Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Ты это видишь? – спросил Антон, забыв уточнить, к кому обращается.

– Да, капитан, – ответила МАРИ. – Я не могу определить назначение этого предмета.

– Вижу, – ответила Нина и замолчала.

Антон улыбнулся.

– Мари, это не панель управления?

– Нет, капитан. Это вещь для передачи информации, она не опасна и не может быть предназначена для управления. Возможно, старые технологии, в доступной базе данных нет информации.

– Антон… – голос Нины дрогнул, а следующие слова она прошептала. – Ауро! Кто-то из них на корабле.

Антон выругался.

– Включай прямую связь с ригелианцами, с «Гауссом» и «Ястребом», У этих может не быть Аур-эсинада, и Мари не поможет… держись, я возвращаюсь.

– Нет! Нет, – проговорила Нина страшным шёпотом. – Ни в коем случае, я справлюсь. Не беспокойся за меня.

В датчиках связи зашуршала фоновая радиация и послышался голос Ричарда.

– Делай своё дело. Я на «Пегасе»… транспортеры очень кстати. Всё будет нормально.

– Рич… – хотел было возразить Антон, но услышал выстрел и передумал. Он должен был закончить дело бабушки, должен был довести всё до конца.

За прозрачным корпусом сферы над ними вспыхнуло зарево, несколько кораблей взорвались белыми вспышками, но кому они принадлежали отсюда сложно было определить – единственное, что Антон понял точно, среди них не было исследовательских кораблей. Он шумно втянул носом воздух и вошёл в металлический круг, направляясь прямо к постаменту, когда в небе снова взорвались корабли, Извлекатель задрожал, и из металлического круга вырвалась другая, внутренняя сфера, она замкнулась так стремительно, что Антон не успел ни подумать, ни отступить, и оказался закрыт вместе с постаментом.

– Мари, связь с кораблём, – бросил он.

Никто не ответил.

– Чёрт, – он набрал запрос МАРИ через чип, и только тогда она сказала.

– Капитан, я перестала вас слышать, окружающие вас звуки мне тоже недоступны, но я всё ещё хорошо вас вижу.

– Что на корабле?

– Ауро. Лейтенант и пилот «Ястреба» в порядке.

Антон сжал кулаки.

– Ладно. Помоги им, чем сможешь. Я продолжу. Держи меня в курсе всего.

* * *

– Не вмешаемся? – спросил Лар, стоя за спиной Кристины, которая следила за уровнем щита и за тем, что происходит между ригелианцами и Ауро.

Бой неумолимо приближался, обломки взорванных кораблей врезались в щиты. Кристина не понимала, о чём говорят принцы, но тихо переглядывалась с Бобби и думала о том же самом. Почему они не помогают?

– Надо, – согласился Мейксанейро. – Сколько видишь целей?

Лар прикрыл глаза.

– Много. Двое на «Пегасе», один пытается увести «Ястреб», кто-то у нас в отсеке сброса мусора… с Марго, – Лар испуганно обернулся и хотел было переместиться, но Мейксанейро схватил его за руку.

– Нет. Я сам. Останься.

– Мейс! – окликнул его Лар, но тот уже исчез, и лишь гул торпед и удары обломков о щиты гулко разносились повсюду.

Глава 20. Наследница Хранителя

Антон посмотрел на постамент. Сердце сжималось от тревоги за Нину и от предчувствия, причину которого он не знал, но должен был принять во внимание. Не мог не принять. Либо с этим местом было что-то не так, либо с ним самим. Он сжал кулон Нины в руке, заставляя себя сделать шаг вперёд, но понял, что не может его сделать – любовь к ней, страх за неё держали его сильнее.

– Капитан, – включилась МААРИ, – ваш пульс нестабилен, и хотя я не могу принимать иные сигналы от вас, даже мысленные, я всё же вынуждена предупредить и напомнить, что вы там совершенно один, прошу вас успокоиться.

– Ты не помогаешь, – проворчал Антон.

МАРИ его, конечно, не услышала, но настойчиво повторила.

– Не беспокойтесь за лейтенанта и корабль, в бой вступил принц флёрсарин, люди вне опасности.

Антон выдохнул и прикрыл глаза. Он должен был собраться, должен был, ради себя, ради бабушки, ради всего, что годами вело его в эту точку. Антон раскрыл ладонь и погладил рассечённый кулон, а потом усилием воли заставил себя идти. И тело, наконец, подчинилось ему.

До постамента оставалось с десяток шагов, когда кулон задрожал, а углубление для него подсветилось голубым – Антон поспешил подойти ближе, и кулон выскользнул из рук, примагнитился к углублению, щёлкнул, хрустнул и провернулся, становясь похожим на маленький ключ в скважине замка с цепочкой. Антону показалось, что рассечение на кулоне стало глубже, хотя он точно не помнил, насколько глубоким оно было изначально. Наверное, так и должно быть. А может, в этом и есть смысл? Кулон был дан Александре королевой Флёрсарин, и будет символично, если именно сейчас ему пришло время сломаться. Память зачем-то услужливо подкинула разгром в кабинете Томпсона на «Авроре», где когда-то похитили Нину, а потом Антон нашёл этот самый кулон на полу… Он вздохнул.

– И что дальше? – Антон осмотрел постамент, далеко не сразу осознавая, что большая сенсорная кнопка теперь не просто светится, а мигает. – Надеюсь, здесь не нужны особые отпечатки пальцев, – усмехнулся он и не позволив зародиться сомнениям протянул руку и приложил ладонь к кнопке.

Плечо прошила резкая боль. Увлечённый всем этим он чуть не забыл о своей ране, но как тут было не забыть? Постамент вдруг весь вспыхнул ярким белым светом, и Антон отшатнулся, когда луч света ударил вверх и коснулся сводов сферы над его головой – глаза заслезились, и какое-то время Антон вообще не мог ничего видеть. Он отошёл ещё и лишь тогда, протерев глаза и прикрыв их сверху ладонью, смог разглядеть очерченный белым силуэт. Голограмму, передающую облик женщины, которую Антон никак не ожидал увидеть здесь, хотя именно ради неё прибыл сюда и начал свой путь тоже из-за неё. Светлый, почти божественный облик его бабушки в полный рост проявился на постаменте – она обернулась к нему и тепло улыбнулась.

* * *

Мейксанейро возник рядом с братом, с трудом собирая свой гуманоидный облик – обернуться человеком ему не хватило сил.

– Что? – испугался Лар, и тоже обернувшись флёрсарин помог ему, передал часть своей энергии.

Рубины глаз Мейксанейро сверкнули под капюшоном, и он всё-таки нашёл в себе силы принять знакомый человеческий облик. Лар повторил за ним.

– Не трогай меня, – сказал Мейксанейро, – ты слишком силён. Твою силу неплохо бы сначала проверить Лучом Возрождения.

– Да брось, Мейс, это же не зараза какая-то, я тебе не наврежу.

– Я не о себе, – проворчал тот и вышел с мостика.

Они прошли до кают-компании и сели там, долго молчали, каждый погружённые в свои мысли.

– Прости, – сказал, наконец, Мейксанейро, – я не боюсь, что ты что-то сделаешь мне или кому-то ещё, я боюсь, что ты можешь навредить себе. Наш народ не имеет права тебя потерять.

Лар резко вскинул на него взгляд.

– Почему?

Мейксанейро склонил голову.

– Потому что я услышал тебя. Всё, что ты сказал о матери. Она говорит твоим голосом, и я только что понял, что она на самом деле имела в виду.

– Посвятишь?

– Не сейчас, – Мейксанейро сцепил руки перед собой, – сейчас важнее другое. Там на станции что-то происходит, и я уже уверен, что это что-то напрямую касается нас. Я подозреваю невозможное, но если это действительно так, я должен быть предельно внимателен.

– На станции? На Извлекателе? Подожди! – Лар склонился вперёд и поставил локти на колени, поворачивая голову к брату. – Давай сначала. Марго ты спас, это я почувствовал, а что было дальше? При чём тут станция?

Мейксанейро усмехнулся.

– Тогда давай с самого-самого начала, раз уж речь о Марго, – он передразнил брата, назвав Маргариту таким же сокращёнными именем. – Ей больше не нужна ничья помощь, и она знает почему. Она всё знает, всё помнит, и она всё поняла.

– Ты говорил с ней?

– Я видел достаточно, – Мейксанейро качнул головой. – Я не знаю, как это случилось, и знать не хочу, но она надела багровый плащ нашего народа, надела его снова, и если ты не выберешь её теперь, каждый из нас, кто ещё остался в живых, проклянёт тебя и посчитает предателем.

– А как же следовать своему долгу? – Лар приподнял бровь, а потом опустил голову и спрятал лицо в ладонях. – Не понимаю… – проговорил он сквозь пальцы.

– Я сам ничего не понимаю, Ларсион, – сказал Мейксанейро. – Веками мы были высшим разумом, кем-то вроде богов, а сейчас вот… – он развёл руками, осматривая себя, – хуже чем самые слабые из существ конфедерации.

– Люди не слабы, – возразил Лар.

– О, да, – Мейксанейро кивнул. – Но я говорю о нас, а не о людях. Мы связаны с людьми… мать знала что-то такое, что было нам недоступно… Что-то важное. И это за пределами старых формул и шифров. Это фундоментально.

– Хватит о ней, – Лар нахмурился. – Её давно нет, лучше расскажи, что ты сделал дальше? С Ауро решено?

– Я немного помог ригелианцам и людям, но не в наших силах сейчас вести эту войну. У Ауро газ, на борьбу с которым я потратил больше сил, чем на перемещение из нашей Обсерватории. Потом я побывал на «Пегасе», туда наведались парочка Ауро, но там я тоже мало что сделал, раньше меня на помощь пришёл пилот «Ястреба» и всё решил. Зато мой визит к ним на мостик помог кое-что узнать. Их бортовая система выводит на мониторы трансляцию с «Извлекателя», там закрылась вторая сфера, которая блокирует любую возможность услышать, что происходит внутри, но камера с костюма пилота «Пегаса» отлично передаёт видео. И угадай, кого я там увидел?

Лар пожал плечами.

– Кого?.

– Пилот «Пегаса» говорит с Александрой, – Мейксанейро встал и прошёл из стороны в сторону мимо Лара. – Я помню её… – он остановился у иллюминатора одновременно с тем, как что-то врезалось в щит «Гаусса», за стеклом поплыли красные разводы потревоженного щита, отражаясь гулким звуком в корпусе. Мейксанейро не продолжил, наблюдая вспышки идущего неподалёку боя.

– Александру? Ту самую? – спросил Лар.

Мейксанейро обернулся.

– Да… Ту женщину с Земли, наследницу Хранителя. Несмотря на то, что ей пришлось пережить, она была чиста, её внутренний свет ослеплял и рядом с ней даже своим полноценным зрением не мог видеть ни тьмы, ни полутеней. Её правнук такой же… тот, который сейчас на станции. Пилот. И знаешь, что я думаю… мать была слишком умна, но я бы ни за что не поверил, что ей пришла эта идея просто так.

Лар неотрывно смотрел на него.

– Не понимаю, к чему ты клонишь. Какая идея? Хранитель сейчас там, в сфере, через которую ничего не можем слышать даже мы? Правильно я понимаю? И что?

– Я был недавно на «Илларионе», – уклончиво ответил Мейксанейро. – у главы Конфедерации погиб Мотылёк, перед смертью он передал ей информацию, которую я не смог слышать.

– Всё просто, он был сосудом. Это знает, кто угодно. Я всё ещё не улавливаю твою мысль. Мотылёк, мать, глава Конфедерации?

– Мать была права, – Мейксанейро снова сел. – Нам с тобой важно не смотреть, а чувствовать и прислушиваться к собственному сердцу, к этому сердцу, – он коснулся груди, – в нашем человеческом облике. Сосуд никогда не был чем-то физическим, мать никогда не переносила свои знания во что-то, что можно увидеть или потрогать. Она готовила сосуд много лет, а знания передала чужим голосом.

Лар несколько раз моргнул, и его вдруг осенило. Он приоткрыл рот и выпрямился, удивлённо встречаясь взглядом с братом.

– На «Извлекателе» голограмма, да? Хочешь сказать, мать дала прочитать человеку под запись все знания вместе с заложенным в них шифром, чтобы сосуд пришёл сам и взял это? Тогда нам нужен пилот «Пегаса» и Луч Возрождения… и мы… мы узнаем формулу создания настоящего цветка перерождений?

Мейксанейро покивал его словам и тяжело вздохнул.

– Получается так.

– Значит, после получения знаний, если вдруг пилоту «Пегаса» захочется их кому-то передать, их никто не поймёт?

– Ну почему? – возразил Мейксанейро. – Я уверен, что историю, которую он узнает, можно будет рассказать, только вот захочет ли он. Александра ведь не захотела, хотя жила очень долго для своего вида.

– Да… дела… – Лар откинулся на спинку стула, на котором сидел и расслабленно посмотрела на брата. – И что ты планируешь делать?

Мейксанейро улыбнулся.

– Буду следить и ждать, а тебе советую сходить к Маргарите. Ты должен с ней поговорить.

* * *

– Пароль, – произнесла голограмма Александры.

Антон смотрел на неё. Тот самый белый костюм, в котором она стояла на КРИ, та же русая коса, какую он помнил, тот же взгляд – и, может быть, впервые Антон подумал, что Александра Чехова-Штатц была исключительно красивой женщиной и исключительным человеком. Сердце его трепетало, потому что в этот момент он не только по-настоящему встретился со своим прошлым, он будто бы воочию увидел бога или нечто эфемерное, кому поклонялись все, кроме него.

– Мы должны друг другу целую вечность? – спросил он, с трудом вспомнив что вообще за пароль и его точную формулировку. Как хорошо, что МАРИ всё успела предусмотреть.

Голограмма мигнула, и вместо полупрозрачной фигуры Александры, возникла она сама, однако Антон бы никогда не спутал её с настоящей – это была та же формула, по которой работала МАРИ. Иногда МАРИ прорисовывала свои текстуры настолько подробно, что издалека сложно было отличить её от человека.

– Здравствуй, Антон, – произнесла Александра. Она стояла на постаменте совершенно прямо и казалась более живой, чем в иные времена. Но это её приветствие значило слишком многое, она сказала именно это и именно таким тоном, когда Антон, потерявший семью, впервые увидел её на Ригеле. – Если ты видишь эту запись, значит план королевы Флёрсарин сработал, осталось совсем немного да его выполнения. Ты послушай меня… в последний раз. Послушай очень внимательно, потому что от этого будет зависеть судьба трёх народов. Разговор будет долгий, и ты сможешь задавать мне вопросы, голограмма устроена так, что мы сможем вести диалог, но лишь по теме. Дай голосовую команду, ты готов?

Антон сглотнул ком, подступивший к горлу, и кивнул.

– Да, – голос сорвался и охрип, но ответ прозвучал достаточно громко.

– На заре становления Конфедерации, – начала Александра, – когда впервые начал формироваться полноправный Совет, и разные расы потянулись туда, чтобы выдвинуть на должности своих представителей, из тени вышли и две планетарные системы. Сейчас на их месте «Старые планетарные руины», но тогда это были живые системы, со своими звёздами, спутниками, правилами, гравитацией. На месте «Старых планетарных руин» жила галактика Ли Мо. Именно в ней и зародилась Конфедерация, технологии и межгалактические связи. Одна из тех двух планетарных систем в этой галактике звалась «Илларион» и принадлежала Акустико: это были планеты покрытые металлом и солью, действующие полноценные живые организмы, несмотря на свою структуру и состав. Акустико были связаны с ними, планеты давали им возможность воспроизводить потомство, восполнять жизненные силы, планеты давали им всё.

Она замолчала, и Антон с ужасом подумал об Октавии Асмирату, о том, что утратила её раса при уничтожении планет.

– Планеты Акустико всегда были нестабильны, – продолжила Александра, – их приходилось укреплять, как-то выкручиваться. Акустико изобрели множество способов, которые сейчас используют Ауро в системе своих планет. Акустико изобрели и самые разные виды оружия, которые используются до сих пор, они достигли многого в стремлении пробиться в едва вставший на ноги Совет новой Конфедерации. В Конфедерацию тогда начали вступать всё больше и больше галактик, Совет расширялся, и отец Октавии Асмирату оказался на посту председателя и одного из главных Советников. Его политика отличалась жёсткостью и непримиримостью к опасным видам и расам. Ему потакали, его вложения в Конфедерацию, взносы и поступки, говорили больше слов, его начали уважать и принимать во внимание любое его мнение. Но сам он хотел лишь власти, шёл вверх используя самые разные методы и, наконец, добился централизации власти Совета, добился введения единственной должности главы Конфедерации. Он был в шаге от того, чтобы занять этот пост, но столкнулся с людьми.

Антон вздрогнул. До этого момента он слушал её рассказ как красивую историю, сейчас же весь обратился в слух. Откуда там люди? На заре становления Конфедерации они, вероятно, ещё даже не существовали.

– Люди, ты не ослышался, – проницательно сказала Александра. – Они жили в галактике Ли Мо, в системе Со, где было одно жёлтое солнце и четыре планеты, одна из которых выглядела как самый настоящий рай. Это вторая планетарная система из тех, что я упомянула в начале. Голубая бездна океанов, острова и материки, один спутник и климат, похожий для иных рас на сказку. Знакомое описание, не правда ли? Но десятки миллионов лет назад эта планета действительно существовала. На ней жила раса, которые называли себя «Люди» или «Человечество», они ничем не отличались от нас, разве что были более развитыми, более умными, оставившими в прошлом войны и разногласия народов.

– У меня плохое предчувствие, – проворчал Антон, но бабушка не услышала его.

– Люди называли свою планету «Аура» из-за её атмосферы, – продолжила она, немного помолчав, – но членам состава Конфедерации сложно было произносить это слово, и оно постепенно превратилось в «Ауро». Вслед за планетой так стали называть и самих людей. К моменту назначения отца Октавии Асмирату на должностью главы Конфедерации, люди сделали самое важное своё открытие. Раса людей на тот момент вообще была нацелена на развитие технологий, на исследования и изучение, они были погружены в науку, мало интересовались войнами, однако, в пример нынешним ригелианцам, могли себя защитить.

– Они изобрели «Извлекатель», – догадался Антон.

– Они исследовали природу собственной планеты, и поняли, что могут поделиться своим раем, создать на безжизненных планетах других рас то же самое. Дать тем, кому жизненно необходима была такая же атмосфера, не способ выживать, а возможность по-настоящему жить. В Конфедерации это приняли с восторгом, однако Акустико увидели в этом и иную выгоду. Образец вещества планеты людей оказался невероятно ценным… Пунру Тан, уверена, ты уже знаешь, что это такое. Пунру Тан не только мог изменить структуру безжизненных космических тел, но и восстанавливать живую материю, позволять быстрее регенерировать тем, кому это удавалось с трудом, этот ресурс получил самое большое применение, и это дало право Совету Конфедерации дать возможность Правителю людей претендовать на место главы Конфедерации.

– Я понял. На месте отца Октавии я бы тоже заволновался.

Александра ничего на это не сказала, Антону вообще начало казаться, что голограмма вовсе не слышит его.

– Отец Октавии Асмирату оказался в невыгодном положении, ему не нравилось, что место ускользает из его рук, и он придумал план, заручился поддержкой некоторых неравнодушных советников и приступил к его исполнению. Тем временем люди продолжали развиваться, им дали карт-бланш на исследования, и они изобрели устройство извлечения Пунру Тан из своей планеты. «Извлекатель». В процессе работы над этим проектом, люди выяснили, что такие планеты как Аура восполняют в себе Пунру Тан и могут делиться им бесконечно, однако выяснили и кое-что ещё… – Александра перевела дух. Вероятно, запись шла много часов, и она говорила всё очень быстро и монотонно, будто зачитывала откуда-то. – За один раз можно было вынуть только определённое количество Пунру Тан, если же отметка переходила границу допустимого, на планете происходили катаклизмы, и учёные предсказали, что в этом случае есть большая вероятность уничтожения планеты. Искренне веря в своё дело, люди отослали все данные Совету Конфедерации и продолжили работу… Вскоре начались первые опыты. Было отправлено три экспедиции с Пунру Тан: одна на соседнюю планету, и две в далёкий космос. Соседняя планета почти сразу приняла ресурс, и оказалось, что становясь похожей на Ауру, новая планета перенимала и её свойство восполнения Пунру Тан и давала равные возможности в его добыче и передаче. Вторым опытным образцом стала планета Эсинада в системе Эло в галактике Ми-два: отличная связь с группой учёных, отличные условия, однако с самого начала всё пошло как-то не так. То породы были слишком твёрдые, то подземные воды оказались ядовиты, то система жизнеобеспечения научного городка сломалась и была чудом настроена за несколько дней. Третья же экспедиция отправилась так далеко, что ещё на середине полёта потеряла связь, однако с перебоями могла передавать данные с датчиков и результаты научных разработок. Их целью была галактика Млечный Путь, чуть ли не на другом конце постоянно меняющейся вселенной, Солнечная система. Люди рассчитали расстояние от звезды, необходимое для подходящей планеты, и выбрали третью. Третью планету от Солнца.

– От Солнца, – медленно повторил за ней Антон, с трудом переваривая всё, что она рассказывала.

– Да… – будто бы зная заранее о его мыслях, согласилась Александра, – ты, наверное, удивлён, но это правда. Не я придумала это. Если один из принцев Флёрсарин сможет принять эти знания, они покажут тебе. Покажут, как это было на самом деле. Всегда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– А что дальше? – Антон, придерживая больное плечо, присел прямо на мох и провёл по нему рукой. МАРИ ничего не сказала, подтверждая этим безопасность, и Антон позволил себе расслабиться. Ноги всё равно не хотели его держать, а новые знания лишь нагружали и приносили ощущение непомерной тяжести или даже камня на шее. Он поднял взгляд к постаменту. Александра смотрела на него.

– Тем временем план Акустико начал действовать. Как думаешь, что можно сделать, чтобы убрать конкурента и не запятнать свою репутацию? Конечно, подставить. Отец Октавии Асмирату начал сеять сомнения в Совете Конфедерации о пользе и успешности проекта с тераформированием непригодных для жизни планет, а его тайная служба оправилась на Эсинада и сорвала и без того плохо идущие опыты. Акустико запустили в систему внедрения вирус, и на планете случилась страшная катастрофа.

У Антона заболело сердце – то, о чём он ещё мгновение назад только догадывался, стало почти очевидным.

– Эсинада превратилась в планету-монстра, – продолжила Александра, – выдуманные предостережения Акустико подтвердились в Совете, и отца Октавии назначили главой. Своего он добился. Его первым делом на этой должности стало разбирательство срыва работы экспедиции, в которой он, умело сфабриковав данные, повторно подставил людей, чтобы избежать детальной проверки и не выдать своих. Совет принял решение судить виновных, то есть людей, а точнее их Правителя с планеты Ауро. Сообщать об этом людям отправили самого отца Октавии Асмирату, и он в третий раз вывернул ситуацию, подстроив всё так, будто едва успел спастись. Ему не нужны были свидетели, и он понимал, что рано или поздно всё раскроется. Люди были слишком умны. Его корабль прибыл к Ауре аккурат к тому моменту, когда произошёл сбой в системе устройства извлечения, добыча Пунру Тан превысила норму, и планета… – Александра тяжело вздохнула, – с ней случилось то же, что миллионы лет спустя произошло с Землёй.

– Сколько же тайн ты хранила, бабушка! – прошептал Антон, не отводя взгляда от её светящейся белой фигуры. Рана на плече пульсировала, подцепляя его сознание крючком, как он и надеялся. В этот миг Антон был даже благодарен Елене за выстрел. Без этой боли от полученной информации он мог бы сойти с ума. Тишина. Бескрайний космос вокруг. И голос давно умершего человека, сообщающий глубокие тайны прошлого. Чьё бы сознание легко могло воспринять такое?

– Отец Октавии пошёл дальше, он приказал уничтожить и соседнюю планету с успешным тераформированием, почти не скрываясь. Он планировал жить вечно и никогда не думал, что власть перейдёт его дочери. Жаль, что я не могу с ней об этом поговорить. – Александра прикрыла глаза. – К счастью, экспедицию, отправленную в Солнечную систему, никто не тронул, и то ли о ней не знали, то ли просто упустили из вида такую далёкую и маленькую цель. Итак, Люди с планеты Ауро погибли. Раса людей официально перестала существовать, отец Октавии получил власть, которую так хотел, а устройство извлечения, «Извлекатель», запретили использовать, как и сам ресурс. Пунру Тан, который успели добыть и продать, стал путешествовать по галактикам. Через много веков некоторые расы, включая иссинианцев, изобретут похожий элемент, скопировав крохи, купленные на чёрном рынке. Так изобретение, созданное для улучшения жизни целой вселенной, стало великим оружием. Опасным. Разрушившим тысячи миров.

– Нельзя сказать, что люди с Родной Обители не повторили этой ошибки, – проговорил Антон. Он смотрел на бабушку и думал, как на самом деле знать о таком и молчать, как хранить информацию о страшной катастрофе и не иметь возможности ей поделиться. А может, таким просто нельзя делиться?

– Прошли века, – продолжила Александра, – власть Акустико укрепилась, а в глубине галактик Ли Мо и Ми-два зрел новый мир. Эсинада, став планетой-монстром, вовсе не убила экспедицию, как думали в Конфедерации, она создала новую расу, существ опасных, почти бессмертных, умных и сильных, существ, которые развивались стремительно и копили в себе ненависть к Акустико, потому что помнили. Знали и помнили всё. Чудовищное предательство, чудовищную катастрофу. Существа назвали себя расой Ауро, оставляя себе связь с прошлым таким нехитрым способом, и хотя в Конфедерации многие помнили о людях, всё же не связали существ с прежними людьми, решив, что на планете-монстре зародилась новая жизнь. Отчасти это было правда, отчасти нет. Ауро очень быстро возвысились и стали одной из ведущих технологических рас в Конфедерации.

– Я слышал эту историю. Они отомстили Акустико.

Александра вдруг склонила голову и посмотрела прямо на Антона.

– Да, ты прав. Они отомстили. Акустико пришлось уничтожить собственные планеты, перебраться на станцию «Илларион» и навсегда забыть о продолжении рода. Молодые Акустико не могли умереть, пока не обретут продолжение, и так они живут до сих пор.

– Но и Акустико отомстили, – дополнил Антон.

– Верно, – Александра улыбнулась. – Ответили тем же. Уничтожили Эсинаду уже не скрываясь, устроили новый геноцид Ауро, заставили их изъять Аур-эсинада…

– Жестоко, – Антон поменял позу и сжал плечо, которое начинало болеть всё сильнее и сильнее, из раны снова пошла кровь, пропитав ткань внутреннего костюма. – А почему же Ауро тогда так ненавидят людей, если всё помнят?

– Они звали на помощь, – ответила Александра. – Ауро звали тех, кто не мог ответить. Звали и звали, посылая сигнал в пустоту…

– Как? Ведь люди погибли, ты же сама только что сказала.

– Да, – согласилась Александра, – но они звали на помощь других. Третью экспедицию. Звали и не дозвались.

Антон помолчал с минуту, потом шумно выдохнул.

– Да ладно! Связи ведь не было.

– Экспедиции отправились одновременно. Экспедиция на Эсинаде не знала, что с третьей экспедицией потеряна связь. Они ждали, что им ответят, и они до сих пор не верят в потерю связи. Не верят, что их не слышали.

– Прямо как адепты плоской Земли из истории Родной Обители, мать их, – проворчал Антон.

Александра на это ничего не сказала, просто продолжила рассказ.

– Но Ауро лишь часть тех событий, и очень незначительная. На месте уничтоженной планеты Ауры и её близкой соседки образовались уникальные соединения Пунру Тан, которые не повторились при уничтожении похожих планет. Не повторились, потому что на тех планетах никогда не было людей, тех первых, Аурианцев. Никакие другие планеты, погибшие в будущем, не уносили с собой миллионы существ такого уровня. Так за те же века, что формировались общество Ауро на Эсинаде, в обломках прежних планет на руинах великой цивилизации родилось нечто запредельное, нечто особенное. Цветы Возрождения. Похожие на примулы в расцветке ягодного мороженого, они хранили в себе души прежних людей, души, получившие безграничные, невообразимые способности, уникальную связь со вселенной, великие знания о прошлом и будущем. Силу, которой ни до, ни после них не получал никто. Души прежних людей, более человечные, чем сами люди, и более могущественные, чем любые расы известной вселенной.

– Твою мать, – выдохнул Антон. Он сел ровнее, напрочь забыв о плече. – Этого я не предвидел. Серьёзно!

– Флёрсарин. Вот, кто всегда знал настоящую правду. Они стали появляться в разных уголках вселенной и помогать другим, то тут, то там, приносили пользу, спасали или предупреждали. Из-за этого вскоре их стали связывать с глобальными катастрофами или великими трагедиями, ожидая их явления как предзнаменования и надежды. Когда Ауро, наконец, решили мстить Акустико, Флёрсарин уже обрели славу богов, и они, конечно, попытались предотвратить катастрофу планетарной системы «Илларион». Но не смогли. Ауро прекрасно понимали, кто такие Фдёрсарин, и возненавидели их так же, как Людей, а может, и сильнее. Зависть, обида, ненависть… всё это частое явление для тех, кто пережил утраты и остался сломлен. Это породило череду новых событий, новой агрессии Ауро. Сражаться с Флёрсарин на тот момент было бы не просто недальновидно, а глупо, Ауро знали это и сделали всё, чтобы лишить врага его силы. Ауро не зря обладают лучшими технологиями, их изобретательная способность всегда была и остаётся лучшей… пожалуй, от прежних людей они переняли именно это: острый ум, умение адаптироваться и быстро развиваться, холодную прагматичную натуру и инстинкты. Флёрсарин досталась душа, а мы…

– А мы прямые наследники людей с Ауры, – закончил за неё Антон.

– Да, – услышала его Александра, – всё так. До исполнения плана мести Акустико, Ауро разработали план действий против Флёрсарин. Они выкрали Извлекатель из хранилища Совета Конфедерации и отправились на Землю, где тайно, успешно избегая взглядов ещё развивающейся цивилизации, которая на тот момент уже не помнила, как появилась на планете, стали извлекать Пунру Тан. Из Пунру Тан Земли они создали взрывоопасный снаряд массового поражения и обратили его против Флёрсарин. Схватка произошла там же, на том же месте, в той же системе, в родной гавани обоих рас. В результате взрыва была уничтожена звезда системы Со, а вместе с ней оставшиеся планеты, цветы Возрождения и вся раса Флёрсарин. В живых остались лишь те, кто был достаточно силён, чтобы пережить воздействие такого удара. – Александра задумчиво посмотрела куда-то вдаль. Она читала или наблюдала за чем-то, чего Антон видеть не мог. – Цветы погибли, Флёрсарин потеряли способность перерождаться, их силы стали нестабильны, потребовалось восстановление, и они нашли единственное место, где могли жить без страха, восполнять энергию и ощущать себя в относительной безопасности. Стрелец-А, та самая чёрная бездна в центре Млечного Пути, была выбрана ими не случайно. Они хотели быть ближе к Земле, они желали нас защитить. В своём уединении Флёрсарин попытались воссоздать цветок, хотя бы один, но… ты, наверное, уже знаешь, что почти успешно. Из одного появился Лео Леоновенс, другой отправился на Землю для защиты… потом опыты стали срываться, цветок предназначенный для перерождения королевы засох, и её душа избрала человека. А цветок Лео попал к Ауро…