Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– Жрецов и не было, по крайней мере, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Арига подходили к богу одни, хотя у них были чтецы – люди, которые хорошо знали священные тексты, которые говорили с ними о религии. Но это был просто разговор людей, никакие жрецы в него не вмешивались.

Они вышли из храма, и тут Квентину пришел на ум вопрос, мучивший его еще в лесу. Он уже хотел спросить Дарвина, но тогда что-то его отвлекло.

– Молена, а почему Тейдо так не хотел идти сюда, почему уговаривал Дарвина держаться от Декры подальше? Чего он боялся?

– А кто тебе сказал, что он боялся?

– Ну как же! Я слышал, как они говорили об этом. Дарвин с самого начала сказал, что мы должны идти сюда, а Тейдо был против. Потом пришел Трейн и рассказал, что принц послал за нами Гончих. Тогда Тейдо дал себя уговорить. Так чего он боялся?

– Не мой вопрос. Задай его Йесефу, одному из наших старейшин. Думаю, он тебе ответит.

Опять загадка, подумал Квентин. Что же скрывают от него куратаки? Здесь точно нет ничего такого, чего стоило бы бояться. Весь остаток дня до ночи он ломал голову над этим вопросом. На следующий день он проснулся и решил во что бы то ни стало найти этого Йесефа и спросить, почему Тейдо боялся, почему отговаривал Дарвина? И почему передумал?

Глава двадцать первая

– Нам везет, друзья мои! – воскликнул Тейдо, вернувшись из порта Бесту.

– Ты нашел корабль? – спросила Алинея. Они с Дарвином сидели в номере гостиницы «Летучая рыба», ожидая, пока Тейдо найдет способ попасть в островную крепость Нимруда Некроманта.

– Да, хотя пришлось побегать. Я спрашивал у половины капитанов, и все в один голос заявляли, что предпочитают держаться подальше от Карша! Ни золото, ни благословения морских богов не способны заставить их туда отправится. Но потом некий человек сам нашел меня. Он сказал, что сам капитан и владелец судна, которое будет проходить неподалеку от Карша, и готов высадить нас на удобном берегу, если такие вообще найдутся в Карше.

– Говоришь, сам пришел? – с сомнением протянул Дарвин. – Тебе не показалось, что он как-то слишком уж легко предложил помочь? Как бы он не оказался на службе у Нимруда.

Тейдо отмахнулся от его слов.

– Не можем же мы видеть шпионов под каждым камнем и за каждым деревом! Это же наша инициатива, мы должны действовать!

– Конечно, Тейдо. Только хорошо бы не забывать, что наш враг – великий колдун, его злая воля на многое способна. А сеть свою он раскинул широко.

– Возможно, так оно и есть, – немного сердито сказал Тейдо. Бездействие его раздражало. – Но мы не можем вечно ждать знака с небес – нечего гадать, улыбается наш бог или нет, мы должны действовать!

– Господа, прошу вас успокоиться! Ради нашего дела! – призвала Алинея. Она видела, как росло беспокойство Тейдо в последние несколько дней, пока они ждали добрых вестей из порта. Ей нередко приходилось выступать в роли миротворца, нежным словом или прикосновением укрощая жаркие споры мужчин. – Я не меньше вашего хотела бы увидеть конец нашего путешествия, но не ценой споров между вами. Это неизбежно приведет к катастрофе и для нас, и для нашего Короля.

Тейдо кивнул, принимая упрек. Дарвин накрыл руку Алинеи своей и смиренно проговорил:

– Вы правы, моя леди. Мы никогда не достигнем цели, если скрестим мечи друг с другом.

– Тогда – вперед, друзья! Пора решаться и забыть о разногласиях. – Она долго переводила взгляд с порядком вымотанного Тейдо на лицо Дарвина, омраченное заботой. Хотя до сих пор он не позволял себе уныния. – У моего Короля никогда не было более благородных подданных, и даже наполовину столь храбрых. После освобождения ему будет трудно найти им достойную благодарность.

– Мне вполне достаточно будет видеть его живым и невредимым, – сказал Тейдо. Он улыбнулся, но морщинки вокруг глаз не исчезли.

Отряд пришел в Бесту на острове Тилдин после тяжелого перехода через болота и лес, окружавшие Декру. Но теперь двигаться вперед будет легче. Впереди их ждала самая крайняя морская точка королевства. Они поднялись на борт парома, ходившего через узкий канал к острову Тилдин, одному из самых крупных среди Семи Загадочных островов. Ничего особенно загадочного не было ни на одном из них, кроме разве что того, что самый большой из них, Корити, много веков назад стал местом рождения таинственной религии. Говорили, что там и сейчас временами происходят странные события.

На острове Тилдин, втором по величине из семи островов, располагался порт Бесту. Его защищенная гавань служила надежным зимним убежищем для всего Менсандора. Она редко замерзала даже в самые холодные зимние месяцы, несмотря на северное расположение острова. Высадившись на Тилдине, Тейдо, Дарвину, Алинее и верному Трейну еще предстояло преодолеть перевал, отделявший канал от порта, расположенного на другой стороне острова. Дорога заняла больше времени, чем рассчитывал Тейдо. Но когда отряд спустился с гор к гавани, Тейдо явно обрадовался: кораблей было много и некоторые уже готовились выйти в море.

На следующее утро, после первой за много дней ночи в тепле уютной гостиницы «Летучая рыба», Тейдо поговорил с моряками и капитанами. Все отказались, одни вежливо, другие пренебрежительно, но никто не согласился идти с ними в эту проклятую землю. Их можно было понять.

Карш представлял собой верхушку огромной подводной горы, он торчал из воды довольно далеко на восток от побережья Элсендора, соседа Менсандора. Суеверные моряки долго не высаживаться на него, даже до того, как там поселился Нимруд. Теперь на острове располагалась крепость некроманта.

Все обычные люди давно покинули это место. Здесь жили только бесчисленные морские птицы и крошечные сухопутные крабы, пировавшие выброшенными на берег останками гнилой рыбы и птенцов, упавших со скал. Тейдо в паре с Трейном два дня бродили по пристани, прежде чем наткнулись на капитана, который согласился доставить их на бесприютный остров. И теперь, радуясь, что нашелся наконец хоть какой-то выход, Тейдо и не подумал осмотреть корабль, посмотреть на команду, полностью положившись на слово капитана, невысокого невзрачного вида человека, называвшего себя Пиггином, поручившегося за свой корабль. Он вернулся в гостиницу, напевая себе под нос, и оставив Трейна грузить на борт немногочисленные пожитки и обустраивать места для путешественников. Трейн, выполнив свою задачу, тоже вернулся в гостиницу, но гораздо менее довольный, чем Тейдо.

– Мне не понравился корабль, – сказал он, отводя Тейдо в сторону после ужина.

– Что такого ты там увидел? – Рыцарь всмотрелся в обеспокоенное лицо воина, пытаясь понять, чем вызваны его опасения.

– Ничего определенного, сэр. Но я заметил, что матросы на кораблях в гавани готовятся к отходу, грузят продовольствие, чинят паруса, что-то подкрашивают, а люди капитана Пиггина сидят без дела. Никто и пальцем не пошевелил, пока я был на борту. Слонялись по палубе, сидели в трюме... как будто ждали чего-то. – Он нахмурился. – И мне это не понравилось.

– Может, у них все готово, и они просто ждут попутного ветра? Так мне, во всяком случае, сказал капитан, – ответил Тейдо.

– Конечно, и так может быть, но мне еще не приходилось видеть большого корабля, где не было бы никаких дел для команды перед отходом, и ни одного капитана, который позволял бы команде слоняться без дела.

– Возможно, ты прав, – согласился Тейдо. – Но нам ведь нужно всего лишь, чтобы нас высадили на берег там, где мы скажем. Ну и что нам за дело до того, как капитан ведет дела у себя на борту?

Трейн нахмурился.

– Вам лучше знать, сэр, тут никаких сомнений. Но мне все равно этот корабль не по нраву. Есть в нем что-то странное.

Глава двадцать вторая

Принц Джаспин покинул турнир. Его очень расстроило внезапное появление Гончего со своими ужасными подарками. Он без промедления отправился в замок на Эрлоттских полях.

– Пусть турнир продолжается, – махнул он рукой, расплатившись с Гончим (между прочим, тот потребовал удвоить вознаграждение и заплатить ему долю, причитавшуюся его погибшим товарищам). Принц Джаспин не стал искушать судьбу (люди считали, что с Гончими могут связываться только сумасшедшие) расплатился с дикарем и отпустил его с миром. Именно поэтому, стараясь отвлечь народ от неприятной сцены, Джаспин приказал продолжать турнир, а сам с кучкой самых доверенных лиц покинул поле, сославшись на дела государственной важности. В замке Эрлотт они посовещались, но естественно ни до чего не договорились, поскольку принц не стал рассказывать о задании для Гончих. Принц выглядел очень недовольным, поэтому его люди с радостью выполнили распоряжение оставить его одного.

Оставшись один и проверив надежность охраны, принц быстро прошел в маленькую темную комнату без окон, достал свою шкатулку и сел перед ней, положив руки на грани чудесной пирамидки. Золотая вещица засветилась и от нее пошла сила. Свет омыл острые черты лица принца. Он слушал бешеный стук сердца, отдававшийся в ушах, и наблюдал, как грани изобретения Нимруда теряют жесткие очертания и размываются. Джаспин заглянул в глубины зачарованного артефакта и со страхом смотрел, как редеющий туман открывает ужасную физиономию его злобного сообщника.

– Ну? Что означает этот неожиданный вызов, принц? Булавку потерял? Или трон? – Некромант откинул голову и рассмеялся, но тут же оборвал смех и уставился на Джаспина ледяным взглядом. Принцу очень не хотелось сообщать колдуну неприятные новости, но делать нечего, хотя внутренне он уже сжался, предвидя реакцию Нимруда.

– Гончие вернулись, – просто сказал он.

– Хорошо. Полагаю, охота была удачной?

– Н-нет, – Джаспин с удивлением заметил, что заикается, – они вернулись с пустыми руками, вернее, вернулся только один. Двое других мертвы.

– Дурак! Я дал тебе шанс, а ты его упустил. Тебе конец! Слушай меня, ничтожный болван!

Принцу приходилось соображать быстро; важно было умиротворить разъяренного колдуна и предотвратить дальнейшие действия. Оставалось одно.

– Я знаю, куда они ушли, Нимруд! – закричал он.

Грозный колдун словно поперхнулся непроизнесенными угрозами, но продолжал гневно хмуриться.

– Ну и куда же? Давай, рассказывай.

– Сначала пообещай мне... – начал принц, но Нимруд перебил его.

– Обещать? Тебе? Да как ты смеешь! Я никому ничего не обещаю! Никогда! Не забывай! – Голос черного мага мгновенно изменился. Теперь он обращался к принцу, как к несмышленому ребенку. – Ладно. На первый раз прощаю. Рассказывай, куда направляются эти негодяи, а там посмотрим.

Джаспин быстро пересказал то, что с трудом вытянул из Гончего.

– Их шестеро, и с ними женщина – думаю, это королева. Они направлялись к руинам Декры. Наверное, решили там спрятаться. Хотя как там спрячешься? Там же нет ничего.

– В Декре много чего есть, о чем люди и не ведают, – проворчал Нимруд. Он не хотел показать, что обеспокоен известиями, но принц все же заметил на лице колдуна след озабоченности. – Уйдут они оттуда… А я уже буду готов. Придумал. – Затем, снова обратившись к принцу, он продолжил: – Ты все-таки полезен мне, гордый принц. Ладно. Ты заслужил отсрочку. Прямо сейчас я не буду тебя наказывать. Еще пригодишься.

– Ты забываешься, волшебник! – Джаспин не мог стерпеть подобной наглости некроманта. – Это ты мне служишь, а не я тебе! Не забудь, я тебя нанял!

– Честолюбивый мальчишка! Я устал от твоих игр, – прошипел колдун. – Было время, когда мне было удобно помогать твоим детским планам. Но мои истинные планы ты даже представить себе не можешь. У тебя только один выход: служи мне хорошо, и тогда, может быть, я поделюсь с тобой кусочком славы. – В тот же миг пирамида утратила прозрачность и снова стала холодной и твердой.

* * *

Квентин пристал к Молене, чтобы она устроила ему встречу с Йесефом, и лучше бы побыстрее. Но, честно говоря, он не ожидал, что это случится так скоро. На следующее утро после экскурсии по разрушенному городу Толи сидел напротив Квентина за завтраком, указывал на разные предметы в комнате и требовал, чтобы учитель произнес их название на своем языке. Квентин сиял от удовольствия, наблюдая за успехами ученика. Толи уже мог сложить простое предложение, и понимал большую часть того, что говорил ему Квентин, хотя и не всегда мог повторить. Но если в комнате оказывались другие люди, он обычно переходил на родной язык. Вот этим они и занимались, когда Квентин услышал шаркающие шаги старой женщины.

– Молена! Какие новости? Когда я смогу его увидеть? – выпалил он, как только ее доброе морщинистое лицо появилось в проеме двери.

– Скоро... очень скоро, – проскрипела в ответ Молена. – Вот как будешь готов, так и отправимся.

– Да я готов хоть сейчас!

– Нет, вы еще с завтраком не закончили. Тебе нужно есть, силы восстанавливать.

Толи молча наблюдал за разговором, но не утерпел, и попросил Квентина рассказать, куда он собрался

Квентин ел и рассказывал, как мог, о спорах между Дарвином и Тейдо, и о решении все же идти в Декру. Толи послушал, кивнул и сказал:

– Этот старейшина, Йесеф, он скажет, что нам делать?

Наверное, Квентин не стал бы выражать такую простую мысль в такой простой форме, но подумал и кивнул.

– Да, во всяком случае я на это надеюсь.

Молена с удовольствием наблюдала за тем, как они беседуют, видимо, ее радовала их крепнущая связь.

– Поели, молодые люди? Ну и поднимайтесь. Не стоит без нужды заставлять ждать старейшину куратака.

Втроем они вышли на улицу и, обходя еще не уложенные на место камни мостовой, направились по пустынным улицам к центру. Квентин в который раз с восхищением смотрел на остатки города Ариги. Даже в таком полуразрушенном виде он сохранял чистоту линий и гармонию. Вот настоящие богатства, с которыми не сравнится никакое золото! Время от времени им встречались группы рабочих куратака, таскавших камни или возводивших леса вокруг грозящей рухнуть стены. Молена объяснила Квентину, кем являлся Йесеф и как надлежит к нему обращаться. Квентин внимательно слушал и старался запомнить то, что ему говорили. Он не хотел обидеть ненароком человека, знавшего ответы на волновавшие его вопросы. Они свернули в узкий дворик. Впереди тянулся длинный дом со множеством дверей, выходивших в сад с большими деревьями и каменными скамьями.

– Это читальный зал библиотеки Арига, – объяснила Молена, когда они проходили мимо открытых дверей. Квентин заглянул внутрь и увидел писцов за столами.

– А где же сама библиотека? – спросил он. Вокруг не заметно было строений, способных вместить действительно обширную библиотеку. Он огляделся вокруг, чтобы проверить, не пропустил ли он ее каким-то образом. Молена увидев, как он вытягивает шею, рассмеялась:

– Нет, там ее не найдешь. Ты же на ней стоишь! – Квентин посмотрел себе под ноги, там ничего не было. – Она под землей. Идем. – Она повела их в конец дворика. Широкий дверной проем вел на гладкий мраморный пол большой залы, украшенной фресками с изображением мужчин в мантиях. – Это старейшины Арига, – сказала Молена, широким жестом обводя руками зал. – Мы пока мало о них знаем, но мы учимся. – В центре круглого зала, лишенного мебели, возвышалась арка. Стоило к ней подойти, как становились видны ступени, ведущие вниз.

– Это и есть вход в библиотеку? – спросил Квентин.

– Да; обрати внимание, как истерты ступени ногами за века. Арига любили книги, любили знания. Это, – она снова обвела рукой все здание, – наша величайшая обязанность: защищать свитки Арига, чтобы они не исчезли из памяти людей, а их сокровища не пропали вместе с их народом.

Квентин уловил в голосе старой женщины благоговение; он был тронут, как и прежде, почтением и волнением, с которым говорили здесь об Арига; как будто он находился в присутствии могущественного и великодушного монарха, который собирался сделать ему чудесный подарок.

– Там, – Молена кивнула на ступени, – тебя ждет Йесеф. Ступай. Может, обретешь сокровище, которое ищешь.

Квентин поставил ногу на первую ступеньку. Мгновенно темная лестница осветилась с обеих сторон. Он повернулся к Молене и Толи, которые, казалось, собирались последовать за ним, но затем остановились. Казалось, им пришла на ум мысль, что больше они не увидятся с Квентином. Отбросив это ощущение, он сказал: «Я скоро», и начал спускаться. Едва он достиг ровного пола, как услышал голос:

– А-а, Квентин. Я ждал тебя.

Квентин сделал шаг и оказался в огромном зале, похожем на пещеру, и увидел больше книг, чем видел за всю жизнь. Стеллажи в три раза выше человеческого роста содержали бесчисленное множество рукописей. Каждый свиток покоился в своем собственном ящике, из него торчала ленточка с названием книги, автора и кратким содержанием. Он был так захвачен этой ошеломляющей картиной, что не сразу заметил маленького человека, стоящего прямо перед ним.

– Я Йесеф, старейшина куратака и хранитель библиотеки. Добро пожаловать. – Мужчина был одет в простую темно-синюю тунику, поверх которой он носил белый плащ с коричневой каймой.

– Рад познакомиться с вами, сэр, – сказал Квентин, несколько разочарованный. Он ожидал увидеть кого-то похожего на короля или статного дворянина, а не малорослого лысеющего человека, который к тому же слегка прихрамывал, ведя его мимо полок.

– Идемте, нам есть о чем поговорить и что посмотреть. – Йесеф остановился между двумя высокими полками, и сказал: – Я с первого взгляда распознаю любителя книг.

Квентин что-то сбивчиво забормотал, но слова, приходившие на ум, ничего не значили – сильное ощущение захватило его. Как будто он уже был здесь, видел это… именно так… где-то, когда-то – возможно, давным-давно. Он уходил, а теперь вернулся.

Глава двадцать третья

Нимруд думал. Он сидел на своем огромном черном троне, забившись в угол. Трон явно был ему велик. Разгневанный новостями принца Джаспина, он тем не менее считал, что случайная встреча Тейдо и капитана Пиггина очень ему на руку, она давала возможность покончить с надоедливым отшельником Дарвиным раз и навсегда. Этот Дарвин мешался ему как кость в горле. Постепенно у некроманта начал складываться новый план. Он вызвал слуг и приказал принесли ему ключи. Слуги с неуклюжей поспешностью бросились исполнять приказание, главное – не рассердить своего гневливого господина.

– Скажи Эйриху, что я спускаюсь в темницу и буду ждать его там, – рявкнул Нимруд дрожащему слуге с ключами. Он выхватил большое кольцо с ключами из рук слуги и, словно летучая мышь, слетел с трона и выскочил из зала. В дальней части подземелья его уже ждал Эйрих, человек почти настолько же испорченный, как и его хозяин. Нимруд стал тыкать ключом в ржавую замочную скважину, и Эйрих поспешил прийти ему на помощь.

– Позвольте мне, хозяин, – прохрипел щербатым ртом смуглый Эйрих. Он отобрал ключи у Нимруда и через несколько секунд распахнул неподатливую дверь. Нимруд вошел в темную камеру, хлопнул в ладоши, и огонь перескочил с его пальца на факел в железном кольце на стене. Он вынул факел, передал его Эйриху и знаком дал понять, чтобы тот шел впереди. В противоположной стене камеры притаилась вторая дверь. Она вела в узкий коридор, по обе стороны которого располагались камеры. Нимруд с Эйрихом дошли до конца коридора и начали спускаться по ступеням. Камера, располагавшаяся в самом низу, походила на склеп. Войдя, Нимруд снова хлопнул в ладоши, и в камере разом вспыхнули факелы. Их свет явил девять массивных каменных столов, стоявших рядами по три. На шести из них лежали могучие рыцари в сверкающих доспехах, с мечами на груди и щитами на плечах. Они спали смертным сном, но готовы были в любую минуту подняться и выполнять команды их повелителя. Тела их имели пепельный оттенок, свойственный мертвецам, глаза глубоко запали.

– Легион смерти, – прошипел Нимруд. – Посмотри на них, Эйрих. Ужасно, правда? Скоро я подам сигнал, и моя армия восстанет. С ними я завоюю мир. Кто им сможет противостоять? Самые отважные рыцари, которых когда-либо видел мир. Он пошел среди каменных возвышений, громко называя имена: – Хестлерид, Воргил, Юниус, Хеннет, Жоффрик, Ллевин...

Эйрих указал на три пустых постамента.

– А эти места для кого? Число же должно быть завершенным…

– Вот место для Ронсара, и он был бы сейчас здесь, если бы Пиггин со своей командой не опростоволосился. Ладно, дам им еще один шанс. А вот это для короля Эскевара, он будет командовать моим Легионом. Скоро, очень скоро он присоединится к своему новому воинству. Пока он еще не угас, сопротивляется, воля у него сильная. Но моя сильнее, так что скоро он станет моим. Ты посмотри, как они спят; даже в смерти не расслабляются, готовы встать по первому зову. – Глаза некроманта заблестели от волнения, когда он смотрел на дело своих рук.

– А для кого последняя плита, великий? – спросил Эйрих. Он и сам был мастером черной магии, но значительно уступал Нимруду в силе.

– К сожалению, это место пока останется пустым. Здесь должен был лежать великий рыцарь Марсант, но он погиб в той вздорной войне против Горра, и невежественные варвары сожгли его тело. Но все-таки пустовать это ложе не будет, число воинов я доведу до конца. Тейдо, этот проклятый ренегат, займет свое место. Не сомневаюсь, он еще скажет мне спасибо за честь послужить королю в смерти, как когда-то служил ему на поле битвы при жизни.

– И как же вы намереваетесь это сделать?

– А-а, разве я не говорил тебе? По милости богов мне повезло. Мой Пиггин заметил, как он бродит по пристани, ищет корабль до Карша – они сами сюда придут! А раз им так хочется умереть, я их не подведу. Пиггин в лучшем виде доставит их к месту назначения. И с любезностью, которой они не ожидают. Ха!

Лицо Эйриха мерцало в тусклом свете факела. Он восторженно смотрел на повелителя, думая о том, как же умен его господин. В итоге он низко поклонился и сказал:

– Вы будете править миром, великий Нимруд!

* * *

Над гаванью Бесту еще долго держались дождь и туман. Солнце прорвалось внезапно, и все моряки, жившие в гостиницах и тавернах, высыпали на причалы со своими скудными пожитками. Им не нужно было подавать особую команду, они и так все знали. Следующую ночь они проведут на своих судах, а с рассветом уйдут в море.

Солнце только еще решило показаться над горизонтом, а Тейдо уже рассаживал отряд в лодке. Корабли устремлялись к выходу из гавани, чтобы раньше других пройти горловину. Дарвин и Алинея слышали, как матросы перекликаются с борта на борт, как капитаны ругаются на команды, утратившие за зиму навыки слаженной работы, как плещут весла в зеленой воде. Горбатая спина острова Тилдин вырисовывалась из тумана, повисшего над Бесту подобно тонкой кисее. Чайки кричали, жалуясь на суету в гавани. Трейн стоял на носу лодки, командуя гребцам, а Тейдо сидел на корме, следя за уплывающей назад землей.

– Ты задумался, храбрый рыцарь, – заметила Алинея, с беспокойством глядя на мрачные черты лица Тейдо. – Что тебя заботит в такое утро? Мы наконец-то отправляемся в путь.

– Я плохо спал, моя леди. Страшный сон видел. Проснулся в ознобе, но сна не помню. Он растаял с рассветом. Осталось только чувство обреченности.

Дарвин слушал друга, кивая и теребя бороду.

– Пожалуй, и я чувствовал себя не в своей тарелке этой ночью. Мне кажется, это подтверждает, что мы на правильной дороге. Иногда нам приходится искать самые невозможные пути. Просто надо помнить, что бог ведет нас своим путем, часто таинственным и всегда непредсказуемым.

– Так мы и идем, и никто нас не остановит, – ответил Тейдо, расправив плечи. – Что бы ни случилось, боги не застанут нас сидящими без дела. Главное – двигаться.

– Я надеюсь, что мы успеем, – сказала королева. Она отвернулась и замолчала.

– Скоро Джаспин и регенты соберут совет. Принц много сделал, чтобы купить себе корону, теперь осталось только руку протянуть, – сказал Тейдо.

– Да время подгоняет. Надо торопиться, – кивнул Дарвин. – Я буду молиться, чтобы мы достигли цели. Мой Бог – бог праведности, он любит справедливость. С его помощью нас ждет удача.

– Хорошо сказано, святой отшельник. Я часто забываю, что Бог, которому ты служишь, не такой, как боги прошлого. Но я все равно предпочитаю доверять своей руке и своему мечу, отстаивая справедливость.

– Руки со временем теряют силу, мечи теряют заточку. Вот тогда самое время вспомнить, где источник твоей силы, и у кого в руках меч, который никогда не затупится.

Алинея, внимательно слушавшая разговор, сказала:

– Святой отшельник, расскажи о своем Боге. Он, кажется, сильно отличается от тех капризных бессмертных, которым издавна поклоняется наш народ. Как думаешь, мне можно рассказывать о нем?

– Конечно, моя госпожа. Он не отказывает никому, кто к Нему приходит, а для меня было бы честью наставлять такую мудрую и прекрасную даму, как вы. К тому же во время плавания нам все равно нечего делать, вот у нас и будет случай поговорить о Боге, – сказал Дарвин, довольный тем, что у него будет повод порассуждать на любимую тему.

Как раз в это время лодка подошла к борту корабля капитана Пиггина.

– Пассажиры прибыли! – крикнул Трейн, хватаясь за веревку, свисавшую с гакаборта. Над леером появилось косоглазое лицо; человек пристально посмотрел на них и снова исчез. Затем с борта корабля упал штормтрап, гребцы на лодке быстро закрепили его. Трейн вскарабкался по лестнице и протянул руку остальным. Когда все собрались на палубе, появился Пиггин.

– Все на борту? Да, ну... извините, я не знал, что нам доведется встречать даму. Польщен. Сюда, – сказал капитан; Тейдо показалось, что он спешит убрать пассажиров с палубы. – Я провожу вас в ваши каюты. – Пиггин на ходу знаком дал команде приказ отчаливать. Ни Тейдо, ни Трейн не заметили сигнала, и не увидели нескольких членов команды, крадущихся сзади с веревками. – Моя «Серая чайка» – судно небольшое, тесное. Но я все же надеюсь, что каюты вам подойдут. – Пиггин указал на трап, ведущий в трюм корабля.

– Других пассажиров нет? – поинтересовался Тейдо.

– Нет, мы вообще редко берем пассажиров, но для вас сделали исключение, милорды. – С этими словами капитан пригласил их спускаться вниз по трапу. Не успел Тейдо, шедший последним, достичь нижней ступеньки, как Пиггин захлопнул дверь и крикнул злорадно: – Приятного вам плавания, милорды!

Прежде чем Тейдо успел броситься вверх по трапу к двери, раздались звуки задвигаемых засовов и щелчки замков. Путешественники снова оказались пленниками. Тейдо заколотил в дверь кулаками.

– Открой дверь, негодяй! Именем Короля! Открой, говорю! – Из-за двери послышался презрительный смех, и пленники услышали удаляющиеся шаги. Они остались одни. – Ну вот, попались, – произнес Тейдо. – Это я виноват. Мне бы послушаться Трейна…

– Да и мне надо было соображать получше, – сказал Трейн. – Ладно, давайте думать, как быть дальше…

В этот момент из-за сложенных друг на друга бочек донесся тихий стон.

– Так, мы тут не одни. Только чудовища нам не хватало! – сказал Трейн напряженным шепотом.

– Лучше слушай... – остановил его Тейдо. Звук раздался снова, сначала он был совсем тихий, едва слышный, словно у стены лежало раненое животное.

– Чудовище здесь ни причем, – решительно сказала Алинея. – Это мужчина. Он ранен. – На ощупь находя путь в темном трюме, освещенном только решетчатым люком в середине палубы, прямо у них над головой, Алинея медленно обошла гору бочонков. Остальные напряженно двигались за ней. Наконец они увидели человека, распростертого на куче грязных тряпок и канатов. Мужчина вгляделся в своих товарищей по заключению, откинул забинтованную голову и закатил глаза. Похоже, в обмороке.

Королева всмотрелась.

– Я знаю этого человека, – сказала Алинея, наклоняясь к раненому. Она осторожно взяла забинтованную голову человека и немного приподняла его плечи. – Неужели?..

– Кто это, моя леди? – спросил Трейн. – Вы действительно его знаете?

– Еще как! – воскликнула королева. В это мгновение корабль изменил курс и слабый свет из люка упал прямо на лицо мужчины. – Это Ронсар! –королева Алинея заботливо держала в объятиях голову великого рыцаря.

– Верно! Ронсар! – вскричал Трейн. – Клянусь богами! Так и есть!

Глава двадцать четвертая

– Ты напрасно стоишь там и молчишь, молодой сэр, – заметил Йесеф. – Хочешь что-то сказать, но язык не поворачивается?

Квентин, пораженный не существующим воспоминанием о том, как стоял на этом самом месте и разговаривал с невысоким человеком, действительно замер. Но чувство прошло, как облако, закрывающее солнце, и Квентин снова пришел в себя.

– У меня возникло чувство, что я уже был здесь раньше, и тебя видел, – сказал он, слегка помотав головой. Старейшина куратаков понимающе улыбнулся и кивнул.

– Возможно, это еще одна причина, по которой я должен с почтением относиться к такому гостю. – Он повернулся и повел Квентина между стеллажами. – Здесь вся моя жизнь, – сказал Йесеф, указывая на ряды книг. Он коротко рассказал о работе, которая шла в огромной библиотеке. Квентин слушал с восторженным вниманием, очарованный всем, что он видел, и не мог (да и не хотел) отделаться от ощущения, что его место здесь, что он вернулся домой. Вскоре они дошли до ряда копировальных столов, где ученые куратака усердно работали над рукописями, делая заметки, переводя тексты. Йесеф прошел вдоль столов, останавливаясь у каждого, чтобы сказать слово поддержки или ответить на вопрос. А затем он ввел Квентина в собственную рабочую комнату. Из обстановки здесь имелся лишь стол, заваленный свитками, и три стула, один из которых тоже нес на себе целую кипу книг. Свет лился в комнату из круглого светового люка вверху. Йесеф придвинул один стул и махнул Квентину на другой, потом он закрыл дверь. Сразу стало уютнее.

– Итак, Молена сказала, что у тебя есть вопросы, на которые могу ответить только я. Ну, давай попробуем, – кивнул он, ободряюще улыбаясь. На мгновение Квентин забыл обо всяких вопросах, но тут же вспомнил, хотя теперь они уже не так занимали его.

Квентин рассказал Йесефу о разногласиях между Тейдо и Дарвином и о нежелании Тейдо идти в Декру. Он закончил словами:

– ... хотя я не понимаю, чего он боялся? Здесь же наверняка только хорошее. – Он помолчал и добавил: – Хотя я сейчас подумал, что опасность кроется не в месте назначения, а в причине, по которой Дарвин хотел попасть сюда.

Йесеф улыбнулся.

– Быстро соображаешь! Я бы и сам лучше не сказал. Ты прав, нет здесь никакой опасности, – он махнул рукой, – так, суеверная болтовня, чтобы детей пугать. Но мы никого не отговариваем. Нам же лучше, чтобы мир сидел себе в сторонке и не мешал нам работать. Но у Тейдо были другие соображения. Это не он не хотел сюда идти, он не хотел, чтобы сюда шел Дарвин. – Йесеф встал и начал ходить по комнате, заложив руки за спину, как учитель, наставляющий ученика. – Декра – это место силы, одно из последних на земле. Дарвин знает это, и Тейдо знает. – Он усмехнулся. – Твой друг-отшельник – человек удивительных талантов. Ты пока плохо его знаешь. Когда-то он пришел к нам как Верховный жрец храма Ариэля. Тогда он совершал паломничество, искал знаний. Он верил, что только знание может преобразить человека, сделать его бессмертным, возвысить до уровня богов. Тут у нас он понял, как сильно ошибался. Человека послабее это сокрушило бы, но не его. Его сила только росла, он расставался с прежними убеждениями, как только появлялись новые. За три года он узнал все, чему мы могли его научить. Он вернулся к себе в храм и отказался от своего положения и от своей веры. Его чуть не убили, и убили бы, если бы не боялись скандала. – Йесеф остановился, сложил руки на спинке стула и посмотрел на Квентина. – Тогда Дарвин вернулся к нам, но ненадолго, хотя мы умоляли его остаться и присоединиться к нашей работе. Но у него были куда более важные дела – ему открылся Бог. Он вернулся только затем, чтобы отказаться от земной власти. Будучи верховным жрецом, он долго изучал магию колдунов, искусство волшебства, и достиг больших высот. Но понял, что это путь смерти. Он оставил свою силу здесь, где никто не использует ее во зло. А ведь опасения были не напрасны. Вскоре Нимруд восстал против Короля и его королевства. Тогда Дарвин и задумал вернуться сюда, чтобы использовать свою силу для добрых дел. Он хотел встретиться с Нимрудом один на один. – Йесеф грустно улыбнулся. – Однако этому не суждено было случиться.