Текст книги ""Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

Этим, в основном, я и занимался последующие дни. Валялся в койке, «фильтровал» магию и направлял ее в поврежденные части тела. Отделали меня знатно, так что и работы было до туевой хучи. Однако это не мешало трудиться и над «оживлением» энергоканалов. Медленно, с трудом, миллиметр за миллиметром, но дело двигалось. А на седьмой день, когда полностью излечился, я приступил и к физическому развитию своей новой оболочки.

Если бы не магия, то это дело превратилось бы в настоящую пытку с постоянным превозмоганием, дичайшим мышечным похмельем, одышкой, сушняком и тошнотой. Но сила выступала в роли «допинга», стимулируя все системы организма и восстанавливая их после нагрузок. Так что процесс шел даже быстрее, чем я рассчитывал. Уже через несколько часов после начала я довольно бодро отжимался, приседал и качал пресс. С растяжкой было сложнее, Илюха оказался весьма «деревянным» парнем, и тут ничего не оставалось кроме как запастись терпением и делать, делать, делать… Под охреневающими взглядами соседей по палате: еще практически вчера я был человеком-овощем, живым трупом, а сегодня… В общем, понятно.

Хорошо еще, что никому из пацанов не пришло в голову рассказать про эти чудеса медсестрам или врачам. Стучать в маленьком сообществе, которым руководил Стасян, было не принято, что избавляло от многих проблем. От многих – но не от всех. И чем больше я использовал магию этого мира, тем яснее понимал: вскоре, возможно, быть большой беде.

Вся темная энергия, которую я «отфильтровывал», никуда не девалась. Она оставалась рядом со мной невидимой, но хорошо ощутимой аурой. Ну а главное – она была опасна. Я чувствовал это и не сомневался, что рано или поздно настанет момент, когда концентрация магической «грязи» достигнет критических величин. И тогда…

А вот хер его знает, что будет тогда. Однозначно могу сказать только, что ничего хорошего.

И вместе с тем, не использовать здешнюю магию я не мог. Вот такая вот западня…

– Ну что, Илья, ты все собрал? – настал день выписки, и за мной приехала Алиса. По-прежнему усталая, напряженная, она вдобавок терла пальцами правый висок. Похоже, мигрень, а я ничем не могу помочь. Пока что…

– Да… мам, – я продемонстрировал набитый моими пожитками рюкзак и улыбнулся.

Настроение было отличным. Валяться в больнице осточертело, и мне не терпелось наконец выйти в новый мир. В последние дни помимо тренировок я много размышлял. И пришел к выводу, что перерождение стоит воспринимать как подарок судьбы. Что я совсем не против начать жизнь заново, пусть все вокруг было чужим и незнакомым.

– Тогда идем, – женщина первой двинулась к выходу из палаты, но замерла, услышав в коридоре топот, громыхание автоматных выстрелов и крики.

Секунды мне хватило, чтобы поравняться с ней, схватить за руку. В этот же момент дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял парень лет двадцати пяти. Тощий, растрепанный, с диким взглядом. Одежда его давно требовала стирки, а дуло автомата в чуть дрожащих руках было нацелено прямо на меня и Алису.

Том 1. Глава 3

Мы с женщиной попятились одновременно. Парень же шагнул вперед, по-прежнему целясь в нас.

– На пол все упали! – рявкнул он, и я услышал, как пацаны сзади спешат выполнить приказ.

Сам я пока что лишь медленно опускался на колени, подняв руки. Алиса, глядя на меня, делала тоже самое.

– Резче давай! – парень явно был на взводе. – Мордой в пол! А эту сучку сюда!

Не успел я лечь, как он оказался рядом и схватил Алису за волосы. Дернул на себя, та вскрикнула от боли.

– Вставай давай! – прорычал ублюдок, и когда та поднялась, положил автомат на плечо женщины так, чтобы дуло уперлось ей в висок.

Дряннее ситуации не придумаешь…

Из коридора и других палат все еще доносились крики. Кто-то рявкал, слышался плач. Грохнула еще пара выстрелов, за которыми последовал визг. Как минимум весь этаж был захвачен.

– Слушайте сюда. Все, – снова заговорил парень, по-прежнему удерживая Алису за волосы. Та буквально окаменела, беспомощно глядя на меня, и от этого внутри все вскипало. – Главное не рыпайтесь. Тогда останетесь живы. Мы возьмем все что нужно, а потом уйдем.

Парень подуспокоился, но все равно оставался крайне опасным. Куда опаснее любого профессионала. Готов спорить: раньше он не только не захватывал заложников, но и вряд ли держал в руках автомат. А оружие в руках взвинченного человека – худшее, что можно вообразить. Вдобавок я не исключал, что парень наркоман. Дикий взгляд, болезненная худоба, трясучка… Все указывало на это. А значит вместо мозгов у него сейчас самая настоящая взрывчатка, и к непоправимому может привести любая мелочь.

Именно поэтому я ничего не предпринимал. Лишь послушно лежал и пытался понять, что можно сделать. Беда только в том, что на ум ничего не приходило.

На некоторое время больница погрузилась в тишину. Затем снаружи послышался рев моторов и визг тормозов. Зазвенело стекло, захлопали двери, загрохотало оружие, возобновились крики. Вдобавок я услышал рев и треск, опознать которые не смог. Скорее всего это была магия. Значит, прибыли здешние службы безопасности.

Парень вновь запаниковал. Тяжело дыша, озираясь, он повернулся ко мне спиной и попятился от двери. Он мог сорваться в любое мгновение.

Крики не стихали, я услышал топот, и вскоре на пороге возникли трое. Пара вооруженных здоровяков в броне и шлемах и невысокий полный человек. Фигуры всех троих были слегка размыты – скорее всего из-за защитных чар.

– Назад, суки! – парень среагировал мгновенно. Завизжал, повернувшись к пришедшим, и вновь затрясся. Палец лежал на спусковом крючке автомата, дуло по-прежнему упиралось в висок Алисы. Еще чуть-чуть, и… – Отвалите! Иначе прикончу здесь всех!

– Спокойно, – маг выступил вперед, поднимая руки. – Давай-ка мы с тобой просто поговорим. Поверь, ситуацию еще можно исправить, если ты не совершишь какой-нибудь опрометчивый поступок.

– Завали хлебало! Отойди! – парень дернулся, закрылся Алисой, и та зашипела от боли.

Я словно окаменел. А еще совершенно не понимал, почему маг медлит. Это же элементарно: выпустить немного силы, чтобы вырубить ублюдка. Так какого хрена?..

– Пожалуйста, не нервничай, – успокаивающим тоном продолжал маг. – Я ведь вижу, что ты такая же жертва, как и все, кто сейчас в этой палате. Возможно, ты был даже против того, чтобы отправляться сюда. На тебя просто надавили. Ведь так?

Да что, мать его, происходит?..

– Не твое собачье дело, маг! – прорычал парень. Он по-прежнему находился ко мне спиной, и по трясущейся фигуре было понятно, что непоправимое может произойти в любой момент.

Нужно брать ситуацию в свои руки. Срочно. Немедленно. Но как? Будь со мной моя сила, эта мразь уже бы валялась парализованной, с вывернутыми назад коленями. Но в нынешних условиях я смогу одолеть парня лишь в честном спарринге. Возможностей для которого нет. Тот вооружен, у него живой щит в виде насмерть перепуганной женщины, а я дрищеватый шестнадцатилетний пацан, способный использовать магию только на самом себе. У меня нет ничего, что могло бы быть опасным. Или же… есть?..

Та черная сила, которую я «отфильтровывал». Сегодняшним утром я хорошенько ее изучил. Просто развеять эту ауру нельзя, как и отпустить в свободное плавание, но вот направить на какой-нибудь объект… Такое вполне возможно.

– Я предлагаю тебе наилучший вариант, поверь, – продолжал маг. – Просто убери автомат и сдайся.

Неужели этот лощеный кретин не понимает, что разговоры бесполезны? Почему бездействует? Его магии что, хватает только на защиту? Нахрена тогда он вообще здесь нужен? Обо всем этом я думал, начиная осторожно работать со скопившейся вокруг меня «грязной» аурой.

Та словно приклеилась ко мне. И отпускала крайне неохотно. Однако постепенно, сантиметр за сантиметром, я освобождался. А потом, сосредоточившись на трясущемся вооруженном ублюдке, скомандовал отцепившейся от меня силе «фас».

Расстояние было невелико, «грязная» аура нуждалась в новом приюте, а потому все случилось буквально за мгновение.

Едва сила влилась в парня, как тот замер. Автомат выпал из ослабевшей руки и грохнулся на пол. Алиса среагировала тут же, с визгом рванув в сторону.

Умница.

Ну а несостоявшийся террорист буквально рухнул на колени. Стал хрипеть и трястись, остервенело мотая лохматой башкой. Темная сила вовсю пировала у него внутри.

Маг и бойцы наконец-то опомнились, и спустя несколько секунд парень уже лежал на животе с заломленными руками. Только все это было уже не нужно, потому что… Ну а какой смысл делать что-то с тем, кто уже умер?

Я поднялся и кинулся к Алисе, поспешил обнять ее. Женщину трясло, по щекам текли слезы.

– Тише… мам, – зашептал я, начиная гладить ее по голове. – Все уже кончилось. Страшное позади, сейчас все хорошо.

В палате появились еще несколько бойцов и людей в штатском. Позади них я увидел бледного как смерть Сан Саныча.

– Что здесь? – спросил один из них. Явно главный. Пожилой и широкоплечий, он слегка вспотел и очень нехорошо щурился. Вот уж кто-кто, а этот тип явно не стал бы тратить время на переговоры.

– Да непонятное… что-то… – принялся объяснять полный маг. Он убрал с себя и здоровяков защитные чары, и я увидел, что ему лет двадцать пять от силы. Глаза бегали, мышцы лица подергивались. Ну, все ясно: пухляша можно поздравить с первым заданием по освобождению заложников. Которое он просрал самым блестящим образом. От мысли, что жизнь Алисы какое-то время зависела от этого отъевшегося мудака, у меня зачесались кулаки. – Я вступил в переговоры. Он, – кивок на труп, – начал огрызаться, угрожать, что всех убьет. А потом… Потом он просто замер, выронил оружие и упал. И вот. Мертв.

– Хм, – пожилой подошел к мертвецу, опустился на корточки. Все еще щурясь, лизнул нижнюю губу, и было в этом движении… что-то змеиное. – Интересно.

Я напрягся. Маг вполне может почувствовать «грязь», которая убила парня, если та не исчезла, сожрав его изнутри. А исчезла она или нет – этого я не знал. Но очень надеялся на первый вариант, иначе у этого внимательного товарища могут возникнуть вопросы.

– Разрешите предположение, – вновь заговорил пухлый недомаг.

– Ну давай, – равнодушно ответил пожилой, продолжая изучать труп. Ох, не нравится мне его внимательность…

– Думаю, я не ошибусь, если скажу, что этот отморозок – наркоман.

– Не ошибешься. И этот парень, и все, кого мы ликвидировали в других частях больницы, любили… – очень нехорошая усмешка, – покайфовать.

– Ну и вот… Скорее всего у него началась ломка. Плюс стресс из-за происходящего. Уверен, раньше он никогда не брал в руки автомат и не захватывал больницу. Парень явно был на взводе. Поэтому, когда я применил силу для обездвиживания, его сердце не выдержало.

Чего-чего?.. Я почувствовал, как мои собственные брови поползли вверх.

– Так ты переговоры вел или магию использовал? – пожилой был удивлен не меньше моего. Даже повернулся и окинул пухлого очень проницательным взглядом. – Определись уже.

– И то, и другое, – ага, сука, и можно без хлеба. – Сначала пытался уладить дело миром. Потом, когда понял, что бесполезно, решил обездвижить. А учитывая, что этот негодяй наверняка принимал какую-нибудь замешанную на магии дрянь… В общем, получилось вот так. Моя магия сработала иначе, чем должна была.

– Хм. Ну, возможно, все так и было, – маг наконец поднялся и окинул собравшихся внимательным взглядом. Повезло, что мы с Алисой стояли, загороженные одним из бойцов. – Что же, нам здесь больше делать нечего. Можно приступать к уборке.

* * *

На Сан Саныча было жалко смотреть, врач едва не плакал. Впрочем, ничего удивительного. Сначала в больницу заявились отморозки-наркоманы с оружием, затем силовики с магами. И вся эта чудная компания устроила в отделении локальный апокалипсис. Часть оборудования в кашу, почти все окна выбиты, а на дворе, между прочим, середина октября. Чтобы привести свою вотчину в божеский вид, Сан Санычу придется потрудиться. Плюс не забываем о шоке его пациентов, и с этим тоже придется разбираться врачу.

– Ну, Илья, – сказал он, когда мы с Алисой уже были готовы покинуть больницу, – будь здоров. Чудо, что ты выкарабкался. Да еще так быстро. И будь добр, не попадай больше в такие истории.

Я в ответ кивнул, заверил, что буду осторожен, и вслед за Алисой наконец-то вышел под холодное осеннее небо. Женщина, кстати, держалась великолепно, хотя что у нее сейчас творится внутри – хрен знает.

Вскоре мы ехали в трамвае, готовом развалиться в любой момент. Я смотрел на серые безликие пятиэтажки, загаженные улицы, торопящихся по своим делам прохожих и старался вспомнить хоть что-то…

И память парня смилостивилась. Подсказала, что Илья с мамой живет в каком-то очень хреновом месте, которое оба ненавидели всей душой. Причем на самой окраине этого города-жопы. На жилье получше денег не хватало, поскольку все они уходили, чтобы поддерживать на плаву маленький бизнес – пекарню. Отца у Ильи не было, а Алиса отказывалась о нем говорить, что вполне банально. Однако я с удовольствием бы узнал, кто этот человек. Не для того, чтобы посмотреть ему в глаза, обозвать мудилой и так далее. Просто имелся один момент, который я хотел бы прояснить.

Женщина не могла стать магом. Вообще никогда, этому противоречили фундаментальные законы человеческой природы. У нее не было энергоканалов. Значит, Илья скорее всего унаследовал дар от отца.

Еще мне не давало покоя произошедшее. Из разговора магов понятно, что налетчики – наркоманы. Для чего они наведались в больницу тоже очевидно. Где как не там разжиться волшебными пилюлями и уколами. Но…

Почему они действовали именно так? В открытую, днем, при помощи оружия. Где, в конце концов, эти ублюдки раздобыли автоматы? Что-то тут не сходится…

Трамвай добрался до конечной, открыл двери, и мы с Алисой вышли. Миновали засранный пустырь, и я увидел то место, где жил.

С-сука…

Оно вызывало отвращение даже снаружи. Двухэтажное убожество с обшарпанными стенами, большими темными окнами и старой крышей, которая наверняка протекает. Внутри все оказалось еще хуже. Воздух вонял канализацией и сигаретным дымом, деревянная лестница на второй этаж скрипела при каждом шаге. Затем эстафету скрипа перехватили рассохшиеся доски, уложенные на полу в коридоре. Освещала его единственная лампочка, которой явно не хватало.

Если бы была возможность, я бы сейчас надавал Илье лещей. Твою мать, шестнадцатилетний здоровый пацан… Он вполне мог устроиться куда-нибудь на подработку после школы и намутить денег, чтобы вызволить самого себя и мать из этой задницы. Переехать хотя бы в одну из тех убогих пятиэтажек, что я видел по дороге сюда. Но нет, мля, тряпкой быть проще…

Ладно, исправим. В самом скором времени.

Единственным более-менее светлым пятном оказалась комната, в которой Алиса и Илья жили. Чисто, обставлено все очень скромно, но чувствовался вкус. И запах ландышей, прохладный и немного терпкий. Еще там нашлась живая достопримечательность – красно-зеленая попугаиха Астра. Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы еще больше захотеть вернуть магические способности как можно скорее. Но тут решающую роль играли лишь мои усилия и время. Пока что я открыл лишь двадцать – двадцать пять процентов энергоканалов.

Немного отдохнув, попялившись в телевизор, решил сходить в туалет. Тот располагался в противоположном конце коридора и вызвал еще один приступ злости. Что ж, сука, за свиньи тут живут?.. Вопрос был риторическим, и я не ожидал, что ответ на него получу… так быстро, буквально через несколько секунд.

Из коридора пришаркал двухметровый бугай, одетый в шорты. Голое пузо куда лучше подошло бы женщине на втором триместре, но только при условии, что его побрить. На морде читалось полное отсутствие интеллекта. Очевидно, что когда его раздавали, этот индивид отлучился за угол – поссать.

– Здорово, пацан, – пробасил быдлан, затягиваясь сигаретой. – Ты откуда тут такой?

– Живу тут, – буркнул я, спеша доделать свои дела.

– Че, прям тут? – с тупым ржачем осведомился тот. – У параши? Зашквар так-то…

Отвечать я не стал. Просто вышел с твердым намерением сделать все, чтобы свалить из этой дыры в самое ближайшее время, и вернулся в комнату к Алисе. Та едва не кипела от гнева.

– Возмутительно… – первое, что она сказала, кидая в кресло старенький мобильник. – Просто… ни в какие ворота…

– Что такое?

– Следователю сейчас звонила. Этому, толстый который.

Ну, все понятно. Я даже знаю, что именно сейчас услышу.

– В общем… – Алиса всхлипнула, и в этом всхлипе чувствовалась такая обида, что я невольно сжал кулаки, – ничего они не сделали за это время, хотя те гады малолетние… практически на блюдечке. Просто взять и наказать… Но нет, у них там личности не установлены, результаты какой-то экспертизы не пришли, и все в таком духе. Чувствую, останутся все безнаказанными.

У женщины задрожал подбородок, а в глазах блеснули слезы.

– Не переживай ты так, – честно говоря, я не был мастером успокаивать. Профиль у меня немного другой, связанный с причинением боли и организацией летальных исходов. – Там сразу было понятно, что хомяк с погонами ничего делать не будет. Я сам со всем разберусь…

– Не вздумай даже! – оборвала меня Алиса. – В школу ты больше не пойдешь! Я уже договорилась, тебя переведут на домашнее обучение. Будешь спокойно и безопасно заниматься здесь.

Ну, это она зря, конечно. Растить пацана в теплице – не дело. Однако пока что спорить я не стал.

– Давай-ка спать, – выдохнув, добавила женщина. – Завтра очередной непростой день.

Но поспать нам не дали. Едва мы выдвинули кресла, выключили свет и улеглись, едва я хотел продолжить «распечатывание» энергоканалов, как комната содрогнулась от какой-то совершенно дикой музыки. Астра в ответ испуганно зачирикала и заметалась по клетке, поставленной на шкаф.

– Ну вот, опять, – в голосе Алисы чувствовалась обреченность. – Почти каждую ночь одно и то же…

– Что это вообще? – я приподнялся на локте, зачем-то прислушиваясь к хрипатому голосу, который вещал про блатную романтику.

– Наш новый сосед, – с тихой ненавистью ответила женщина. – Въехал дня через два после того, как ты попал в больницу. Настоящий ублюдок, извини за выражение. Способен только бухать и гадить, что не ночь, то дискотека с разборками. Все общежитие уже затерроризировал, еще и жену с детьми постоянно бьет. Говорила я с ней недавно, она вообще на грани, не знает уже, куда от него деться. А деться-то и некуда…

Глаза привыкли к темноте, вдобавок за окном горел фонарь, и я четко увидел, как Алиса трет висок и морщится. Ее мигрень усиливалась. Если женщина не поспит, то следующий день будет адом.

Что же…

– Стой, Илья, ты куда? – Алиса насторожилась, когда я вылез из-под одеяла.

– Уладить проблему, – тихо ответил я. – Заодно о музыкальных вкусах пофилософствуем.

Пару секунд женщина непонимающе смотрела на меня. Затем…

– Не вздумай даже! – это что, ее любимое выражение? Если так, то Алисе придется отвыкать от него. – Там… Он совершенно непробиваемый. Одно слово – быдло. Разговаривать с ним бесполезно.

– Я все же попытаюсь, – нервировать Алису не хотелось, но одна песня за стенкой сменилась другой, и что-то подсказывало мне, что так будет всю ночь. Нахер надо. – Буду максимально вежлив.

Прежний Илья никогда бы не стал себя так вести, и Алиса растерялась. Я же обулся и вышел в коридор. Приблизился к соседней двери и несколько раз долбанул кулаком, почти не сомневаясь, с кем именно придется философствовать о музыкальных вкусах.

Том 1. Глава 4

Дверь открылась, и я понял, что не ошибся.

Все тот же двухметровый беременный недоумок. С момента нашей первой встречи он успел хорошенько накидаться, а потому сейчас стоял, шатаясь и пытаясь сфокусировать на мне взгляд свинячьих глазок. Затем на красной щетинистой морде появилась ухмылка.

– О, пацан с параши, – пробасил он, качнувшись особенно сильно. – Чего надо?

– Чтобы ты вот этот пердеж, от которого весь дом трясется, потише сделал, – невозмутимо ответил я. – А лучше всего совсем выключил. Людям спать надо. Твоим жене с детьми, между прочим, тоже.

Ухмылка стала шире.

– Ты, сопляк, мне указывать собрался? Не думаешь, что это опасно для здоровья? Откуда ты вообще такой дерзкий вылез?

– Из соседней комнаты.

– Из соседней? Это там, где такая краля блондинистая живет? – бугай повихлял бедрами, и мне захотелось врезать ему прямо сейчас, не дожидаясь конца бессмысленного диалога. – А че она сама не пришла? Пусть заходит, мы с ней найдем чем заняться.

Ну, вот урод и подписал себе приговор…

Я нихрена не был готов к драке. Мышцы до сих пор оставались слабы, неэластичны и понятия не имели, как правильно двигаться. К тому же весил я примерно вдвое меньше и значительно уступал в росте. Риск оказаться побитым был очень велик, но, сука, есть моменты, прощать которые просто нельзя. И именно поэтому…

Пьяный мудак все еще ухмылялся и совсем не ожидал, что ему прилетит ногой в пах. Грязный прием, знаю. Но сейчас, когда нужно заставлять сражаться такую дрищеватую оболочку, все средства хороши.

Вышло неплохо и, главное, точно. Быдлан согнулся, что-то мыча, а я резко сблизился с ним и в прыжке засадил коленом в нос. Новое тело не желало работать как надо, и удар получился смазанным.

– Су-ука… – прохрипел урод, вваливаясь в комнату.

Мерзкое местечко, кстати. Темное, захламленное, насквозь провонявшее алкоголем и сигаретным дымом. Находиться здесь не хотелось, так что с противником желательно бы закончить побыстрее.

Тот до сих пор не очухался от удара по яйцам. Ему бы подышать да на пятках попрыгать, но я не дам. Ублюдок опасен, и если мне не удастся развить успех…

Удары руками и ногами. По голове, толстым бокам и брюху. Мышцы горели, уши закладывало от рева музыки, а глаза видели только цель. Но, черт… Как же хреново, когда тело не желает в точности выполнять то, что велит разум. Я бил торопясь, вкладывая все пока еще скромные силы, но ни одной собственной атаке не мог бы поставить даже удовлетворительную оценку. Весь расчет был на скорость и непрерывность. На то, что я нагружу ублюдка, тупо не позволю контратаковать.

И вроде бы получалось. Под грохот падающего рядом с нами барахла и басистые матюки я загнал козла в угол к орущему музыкальному центру. Подбил ногу лоукиком, отчего быдлан грохнулся на колени. Нанес еще несколько ударов, захватил руку. Развернул ее так, чтобы урод уперся лбом в пол, и устроил собственное колено на мясистом загривке.

– Отпусти! – промычал тот, пытаясь вырваться. – Козлина!.. Сука!..

Пришлось сделать ему побольнее, чтобы утихомирился. А вообще все получилось даже лучше, чем я рассчитывал: ублюдок с вывернутой рукой, мордой в пол и задом кверху. Просто мечта проктолога, и, думаю, теперь он готов внимать всему, что я скажу.

– Бля, братан… – замерев от боли, сопя, проныл быдлан. Определенно, теперь он расположен к конструктивному диалогу. – Отпусти, а? Сломаешь же на хер…

– Отпущу, конечно, – с ухмылкой кивнул я. – Попозже. Боль, знаешь ли, хорошо мозги прочищает. А у тебя они так засраны, что прям из ушей смердит. Что ты там про парашу говорил? Зашкварно там жить? А с парашей вместо башки не зашкварно?

– А-ай!.. Ну извини, попутал. С кем не бывает.

– Ты знаешь, со многими. Но сейчас не об этом. Сейчас, вот прямо с этого момента, ты будешь учиться жить по-новому. Так, чтобы не мешать другим. Понимаешь, о чем речь? – самое время еще чутка повернуть толстую потную лапищу в противоестественном направлении.

– Понима-а-а… А-ай!

– Рад, что твоя моя понимай. В общем, так… Сейчас я уйду, ты заглушишь свою недомузыку и будешь сидеть в своей конуре без звука. Иначе мне придется вернуться и все повторить. А я этого очень не люблю, а значит, буду еще злее. Ты ведь ничего такого не хочешь, верно?

– Верно, верно! Отпускай давай!

– Еще два момента… Во-первых, я очень злюсь, когда мою мать называют кралей и думают, что она может обратить внимание на такое свиноподобное нечто.

– Извини, братан! Правда, извини!..

– Хорошо, поверю. Видишь, как хорошо, когда больно. Сразу искренним становишься и думать начинаешь. И второе… – я перевел взгляд на семью урода. Худая, изможденная и насмерть перепуганная женщина с двумя тощими пацанятами сжались на старом засаленном диване. – Если ты, мразь, еще хоть раз позволишь себе поднять руку на жену или сыновей…

Тот оказался понятливым и стал спешно заверять, что ничего такого больше не будет. Под конец мудак заерзал и пернул так, что было слышно даже сквозь грохот музыки.

– Фу, как некультурно, – проворчал я, отпуская его и отходя подальше. – Но я рад, что мы поговорили. А теперь бывай.

Вернуться из этой вонючей конуры в комнату к Алисе оказалось в радость. Но вот сама женщина, конечно же, была на взводе.

– Илья? – стоило войти, как она метнулась ко мне, дрожа и сверкая глазами. – Ты как? Он тебя не бил? Что там вообще случилось?..

– Да все в порядке, – рассмеялся я, отмечая, что подобие музыки за стеной сначала стало значительно тише, а потом и вовсе заткнулось. – Просто пообщались. Чисто по-соседски.

– Чисто по-соседски?! – воскликнула Алиса. – Такой грохот стоял…

– Да это он просто кивал очень усердно на мои аргументы. Ничего особенного. Давай спать… мам. День и так чересчур насыщенный получился.

Успокоилась Алиса лишь после того, как воочию убедилась, что со мной все в порядке. Она тщательно осмотрела меня на предмет синяков, ран и шишек и явно была удивлена, ничего не обнаружив.

Извини, женщина, но удивляться тебе, похоже, придется часто. И с каждым разом все сильнее.

Этот мир оказался столь же наполненным дерьмом, как и тот, в котором я родился и прожил двадцать семь лет. А значит, чтобы занять здесь достойное место, придется постараться. Пройти через многое, и пока что я сделал лишь крошечный шажок на этом пути.

Новый день я начал с помощи Алисе в пекарне. Заведение оказалось маленьким, милым, уютным, наполненным волшебными запахами выпечки. Работать там было одно удовольствие, но после обеда я смылся, поскольку имелись и другие планы.

Вчерашние разборки с быдлососедом ясно дали понять: я не умею нихрена. В плане боевых искусств я долбанный инвалид. Мозги понимают, что и как нужно делать, но тело… мягко говоря, подводит, и это надо исправлять. Иначе очередная стычка с одноклассниками опять закончится больницей. Хорошо, что у меня есть опыт, магия и план действий…

Наша с Алисой жилплощадь для тренировок не подходила, однако неподалеку от общаги нашлась старая спортивная площадка. Выглядела она так же, как и все вокруг: то есть словно пережила апокалипсис, но турники с брусьями сохранились, и это главное. Ближайшие кусты преподнесли подарок в виде покрышки от грузовика, также я отыскал веревку и вскоре соорудил себе подобие боксерской груши. Ну а всяких палок, имитирующих холодное оружие, в округе было в достатке.

Итак, погнали…

Если бы кому-то вздумалось понаблюдать за моими тренировками, то этот несчастный наверняка подумал бы, что тощий нескладный школотрон насмотрелся боевиков про единоборства и решил создать свой собственный стиль – контуженного ниндзи. Я рассекал воздух корявыми ударами рук и ног или палками, залезал то на перекладину, то на брусья, растягивался… И в каждое движение вливал чуть-чуть магии. Тело должно запоминать, как жить правильно.

Именно магия была сейчас основой всего. Я уже говорил про выносливость и восстановление, но теперь, когда дело дошло до приемов, сила моей души работала еще и на мышечную память. Я повторял и повторял каждый удар, который помнил мой разум. Доводил его до совершенства, выпускал магию и «записывал» своим новым телом. Мне нужно вновь стать тем, кем я был в прошлой жизни. Причем в максимально короткие сроки.

И у меня получалось. Всю следующую неделю я с утра пораньше помогал Алисе, затем тренировался, а перед сном работал над энергоканалами. Все это вынуждало черпать «грязную» магию, и вокруг меня вновь формировалась опасная аура. Но сейчас избавляться от нее было проще: возле спортплощадки стояло немало мертвых деревьев. На них я и направлял все то, что могло мне навредить, и не без мурашек по спине обнаруживал, что темная сила постепенно разрушала древесину.

Крайне опасная дрянь. Но в случае чего она может стать и оружием. Очень эффективным, в этом я уже убедился.

* * *

– Ну, как там наш особенный клиент? – пожилой широкоплечий маг подошел к решетке, нехорошо прищурился и лизнул нижнюю губу.

– Да все так же, господин Брюсов, – отозвался молодой парень в синей форме городской службы магической безопасности, невольно вытянувшись перед старшим по званию. – Либо сидит в углу и просто урчит, либо… ну, беситься начинает. Ревет, на решетку бросается. Пару раз голову между прутьями пытался просунуть.

– Беспокойный, значит. Понятно. Интересный экземпляр, – чем больше маг щурился, тем неуютнее становилось парню, сторожащему «особенного клиента». Сама тварь не внушала ему такого трепета, как начальство. – Понять бы еще, что стало причиной его появления.

Над этой загадкой Константин Брюсов, главный маг-безопасник маленького задрипанного городишки, раздумывал уже шестой день. Сначала кучка наркош-идиотов добывает оружие и атакует детскую больницу. Затем один из этих ублюдков подыхает при непонятных обстоятельствах. Однако спустя несколько часов оживает, устраивает в морге кровавую баню и… Хорошо, что морг был закрыт, а один из работников успел-таки нажать тревожную кнопку. И вот, ценой жизни двух ребят Брюсова, бывший наркоман, а ныне неизвестная тварь здесь, в особом месте, куда лучше не попадать. Но уродливому ублюдку, судя по всему, на это абсолютно похер. Ну а как иначе, когда у него остались только инстинкты, и то, похоже, не все?..

Словно в ответ на мысли Брюсова, урод заурчал. Сейчас узнать в нем того тощего парня, что валялся на полу в палате с несколькими ребятами и симпатичной блондинкой, было невозможно. Череп облысел и раздулся, кожа пошла черными пятнами. Зубы вымахали до таких размеров, что не позволяли твари закрыть рот. Глаза светились темно-бордовым, совсем как эти гребанные Столпы, и седой безопасник не сомневался, что здесь не обошлось без адской магии. Более того, он чувствовал ее. Только вот как она попала в тело обычного наркомана?

Загадка… Но лишь до поры до времени. Брюсов уже составил план действий и не сомневался, что скоро ситуация станет куда яснее.

– Что же, – он снова облизнул губу, а сторожащий урода молодой маг невольно обозвал его «змеем». Разумеется мысленно. – Рано или поздно все тайное становится явным. Пока, дружище. Когда мы поймем, что ты такое, то обязательно найдем тебе применение.