Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 348 страниц)

Глава 22. У всего есть год спустя

Прошёл один год.

– С добрым утром, Джеймс! – прощебетала я, врываясь в свой рабочий кабинет. Благоухая духами, я уже была преисполнена энергией и хорошим настроением. – Готов доклад о поставках экзотических товаров из-за моря?

Хантер, не отрываясь от бумаг, кивнул. Он задумчиво перебирал листы и явно что-то искал.

– Корабли стоят на карантине в гавани, но что-то в их отчётах меня смущает. Как пойму, что именно – доложу, – сухо сказал он и потёр щёку под повязкой.

Его скрытый глаз меня больше не пугал. Я знала, что Хантер скорее тяготится им, чем использует по назначению. Очень тяжело постоянно принимать в десять раз больше информации, чем обычные люди. Но сегодня первый советник выглядел как-то по-особенному усталым.

– Может быть, тебе стоит взять выходной? – сказала я и сделала паузу.

Хантер очень много работал.

Его день начинался в пять утра, и к девяти, когда я входила в свой кабинет, он уже был готов к докладам и приказам. Весь массив информации, цифры и доклады он пропускал через себя и знакомил меня уже с переработанной версией. Сколько при этом времени он экономил для меня – я даже не представляла.

– Да, я, пожалуй, так и сделаю. Нужно навестить леди Анну – у неё в поместье гости – и провести там несколько дней. Лето было напряжённым, – согласно кивнул он, и я удивилась.

Он нечасто отлучался из резиденции. В отличие от меня, он почти всё своё время проводил или в Королевском замке, или в разъездах по стране. Я же только три дня назад вернулась из Летней резиденции в мрачную столичную цитадель – проводить тут длинную осень и холодную зиму.

– Конечно, Хантер. Тебе нужно беречь свои силы, – привычно бросила я и села за стол, раскрыв потрёпанный ежедневник.

Джеймс начал зачитывать список дел и подвинул ко мне стопку с документами. Пока я слушала его монотонный доклад, краем сознания успевала обдумывать предстоящие торжества.

Мой двадцать четвёртый день рождения должен был наступить через неделю. Я мысленно прикидывала, как бы превратить пышные торжества во что-то, хотя бы чуть-чуть более приятное мне. Отказаться от официального праздника я не имела права, но вытерпеть помпезный приём, улыбаясь и кивая много часов подряд придворным, казалось сложной задачей. И я обдумывала, чем награжу себя, прежде чем заветный день закончится и я стану на год старше.

– Вы даёте на это разрешение? – Хантер повысил голос, чтобы достучаться до меня. Я вздрогнула и сфокусировала взгляд на его лице.

– А, да-да, – торопливо сказала я и занесла ручку над услужливо поданным листом бумаги. Торопливо поставив витиеватый росчерк, я вновь уставилась в окно.

– Ну что ж, тогда проследуйте в темницу, Ваше Величество, – донёсся до меня ехидный голос первого советника.

– Зачем? – удивилась я и нахмурилась.

– Вы только что подписали указ на заключение себя под стражу и согласовали срок вашего тюремного заключения. Месяц. Один месяц в сыром подвале с крысами.

Я непонимающе уставилась в бумагу и поняла, что он прав. Не глядя подписав себе приговор, я подтвердила, что действительно виновна в преступной халатности и невнимательности на государственной службе.

Ах ты ж наглец!

Я в негодовании вскочила, но строгий голос Хантера пригвоздил к месту:

– Вы не можете управлять государством в таком состоянии, Евгения. Это вам, а не мне, нужен отпуск, чтобы пережить предстоящий праздник и не принимать абсурдных решений. Нельзя так безоглядно доверять людям!

Обогнув массивный стол, заваленный бумагами, я подошла к Хантеру и посмотрела на него снизу вверх:

– Я и не доверяю, Джеймс, – мой тон стал на тон ниже. И я знала, что он не может устоять перед моим внимательным взглядом, когда я смотрю на него вот так, снизу вверх. – Я верю только тебе. Ты не предашь. Ты всегда примешь правильное решение!

И я совершенно отчётливо похлопала ресницами, как заправская кокетка. Джеймс покраснел и отвернулся.

– Я собираюсь взять выходные до ваших именин и настаиваю, чтобы вы сделали то же самое. Я не буду делать никаких докладов и отчетов, пока не пройдёт эта суматоха и вы не возьмёте себя в руки, – строго проговорил он и покинул кабинет.

Я же отошла к окну и привычно уставилась на гладь озера Аррон. В душе остался осадок. Безусловно, я всё чаще использовала этот трюк – строила Хантеру глазки и оттачивала женское кокетство – чтобы избежать неудобных разговоров. Потому что понимала, какого рода чувства он ко мне испытывает. Бри не врала, когда говорила, что Джеймс смотрит на меня особенным взглядом. Я и сама его замечала.

Иногда он выглядел смущённым, когда рассматривал меня исподтишка и думал, что я не вижу.

Иногда его единственный глаз темнел от страсти, когда я случайно задевала его рукой или невзначай прижималась грудью, заглядывая в документы через его плечо.

Иногда во взгляде я угадывала затаённую тоску и боль, и тогда мне становилось не по себе. В такие моменты я спешила его развеселить или даже даже находила повод чмокнуть его в щёку, чтобы развеять мрачное настроение.

И я совершенно определённо привыкла флиртовать с Джеймсом, когда мне нужно было добиться от него чего-то важного.

Но чаще всего Хантер оставался отстранённым и невозмутимым. И даже тогда, когда заботливо укрывал мои плечи пледом стылыми зимними вечерами, когда мы засиживались над работой допоздна, он делал это с непроницаемым видом.

Если мы совершали поездки, то он всегда находил повод поднести мне горячего чаю или жестом фокусника выудить из кармана конфету, чтобы я улыбнулась.

Он заботился обо мне, и я наслаждалась его теплом и защитой. И хотела, чтобы так было всегда.

Передёрнув плечами, я сказала себе, что не делаю ничего предосудительного. Никто не заставляет Джеймса оставаться подле меня. Это его личный выбор, а я только рада такому решению. Так что и винить мне себя не в чем. Вот так-то!

Я поспешно развернулась и вышла из кабинета. Нужно было и вправду заняться торжествами, потому что не получается выкинуть мысли о мероприятии из головы.

Могла ли я когда-то, в свои двадцать, поверить, что не пройдёт и пяти лет, как я стану главой государства? Самым важным в стране человеком, чьё слово – закон?

Перепрыгивая через две ступеньки, я мчалась вниз, в покои. Там меня уже должна была ожидать мадам Бьянка, ставшая официальной королевской модисткой. Напевая лёгкую мелодию, я ворвалась в комнату и увидела груды цветного шёлка, разложенного на всех поверхностях. Строгая модистка покрикивала на помощниц, но, два заметив меня, расплылась в довольной улыбке и приветствовала с низким поклоном.

– О, моя госпожа, вы снова в чёрном? – пожурила она меня. – Неужели вам не надоел этот цвет?

Я посмотрела на себя и поняла, что на автомате надела с утра то, что носила уже целый год. Не понимаю, почему чёрный цвет так не любят здесь, в Эле. Он практичный и немаркий, в чёрных нарядах удобно вести дела и разъезжать по городу. И когда мой траур официально закончился поминальной трапезой пару недель назад, я даже немного погрустила.

– Мадам Бьянка, я верю, что вы меня спасёте! – не стала я разочаровывать портниху и с интересом кинулась рассматривать наряды, разложенные на кровати. – Почему тут так много платьев?

Модистка экспрессивно закатила глаза и принялась пояснять:

– Это утренний туалет, для принятия поздравлений от слуг и поездки в церковь на праздничный молебен. Поэтому тут нет ни декольте, ни голых рук. Скромный, но нарядный комплект. Так положено! К обеду вы наденете вот это муслиновое платье с небольшими воланами – и будете принимать подарки от государственных служащих и чиновников министерств. Лорд Хантер проинформировал меня, что днём будут накрыты столы в саду, и на прогулке вы будете принимать иностранных послов с подарками. Тут понадобится тёплая накидка, поэтому вот эта пара из плотного хлопка и шерстяного жакета будет в самый раз. А вот эта роскошь из белого шёлка с вышивкой золотой нитью – для самого торжества. Вечерний бал! Вы будете блистать, Ваше Величество!

Мадам Бьянка тараторила, а я разглядывала наряды и бездумно улыбалась. Я и правда буду выглядеть великолепно! Только, боюсь, не доживу до бала с таким распорядком дня. Но деваться некуда – всем нужно поздравить королеву, а я буду держаться на кофе и выбью для себя хотя бы дневной сон.

В разгар примерки лакей доложил, что ко мне пришла леди Майя Хеймор. Я оживилась – леди Хеймор успела стать моей соратницей и приятельницей.

– Пусть войдёт! – разрешила я.

Невысокая стройная Майя вплыла в комнату и присела в изящном реверансе. Она похорошела за минувший год: блестящие русые волосы вились и придавали ей легкомысленный вид. Небесно-голубые глаза и остренький носик делали девушку очень хорошенькой. Лёгкий румянец и полные красные губы придавали цветущий вид, и я была уверена, что она уже успела покорить не одно мужское сердце. От стеклянно-пепельного подростка не осталось и следа.

– Ваше Величество, я пришла доложить, что подарки готовы и ждут своего часа, – доложила Майя с улыбкой.

Она занимала почётную должность Главной попечительницы Сиротского приюта при Приходе Святой Анны. В её ведении были все помещения в центре столицы, отведённые под приют, и задние комнаты в Летней резиденции.

За год мы успели привести в порядок старое учреждение, разместив там с удобствами всех воспитанников. Площадь мастерских была сокращена, а на их месте появились учебные и игровые классы. В детских спальнях красовались расписанные весёлыми картинками стены и удобные кроватки по возрасту. И впервые в этих стенах появились игрушки: деревянные лошадки, мячи, кубики, книжки с вручную нарисованными картинками. Приют из места заключения превратился в приличный детский дом. Хотя работы был ещё непочатый край.

В Летней резиденции я распорядилась выделить место для детского лагеря. Всё лето воспитанники приюта могли проводить на свежем воздухе, помогая слугам в саду и купаясь в озере Аррон.

А к моему дню рождения Майя подготовила подарки для детей – так распорядилась я сама, желая побаловать детвору. Из леди Хеймор вышла замечательная попечительница!

– Благодарю тебя, Майя, – улыбнулась я. – Как твой отец? Как его здоровье?

Майя немного помрачнела.

– Он поправится. Конечно, силы уже не те, и я уговариваю его оставить службу. Но он не хочет уходить с должности, пока не выдаст меня замуж. Считает, что так я смогу сделать лучшую партию, – проворчала девушка. – И я никак не могу его переубедить!

– А ты уже нашла себе жениха? – рассеянно поинтересовалась я и в зеркале увидела, как Майя покраснела. Она поглядывала на модистку и её помощниц и не хотела откровенничать в присутствии посторонних.

– Обещаю, Ваше Величество, что вы узнаете об этом первой! – пылко пообещала леди Хеймор и потупила взгляд.

– Скажи отцу, что я сама выступлю в качестве свахи. Ведь королева, выдающая замуж подругу, гораздо влиятельнее, чем простой губернатор? – хитро спросила я и мы вместе похихикали.

Майя ещё немного поболтала со мной, а потом ушла по своим многочисленным делам. А вот хорошее настроение от её визита осталось.

***

Вечером, гуляя по саду, я увидела леди Анну, которая подрезала в саду розы. Убирая с кустов увядшие бутоны, она складывала их в корзинку и двигалась вдоль стены, ограждающей её поместье.

– Леди Анна, рада вас видеть! – радостно приветствовала я её. – Как ваши розы?

– Замечательно, – улыбнулась она мне и выпрямилась, пряча огромные ножницы в карман садового фартука. – Как раз присматриваю самые лучшие бутоны тебе на именины, Евгения.

Леди Анна была единственным человеком в Эле, который обращался ко мне на «ты» на правах названной матери. И мне было приятно слышать такое обращение после всех этих напыщенных фраз и постоянного «выканья».

– Оставьте самые красивые на кустах! Мне всегда жалко видеть, как умирают срезанные цветы, – ответила я ей, а она кивнула.

– Милая, разреши мне пригласить тебя в гости накануне твоего дня рождения. Посидим узким кругом. У меня будет всего несколько гостей – пара близких друзей с детьми, и ещё Джеймс. Перед утомительными торжествами тебе не помешает отдохнуть в кругу своих людей.

Немного подумав, я кивнула. Леди Анна тем временем подошла ближе и распахнула калитку, приглашая меня к себе в сад. Я прошла, в который раз восхищаясь её умением поддерживать растения в строгом порядке, но не мешать им проявлять свою природную красоту. В её поместье мне было уютно и красиво.

– И спасибо тебе, что отпустила Джеймса отдохнуть. Он сам не свой последнее время. Под глазами залегли тени, похудел. Я начала волноваться за него.

Красивые выразительные глаза леди Анны обеспокоенно смотрели на меня, и я кивнула.

– Я и сама взяла небольшой отпуск. Перед днем рождения всегда тяжело справляться с настроением и делами, – рассеянно ответила я. – Но вы ведь скажете мне, если с Хантером что-то будет не так? Он кажется таким крепким…

– Он совсем не бережёт себя, – посетовала леди Анна. – Но я обещаю, что если понадобится, мы устроим против него заговор и заставим отдыхать во что бы то ни стало!

Мы замолчали, и каждая думала о своём.

– Леди Анна, – негромко сказала я, тронув её за рукав. – Есть вести от Бри?

На лице хозяйки поместья промелькнуло странное выражение, и она кивнула.

– Я не всё понимаю в тех картинках, которые вижу в вашем мире. Поэтому я дам тебе амулет, в который я складываю всё то, что получаю от неё. Это… это похоже на видения, и они возникают каждый раз, когда я открываю иномирную дверь. Видимо, кровная связь помогает мне получать весточки от Бри каждый раз, когда я это делаю. И я прячу их в амулет, чтобы потом пересматривать.

Она заспешила в дом, сделав мне знак следовать за ней.

– Я уже сама хотела обратиться к тебе за помощью, чтобы ты объяснила мне кое-какие моменты. Но всё никак не находила подходящего момента. А тут ты сама спросила, – смущённо проговорила она.

– Леди Анна, что же вы молчали? А я боялась спрашивать у вас, потому что не хотела бередить раны. Я с удовольствием всё вам объясню!

У меня часто-часто заколотилось сердце. Я чувствовала вину перед Бри, ведь я забрала всё то, что предназначалось ей. Её отец жил со мной, а она росла без него. Мне досталась королевская магия, а Бри долгое время жила, уверенная, что она лишена её. Ко мне перешёл трон, и даже мужчина, за которого она хотела замуж, каждый свой день проводил подле меня. Это было несправедливо, и я ничего не могла с этим поделать.

Леди Анна завела меня в дом, где вкусно пахло выпечкой, но от гулкой тишины становилось не по себе. Оставив меня в гостиной, поднялась в свои покои и принесла оттуда шкатулку размером с небольшой сундучок. Резное лакированное дерево оказалось неожиданно тяжёлым.

– Прости, Евгения, за тяжёлую ношу, но слугам я его не доверю.

Леди Анна заговорщически подмигнула и поставила ящичек на стол, после чего откинула крышку. На голубом бархате лежал идеально круглый мутноватый кристалл, который я моментально узнала. Такие хрустальные шары в моем мире используют как обязательный ведьминский атрибут и предмет для прорицания.

– Хрустальный шар! С его помощью действительно можно что-то увидеть? – искренне удивилась я.

– Да. Просто выбери время, когда будешь одна, и никто не будет тебя беспокоить. Наложи на него руки и смотри. Всё очень просто, – улыбнулась хозяйка дома

Я неверяще смотрела то на кристалл, то на леди Анну. Она точно не шутит?

– Хорошо, – озадаченно сказала я. – Тогда я… пойду?

Она кивнула, с ревнивой бережностью наблюдая за тем, как я закрываю шкатулку и беру её в руки.

– Я буду обращаться с ним аккуратно! И верну сразу, как посмотрю!

Леди Анна кивнула и проводила меня до выхода. На её ухоженный сад опускались сумерки, и я торопилась к замку, потому что наступало то единственное время, когда я точно смогу побыть одна.

Долгие одинокие вечера превратились в такие же одинокие ночи. И впервые за долгое время мне будет, чем заняться.

Глава 23. Бри

Бри лежала на берегу озера бездыханным телом. Мокрые чёрные волосы облепили лицо, вода давно стекла с них и впиталась в песок. Её необычная одежда – длинное красное платье, кожаные башмаки ручной работы и броские драгоценности – привлекли бы лишнее внимание, если бы рядом были люди. Но холодный берег был абсолютно пустынным и безжизненным.

Свинцовое небо отразилось в распахнутых глазах, а когда заморосил лёгкий дождь, то девушка, наконец, зашевелилась. Тяжело перевернувшись набок, она оперлась изящной ладонью на мокрый песок и приподнялась на руке, оглядываясь вокруг. Наконец, на лице проступило облегчение: Бри явно узнала местность и даже легонько улыбнулась. С трудом села, отплёвываясь от назойливой пряди волос, так и норовившей прилипнуть к губе.

Потом, покачиваясь, встала, и побрела к деревьям, видневшимся невдалеке. Где-то за ними залаяла собака, её лай подхватили другие. Стало понятно, что где-то неподалёку живут люди.

Бри подошла к лесочку и углубилась в него, внимательно осматривая деревья. Вековые сосны рвались в небо, и вскоре высокий песчаный обрыв обозначил границы крохотной речушки. Её коричневые воды не внушали доверия, но сама она была мелкой и извилистой.

Следы кострища и брёвна, сваленные рядом, указывали на то, что сюда захаживали люди и коротали здесь вечера. В кустах валялась пластиковая бутылка и проржавевшая жестяная банка из-под консервов. Но взгляд девушки был обращён на приметную сосну. Её ствол раздваивался где-то на середине человеческого роста, образуя букву «U».

Бри огляделась и, не мешкая, поставила ногу на эту природную ступеньку, образованную двумя стволами. Выпрямилась, ухватившись за верхнюю ветку, и немного подтянулась. Нога нащупала нарост на коре и упёрлась в неё. Благодаря высокому росту Бри легко взобралась на следующую ветку и замерла перед большим дуплом.

Чуть поколебавшись, она бесстрашно засунула туда руку и спустя мгновение вытащила какой-то свёрток. Бросила его на землю, а следом спустилась сама. Присела, развернула. На влажную жухлую траву высыпались пачки денег – рублей, долларов, евро. И чёрный блестящий пистолет.

Недолго думая, Бри подняла подол и обнажила нижнюю юбку из тонкого батиста. Оторвав крупный кусок, разложила его на земле и сложила туда всю наличность, предварительно вытащив несколько рублёвых купюр. Потом, обернув руку подолом, взяла пистолет. Взвесила его в ладони, подумала и вдруг запульнула в реку прямо с высокого обрыва.

Затем, не оглядываясь, подвязала свёрток с деньгами к бедру под подолом и выпрямилась. Бодрым шагом направилась к звукам жилья – помимо лая собак, впереди явно была трасса – звуки автомобилей чётко прорывались сквозь редкие птичьи трели и шум ветра.

Дождь усиливался, но Бри не обращала на него внимания. Она приблизилась к деревне, но решила обогнуть её по широкой дуге. У самой крайней избы увидела белье, забытое хозяйкой под дождём, и стащила с верёвки серый мужской плащ. Накинув на плечи, стала похожа на обычную русскую девушку из глубинки, только очень красивую и мокрую.

Спустя минут пятнадцать ходьбы Бри вышла к трассе и остановилась в нерешительности у края, раздумывая. Но почти тут же возле неё притормозила машина, и женщина лет пятидесяти опустила окно у пассажирского сиденья.

– Попутку ловишь? – спросила она, оглядывая Бри с ног до головы. – Ты в город?

Бри кивнула.

– Садись, подвезу. Только назад – там у меня собачья накидка на сиденья, если не побрезгуешь. А то вон ноги измазала и вода ручьями течёт. Ну, едешь, нет?

Бри быстро открыла дверь и села на заднее сиденье, блаженно улыбаясь.

Картинка сменилась.

Бри шла по людной улице, изящно вышагивая в удобных сапожках на каблуках. Узкие кожаные брючки, объёмный свитер и длинный развевающийся шарф выглядели стильно. Гладкое полотно волос, идеально отстриженное по плечи, подпрыгивало в такт шагам. На голове – массивные наушники, в руках – картонный стаканчик с кофе.

Вся её фигура дышала свободой и удовольствием. На неё оборачивались – строгое лицо Белоснежки в сочетании с точёной фигуркой делало её заметной и неотразимой.

Вечер уже опускался на город, и первые фонари зажигались прямо сейчас. Витрины дорогих бутиков мерцали неоновым светом, а над барами лёгкими светлячками мигали жёлтые гирлянды. Бри внимательно вглядывалась в дорогие машины у заведений и сканировала людей, входящих и выходящих из дверей.

Опустился вечер. Мокрые тротуары опустели, и вся тусовка переместилась в ночные заведения. Школьники и их родители разбежались по домам, пожилые парочки уже готовились ко сну.

Крутейший ночной клуб города сиял огнями. Амбал на входе со шрамом во всю щёку хмуро смерил взглядом Бри и преградил дорогу.

– По дресс-коду не проходите, – буркнул он и Бри нетерпеливо вздохнула. Потом размотала шарф и изящным движением сняла свитер. Под ним оказался крошечный алый топик, из которого почти наполовину вываливалась грудь. На шее оказался узкий кожаный ремешок с металлическими шипами, а голый живот был украшен серёжкой с бусиной.

Амбал кивнул и посторонился, пропуская красотку внутрь. Бри окинула взглядом помещение и пошла на звуки музыки, грохочущие откуда-то снизу. Здание словно содрогалось в такт ритму и призывало пуститься в пляс.

Нижний этаж был заполнен дымом и ароматами кальяна. Ниши с диванчиками пустовали. За столиками сидели две парочки: накачанные парни и девушки из эскорта. Клуб ещё был пуст.

Бри выжидала. Затаившись у бара, цепко осматривала помещение и болтала с барменом, который подливал в её бокал что-то горячительное. Она делала вид, что пьёт, и налегала на крошечные бутерброды, поданные в качестве закуски.

В какой-то момент, поднявшись, вышла на танцпол и начала двигаться. Ей понадобилось пятнадцать минут, чтобы понять принцип и овладеть нехитрыми движениями. Тело Бри с повадками пантеры прекрасно чувствовало ритм, и она вся отдалась танцу.

Спустя короткое время девушка уже танцевала в окружении парней и других посетительниц клуба. Но отвергала любые ухаживания: она ждала. Наконец, в её сети попался тот, что был нужен. Любезничая с ним у бара, она лучезарно улыбалась и встряхивала волосами. Он же без смущения заглядывал в вырез крошечного топика и старался при любом удобном случае дотронуться до её тела. Бри была само очарование.

Спустя час она надела шлем, перекинула ногу через сиденье устрашающего мотоцикла и уютно пристроилась позади выбранного мужчины. Соединила руки у него на животе, взревел мотор и оба умчались вдаль.

Картинка снова сменилась.

Туманное утро с потёками дождя на стекле. Светлая безликая квартира-студия и дымящийся кофе. Умытая домашняя Бри в белом халате улыбается мужчине, который ставит на стол тарелки с яичницей и с обожанием смотрит на неё.

– Оставайся, если хочешь, – говорит он ей и она кивает головой. Отпивает напиток из кружки и блаженно улыбается.

– Какой вкусный кофе! – хвалит Бри и приступает к яичнице.

Тихий завтрак подходит к концу и её собеседник спрашивает:

– Что-нибудь ещё хочешь?

Бри улыбается и выдаёт:

– Я хочу эклер. Шоколадный. И какао с маршмеллоу.

Мужчина поднимается, чтобы чмокнуть её в макушку, и говорит:

– Для тебя я достану всё, что хочешь!

Картинка сменилась.

Новогодняя ёлка мерцала огнями. Бри в облегающем красном платье сидела за накрытым столом и читала новости в телефоне. Комната с её помощью сильно преобразилась – на стенах появились пейзажи, на окнах – занавески. В мягком ковре босые ноги утопали почти по щиколотку, а в центре стола уютно горели белоснежные свечи.

На экране высветилось сообщение: «Под ёлкой твой подарок».

Бри прочитала, огляделась и заметила маленькую прямоугольную коробочку, притаившуюся между нижних веток. Подняла, осмотрела со всех сторон. Потом потянула за кончики атласной ленты и открыла крышку. На бархатной обивке лежали две бордовые книжечки с надписью «Российская Федерация» и двуглавым орлом, выгравированным золотом. Ещё одна пластиковая карточка с фотографией Бри и мелкими чёрными надписями.

«Наконец-то! Спасибо тебе!» – ловко напечатала она наманикюренным пальцем и улыбнулась. Спрятала паспорта и водительское удостоверение в сумочку и поспешила на кухню проверять утку в духовке.

Картинка снова сменилась.

Зима осталась где-то там, под крылом самолёта. Бри прильнула к окну иллюминатора, с восторгом глядя на пушистые облака и слепящее солнце. Не отрывая глаз от голубого неба, она потягивала колу из пластикового стаканчика и непрерывно фотографировала.

– Первый раз летите? – спросила её соседка, благообразная дама с фиолетовой сединой и невообразимо глубокими морщинами.

Бри повернулась к ней с сияющими глазами и кивнула.

– Так приятно видеть кого-то, кто так искренне восхищается происходящим, – улыбнулась дама. – Большинство людей не умеет наслаждаться моментом.

Картинка сменилась.

Бри в лёгкой курточке и невообразимо обтягивающих джинсах шла по какому-то средневековому городку, разглядывая архитектуру и облизывая розовый шарик мороженого в вафельном рожке. Она смешалась с толпой туристов и фотографировала всё, что видела.

Картинка сменилась.

Бри стояла за прилавком какой-то кофейни и готовила сложный многоярусный напиток. Посетители нетерпеливо переминались с ноги на ногу, но не возмущались, с интересом поглядывая на хорошенькую бариста.

Картинка сменилась.

Бри лежит на пляже и попивает радужный коктейль. Её бледная кожа покрылась еле заметным золотистым загаром, крошечное бикини почти не скрывает укромных частей тела. Чёрные очки на поллица и книжка в руках дополняют образ. Ласковое тёплое море и мелкий белый песочек словно бы созданы для отдыха.

Картинка сменилась.

Бри в каком-то учебном классе с другими людьми, на чёрной доске – фраза на каком-то иностранном языке. Она старательно что-то записывает в тетрадь и покусывает кончик ручки.

Картинка сменилась.

Бри прогуливается по городским улицам вдвоём с изысканно одетой девушкой. Они смеются, заходят в магазины и выходят ни с чем. Потом Бри позирует, а спутница фотографирует её на фоне города. На заднем фоне ярко поблескивает Эйфелева башня.

Картинка сменилась.

Крошечная квартирка со скошенным потолком, в котором прямоугольными дырами угадываются окна. В ней есть только одна комната и санузел – и везде, куда только может проникнуть глаз, разложены наряды, сумочки, обувь, шарфы, аксессуары. Бри и её подруга куда-то собираются, еле протискиваясь мимо друг друга в тесном пространстве. Они смеются и подбадривают себя, но их волнение заметно. На столе стоят немытые чашки и остатки багета, пару кусочков сыра и ветчины. Недопитая кола. Девушки красуются перед зеркалом, поправляют друг другу макияж и, торопясь, выбегают из квартиры.

Картинка сменилась.

Тёмный зал, битком набитый людьми. Они сидят на тесных стульчиках, подпирая друг друга плечами и нещадно потея. Все смотрят в центр помещения, где на возвышении всё ещё пусто и ничего не происходит. Секунду спустя раздаются звуки музыки, вспыхивает прожектор и выхватывает из темноты стройную фигурку, изящно вышагивающую по сцене. Потом ещё одну и ещё. На девушках причудливая одежда, обнажающая совершенно неожиданные части тела. Непропорционально большие плечи. Ультракороткая длина. Нелепые туфли, у которых имеется только пятка с каблуком, а носок остаётся босым. Высокие шляпы с асимметричными полями и ультраминималистичные корсажи с длинными волочащимися юбками.

Восьмой выходит Бри. У нее графичная стрижка, брови выбелены краской. Ресницы напоминают крылья бабочек. Полупрозрачное прилегающее платье мерцает в свете прожекторов, ноги на высоченных каблуках выглядят бесконечными. Она технично проходит подиум до конца и разворачивается. Вспышки фотоаппаратов, объективы видеокамер следят за её проходкой. Другие девушки тянутся следом.

Картинка сменилась.

Безликое помещение с гигантским рулоном белой бумаги, раскатанным по стене в качестве фона. На её краю Бри изогнулась в изящной позе: голова откинута, спина подалась назад, руки на талии, а одно колено поднято выше другого. На лице – выражение заправской стервы. Яркий макияж, чёрные тени, красные губы. Три фотографа мерцают вспышками и щёлкают затворами объективов. На столике за ними – стаканчики с кофе, пепельницы и разбросанные коробочки с серёжками, кольцами, колье и подвесками. Две молодые девушки перебирают вешалки с одеждой и тихонько шепчутся. Возрастная женщина с резкими манерами непрестанно курит и выкрикивает отрывистые команды:

– Повернись-ка… да, вот так. Отлично! А теперь глаза в пол… Сделай вид, будто под носом чем-то воняет… Восхитительно! Умница! Теперь присядь… нет, не так, плохо. Убери руку! Нет, другую! Да, вот так! Лицо, Бри! Держи лицо! Всё, перерыв!

Картинка сменилась.

Бри куда-то торопится, выбивая каблучками дробь. На тротуаре толпа народа и все куда-то спешат. Вывески, витрины, уличные кафе, такси. Тысячи целеустремлённых людей спешат по своим делам, и Бри сливается с ними. Но внезапно останавливается посреди толпы, подняв лицо наверх. Над толпой возвышается рекламный щит с лицом Бри. Она улыбается, щёлкает плакат на телефон и дальше спешит по своим делам.

Картинка сменилась.

Бри ходит по огромному стеклянному зданию: светодиодные лампы заливают пространство ярким светом. Огни отражаются в лакированных боках новеньких авто. Большие и маленькие, с крышей и без. Девушка садится в каждую, кладёт руки на руль и затихает. Проводит ладонью по кожаному сиденью, вдыхает неповторимый аромат новенькой машины. В конце концов выбирает низкий красный автомобиль и уезжает на нём из салона.

Картинка сменилась.

Большая просторная квартира с видом на Эйфелеву башню. Открыты двери балкона. Бри оперлась на перила и крутит в длинных пальцах бокал с вином. В помещении три молоденькие девушки распаковывают коробки и раскладывают вещи по шкафам. Одна из них достаёт из бумажной обёртки картину в витиеватой раме и вешает на стену. Там изображено поместье со средневековым особняком и фигура леди Анны в саду. Её лицо, фигура, волосы – сходство поразительное. Бри скучает.

Картинка сменилась.

Закатное солнце золотит замок из жёлтого песчаника. Глубокий ров, лишённый воды, подходит под крепостные стены средневекового замка. На парковку, устроенную прямо перед подъёмным мостом, съезжаются дорогие автомобили. Нарядно одетые гости шествуют ко входу в дом, позируя по пути специально нанятым фотографам. По обеим сторонам от усыпанной гравием дорожки воткнуты пылающие факелы.

Бри, одетая в золотистое платье с пайетками, изящно выбирается из такси и, сжимая в руках сумочку, проходит внутрь.

Старинный замок богато украшен картинами членов древнего рода. В некоторых залах по стенам развешаны щиты и оружие: сабли, мечи, ятаганы, ружья и пистолеты. Вход в зал приёма охраняют два истукана в рыцарских доспехах. Из зала слышится музыка и смех, официанты разносят бокалы с напитками на круглых подносах.