Текст книги ""Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

Том 2. Глава 16

– Чего, Илья, смурной такой? – спросил Онежский, внимательно меня разглядывая.

Настроение и впрямь было ни к черту. Прошло уже три дня после нашей встречи с Линдой. За это время я пытался связаться с ней раз сорок, но успешными были только две попытки. Один раз она взяла трубку, чтобы сообщить, что находится на полпути к дому и с ней все в порядке. А другой – заявить, что больше не желает меня видеть. После чего – полный игнор. Однако Онежскому и остальным участникам экспедиции, среди которых были представители еще трех аристократических родов, о моих сердечных делах знать необязательно, поэтому…

– Да все броня эта ваша сраная, – ответил я, скорчив рожу понедовольнее. – Знаете, как в ней задница потеет? А у меня, между прочим, кожа нежная, могут опрелости пойти.

Андрей в ответ лишь усмехнулся и покачал головой. А вот бритый наголо дядька с не менее бравым, чем у Онежского, видом поцокал языком и нахмурился.

– М-да… – пробасил он, задумчиво изучая меня взглядом. – Внешне парень вылитый Мирон, но вот по характеру…

– Это верно, – согласился Онежский. – На шуточки дурацкие Илья не скупится. А вот отец его в юмор вообще не умел. Вечно задумчивый, молчаливый…

– Господа аристократы… – произнес я елейным голосом. – У нас тут экспедиция в филиал ада намечается или посиделки какие ностальгические? Похож – не похож, Мирон то, Мирон се… Того гляди старый семейный альбом с моими фотками достанете, и начнется… Вот тут маленький Илюшка с погремушкой, вот тут – плюшевого мишку голыми десенками глодает, а здесь – самая милота: обкакался и по стене все размазал…

– Ладно, ладно, – Андрей рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции. – Ты как всегда прав. Просто… Когда находишься здесь и понимаешь, что должен пройти дальше, начинаешь подсознательно искать причины, чтобы еще задержаться. Хотя бы ненадолго.

Это верно. Атмосфера рядом со Столпом и впрямь была более чем дерьмовой.

Сейчас мы находились на военном кордоне, что окольцовывал аномальную зону. Повсюду бронетехника, в сторону бордового сияния нацелены десятки мощных стволов. Солдаты и маги непрерывно бдят, совещаются, фиксируют данные каких-то приборов. До самого Столпа – не больше пары километров, и сейчас я чувствовал влияние темной магии Преисподней как никогда раньше.

Ощущения были как перед простудой. Слабость, легкая ломота, желание лечь и нихрена не делать. И к этому еще примешивалось чувство сильнейшей безнадеги, а от мысли, что внутри Столпа все эти «радости» усилятся в разы, становилось не по себе.

– Егор, – обратился Онежский к молодому мужчине, широкоплечему, с короткими темными волосами и мрачным взглядом, – проверь, как там наша аппаратура.

Тот кивнул, раскрыл небольшой металлический ящик и достал компактную видеокамеру, от которой во все стороны шли хорошо ощутимые флюиды магии. Все понятно: это один из тех гаджетов, над которыми «шаманили» Андрей и его люди.

– Пока все работает, – сказал мужчина, включив камеру и поюзав ее с минуту. – Запись ведется, картинка четкая.

– Это хорошо, – кивнул бородатый аристократ. Повернувшись ко мне, он пояснил: – Раньше такая электроника уже здесь вырубалась. Посмотрим, что будет дальше.

Дальше, говорите?

Дальше я незаметно сделаю свой ход…

С этой мыслью я в разы укрепил ту самую ауру, которая защищала меня от магической «грязи» Преисподней. Неприятные ощущения тут же сошли на нет. Так-с, хорошо. А теперь…

Переместился так, чтобы видеть содержимое ящика – еще три видеокамеры. Не знаю, чего там Онежский сотоварищи с ними делали, но я тоже произведу кой-какой апгрейд. Осторожно, чтобы никто ничего не заметил. Да, дядьки вокруг меня вроде бы правильные, но пока что светить козырями рано.

Отделив от защитной ауры три сгустка, я направил их на камеры, которые стали для моей силы своеобразными «якорями». Вроде бы все получилось, теперь аппаратура находится в своего рода «броне». Надеюсь, разрушительная энергия ада сквозь нее не проберется. Впрочем, скоро увидим.

– Ну что? – как можно бодрее спросил я Онежского. – Так и будем видами любоваться? Или уже внутрь пойдем?

– Да, Илья, пора выдвигаться, – тот кивнул и надел шлем.

Не прошло и минуты, как наша группа – маленькая, всего девять человек, включая меня, – направилась к Столпу. Под ногами была сухая растрескавшаяся земля неестественно черного цвета, редкие деревья давно умерли, а от немногочисленных построек остались разве что фундаменты и первые этажи.

– Эта территория, Илья, называется «адский ореол», – начал объяснять Онежский. – Что-то вроде пограничной зоны между Преисподней и нашим миром. Находиться здесь, как ты и сам чувствуешь, еще труднее, чем на кордоне.

Я кивнул, хотя ничего такого не чувствовал – аура надежно защищала. Можно было бы и остальных оградить от темной энергии ада, но… Позже – и только в том случае, если их совсем прижмет.

– Ну а самая жесть начнется, как ты понимаешь, внутри Столпа, – продолжал аристократ. – Находиться там возможно не более пары часов. Впрочем, был в Чехии один маг-сорвиголова, который продержался почти четыре часа.

– Надо полагать, закончилось это печально? – спросил я.

– Именно. Теперь он существует в тесной и основательно защищенной камере одного специализированного учреждения, глубоко под землей. Бедняга обезумел, но не утратил силу, поэтому представляет реальную опасность. Но вдобавок очень ценен – как объект для изучения.

Даже не сомневаюсь…

По мере приближения к Столпу во мне крепло ощущение, что я двигаюсь навстречу исполинской волне цунами. Впрочем, в каком-то смысле так и было, поскольку за светящимся бордовым маревом располагался другой мир. Другая стихия. И очень скоро я окунусь в нее с головой.

– Волнуешься? – спросил Онежский.

– Больше предвкушаю, – лукавил ли я, когда отвечал? Скорее нет, чем да. Безусловно, определенный мандраж был, но… Мне и впрямь не терпелось проникнуть внутрь Столпа и посмотреть, что за ужасы там творятся. – Первый вояж в Преисподнюю – это даже круче, чем с девственностью расстаться.

Аристократ рассмеялся и покачал головой. Затем велел Егору проверить, работает ли камера. Та включилась, но почти тут же сдохла. А вот три других печальная участь не постигла, и это было очень хорошо. Значит, аура работает.

Онежского и его людей такое положение дел, конечно, удивило, но со мной этот «феномен» никто не связал, что также радовало.

– Возможно, на сей раз нам и впрямь удастся поснимать происходящее внутри Столпа, – сказал Андрей, как только мы продолжили путь. – Этим кадрам цены не будет. Мы совершим настоящий прорыв.

Вплотную к стене бордового свечения подошли минут через двадцать. Мои спутники держались достойно, хоть и было видно, что им нелегко. «Грязная» магия Преисподней давала о себе знать все сильнее. Впрочем, насколько я понимал, этот поход в ад для них не первый. Значит, мне будет чему у них поучиться.

– Ну что, Илья, ты готов? – Онежский подошел ко мне и положил руку на плечо. – Как себя чувствуешь?

– Вполне неплохо.

– Вот и чудненько. Тогда идем. Как любят говорить в фильмах, добро пожаловать в ад…

Что же, банально, конечно, но… Очень даже точно…

* * *

Дерьмо, дерьмо, дерьмо… Надо было слушать Илью. Он ведь говорил о проблемах, причем очень серьезных. А не верить ему…

Идиотка…

В очередной раз обозвав себя, Линда опустилась на кровать, прикрыла глаза и стала массировать виски. Уже очень много часов она находится в этом подобии тюрьмы, и совершенно неясно, что будет дальше.

Все случилось буквально через сорок минут после того, как женщина натравила на Илью полицейских. Она села в машину, рванула вперед, отчаянно убеждая себя, что между ней и парнем все кончено. Что нужно просто вернуться домой, выносить ребенка, родить, найти подходящую кандидатуру на роль отца и просто жить, не зная забот. Но…

«Мерс» заглох прямо посреди Алтуфьевского шоссе. Выругавшись, Линда вышла, открыла капот и тупо уставилась на внутренности авто. Она прекрасно понимала, что не сможет сделать с машиной ровным счетом ничего. Все эти двигатели внутреннего сгорания, аккумуляторы и прочее было для нее темным лесом. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из проезжающих мимо заметит несчастную беременную красавицу, попавшую в беду, и решит помочь. Так и вышло.

Позади «мерседеса» Линды остановилась невзрачная легковушка, и оттуда выскользнул улыбчивый мужичонка, худой и бедно одетый. С банальным «здравствуйте, что у вас случилось?» он подошел к Линде, ну а дальше…

Дальше была темнота и пробуждение здесь. В тесной серой комнатушке без окон, с одноместной кроватью, стулом, столом и настенным зеркалом. Хорошо хоть за одной из дверей нашелся санузел. А вот другая, металлическая, темная и очень массивная, открывалась лишь для того, чтобы впустить старую молчаливую женщину, которая приносила Линде еду. И надо отдать похитителям должное, кормили здесь очень даже неплохо.

Однако положение все равно выглядело безвыходным и вызывало отчаяние. Раз за разом Линда кляла себя за то, что поддалась эмоциям. Это все гормоны… Из-за зелья, которое принимала женщина, они шалили гораздо сильнее, чем у любой другой беременной. Иной раз Линде казалось, что она сходит с ума.

Однако у нее не было даже мысли избавиться от ребенка. Ведь он от Ильи. Первого человека, которого Линда полюбила по-настоящему.

Удивительное дело, по правде говоря. Она могла с легкостью завоевать сердце любого мужчины. Криминального авторитета, влиятельного бизнесмена, главы какого-нибудь аристократического рода, а то и вовсе самого министра магических отношений. Но вместо этого жаждала быть с шестнадцатилетним сопляком, колючим как чертополох и вдобавок с кучей проблем.

Увидит ли она Илью еще хотя бы раз? Неизвестно. И от этого сердце Линды сжималось даже сильнее, чем когда она думала о собственной – наверняка печальной – участи.

Что с ней будет? Хрен его знает, как выразился бы Илья. Понятно лишь одно: женщину похитили те самые люди, о которых говорил мальчишка. Значит, они либо устроят допрос, пытаясь узнать об Илье как можно больше, либо используют Линду как приманку, либо… что-то еще.

– Господи… – прошептала она, осторожно укладываясь на кровать.

Словно в ответ на тяжелой металлической двери защелкали замки. Значит, пора обедать. Или завтракать… Или ужинать… Женщина уже потерялась во времени, а из-за отсутствия окна не могла отслеживать смену дня и ночи. И это мучило не меньше, чем сидение взаперти и неизвестность.

Несколько раз она пыталась разговорить приносящую еду женщину, но та либо притворялась глухонемой, либо являлась таковой на самом деле. А полнейшее равнодушие на морщинистом лице приводило в ярость. Ну ничего, раз не получается поговорить с этой сраной служанкой по-хорошему, придется прибегнуть к тем методам, которыми пользовался Илья…

Дверь начала открываться, и Линда поднялась, готовая вцепиться визитерше в волосы, как следует приложить ее об стену и повторять это до тех пор, пока старая стерва не заговорит. Однако ее ждал сюрприз.

В комнату прошел высокий человек в возрасте, хорошо сложенный, с благородным лицом, на котором застыло доброжелательное выражение.

– Здравствуйте, Линда Рудольфовна, – поприветствовал он пленницу, усаживаясь на стул. – И начать позвольте с извинений. Я прекрасно понимаю, что вы далеко не в восторге от сложившейся ситуации. Внезапная остановка посреди дороги, похищение, томление в неизвестности… Да, вам многое пришлось пережить за последние три дня.

Три дня? Всего лишь? Линде казалось, что она находится в этой проклятой комнатушке уже минимум пару недель.

Впрочем, возможно, так и было. Что мешает этому благообразному субъекту с фальшивой улыбочкой соврать?

– Почему я здесь? Зачем вы меня похитили? – дрожащим от внутреннего напряжения голосом спросила Линда.

– Чтобы просто побеседовать, – с нотками беззаботности ответил мужчина. – Нам нужно, чтобы вы ответили на ряд вопросов, только и всего.

– И для этого понадобилось трое суток мариновать меня в этой каморке?..

– Понимаете, в чем дело… – задумчиво произнес визитер. – Необходимо, чтобы отвечали вы предельно откровенно, поскольку вопросы очень серьезные. Вот и пришлось… немного вас подготовить.

– И что же вас интересует? – спросила Линда, уже зная ответ.

Фальшивая улыбка на благородной роже стала шире.

– Судя по всему, вы знакомы с неким Ильей Дьяковым. Шестнадцатилетним юношей и магом. Расскажите о нем все, что знаете.

* * *

Это был другой мир. Мрачный, суровый и совершенно не приспособленный для жизни обычного человека. Да и магу здесь довольно-таки тяжеловато.

Разрушающиеся дома, мертвые деревья, многочисленные глубокие провалы в земле… Все это было погружено в густые сумерки алого оттенка. Сильный непрекращающийся ветер гонял по воздуху миллиарды крупиц пыли и пепла, которые беспрестанно стучали о броню. Сверху, буквально в паре сотен метров от земли, замерли тучи, похожие на исполинские кровавые сгустки. Запах серы чувствовался даже сквозь фильтры в шлеме. Концентрация «грязной» магической энергии внутри Столпа оказалась просто чудовищной, и мне пришлось как следует поднатужиться, чтобы усилить защитную ауру до приемлемого уровня. Благо за последнее время я научился управляться с ней столь же легко, как и с собственным телом.

– Ну что, Илья, как тебе ад? – прокричал, наклонившись ко мне, Онежский.

– Симпатичное местечко. Для грешников – самое оно. Когда-нибудь, наверное, и я тут окажусь.

Если Андрей и хотел что-то ответить, то не успел. Возможно, не стоило мне поминать грешников…

Из-за останков ближайшего дома, хрипя и взрыкивая, вынырнула тварь. Крупная, уродливая, слепленная как минимум из трех людей, которых будто бы пропустили через агрегат для утилизации автомобилей или еще что-нибудь из той же оперы, а затем обмотали их собственными внутренностями, склизкими и кровоточащими.

– Твою мать! – выругался кто-то из отряда. – Вот так прям сразу?..

Судя по позам, бойцы были готовы вступить в схватку и атаковать монстра заклинаниями. Все, кроме Онежского. Тот, положив руку на мое плечо, спросил:

– Готов продемонстрировать свои таланты, Илья?

Ответив кивком, я шагнул вперед. Попутно отделил от защитного слоя сгусток энергии. Сформировал подобие длинного дротика и безо всяких прелюдий поразил тварь. Как только снаряд пронзил изувеченную тушу, «приказал» ему распространиться внутри урода.

Едва это случилось, тот замер, мерзко завизжал и стал дергаться.

– Стоять! – сзади рявкнул Онежский. Похоже, кто-то из ребят решил, что пора бы и повоевать. – Без моего приказа ничего не делаем! Смотрим за парнем…

А чего за мной смотреть? Дело-то сделано: буря, вскипевшая в утробе адского выродка из-за взаимодействия «грязной» энергии и моей, разорвала его на части. Целый фейерверк получился – из мяса, крови и костей.

Стоило останкам монстра исчезнуть, как я повернулся к отряду и сделал книксен.

– Охренеть…

– Серьезно? Такую махину с одной атаки?..

Были и другие реплики, по которым также становилось понятно: впечатление я произвел.

– Ну, чем дальше займемся? – спросил я, подойдя к Онежскому. – Еще кого-нибудь поищем и растерзаем?

– Думаю, не стоит, – ответил тот. – Особого смысла в этом нет. Пройдет время – и твари все равно появятся снова. Тут прям как в какой-то компьютерной игре. Сдох – переродился, сдох – переродился еще во что-то более страшное. И так по кругу. Хотя, если возникнет угроза, милости прошу, развлекайся. Все что нужно ты уже наглядно продемонстрировал.

– Окей. Тогда какие планы?

– Главное на сегодня – камеры. Егор? – Онежский повернулся к мужчине. – Как они? Работают?

– Все три, – с нотками удивления отозвался тот. – Выходит, не зря мы над защитой корпели.

Ага, прям вообще молодцы. Гении просто. Один я не при делах.

– Вот и прекрасно. Тогда давайте поищем, где их установить. Нужны места с хорошей защитой и обзором. За работу, товарищи, – произнес Онежский и первым двинулся вперед, к высящейся в полусотне метров шестнадцатиэтажке.

Том 2. Глава 17

– Слушай… – обратился я к Онежскому, наблюдая за тем, как Егор устанавливает третью видеокамеру. Местом для нее мы выбрали остов недостроенного пятиэтажного здания, перед которым темнела огромная трещина в земле. Сразу за ней располагалась бывшая детская площадка, где «резвились» две огромных тварины. Ревя, хрипя, воя и визжа, эти ублюдочные громадины раз за разом кидались друг на друга. Нас они, к счастью, не замечали. – А эти твои аппараты точно двое суток съемки выдержат? Уверен?

– Здесь, Илья, ни в чем нельзя быть уверенным, – ответил аристократ. – Случиться может все что угодно. Однако… Сам видишь, камеры непростые. Аккумуляторы в них тоже особенные. Дома работали до недели. Так что, учитывая все обстоятельства, мы посчитали, что двое суток съемки здесь вполне реальны.

Я кивнул и еще раз оглядел окружающий меня жуткий пейзаж. Чаще всего именно таким художники-фантасты рисуют мир после апокалипсиса. Полностью мертвым, разрушенным, лишенным единого шанса стать прежним.

Возможно ли избавиться от Столпов? Я не знал. По крайней мере пока. Но для себя уже решил: если шанс есть, я им воспользуюсь. Не нравилось мне здесь, очень не нравилось.

Внутри аномальной зоны мы находились уже минут сорок, но прошли от силы пару-тройку кварталов. Сначала залезли на шестнадцатиэтажку, где оставили первую камеру. Вторую заныкали на чудом уцелевшем столбе линии электропередачи. И вот сейчас оккупировали недострой.

Путешествовали, можно сказать, без приключений. Пара-тройка тварей, едва ли серьезнее той первой, что повстречались по дороге, проблем не доставили. Сейчас, когда я как следует напрактиковался в использовании своей «особенной» ауры, на расправу с такими противниками хватало одного удара. И, признаться, я подумывал о том, что хорошо бы вступить в бой с более сильным противником. Каким-нибудь монстром вроде тех, что атаковали торговый центр Онежского.

– Готово, – объявил Егор, поднимаясь. – Съемка ведется, аппарат максимально защищен от внешних воздействий, так что…

Дикий рев, раздавшийся откуда-то сзади, прервал его на полуслове. Тут же послышались испуганные крики людей Онежского, а один из них, бдевший за обстановкой на северной стороне, подбежал к нам.

– Там тварь! – выкрикнул он, тормозя буквально в паре сантиметров от Андрея. – Прямо из воздуха материализовалась! Здоровенная та…

Договорить он не успел. Вновь рев, а следом за ним оккупированный нами недострой содрогнулся от чудовищного удара. Послышался оглушающий треск, и сложенный из бетонных плит «скелет» начал разваливаться.

– Прыгаем! Быстро! – скомандовал я, первым сигая вниз.

Приземление с высоты пятого этажа прошло благополучно. Даже с учетом того, что подо мной оказалась гора щебня. Мгновением позже здание обрушилось, заставив содрогнуться все вокруг и подняв огромную тучу пыли, которую тут же подхватил и закружил непрекращающийся ветер. В общем, хреновая обстановочка…

Но еще хуже, что я не знал, как дела у остальных. Смогли ли Онежский, Егор и другие маги свалить из этого сраного карточного домика? Или хотя бы защититься при обрушении. Похоже, сейчас придется идти и проверять.

Однако…

Стоило спрыгнуть с щебеночной кучи, как невидимая за пылью тварь вновь заревела. А затем и вынырнула, представ передо мной во всей своей безумной красе.

Вот, сука, накаркал я, когда хотел соперника из той же весовой категории, которую представляли монстры в ТЦ… На «строительство» этой зверушки потребовалось не меньше двух дюжин человек. Как всегда жутко искалеченные, они были соединены в длинную ползучую тушу, без намека на голову, но зато с тремя лапами-булавами. С их помощью это гигантское ревущее говно передвигалось – и ими же било. Наверняка, блядь, очень больно. Впрочем, и я могу приложить так, что радости у соперника будет мало, поэтому не будем терять времени.

Сразу три «дротика» пронзили склизкое тело. Тварь вздрогнула, выгнулась и вскоре начала трястись – это моя сила вступила в противоборство с той «грязью», которая переполняла чудовище. Несколько мгновений – и одна из лап порождения Преисподней разлетелась кровавыми ошметками. Те по обыкновению исчезли еще в воздухе.

Моя атака привела монстра в ярость. Рев, визг и даже дикий хохот ударили по ушам, а гигантская туша, используя две оставшиеся лапы, поперла ко мне.

Еще три «дротика»…

Еще минус одна лапа.

Хотел уже было злорадно улыбнуться, но почувствовал, что меня «накрывает». Защитная аура истончилась, и адская магия взялась за меня. А значит, если атакую еще хотя бы раз – станет хуже.

Нет уж, первым делом защита. Тем более с одной конечностью враг стал куда менее мобильным.

Напрягая энергоканалы, начал восстанавливать ауру. Шло тяжеловато, сила Преисподней препятствовала, но это ничего. Справлялся, и это главное.

– Сейчас, сейчас, потерпи немного, – произнес я, отзываясь на очередную яростную волну рева от твари. – Тут у нас с тобой прям как в боксе: раунд – перерыв, раунд – перерыв. И бой я веду, уж не обижайся. Пока по очкам, но скоро и нокаут оформлю.

Из трех глоток с левого бока монстра вырвался тоскливый вой, и я усмехнулся.

– Чего такое? Не нравится? А нехрен было разрушительством занимать…

Оборвав себя на полуслове, я ударил.

Но не ползучего гиганта, а маленького уродливого ублюдка, что вздумал подобраться сбоку.

Тощий, костлявый, с раздувшейся башкой гидроцефала, словно бы вбитой в плечи… Ему хватило одной атаки, чтобы сфонтанировать содержимым искалеченной утробы и исчезнуть.

Так-с, а теперь вернемся к нашему ползучему переростку…

Лишившись двух лап, тот мало чем отличался от мишени. Но вот запас прочности у твари оказался впечатляющим. Я атаковал его раз за разом, постепенно превращая в ничто и скрипя зубами, поскольку тревожился за Онежского с остальными все больше и больше. Почему они до сих пор не объявились? Времени-то с момента обрушения прошло уже достаточно.

Об этом я размышлял, запуская в тварь очередные три «дротика». Они-то и стали последними. От здоровенного трехлапого ублюдка остались лишь едва вздрагивающие куски плоти, практически размазанные по асфальту, и я, убедившись, что опасности они не представляют, рванул к развалинам.

Пришлось как следует поскакать по плитам, прежде чем я увидел-таки группу Онежского. И, надо сказать, ребятки не скучали.

Трое из них валялись в отрубе прямо на асфальте. Еще пятеро, включая Андрея, бились сразу с тремя тварями. Онежский и двое бойцов по правую и левую руку от него швырялись в уродов заклинаниями, а пара других удерживали сияющую золотом защитную стену в форме большого полукольца. Выглядело все вполне организованно, тут Онежскому и остальным не откажешь, но…

Их атаки едва ли наносили чудовищам хоть какой-нибудь урон. Да и твари подобрались отнюдь не слабые. Так что пора снова за работу.

Прыгнув вперед метров на десять, оказался аккурат между людьми и монстрами.

– Илья! – тут же послышалось восклицание Онежского. – Слава богу, я уж думал, ты погиб.

– Ага, щаз. С мягким знаком, – отозвался я, думая, как бы поскорее расправиться с противниками, поскольку сейчас время было очень дорого.

Хрен его знает, в каком состоянии раненые. И пока твари атакуют, у нас нет возможности как следует заняться ими, так что бедняги рискуют помереть. А мне очень хотелось, чтобы первый мой поход внутрь Столпа закончился без жертв. Среди людей, конечно же.

Двое магов по-прежнему удерживали золотистый барьер, и монстрам никак не удавалось преодолеть преграду. Хорошо ребята сработали, молодцы. А созданная ими стена, вполне возможно, может послужить кое для чего еще…

– Устали держать? – спросил я магов, вставая между ними.

– Есть немного, – ответил тот, что был слева. – Но минут десять точно еще потерпим.

– Вот и молодцы. Тогда продолжайте. И что бы ни случилось, ничему не удивляйтесь.

Есть ряд заклинаний, которые могут не только выполнять свою основную функцию, но и послужить проводником для заклинания другого рода. Как вода для электричества. И такая вот защитная стена как раз относится к их числу. Я не был на сто процентов уверен в успехе задуманного, однако не попробовать не мог…

Выставив руки, «направил» свою ауру прямо на стену золотистого света. Как только моя магия коснулась ее, по преграде пошла рябь. Так-с, сейчас самый ответственный момент: заклинание магов либо выдержит вмешательство, либо перестанет действовать.

Выдержало. Моя сила распространилась по стене, а затем десятками длинных «шипов» пронзила всех троих уродов. После чего смертоносным вирусом стала распространяться внутри изуродованных тел.

Твари замерли. Стали хрипеть, выть и визжать. Налитые кровью глаза едва не вываливались из орбит, уродливые головы дергались, изувеченные конечности рассекали воздух или колотили по золотистой стене. Но с каждой секундой все слабее.

И вот наконец взорвалась первая тварь, поменьше. Спустя несколько секунд та же участь постигла вторую. Третья, самая здоровая, с обожженной шкурой, десятком лап, выпотрошенным брюхом, внутри которого скалились страшные морды, и подобием хвоста из мешанины костей, сопротивлялась дольше всех. И отвалила, что называется, «в два этапа»: сначала не стало верхней части, а спустя еще полминуты – нижней.

– Бля, парень, лихо ты их… – произнес один из магов, державших золотистую стену.

– Стараемся, – бросил я в ответ, оцениваю обстановку. Пока что угрозы нигде не наблюдалось, а вопли других тварей доносились издалека – зверушки возились между собой. – Можете отдыхать.

Так, теперь раненые…

Двоих уже нельзя было спасти, поскольку заклинание воскрешения еще никто не придумал. И вряд ли когда-нибудь сможет это сделать. И третий готовился вот-вот присоединиться к собратьям по несчастью. Состояние его было более чем плачевным.

При обрушении бедняга скорее всего напоролся на арматурину, и та угодила аккурат между пластинами брони на груди и животе, разорвав и плотную ткань костюма, и… В общем, рана была очень серьезной. И ладно бы только это: срастить внутренности, мышцы и кожу не так уж и трудно. Куда хуже другое…

Темная магия Преисподней проникла в тело мага и теперь вовсю хозяйничала внутри. Мужик находился без сознания, с хрипом втягивал воздух, время от времени вздрагивал, приподнимая то руки, то ноги. Жизнь его могла оборваться в любой момент, а затем…

Затем могло случиться кое-что очень неприятное. То же самое, что произошло, к примеру, с вооруженным наркоманом. Или шестеркой Кукуя. Или людьми Орлеца. Он превратится в безумную кровожадную тварь. Честно говоря, не самая лучшая участь.

– Алекс… – Онежский, как и я сидевший на корточках возле раненого, повернулся к одному из бойцов. – Давай сюда, надо закрыть рану.

– Нельзя, – возразил я и пересказал Андрею все свои соображения.

– И что теперь? – мрачно спросил тот, дослушав. – Дать ему умереть и… мутировать? А затем прикончить снова?

– Ну зачем же так пессимистично… Я могу попытаться кое-что сделать. В общем, так… Я начинаю работать, а ты вместе с остальными бди, чтобы новые твари не пожаловали. Меня не отвлекать, времени в обрез. И сразу говорю: никаких гарантий, что спасу, дать не могу.

– Понял, – сказал Онежский, поднимаясь.

Поехали…

Первым делом я вновь использовал защитную ауру, на сей раз создав невидимый купол, которым укрыл всю группу. Сил на это ушло немало, на пару секунд даже потемнело в глазах, но иначе никак: я не смогу «очистить» организм раненого от темной магии ада, когда она в чудовищных количествах содержится прямо в воздухе. Ну а теперь начинаем «операцию».

Это был чистой воды эксперимент, основанный на мимолетной догадке. И, как уже сказано Онежскому, у меня не имелось никаких гарантий на благополучный исход.

Моя аура являлась непреодолимой преградой для магической «грязи» Преисподней. И если я запущу свою силу внутрь раненого, то, возможно, смогу вытеснить все то дерьмо, которое в данный момент убивает его. Разумеется, чисто теоретически.

– Ну как, Илья? – спустя пару минут спросил Онежский. – Получается?

Отвечать я не посчитал нужным, сосредоточив все внимание на деле. Темная сила покидала тело раненого крайне неохотно, крошечными порциями. Иной раз ее приходилось буквально «вымывать». Однако сейчас я видел, что моя догадка подтвердилась, и это главное.

Визг и хохот. Прям как из фильмов про психушку. Сзади и примерно в полусотне метров от нашей группы.

– Илья, там тварь, – голос Онежского дребезжал от напряжения. – Большая. Как та, что дом обрушила.

С-сука, вот не было печали… И отвлекаться мне нельзя…

– В общем, так… – сказал я, продолжая работу. – Как только эта сволочь окажется вот прям рядом, в паре метров, дайте знать.

– Уверен? Илья, она реально огромная. Порешит нас одним ударом.

– Уверен, – процедил я.

Процесс очищения продолжался. И становился все труднее, поскольку большая часть «грязи» вышла из раны, а остатки прочно засели в самых труднодоступных частях организма бедняги. Просто забить на них я не мог, иначе все будет бесполезно. Если в теле раненого останется хотя бы крупица этой дряни, то со временем она разрастется.

Тварь за спиной продолжала визжать, смеяться, реветь… Вдобавок уже слышны были тяжелые шаги, и я понимал: эта сволочь действительно огромна.

Все ближе и ближе… Блядь, ну скоро там уже?..

– Илья! Два метра! – крикнул Онежский.

Наконец-то. Теперь монстра ждет сюрприз…

Никогда прежде мне не доводилось атаковать, находясь к противнику спиной. Впрочем, и сама атака была необычной: защищавший меня и остальных невидимый купол выстрелил десятком длинных шипов. Судя по усилившимся воплям, стонам и визгам, все они достигли цели.

Я затылком чувствовал, как уродливая громадина нависла над нами. Но продвинуться дальше она не сможет. Не позволю…

Теперь мне приходилось делать два дела одновременно – очищать организм раненого и бороться с угодившей в ловушку тварью. Судя по свисту и гулу, Онежский и остальные решили не оставаться в стороне и атаковали ее заклинаниями. Что же, пускай. Если их старания ускорят гибель чудовища хотя бы на пару минут, уже хорошо.

Вскоре к жутким звукам, издаваемым тварью, добавилось мерзкое чавканье. Отлично, это она начала взрываться.

– Как там дела? – спросил я, не отрывая взгляда от раненого.

– Порядок! – крикнул в ответ Онежский. – Не знаю, как ты это сделал, но тварь замерла. Пытается, конечно, приблизиться, но хрен-то там. Что-то ее держит.

Замечательно. А вот то, что я понемногу начинаю выдыхаться, мягко говоря, дерьмово. И как бы парадоксально это ни звучало, сейчас лучше собрать волю в кулак и поднажать…

Сказано – сделано, и уже минут через пять я закончил с раненым. Несложным заклинанием запустил в его организме процесс регенерации и наконец развернулся, чтобы посмотреть на чудовище.