Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 348 страниц)

– Если ты кому-нибудь расскажешь, то навлечёшь большую беду на весь замок, – проговорила Сибилла, глядя в пол. – И на себя тоже.

– Пошли складывать коржи! – преувеличенно бодро предложила я и вернулась к столу. – Нужно каждый переложить полотенцем и поставить в темное место. Тут бы, конечно, помогла плёнка, но за неимением сгодятся и полотенца. Они, конечно, заберут часть влаги из теста, но и отдадут краям, чтобы они не были сухими. Понимаешь, Сибилла, по технологии важно оставить коржи хотя бы на ночь, чтобы влага в них перераспределилась как следует. Обычно с «Молочной девочкой» я так не делаю – намазываю кремом в тот же день. Но сейчас сгущёнки нет для крема, да и спать уже пора…

Я тараторила, переводя тему, пока не вспомнила о сгущёнке, запекающейся в печке.

– Сгущёнка! – крикнула я и побежала доставать. Я совсем про неё забыла! Три литра молока!

Сибилла уже достала горячий горшок и осторожно мешала длинной ложкой. Молоко не пригорело – это плюс! Зато загустело сильнее, так как воды выпарилось больше. И это тоже плюс, потому что крем получится менее текучим, чем мог бы.

Фух! Бог рукожопости сжалился надо мной в этот раз!

Мы с Сибиллой переглянулись и потащили горшок на стол. Вмешали мёд, разболтали массу и закрыли её чистым полотенцем, обвязав верёвкой горловину. На сегодня всё!

– Сибилла, сгущёнку надо убрать так, чтобы никто её не нашёл раньше времени, – хмыкнула я. И мы потащили наши сокровища – я стопку с коржами, укутанными в полотенце, она горячий горшок – в холодную пещеру.

А на обратном пути я схватила кусок варёного мяса, сыр и масло, чтобы устроить поздний ужин. Или завтрак – как знать.

Нарезав тонкими ломтями мясо и сыр, я раздобыла хлеб и намазала на него масло. Получились два внушительных бутерброда. Сибилла тоже облизнулась и присела за стол.

– Я считаю, что мы заслужили по бокалу самого дорогого вина! – мечтательно пробормотала я.

– У нас нет вина для слуг, – отозвалась Сибилла. – Но я тоже бы не отказалась!

Со вздохом мы запили наш поздний ужин молоком и умяли бутерброды. Потом протерли стол, и оглядели кухню. Вроде чисто.

– Завтра у господ на завтрак будет вчерашняя еда, – сурово сказала Сибилла. – Ничего, не облезут. Пошли спать.

Мои глаза уже тоже слипались, и мы с ней пошли по коридору каждая в свою сторону.

– Джейн, – прошептала Сибилла. – Если завтра ты не позовёшь меня доделывать торт, я подсыплю тебе в еду слабительное.

Я расхохоталась и ничего не ответила.

Глава 8. Не подглядывать за леди!

Проспав всего пару часов, я встала ещё до завтрака. Оделась, уже привычно шнуруя корсет и влезая ногами в теплых чулках в кожаные башмаки, и припустила на кухню. Надо бы разобрать шкафы и закончить генеральную уборку, пока меня не уволили за безделье. Где-то внутри и так скребли кошки, что я могу лишиться места в этом странном замке без сахара.

На кухне не было Сибиллы, зато какой-то незнакомый мне молодой человек в черном фраке и белой манишке ставил на поднос яства, приготовленные на столе: белый хлеб, сыр, жёлтое плакучее масло, вареные яйца. Классический завтрак, в котором не хватало только чего-то горячего – сытной каши или омлета, например.

Лакей зыркнул на меня, но ничего не сказал. Я же была сыта своим поздним ужином, поэтому вид еды не соблазнил. Предстояло разобрать полки, протереть их и добраться до паутины в углах под потолком. А на это надо было ещё морально настроиться. Больше всего меня сейчас манили коржи и сгущёнка за стеной средневекового холодильника. Волновалась – не съел ли кто? Не пропало ли?

Услышав внезапный шум, повернулась. Две женщины среднего возраста вломились в кухню, о чём-то переговариваясь. В длинных простых платьях и запылённых передниках, они тащили каждая по ведру в одной руке, по метле – в другой. Худощавые, с красными ладонями, они, тем не менее, смеялись и оживлённо болтали. Я уставилась на них, они – на меня.

– Привет! – нарушила я молчание. – А вы кто?

– Это ты – кто? – спросила та, что повыше. Тёмные волосы выбились из-под платка, завязанного по-деревенски, под затылком. – Сибиллы сродственница, что ли?

– Нет, я тут убираю кухню… – пробормотала я. Судя по виду и экипировке, женщины занимались тем же самым.

– А! Так ты помощница новая? Наши девки никто не пошёл, – деловито пояснила вторая женщина. У неё был какой-то нервный большой рот и маленькие тёмные глазки.

– Куда не пошёл? Кухню убирать? – удивилась я. – А что тут такого?

– Как что? В замке ночевать надо, а наши никто не пойдёт. Боязно, – пояснила большеротая.

– Почему? – ещё больше удивилась я.

Но высокая толкнула в бок локтём товарку, и они заторопились к котлу.

– Дык до деревни далеко, мало ли, – соврала большеротая. – Ну, нам пора, ещё весь второй этаж убирать.

Он наполнили вёдра чистой водой из котла и молча удалились.

– Ты их не слушай, бабы оно и есть бабы. Дуры, – добродушно пробасил Рыжий Хэл, который в углу точил большие ножи для мяса.

Я резко обернулась, уставившись на него злым взглядом. Что за мужской шовинизм?

– Ну не-е-ет, ты-то точно не дура! – заверил меня Хэл и громко заржал.

Я схватила полотенце, скомкала его и запулила в голову шутнику. Он увернулся, но при этом ударился о стойку, на которой хранились ножи, и они каскадом полетели на пол, чудом не воткнувшись в его сапог.

– А я и не знал, что это заразно, – пробормотал он, выдирая ножи и рассматривая треугольные дырки в полу, оставленные заточенными кончиками. – Ну, твоя неуклюжесть.

Я вооружилась половником и двинулась за ним, угрожающе размахивая над головой длинной железякой. Хэл выставил вперёд руки в защитном жесте и прокричал:

– Нет! Не приближайся! А то ещё что-нибудь уронишь! Оставь этот замок нам, не разрушай!

Я громко рассмеялась – таким серьёзным был его тон. Он подхватил мой смех, громогласно заржав, и его кожа из бледной сделалась красной.

Отсмеявшись, мы собрали ножи и приступили к наведению порядка. Немного помолчав, Хэл серьёзно сказал:

– Бабы приходят с деревни раз в неделю, чтобы навести порядок в комнатах. Это дешевле, чем держать прислугу в доме, а для них это хороший способ заработать пару-другую элов в месяц.

– А почему им в замке боязно ночевать? – спросила я.

– Так привиденьев боятся, – простодушно сказал Хэл, но в глубине глаз заплескалось что-то такое, чему я не знала названия. – Какой же замок в Злобной Пустоши и без привиденьев?

Я неуверенно кивнула, задумавшись о своём. Значит, местные действительно боятся замка. Лорд Роб тоже говорил, что вокруг слишком мало женщин, и работниц не хватает. А вот поди ж ты – деревенские приходят и делают свои дела. Кто из них врёт?

Слишком мало данных, чтобы делать какие-то выводы. Мне срочно нужно подружиться с кем-то из болтливых, чтобы порасспросить про здешние порядки подробнее. И про фиолетовый огонь тоже.

Я вытащила все банки и горшки с настенных полок и принялась выгребать пыль и травяные крошки с укромных уголков. Занятая своими мыслями, и не заметила, как смогла отмыть их все. Потом принялась вытирать пыль с каждой банки-склянки. Чего тут только не было! По игольчатым сухим листочкам узнала розмарин, по пряному запаху – тимьян. Чёрный перец горошком мне тоже был знаком. А вот пряность, пахнущая тухлым луком и чесноком одновременно – нет. Я быстро закрыла крышку и поставила её на место. Просто фу!

Одну за другой составила все припасы на место и полюбовалась со стороны результатом работы. Разномастность способов хранения – глиняные горшочки, кувшинчики, стеклянные банки и деревянные посудины – создавали живописную картину деревенской кухни. Красиво!

К обеду на рабочее место прискакала Сибилла. Она была бодра и весела, а я поразилась: если она проспала до обеда, и никто не обратил на это внимания, значит, тут за дисциплиной никто не следит? Или просто её боятся и не делают замечания? Как говорила моя мама, всё интересней и интересней…

Сибилла быстро раздала указания, проверила кончиком пальца остроту ножей, заточенных Хэлом, и отправила того на улицу разделывать свежепривезённую тушу кабана, которого подстрелил хозяин с Сэмом Монро, вернувшиеся с ночной охоты.

Странный образ жизни у всего замка, скажу я вам. Господа ночью уезжают, а днём спят. Кухарка всю ночь кашеварит с поломойкой, а потом до обеда обе отсыпаются. Была б здесь моя мама, быстро бы навела порядок. Подъём, завтрак, обед, ужин, отбой – всё строго по расписанию! А начнёшь саботировать – живо найдёт наказание!

– Джейн, помоги мне с картофелем и похлёбкой! – перебила мои мысли Сибилла и указала кивком головы на мешок с грязной и мелкой картошкой. – А потом займёмся тортом.

Я прикинула, что обед нужно уже скоро подавать, а торт может ещё постоять, и кивнула. Она вручила мне маленький ножик и усадила за чистку, а сама пошла промывать рис и шинковать оставшиеся с прошлого ужина обрезки приготовленного мяса.

Пока я воображала, что нахожусь в армейской столовой и командир дал задание начистить целый мешок грязнющей картошки, Сибилла ловко закинула в котел мелко порезанную кровяную колбасу, бекон, ломти холодной говядины и приправила всё это кусочками сала.

Потом велела помыть картошку и тоже бросила в суп. До меня донеслись восхитительные запахи варёных копчёностей, и в памяти вспыхнули запахи любимого супа.

– Сибилла, а давай сюда закинем томатную пасту и…, а лимон у вас есть? Оливки? – подступилась я к ней, глотая голодную слюну.

– Лимоны есть, а вот оливок – нет, – отрезала она. – Я их и не пробовала никогда. А вот ты точно хочешь мне целый котёл похлёбки испортить!

– Ну почему же испортить? Если добавить томатов и чего-то кисленького, то получится вкусная солянка! Моя мама такую варила!

Сибилла с сомнением смотрела, как я помешиваю её суп и пробую жирный бульон. А меня уже несло:

– Я знаю, чем заменить оливки! Давай положим туда мелко нарезанные лопухи! Они как раз дадут тот самый вкус!

Методично рыская по кухне, я сбегала в пещеру-холодильник и приволокла стебли лопухов из большой бочки и один целый лимон из ящика.

– А томаты где? – спросила я Сибиллу, которая то открывала, то раскрывала рот, как рыба.

– В банке, – проговорила она и указала на полку, которую я только что протирала. – В масле стоят.

Ага! Протёртых томатов нет, но есть что-то вроде вяленых в масле. Это не очень-то пойдёт…

– А свежих нет?

– Есть несколько гнилых, я их выкинуть хотела… В пещере слева от входа, в ящике.

Я метнулась туда и приволокла десяток помидоров, уже начавших покрываться чёрными пятнами. Ну ничего! Быстро ошпарила их кипятком, вырезала гнилые пятнышки и мелко-мелко измельчила в ступке в пюре.

– Как говорила моя мама, в супе всё сварится! – и бухнула в котёл томатную пасту и мелко нарезанные лопухи.

Перемешала, попробовала. Потом нашинковала лимон кольцами и высыпала следом. Конечно, солянки с картошкой и рисом не бывает, да и лимон кладут непосредственно в тарелку. Но – знатоков тут нет, а лордам и так сойдёт.

Перемешала, попробовала – восхитительно! Сибилла, перехватившая у меня ложку, надолго застыла, перекатывая во рту бульон от солянки. Потом открыла глаза, кивнула и сказала:

– Посмотрим, что скажут господа. Эй, Фрэнк! – крикнула она в коридор, и оттуда, как по волшебству, появился официант во фраке и манишке. – Подавай обед!

Когда стол у господ в большой зале был накрыт и Фрэнк удалился их обслуживать, мы втроём с Сибиллой Рыжим Хэлом сели пробовать моё варево.

– Солянка… Хм, – произнёс Хэл, облизывая ложку. – Сибилла, это лучше, чем твоя прозрачная похлёбка! Согревает пузо в холода.

Но Сибилла не обиделась.

– Это Джейн спасибо. Не знаю, где там в её бестолковой голове находится столько идей, но мне они по вкусу.

Я благодарно улыбнулась и продолжила наворачивать солянку, вспоминая вкусы своей далёкой родины. И безумно радовалась, что здесь есть два моих самых любимых продукта: картофель и томаты. Значит, жить можно!

После того, как трапеза была закончена, мы быстренько прибрались, и я приволокла из холодной пещеры торт и сгущёнку. Велела Сибилле положить поближе к очагу сливочное масло, чтобы оно подтаяло.

Размотала полотенца, в которых хранились коржи. Часть из них всё же прилипла к ткани, но я собрала эти кусочки и прилепила их обратно: в готовом торте никто ничего не заметит.

Потом спросила у Сибиллы:

– А у вас сметана есть? – но та сделала удивлённое лицо. – Ну, сливки у вас прокисают? Бывает такое?

– Нет, – обрадовала она меня. – Такого не бывает! Мы сразу всё съедаем. А вот молоко, бывает, прокисает. Принести?

– Неси! – вздохнула я, втайне надеясь, что хоть простокваша у них не будет сильно жидкая.

Сибилла принесла густую простоквашу, в которой ложка стояла. Слава Богу! Видимо, сливки с этого молока не снимали. Хотя, я девочка городская и об изготовлении кисломолочки знала только из лекций по технологии в колледже.

В большой миске пришлось смешать простоквашу и сгущённое молоко в равных пропорциях. Потом добавила размягчённое сливочное масло и принялась активно взбивать.

Если бы я готовила крем для «Молочной девочки» дома, то я бы сделала мой любимый – заварной молочный. Во-первых, он недорогой. Во-вторых – он отлично пропитывает коржи и даёт нежный молочный вкус, без сметанной кислинки. В голове тут же всплыл рецепт из моей тетрадки.

«В кастрюльке с толстым дном доводим поллитра молока до кипения, и потом отставляем в сторону. Важно его не кипятить! Если есть ванильный стручок – то помещаем в горячее молоко и оставляем там. Потом соединяем два яйца, 100 грамм сахара и 30 грамм кукурузного крахмала в одной миске и хорошенько размешиваем. Затем горячее молоко вливаем в яичную смесь, перемешиваем. Переливаем в кастрюльку из-под молока и снова ставим на средний огонь. Вот тут важно следить и никуда не отходить! Мешаем крем, пока он не загустеет. Всё!»

А, ну в горячий крем я ещё кидаю 50 грамм сливочного масла, чтобы он стал стабильнее. Я почти воочию видела, как холодные кубики тают в тягучей молочной массе, и мотнула головой.

Нет больше моей любимой кухни, и нет учебной в колледже, где был классный тестомес и мощный блендер. Тут есть средневековый венчик и мои руки, которые, пока я замечталась, уже устали вымешивать сгущёнку с простоквашей.

Заварной крем, который я делала для этого торта раньше, нужно было накрыть плёнкой «в контакт» и оставить на ночь в холодильнике дозревать. И тогда свой торт я бы собирала уже завтра. А вот крем на сгущёнке таких тонкостей не требовал: им можно было пропитывать коржи здесь и сейчас.

– Сибилла, а у тебя есть ненужная кастрюлька? – спохватилась я. Где же мне собирать торт? Ни кондитерского кольца, ни ацетатной плёнки у меня не было…

– Что значит, ненужная? – удивилась кухарка.

– Это значит, что у неё не жалко отпилить дно и оставить только кольцо из стенок! – пояснила я, с надеждой глядя на Сибиллу.

Лицо у неё вытянулось, глаза в ужасе раскрылись до огромных размеров:

– Ты чего это удумала – кастрюли пилить! Нет, конечно! Не дам я тебе никакую кастрюлю!

Я вздохнула.

– Тогда дай мне кастрюлю вот от этой крышки, – и я показала ей ту самую, которой размечала размер коржей на противне.

– А ты её пилить не будешь? – с опаской спросила Сибилла, а Рыжий Хэл на заднем фоне отчётливо хрюкнул.

– Нет! Я в ней торт соберу!

Сибилла, кряхтя и ворча о «всяких возомнивших о себе девчонках», выдала кастрюлю и опасливо покосилась на меня. Я же, помня о том, что коржи от торта очень нежные, постелила на дно кастрюли одно из полотенец – чтобы потом легко оттуда вытащить своё изделие.

На полотенце положила корж, потом ложкой налила крем, разровняла. Потом снова в ход пошёл корж, и опять налила на него крем и разровняла. Все коржи, один за одним, как раз поместились в кастрюлю, и я накрыла её крышкой. Отлично. Никто даже и не подумает, что там торт.

Накинула платок, вышла на улицу и как следует запрятала кастрюльку среди разной снеди в пещерном холодильнике. Теперь можно и отдохнуть.

Хотя – одна мысль не давала мне покоя. И я, прислушавшись, решила, что замок притих. Может быть, все ушли на послеобеденный сон или прогулку?

Мне срочно нужно было рассмотреть посуду в большом зале – потому что важно было не только испечь торт, но и красиво его подать. Этому нас ещё на первом курсе учили преподаватели. Люди едят не только ртом, но и глазами.

На цыпочках заглянув в столовую залу, я остолбенела: красавица Бри нервно переставляла предметы на каминной полке. Вазу с сухоцветами, подсвечники, вышитую салфеточку и маленькие фарфоровые статуэтки танцующих лисиц. Выставив все эти вещицы в идеальной симметрии, она недовольно поправила коврик из меховой шкуры перед камином, а потом подвинула кресла.

Женщины-уборщицы из деревни уже ушли, и, видимо, хозяйка наводила лоск в замке. Пожав плечами, я повернулась, чтобы уйти, и увидела лорда Роба, который с интересом следил за нами обеими.

– Что вы тут делаете? – спросил он, а я потупила глаза.

– Я хотела посмотреть посуду в шкафу, на которой можно подать мой торт. Сэр, – и я подняла на него глаза. Зря я это сделала, потому что блестящие глаза Роба и его лёгкая ухмылка буквально выбили воздух из груди. Нет, я так не играю!

– Лучше не трогать сейчас леди Бри, – насмешливо произнёс Роб и взял меня за локоть. – Приходите попозже, и я даже смогу проводить вас сам.

– Спасибо, не надо, – выхватила я руку и отвернулась. – Но у меня есть одна просьба.

– Какая? – изогнул он бровь.

– Могу я попросить кого-то из мужчин замка сходить со мной в лес? Мне нужна помощь, сама я не справлюсь. Кажется, я придумала, как решить проблему с сахаром. Если получится!

– Я сам схожу с вами, – сказал он. – Мне полезно иногда пройтись пешком и дать отдохнуть лошади.

– Разве это удобно? Если я попрошу вас о помощи, то люди подумают, что знатному лорду не пристало якшаться с прислугой, – удивилась я.

– Если слушать всё, что говорят обо мне люди, то можно просто утопиться в море и избавить всех от моего присутствия.

Роб как-то невесело рассмеялся и добавил:

– Нужно взять что-то особое с собой? Ну, кроме одежды бедняка и маски, закрывающей лицо?

Я звонко рассмеялась и покраснела. Шутник.

– Я всё возьму сама. Только оденусь потеплее!

Глава 9. Не забывать об имуществе!

Быстро забежав в свою комнату, я напялила любимые джинсы под юбку, надела сверху свитер и завязала на груди клетчатый плед крест-накрест. Мне было важно, чтобы руки были свободные и ничего не мешало движению.

Дыхание сбилось, и я, дрожа от предвкушения, побежала к чёрному входу кухни. Найдя на полке самый тонкий и острый нож, я взяла с собой металлическое ведёрко, которое Сибилла использовала под молоко. Теперь можно отправляться.

Лорд Роб уже ждал на улице, прогуливаясь вперёд-назад. Его руки были сложены за спиной, тёмные каштановые кудри спускались на бархатный воротник. Ровная спина, мускулистые ноги под обтягивающими кожаными лосинами, аккуратный зад. Я втянула носом воздух и закрыла глаза, считая до трех. Когда в голове прояснилось, шагнула к нему и быстро пошла вперёд.

Самый первый урок был усвоен ещё в тот день, когда в кофейне я по глупости растопила пластиковый контейнер с глазурью. Не засматриваться на красавчиков!

Я быстро шла, не оглядываясь на лорда. Успевает ли за мной? Он должен знать этот лес как свои пять пальцев, поэтому заблудиться нам не грозит.

Природа, как всегда, вселила в меня надежду и беспричинную радость. Красно-жёлтые клёны, дубы цвета охры, тёмно-зелёные сосны радостно махали ветвями и устилали тропинку сухими листьями и иглами. На пеньках рос зелёный мох, кое-где приветливо проглядывали грибы. Но мне было не до них. Я упрямо шла вперёд, ведомая каким-то неизвестным чутьём, помогающим ориентироваться в пространстве.

Вот здесь надо свернуть и углубиться в лес. Вот ветка, которую в прошлый раз я сломала своим башмаком.

– Джейн? Ты куда? – всполошился сзади Роберт. – Ты точно знаешь, куда идёшь?

Я обернулась назад и удивлённо заметила у него неуверенный взгляд и растерянность.

– Мы же совсем недалеко от замка! Чего нам бояться? – спросила его, чувствуя подвох и какое-то скрытое замешательство.

– Да, мы недалеко, но я… плохо знаю этот лес, – признался он.

Я живо вспомнила нашу встречу в лесу, замотанные копыта его лошадей, длинную дорогу в ночи и позволила себе усомниться в его словах.

– Это же ваш лес… разве нет? – подозрительно спросила я.

– Мой… и я мальчиком часто в нём играл. Но потом… слишком долго здесь не был, вот и отвык, – растерянно сказал он.

– Я помню дорогу, идёмте! – уверенно махнула я, продолжая размышлять над его признанием. Он окончательно меня запутал.

Остаток пути мы шли молча. Когда пришли к дереву, которое меня в прошлый раз заинтересовало, я осторожно опустилась на колени и подёргала стрелу, которая была по-прежнему воткнута в ствол на уровне моей поясницы.

– Лорд Роберт… помогите вытащить стрелу, пожалуйста! – попросила я, и он, крепко ухватившись пальцами за древко, выдернул её и неловко отшатнулся.

Из дыры, проткнувшей кору и ствол, начал сочиться древесный сок. Тогда я переложила нож из левой руки в правую и аккуратно увеличила дырочку, пробурив её до самой середины ствола.

Оттуда ручейком побежала жёлтая жидкость. Я быстро подставила ведро и принялась ждать. Роберт за моей спиной шумно дышал в затылок и всячески выказывал нетерпение.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Вместо ответа я зачерпнула пальцем густую струйку и поднесла к его рту.

– Попробуйте, – пробормотала я. Он обхватил губами мой палец, и его глаза удивлённо раскрылись. Я же поторопилась убрать руку, потому что почувствовала всё возрастающую неловкость.

– Сладко! – проговорил он и сунул в струйку уже свой палец. – Что это?

Я подняла голову вверх, указав на резные листья ярко-оранжевого цвета:

– Это кленовый сок! Из него делают сладкий кленовый сироп и даже кленовый сахар!

– Сахар?! – удивился он. – И ты умеешь его делать?

– Нет, не умею. Но обязательно попробую! – рассмеялась я. – Но даже если не получится, мы всё равно сможем лакомиться кленовым сиропом. Вкусно же!

Роберт улыбнулся и огляделся вокруг.

– У нас же тут сотни клёнов! – обрадовался он. – Надо же, никогда не думал, что у них есть сок, и что его можно пить!

Меж тем я наполнила ведерко на одну четверть и посчитала, что с одного дерева достаточно. Только вот я не подумала, чем закрыть дырочку. Пришлось придумывать на ходу и затыкать палочкой.

– На сегодня достаточно. Я попробую из этого сделать сахар, и, если получится, то вернёмся за соком ещё!

– Джейн, откуда ты столько знаешь? – приступил к расспросам лорд. – Я никогда ещё не встречал таких любознательных поломоек.

– Просто я не поломойка, это же очевидно! – рассмеялась я и начала его задирать. – Какой же вы лорд, если не видите этого!

Роберт замолчал. Потом сказал:

– Я лорд не так давно, – осторожно признался он. – На самом деле у нас тут всё… сложно.

– А почему не так давно? Разве это не ваш родовой замок? – продолжила я расспросы.

– Мой. Родовой. Просто я давно тут не жил, а воспитывался в столице. В Королевской школе, – пояснил Роберт, и мне стало чуточку понятнее.

– Ну, это нормально, получать образование и уезжать из дома. Хорошо, что вы вернулись – а то замок явно нуждается в хозяйской руке.

– Поэтому я и привёз леди Бри. Она тут всё приведёт в порядок.

Вот уж не слышала большей глупости! Эта замороженная курица? Наведёт порядок? Да она только и годится на то, чтобы подсвечники на каминной полке переставлять.

– А кто она – леди Бри? – совсем осмелела я.

– А не много ли ты вопросов задаёшь? – хитро спросил Роберт и двумя пальцами схватил меня за нос. – Не суй свой веснушчатый носик, куда не следует. Откусят!

Его тон был таков, будто он дразнил младшую сестрёнку. От обиды я вся покраснела и сморщилась. Демонстративно отвернувшись, зашагала скорее, размахивая драгоценным ведёрком. Больно надо! Мне бы тут сладким разжиться, да перестать полы драить, потому что я это дело ой как не люблю. И всё!

В полном молчании мы дошли до замка, и каждый пошёл в свою сторону. Я – на кухню, а лорд – к парадному входу.

Внутри пахло выпечкой. Ровными румяными рядами на столешнице остывали пирожки. Схватив один, когда Сибилла отвернулась, я чуть не подавилась, но всё равно запихнула целую половину в рот. Мммм, пирожок с картошкой! Восхитительное пуховое пюре с поджаренным луком и тонким тестом, смазанным яйцом. Боги, как же это вкусно! Сибилла – настоящий профи во всём, что касается теста! И не лень же ей ещё возиться с этим по полдня!

Увидев, как вокруг рабочего стола всё усыпано мукой и очистками от картошки, я схватила метлу и принялась наводить порядок. Всё же должностные обязанности никто не отменял!

Попутно заглянула в котёл – там варилась чья-то огромная нога. Оленья? Говяжья? в котелке поменьше кипела вода, и в ней плавали маленькие красные ягодки, похожие на бруснику, а ещё дольки лимона и веточка чего-то зелёного и пряного. Пахло вкусно!

На большом противне неподалёку от пирожков охлаждались кубики запечённой тыквы, посыпанные какими-то травками и перцем. Ужин обещал быть шикарным!

Быстро освежив полы намотанной на швабру мокрой тряпкой, я помыла руки и приготовилась готовить. Перелила кленовый сок в чистый горшок и поставила выпариваться в печку. Вроде бы кленовый сироп варится просто – важно просто загустить его, убрав лишнюю влагу при кипячении. В памяти откуда-то всплыла картинка, где канадцы прямо на поляне возле опушки леса ставили гигантские котлы, куда заливали свежесобранный сок, и на кострах выпаривали, закатывая загустевшие сиропы в банки. Фильм, что ли, я какой-то смотрела?

Схватив с полки песочные часы, быстро их перевернула, чтобы не забыть про сироп. У меня на него был свой план.

– Ты смотрела свой торт? – Сибилла, которая разрывалась между котлом с ногой и морковью, которую натирала на тёрке, с любопытством наблюдала за моими манипуляциями.

– Ещё нет. Пусть пока немного постоит, – отмахнулась я, гипнотизируя песочные часы.

Важно было не передержать сироп, иначе он перекипит и станет непригодным для моих целей. Поэтому я уже трижды доставала горшок и проверяла лакомство на густоту.

В конце концов, когда его консистенция достигла тягучести, как у густого липового мёда, я достала горшок, и, обжигая пальцы, водрузила на деревянный стол. Работа с сиропами и карамелью – очень опасна. Один раз я капнула расклённым сиропом себе на палец, и ощущение было такое, что я прожгла на себе мясо до кости. Ожог заживал очень долго, и первую неделю я жила только на обезболивающих. С тех пор усвоила, что рядом с сахарными сиропами не место рукожопости. Поэтому надо сосредоточиться.

Когда сладкое варево чуть остыло, я перелила половину в противень с высокими бортами. Из этой части я буду пробовать делать сахар. Надо будет полностью хорошенько накипятить его, и тогда останется только леденцовая карамель.

Вторую половину сиропа я оставила в горшке, и вновь разделила на две части. Одну поставила вновь на печь – закипать, а во вторую часть добавила кусочек сливочного масла и немного сливок. Размешала, осторожно попробовала на вкус. Добавила несколько крупных кристаллов морской соли.

Сибилла всё это время работала на меня как медсестра при операционном столе. Сливки. Масло. Соль. Чашка. Споро и ловко она доставала то, что я просила, и в конце тоже приложилась к ложечке с карамелью.

– Это восхитительно! – оценила она. – Лучше, чем твоё густое молоко!

Я разулыбалась. Конечно, лучше!

– Это солёная карамель. Соль здесь нужна для того, чтобы оттенить сладость. Иначе она не раскроется как следует.

Сибилла кивнула и ещё раз зачерпнула ложкой лакомство.

– Когда была жива мать его светлости, лорда Роберта, то в этом доме часто подавали десерты. Но таких вкусных я не помню! – похвалила она меня.

– А давно она умерла?

– Очень давно. Лорду не было ещё и десяти лет. Ой, смотри, у тебя тут кипит!

Я увидела, что вторая часть сиропа пускает большие пузыри и плюётся, и крикнула Сибилле:

– Стакан с холодной водой!

Та быстро принесла требуемое и я, осторожно окунув ложку в кипящий сироп, капнула им в холодную воду. Капля растеклась по воде и медленно осела на дно. Рано.

Подождав ещё минут пять, проделала то же самое. Капля вроде бы превратилась в шарик, но потом всё равно опустилась на дно и растворилась.

Как же мне не хватало кухонного термометра! С ним я могла быть уверена, что сироп готов.

– Сибилла, смажь чистый противень маслом! Скорее!

Та, как верный солдат, быстро выполнила требуемое.

Я зачерпнула ложкой сладкую массу в третий раз и теперь, соприкоснувшись с холодной водой, капля приняла форму шара и опустилась на дно. Я ткнула в неё ложкой и убедилась, что шарик твёрдый и похож на стекло. Готово!

– Что ты там проверяешь? – спросила Сибилла.

– Шарик сиропа должен стать твёрдым – тогда наши леденцы готовы, – пояснила я.

А потом прикрыла один глаз, зачерпнула половником кипящую карамель и жестом художника начала выписывать на маслянистом противне замысловатые узоры. Сделала красивое сердце и карамельные кружева. Потом, вдохновившись, вывела заглавную букву «Р». Красиво! Остатки карамели вылила неровными кругляшами и оставила на воздухе застывать.

И только потом торжественно попросила Сибиллу:

– Неси торт!

И та, преисполнившись гордости, ушла за кастрюлей. Я же тем временем проверяла свой недавний ожог – кожа была красной и начала шелушиться. Смазала предплечье сливочным маслом и спрятала в рукав.

Я перевернула кастрюльку на поднос и, постучав по днищу, стала осторожно поднимать. Вместе с Сибиллой мы внимательно следили за тем, как торт выскальзывает из своей тары. И – удивительное дело – ничего не отвалилось, не раскрошилось и даже не упало! Я выдохнула и убрала полотенце, которое стелила на дно вместо пергаментной бумаги.

Дно торта было неровным и некрасивым. И я, проклиная леди Бри, которая помешала мне взять красивое блюдо для торта, решила, что подам его на деревянной доске. Придирчиво выбрав тонкую ровную дощечку, я поставила её на верх торта и снова перевернула. Вот теперь верх мне нравится!

Торт получился нежно-кремового цвета – в честь медовой сгущёнки. Он и пах, как медовик. Сибилла разве только в ладоши не хлопала, кружась возле него.

– А у тебя есть медовые соты? Кусками? – выпалила я, наливаясь восторгом от пришедшей в голову идеи.

– Есть! – сказала она и вышла из кухни. Я же пока приступила к украшению торта.

Вооружившись глубокой ложкой, зачерпнула солёную кленовую карамель и осторожно сделала потёки по краю торта. Густой соус красивыми каплями стекал по охлаждённым бокам, покрывая ровные коржи и тонкие прослойки крема. Остатки вылила на середину верхушки и разровняла по поверхности.