Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Господа, – Лагости Аки и Родденбери разобрались с противниками со своей стороны и присоединились к Гидеону. – Отступать некуда, за нами управление кораблём, – у Лагости в руках искрила электрическая бита, и он, оценив оружие всех присутствующих, покосился на бластер Гидеона. – Надо бы что-то поцелесообразнее.

– У меня есть, – До Хань Линь завёл руку за пояс, коснулся ремня и, обхватив ладонью что-то в воздухе, извлёк из режима маскировки ещё одну трость с острым наконечником. Она щёлкнула и разложилась на полтора метра, когда До Хань Линь протянул её Гидеону.

– Не слишком? – Гидеон отступил, чтобы видеть оружие полностью.

До Хань Линь дважды сжал рукоять в руке, и трость укоротилась вдвое.

– Так нормально? Справишься?

Гидеон усмехнулся, принимая трость.

– Не быть мне первым Советником, если я этого не смогу. Спасибо.

В коридоре раздавался топот, шум и крики, но никто не сражался, что могло значить только одно – они остались вчетвером. До Хань Линь переглянулся с Лагости Аки, потом глубоко вздохнул и занял боевую позицию.

– Да поможет нам Будда.

* * *

– Хватит болтать! – чей-то писклявый голос врезается в голову и раскалывает её надвое. Глухой удар, вскрик, шаги и пиканье каких-то систем.

– Эй! Товар сказали не портить! – высказался другой, каркающий, неприятный и не менее болезненно попадающий в мозг.

– А чё такова? Всё равно цветку всех скормят.

– Как приказано, так и сделаем, – сказал, как отрезал второй.

Лар с трудом открыл глаза – сквозь гул в голове, усилившуюся боль и тошноту проступили ощущения шершавой поверхности под ладонями, бледно-голубой навязчиво мерцающий свет заискрил на ресницах. Он обнаружил себя на четвереньках в клетке, где нельзя было ни выпрямиться, ни лечь в полный рост, система блокировки здесь явно носила характер ограничения на использование способностей любых рас, и Лар впервые ощутил радость и гордость за то, что частично является человеком. Не обладая какими-то особыми способностями, люди всегда находились будто бы вне общей био-технологической системы. Это была их слабость, и это была их сила. Лар попытался коснуться лица и тут же отдёрнул руку – кожу жгло, а нос, казалось, сравнялся с лицом и больше не был похож на нос вообще.

Рядом тоже стояли клетки, в одной из которых он заметил Ричарда, во второй – какую-то беловолосую девчонку, на которую Ричард смотрел во все глаза, Марго не было нигде. Лар не шевелился, ему важно было оценить обстановку, прежде чем принимать какие-то решения. Он украдкой осмотрел другие клетки и обнаружил ещё несколько своих знакомцев, включая Си Мусса – тот лежал на полу в позе эмбриона и периодически вздрагивал. Между клетками ходило высокое жилистое существо в форме, принадлежности которой Лар не знал, оно носило переливающийся электричеством нейтрализатор или нечто, похожее на него, и связку электронных карт-ключей, по всей видимости, от клеток.

Существо медленно прошествовало в конец отсека и скрылось на время, в которое Лар сменил позу и вскинул голову, не сумев сдержать удивления. Энергия Флёрсарин проснулась в нём, что могло значить только одно – ограничение способностей не работает на обе его расы. Однако подумать об этом он не успел, Ричард обратился к беловолосой девчонке. Диалог, который было бы необдуманно пропускать. Лар прислушался.

– Тиана? Тиана! – позвал он, и она подняла заплаканное лицо, ахнула, прижала ладонь ко рту, бросилась к прутьям клетки, но едва схватившись за них, отпрянула, получив небольшой удар током.

– Рич…

– Как ты здесь оказалась? Что случилось?

Она плюхнулась обратно и запустила пальцы в распущенные слипшиеся волосы, убирая их назад.

– Папа не отвечал, – плаксиво начала она. – Я была на Ригеле, переживала, что могло что-то случиться, и решила вернуться на «Аврору». Но началась война. Транспортник, на котором я летела, перехватили. Меня взяли в плен, – Тиана шумно всхлипнула. – Потом меня держали с другими, костюм вот дали защитный, чтобы я не умерла, но ты сам слышал… Нас везут на Ауро-эс, чтобы скормить какому-то цветку…

– А ну заткнулись там все! – существо в форме возникло словно из ниоткуда и пригрозило Тиане своим оружием.

Лар опустил взгляд, раздумывая, как поступить дальше. Слова существа понимал только он, и это делало его нахождение на корабле козырной картой для всех пленников. Да, Лар мог бы в одиночку освободить всех, но пострадать и не выполнить миссию, потому что в этом плане был один серьёзный просчёт – стабилизатор, который сделал ему Си Мусс, куда-то исчез. И Лар догадывался куда. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы принять решение и собраться с мыслями. Телепатия никогда не входила в способности флёрсарин, которые серьёзно расходуют энергию, а посему заниматься этим было безопасно, по крайней мере, на короткий период времени. Лар сел в позу лотоса и мысленно обратился к Ричарду, Марго, Си Муссу и той девочке, – он и сам не знал, зачем она ему, но чувствовал, что в этом есть какая-то ещё неизвестная ему необходимость.

«Приём, друзья мои», – он с каким-то злорадным удовольствием заметил, как дёрнулся Си Мусс, Ричард и девчонка. Да, его способности могли пугать неподготовленных, но Лар никогда не использовал их во зло. И всё же пугать вот так иногда было приятно. – «Ведите себя естественно и слушайте», – он увидел, как Рич указывает блондинке на него, и кивнул. В их головах стоял страшный шум, и пришлось раздать ценные указания, прежде чем начать разговор. – «Пожалуйста, сосредоточьтесь на том, что хотите сказать и не говорите вместе. Я объединю ваши сознания с моим, чтобы мы могли всё обсудить. Есть разговор. Постарайтесь отвечать мне, не открывая рта и не издавая ни звука».

Существо в форме с ключами подозрительно осмотрело его, но, ничего не поняв, развернулось и снова пошло в обратную сторону.

«Ричард», – мысленно обратился Лар.

«Ты ненормальный⁈» – крепко стискивая зубы и кулаки, откликнулся тот. – «Ты же погибнешь! Они забрали стабилизатор, и ты погибнешь, если продолжишь».

«Ничего подобного! Не кипятись как сверхновая», – Лар ухмыльнулся, – «считывание голосов, чтение чужих мыслей, поддержание собственной жизни в любой атмосфере или вакууме не требует от меня использования никаких сил или способностей. Это у меня в природе. Одно плохо, различаю я тебя только по одежде. В Лицо только Марго… а где она, кстати?»

Ричард закатил глаза и покачал головой.

«Где-то здесь. Если ты обращаешься к нам всем, вероятно услышишь и её», – подумал он, напрягаясь, чтобы не увести мысли в сторону.

«Да, я чувствую её сигнатуру, но не уверен, что она жива…»

«Тут все живы», – мысленно хрюкнул Си Мусс, – «видел её в начале отсека, когда мою клетку затаскивали».

«Здесь я», – тихо пробормотала Марго и снова затихло. Если б в этот момент не было полного молчания, её не услышал бы даже Лар.

«Хорошо», – Лар не смог сдержать облегчённого вздоха, вызывав этим ухмылку Ричарда.

«Что за девчонка? Человек?» – обратился к нему Лар, уверенно встретив насмешливый взгляд.

«Давняя знакомая, её нельзя бросать», – Ричард откинул чёлку со лба.

«Понял», – серьёзно ответил Лар и добавил. – «Я подумаю, что делать, готовьтесь. Действовать придётся быстро, без споров и вопросов. Все согласны?»

Ответ он уже знал.

Глава 4. Опасный просчет

– В теории, чисто гипотетически, – произнёс Гидеон под нарастающий в коридоре шум, – какие у нас шансы? Среди Юмаради не должно быть ни Акустико, ни Флёрсарин, ни самих Ауро, полагаю?

Лагости Аки тряхнул головой и выругался совершенно по-человечески.

– Чёрт их разберёт. Никто не знает.

Родденберри нервно хохотнул, переглянувшись с До Хань Линем.

– Плохо! – вдруг произнёс тот и сделал стремительное движение вперёд одновременно с тем, как на мостик выкатилась небольшая сфера, выпускающая какой-то газ. До Хань Линь остановил сферу мечом, воткнув его в пол и нажал что-то на рукояти – меч мгновенно сложился и накрыл сферу непроницаемым прозрачным куполом. Дым заклубился внутри.

Гидеон громко хмыкнул.

– Напомните мне, почему мы до сих пор не используем ваше оружие, советник Линь?

– Потому что для него нужно знать техники дао, которые наследие некоторых национальностей просто не потянет из-за генетики, – он вернулся к ним и на вопросительный взгляд Гидеона спросил. – Что ещё не так?

– У вас теперь нет оружия.

До Хань Линь вздохнул, обернулся к Родденберри и отобрал трость, а затем, не говоря ни слова, раскрутил её посередине, одну часть оставил себе, другую отдал обратно.

– Теперь есть, – бросил он Гидеону и снова посмотрел на Родденбери. – Извините, Джим, придётся поделиться.

– Без проблем, – отмахнулся тот.

Больше они не разговаривали. Отряд Юмаради ввалился на мостик и занял полукруг, отрезая их от выхода. Один из них попытался сдвинуть ногой поставленную на сферу с газом защиту, но не тут-то было – купол вцепился в пространство и пол так, будто всегда был там. Второй, на вид постарше и другой расы, отвесил первому подзатыльник, явно сомневаясь в его умственных способностях. Выпускать газ сейчас, когда все в сборе в узком помещении… Гидеон ухмыльнулся в бороду, подумав об этом. Юмаради восприняли его ухмылку, как призыв к действию, и кинулись в бой.

Гидеону сложно было судить о боях такого рода, он никогда в них не был, и сейчас предполагал, что всё его внимание будет сосредоточено на противниках, но ошибся. Он лишь успел занять боевую стойку, как До Хань Линь сделал несколько шагов вперёд и вдруг использовал приём, о котором Гидеон только слышал, но никогда не видел. Парящий шаг. Сильный высокий мужчина никогда не выглядящий лёгким пёрышком, именно как пёрышко порхнул вверх и пошёл по воздуху, мгновением спустя обрушившись оттуда на врагов. Ряды Юмаради тут же смешались, однако их было слишком много, чтобы решить этим исход боя. Завязалась драка, в которой ряды противника отделили До Хань Линя от Гидеона, а их обоих от Родденбери и Лагости Аки. Ловкий, изящный, словно небожитель из старинных легенд, До Хань Линь плавно и точно наносил удары. Большинство Юмаради выбрали его своей целью и жестоко ошиблись – через четверть часа пол был усеян теми, кто обманулся, решив, что это самая лёгкая цель. До Хань Линь будто бы владел магией, хотя это была боевая техника. Гидеон прекрасно об этом знал, и очень сожалел, что не может в полной мере насладиться зрелищем – ему приходилось защищаться от древообразных существ, из тела которых, казалось, случайным образом вырастали длинные острые шипы. Один из них появился так стремительно, что Гидеон едва успел выставить перед собой трость, но не заметил второго противника, и толстая острая ветка проткнула ему плечо. Гидеон разозлился, стал действовать активнее, точнее – действительно, разве можно будет назвать его первым советником, если он не способен победить каких-то древесных мымр. Бой захватил его, и на время Гидеон потерял из вида и До Хань Линя, и Лагости Аки, он был увлечён и горел желанием закончить всё это. Закончить и выжить.

– Гидеон! – его собственно имя долетело до него будто сквозь пелену тумана, и он обнаружил себя стоящим с тростью, проткнувшей голову последнего древовидного существа. Дыхание сбивалось, со лба катил пот. – Гидеон, – повторил голос До Хань Линя, и взгляд прояснился, мир обрёл чёткость, принося и осознание. Словно закончился боевой транс, которого с ним никогда не случалось. Гидеон шумно выдохнул, разжал руку и обернулся.

До Хань Линь стоял в окружении горы побеждённых – убитых и раненых – врагов, но смотрел не победно, а горько, так, что щемило сердце. Гидеон перевёл взгляд в сторону, и дыхание перехватило, закружилась голова. Он пошатнулся и опёрся на трость. Лагости Аки стоял с бластером в вытянутой руке, которым он, по всей видимости, только что застрелил Ауро в форме Юмаради: тот валялся на полу в двух шагах от него, а между ними стоял бледный Джим Родденбери и обескровленными губами пытался что-то произнести. Только спустя мгновение Гидеон заметил, что в груди Джима торчит металлический тонкий обоюдоострый меч – Ауро использовали такие в бою ещё до выхода людей в космос. Джим встретил взгляд Гидеона и стал заваливаться на бок. Лагости Аки поймал его и опустился вместе с ним на пол.

– Он спас мне жизнь, – произнёс Лагости, хлюпая перепонками, когда Гидеон оказался рядом и тоже упал на колени. Гидеон впервые видел слёзы ригелианца и не знал от чего ему сейчас больнее: от того, что доверившийся ему человек, ранен, или потому что над ним плачет чуждое людям существо. Лагости провёл ладонью по перепонкам, которые были у них вместо ушей, стирая выступившую там влагу, и прошептал. – Простите, я знаю, что в вашей культуре мужчины не плачут, но в нашей – это привилегия мужчин.

Гидеон ничего не ответил. Он смотрел в лицо человека, которого не должен был брать с собой, но взял. В лицо человека, для которого больше не было разницы, как закончится война и выживет ли человечество. Теперь Джиму Родденбери было совершенно всё равно.

* * *

Внутри технического отсека происходило нечто невероятное. На парящей платформе из белого материала стоял «Пегас», на него медленно опускался прочный полупрозрачный купол, повсюду разливались отрывистые звуки передатчиков, похожие на звуковую азбуку Морзе, техники Акустико размеренно ходили туда-сюда, а на плоском прозрачном выступе под потолком, наблюдая за всем сверху, стоял с планшетом Бобби Стилл. Он отслеживал состояние МАРИ и программы, которая вцепилась в неё. Купол накрыл корабль и активировал защитные системы, техники внесли последние корректировки, и для Бобби, наконец, стало ясно – всё получилось, МАРИ не пробиться через купол, не выйти и не помешать им. Он выдохнул с облегчением и покинул отсек, чтобы немедленно отправиться наверх и помочь Кристине.

– Всё готово, – произнёс Бобби, активируя связь, я буду через пять минут. И действительно через пять минут оказался на месте.

Кристина тянуть не стала. Когда он вошёл, она уже выпустила пилотов «Пегаса», пообнималась с Ниной и стала перенастраивать её чип, подключившись к нему напрямую с планшета.

– Мне так много нужно тебе рассказать, – произнесла Нина.

– Потом, ладно, – сосредоточенно ответила Крис и виновато улыбнулась. – Прости, правда. Я боюсь за тебя…

Нина ничего не ответила, вместо этого кивнула и улыбнулась Бобби, который поздоровался со всеми и занялся чипом Антона. Атмосфера стояла тягостная и напряжённая: по факту это не была деинициация, но по состоянию пилотов – да, и это сильно меняло картину восприятия. У Крис разрывалось сердце, Нина едва сдерживала слёзы, Антон выглядел настолько трагично печальным, что Бобби не мог ему не посочувствовать.

– Всё получится. Потом снова вернёмся к Мари, – сказал Антон, обращаясь к Нине, хотя всем было очевидно, что он так успокаивает самого себя. – Мы же сможем вернуться? – с надеждой спросил он у Бобби.

Бобби встретился с ним взглядом, Крис покачала головой.

– Мы не знаем…

– Ай! – Нина тряхнула рукой с чипом и схватилась за неё. – Была небольшая пульсация, – объяснила она, продолжая сжимать руку.

– У меня тоже, – подтвердил Антон.

Бобби обеспокоенно переглянулся с Крис.

– Есть какие-то всплески активности? – спросила он.

Крис покачала головой.

– Нет. Системы «Пегаса» не в состоянии пробиться через купол Акустико, Мари не может связаться с чипами… я сразу сказала. Тут что-то другое… Блин! – она всплеснула руками. – Прогресс сбросился. Придётся по новой.

– Да, странно и у меня… – Бобби задумчиво уткнулся в планшет, но так и не найдя там ответа, оптимистично заявил. – Ладно, работаем. Всё будет хорошо.

* * *

– Круг обороны восстановлен, – сообщил Лагости Аки, входя в светлое помещение с голограммами, картами и небольшим столом, за которым сидели Гидеон и До Хань Линь. Они отправили Родденбери в последний путь и спустились на Ригель, в резиденцию Лагости, но перед взглядом Гидеона до сих пор стояла горящая капсула, ускользающая в открытый шлюз. – Прости, – Лагости прошёл к стене напротив стола, нажал на неё ладонью и, открыв потайную дверцу, взял большую бутылку оливковой жидкости и четыре прозрачных стакана, а потом тоже сел за стол. Жидкость он разлил по стаканам и подвинул в центр стола.

Гидеон взял один стакан, Лагости и советник Линь второй и третий, а четвёртый так и остался стоять посередине.

– Знаете наши традиции? – горько усмехнулся До Хань Линь.

– Как и вы наши, – пожал плечами Лагости. – Гидеон… – обратился он, но тот лишь поднял руку в просьбе замолчать и выпил залпом.

Остальные выпили тоже, и только тогда Гидеон заговорил.

– Ты не виноват, просто я иногда думаю, какими путями ведёт нас судьба? Что на самом деле есть зло, а есть благо? Зачем мы здесь и для чего призваны?

Лагости внимательно посмотрел на него, не совсем понимая значения этих слов – переводчики потерялись в бою, и они не стали брать новые. Лагости неплохо говорил на языке человечества, а люди давно выучили регилианский, однако смыслы иногда ускользали с обоих сторон.

– Если бы мы не взяли его с собой, погиб бы ты, – объяснил Гидеон свою мысль. – Может быть, он был призван в этот мир, чтобы спасти тебя?

– Это называется путь, – сказал Лагости. – Он может быть узок или широк, извилист или прям, но с него не сойти, и не переписать предначертанного. Твоё предположение может быть верным. Мы все призваны для чего-то.

До Хань Линь снова усмехнулся.

– Воистину, путь. Это и наша философия… – он с удивлением посмотрел в светлые глаза Лагости Аки, – очень похоже.

– Мы похожи больше, чем думаем, – без всяких эмоций ответил тот, – к счастью, нашим предкам хватило ума это понять.

Гидеон налил себе ещё, тоже выпил залпом и встал.

– Нужно вернуться в Солнечную систему. Мы можем рассчитывать на корабль и небольшой отряд для защиты «Новой Земли»?

Лагости кивнул.

– Выделим. Сколько смогу, в остальном буду на связи, – он поднялся, опираясь на стол, и протянул Гидеону руку. – Я теперь обязан жизнью твоему народу. И я сделаю всё.

* * *

Акустико никогда не сталкивались с сильным противодействием. После той трагедии и почти полного уничтожения их расы, они вышли на новый уровень, хотя и раньше были далеко не последним звеном в цепи общей эволюции. На данном этапе даже Ауро, несмотря на то, что называли себя самой высокотехнологичной расой, уступали Акустико во многом или по крайней мере уступали им в защите. Если разработку Ауро покупали, то непременно обращались к Акустико для создания защитных систем, кодов доступа и всего того, что могло спасти от внепланового вторжения разработчиков, исключением за всю историю стала лишь развивающаяся МАРИ, которая давно превзошла и создателей, и разработчиков и тех, кто встраивал в неё систему защит. МАРИ адаптировалась, училась и могла подстроится под что угодно, за исключением биосигнатур живых существ, но иногда могла позволить себе и это. Акустико были уверены, что будь у Ауро хоть ещё сотни таких же ИНРИ, как та, что влезла в системный код МАРИ, они не смогли бы ни взломать «Алмаз Солнечной системы», ни влезть в какой-нибудь другой исследовательский корабль Человечества, который хоть раз побывал в техотсеке на «Илларионе». Поэтому они так спокойно и почти беззаботно наблюдали за состоянием защитного купола.

Техники Акустико занимались своими делами, ходили, переговариваясь длинными и короткими звуками, наблюдали за мониторами, на которых волнообразная линия показывала стабильность системы, изредка корректировали линию, когда волны становились слишком большими или слишком маленькими. Фаза активного наблюдения длилась около тридцати минут местного времени, после чего Акустико покинули сектор, оставив только одного наблюдателя – тот стал бродить мимо центрального монитора, то и дело поглядывая на него и что-то отмечая в своём планшете. Вскоре ему надоело ходить рядом, и он решил совершать прогулки от стены до стены, а через четверть часа и вовсе сделал круг вокруг купола, вернулся к монитору, издал удовлетворительный звук и отправился на новый круг.

Пищали системы, стучали металлические детали техника Акустико, тихие шаги разлетались под сводами техотсека. Он прошёл половину круга и оказался ровно напротив центрального монитора с другой стороны купола, когда линия сделала резкий скачок вверх, изогнулась и выпрямилась. Техник Акустико не сразу понял, что произошло, только через несколько шагов, когда свет внезапно мигнул красным и тут же снова пришёл в норму, он спохватился, взглянул на планшет – но было уже поздно. По линии системы ползли странные символы, которые за долю секунды покинули пределы планшета и затронули его собственные системы, вклинились в систему отсека, пробили брешь в защите и расползлись по станции с невероятной скоростью. Акустико взглянул на собственные руки, выронил планшет, оступился и упал. Защитный купол щёлкнул и с глухим шорохом начал подниматься.

В это же время в другом корпусе станции «Илларион» Бобби и Крис заканчивали работу с чипами. Они оба, одинаково прикусив языки, писали код на планшетах, торопясь закончить как можно скорее. Антон и Нина терпеливо ждали, сидя у стены на светлых плавных выступах. Двери в их прежнюю комнату были закрыты, защитные системы отключены – опасности не было, и никто не ждал, что она появится в ближайшее время.

– Так, всё готово, – сказал Бобби и посмотрел на Крис. – Пробуем финалить?

– Да, – она кивнула. – Я готова.

– Хорошо, – Бобби подошёл к Антону. – Майор, вам лучше встать, так удобнее считывать состояние.

Антон тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу, слегка надавив пальцами на глаза, и поднялся на ноги. Нина встала тоже. Крис заняла позицию напротив Нины и занесла палец над планшетом.

– Ну, поехали, – сказала она.

Позже Кристина не могла сказать, что именно тогда произошло, но в тот момент всё казалось ей чётко замедленным и совершенно неестественным. Прежде чем её палец коснулся планшета, что-то рядом грохнулось на пол, и Бобби захрипел.

– Дв… ерь… дверь… – разобрала она с трудом, ещё не совсем понимая, при чём тут «дверь», и только потом осознала, что именно видит.

Антон схватил Бобби за горло и пытался его удушить. То, что грохнулось на пол, было планшетом, которым Бобби попытался отбиться, впрочем, почти успешно. Между мужчинами завязалась драка, но Крис уже не увидела этого. Ей в голову прилетел такой сильный удар, что она отлетела к стене, приложилась спиной и сползла вниз, роняя рядом планшет. Нина подтянула рукава формы и пошла к Крис, сверкая пугающе пустым и равнодушным взглядом. Это больше не была девочка, которую Кристина знала с детства, не её подруга: чья-то воля вела мысли и тело Нины, воля, желающая убивать.

Пока Бобби пытался безуспешно отбиться от Антона, получая новые и новые синяки, а Нина медленно, как в каком-нибудь плохом боевике, шла к своей жертве, Крис принимала решение. В военной школе они с Ниной на правах подруг часто участвовали в спаррингах – Нина была хитрой, ловкой и способной спонтанно менять правила игры, но сейчас это была не она. У Кристины и без того не было и шанса победить её один на один, а теперь тем более. Оставалось только… мысль оборвалась, прерванная громким оповещением центрального компьютера «Иллариона». Всё освещение стало багрово-фиолетовым и запульсировало, разнося сигнал тревоги и боевой готовности.

– Всем подготовиться к наступлению, – сообщил компьютер. – «Илларион» использует экспериментальное уничтожения планет. Цель – центральная звезда «Пояса Ориона» Ригель. Обратный отсчёт через восемнадцать галактических часов.

Бобби выругался, блокируя удар Антона, но пропустил следующий, отвлёкся открылся и получил в нос. Хлынула кровь, он пошатнулся, прохрипел что-то нечленораздельное и упал. Крис оставалось только одно. Нельзя было допустить, чтобы Антон и Нина оказались на «Пегасе», нельзя было, чтобы они улетели, иначе проиграна будет не только война, будет проиграно нечто большее. Гораздо большее.

Не ощущая боли, не думая ни о чём другом, Крис сделала над собой усилие, встала и поплелась к двери, но просто закрыть дверь было недостаточно. Нужно было сломать замок, сломать, а значит остаться наедине с Антоном и Ниной. С такими Антоном и Ниной. Эта мысль, должная до смерти напугать её, принесла совершенно противоположный эффект: освобождение. Она будто давала право совершать любые безумства.

Секунды, мгновения, удары сердца…

Нина оказалась быстрее. Схватила Крис за косу и дёрнула на себя, но та вырвалась, замечая краем глаза Антона. Дёрнулась вперёд, но попала в захват цепких пальцев Нины, дёрнулась снова и вывихнула ту же руку, что и при падении на «Гауссе». От боли помутилось в голове, мир поплыл перед глазами, но дверь была рядом, совсем рядом.

– Ни. За. Что! – выкрикнула Крис, выплёскивая всю ярость, которую только могла в себе сейчас найти. Развернулась, и врезала Нине по лицу, уклонилась от руки Антона и поскользнулась на чём-то, громко хрустнувшем, чем спасла себя от очередного удара по голове. На полу оказался планшет Бобби, и Крис с силой сжала его в руках. Ярость и ненависть вспыхнули в её сердце, но не к Нине и не к Антону, а к Ауро, к тем, кто так поступил с ними. Она не готова была сдаваться. Не до того, как исполнит то, что задумала. Крис поднялась, снова увернулась от Антона, отбила руку Нины и с нечеловеческим усилием, на которое способна только по-настоящему отчаявшаяся женщина, разломила рамку планшета, и одним финальным рывком воткнула осколок прямо в панель двери. Панель заискрила, дверь заклинило, свет мигнул и погас…

– Вот и отлично, – выдохнула Крис. Силы оставили её, и удар, прилетевший по затылку, оказался скорее спасительным, чем болезненным. Тьма поглотила её сознание, но прежде Крис успела подумать, что сделала в этот момент всё, что могла сделать для подруги и для человечества. Всё, на что хватило её человеческих сил.

* * *

– Захвачены почти все нижние этажи, – выдохнула Аннет Диамант, влетая в кабинет Адмирала. Себастьян Терри, явившийся раньше, и места себе не находивший от тревоги, вскочил со стула.

– Слава космической бездне! – произнёс он. – Ты в порядке.

– Что там случилось? – спросила Кейт. Она осталась сидеть в своём кресле за столом, но её напряжённая поза едва ли оставляла сомнения в её истинных эмоциях. – Почему нет связи?

– Отключили… – Аннет пыталась отдышаться, опираясь руками о колени, – и лифты. А что с внешней обороной? По ощущениям станцию пытаются разнести.

– Они и пытаются, – Кейт указала на голограмму над столом, которая, Аннет только что заметила, двигалась, передавая данные с внешних систем слежения и навигации. – Нужно собрать личный состав.

– Не получится, – Аннет переглянулась с Себастьяном, – все в замкнутых локациях, ведут бои или обороняются. Центральный компьютер в режиме блокировки от вмешательства, «Предвестник Лояна» вышел в космос. Они защищают остатки оборонных укреплений над северным полушарием.

Кейт почесала переносицу, поджала губы и выдохнула.

– Ладно. Видимо, время пришло, – она устало поднялась с места и прошла мимо Советников к противоположной стене, где коснулась рукой неприметной панели размером с ладонь. Панель щёлкнула, подсветилась синим и сдвинулась, открывая короб в белом свете. Внутри ничего не было, кроме яркого кристалла на небольшой подставке. Кейт обхватила кристалл ладонью и произнесла. – Говорит адмирал Картер. Все, кто меня слышит. На ваших устройствах связи будет указана точка сбора. Я жду вас там.

– Что это такое? – спросил Себастьян.

Кейт обернулась к нему.

– Я думала, владельцы знака КРИ должны знать, что это такое. Дар расы Вака для связи. Части такого же кристалла встроены в структуру формы офицеров КРИ, у кристалла функция подпространственной связи… Вы, правда не знали? – она перевела взгляд с одного на другого.

– Защита информации о «Новой Земле» действительно высшего порядка, – шокировано проговорил Себастьян.

Аннет согласно кивнула.

– Нельзя не признать гениальность Чеховой-Штатц. Неподражаемая женщина!

* * *

– «Приём, приём», – Лар старательно делал вид, что спит, свернувшись калачиком на полу, и изредка приоткрывал глаза, чтобы следить за ситуацией. – «Все меня слышат? Откликаемся! Беловолосая тоже».

– «Слышу», – отозвалась Тиана. Она дрожала, Лар чувствовал её, к своему неудовольствию, и совершенно не чувствовал Марго.

– «Я тоже», – мысленно передала Маргарита. – «Здесь противно. Говори, что делать»?

– «Я тоже на связи», – молча ухмыльнулся Ричард. Он сидел ближе всего и на линии взгляда Лара, так что тому не составило труда увидеть и ухмылку, и сверкнувший в полумраке лукавый огонёк в глазах.

– «Да», – хрюкнул Си Мусс и замолчал.

– «Прекрасно», – Лар выждал, когда охранник уйдёт за клетки, и сел. – «Я прочесал их мыслишки, никто здесь вообще не подозревает о моей второй сущности, стабилизатор забрали, потому что решили, что это оружие»…

– «Наши медальоны почему не забрали тогда?» – перебил Ричард.

– «Понятия не имею», – Лар вернул ему ухмылку. – «Они у вас под защитными костюмами, вот и не заметили. А мой забрали, но, предупреждая ваши вопросы, я не знаю, у кого он и где. Только это ничего не меняет. План всё равно тут может быть только один…» – он заставил собственные мысли успокоиться, ждал вопросов или возражений, но их не было. Никто не хотел быть сожранным цветком, что бы это ни значило. Хотя, по правде сказать, после известий об Аур-эсинада, цветка боялись меньше, чем планеты, назначенной конечной точкой в маршруте этого корабля. Лар собрался с мыслями и сосредоточился на точной их передаче другим: – «В общем так. Стабилизатора у меня нет. Значит, он мне нужен мне, это единственное, что спасёт нам всем жизнь. Поэтому я сейчас использую полную свою силу во второй сущности и выведу системы корабля из строя, освобожу вас, а заодно моё нестабильное существо спутает карты местной охране. За это время…» – Лар мысленно повысил голос, потому что Марго начала возражать.

– «Ты не можешь! Тут нет ни твоего брата, ни твоей матери, тебя некому будет спасать!»

– «За это время», – не слушая, повторил Лар, – «вы найдёте стабилизатор и принесёте его мне, в каком бы состоянии я на тот момент ни находился. Всем всё ясно?»

Ричард и Тиана согласились сразу, Си Мусс ещё поворчал, но тоже дал согласие, Марго же предпочла упрямо молчать, пока Лар не обратился к ней напрямую.

– «Маргарита?»

– «Да. Поняла», – зло бросила она. – «Как будет угодно!»

– «Тогда начинаем на счёт три», – Лар поменял положение и сел в позу лотоса. На душе было гадко, хотелось извиниться перед Марго, найти её и обнять, но он только закрыл глаза и начал мысленно считать. – «Одни…» – так будет лучше. Если он не восстановится, они будут свободны и что-нибудь придумают, а если восстановится, то спасёт их и исчезнет навсегда, – «два…», – чёртас два! Так вот что чувствовала мать, когда рассказывала о встрече с отцом. Любовь – проклятие и дар вселенной, – «три…», – сердце неприятно ёкнуло и ухнуло вниз…