Текст книги ""Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

Пожилая тетенька – отнюдь не дама! – улыбнулась ей, демонстрируя ямочки на щеках (и на миг стала похожа на свою тридцатилетней давности фотографию) и сказала:

– Счастлива приветствовать сиятельную старшую госпожу!

Вроде как правильно было «старшую сестру», но Даари обрадовалась, что Салагон пренебрегла этим титулом: ужасно неловко было бы слышать, как ее называет так женщина, годящаяся ей в матери.

– Также очень рада вас видеть, – сказала Даари, не вставая с места, поскольку ее статус все-таки был выше. – Прошу, присаживайтесь, угощайтесь, будьте как дома... – она, стараясь двигать рукой в просторном рукаве домашнего платья традиционного покроя (посоветовала Саюра) как можно изящнее, указала госпоже Салагон на со вкусом сервированный столик с угощением.

– Прошу прощения, что доставила беспокойство, – ответила госпожа Салагон этикетной формулой. – Да, в самом деле, выпью-ка я чаю, сегодня с утра так и не присела...

Саюра тоже присутствовала на встрече, причем именно в позиции секретарши: сидела на коленях на подушке возле традиционного кресла Даари (в Сиреневой гостиной вся мебель была традиционная, без ножек), ждала, когда позовут. Тут же она на коленях изящно подвинулась к столику, сняла с жаровни заранее приготовленный чайничек и аккуратно разлила обеим присутствующим, затем вернулась на свое место, аккуратно сложив руки на коленях. То ли есть она, то ли нет ее.

– Надо же, жасминовый, мой любимый!

Госпожа Салагон взяла чашку очень естественным и ловким движением. В полном соответствии с этикетом, сперва понюхала чай, прежде чем отпить, а затем сделала небольшой глоток, прикрывая рот свободной ладонью. Даари тут же почувствовала себя неотесанной простолюдинкой: когда ее Гешвири еще в Академии учила чайному этикету, то четко отсоветовала прикрывать рот. «У тебя получается жеманно, а не благовоспитанно! Лучше не надо, это все равно уже устаревшая норма. А большей части этих норм знаешь, как учили? По пальцам били прутиком, начиная с ясельного возраста!»

Хм, вроде бы госпожа Салагон тоже не аристократка, кто же ее бил по пальцам прутиком?

– Очаровательно, – сказала госпожа Салагон, оглядываясь. – Позвольте мне поздравить вас с прекрасным вкусом. Я вижу, вы внесли несколько мелочей в убранство Флюоритового дворца – они, конечно, пошли ему на пользу.

Даари не вносила никаких изменений в убранство, а от этих слов госпожи Салагон тут же припомнила, что за тридцать лет своего придворного стажа та, должно быть, повидала предыдущих обитательниц этого дворца... кстати, а кто был последней? Надо бы Даари поинтересоваться.

– Спасибо, – сказала Даари сдержанно. – Со своей стороны очень рада, что вы навестили меня так скоро...

– А вот не так скоро, как мне бы хотелось! – заметила госпожа Салагон, подхватив с блюда печенье и смачно откусив. – Я, признаться, интересовалась сиятельной госпожой еще в бытность ее вольнослушательницей в Академии и даже несколько раньше. Но Владыка, скажем так, отсоветовал мне проявлять любопытство лично...

– Ну, должно быть, госпожа Лайет помогла вам удовлетворить его дистанционным путем? – спросила Даари, стараясь, чтобы это прозвучало мирно, а не едко. – Как и доклады госпожи Канно...

– Офицер Канно докладывала напрямую Владыке, – Салагон остро посмотрела на Даари. – Я получала эти доклады, но только после него. Можете спросить у него самого. И я это говорю не для того, чтобы вы приблизили госпожу Канно к себе теперь, заметьте. Я вам скажу прямо, что мне невыгодно, чтобы вы заменяли ею нынешнего вашего куратора охраны – он мой человек. Видите, как я откровенна?

– Очень откровенны, – Даари не ожидала, что разговор так сразу выйдет на прямые рельсы и даже несколько растерялась. – И чем я обязана?..

– Тем, что вы, судя по докладам, достаточно разумны... – Салагон вздохнула и поставила чашечку на стол. – Не говорю, кстати, «умны»: сладких глупышек Владыка в супруги не берет, это не комплимент. Но вы бы знали, сколько среди нас попадается... Скажем так, глубоко погруженных в выдуманный мир неадеквата! – на лице госпожи Салагон отразилось глубокое раздражение, и Даари машинально ей посочувствовала. Ну да, если адептки Академии представляют собой примерный срез супруг Владыки, то понятно, о чем она.

– Вам, наверное, уже обо мне наговорили разного, – продолжала глава спецслужбы, – и были, и небылиц. Мол, Черная Сиара вертит ДСБ как хочет, а та вертит государем во всех придворных делах... вранье! Вот вы сами знакомы с нашим Владыкой, как вы думаете, может им хоть кто-нибудь вертеть?

«Да запросто, – подумала Даари, – если ему по приколу наблюдать, чем это кончится...»

– Нет, – сказала она.

– Вот-вот, – хмыкнула госпожа Салагон. – Вертелка отвалится... Я, сиятельная госпожа Даари Сат, делаю все возможное, чтобы послужить ему. Не получилось помочь в главном, – по ее лицу мелькнула тень, – так хотя бы от других беду отведу. Понимаете меня?

«Слуга Императору, мать воинам...» – подумала Даари с некоторым сарказмом, стараясь не попасть под чары госпожи Салагон (та оказалась неожиданно убедительной собеседницей, ей хотелось поддакивать). И еще подумала, что Сиара Салагон смотрится в этом образе вполне органично – если, конечно, это образ, а не настоящее... ну, более-менее настоящее! Даари здорово сомневалась, что на таком уровне государственной деятельности вообще можно сохранить в себе хоть какую-то естественность.

А впрочем, не плебейские ли предрассудки и склонность к демонизации власти в ней говорят?

– Понимаю, конечно. И... спасибо за откровенность, – сказала Даари.

– Ну вот и отлично! – ласково улыбнулась госпожа Салагон. – Тогда давайте поговорим откровенно. Я подобрала вам очень хороший персонал... ну допустим, могу понять, почему вы хотите своего куратора СБ... – «Ага, – подумала Даари, – а ведь про куратора она сама первая заговорила раньше, я не делала никаких подвижек его менять...», – но заменять экономку, горничную, садовника... не слишком ли? Все-таки это проверенные специалисты. Ручаюсь, служить они будут именно вам, не за страх, а за совесть. А новые кадры – им еще учиться и учиться. Не говоря уже о том, что они могут поставить вас в неловкое положение. Вы думаете, горничная нужна только для того, чтобы прибирать постель? Ошибаетесь, толковая горничная может стать залогом светского успеха.

Все это говорилось максимально мягким, уважительным тоном. Даари снова поймала себя на желании согласиться: ну правда, зачем она затеяла эту мелкую возню, почему бы не оставить просто тех специалистов, которые уже есть?

– Мне не нужен светский успех, – просто сказала Даари. – Зачем он старшей госпоже?

– А разве вашему будущему ребенку не понадобятся союзники? – мягко спросила Сиара, нанеся тем самым удар ниже пояса. Потом спохватилась: – Ну да, вы конечно, можете считать, что я вот прямо в лоб сейчас нападаю на ваш выбор персонала, потому что сплю и вижу, как бы окружить вас своими шпионами... И чтобы я ни сказала, вы все равно будете сомневаться, так?

– Ну что вы, – сказала Даари, чувствуя, как фальшиво это звучит.

– А зря, если так, – весело проговорила Салагон. – Я и впрямь как-то сходу, прямо взяла... старею, должно быть, – она потерла лоб. – Но сами подумайте: мне с вами делить нечего, а вот помочь мы друг другу можем... в будущем. А подставлять вас со слугами – да ей же ей, если бы я захотела, то получила бы о вас куда больше сведений из других источников! Короче говоря, хотите верьте, хотите нет, я только пытаюсь вам помочь.

– Вас так ранит мое недоверие? – позволила себе чуть удивиться Даари.

– Ранит? Нет. Мешает? Да. Обстановка при дворе сейчас не самая благоприятная, все кипит, все ищут заговорщиков... и вы в самом центре, хоть пока и виртуально. А уж после Церемонии... – Салагон покачала головой и вздохнула, как бы показывая, что после церемонии начнется лютая жесть, и все, что она может, так это предупредить Даари по-хорошему. – Я хочу обеспечить вашу безопасность надежно, а не абы как... Уж поверьте, я все-таки этим давно занимаюсь!

Даари раздирали сомнения. Она попыталась сообразить, что опаснее: не послушаться совета Сиары Салагон, если та говорит искренне... или послушаться, если та врет. И так, и так выходило плохо.

Но сыграло упрямство: Даари терпеть не могла, когда ею пытались распоряжаться! Последний год она, по сути, плыла по течению, чтобы хоть как-то справиться с последствиями решений других людей – а теперь, когда впервые пытается выстроить если не собственную лодку, то хотя бы плотик, ее окорачивают: мала еще!

Она ответила:

– Но ведь мои люди будут проходить дополнительное обучение, вы, должно быть, уже знаете, что я распорядилась... А все это время при мне обязанности будут выполнять те, что подобрали вы. Да и потом тоже – им же нужно будет пройти стажировку.

– Кстати, да, – вздохнула Салагон. – Ну что ж, будем надеяться, что они справятся... или неподходящие кадры отсеются в процессе.

– Уверена, что все справятся, – сказала Даари. – Если, конечно, против них не будут строить козни, как в сериалах.

Салагон рассмеялась.

– Козни! Скажете тоже, сиятельная госпожа... Но я рада, что идея стажировки не вызывает у вас внутреннего протеста. Я ведь хотела вам предложить что-то подобное. Не только в отношении слуг.

– Слушаю вас.

Даари насторожилась: неужели Салагон сейчас предложит, чтобы Даари прошла стажировку при какой-нибудь знатной даме? А вот ни в коем случае. Даари окопается во Флюоритовом дворце как в маленькой крепости и просидит в нем всю беременность, никаких лишних контактов с людьми, которые потенциально могут заколдовать или травануть!

Пусть говорят, что статус беременной старшей госпожи надежная защита – но ведь потеряла же ребенка госпожа Лайет в свою бытность госпожей Оро! А что случилось тридцать лет назад, может повториться и сейчас.

– Прошел слух, что вы прочите на место своей придворной дамы барышню Утренний Лотос, племянницу помощника Главного евнуха, – небрежно сказала Сиара Салагон.

Тут то ли ее что-то выдало – может быть, тщательно скрытое раздражение в голосе, может быть быть, мгновенный и тут же оборванный жест... да только Даари сразу поняла: именно об этом она хотела поговорить с самого начала, беседа о слугах была затеяна для отвода глаз.

Еще она мимолетного удивилась, что Геон был назвал помощником главного евнуха – он же вроде бы сам главный, неужто понизили?.. Потом сообразила: есть Главный евнух Дворцового управления вообще, а есть старший евнух Фалезунского дворца, что рядом с Ло-Саароном... Вот Геон занимает как раз последнюю должность, а самому главному евнуху действительно приходится только помощником.

– Да, – не стала юлить Даари. – У меня нет иных знакомых при дворе, так что другие кандидатуры придворной дамы даже не обсуждаются.

Сиара Салагон мимолетно улыбнулась.

– К счастью, у вас все-таки есть другие знакомые, – «себя, что ли, имеет в виду?» – Но об этом после. Пока разрешите заметить, что назначение барышни Гешвири создаст для Владыки большие сложности.

– Я обсуждала это назначение с Владыкой, он мне ни слова не сказал! – воскликнула Даари.

– Он и не скажет... Как он может отказать вам, когда вы в вашем положении хотите видеть рядом подругу? Но поверьте мне на слово... Или нет, лучше не верьте, сами наведите справки: положение Утреннего Тигра при дворе сейчас чрезмерно прочно!

– Разве что-нибудь может быть прочным чрезмерно? – сардонически поинтересовалась Даари.

– Еще как может, если большое количество придворных должностей и внимание Владыки не подкреплено реальной силой Клана... У них, если так можно выразиться, слишком много административного ресурса, но мало капитала. Древние-то они древние, но, если можно так выразиться, не слишком богатые. Их вмешательство ведет к переделу границ. Поэтому ряд других сторон пытается уличить их в коррупции, против того же господина Геона открыто три дела одновременно – он вам не сказал? – Даари безмолвно помотала головой. – Их сделка с Дождевым Филином, конечно, изрядно способствовала выправлению ситуации... Но вы ведь и ее тормозите, назначая Гешвири на пост при вашей особе!

– Вы пытаетесь сказать, что интересы Цивилизации пострадают, если она будет при мне, вместо того, чтобы войти в клан Дождевого Филина-и-Сливы? – подозрительно спросила Даари.

– Нет, – вздохнула госпожа Салагон, – всего лишь, что вам обеим было бы проще и легче, если она станет вашей придворной дамой уже после того, как сделается женой Дождевого Филина... Если вы боитесь, что он заставит ее рожать детей без перерыва – то зря вы так думаете, Дождевые Филины ни за что не откажутся поддержать ее карьеру при дворе! Как раз этот клан сейчас здесь недопредставлен, несмотря на свое относительно большее влияние в деловых кругах...

– Угу, – сказала Даари, – так в чем подвох? Что мы с Гешвири, по-вашему, делаем не так?

– Вы торопитесь, – сказала Сиара Салагон. – Лучше позвольте ей сыграть свадьбу, провести с мужем медовый месяц... А потом пусть возвращается к вам Дождевой Сливой, это значительно лучше повлияет на баланс сил и не отзовется такой головной болью у Владыки! Да и подождать вам придется всего пару месяцев.

Даари задумалась. Что-то в этом было... Но она не собиралась принимать на веру расклад о якобы «чрезмерном» влиянии Утреннего Тигра. Что-то такое она краем уха слышала, но... будь все так, разве Гешвири сама бы первая не предложила вариант с отсрочкой – тем более, что ей не нужно было бы идти на конфликт с собственным прадедом?

– Я подумаю над этим, – сказала Даари. – Вот только... значит, мне придется несколько месяцев быть без придворной дамы?

– Некоторые старшие супруги и вовсе их не заводят, – пожала плечами госпожа Салагон. – Например, тезка вашей Гешвири, сиятельная матушка принца-генерала Лаора, никогда их услугами не пользовалась... А некоторые заводят целых две. Устав Двора такое позволяет. Если вы хотите наперсницу, как я уже сказала, барышня Утренний Лотос – не единственная ваша знакомая, которая имеет нужную квалификацию!

– Что-то я больше никого не знаю, – прямо сказала Даари. – Да я и не собираюсь заменять Гешвири!

– Как я уже сказала, можно завести двух придворных дам – старшую и младшую... полагаю, барышня Утренний Лотос не откажется сотрудничать с выпускницей Академии, которую отметил сам Владыка... Да и Владыка будет весьма доволен этим назначением: он заинтересовался девочкой, о которой я говорю, и хочет дать ей опыт службы при дворе. Вероятно, из нее сможет со временем получиться супруга – может быть, даже старшая.

– О ком вы? – нахмурилась Даари.

Она смутно поняла: ей предлагают побыть карьерным лифтом для возможной фаворитки Дракона, которая придет ей на смену... Почему же Сиара Салагон рассчитывает, что она согласится?!

Но... но разве Даари не думала прежде, что Гешвири тоже может рано или поздно завоевать благосклонность Дракона, и решила, что не станет ревновать?.. Нет! Гешвири – это совсем другое! А тут какая-то... Даже если Салагон уверяет, что Даари знает ее... Даари не знает ни одной недавней выпускницы Академии! Даже среди ее «клиенток», с которых она снимала проклятия, не было ни одной перворанговой!

– Да вот же, – госпожа Салагон достала из кармана пиджака изящный перламутрово-розовый магфон, вызвала на экран фотографию и показала Даари.

На нее смотрело действительно очень знакомое лицо. Невероятно красивое, и при этом даже... сладкое, иного слова не подобрать. Томные, с поволокой и лукавством огромные карие глаза, густейшие ресницы, пышные и тяжелые черные волосы (Даари вспомнила, что они падают почти до пят), такая фигура, что хоть статую с нее лепи... Фото поясное, где под придворной пелериной угадывается разве что шикарная грудь, но Даари видела и все остальное: в куске воспоминаний демона, которого очень давно бороли они с Беорном. Тот демон проскользнул из Нечистого измерения в мир во время Желтой дуэли с участием этой красавицы.

Саннин Жонтар, та самая девушка, с которой Даари случайно пересеклась во время церемонии награждения больше года назад, и с тех пор почему-то не могла забыть. Как-то она очень врезалась в память.

Невероятно красивая, невероятно талантливая магичка, умная, амбициозная... и искренне любящая быть «проигравшей» в постельной схватке. Взрывоопасная смесь! Такая, конечно, станет супругой Владыки, даже странно, что еще не стала. Говорят, он себе иногда берет личных учениц со старших курсов, а там до статуса жены рукой подать. Но ее почему-то не взял...

Даари с упавшим сердцем поняла, на что рассчитывает Сиара Салагон, интриганка с тридцатилетним опытом. Даже зная, что эта Жонтар, вероятно, ее человек, Даари не могла не взять такую девушку в свой штат. Именно потому, что она настолько прекрасна и средоточие всех достоинств.

Такое... восхитительное видение нужно держать близко. И следить за ней во все глаза.

Но – отказывать Гешвири Даари тоже не собиралась. Тем более, делать подругу подчиненной этой... мазохистке. Ведь все-таки позиции старшей и младшей дамы явно предполагают какую-то форму подчинения.

– Я подумаю над вашим предложением, – сказала она.

– Подумайте, – весело ответила Салагон. – Посоветуйтесь... Поговорите с Саннин. Мой секретарь перешлет телефон вашей девочке. Ее я уже предупредила, она будет ждать вашего звонка. Там решите.

«Решу, – мрачно подумала Даари, – ох решу...»

Почему-то она не сомневалась: как-то так выйдет, что Гешвири и впрямь согласится с этими доводами и скажет, что ввести в их команду потенциального предателя – отличная идея. А скорее, тоже не сможет отказаться от такого бриллианта, как эта Саннин...

Ох, бесы-демоны! После короткого и миролюбивого разговора с Сиарой Салагон Даари чувствовала, что ее поимели и развели на уступки, ничего не пообещав взамен. Вот же ж... профессионалка, мать ее.

Глава 12. Побег (без правок)

Кажется, все было готово.

Ну как, все...

Узники в старинных романах теряли ход времени – потому что были заточены в сырых подземельях или продуваемых всеми ветрами башнях, где могли наблюдать разве что за сменой дня и ночи. Даари лишена была такой роскоши: ни одного окошка в ее подземной палате не прорезали. Однако она отлично знала, сколько именно времени прошло.

– Все идет нормально, – проговорил лекарь искаженным сквозь маску голосом, убирая диагностические амулеты с живота Даари. – Двадцать пятая неделя... Ощущаете какие-нибудь новые симптомы?

– Изжога, – мрачно сказала Даари, – все время. И в туалет хочется еще чаще.

– Это уже было, – отмахнулся лекарь от слов своей подневольной пациентки, – и это совершенно нормально. Увеличенная матка давит на желудок. Мое снадобье от изжоги принимаете? Ну вот и хорошо.

Даари поморщилась, с тревогой обозревая свой живот – судя по картинкам из книг, которые она смутно помнила, он был слишком велик для двадцать пятой недели. Тройня же. У некоторых женщин и на тридцать седьмой меньше. Что будет у нее на тридцать седьмой – страшно подумать. Как будто проглотила дирижабль.

Слишком много времени она тут торчит. Еще неделя или две – и она будет совсем немобильна! И так в голове уже частенько «шумит», когда идет до туалета. Действовать нужно сегодня.

Лекарь никогда не приходил на осмотр один. Его всегда сопровождали несколько охранников, которые держали Даари под прицелом. Велика честь для глубоко беременной женщины, лишенной магии! Даари не справилась бы и с одним лекарем, что уж говорить обо остальных, поэтому она провожала взглядом этот почетный экспорт почти с симпатией.

И с превеликим вниманием, потому что на спину одному из этих товарищей приземлилась запущенная ею по воздуху плетенка, которая должна была транслировать пустой коридор на установленный там видеорегистратор. Одно из самых слабых мест пронизанного слабыми местами плана Даари: попав в коридор, плетенка должна была «самонавестись» на энергетический слепок регистратора и прицепиться там... Если не получится – пиши пропало, ее засекут: даже если первая плетенка в палате и сработает, видеорегистратор в коридоре увидит, что дверь «палаты» открывается – и все.

Поэтому Даари нервничала как никогда.

Уф, ушли. Ожидание, ожидание – секунды, а кажется, что уже полчаса прошло... ага! Тонкая нить от плетенки, оставшаяся в руке Даари, стала ощущаться немного иначе – прицепилась к источнику магии. Судя по слабости источника, все-таки видеорегистратор. Ну, будем надеяться. Если это что-то другое, пиши пропало.

Кое-как встав с кровати, Даари похромала – точнее, пошла вперевалку, но выглядело это как хромота – в туалет, затем вернулась в кровать. Укрылась одеялом с головой. Теперь – выпустить вторую плетенку..

Этот этап нервировал меньше, потому что его она проверила заранее и не один раз: выпускала плетенку, записывала свое видео (благо, развернутая в воздухе плетенка не видна обычному зрению), затем подтягивала ее обратно к себе и проверяла, что получилось, «транслируя» картинку прямо на простыню в рамках уже проверенного процесса под приподнятым одеялом. Выходило нормально. Если не считать одной ма-аленькой проблемы с воспроизведением.

«Плетенка» получалась одноразовой: она прокручивала записанное по мере расплетения. Более того, скорость воспроизведения понемногу увеличивалась: плетенка распускалась сначала медленно, потом все быстрее, видео ускорялась пропорционально. Даари долго билась, пытаясь научиться контролировать этот эффект. В итоге решила, что это не так важно, нужно просто записать подстановочное видео подлиннее. Все равно на нем ничего не происходит, лежит себе Даари в кровати под одеялом и лежит... Сделает пять-шесть часов – получится два-три часа форы...

Самое сложное было записать эти пять-шесть часов, ни разу не отправившись в туалет (она не могла рисковать: поход в туалет получился бы у ее видеодвойника ненатурально быстрым). А в туалет хотелось теперь, такое ощущение, постоянно... В итоге вышло четыре с половиной часа. Даари прикинула, что часа на три такого видео все-таки хватит. Значит, за три часа она должна либо отыскать выход из гипотетической системы заброшенных штолен, либо хотя бы отойти настолько далеко, чтобы ее сразу не нашли.

...Без пищи и воды, м-да. Даари так и не придумала, куда набрать хотя бы воду из-под крана...

...Это не говоря уже о том, что никакой системы штолен за той перегородкой могло и не быть: неверные видения от магических каналов сказали Даари только то, что длинный коридор там продолжался, и что дальше имелись еще какие-то пустоты в толще скальной породы. Но она не знала даже наверняка, насколько глубоко находится.

Авантюра, конечно. Но ничего лучше Даари не смогла придумать. Она, правда, пыталась вовлечь лекаря в пространный разговор, чтобы выведать у него больше о мотивах похитителей и поторговаться, но ничего у нее не вышло.

Аккуратно манипулируя нитями магических каналов, пронизывающими комнату (левой рукой сложно, конечно, но после того, как та же самая левая рука до судорог натренировалась на основной плетенке – плевое дело), Даари заставили подготовленную плетенку проплыть и прилепиться к амулету видеосъемки под потолком. Вроде бы, другого видеорегистратора тут не было: Даари исследовала на этот предмет всю палату, больше никуда не сходилось достаточно магических каналов.

Может возникнуть заметное искажение изображения при первом контакте плетенки со зрачком амулета, если картинки совместятся неравномерно. Ну, или Даари так предполагала. Если кто-нибудь заметит, могут зайти проверить...

Даари выждала десять минут, потея и нервничая под одеялом. Как на грех, девчонки активизировались, щедро раздавая ей пинки изнутри. Когда ребеночек пинается – это обычно хороший признак: малыш активен и здоров. Но, когда ты получаешь пинок по ребрам изнутри, тебе обычно совсем не весело. Особенно, если эти пинки раздает почти что целая спортивная команда (Даари не припоминала такого вида спорта, в который играли бы втроем, но иной раз ей казалось, что жильцов у нее внутри шестеро, так активно они действовали).

Теперь – привести в действие заготовленные обманки для датчиков. С этими было и проще, и сложнее, чем с видео. Проще, потому что они передавали информацию в более простом формате. Сложнее – потому что Даари, конечно же, не разбиралась в том, что именно передает какой датчик; ей приходилось тщательно следить за каждым магическим каналом, наблюдать и копировать. Датчики были ее слабым местом. Она никак не могла проверить, насколько хорошо у нее получилось, могла только надеяться на лучшее.

Поэтому она знала: как только активирует датчики, надо вставать с кровати и уходить.

И не забыть вторую заготовленную плетенку: с видео пустого коридора. Как раз сейчас ее нужно активировать.

Даари попробовала потянуть за тонкий, почти незаметный канал, начинающий распускать вторую плетенку – и с ужасом его у себя в руке не обнаружила. К счастью, нужный кончик быстро нашелся на постели: сосредоточившись на нем, Даари поняла, что это именно то, что нужно, слава богам-духам...

«Бесы это все побери, какой же я все-таки дилетант, – тоскливо подумала Даари. – Ведь схватят же!»

Эти мысли никак не помешали ей действовать: встать с кровати, подойти к двери в коридор, открыть ее...

Коридор пустовал: никто пока не заметил, что Даари подменила сигналы с видеорегистраторов. Впрочем, для настоящей проверки нужно выйти в коридор: вдруг тут есть еще видеорегистраторы, которые она пропустила?

Она зашагала по коридору к панели, закрывающей его «тупой» конец – значительно быстрее, чем позволяла себе до сих пор. (Да, Даари изображала, что ей куда хуже и тяжелее дается беременность, чем на самом деле, и пока лекарь, вроде бы, не заметил притворства).

Добралась до панели.

Очередное слабое место ее плана: как ее взломать-то на самом деле? Просто начать бить ногой?

В идеале можно было бы проманипулировать магическими каналами, но это же «теплый лед», материал, невероятно устойчивый к магии...

Даари приникла к панели левой рукой, пытаясь ощутить токи магии в продолжающимся позади нее коридоре – тут ей зрение было не помощник, тут приходилось действовать ощупью, как обычные маги. Только у тех взаимодействие магических полей ощущает все тело, а у нее, Даари, только рука до локтя – спасибо демонической атаке...

– Куда-то собираетесь, сиятельная госпожа? – спросил за спиной измененный респиратором голос.

Даари прикрыла глаза, стиснула зубы. Внутри нее все одновременно бесновалось и обмирало от ужаса.

Она обернулась.

Лекарь явился не один: позади него молчаливой стенкой стояли охранники, вдвое больше, чем на обычных осмотрах. Один даже держал нацеленный на Даари арбалет. Серьезно они.

– Хочу прогуляться, – сказала Даари, – давно на солнышке не была. Говорят, в моем положении это вредно.

– Еще более вредно в вашем положении – не соблюдать рекомендации лекаря, – заметил человек в респираторе.

– Так вы ведь мне не даете альтернативно консультироваться, – вздохнула Даари. – Ладно. Что меня выдало? Датчики?

Она не думала, что лекарь ответит. Глупо было бы отвечать: а вдруг она учтет это и попробует обойти в следующий раз? Но он спокойно произнес:

– Вы рассчитывали только на магию и не учли, что в вашей палате есть окошко для прямого наблюдения из соседнего помещения.

– Но там нет... – начала Даари.

И ругнулась.

Потому что ну конечно – одна из стенных панелей попросту прозрачна с другой стороны. Или, может быть, все они. Кто знает, вдруг Даари находится в настоящей стеклянной клетке?.. Исследуя свою палату, Даари, правда, не чувствовала за стенами никаких полостей...

– В потолке, – хмыкнул лекарь. – Если так хотите знать, наблюдательное окно у нас в потолке. Это позволяет избежать слепых пятен.

Бесы-демоны побери этих затейников!

Потолок Даари никак не могла проверить: она до него не дотягивалась даже с кровати.

Целитель задумчиво сказал:

– А ведь мне придется принять меры, сиятельная госпожа. Мы не можем рисковать вашим побегом даже гипотетически.

– Ну, попробуйте, – ощерилась Даари, прикрыв руками живот. Она чувствовала себя загнанной в угол крысой, и как та крыса готова была броситься и перегрызть горло любому.

Пальцы левой руки машинально начали натягивать магические каналы, которые она использовала для прощупывания запанельного пространства. Оружие сделать из них сложно, они слишком тонкие и слабые, но если очень постепенно и как следует постараться...

– Да и пробовать не буду, просто сделаю, – хмыкнул лекарь.

Даари машинально отметила, что мужик куда более высокоранговый, чем ей раньше казалось. Прежде целитель казался ей наемником или, в крайнем случае, младшим заговорщиком на побегушках (Даари с самого начала не сомневалась, что имеет дело с обширным заговором; вероятно, тем же, с плодами которого она сталкивалась последние полтора года – от отравления адептки из клана Метельной Розы до попытки преждевременного Большого Прорыва в Аттоне). Теперь же, задерживая ее, лекарь вел себя как лицо с достаточно большой долей ответственности и свободы действий.

– Ну вот самая очевидная угроза, – продолжал мерзавец, – что в следующий раз мы просто извлечем один плод у вас из живота и отправим его на исследования, не утруждая себя его жизнеспосообностью... – Даари заледенела, в голове поселилась звенящая пустота, но голова заработала очень быстро, как порой случалось с ней в критические моменты.

Так, она вдруг четко осознала то, что очень не хотела осознавать: они с девочками никакие не заложники. Если бы Дракон знал, что они живы, он бы разнес всю Цивилизацию по камушкам, но отыскал бы их – это даже не вопрос любви, а вопрос личной гордости, чести и престижа. Значит, Владыка думает, что они погибли... Их держат для чего-то другого. Например, хотят использовать девочек в политической борьбе впоследствии... Нет, вряд ли, слишком сложно... Скорее, чтобы изучить потомков Дракона в лабораторных условиях. Или готовят какой-то особо мощный ритуал, требующий (почти) драконьей крови. Но нет, слишком ужасно было думать дальше: о ее детях на вивисекторском столе или алтаре темного жертвенника!

Даари никогда прежде не думала о самоубийстве, это всегда казалось ей дикостью. Разве только если спасаешься этим от какой-нибудь неизлечимой и мучительной болезни – или от страшной казни с пытками, как порой бывало в романах. Еще большей дикостью казался аборт на поздних сроках – это уж и вовсе по существу убийство, да еще убийство твоего собственного ребенка, твоей плоти и крови. Но тут она без колебаний поняла: она сейчас готова и на то, и на другое. Убьет сама себя, убьет и девочек – лишь бы они не достались этим!..