двери.

Огляделся. Хорошо, что комната небольшая, и до всего можно легко дотянуться рукой. Как люди могут жить в огромных квартирах с отдельными санузлом и кухней? Как они там находят нужные вещи? Можно же просто заблудиться в трёх или даже четырёх<…>

<…>не дают покоя проблемы моей сестры. Мать слишком снисходительна к своей дочери и пытается помочь ей за счёт других людей, в том числе и за мой счёт. Её аргументы кажутся мне абсурдными: я проживаю в отдельной квартире, а сестра не может себе этого позволить, потому что воспитывает двоих детей. Простите, но почему она сначала ушла от одного мужа, а потом от другого? Почему она не осталось жить в квартире, приобретённой на общие с мужем деньги, а оказалась в таком положении?

– Вот и дай ей возможность пожить отдельно, сынок, – в очередной раз повторила мать. – Ты переедешь ко мне, а она с детьми будет жить в твоей квартире.

– Подожди, – я решил раз и навсегда закрыть эту тему, поскольку ранее даже не хотел вникать в услышанное. – Какой в этом смысл? Она может снять такую же однокомнатную квартиру в моём доме за те же деньги. Кажется, на двадцать седьмом этаже сейчас сдают…

– Двадцать седьмой этаж? Это слишком низко. Там воздух грязный.

– Не такой уж и грязный. Обычно смог не поднимается выше двадцать второго этажа.

– Но ведь за неё придётся платить! – выдвинула ещё один аргумент мать.

– Не понял… – удивился я. – За всё надо платить.

– Что непонятно? Ты будешь жить у меня. Мы отлично разместимся на двух кроватях, а она с детьми будет жить в твоей квартире. Какая разница, за что платить?

– Подожди… – продолжал тупить я. – Вы обе хотите, чтобы я оплачивал однушку, но жил с тобой? А за что будет платить сестра?

– У неё же дети! Она не может оплачивать такую большую квартиру! Вот, поэтому и хочет, чтобы ты переехал ко мне и облегчил е бремя, – как маленькому объясняла мне мать.

– И что я буду оплачивать? – всё больше удивлялся я.

– Свою квартиру и половину моей. Да, сынок… Ты же будешь занимать половину моей однушки.

Я впал в замешательство и не мог поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

– Насколько я знаю, законодательство обязывает отцов-алиментщиков оплачивать половину стоимости проживания своего ребёнка, – мне хотелось донести до матери правду об этой стороне жизни. – Таким образом, от двух мужей сестра получает деньги, которых вполне хватит на оплату целой однушки, пусть и не в очень хорошем месте!

– Сынок, продукты сейчас очень дорогие. Дети быстро вырастают из одежды, да ещё и постоянно её рвут. Все деньги от алиментов уходят на самое необходимое, и на оплату жилья ничего не остаётся.

– Если у сестры нет денег, то почему в социальных сетях она чуть ли не каждую декаду выкладывает фотографии с новыми нарощенными ногтями и ресницами? Почему она посещает спа-салоны и другие подобные места?

– Так она же женщина и должна выглядеть хорошо! Детям некомфортно, когда их мама страшная и…

Я выключил телефон. Почему жизнь не справедлива к<…>

Эпопея с заменой фильтров растянулась на весь день. И зачем столько фильтров размещено в самых неудобных для монтажа местах? Неужели нельзя поставить один главный? Это же удобно! Олег всё больше убеждался, что это убежище спроектировали самоучки-любители, мнящие себя профессионалами. Да, таковых он видел немало на своей прежней работе, когда бывшие студенты, усевшиеся за офисные компьютеры, сразу начинали важно именовать себя не просто инженерами, а конструкторами, при этом откровенно путаясь в таких простых словах как винт и болт.

– …Не обижайся, но я с тобой не согласен! – в который раз повторил Отто.

Олег тоже устал спорить. Да и, собственно, их дискуссия была чисто гипотетической, в которой мужчины, как им поначалу казалось, просто размышляли о будущем. Но неожиданно оказалось, что каждый имел свой собственный взгляд на развитие событий, и дело дошло чуть ли не до разговора на повышенных тонах.

Всё началось с высказывания Отто, что от силы паре десяткам людям получится установить ИНН-системы, и если это дело отложить хотя бы лет на сто, то велик шанс, что кроме них двоих «магией» никто овладеть не сможет. Просто гель в итоге высохнет в своих металлических капсулах, как это стало ясно, когда они оказались в «предбаннике» убежища.

Олег же настаивал к том, что все запасы ИНН-систем следует постараться растянуть как можно дольше, поскольку передавать наследство потомкам, оставшимся без уникальных способностей, не хочется.

– Заглядывать так далеко по времени нет смысла, – Отто решился снова высказаться. – Работающая техника столько точно не выдержит, а наладить производство сложных дроидов у нас не получится хотя бы из-за отсутствия на складах необходимого количества узлов и деталей.

– В истории моего мира с начала производства обычных паровых котлов до полётов в космос прошло чуть более двух веков, – пытался парировать Олег. – Так что даже при нашей жизни с помощью уже известных технологий это время можно сократить лет на сто.

– Не будет никаких ста лет, – устало ответил пожилой маг, – поскольку на продвижение ощутимого научно-технического прогресса потребуется уйма людей. А где их взять? Чем их кормить, и где они будут жить? Против нас ополчатся все королевства, ибо каждый монарх захочет заполучить неизвестные ранее технологии. Они просто массой задавят, когда увидят нужду в объединении. Да, потом разругаются, но мы этого уже не увидим. Неужели, ты согласен убить миллионы чужих людей, чтобы оставить жить паре тысяч своих?

– Нет, не готов, – плечи Олега опустились.

– Хорошо, давай тогда рассмотрим такой компромисс: никакого массового производства высокотехнологичного вооружения. Максимум – это боевые стационарные башни, и то лишь ради защиты от случайных нежданных гостей. Если бы это убежище находилось на другом, безлюдном материке, то можно было бы попытаться развернуться по полной. Но всё это, – Отто развёл руки, – нам не перетащить никак. Нам нужно постепенно развиваться, но не открыто. О нас не должны узнать другие как можно дольше.

– Ладно, согласен.

– Ну и чудненько! – усмехнулся старший приятель. – А то он космос, видите ли, собрался бороздить! Здесь ты живёшь намного свободнее, чем там, – и палец указал на небо.

– Свободнее? – у Олега аж дыхание спёрло. – Где тут свободнее?

Действительно, помещения убежища были похожи, скорее, на купе железнодорожных вагонов, и никакого простора не предусматривали. Понятно, что это вызвано жёсткой экономией, иначе разместить несколько сотен людей внутри горы довольно сложно, а надо ещё и о механизмах и прочей инфраструктуре думать. Единственное большое помещение – зал для собраний, да и тот рассчитан лишь на пять десятков человек, являясь, скорее местом для проведения официальных событий.

– Нет, я не об убежище, а о жизни на земле говорю, – чуть улыбнулся Отто, удивившись несообразительности напарника. – Давай жить здесь и сейчас.

– И что ты сейчас предлагаешь?

– Я предлагаю не возлагать слишком больших надежд на ИНН-системы, но использовать их по максимуму.

Олег лишь тяжело вздохнул. Если бы он знал, что на складе нет большого разнообразия модулей для их систем, то согласился бы на установку нейросетей. Хотя… Хотя и сейчас не поздно, но вот Отто, вникнув в суть проблемы решил ничего не менять в своей жизни, что в очередной раз и подтверждал:

– Ты слишком зациклился на гипотетических возможностях этого убежища, – продолжал объяснять как ребёнку старший товарищ, – и не учитываешь, что вдвоём или, даже, вдесятером сделать что-то серьёзное не сможем. Это убежище рассчитано лишь на поддержание уже имеющегося уровня жизни, и научно-технический прогресс мы тут не запустим… Даже оружие сделать не получится, к примеру, поскольку прежним колонистам его было проще привезти, чем производить.

– Не знаю, почему у тебя сложилось мнение, что я хочу до неузнаваемости изменить этот мир. Я шёл сюда за яйцами дракков. Про космос же упомянул просто так. Конечно, не откажусь от некоторых технологичных плюшек, но передавать дроиды любому местному правителю и в мыслях не было. К тому же я лишь пофантазировал, что неплохо бы сделать хоть какой-то защитный контур и поставить несколько орудий для дополнительной охраны.

– Ладно, я понял, – махнул рукой Отто и направился к пищевому синтезатору. – Вернёмся к этому разговору через год.

Олегу же вдруг стало понятна причина своего раздражения не только от произошедшего разногласия, но и от ситуации в целом. Она банальна – в то время, как он предавался мечтам о будущей жизни, его напарник всё свободное время отдавал изучению информации, содержащейся в доступных базах знаний.

Если человеку из двадцать первого века, воспитанному на научно-популярных и научно-фантастических книгах, многое из имеющегося в убежище оказалось более или менее понятно, то пожилому магу из условного Средневековья до всего было дело. Он влезал во все щели, общаясь с Инной и главным искином по любому малозначительному поводу типа починки принтера. И вот, спустя всего несколько дней, Отто оказался более знающим, и молодому человеку это стало очень неприятно.

Но не только это вывело Олега из эмоционального равновесия. Некоторые важные расходные материалы присутствовали на складах в минимально количестве, и, что ещё хуже, инвентарная опись не совпадала с фактическим наличием, так что придётся ещё много дней потратить на банальную ревизию. Кто бы мог подумать, что развитое общество, построившее это убежище, смогло допустить подобную расхлябанность?! Списав все имеющиеся проблемы на какой-то неучтённый фактор, Олег продолжил монотонную работу.

Глава 5

(Продолжение дневника Фануха)

<…>сайт, где я спорю с нчизакузинцами.

– Ньяно, ты уверен, что это хорошая идея? – попытался я образумить друга, но тот был слишком доволен собой.

– Ты бы только слышал их религиозные бредни о мировом дереве и боге, восседающем на его вершине! Вот умора! Я их троллю, а они от бессилия только ругаются.

– Зачем в интернете устраивать споры по вопросам веры? Пусть верят, во что хотят.

– Ты не понимаешь, Фанух, – лениво отмахнулся Ньяно. – Они пришли к нам и пытаются при этом всё наше переделать под себя. Они иные! Вон, Дживу недавно ножом пырнули, как какое-то животное. Ножом! В наше время таким варварским оружием размахивают только дикари на островах, да и тех почти не осталось.

– Разве? Нож – вполне нормальное оружие, пусть и примитивное. Зато действенное.

– Ты за них? – нахмурился Ньяно.

– Нет. Просто пытаюсь рассуждать логично.

– Тогда что скажешь насчёт проекта «Переселенец»? Убей меня железной логикой! – Ньяно был явно взволнован.

– Даже не знаю, – развёл я руками.

– Ты когда последний раз заходил на их канал в «Умбэ»?

– Может быть, несколько месяцев назад… Честно говоря, не помню. Там всё было так же, только вопросов и ответов стало больше.

– Зайди сейчас и удивись! – предложил друг.

– Хорошо, – не стал спорить я и открыл мессенджер.

Ниже уже привычного текста было размещено объявление: «Количество заявок в последнее время увеличивается почти в геометрической прогрессии. В данный момент количество утверждённых заявок на переселение достигло пятидесяти семи процентов от необходимого числа. Те, кто ещё сомневается, могут опоздать. Следующий набор может быть открыт через пять лет».

– Это уловка! – категорично заявил я. – Ты же знаешь, как в магазинах пишут «Осталось всего три дня до окончания распродажи!» и тому подобное, а потом начинают новую акцию и товары становятся ещё дешевле.

– Знаю, – не стал спорить Ньяно. – Но мне нравятся акции, и всегда стараюсь купить что-нибудь по выгодной цене. Я возьму баночку? – и, не дожидаясь моего ответа, он направился к заветной полке. – Когда ты перестанешь тратить деньги на ерунду, Фанух?

– Вот не будешь приходить сюда за пивом, тогда и куплю улайское.

– Хочешь поспорить? Нет, я серьёзно! – снова разволновался Ньяно. – Если ты пойдёшь со мной завтра на собеседование, то я куплю ящик пива и лично расставлю его на этой полке.

– А если не пойду?

– Тогда… Тогда… Ещё не подумал об этом.

– Ладно, – я усмехнулся, – пойду с тобой, но только ради того, чтобы ты купил пиво. Кстати, мне нравится тёмное «Кихоланци».

– Неплохо! Договорились! Но если ты передумаешь, то с тебя два ящика.

– Хитрец! Хорошо. Во сколько выходим?

– Я зайду за тобой после завтрака.

– Договорились!

Ньяно ушёл, и только после того, как за ним закрылась дверь, я осознал, на что согласился. Да и ладно! Отвечу на вопросы без подготовки и посмеюсь над ним, когда он будет покупать ящик хорошего пива.

Ночью я спал плохо. Мне снились сектанты в балахонах, сидящие за столом, а за ними ещё десяток людей в капюшонах, тянущих какую-то унылую мелодию. Проснулся рано утром с тяжёлой головой, как будто и не ложился. Пришлось выпить обезболивающее.

Ждать Ньяно долго не пришлось. Ему нужно спуститься с шестьдесят третьего этажа на мой сорок седьмой. Мы были настолько близкими друзьями, что при встрече даже не здоровались и даже просто не кивали друг другу, потому что были знакомы более двадцати лет, ещё с детского сада. Потом вместе учились в начальной школе, да и в средней. Затем его отец помог мне поступить в университет, где мы вместе пошли на одну и ту же инженерную специальность, и в итоге так же вместе работали. Кстати, работали на государственном предприятии, где его отец был начальником. А как бы я ещё поступил в университет без чьей-то помощи? Без связей – никак.

– Давай на такси, а то общественный транспорт мы не дождёмся.

– Подожди! – опомнился я. – Я же заявку на собеседование не подавал.

– Ха-ха! Фанух, тебе повезло, что я это предвидел и написал в комментарии: “ приведу друга». За это мне обещали бонусы.

– Так вот зачем ты меня туда потащил! – моему возмущению не было предела.

– И что? Будь я хитрым гадом, то ты уже шёл бы в магазин за пивом.

– Да, согласен, – пришлось мне нехотя согласиться.

– Тогда плати за такси.

Офис располагался в деловом районе города в не самом высоком здании, но и не совсем старом. Вокруг сновали люди, и было невозможно понять, идём мы на собеседование одни или в толпе. Лифт поднял нас на двадцать третий этаж за четверть минуты, и из него вышло восемь человек: мы двое, четыре парня и две девушки… страшные, как моя жизнь до университета.

На входной двери нужного офиса приклеена бумажка с надписью «Переселенец». Да уж, уровень фирмы из пяти сотрудников. Пока я размышлял над этим несоответствием, вышедшие вместе с нами парни и девушки уже прошли внутрь. Даже Ньяно зашёл, оставив меня одного.

Я потянул на себя дверь и оказался в прохладном офисе, где мужчина в неплохом костюме раздавал папки-файлы и указывал на свободные стулья. Я сел и начал читать. Обычная приветственная речь о том, как они рады нас видеть и обязательно всё расскажут и покажут. Никакой конкретики.

В офисе было ещё двое сотрудников, но они стояли у противоположных стен с тремя дверьми. Итого шесть, а стульев всего двадцать четыре. Интересно, а если придёт больше людей, они будут стоять или ждать в коридоре?

Из одной двери вышел парень. Никакого движения. Мы сидим, работники офиса стоят. На лице вышедшего появилась досада, и он быстро покинул помещение.

– Номер сорок восемь, – произнёс один из клерков, и какой-то пожилой мужчина поднялся и направился к двери.

Только сейчас я заметил свой номер, который был в файле. Семьдесят. Странно. Здесь девятнадцать человек. Неужели кто-то не выдержал и ушёл? Я посмотрел на Ньяно, а он пытался подкатить к одной из некрасивых девушек. Как по мне, так это она должна искать контакт.

Я продолжил рассматривать сидящих. Странно, но только мы, недавно пришедшие, выглядели как молодёжь. Остальным было от сорока и больше. Мужчины выглядят потрёпанными, но пытаются сидеть прямо, демонстрируя, что ещё полны сил. Может быть, может быть… Я не люблю оценивать людей по возрасту, потому что давно понял, что внешний вид мало что значит. Иногда какая-нибудь выжившая из ума семидесятилетняя старуха может в гневе так ударить своей палкой, что не каждая больница захочет принять пострадавшего.

Новые люди периодически входили в офис. Странно, но желающих пройти собеседование всегда было чуть меньше, чем стульев. Как так? Я наклонился к Ньяно, который так и не добился желаемого знакомства, и поделился своим наблюдением.

– Так тут же ещё девять офисов, вот и нет очереди, – прозвучал неожиданный ответ.

– А я сижу и удивляюсь, – начал было я, но один из клерков подошёл ко мне и приложил палец к губам.

– Номер семьдесят, – прозвучало наконец-то.

Лёгкой походкой, – я же из-за пива здесь, – направился к двери, и как-то очень быстро оказался внутри. Даже поважничать не получилось.

Комнатка ожидаемо оказалась тесноватой. Удивительно, что хотя небольшой стол и присутствовал, но находился дальнем углу, а между мной и женщиной-интервьюером лишь пустое пространство.

Сел на предложенный стул.

– Вы можете называть меня Муэньей.

– Фанух, – представился я.

– Скажите, Фанух, вы же сюда пришли по приколу? – был озвучен неожиданный вопрос.

– По приколу, – не стал упираться я.

– Тогда давайте немного поговорим, и отпущу вас. – улыбнулась женщина. – Расскажите, что вы думаете о нынешней жизни в стране. Ну, так… просто мнение.

Собеседница старше меня, но совсем не старая и я, неожиданно для самого себя, начал делиться своими мыслями, что нынешняя жизнь мало, чем похожа на ту, когда я был школьником. Муэнья изредка что-то спрашивала, я отвечал, и это было легко и просто.

– Хорошо, Фанух, – снова улыбнулась женщина. – Вы нам подходите.

– Как?!

– Вот так. Теперь я расскажу вам о проекте.

– Да я не собирался…

– Я вас выслушала, так что попробуйте и вы проявить вежливость.

– Ладно, – пришлось мне опуститься на стул.

– Основатели этого проекта во многом разделяют ваши опасения. Мир действительно меняется, и порой кажется, что его намеренно разрушают. К счастью, неизбежный процесс только набирает обороты, и разумные люди начинают это замечать. Если всё пойдёт по худшему сценарию, то через пару десятилетий привычный уклад жизни начнёт рушиться настолько радикально, что с каждым десятилетием будет происходить всё больший регресс. Это крайне печально. Такой прогноз нам дали несколько независимых организаций, которые специализируются на разных сферах человеческой жизни. Мы заплатили за эти результаты огромную сумму, чтобы нас не попытались обмануть, как других. Вы же понимаете, что высокая оплата подразумевает и большую ответственность.

Поражённый услышанным, я лишь мог кивнуть в ответ.

– Вы же знаете, что во многих религиях имеются легенды о потопах, в которых немногочисленные люди спасались от гнева богов?

Я снова кивнул.

– Не казалось ли вам странным такое единодушие. Да, детали различаются, но суть одна. Даже легенды о сотворении людей имеют больше различий, чем легенды о потопе. Хотите знать правду?

– А она есть?

– Люди действительно видели те потопы, а вот про сотворение живых существ они просто слышали.

– Вы хотите сказать, что потоп был?

– Да. Только не потоп, а потопы. Люди живут на земле, а потоп – огромная масса воды. Вода враждебна большинству человеческих популяций. Если понимать легенду не буквально, то «потоп» – порядок вещей, который разрушает общество. Ваша планета сейчас стоит перед таким разрушением.

– Наша планета? – мои глаза стали размером с блюдце. – Вы хотите сказать, что…

– Так оно и есть, – улыбнулась Муэнья. – Я с другой планеты.

– Но как же так? Люди только-только запустили космический зонд!

– Это ваша цивилизация только недавно отправила в космос исследовательский аппарат. Однако дело не в этом. Наша… – женщина сделала особое ударение на этом слове, – наша цивилизация пытается спасти вашу. Разумные люди будут переселены, а неразумные останутся и будут предоставлены сами себе, как они и хотят. Через тысячу или пару тысяч лет они вновь создадут новую цивилизацию. Она начнёт развиваться, и цикл повторится. Или не повторится.

– Почему не повторится? – невольно сдерживая дыхание, спросил я. Удивительно, но мне хотелось верить Муэнье.

– Люди способны уничтожить сами себя.

– Так почему вы не желаете спасти всех?

– Полное уничтожение маловероятно. Но если нечто всё же случится, то кто-то да останется. И та история будет передана в назидание последующим поколениям.

– Так всё же, почему?!

– Невозможно сделать человека счастливым против его желания. Наша цивилизация уже пыталась добиться этого с жителями нескольких планет, но все усилия оказались тщетны. Только пройдя через собственные огненные испытания, можно очистить организм от заразной болезни.

– Вы хотите сказать, что имеется множество заселённых планет? Но это же противоречит теории эволюции.

– Не теории эволюции, а гипотезе эволюции, – в очередной раз улыбнулась собеседница. – Но это тоже не тема сегодняшнего разговора. В данный момент перед вами стоит ключевой вопрос: хотите ли вы спастись от катастрофы и оказаться среди тех, кто более или менее сохранил рассудок, или же предпочтёте остаться и разделить участь тех, кто потеряет всё, что дорого сердцу? Времени на раздумье нет. Так что же вы выберете: спастись или остаться?

– Спастись! – не задумываясь, ответил я.

– Ваша заявка принята! Вы вряд ли когда пожалеете о своём решении. Да, мы оставим вам право передумать, поскольку насильно мил не будешь. У человека всегда должен быть выбор.

– И что мне делать?

– У вас же имеется аккаунт в «Умбэ»? Хорошо, напишите свой ник здесь. Вот вам файл. Когда придёте домой, запритесь, чтобы никто не помешал и прочтите. Прочитайте всё и сразу, и как можно быстрее. О нашем разговоре, как и о содержании этих текстов не должен знать никто. НИКТО! От выполнения этих требований зависят ваши дальнейшие действия. Будь здоров, Фанух!

Ньяно в офисе не было. Я вышел в коридор и там его тоже не нашёл. Вернулся в офис и только тогда увидел друга.

– Ну как?

– Да никак, – отмахнулся он. – Выйдем.

Мы спустились на лифте и вскоре оказались на улице.

– Вот, оставили мне файл с листовкой на память. Сказали, что лет через пять могу прийти ещё раз. Вижу, что и тебе тоже…

– Да… Тоже, – автоматически кивнул я, переваривая услышанное.

– Поехали за пивом! – попытался улыбнуться Ньяно. – Возможно, это и к лучшему.

В машине мы молчали, и это хорошо, так как немного я смог привести мысли в порядок. Странно, но сейчас меня больше интересовало не то, во что ввязался против своей воли, а почему моему другу отказали.

– Так в чём дело? – мы вышли из такси и направились к сетевому магазину.

– Сам не знаю, – процедил Ньяно сквозь зубы. – Попросили рассказать, что происходило со мной за последний год.

– И всё? – удивился я тому, что подход к проведению собеседования отличается, оказывается.

– И всё! – раздосадовано ответил парень. – Никаких вопросов не задавали, а просто ответили, что подумают, как можно использовать мои способности. Больше похоже на фразу «мы вам позвоним, если найдутся вакансии».

– Да, похоже.

– А у тебя что спрашивали?

– Да тоже ерунду какую-то. Что думаю о ситуации в стране и тому подобное.

– Я вот подумал, – Ньяно внезапно остановился, – что нет никакой программы «Переселенец».

– А что же это было?

– Спецслужбы опрашивают население и составляют досье на каждого.

– У них и так всё о нас имеется. Зачем им такие сложности? – мне стало действительно интересно.

– Не знаю. Может, они таким образом пытаются вычислить неблагонадёжных, – прожал плечами Ньяно и направился к отделу алкоголя.

Открыть пластиковый файл и достать бумаги получилось лишь утром, благо на работу идти не надо. Возможно, мне вообще нет смысла теперь туда ходить, если проект действительно окажется правдой. Деньги я с собой взять не смогу, так зачем горбатиться?!

«Внимание! При чтении не отвлекайтесь, пожалуйста!!!»

Обилие восклицательных знаков немного удивляло. И почему только десять минут, а не одиннадцать? Ладно, узнаю позже.

«Ваша заявка на участие в проекте ‘Переселенец’ одобрена. Поздравляем! Вам присвоен временный идентификатор 3-41-143. Запомните его, запишите и спрячьте в надёжном месте».