Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Двери открылись, и Кирс снова повели по длинным коридорам…

Дорога до Хормирзада и последующий морской путь до столицы хиндского царства заняли более двух месяцев. Кирс отправилась в путешестие с Сурушем, которому, конечно же, не была известна истинная причина данной поездки, но он предпочёл не задавать лишние вопросы. По прибытии в столицу, женщине потребовалось две седмицы, чтобы узнать о привычках престарелого раджи и о путях его передвижения во время многочисленных религиозных празднеств.

Самым трудным, ожидаемо, было приблизиться к государю на достаточное расстояние и при этом не стать видимой для его охраны, которая, конечно же, арестует приметную иностранку. Единственным выходом виделась аренда одним из слуг Суруша дома, выходящего одной стороной на улицу, где часто проходит религиозная процессия, а другой стороной – на параллельную улицу, откуда можно довольно быстро добраться до порта.

Осталось дождаться, когда радж возглавит празднество и проедет по нужной улице. Кирс практически не покидала дом, чтобы никто впоследствии не мог указать на неё. Благоприятный момент настал лишь через три месяца, и вот старик, перевозимый в закрытой колеснице, навечно закрывает глаза. Теперь надо как можно быстрее, пока никто не понял, что государь мёртв, добраться до корабля и покинуть царство.

Через три месяца магиня снова была вызвана во дворец, и Магуш уделил ей намного больше времени, в течении которого всесильный чиновник не только несколько раз снизошёл до пространных комплиментов, но и пообещал своё личное покровительство. В знак благодарности Кирс получила уверения, что в ближайшее время её супруг получит достойную должность при дворе. На этом аудиенция была закончена, а женщина ещё долгое время размышляла о том, что лично ей не перепало никаких видимых благ, кроме витиеватых обещаний, которые могут никогда и не произойти. Дни проходили за днями, а её супруг так и не получал никакого приглашения во дворец, и Кирс лишь грустно повторяла неоднократно слышанную в Велгороде поговорку: “Оказанная услуга ничего не стоит”.

Конечно же, первый министр вовсе не обманывал, просто в Империи фарсов важные вещи старались не делать поспешно. К тому же возвышение одного человека, часто осуществлялось лишь после падения другого. Так произошло и в случае Суруша, – он вступил в обещанную должность спустя четыре месяца, и, заодно, стал владельцем чистокровного коня, на котором должен был прибывать ко двору. Кирс же получила богатую эмалированную эгрету, расписанную цветами и украшенную дюжиной жемчужин, являющейся, как было объяснено устно, своеобразным пропуском во дворец.

Возвышение Суруша стало предметом долгих разговоров во многих домах столичных фэридунов, никак не связывающих этот новый статус с действиями его жены, что было на руку им обоим. Супруг настолько стремился отблагодарить Кирс за долгожданную должность, что она забеременела снова. “Ну это в последний раз,” – решила женщина. – “Все свои обязательства я выполнила и теперь можно вплотную заняться личными планами”.

Сложно сказать, насколько эти мысли являлись только её решением, но после рождения очередного ребёнка, Суруш редко видел свою жену, почти всё время пребывающую в долгих разъездах. Дабы не чувствовать себя одиноким, он женился на дочери одного уважаемого фэридуна, являющегося сыном члена Совета магов. Ну а Кирс была слишком занята выполнением многочисленных поручений, поступающих от первого министра, чтобы обращать внимание на скучную повседневную жизнь своего временного союзника-супруга.

Глава 25

– Вот ты и накаркал, Евпл, войну с фарсами, – невесело посмотрел Эразм на своего приёмного сына.

– Это было ясно давно и вопрос состоял лишь в том, когда она начнётся. Если бы не та Тьма, то всё случилось бы намного раньше, а так мы выиграли лет пять.

– Ты снова будешь утверждать, что надо отсюда переезжать? И куда: Кипр, Лесной остров или ещё дальше?

– Нет, сейчас я почти уверен в необходимости оставаться в Антиохии.

– Будешь ожидать фарсов здесь? – более благожелательно спросил Альберус.

– Можно и здесь, но я серьёзно задумываюсь над тем, чтобы отправиться им навстречу и попытаться если не остановить врагов как можно дальше, то хорошенько навредить им.

– Ты уверен, что справишься?

– Один? Нет, а с детьми – да, возможно. Вместе мы намного сильнее, чем по отдельности. Если уж древний император смог в одиночку противостоять ромейским легионам, то почему бы нам четверым не попробовать остановить армию фарсов? Ну или если не остановить, то нанести значительные потери, которые снизят их боевой настрой.

– Не боишься фэридунов?

– Если не попадаться им на глаза, то вряд ли они что-то нам сделают. Более того, именно на них и будут нацелены наши удары.

– Ты прям излучаешь оптимизм, сын, – одобрительно улыбнулся Эразм. – Даже мне, почти старику, захотелось присоединиться к вам.

– Нет. Твоё место здесь. Ты же сам понимаешь, что в Антиохии принесёшь больше пользы, чем когда будешь бегать по горам и пустыням.

– Надеюсь, ты прав, – с неохотой согласился отец.

– Не забудь, вокруг наших домов мною размещены как специальные камни с душами, которые будут оберегать от непрошенных гостей, так и специальные рабы-охранники. Главное – не забывай их кормить, отец, а то они так и помрут от истощения на своих боевых постах.

– Не забуду, но ты и своим управляющим дай необходимые распоряжения.

– Они будут заботиться о тех, что охраняют мой дом, а вот к тебе вряд ли придут. И вот ещё, – вспомнил Евпл. – Я дам тебе два переговорных амулета, такие же есть у меня и моих жён. Расстояние, на котором с их помощью могут переговариваться люди, равно примерно пяти милям.

– Жаль, что когда ты будешь в Верии, то не сможешь разговаривать со мной.

– Было бы неплохо, конечно же. Указанное расстояние в пять миль может немного увеличиться хорошую погоду, но скоро начинаются песчаные бури, и они обязательно снизят эффективность этих амулетов.

– Я понял. Какие мысли есть у тебя о возможных путях передвижения фарсского войска? Оно разделится на местности и или сохранит единство?

– Вряд ли они двинутся все сразу, – с сомнением отозвался Евпл. – В пустынных местах прокормить больше количество людей довольно сложно, а такое огромное войско уж точно не получится. Я вообще надеюсь, что до Верии фарсы не дойдут и, в лучшем случае, их император будет рад расширением границы своего государства до Багдада.

– Откуда тебе знать?

– Просто большую территорию им не получится переварить – живот разболится, – и оба грустно рассмеялись…

Отправление навстречу вражеской армии было намечено через четыре дня. За это время приобрели выносливых мулов (хотя молодым людям очень хотелось поехать на скаковых лошадях), собраны одежда, провизия, амулеты и оружие. Поразмыслив, Евпл решил не брать с собой больше никого, поскольку увеличение отряда плохо скажется на его незаметности, а разбойников им бояться незачем. Все попрощались с жёнами и детьми, и, сев на мулов, поехали в сторону восходящего солнца той же дорогой, по которой он с Дарьей ехал почти двадцать лет назад.

Планировалось через две седмицы добраться до Мосула и уже там разузнать слухи о передвижении фарсов. То, что армия вторжения не пойдёт этой дорогой, Евпл был уверен, поскольку в середине весны начинают дуть сильные северо-западные ветры, собирая пыль между реками Тигр и Евфрат и перенося ее на Аравийский полуостров. Чем руководствовались вражеские военачальники, затевая войну в это время – неизвестно. Вероятно, они рассчитывали, что когда их армия приблизится к восточному побережью Средиземного моря, то не придётся заботиться об еде, поскольку можно будет использовать свежий урожай. В любом случае, их советники плохо проинформировали своё начальство, и воины-фарсы рано или поздно начнут разочаровываться в командовании и его способности привести к быстрой победе.

До Евфрата добрались без серьёзных приключений. Лишь изредка появлялись лихие люди, считавшие четверых путников слишком простой целью, чтобы не попытаться их захватить. Тогда молодые люди действовали по заранее обговорённому сценарию. – лошадей временно обездвиживали, всадников, оглушенных после внезапного падения, убивали, заключая их души в кристаллы.

Евпл давно уже задумывался над вопросом, почему нельзя как-то использовать души животных, но раз за разом приходил к мысли, что имеются две проблемы. Первая заключалась в отдаче приказов, которые должны быть очень простыми для понимания, да и было сложно представить, как душа дикого животного стала бы выполнять что-то ей навязанное. Вторая проблема заключалась в несоизмеримости, – скорее всего, души крупных и мелких животных неравноценны, в отличие от людских, и для них пришлось бы использовать разные хранилища. Вероятно, маг, решивший данные проблемы, мог бы как-то использовать полученный результат для своих целей, но для каких? Передвигать предметы? Охранять что-либо?

Путь до Тигра мало чем отличался – те же пески, те же горы, те же караваны и те же разбойники, желающие эти караваны пограбить. Маленький отряд настойчиво ехал на восход, преодолевая как естественные трудности, так и искусственные, набирая необходимый опыт, который вскоре придётся опробовать на более серьёзном противнике.

В Мосуле узнали мало новостей. Фарсы по-прежнему продвигаются вглубь Асийских провинций в попытках навязать ромеям сражения. О фэридунах мало кто слышал, а вот о двух уже разбитых легионах известно всем. Что касается укреплённых поселений, то армия берёт их довольно быстро, первым делом разрушая крепостные стены. Ромеев выгоняют, а с оставшимся населением обходятся довольно дружелюбно, называя всё возвращением в родное государство. Тех, кому Империя фарсов родной ну никак не видится, уходят вслед за ромеями. Поскольку освобождённая территория отторгнута была сравнительно недавно, недовольных мало, а вот что будет, когда дело дойдёт до земель, находящихся под крыльями ромейского орла более пятисот лет – никто представить не может.

Евпл слушал и понимал, что его отряду следует отправиться к Арбелам, куда движется одна из фарсских армий. Конечно, надо переодеться в небогатую традиционную местную одежду, и не выставлять напоказ светлую кожу. Поскольку все обратят внимание на цвет их далеко не тёмных волос, пришлось обрить головы. А вот зелёные глаза скрыть никак не получится, и на них обязательно и далее будут таращиться не только на постоялых дворах.

До Арбел, где давным-давно Александр Македонский разбил царя Дария, было два дня пути, но быстро добраться до города не получилось, поскольку уже началась осада. Ещё день-два и часть стены обрушится, и помочь осаждённым уже никак не получится.

– Какие будут предложения? – начал Евпл военный совет.

– Тут и предлагать нечего, – бесхитростно заявил Берхард. – Надо под покровом ночи подобраться к лагерю и потихоньку, откусывая по чуть-чуть, уничтожать воинов.

– Их слишком много, – не согласился Матис. – Мне кажется, что будет лучше попытаться приблизиться как можно ближе к шатрам высших офицеров и разобравшись с ними, обезглавить войско.

– Ну а если фэридуны поставили сигнальные устройства и мы в них попадёмся? – спросил Евпл, видя, что слушащий обсуждение Урюрвкос не понимает почти ничего.

– Я и говорю – убивать всех без разбору, – повторил Берхард. – В случае чего мы должны успеть отступить. Если же пошлют погоню, то с несколькими десятками всадников уж точно управимся, но вряд ли ночью нас будут догонять на лошадях.

– Правильнее было бы дождаться утра, всё рассмотреть и напасть уже следующей ночью, вот только враг нам вряд ли даст ещё один день, поскольку днём уже может начаться штурм, – стал учить сыновей Евпл. – Поэтому, просто двинемся под покровом темноты. Проверьте специальные защитные амулеты, чтобы вас случайно не задело тёмной магией. Ну и обычные амулеты, в том числе переговорные, тоже не забудьте…

Продвигаться было решено после полуночи, когда основная масса фарсов уже уснёт. Мулов оставили в ближайшем овраге, поскольку местность была ровная и оставлять их на виду не хотелось, и медленно начали продвигаться к лагерю осаждающих, держа между собой дистанцию локтей в сто. Командование фарсов явно надеялось на фэридунов, и воинов сейчас было не так много, как этого следовало ожидать при обычных военных действиях. К размещению шатров тоже подошли не слишком ответственно, поскольку предыдущие осады проходили довольно быстро и никто, скорее всего, не думал, о каких-то серьёзных оборонительных укреплениях осадного лагеря.

Четвёрка ромеев приблизилась довольно легко к самому краю палаток, где спали обычные воины, и начала тихую жатву, имеющую отдалённое сходство с тем, как земледельцы одним движением косы сразу срезают множество колосьев. Евпл ещё несколько лет назад выдал кинжалы с хранилищами больших объёмов, и теперь не было необходимости заботиться об экономном посылании бестелесных убийц. За полчаса удалось добраться до самых высоких шатров, и лишь сейчас где-то стали слышаться недоуменные возгласы, – видимо, кто-то в свете костров смог разглядеть безмолвно падающих не землю воинов и решил оповестить об этом всех вокруг.

Но главное уже было сделано и можно возвращаться к мулам. Парни рвались пробраться в шатры, чтобы увидеть результаты своих действий, ну и прихватить какие-нибудь трофеи, но Евпл довольно жёстко пресёк подобное, хотя в душе и сам бы не отказался посмотреть в мёртвые лица военачальников и фэридунов. Вот и овраг. Осталось быстро вскочить в сёдла и удалиться подальше.

Примерно через полчаса весь лагерь засветился огнями, – воины бегали с факелами и зажигали многочисленные костры. Евпл ещё раз пожалел, что не может рассмотреть всё подробно и лишь по общей сутолоке понял, – фарсы решили снять осаду и отойти от Арбел, поскольку изменившееся соотношение сил уже не давало надежду на победу.

– Я думаю, надо будет просто идти за ними и следующей ночью всё повторить, – предложил Урюрвкос.

– Они, наверняка, расставят сторожевые посты, и тогда половина воинов будет спать, другая половина продолжит бодрствовать, – не согласился Берхард.

– Что же тогда делать? Не преследовать? – спросил Матис.

– Возможно, будет лучше, если мы попытаемся их обогнать и добраться до другой армии раньше, чем доберутся слухи о снятии осады, – стал размышлять Берхард.

– Предположу, что они уже послали гонцов, и те довольно скоро проинформируют главнокомандующего о необычном море, поразившем значительную часть осаждающих, – Евпл ненадолго замолчал, и продолжил. – Но идти на юг мы всё-равно хотели, то надо лишь двигаться чуть в стороне, дабы не напороться на неприятельские патрульные разъезды.

Область вокруг Киркука, находящегося в трёх днях пути к югу, уже была занята фарсами, и пришлось обходить город как можно дальше, перебираясь через многочисленные небольшие реки, несущие свои воды в Тигр. Земля была прорыта узкими каналами, орошавшими землю. То тут, то там виднелись земледельцы и ромеям пришлось быть очень острожными, дабы их не опознали и не выдали фарсам. Единственный плюс – от жажды не страдали даже мулы, которым было бы иной ситуации было бы сложно объяснить, что воду достать трудно.

Через дневной переход должен показаться Багдад. Скоро наступит май, а за ним придёт жаркое в этих местах лето. Евплу рассказывали, что в это время года здесь не бывает дождей, а жара достигает умопомрачительных, в прямом смысле этого слова, температур. Надо как можно скорее разведать обстановку и направиться вверх по Евфрату.

В ближайшем постоялом дворе на четвёрку опалённых солнцем мужчин почти никто не обратил внимания. Сейчас лица многих людей закрыты почти прозрачными тканями из-за частых пылевых бурь, так что лишь по одежде можно понять, кто перед тобой, – мужчина или женщина. Хозяин получил несколько серебряных монет и указал на свободный помост, где можно перекусить местным мясным блюдом. Мужчины расселись и стали ждать, когда им принесут еду. По соседству небольшая группа погонщиков громко обсуждала какое-то недавнее происшествие и тихо поругивала фарсских воинов, вопреки приказам командиров, периодически занимавшихся грабежом местного населения.

В ближайший час Евпл узнал многое о местных реалиях, в том числе и то, что ромеев в Багдаде осталось, как ни странно много. Им было обещано терпимое отношение со стороны новой власти, желавшей изо всех сил показать, что фарсы несут лишь мир и процветание землям, которые до недавних пор нещадно эксплуатировались императором, сидящем в Виза́нтии. О каких-либо крупных сражениях никто не говорил, из чего было сделан вывод, что всё ещё впереди. Основная часть армии фарсов ушла отсюда вверх по течению Евфрата ещё месяц назад, и пара дней отдыха в этих местах не сильно увеличит существующий разрыв.

Мужчина оставил трёх парней отдыхать в снятой комнате, а сам отправился в сторону центра города, в котором жизнь продолжалась несмотря на значительные изменения. По другому и быть не могло, поскольку простым людям, как правило, безразлично, к кому уходят собираемые с них налоги. Конечно, Евпл поступил неразумно, поскольку любой стражник, остановивший его, смог бы довольно просто выяснить, что это чужак, но те не считали лихоимство чем-то недостойным и после получения нескольких медных монет теряли всякий интерес к задержанным, кем бы они не были.

Вскоре, в одном из узких переулков был найден полуразрушенный дом, и уже вечером ромеи переселились в него, благоразумно рассудив, что постоялые дворы привлекают стражников намного больше, чем обход опустевших улочек и, тем более, осмотр давно заброшенных зданий. От истощённых мулов решено было избавиться почти по-дешёвке продав их погонщикам, – сейчас в Багдаде можно легко найти и более упитанных животных.

– Не устроить ли нападение на резиденцию нового местного правителя? – спросил утром Матис. – Мы скоро отсюда уйдём и будет обидно хоть как-то не отомстить фарсам.

– Мысль неплохая, – кивнул Берхард. – Только делать это надо ночью, как раз перед уходом из города.

Обсуждение плана не заняло много времени, и вскоре все четверо разглядывали здание, где им скоро предстоит немного развлечься, запоминая запасные пути для отступления. Начать решили много позже полночного часа, когда всем бодрствующим очень хочется хоть ненадолго опустить веки и расслабиться в предвкушении утренней смены. и последующего отдыха.

Евпл ещё раз всех предупредил, что неприятности обычно начинаются тогда, когда бдительность притупляется и человек начинает считать себя неуязвимым. Напомнив напоследок, что никто не должен прикасаться ни к каким трофеям, мужчина повёл молодых людей за собой в городскую тьму…

Средних размеров весельная лодка неторопливо шла против ветра и течения. В тени под навесом сидело четверо мужчин и о чём-то тихо переговаривались. Кто они – хозяин лодки не знал, да и не стремился узнать. Ему неплохо заплатили и этого было вполне достаточно в неспокойное время, когда засыпая не знаешь, что тебя ждёт утром. Ему не очень хотелось плыть вслед большой армии, но две жены и многочисленные дети всегда хотят есть. На обратном пути его, наверняка, наймёт кто-то, спешащий в Багдад. Жизнь продолжается несмотря на все те ужасы, которые устраивают правители, желающие досадить друг-другу на беду простым людям.

Глава 26

Евпла всегда раздражал один момент в местном населении Асийских провинций, – вот кто-то общается с тобой довольно дружелюбно, но внезапно приветливый доселе собеседник неожиданно пытается обокрасть или убить. Ну ладно бы, если это какой-то разбойник или опустившийся на самое социальное дно человек. Нет, обычный прохожий, сосед в трактире, деловой партнёр. И вот ты сидишь возле его трупа и в голове лишь один вопрос: “Почему?”

Да, Евплу тоже приходилось далеко не всегда миролюбиво обходиться с людьми, но для агрессии существовала веская причина, поскольку те, как правило, хотели поживиться за его счёт. О том же, чтобы просто так, спонтанно, лишь в призрачной надежде заиметь несколько монет, напасть на человека, Евпл не задумывался даже во дни своей бедности.

Все эти мысли посетили его намного позже, когда хозяин лодки отдал гортанную команду своим гребцам, после которой они внезапно вскочили и стали угрожающе махать вёслами. Молодые люди отреагировали не совсем так, как ожидал их наставник, – выхватили кинжалы и бросились вперёд, решив, скорее всего, что в близком бою весло не является грозным орудием. Или, возможно, им надоело действовать на большой дистанции и они захотели почувствовать вкус крови.

Восемь крепких мужчин против троих парней, – не самый хороший расклад для последних, если только стычка не произошла на почти узкой лодке. Сейчас же нападающие мешали сами себе и количественное преимущество стало недостатком. Когда последний гребец, поражённый клинком, свалился на дно судёнышка, хозяин лодки даже не стал закрываться руками, когда перед его лицом оказалась окрашенная кровью сталь.

– Как будем добираться дальше? – задал риторический вопрос Евпл, поскольку было ясно, что если они сядут вчетвером на вёсла, то не смогут сколь либо долго и эффективно грести против ветра и течения.

– Надо сходить на берег и искать лошадей, – высказал очевидный ответ Матис. – Берега реки относительно обжиты и полно небольших поселений.

– Поселений-то полно, но там живут если не впроголодь, то не очень богатые земледельцы, – не согласился Берхард, – и лошадей у них явно нет, а, в лучшем случае, забитые тяжёлой работой мулы. К тому же как мы объясним своё появление здесь?

– С этим проще, – голос Евпла звучал почти убедительно. – Мы скажем, что пробираемся из Багдада, а на пути на нас напали и все вещи утонули.

Как и сказал старший сын, вдоль Евфрата располагались небольшие поселения по несколько десятков жителей, возделываюших, как и в Египте, лишь узкую прибрежную полосу земли, удобряя её речным илом, обилие которого затрудняет движение по реке больших судов.

К ромеям-чужакам местные отнеслись довольно неприветливо, и лишь медные монеты, а серебряные эти земледельцы вряд ли видели, побудили их рассказать о месте, где, вроде бы, можно купить мулов. Об армии фарсов было сказано, что она прошла две седмицы назад, и её следы, не смотря на пылевые бури, до сих пор можно различить на земле. В пятидесяти милях выше по течению расположен городок в три-пять тысяч жителей и ромеи, если доберутся до него живыми, могут узнать более подробные сведения.

Поскольку во многих местах Евфрат сильно петляет, то Евпл посулил аж две серебряных монеты тому, кто проведёт к городу как можно более прямой дорогой. Пришлось даже выбирать из нескольких кандидатур, и путники зашагали к цели довольно бодрым шагом. В упомянутом городке был обнаружен небольшой фарсский гарнизон, занимавшийся досмотром мимо проплывающих лодок. Ну вот, можно и дармовыми средствами передвижения обзавестись и, заодно, нанести хоть какой-то ущерб захватчикам.

Нападение, как и ранее, было намечено на ночь. Подобравшись к строению, выполняющему роль казармы, все воинов быстро парализовали. Затем среди них был найден командир, которого пришлось довольно жёстко допрашивать. В результате стали известны как численность прошедшей армии, так и количество фэридунов, её сопровождающих.

К своему удивлению, Евпл узнал, что магов было не так уж и много. Причина этого крылась в событии прошлых лет, – Тьме, – которую многие фэридуны сочли неблагоприятным знаком, а, поскольку, явного благоприятного знака никто не увидел, то и сопровождать армию отправились далеко не все из тех, кто готов был выступить в первый раз. Прихватив мулов и деньги, ромеи двинулись далее, а местные жители ещё долго гадали, почему фарсы заперлись в казарме и не появляются в городе. Ну а потом началось известное любимое занятие мирного населения – мародёрство военного объекта, и неуместные вопросы уже никто не задавал…

Арьергард захватчиков представлял разрозненные скопления повозок, вместе с которыми передвигались немногочисленные воинские отряды. После недолгого обсуждения было решено держаться от них подальше, поскольку нападение не принесёт никакой пользы, а лишь станет причиной повышенной бдительности.

– Нам надо найти фэридунов, – повторял Евпл. – Без их поддержки эта армия уже не будет представлять неодолимую грозную силу, с которой, в дальнейшем, пусть разбираются наши легионы.

– Как же мы их найдём? – удивился Матис. – На них не не написано “это мы”.

– Как я понял, фэридуны решили передвигаться в белых одеждах, чтобы командование сразу могло видеть их местоположение. К тому же, в светлой одежде не так жарко на солнце. Вот только идут они почти в самом начале, и нам придётся приложить немало усилий, дабы незаметно добраться до них.

– Что же мы скажем патрулям?

– То же, что говорили и ранее, прикидываясь ромеями из Багдада. Кстати, в качестве якобы покинутого нами дома мы можем давать описание того здания, в котором ночевали. Вот только надо будет сразу договориться о том, чтобы называть одни и те же имена соседей.

– Зачем? Кто будет расспрашивать о соседях?

– Тот, кто имеет голову на плечах. Не стоит думать о военных, как о тупоголовых людях, которым кроме умения махать оружием больше ничего в жизни не нужно.

– Но нас могут пораспрашивать и об известных горожанах. А я никого не знаю, – не унимался Матис.

– Отвечайте, что прибыли в Багдад год назад и именно поэтому решили возвращаться обратно в Антиохию, а не оставаться с освободителями.

Армия фарсов растянулась на несколько дней пути, нисколько не опасаясь неожиданных атак, поскольку местность была открытая, и любой приближающийся отряд можно распознать на довольно большом расстоянии.

Первого фэридуна увидели через два дня. За это время молодые люди уже успели несколько раз ответить на недоуменные вопросы и чувствовали себя в достаточной безопасности, поскольку воины не решались в боевом походе открыто проявлять к ним агрессию. Маг скользнул по беженцам отстранённым взглядом и не спеша двинулся далее по своим делам.

– Надо бы улучшить момент, схватить его и допросить, – предложил Матис.

– Мысль хорошая, но что если он и со связанными руками может творить магию? – задал резонный вопрос Берхард.

– Ну тогда он умрёт, поскольку души, заключённые в особые кристаллы, нас защитят.

И все трое уставились на отца. Евпл подумал и согласился с Матисом:

– Надо попробовать, иначе мы и далее будем бояться любых косых взглядов. Допросив же его, мы узнаем сколько точно здесь фэридунов и в каких шатрах они ночуют.

Маг словно почувствовав на себе заинтересованный взгляд, и стал чаще озираться, прибавив шагу. Но вскоре завертел головой намного активнее, а его движения стали более скованными.

– Он ищет место, где может уединиться для справления естественной нужды, – догадался Евпл. – Видимо, он всю жизнь прожил в крупном городе и не привык ещё выставлять себя на показ.

– Армия не первый месяц в походе, отец, – решил не согласиться Матис, но дальнейшие ускоренные шаги фэридуна по направлению к оврагу, видневшемуся в стороне, подтвердили предположение отца.

Там они и увидели мага, лежавшего ничком на земле в недвусмысленной позе, которую он успел принять до того, как потерял сознание. Пришлось Берхарду показать свои целительские умения и привести пленника в чувство. Тот долго не мог осознать произошедшее и думал, что добрые люди пришли к нему с помощью. Через полчаса воля фэридуна была сломлена, да и сложно оставаться непреклонным, валяясь в собственных испражнениях на виду других людей. В результате, пленник рассказал и о численности, и об обычном порядке расположения шатров, которые ставят для магов, и другие сведения.

Как ни странно, но о снятой осаде Арбел здесь никто не знал. Ну или командование решило не извещать подчинённых об этом факте, дабы не снижать боевой настрой. Оказалось, большинство фэридунов являются не огневиками, как думал Евпл, а владеют силами стихии земли и воздуха. Они не только разрушают стены городов при осаде, но и ремонтируют их после захвата. Почему мало магов огня? Командование решило, что это плохо скажется на обычных воинах, которые могут решить, что фэридуны начнут выполнять их обязанности. К тому же незащищённый маг является хорошей мишенью для лучников, чьи стрелы летят намного дальше, чем огненные шары.

Немногочисленные фэридуны-воздушники заняты не созданием пылевых бурь, как этого следовало ожидать, а обеспечением связи между отдельными воинскими подразделениями. О таком использовании силы стихии воздуха ни Евпл, ни его сыновья и не додумались. Ни о каких других необычных магах пленник не слышал, и после того, как он рассказал всё, что знал, наступил неприятный момент решения об его участи, – всё-таки не каждый год убиваешь фэридуна. С этой проблемой легко справился Урюрвкос, которому были чужды душевные муки при общении с врагом.

Ещё через пару дней небольшой отряд ромеев достиг основных сил фарсов, и двигаться в открытую стало значительно сложнее. Благо, удалось, всё-таки, рассмотреть основную массу передвигающихся магов, и Евплу стало уже нетерпелось ближайшей ночью расквитаться с ними за смерть Дарьи. К его величайшему сожалению, все шатры, где разместились командование, охранялись довольно бдительно, хотя в остальных местах лагеря, организованного, дабы отставшие подразделения смогли скорее подтянуться, дисциплина хромала заметно.

Увиденное скопление шатров и палаток мало чем напоминало ромейский военный лагерь, который один из древних консулов сравнивал со второй отчизной. Стало понятно, что фарсы за последние века разучились воевать на чужой территории и не могли ещё прочувствовать необходимость суровой армейской дисциплины во время долгих переходов. По лагерю туда-сюда ходили не только военные, но и торговцы съестными припасами, напитками и предметами военного обихода, которых ромеи называли ликсами.

В такой неразберихе никто не обратил внимания на четырёх мужчин, одетых как местные земледельцы. Тем немногим, кто всё-таки решил от нечего делать расспросить посторонних, они отвечали, что подвозили провиант и теперь собираются обратно в своё поселение.

Царящий беспорядок и почти всеобщая расслабленность, вызванная тем, что разведка так и не смогла найти следы хотя бы одного легиона, продолжалась и поздно вечером, когда по всем законам военного времени в походном лагере должна воцариться тишина. Какое там! Воины, узнав, что стоять лагерем будут не менее трёх дней, ели, болтали, выискивали продажных женщин и после полуночи. Фэридуны же, подчиняясь не офицерам, а своему начальству, проявили бóльшую дисциплинированность и пребывали в своих шатрах, лишь изредка посылая кого-то к торговцам.