Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Я впервые за вечер улыбнулась.

– Мне нравится ваш план, – сказала я. – И это не из-за корысти! Просто всегда приятно залезть в карман тех, у кого деньги в избытке. Ну, а я уж знаю, как сделать так, чтобы они все захотели отправить своих людей на мои курсы. А то и прийти сами!

– Леди Анна вам поможет, – уверенно сказал Хантер. – Я гарантирую. И Бри – если будет успевать. Она сейчас занята технологией изготовления пороха и пушек. Из того чугуна, что мы научились делать, оружие получается гораздо хуже, чем в вашем мире. Стволы разлетаются при выстреле, и поэтому нам нужен новый сплав.

– Бри занимается изготовлением оружия?! – удивилась я. – Вот уж не думала…

– Нет, она только передаёт технологии. С ней работает опытный маг, который научился видеть её глазами, как вы и предлагали. Поэтому дело идет быстрее. Мы не делаем ставку только на магию – у нас есть и запасные варианты, – ответил Хантер.

– Только помни, Женя, что это секретные сведения. Я рад, что мы будем действовать сообща, но важно ни одной душе за переделами этого кабинета не доверять того, что ты сейчас услышала. Это важно!

Я кивнула, но думала уже о другом:

– Ворон! Я могу послать его на разведку – пусть он проберётся на корабль и подслушает разговоры этих «послов», – предложила я.

– Нет, – твёрдо сказал Эйдан. – Птицу мы побережём. Никто не знает, какой магией они владеют, поэтому не будем рисковать. Но как только его помощь понадобится – дадим знать. Договорились?

Улыбнувшись, я кивнула. Это и правда звучало разумно.

– И ещё, принцесса Евгения, – медленно проговорил Хантер. – Необходимо ускорить свадьбу. Есть повод полагать, что ваша коронация усилит магию и поможет защитить Эл. Всё же вы – истинная наследница трона, да простит меня король Эйдан. И это имеет огромное значение.

Эйдан согласно кивнул. На миг мне стало страшно.

– А как же…

– Ваши личные взаимоотношения с королём не будут выходить за рамки тех договорённостей, что мы достигли ранее. Свадьба, коронация, защита Эла. Вернём магию, вылечим Его Величество, и тогда уже можно будет думать о личном, – после небольшой паузы сказал Хантер. – Вы слишком важны для страны сейчас, чтобы позволить… обесточить вас.

Я согласно кивнула.

– Хорошо! Как скоро? – пробормотала я.

– Три дня, – быстро сказал Хантер.

– Десять. Мы не управимся раньше. Всё должно выглядеть так, будто мы так и задумывали. Займитесь подготовкой, оглашением и приёмом сегодня же, – приказал король.

Немного помедлив, Хантер кивнул.

– Могу я идти? Меня ждут дети, которых я спасла из приюта, – пробормотала я, потому что на душе уже скребли кошки, а мысли то и дело возвращались к Летнему дворцу, куда должны были переправить малюток.

– Да, вы можете идти. Я благодарю вас за содействие, и напоминаю, что всё, сказанное здесь – в высшей степени секретно.

Я кивнула, соглашаясь. А потом подобрала юбки и быстро вышла из кабинета.

Пока переоделась, оставив наряд в бывшей опочивальне, пока упаковала все свои аметисты, кроме браслета на руке, прошло ещё чуть больше часа. А когда я уже сидела в карете, мысленно подгоняя лошадей, то у меня в ушах стоял дружный детский рёв. Следовало поспешить.

Глава 25

Глава 25

В Летнем дворце творилась настоящая паника. Лакеи и служанки, коих и так было немного, побросали все свои дела и пытались собрать воедино малышей, расползавшихся по комнатам. Ещё не успев вылезти из кареты, я крикнула кучеру, чтобы гнал к заброшенной усадьбе за Сибиллой и женщинами. Пусть берут своих детей и мчат к нам – помощь и тех, и других понадобится.

Горничные, работавшие во дворце, были в ужасе. На службу брали только незамужних, и многие из девушек были городскими – и в большинстве своём не нянчили многочисленных младших братьев и сестёр. В руках у каждой было по грудничку, каждый из которых оглушительно орал. Плюс никто даже не удосужился сменить им пелёнки – поэтому младенцы гнусно воняли и вообще выглядели, как лохматые исчадия ада.

Ползающие дети – около десятка – забились в щели. Кое-кто даже планировал штурмовать лестницу и уже пытался заползти на первую ступеньку. Каким образом всю эту вонюче-грязную братию запихнули в кареты и доставили сюда – оставалось загадкой. Ну ничего, я ещё разберусь с этой сестрой Беатрис. Тоже мне, раба Божья!

– Товарищи! – крикнула я, совсем позабыв, как тут следует величать лакеев и горничных. – Несите детей в эту комнату – быстро! Всех!

Пока я пыталась докричаться до слуг сквозь весь этот шум, параллельно начала сдвигать диваны, и почти сразу же мне удалось сделать из двух лёгких кушеток какое-то подобие крепости.

– Кладём всех детей сюда! Сколько их по списку? Тридцать три? – я схватилась за голову, но отступать было поздно. – Сажаем всех сюда! Ничего страшного, потом отмоем всю мебель!

Крик стоял такой, будто тут убивают младенцев. Малыши были яростно против любых перемен: брыкались, размахивали кулачками и в страхе разевали орущие рты. Но когда локализация детского шума ограничилась двумя сдвинутыми диванами, стало полегче.

– Ты и ты! – вспоминать имена служанок было некогда. – Следите, чтобы никто не вылез! А вы – пошлите за мной, будем строить детский манеж!

В самой дальней комнате на первом этаже, с видом на сад, я велела застелить ковёр несколькими слоями постельного белья. Вокруг мы составили всю мебель, какая была – диванчики, тумбочки, перевёрнутые кресла. Так, чтобы даже при желании никто не вылез. Застелили их одеялами и получился загон размером с игровую комнату в детском саду.

Пока мы это делали, из поместья прибыла Сибилла и пятеро женщин, кто смог отлучиться от своих семей. Те сразу сообразили, что делать – самым громким дали грудь, самых грязных принялись мыть. Из кухни притащили котёл с кипятком и установили в очаге, а в деревянных тазах для стирки устроили баню.

Видела бы Бри, что в парадных залах так тщательно собственного ею дворца открыли филиал детского интерната – не простила бы. Но деваться было некуда.

Я бегала между комнатами и командовала – чистых и накормленных детей сносили в наспех сооружённый манеж и распределяли там по возрастам. Самым маленьким прямо на полу, в отгороженном стульями углу, из полотенец настелили кроватки и те, чистые, наоравшиеся и сытые, быстро уснули.

Ползающие и уже умеюшие ходить малыши помещались в манеж и принимались там перемещаться, пробуя ограждения на вкус и прочность. Я так и не успела сообразить, чем их занять, но тем пока хватало просто нового пространства. Здесь же я впервые увидела, как досыта накормленные малыши – ушла вся каша, которую только успели сварить на ужин для слуг – устраивались прямо на полу и тоже засыпали.

Спустя час все тридцать три моськи сладко посапывали, а взрослые валились с ног от усталости.

Тихонько потрескивали свечи, мерно дышали носики. Лакеи и горничные исчезли – и я их отлично понимала. Охранять сон детей остались мы с Сибиллой, да женщины с поместья.

– Я приму ванну и вернусь, Сибилла. Сменю тебя! – сказала я. – Раз уж я это заварила, то мне и разгребать.

Та обессиленно кивнула – я никогда ещё не видела её такой усталой.

Воды мне в покои натащили, а вот мыться пришлось самой. Юли нигде не было, но мне и не надо – двадцать с лишним лет мылась сама, а разговаривать сейчас ни с кем не хотелось. Послы и беседы о государственных делах казались сейчас чем-то далёким и несущественным, а вот дети и их устройство – первостепенным.

И всё-таки я была довольна – им тут намного лучше, чем в подвале, в приюте. Наскоро записав в список дел новый пункт – пригласить доктора и устроить медосмотр – я прихватила блокнот с карандашом и не мешкая спустилась вниз.

Сибилла и две женщины, у которых не было своих маленьких детей, дежурили у манежа в импровизированной кровати грудничков. Я уютно расположилась неподалеку и начала записывать всё, что приходило в голову. Отвести сиротским комнату во дворце, рядом с кухней, чтобы недалеко было таскать воду и мыть шилопопов. С утра распоряжусь вытащить всю лишнюю мебель из кладовой и перенести туда все задействованные сегодня сооружения. Нанять плотников и поручить им сколотить детские кровати. Швеям поручить сшить матрасики и постельное белье. Выделить небьющуюся посуду и обучить годовасов и детей постарше самим есть ложкой. Нанять нянь и воспитательниц, желательно из многодетных семей. Доктор, да.

Я задумалась, глядя на пламя свечи. Почему-то с присутствием детей огромный дворец стал уютнее и теплее. Как будто тут не хватало кого-то, кто бы просто жил. Наверное, поэтому короли селят в своих огромных замках придворных – чтобы в стенах бурлила жизнь. Иначе получается что-то неживое и искусственное.

А ещё… я вдруг почувствовала себя нужной и важной. От меня так много зависело! Больше тридцати детских жизней и десяток семей из Форса. Судьба магии и безопасность королевства. Впервые я ощутила, что очень хочу, чтобы у меня получилось. И даже требование Хантера ускорить свадьбу не возмущало – я понимала, чем оно продиктовано. С Эйданом я как-нибудь разберусь – всё же отдельный дворец и его вина передо мной вешали надежду, что всё как-то устроится.

И, девочки, мы же с вами знаем – после свадьбы жизнь только начинается!

С тихой улыбкой я закрыла свой список дел на завтра и зевнула – теперь и мне не мешало поспать, пока никто из карапузов не намочил пелёнки. Но из блокнота внезапно выскользнула отцовская тетрадка. Как она здесь оказалась?

Белый шрам на моей коже закололо и я открывала нужную страницу, уже зная, что увижу новое послание от папы. Сон слетел и сердце заколотилось как сумасшедшее.

Я бегло просмотрела два предыдущих письма – в глаза бросились слова «представь вокруг себя магический кокон», «никому не доверяй – даже самым близким», «учись постоянно, тренируйся и никому не показывай свою силу». Внутри всё похолодело – я и про кокон магический забыла, и не тренирую свою силу. Вопрос с доверием тоже был спорным – если не доверять даже Эйдану и Хантеру, то кому вообще?

Новое послание было написано аккуратным и разборчивым папиным почерком.

«Здравствуй, доченька. Наверное, зря я тебе всё это пишу. Скорее всего ты вырастешь, выйдешь замуж и будешь счастливо жить здесь, в этом городе, в котором ты родилась. И никогда не узнаешь, что в мире есть магия и проходы в другие реальности. Здесь уже никто не верит, что люди могут обладать сверхспособностями. У меня было много времени, чтобы подумать над тем, что же со мной произошло.

Во-первых, Элизабет. У меня была невеста, которую я очень любил. Я познакомился с ней ещё до твоей мамы и мы были предназначены друг другу. Но я не один её любил. У меня был друг, который тоже добивался её руки. Его звали Джон Хантер. Если бы я был умнее, то он первый бы лишился моего доверия. Сама Элизабет спасла меня, и я очень мучаюсь, не зная о её судьбе.

Во-вторых, Ричард Орбрук. Он – мой главный подозреваемый. Последний год он вёл себя очень странно. Именно он показал мне ту пещеру, в которую я потом случайно забрёл на прогулке и нашёл мёртвых детей. Я подозреваю, что он что-то знает об их смерти. И даже сейчас боюсь представить, что это именно он мог сотворить с ними такое. Он был моим лучшим другом.

В-третьих, Фокс Маклейн. Его род владеет той же магией, что и королевский род Эллингов. Он был не лишён притязаний на престол, но открыто никогда не выступал против меня. И всё же сейчас я вспоминаю некоторые признаки, которые указывают на то, что он вступил в заговор против меня. Например, это он забрал у меня фамильные драгоценности с аметистами под предлогом того, что их нужно отреставрировать и поменять оправу. Это произошло перед самой поездкой на южный остров. В итоге у меня не осталось никакой защиты против лучших друзей.

Меня поймали в пещере с телами детей «с поличным» и смогли заковать в кандалы, после чего переправили в Королевский замок. Элизабет сумела подкупить охранника и освободила меня, отправив в наш мир. Где я заперт теперь, как в клетке, и вынужден жить совсем другую жизнь. Но я благодарен и ей, и этому городу – ведь он подарил мне тебя.

Пусть судьба хранит тебя и пошлёт тебе лёгкую жизнь. Будь осторожна и не доверяй людям безоговорочно. Я очень тебя люблю. Твой папа».

Слёзы капали прямо на тетрадь, а пальцы дрожали. Теперь я знала правду – и у меня не осталось ни малейших сомнений в том, что он написал всё, как было по-настоящему.

Трое мужчин – Роб, Эйдан и Хантер – оказались кровными врагами моей семьи. И то, что мы встретились спустя годы в Эле и оказались тесно связаны, теперь не казалось такой уж шуткой судьбы. Узел, завязанный нашими отцами, не был развязан. Его разрубили, и при этом пострадали очень много людей.

Происходящее со мной сейчас – эти дети, мирно сопящие рядом, Роберт, Хантер и Эйдан, королевство Эл – всё казалось теперь логичным и правильным. Двадцать пять лет назад в той истории тоже были замешаны Маклейн, Орбруки, Хантера и Эллинги. И маленькие дети. Почти тридцать невинных жертв.

Разве может судьба шутить такие шутки? Декорации подготовлены, актерам розданы роли. Сумеем ли мы сыграть свой спектакль по-другому, или это выступление приведёт к ещё большим бедам? Судя по всему, на кону – судьба целого королевства и магии в нём.

Почти до утра я проплакала, обдумывая всё, что узнала, и решая, как быть. А потом провалилась в тяжёлый сон. Завтра будет сложный день.

* * *

– Дорогие ученики! Приветствую вас на первом курсе Королевской кондитерской школы! – я сделала красивый полупоклон и услышала аплодисменты. Довольная приёмом, я продолжила: – Всё первое полугодие будет посвящено основам работы с десертами. Мы научимся с вами правильно отмерять ингредиенты, освоим три вида теста: заварное, песочное и бисквиты. Изучим основные кремы: меренгу, заварной крем и ганаш. Я покажу вам основные приёмы работы с сахаром, тестом и кремами и покажу новое кондитерское оборудование. А сейчас давайте уже приступим, без долгих и лишних разговоров!

Я обвела глазами заинтересованные лица и почувствовала, как к щекам приливает кровь, а к сердцу – вдохновение.

Так приятно было окунуться в знакомую магию кухни: повара в белоснежных кителях, сшитых на заказ с вышитыми именами; чистые столы с аккуратно расставленным оборудованием; шкаф с ингредиентами; блестящие ножи и сковородки, венчики и лопатки; чистые кондитерские мешки и листы пергаментной бумаги, нарезанные на ровные квадраты и сложенные в аккуратную стопку.

С бумагой для выпечки получилось интересно – ещё несколько дней назад я передала Бри срочное письмо с просьбой узнать, как же её делают. Есть какие-то хитрости, но какие? До этого я пробовала промасливать обычную – стало намного лучше, но всё равно не то. Если пирожки и даже бисквиты у Лили, которой я поручила эксперименты, легко отлипали от промасленной писчей бумаги, то нежные крышечки макарон, меренга и зефир намертво вбирали в себя кусочки целлюлозы и соскребались только с продуктом. Сладкие пирожки тоже отходили через раз.

Оказалось, что для изготовления привычной мне пергаментной бумаги, нужно не так уж и много. Лист бумаги на несколько мгновений нужно погрузить в серную кислоту, которая быстро растворяет «махрящуюся» целлюлозу и спекает волокна бумаги, делая её плотнее. Потом обработанный лист быстро промывают водой, а затем опускают в щелочной раствор. Например, в воду с разведённой в ней содой. И затем уже, когда кислота точно нейтрализуется щёлочью, бумагу высушивают и она готова к использованию. Такую технологию было достаточно легко организовать даже в моём Летнем дворце, и под мастерскую я отвела подвальное помещение, тщательно засекретив производство.

Удивительно, как много можно сделать, когда у тебя под рукой есть нужные люди! Производством бумаги и мелких кондитерских приспособлений вроде венчиков для взбивания и металлических насадок для крема занялся Дональд – кузнец из Форса. Он набрал себе работников из числа деревенских мужчин и организовал «подвальные цеха».

Пока что были готовы только пробные образцы, и Дональд настойчиво просил построить ему кузню – чтобы не просто вырезать из листов железа насадки, но и подобрать более долговечные сплавы (Бри уже вытащила технологию изготовления стали, но в Эле не было таких производственных мощностей). Но мне необходимо было успеть не только провести первый урок в кондитерской школе, но и подготовиться к свадьбе, которая должна была состояться уже через три дня.

Но сейчас я усилием воли отогнала непрошеные мысли и вновь сосредоточилась на уроке.

Сегодня я рассказывала основы: в каком виде необходимо работать на кухне, почему важно мыть руки и держать в чистоте приборы. Я ожидала роптания от опытных поваров, но ошиблась. Для них была новой информация о микробах, об инфекциях, передающихся через грязные руки и через грызунов. Большинство поваров записывали мои слова и осторожно обсуждали.

Затем я кратко рассказала о том, для чего нам нужны те или иные кондитерские приспособления. Продемонстрировала льняные конусообразные мешки и острые насадки для крема, пергаментную бумагу и тонкие деревянные лопатки, которыми удобно поддевать выпечку. Ненавязчиво сообщила, что все эти приборы можно купить здесь и забрать на свою кухню, чтобы использовать их там.

Мой секретарь тут же стал записывать заказы, а я довольно ухмыльнулась. Пусть денежки текут рекой, они мне очень нужны на новые кровати для сирот, на содержание штата нянь и еду для всей этой оравы.

Когда вопрос с гигиеной и приборами был решён, настало время перерыва. Повара сами накрыли на стол и организовали чай, а я угостила их выпечкой из пекарни Лили, сообщив, что она моя ученица. Все изрядно проголодались и были рады перекусить.

После этого мы приступили, наконец, к первому уроку. Мы изучали свойства сахара и готовили из него простейшее блюдо – солёную карамель. Так как в Эле сахар многие годы был большой редкостью и вместо него использовали мёд, то некоторые ученики с удивлением узнавали, что эти белые кристаллики умеют плавиться. И ещё более удивлялись, когда узнали, что сливки и сливочное масло делают растопленный сахар тянущимся и густым.

И никто из них не знал главного секрета – что простая соль может идеально подчеркнуть вкус сладкого блюда. Я попросила их записать, что соль обязательно нужно класть в десерты – даже 2-3 крупинки могут «завершить» вкус и произвести впечатление от торта или пирожного.

Кто-то, конечно же, сжёг свою порцию и в кухне ещё долго потом витал сладкий аромат подгоревшей карамели. Но большинство справилось с задачей и домой отправились с глиняным горшочком, полным свежеприготовленного лакомства.

И почти все ученики уносили с собой по килограмму купленного у меня сахара, чтобы потренироваться на своей собственной кухне и отточить полученные знания.

То, чего я так боялась, не произошло. Никто не усомнился в моём профессионализме и не оспаривал мои указания. Первый набор студентов оказался благодарным и внимательным. И я немного выдохнула – а мне это было очень необходимо именно сейчас, когда на меня столько всего свалилось.

Когда первая половина дня подошла к концу и ученики разошлись, я обессиленно упала на кресло и потребовала себе самого крепкого кофе. Моё предприятие неожиданно разрасталось – Сибилла управляла кухней, Дональд – производством, Патрик – закупками. Им срочно требовались помощники, потому что я неожиданно превратилась в монополиста. Мне срочно требовался счетовод и личный помощник, который бы занимался только вопросами школы.

И тут я упиралась в отсутствие людей с нужными компетенциями. Где брать образованного бухгалтера? А товароведа – который бы разбирался в качестве ингредиентов не на уровне бытовой смекалки, как Патрик, а обладал бы нужными знаниями? Где взять химика, который изготовит для меня красители и усовершенствует производство бумаги для выпечки? Где взять педагога, который научит детей из приюта элементарным знаниям?

В Эле срочно нужно организовывать университет. А для начала стоило навестить Королевскую школу и разузнать, чем занимаются её выпускники.

Но это всё потом, потом. Сначала – свадьба, потом приют, потом магия и помощь в защите Эла. И дай Бог, чтобы не произошло ничего непредвиденного.

А мне срочно нужна передышка! Пока я совсем не поехала кукухой в этом круговороте событий.

Глава 26

Глава 26

Все приготовления к свадьбе шли полным ходом под чутким руководством Хантера. Я практически не касалась ничего из организационных дел: приглашённые, оформление, меню, развлечения. Всё это казалось далёким и ненастоящим, и тратить время на эти мелочи не хотелось. Даже свадебный наряд я передоверила вкусу леди Бри и мадам Бьянки.

– Здравствуй, дорогая сестричка, – заявилась Бри ко мне нежданно-негаданно под вечер, когда я валилась с ног от усталости. В тот день я лично отбирала нянь для моего стихийного детского приюта, и к концу дня мне хотелось молчать и просто спокойно отмокать в ванной. Радовало только то, что задача с нянями была решена и горничные с лакеями вздохнули спокойно. Детей переселили в задние комнаты дворца, организовали им манеж и временные лежанки, а пелёнками и кормлением занялись специально нанятые люди.

– Бри! – простонала я. – Я рада тебя видеть. Но у меня совершенно нет сил говорить!

Она оглядела меня скептичным взглядом, но никак не прокомментировала. Уселась в кресло, потянув под себя ноги, и заговорила:

– Во-первых, силикон. Его получают из кремния, а кремний – из обычного песка. У нас такого завались, – буднично начала Бри, осматривая свои ногти. – Но понадобится реактор, смесительное, а потом и формовочное оборудование. Это как минимум отдельный цех и куча железяк со сложной механикой. Когда ты его получишь – непонятно, но технологию я спёрла. Всё для тебя!

Я улыбнулась, думая о том, как много Бри почерпнула из моего мира – начиная от способа мышления и заканчивая речью. Это было одновременно забавно и приятно – я будто бы слышу кого-то из моего детства.

– Спасибо, Бри, – сказала я измученным голосом, хотя получилось вполне себе искренне.

– Спасибо, Бри, – передразнила она. – Я жду своего вознаграждения. Где-то тут ходит МОЙ Хантер и жаждет на мне женится.

Она остро глянула на меня и мы синхронно улыбнулись. Я пообещала ей ускорить процесс.

И вот сейчас всё, что я потребовала от Хантера для свадьбы – это избавить меня от хлопот и пригласить на королевскую свадьбу Бри в качестве спутницы. Он не смог отказать.

Ещё одно важное дело я не могла отложить из-за того, что чувствовала – оно приведёт меня к недостающей детали расследования свержения моего отца. Поэтому как только малыши были устроены с нянями, а Хантер согласился пригласить Бри на свадьбу, я тут же собралась и поехала в сиротский приют Прихода Святой Анны.

Предлогом для встречи была материальная поддержка приюта. И, как бы я не сопротивлялась, но пожертвования в фонд приходилось отдавать лично в руки сестры Беатрис.

– Как там поживают наши малыши? – озабоченно спросила она, но я почувствовала за её словами фальшь.

– Они передают вам привет и каждый неожиданно прибавил в весе больше полукилограмма! Наверное, у них наладился аппетит, – улыбнувшись, ответила я. Могла бы и ещё поехидничать, но на это не было ни сил, ни времени.

– Я намереваюсь навестить госпожу Марту и старших девочек, – уведомила я сестру Беатрис и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону учебных классов. Уж не знаю, простит ли она мне недостаток уважения, но я не была способна сегодня даже на минимальную вежливость.

В светлых классах было пусто. Очевидно, занятия уже прошли, и девочки старательно занимались рукоделием. Госпожа Марта скользила от одного стола к другому и шёпотом подсказывала девочкам какие-то тонкости.

Я на мгновение залюбовалась её плавными движениями и мягкостью черт. Она была изящна и спокойна – и излучала тепло и заботу. Если бы все, кто работают с детьми, были бы наполнены таким теплом и добротой, то в мире бы не осталось злодеев.

– Госпожа Марта! – негромко окликнула я воспитательницу, и тут же все работающие девочки встали и присели в реверансе. – Здравствуйте, девочки! Я принесла вам леденцы, но с условием – вы отнесёте такое же угощение мальчикам, потому что нам с госпожой Мартой нужно переговорить.

Старшая из девочек тут же приняла у меня свёрток с круглыми леденцами на палочке – невиданное угощение из-за дороговизны сахара – и принялась раздавать подругам.

– У вас перерыв пять минут, а потом снова приступайте к работе! – мягко распорядилась Марта и повела меня в учительский кабинет.

Тут пахло также, как пахнет во всех школах – мелом, сырой тряпкой и немного чернилами. Не присаживаясь и не теряя ни минуты, я спросила у наставницы:

– Кто вы, Марта? Из какой семьи?

Мой вопрос её изумил.

– Я сирота, Ваше Высочество. Выросла в этом самом приюте и потом осталась, чтобы помогать сестре Беатрис, – уверенно ответила Марта.

– И у вас нет никаких магических способностей? – спросила я.

– Нет, что вы! Откуда у девочки из приюта способности? – она искренне улыбнулась и я поняла, что она не врёт.

– Позволите ли вы, если я проведу небольшой магический сеанс? У меня есть кое-какие соображения на ваш счёт, а я не хочу ошибаться. – Марта кивнула. – Я обладаю магией Лилового огня – вы наверняка об этом слышали. Поэтому не пугайтесь, если увидите, что мои глаза поменяли цвет. Присядьте.

Марта напряженно присела, вглядываясь в моё лицо. Я включила Лиловое зрение и снова увидела серые безжизненные нити, которые опутывали её тело, и при этом мягко колыхались. Словно бы из неё высосали жизнь… Я осторожно осмотрела фигуру Марты заново, но ничего больше не увидела. Но в этот раз я подготовилась – и достала из сумочки магические свечи, которые позволяют видеть прошлое. Их я захватила из пекарского дома заранее.

Зажгла от лилового огонька одну свечу и поставила на стол перед глазами Марты. Та сразу же уставилась на пламя и, похоже, впала в какой-то транс. Перед нашими глазами возникла картинка – мы будто бы обе смотрели глазами другого человека.

Ночь, темно. Перед взором – чьи-то руки, ноги, освещённые сероватым светом Луны, падающей из какого-то далёкого отверстия. Тот, чьими глазами мы смотрим, выбирается из темноты на воздух и оглядывается – и я с ужасом узнаю ту самую пещеру, в которой были найдены мёртвые дети. Только выглядит она по-другому, и памятной таблички на ней нет. Дальше становится понятно, что человек убегает и запрыгивает в чью-то лодку, прячась на дне и укрываясь рогожкой. Свеча тухнет.

Я с нетерпением зажигаю следующую свечку – она тоненькая и тоже сгорит быстро. Шепчу для надёжности: «Покажи то, что забыто!», надеясь, что мы сможем увидеть лицо того, кто совершал преступление в пещере.

Но вместо этого видим красивую комнату, залитую ярким светом. Это определённо спальня девочки, и она просыпается утром от того, что молодой мужчина будит её и со смехом целует. В окне угадываются очертания озера Аррон, а лицо её отца кажется смутно знакомым. Но я не успеваю узнать его, потому что взгляд переключается на большую куклу в кровати и дальше девочку занимает только она.

Свеча гаснет, а Марта шепчет бледными губами:

– Я помню! Я помню эту куклу! Это подарок на день рождения! – и она потрясённо смотрит на меня. – Так я не сирота?

Почему-то свеча увела дальше в прошлое, но я и так увидела то, что хотела. Примерно так выглядела бы я, если бы Эйдан забрал мою силу с помощью Рыжего пламени.

Я судорожно вздыхаю и кладу обратно третью свечу, которую собиралась зажечь вслед за этой.

Нужно вспомнить лицо мужчины – чья Марта дочь? Почему оно кажется мне знакомым, но я не могу его узнать вот так сразу? Свечи сработали даже слишком хорошо, но пока следует остановиться.

– Госпожа Марта, вы точно не сирота. И вы определённо раньше обладали магией, только я не знаю, какой. Постарайтесь сами вспомнить своё раннее детство. И если что-то получится– немедленно посылайте за мной. Я думаю, что вы знатного происхождения. А та пещера…

– Я поняла, что это за пещера. Я знаю историю Эла – я ведь учительница. Только не думала, что меня она тоже касается, – перебила меня Марта. – Ваше Высочество! Благодарю вас за то, что вы мне сегодня показали. Я буду за вас молиться!

Её глаза, полные слёз, ещё долго преследовали меня, пока я ехала назад в карете.

А потом, когда целый штат горничных запаковывал мои вещи, чтобы на несколько дней перебраться в Королевский замок – где пройдут свадебные торжества – я велела себе отложить эти мысли. Я подумаю об этом позже – как Скарлетт О’Хара.

* * *

Мысли о свадьбе, что я так долго отодвигала на задний план, теперь вылезли наружу. Что я буду делать, если Эйдан потребует брачную ночь?

От этой мысли передёрнуло, но отмахнуться уже было нельзя. У него будут все права мужа. А я? Что чувствую я?

Когда я давала согласие на свадьбу, то выставила ряд условий. И самое главное из них – раздельное проживание в собственном дворце – должно было защитить меня от его посягательств.

До каких пор? Как долго я буду бегать от него? И что должно произойти, чтобы я решилась впустить его к себе в комнату?

Весь этот хоровод мыслей сопровождался примерками, репетицией причёски и бесконечными вопросами: «Вы наденете на приём этот наряд или этот?», «Лорд Хантер велел узнать, какие цветы будут у вас в волосах – белые розы или розовые?»

Как будто бы это имело хоть какое-то значение!

Эйдан совершенно не напоминал о себе. Никаких вопросов, свиданий, записок. Обычай предписывал не видеться до свадьбы, и я была этому рада. Потому что у меня не было ни единого ответа на вопросы, которые я сама себе задавала.

Допустим, пока между мной и Эйданом магический карантин, я с полным правом могу не подпускать его к себе. А что потом? Трону нужен наследник, и вечно бегать от мужа даже я не смогу.

А что, если он снова применит силу?

Я даже покачала головой, отметая такой вариант. Что мне делать? Смириться? Простить? Забыть?

«Жизнь длинная, принцесса Евгения. Её повороты порой изумляют, но поверь мне – в момент, когда ты перестанешь бороться, а решишь служить для высшей цели и находить счастье в каждом дне, она изменится», – вспомнила я слова леди Анны, бывшей возлюбленной моего отца.

Эти слова успокаивали и внушали надежду, но в следующую секунду я вскакивала в панике и искала другие выходы. Но их не было.

Осталось действительно понадеяться на то, что жизнь длинная и она выведет меня туда, где я буду чувствовать себя счастливой и любимой. А пока надлежало делать то, что нужно. И надеяться на лучшее.

В Королевский замок съехались все придворные. Я осторожно осматривала собравшихся, когда спускалась по лестнице вниз. Вслед за мной спускались леди Бри и Лили с букетами подружек невесты. Леди Анна стояла чуть поодаль и смотрела на меня снизу вверх открытым и радостным взглядом – она единственная была без спутника. Многочисленные лорды и леди замерли, разглядывая нашу процессию и даже забыв о приветственных бокалах с вином. Я увидела Сэма Монро, который восхищенно смотрел на меня, и Роберта Маклейна – тот стоял ближе всех и улыбался. Из-за дверей выглядывали слуги – их знакомые лица тоже светились радостью. Для них подготовлено отдельное празднество сразу после завершения королевского – потому что на них свалилась огромная работа.