Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 331 страниц)

Глава 5

Под вечер мы вошли в Иревинский залив и разбили лагерь на берегу. Больших костров не разводили, по холмам вокруг бухты расставили дозорных на случай, если где-то поблизости затаились ирландцы. Однако ночь прошла спокойно.

На заре следующего дня двинулись вперед на соединение с Каем и кимброгами. Встречу назначили в месте, которое я хорошо знал: у брода, где сливаются, сбегая с гор на равнину, реки Иревин и Глейн.

Селений в этих краях нет – жители давным-давно перебрались отсюда, спасаясь от постоянных набегов. Мы выстроились в две колонны по римскому образцу: впереди ала – конница, за ней пехота, дальше обоз. Поскольку мы прибыли на корабле, то смогли взять лишь четыре воза и сто лошадей – много меньше, чем хотелось бы. Однако мы рассчитывали через день-два встретить Кая, а до тех пор продержаться.

Только подойдя к Глейну, мы осознали свою ошибку.

– Их, наверное, тысяч десять, – прошептал я.

Мы с Артуром выехали на гребень холма. Под нами в сгущающихся сумерках лежала долина Иревина. Мы отправились на разведку – и не зря! Вражеский стан расползался темным пятном в две стороны от брода. Дым от бесчисленных костров застилал небо.

– Ни разу не видел столько ирландцев сразу, – продолжал я. – Не думал, что их во всей Ирландии наберется так много.

– Здесь не одни ирландцы. – Артур, сощурясь, всматривался вдаль. – Смотри, видишь, два лагеря, здесь и здесь? – Он указал на скопление людей слева. – Костры там больше и расположены по кругу. А здесь, – он указал на другое пятно, – костры меньше и разбросаны в беспорядке; это ирландцы.

– А кто другие? Саксы?

Саксы часто ставят лагерь кольцом вокруг большого костра.

– Англы, – отвечал Артур.

– Англы, саксы, какая разница? Все одно, варвары.

– Да, – мрачно усмехнулся Артур, – все они варвары. Но, будь это саксы, я бы знал, что Элла и Кольгрим нарушили мир.

– Слабое утешение, – заметил я. – Что будем делать, Медведь? Они встали там, где нам завтра встречаться с Каем.

– Встретимся с ним южнее.

– Что они там делают внизу?

– Ждут.

– Сам вижу. Ответь мне, высокий предводитель, чего они, по-твоему, ждут?

Артур легонько тряхнул головой.

– Не знаю, и это меня тревожит.

– Предложишь им мир?

– Да. Зачем сражаться за мир, если можно достичь его без кровопролития?

– Может быть, ты прав, Артос, – согласился я. – Молюсь, чтоб это было так. Но не думаю, что они сложат оружие и отплывут с миром. Они здесь, чтобы сражаться, и вряд ли отступят от задуманного.

– Боюсь, ты прав. – Артур поднял поводья и развернул скакуна.

– Едем, расскажем Мирддину, что видели.

Наш лагерь был разбит всего в двух долинах от вражеского. Смеркалось, в ложбине было уже темно, хотя небо на западе еще догорало. Артур созвал королей в свой шатер и отдал приказ немедленно гасить костры.

Мирддин ждал подле палатки Артура и подержал поводья, когда мы спешивались.

– Ну, как вам понравилось?

– Ты не предупредил, что их будет так много, – беспечно отвечал Артур, словно говорил о встреченном по дороге стаде овец.

– Сколько их? – спросил Мирддин, склоняя голову набок.

– Десять тысяч, – отвечал Артур.

– Точно? – удивился Эмрис.

– Я сам их пересчитал, – заверил я. – Всех до одного.

Мирддин медленно покачал головой.

– Так не должно было начаться. Я видел иначе.

– Неважно, – ответил Артур. – Нам же лучше.

В этот самый миг неспешно подошел Идрис, за ним показался Маглос.

– Будем держать совет в моем шатре, – сказал Артур, – только подождем Бедеграна.

Двое королей вошли в палатку, и Артур повернулся к Рису, своему арфисту и кравчему.

– Пусть принесут еду и пиво.

В шатре уже зажгли лампы. Красноватые отблески падали на грубую доску, служащую столом совета. На ней же стояли кубки, пока пустые. Идрис и Маглос сели один напротив другого, опершись локтями о стол.

– Что-то увидели? – спросил Идрис, когда я опустился на скамью подле него.

– Я видел долину Превина, – отвечал я. – Занятное зрелище.

Король с сомнением взглянул на меня, потом пожал плечами. "Лучше камень спрашивать". Он отвернулся и вновь заговорил с Маглосом.

Я с симпатией отношусь к Идрису – во всяком случае, сумел преодолеть прежнюю неприязнь. Он хорошо обращается со своими воинами, те платят ему уважением. Жаль, что он поначалу встал на сторону Морканта и Цердика. Впрочем, он в этом раскаялся, поэтому и решил отправиться с нами. Он всячески стремился загладить свою вину и потому сражался за Артура с таким же пылом, как прежде против него.

Он был крепок, но худощав, волосы и усы носил длинные, по древнему кельтскому обычаю, и, хотя в жизни не переступал церковного порога, выучился читать у эборакских монахов.

Маглос, напротив, был почти такой же коренастый, как Кай, хотя далеко не такой рослый. На коне он сидел, как пень. Однако этот пень пустил глубокие корни. Маглос ап Морганог из древнего народа думнониев обладал спокойной уверенностью своих соплеменников, проистекающей от давней привычки к влиянию и богатству, но без их упрямой гордыни. К тому же он всегда был в добром расположении духа.

Нам впервые предстояло сражаться бок о бок, и я не знал, так ли легко они подчинятся Артуру, как вручили ему свои дружины. Что ж, увидим.

Приподнялся полог, вошли Артур, Гвальхмаи, Бедегран и Мирд– дин. Предводитель нес в руке кувшин с пивом. Он своею рукой налил кубки каждому из собравшихся и лишь после этого сел. Мирддин остался стоять за спиной Артура. Гвальхмаи опустился по левую руку от предводителя (по правую сидел я), Бедегран – напротив меня.

Артур поднял кубок и выпил одним махом, наполнил снова и оставил стоять.

– Мы не можем встретить Кая и Меурига у брода через Глейн, – сказал он. – Долина заполнена ирландцами и англами.

– Англами? – Гвальхмаи в изумлении поставил кубок на стол.

– Они здесь, – подтвердил я. – В великом множестве.

– Сколько их? – спросил Идрис.

– Десять тысяч.

Слова повисли в тишине. Короли силились представить такую тьму людей. Артур дал им переварить услышанное, прежде чем продолжил.

– Я предложу им мир. Будем молиться, чтобы они согласились.

– А если нет?

– Если они останутся глухи к словам мира, то, может быть, их убедит британская сталь.

Все замолчали, прикидывая наши шансы остаться в живых при таком численном превосходстве противника.

– Конечно, – продолжал Артур, – Кай не хотел бы пропустить такую славную битву.

Маглос рассмеялся.

– Думаю, не он один.

– Поэтому завтра вы поскачете на юг встречать кимброгов и Кая. Мы с Бедивером возьмем ивовые ветви и направимся в лагерь ирландцев и англов.

Я мысленно поблагодарил его за эту особую честь.

– А если они выйдут из долины? – спросил Бедегран.

– Мы их остановим.

– Мы не можем с ними биться, – настаивал Бедегран. – Нас; слишком мало.

– И все же их надо остановить, – спокойно ответил Артур.

Бедегран открыл рот, чтобы снова возразить, но передумал и молча отхлебнул пива.

Артур обвел глазами собравшихся – кто еще не согласен. Все молчали, и он продолжил:

– Кай должен подоспеть в ближайшие дни. Он едет по римской дороге через Каер Лиал, что у Стены. Мы поскачем на юг и восток, чтобы встретить его у конца дороги.

– Со всем уважением, предводитель Артур, – Идрис прочистил горло, – не следует ли нам подождать остальных? Десять тысяч – это больше, чем трое на одного нашего. Я буду сражаться спокойнее, зная, что за моей спиной больше воинов.

– Скоро подойдут брат и отец с оркадской дружиной, – вставил Гвальхмаи.

– Сколько у них воинов? Триста? – с надеждой спросил Идрис.

– Пятьдесят...

– Пятьдесят! И все? – задохнулся Идрис и негодующе обратился к Артуру: – Пятьдесят...

– Успокойся, Идрис, – произнес Маглос. – Считай себя счастливцем. Чем меньше королей, тем больше добычи каждому.

Идрис ожег его гневным взглядом.

– Так ли ты запоешь, когда во время сечи на твоей руке повиснет десяток варваров? Они изрубят нас на постромки.

– Где твоя доблесть? – Маглос поднял кубок и воскликнул: – Впереди у нас бой, так покроем себя славой! – Он залпом допил пиво и утер рукавом усы.

– Молите Бога, чтобы битвы удалось избежать, – промолвил, вставая, Артур. – Молитесь все о торжестве мира.

На следующий день, когда наши товарищи сворачивали лагерь, мы с Артуром сели на коней и поскакали во вражеский стан. На берегу реки остановились нарезать ивовых ветвей.

Я выбирал побольше и позаметнее, хотя не очень надеялся вернуться живым. Переехав реку, мы направились к неприятелю. Наше перемещение не осталось незамеченным, так что на въезде во вражеский стан нас встречали несколько предводителей ирландцев и англов. Они хохотали и глумились над нами, но сразу не убили. Спасибо и на том!

– Я Артур, военный вождь Британии, – сказал им Артур, – и хочу говорить с вашим бретвальдой.

Услышав слово, которым варвары называют военного предводителя, англы переглянулись, и один заговорил:

– Я Бальдульф, – начал он, сильно коверкая нашу речь. – Чего вам надо?

– Мира, – отвечал Артур, – который я обещаю вам с радостью.

Бальдульф что-то тихо сказал своему советнику, тот так же тихо ответил. Ирландцы из племени, которое зовется скотты, сильно нахмурились, но промолчали.

– Какие твои условия? – спросил Бальдульф.

– Ты должен покинуть эти земли. Поскольку ты не успел никому причинить вреда, я прослежу, чтобы тебе тоже не чинили обид. Но ты должен уйти немедленно.

И вновь Бальдульф посовещался со своими воеводами, потом повернулся к нам. Лицо его кривила усмешка.

– А если мы не уйдем?

– Тогда погибнете. Я обещал Богу мир в этой стране.

– Так убей нас, если сумеешь, – храбро отвечал Бальдульф. – Может, это ты погибнешь вместе со своим Богом.

– Ручаюсь тебе, словом или мечом, но мир воцарится в Британии. Сегодня я дарю тебе жизнь, завтра ее отниму. Выбирай сам. – С этими словами Артур поворотил коня, и мы поскакали назад в лагерь.

Все было готово, ждали только нашего возвращения. Артур выбрал дозорных – следить за вражеским лагерем, и мы двинулись на восток, навстречу Каю.

Солнце поднялось уже высоко, но ветер с моря нагнал облака, пошел дождь, и к полудню земля под ногами превратилась в мокрую грязь. Фуры застревали, их то и дело приходилось вытаскивать. Мы продвигались еле-еле.

Это должно было бы послужить нам предостережением.

Однако мы почуяли беду, лишь когда завидели одного из дозорных: он мчался во весь опор на взмыленном коне. Мы с Артуром ехали впереди, и он, обогнав колонну, устремился прямиком к нам.

– Они двинулись, – задыхаясь, выговорил он.

Артур остановил коня.

– В какую сторону?

– Вверх по долине – на восток...

На миг Артур замер, воскрешая в памяти облик долины. В следующее мгновение он уже весь был действие.

– Бедивер! – крикнул он, разворачивая коня. – За мной!

– Куда ты, Артур?

– Если они выйдут из долины, мы погибли!

Я кричал ему вслед, но он не слышал. Через мгновение я уже скакал вдоль колонн, разворачивая воинов обратно. Погонщикам в самом конце я закричал:

– К оружию! Бросайте фуры!

Появились Бедегран и Идрис.

– Варвары двинулись! Вооружайте своих людей.

– Мы не можем с ними биться! – Бедегран смотрел на меня, как на помешанного.

– Не понимаю, зачем... – начал Идрис.

– Вооружайте людей и за нами! – крикнул я и поскакал предупредить Маглоса и Гвальхмаи, прежде чем устремиться вдогонку Артуру, уже исчезнувшему за гребнем холма. Мирддин был с ним.

Когда я догнал их, они смотрели на долину Иревина – много восточнее того места, откуда мы смотрели вчера. Ирландцев и англов видно не было.

– Все как я и надеялся, – говорил Артур. – Они движутся медленнее нас. Мы успели.

Долина сужалась, переходя в узкую лощину, и я сразу понял, что задумал Артур. Если враг пойдет вдоль реки, ему предстоит вступить в ущелье, где будем поджидать мы. Тогда их численное превосходство окажется бесполезным, потому что нас нельзя будет взять в кольцо.

– Затаимся у реки или будем дожидаться в холмах? – спросил я.

– И там, и там, – отвечал Артур. – Пешие пусть станут здесь. Конных разместим там и вон там... – Он указал на крутые склоны по обе стороны реки, – и они бросятся в бой, если нам попытаются зайти в тыл.

Предводитель повернулся к Мирддину.

– Поддержишь нас?

Мирддин кивнул, его золотистые глаза были темны.

– Зачем спрашивать? Я поддержу вас силою Троицы. – Он обвел глазами небо на востоке и южные холмы. – Погода за нас, – отметил он. – Когда кончится дождь, поднимется туман. Если они будут идти медленно, дымка нас скроет.

Так и получилось. Дождь с запада прекратился, но на востоке, за нашими спинами, уже клубился над рекой густой влажный туман; с юга ползли тяжелые низкие тучи. Потянуло холодным ветром.

Подоспели первые всадники. Я поставил Идриса и Маглоса с пятьюдесятью конниками по дальнюю сторону долины, а сам с Гвальхмай и другими пятьюдесятью остался по эту. Артур и Бедегран расставляли пехотинцев в лощине.

Дымка, не дымка, но когда я чуть позже взглянул вниз, их уже не было видно. Девятьсот человек исчезли в мгновение ока. Наступила неестественная тишина, только клубами наплывало с востока марево.

Укрытый за гребнем холма, я закрыл глаза и стал молиться Спасителю Богу – как всегда перед сражением. Это помогает мне собраться и наполняет сердце отвагой.

Немного времени спустя кто-то тронул меня за плечо, и Гвальхмаи шепнул в самое ухо:

– Они идут.

Плашмя, прижимаясь лицом к земле, так что ноздри ощущали запах осоки, я подполз и заглянул за гребень. Передовые отряды противника входили с запада в лощину. Они шли беспечно, растянувшись толпой, то более плотной – видимо, возле вождей, то более редкой. Шли медленно, впереди ирландцы, за ними англы. Пиктов я не видел, и это меня удивило.

– Как же они неосторожны, – шепнул Гвальхмаи. В голосе его звучало презрение к вражеской глупости.

– Но их так много, – напомнил я.

Он улыбнулся, в тумане блеснули его белые зубы:

– Тем больше нам славы, друг Бедивер.

– Слушай!

По долине раскатился могучий гул – это Рис поднял охотничий рог Артура, подавая сигнал к атаке. А вот и сам Артур вынырнул из речного тумана и устремился на ошеломленных врагов. Вдоль всей реки вставали наши люди. Их крики неслись к холмам и эхом прокатывались по лощине.

Варварское войско пришло в смятение. Передовые обратились в бегство, задние продолжали напирать. Бритты ринулись вперед вслед за Артуром. Он был на белом коне, чтобы его было видно в тумане, и устремился на врага, как ястреб на добычу. Видя, как он бесстрашно врубился в сплошную стену врагов, Гвальхмаи аж задохнулся.

– Он всегда такой храбрый?

– Всегда.

– Впервые такое вижу. Есть ли ему равные?

Я рассмеялся.

– Нет. В бою он медведь, огромный дикий медведь. Никто не сравнится с ним отвагой и силой.

Гвальхмаи покачал головой.

– Мы слышали, что он доблестный воин, но это... – Он замолк, не находя слов.

– Учти, – предупредил я, – он ждет этого от всех, кто идет за ним.

– Я пойду за ним, куда угодно, – торжественно поклялся Гвальхмаи.

Я рукой в перчатке хлопнул королевича по спине.

– Что ж, Гвальхмаи ап Лот, сегодня тебе выпал счастливый случай показать свою доблесть.

С этими словами я встал, надел боевой шлем и обернулся. Мои люди уже сидели в седлах. Я вскочил на коня, сжал длинное копье и подал сигнал. Мы въехали на гребень холма и остановились, готовые устремиться вниз.

Ждать долго не пришлось. Передовые англы уже разгадали замысел Артура и бежали вверх по склону в надежде окружить кимров. Внизу продолжалась сеча. Пока никто из варваров не сумел перейти реку и напасть на Артура с фланга.

Я поднял копье к небесам. "За Бога и Британию!" – вскричал я, и сотня глоток подхватила мой крик. И вот я уже лечу с холма, плащ развевается за спиной, острие копья со свистом рассекает воздух.

Так неосторожны были англы, что не видели нас, пока мы не врезались в их ряды. Передовые варвары полегли, как спелые колосья под серпом. Мы с разгону оказались в самой гуще варваров, которая, впрочем, стремительно рассеивалась.

Мы снова выстроились в боевой порядок, во весь опор взлетели обратно на гребень, развернулись и опять понеслись на врага. Англы при виде этого бросились врассыпную – они бежали, падали, катились по склону, вскакивали и бежали снова. Мы гнали их перед собой, как овец на бойню. Они даже не отбивались.

Я натянул поводья и собрал вокруг себя своих конников.

– Пусть бегут! Пусть бегут! Скачем на подмогу Артуру!

Я указал копьем вниз по склону, где кипела сеча. Ирландцы только за счет численного перевеса сумели остановить наших. Мы могли налететь сбоку, рассечь ирландцев надвое и сдержать англов, лишив их возможности вступить в бой.

Да, Артур хорошо выбрал место для битвы. Земля помогала нам и мешала врагам; превосходящая численность не давала им ни малейшего преимущества.

Взяв копье наперевес, я развернул коня и рванул вперед. Рядом раздался пронзительный боевой клич, и мимо меня пронесся Гвальхмаи, его лицо светилось исступлением битвы. Я хлестнул коня, поровнялся с ним, и мы поскакали вместе. Земля тряслась от конского бега. Копыта выбивали барабанную дробь.

Вниз и вниз мы летели, словно орлы с высот, быстрее ветра. Ирландцы, заслышав грохот, выставили круглые щиты, но где им было заслониться от бури!

Шум нашей сшибки прокатился по долине, словно тысяча молотов разом обрушилась на тысячу наковален. Блеснула сталь. Раздались крики. Всколыхнулся воздух. Я вновь и вновь разил копьем, расчищая себе дорогу.

Гвальхмаи скакал по правую руку, разя без передышки. Вместе мы пробивались в самую гущу сечи, туда, где взлетал на дыбы белый конь Артура. Все, кто попадался нам на пути, падали под ударами копья или под страшными копытами обученных боевых лошадей.

Хотите, я расскажу вам, что значит сражаться верхом?

Ты ощущаешь под собой могучий сгусток энергии, конские бока ритмично вздымаются и опадают в такт бегу. Сила скакуна становится твоей силой, она поднимается в тебе и выплескивается в копье, которое ты сжимаешь в руке. Крепкое ясеневое древко становится несокрушимым, ярое стальное острие пронзает все на своем пути: дерево, кожу, кость.

Когда ты устремляешься в атаку, враг кажется сплошной безликой стеной. При твоем приближении она дробится и оседает назад. Потом ты видишь отдельные бревна – людей – в тот миг, когда они валятся на землю. В какое-то страшное мгновение тебе предстают их выкаченные глаза и разверстые в крике рты. Но вот они повержены, и ты свободен.

Сквозь тебя словно прокатывается морская волна. В ушах грохочет битва, глаза застилает туман. Ты видишь блеск стали. Ты видишь наконечник своего копья, словно светящуюся точку, словно головню в ночь Бельтана, – он разит и разит.

Ты ощущаешь густую, соленую сладость крови. Ты сильнее и больше, чем можешь вообразить. Ты наполняешь собой весь этот земной мир. Ты могуч. Ты неуязвим. Ты – Божий воин, тебя направляет Его десница. Мир Его изливается из твоего сердца, как из колодца.

Все это и еще многое другое ощутил я, когда метеором летел на помощь Артуру. Ирландцы падали передо мной и больше не поднимались.

– Артур! – вскричал я, раскидывая последних врагов, которые еще преграждали мне дорогу.

– Славно, Бедивер! – отвечал он.

Здесь, в самой свалке, с копьем было не развернуться. Артур рубил мечом, рука его вздымалась и падала. Я вставил копье в петлю под ногой, вытащил меч, одновременно снимая со спины щит, и ринулся в бой.

Повсюду Кимры теснили врагов. Да, неприятель отступал, но до чего же медленно! Мы напирали – было ощущение, что брели против течения. И вдруг в один миг прилив сменился отливом, увлекая нас за собой.

Я взглянул на противоположный склон лощины, пытаясь понять, отчего это, и увидел, что англы пытаются прорваться по другому берегу реки, но на них скачут с холма Идрис и Маглос. Атака была отбита, не успев толком начаться.

Видя, как гаснет последняя надежда, ирландцы обратились в бегство.

– Они бегут! – вскричал Артур. – За мной!

Он поднял меч, и его боевой возглас потонул в крике бегущих ирландцев. Белый конь взял с места в карьер, и мы устремились в погоню.

Мы преследовали их до самого брода через Глейн. Здесь, в широкой и гладкой долине, англы прекратили бегство, чтобы снова дать бой.

Мы остановились чуть поодаль – осмотреть диспозицию и перевести дух. Короли подъехали к Артуру посовещаться.

– Они думают здесь нас одолеть, – заметил Артур.

– И скорее всего одолеют, – ответил Идрис. – Глядите, насколько растянулись передовые ряды. Они легко возьмут нас в кольцо.

Кому как, а мне надоели эти малодушные сомнения.

– Если это смелость, Идрис, – сказал я, – ты показываешь ее весьма необычным способом.

Гвальхмаи хохотнул, Идрис стиснул зубы, но ничего не ответил.

– Мы ударим сюда, в центр, – сказал Артур, который все это время внимательно обозревал вражеские ряды. Он указал туда, где враги стояли плотнее всего. – Англы воюют, как саксы, но еще больше боятся лошадей. Так что ала оттеснит их за брод и рассечет надвое. Когда это произойдет, фланги начнут сходиться, чтобы заполнить брешь.

– И окружат нас. – На этот раз опасения высказал Маглос.

– Да, – спокойно отвечал Артур, – и наши пехотинцы нападут на них сзади.

– Но мы-то будем в ловушке, – настаивал Бедегран.

– В ловушке должна быть приманка, – вмешался Гвальхмаи, избавляя меня от необходимости отвечать, – иначе крыса в нее не полезет.

– Мне это не по душе, – засопел Идрис. – Слишком опрометчиво.

Я повернулся к нему.

– Они боятся коней! Разве ты не видел, как они дают стрекоча при одном виде лошади? К тому времени как они возьмут нас в кольцо, подоспеет пехота, и сам неприятель окажется окруженным!

Я повернулся и увидел, что Артур смотрит на меня во все глаза.

– Что? Думаешь, ты один в силах отличить острие от рукояти? – спросил я.

Артур повернулся к остальным.

– Ну? Слышали, что сказал Бедивер? Он ударит в центр, мы с Бе– деграном, как и прежде, возглавим пехотинцев. Да будет с нами Бог!

И он поскакал к пешим дружинникам, ожидавшим по ту сторону реки.

Идрис был прав – Артур задумал отчаянное дело. Однако именно этот план позволял наилучшим образом использовать наших немногочисленных лошадей. Если сразу нагнать на врага страху, то будет не так важно, что нас много меньше.

Пока мы медлили в нерешительности, англы перешли в нападение. С оглушительным ревом они бегом устремились на нас.

– Копья наизготовку! – крикнул я, убирая в ножны меч и вновь доставая копье, потом, взмахнув поводьями, пустил лошадь рысью. Ала выстроилась по обе стороны от меня.

С рыси мы перешли на бег, с бега – на галоп. Гвальхмаи закричал, перекрывая грохот копыт, в следующий миг мы все подхватили его боевой клич. Я почувствовал, как горячая кровь быстрей побежала в жилах, и боевое исступление ледяным спокойствием снизошло на меня.

Это уже не Бедивер скакал навстречу врагу. Я стал пламенем, летящей по ветру огненной головней. Сердце во мне звенело ликующей песней битвы. Движения мои были отточены, мысли – прозрачны, как хрусталь.

Глаза, уже не принадлежащие мне, взглянули и увидели взаимное расположение войск. Мы ближе... ближе... ближе...

Хрясь!

Я с разгону влетел во вражеские ряды. С десяток англов упали на землю; кто-то пытался подняться, другие были мертвы.

Один из противников тупо глядел на щит, словно приросший к груди. Он с усилием оторвал щит и увидел у себя в груди обломок копья. Странное дело – мое копье стало вполовину короче. Я бросил его на землю.

Выхватив меч, я развернул коня. Нам и впрямь удалось прорвать вражеские ряды; удивительно, скольких бойцов могут уложить всего пятьдесят конников. Более того, мы не потеряли ни одного товарища.

Однако атака увлекла нас дальше, чем я предполагал: мы были у брода, почти у самой воды. Англы спохватились, и в следующее мгновение нас окружили; но не успели они снова сплотить ряды, как высоко и чисто затрубил охотничий рог Артура.

Я выстроил алу вокруг себя и приготовился с боем пробиваться к Артуру. Сеча стала горячее. Нас теснили со всех сторон, но мы продолжали двигаться вперед, медленно, с трудом, ибо англы стояли насмерть.

И вот, когда все зависело от того, удастся ли наш план, случилось худшее. Пикты, которых никто до сих пор не видел, посыпались с холма у Артура за спиной. Вскоре в наших товарищей полетели их смертоносные маленькие стрелы.

Итак, мы были окружены вдвое превосходящим противником. Трудно вообразить худшее положение.

Артур сделал, что мог, – отправил против пиктов Идриса. Однако этим он ослабил свои силы. Видя это, ирландцы и англы набросились на него с новым остервенением.

С оглушительным воем хлынули они вперед, и вокруг Артура сомкнулось море орущих варваров. Он возвышался впереди всех на белом коне – ив следующее мгновение пропал из глаз.

– Артур! – вскричал я, но мой вопль утонул в шуме сражения. Бурлящие воды вражеского войска захлестнули место, где он стоял.