Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Глава 29

Рис резко шлепнул коня по холке, развернул его и пустил галопом. Я не замедлил последовать за ним, только обернулся, бросив мимолетный взгляд через плечо. Там ничего не было; лишь тени на тропе и темнота за ними. Но ветки деревьев мелко дрожали, и это несомненно говорило о том, что нечто неслось к нам с приличной скоростью. Я отпустил поводья, позволив коню самому догонять Риса.

Почему-то нам потребовалось больше времени, чтобы добраться до наших товарищей, чем я ожидал, так что я даже испугался: а найдем ли мы вообще кимброгов и короля. Но вот Рис начал сдерживать коня, и на тропе впереди я увидел двух лошадей. В ожидании нашего возвращения всадники спешились, давая животным передохнуть. Нас окликнули и спросили, что мы нашли, но мы не стали задерживаться, пока не поравнялись с Мирддином и Артуром.

Рис ловко спрыгнул с седла, не ожидая, пока его конь остановится. Артур и Мирддин вопросительно смотрели на нас.

– Мы не нашли их, господин, – Рис говорил, еще не успев отдышаться.

– Тогда что… – начал король.

Его прервал уже знакомый нам рёв. Лес задрожал, лошади поднялись на дыбы и заржали. Те из воинов, кто покинул седла, быстро сели на коней и достали копья из седельных петель.

Артур с мечом в руке приказал принять боевой порядок, и через несколько мгновений мы уже приготовились к любым неожиданностям.

Узкая тропа не оставляла места для маневров на лошадях, и Артур приказал сражаться пешими.

– Он идет по следу, – крикнул король знакомым командирским голосом. – Пропустите его! По двое с каждой стороны. Когда пройдет, перекройте ему отход.

Такую тактику применяли чаще на охоте, чем в бою, но и в охоте Артур знал толк. Мирддин стоял справа от него, а мы с Рисом слева. Кимброги свели лошадей с тропы, а затем быстро построились.

Ветви деревьев продолжали дрожать, как и земля. Даже сотня лошадей вряд ли вызвала бы такой эффект. Тогда что же приближалось к нам?

Оно снова взрыкнуло. Теперь уже ближе. Лес пошел волнами. Могучий рёв окатил ряды воинов вспышкой страха. Однако кимброги молча ждали, сжимая копья и пристально всматриваясь во мрак впереди.

Нечто закричало снова, и опять ближе. Грозный вой, пронзающий сердце. Холодный, болезненный ужас сжал мне сердце; казалось, перед глазами сгустился черный туман, ноги ощутили дрожь земли от ударов громадных… лап? Копыт?

Я крепче сжал копье и тряхнул головой, пытаясь очистить сознание. По моим расчетам тварь уже должна появиться, но тропа оставалась пуста.

И тут я увидел, как тени на тропе обрисовали огромного зверя, с невероятной скоростью несущегося прямо на нас. Боже, помоги нам, это было жутко!

Монстра словно породили тени. Позади кто-то вскрикнул, кто-то торопливо бормотал молитву.

Любопытно, отметил я, что существо не обладало какой-то определенной формой. С одной стороны, я его ясно видел, с другой, не мог составить представления ни о форме, ни о размерах чудовища. У него отсутствовала телесность, в его очертаниях не было плотности. Порождение теней, оно и само казалось тенью. Я даже мог видеть сквозь него дрожащие очертания стволов.

Но земля тряслась у нас под ногами вполне ощутимо, и теперь до нас дошел тяжелый звериный запах. Мы стояли с копьями наизготовку, но пока сражаться было не с чем. Не будешь же отмахиваться копьем от запаха!

У меня сложилось впечатление, что на нас несется (и почему-то никак не может напасть) огромный зверь, не то вепрь, не то медведь, горбатый, с длинной грязной шерстью. Я домыслил два огромных желтых глаза, злобно сверкающих на приплюснутой морде, из-под которой выпирает массивная челюсть с торчащими огромными клыками, похожими на две косы. Короткие, мощные, похожие на обрубки ноги, оканчивающиеся раздвоенными оленьими копытами, гулко молотили землю, гоня существо вперед.

Но это, как я уже сказал, впечатление, образ, врезавшийся в память. А на самом деле, никакого страшилища на тропе не было – просто туман сгустился и бурлил, создавая иллюзию движения. Похоже, понял это пока только я. Некоторые воины выронили оружие, а один или двое упали на колени.

– Стоять! – выкрикнул команду Артур, его голос звучал повелительно, как скала среди бури страха.

Мерзкая тварь неслась на нас со скоростью падающей горы, сотрясая землю каждым шагом. Я перехватил копье поудобнее и присел на корточки, готовый пустить оружие в ход, как только появится что-то более ощутимое, чем бесплотный призрак.

Монстр издал очередной оглушительный рык. И вслед за ним пришла очередная волна страха.

– Стоять! – снова приказал Артур. Ему приходилось перекрикивать грохот надвигающейся туши.

Мне показалось, что желудок у меня свернулся в предвкушении ужасного удара. Воздух содрогнулся, и я отчетливо увидел, как мимо меня пролетает огромный волосатый бок – словно колеблющаяся черная стена мускулов.

Я отвел руку для удара. Воин рядом со мной метнул копье. Рано! Оно пролетело у меня над головой, так что мне пришлось пригнуться. Тварь невероятным образом развернулась в прыжке и ударила. Однако никакого удара не последовало. Сгусток тьмы – и ничего больше. А вот стон рядом был вполне реальным.

Я бросился на помощь раненому, и меня шибанула страшная вонь гниющего мяса. Я задохнулся от зловония, прикрыл рукавом нос и рот, сдерживая тошноту. Кимброги вокруг стонали, кашляли и отплевывались, а раненый корчился на земле.

Его бок был распорот от груди до бедра, из раны хлестала темная и горячая кровь.

– Помоги мне! – прохрипел он.

– Таллахт? – В тусклом свете я не сразу узнал его. – Лежи спокойно, брат. Сейчас тебе помогут. – Мирддин! – крикнул я, – сюда, скорее!

Таллахт схватил меня за руку своей крепкой рукой, скользкой от крови. Он цеплялся за меня, как за саму жизнь.

– Прости меня, лорд, – произнес он слабеющим голосом. – Я не сдержался…

– Всё, всё, – попытался я его успокоить. – Лежи тихо. Всё неважно. Просто расслабься.

– Скажи королю, что мне жаль… – прошептал он, закашлялся и уже не смог отдышаться. Так и умер, захлебнувшись кровью, прежде чем Мирддин добежал до нас. – Иди с Богом, друг мой, – сказал я и положил руку на грудь погибшего.

А видение-то исчезло! Земля еще какое-то время продолжала вздрагивать, но от монстра не осталось и следа. Мирддин склонился над павшим воином.

– Это Таллахт, – сказал я, когда Эмрис протянул руку к лицу молодого человека. – Мертв.

Слово пролетело по рядам воинов. Мгновением позже на тропе послышался крик.

– Остановите его! – крикнул один из кимброгов. – Стой, ты!

Из рядов выскочил кто-то конный. Рис приказал ему остановиться, а другие воины попытались перехватить поводья, но лошадь уже разогналась. Всадник галопом умчался по тропе назад.

Артур приказал догнать его, но Мирддин остановил короля.

– Поздно, – сказал он. – Пусть уходит.

– Но мы же вполне можем его догнать! – запротестовал король.

– Мы только что потеряли одного воина из-за морока, – печально сказал Эмрис. – Сколькими еще ты хочешь рискнуть?

Артур нахмурился, но принял совет.

– Кто это был?

– Передур, – ответил я. – Это был Передур. Наверняка бросился мстить за своего убитого родича.

– Дурак молодой, – пробормотал Артур.

– Пусть теперь Бог о нем заботится, – сказал Мирддин. – Не думай о нем. Надо искать пропавших воинов.

Вместо того, чтобы рисковать остальной частью отряда в темноте, Артур решил разбить лагерь и ждать утра. Мы похоронили Таллахта там, где он упал, и Мирддин произнес молитву над могилой. Мне бы хотелось сделать больше для мальчика, но теперь уже ничего не сделаешь, так оно и бывает. Пендрагон приказал кимброгам собрать дров для костра. В таком лесу это не составило труда. Уже через несколько минут первые языки огня охватили сухие ветви.

Лошадей опять расставили в боевом порядке; воины собрались у огня, пытаясь утешить друг друга. Общение близких людей возле огня несет великое утешение, оно священно. Поэтому Пендрагон заботился не только о тепле для тела, он хотел помочь нам восстановить пошатнувшееся доверие. Никто не думал, что так может случиться.

Отогревшись, люди заговорили. Некоторые громко недоумевали, что за тварь забрала жизнь одного из них, другие удивлялись, что вообще выстояли против такого чудища. Посыпались предположения о природе зверя, но скоро все повернулись к Мирддину, сидящему у костра на корточках. Он задумчиво глядел на огонь.

– Эй, Мирддин, твое слово, – окликнул его Артур. – Ты когда-нибудь слышал о таком звере?

Сначала показалось, что Мирддин не услышал вопроса. Он не двигался, продолжая смотреть в сердце пламени.

– Что скажешь, Бард? – громко повторил король.

Кимброги молчали и ждали, а Эмрис, не отрывая глаз от пламени, медленно натянул на голову капюшон плаща и встал. Постоял мгновение, словно зачарованный огнем, затем нагнулся и протянул руку прямо в костер. Несколько кимброгов предостерегающе вскрикнули, но Мирддин спокойно вынул горсть раскаленных углей. Не обращая внимания на жар, он держал угли в руке, иногда слегка дуя на них.

Мы в изумленном молчании смотрели, как он держит в руке горящие угли, и его лицо озаряется отсветами пламени. Внезапно он бросил угли обратно в костер. Постоял мгновение, держась за руку, потом, словно в трансе, лизнул ладонь.

Никто не шевельнулся и не сказал ни слова, когда бард Британии взял свой посох и поднял его над головой, а потом медленно обернулся к нам. Сердце у меня в груди сжалось. Пере нами стоял человек с неподвижным лицом, бледный, как смерть.

Из-под капюшона смотрели глаза хищного ястреба, зоркие и золотые. А потом он заговорил, а может, и не он, может, через него сейчас говорил кто-то другой, потому что голос, казалось, исходил из Иного Мира.

– Слушайте меня, Люди Британии, доблестные ее защитники, – сказал он странным глухим голосом, – слушайте слова Мудрого Барда. Услышьте мое предупреждение. Черный Зверь, посланный к вам в этот день, всего лишь вестник силы, противостоящей нам. Битва началась, и каждому из тех, кто стремится исполнить свой долг, предстоит пройти через множество испытаний. Не позволяйте смутить себя, не дайте поселиться страху внутри вас. Встречайте испытания со всем терпением, с верой, ибо Быстрая Верная Рука поддержит вас, а Святой Грааль ждет тех, кто претерпит до конца.

Бард неожиданно замолчал и сел. Почти сразу его начало трясти. Ближайший воин протянул руку, думая помочь ему, коснулся плеча Эмриса и рухнул с криком, словно в него ударила молния. Люди подхватили его.

– Не трогайте, – строго осадил их Артур. – Это скоро пройдет.

И в самом деле, пораженный воин быстро оправился, и кимброги, позаботившись о лошадях, начали устраиваться на ночь. Я пытался уснуть, но странные события этого напряженного дня неизменно опрокидывали мои попытки, и я вдруг поймал себя на мысли, что думаю о Моргане и задаюсь вопросом, как она нападет в следующий раз.

Глава 30

Видно, я все-таки задремал, потому что когда открыл глаза, было еще темно. До рассвета явно далеко. Сначала попытался снова заснуть, но потом обратил внимание на то, что, наверное, меня и разбудило: лошади ржали, и я подумал, что такое их встревожило.

Костер догорел. Я встал и, спотыкаясь в темноте о спящих, прошел к лошадям. Подумал и разбудил двоих-троих воинов. Один из них зевнул и проговорил:

– Сдается мне, я проспал целую вечность. Но, похоже, до рассвета еще далеко. – Он настороженно огляделся. – Куда уж больше спать, но, кажется, стало еще темнее.

От его слов я покрылся мурашками. Темнота вокруг и над головой напоминала железные стены. Наши голоса разбудили еще нескольких воинов, и они поспешили поделиться своими впечатлениями. Некоторые считали, что ночь кончается, и скоро мы увидим восход; другие утверждали, что до восхода еще далеко, но все сходились на том, что тьма стала плотнее.

Король положил конец нашим пустым разговорам. Рядом с ним уже стоял Мирддин, к нему и обратился Артур.

– Как считаешь, это враг?

Мирддин быстро оглядел воинов, ожидавших его ответа.

– Да, – просто сказал он.

Король кивнул.

– Это уже не важно. – Он повернулся к кимброгам. – Наши братья по мечу давно должны были догнать нас. Однако их нет. Возвращаемся за ними. – Он приказал седлать лошадей и прекратить всякую болтовню; мы заготовили факелы, и как только сели на коней, зажгли их.

Путь был один – возвращаться по той тропе, по которой шли накануне. Может, солнце и взошло, только в лесу оставалось по-прежнему темно. Вокруг нас простиралась такая же тьма, как та, что падает на землю в самую бурную ночь.

Солнца не было, и ход времени почти не ощущался, казалось, мы едем целую вечность, изредка останавливаясь отдохнуть и напоить лошадей, да обновить факелы. Артур призвал не спускать глаз с окружающего леса. Мы все ехали и ехали. В большом мире мы успели бы пройти немалый путь, но здесь ничего не менялось. Переночевали, так и не дождавшись смены времени суток, и опять ехали, не сказав за все время перехода и дюжины слов. Тьма тяготила нас, она накрывала нас черным шелковым покрывалом, а впечатление складывалось такое, что она точильным камнем перетирает нас в пыль.

Страх преследовал стаю драконов – страх, подобный огромному зверю из теней; он вырвался на свободу и теперь резвился среди нас. Испытанные люди, повидавшие многое, то и дело вздрагивали, осеняя себя крестным знамением, когда думали, что никто на них не смотрит.

Артур, увы, даже Артур, не страшившийся никаких земных врагов, и тот нашел причину бояться – не за себя, конечно, а за свою королеву. Я видел, как иногда его губы шептали имя жены. Время от времени он выныривал из своих унылых размышлений и пытался поднять настроение отряду – заговаривал то с одним, то с другим, что-то рассказывал, но его труды ни к чему не приводили.

Лесная тропа вилась бесконечной лентой. Иногда от нее отходили другие тропы, но Артур ни разу не задумался, выбирая путь без колебаний. Однако постепенно всем становилось ясно, что мы никогда не доберемся до места встречи, как бы долго мы ни ехали.

– Еще немного, – настаивал Артур. – Скоро мы их увидим.

– Нет, Артур, – мягко возразил Мирддин, – мы давно должны были добраться до них.

– Вперед! – приказал Артур, то ли не услышав, то сделав вид, что не услышал.

На тропе ничего не менялось, а вот наша сила духа слабела с каждым шагом. Наверное, поэтому неожиданная поляна на пути потрясла наши затуманенные чувства.

Было так, словно мы неожиданно выехали из-под крыши деревьев на широкий речной луг. Даже в темноте все поняли, что поляна огромна. С другой стороны слышался шум текущей воды, а в сырую тесноту леса ворвались порывы холодного зимнего ветра.

Мы качались в седлах уже долго, поэтому король решил разбить лагерь, напоить лошадей и пополнить запасы воды. Мы нашли место на берегу ручья, где удобно было поить лошадей, и с трудом начали избавляться от мертвящей лесной тяжести. Радуясь самой возможности перемены ощущений, мы принялись за дело, и вскоре на краю поляны уже горел большой костер.

Ах, лучше бы мы и дальше выносили холод и темноту леса, мы к ним стали привыкать, они были созвучны ощущению несчастья, отправившего нас в путь. Да что там! Лучше бы нам вообще никогда не ступать на землю Пустошей!

Костер разгорелся и в его свете стал виден огромный дуб недалеко от нас. Это был истинный владыка леса, патриарх, древний и властный, законный правитель лесных владений, и то, что он стоял наособицу, почти в центре поляны, только подчеркивало его царственное величие.

Присмотревшись к огромным корявым ветвям, мы заметили странные продолговатые коконы, покачивающиеся на ветру. Подойдя ближе, мы поняли, что наше мужество, и так изрядно подточенное тьмой, покинуло нас окончательно. Наше угнетенное воображение мгновенно обратилось к худшему. Но какое бы худшее мы не воображали, действительность оказалась куда хуже.

Артур стоял рядом с Мирддином и, не отрываясь, смотрел на дуб. Король нагнулся, вытащил из костра головню и направился к дереву. Прихватив по большой горящей ветке, мы пошли за ним, стараясь оказаться последними.

Странные фигуры гроздьями свисали с нижних ветвей, как огромные летучие мыши. Только подойдя почти вплотную, я понял, что мы видим.

Я не мог дышать. Я не мог говорить. Сила утекла из моих членов, как вода из худого бурдюка. Барабанная дробь лезла в уши, гудела в голове. Я отшатнулся, и, да поможет мне Бог, меня вырвало желчью.

Не вспоминая о былой смелости, на одной только воле я вытер рот рукой и снова занял место рядом с моим королем. Мирддин положил руку на плечо Артура, а другой прикрывал ему глаза, словно защищая от вида ужасных плодов этого дерева. Артур с головней в руке стоял перед обнаженными трупами своих храбрых кимброгов.

– Пойдем, Медведь, – услышал я слабый голос Мирддина. – Здесь ничего не поделаешь.

Артур не отвечал. Он стряхнул руку Мирддина и продолжал внимательно изучать ужасную картину перед нами. С могучей нижней ветви свисали тела четырех воинов, а дальше, поодиночке или группами покачивались на ветру остальные. Судя по тому, что я мог видеть в изменчивом свете, большинство из них погибли в бою. Многие лишились рук, другие получили страшные раны. Отрубленные руки и ноги грудой лежали у подножия дуба. Некоторые, должно быть, были живы, когда их вешали, потому что я узнал опухшие посиневшие лица друзей: Кая, Кадора и Бедивера.

Храбрый Кай висел с вываленным языком… Кадор, друг и верный товарищ, сохранил руки, однако ноги у него оказались переломаны и болтались, как тряпки, рот разинут в последнем безмолвном крике… и Бедивер, наш знаменитый герой, висел со сломанной челюстью, выбитым глазом и обломком копья, торчащим из живота…

Я отвернулся. Все равно ничего не видел, слезы мешали. О Господи! Душа моя корчилась от тоски и горя. Боже, почему? За что нам все это?

Мирддин опять попытался увести короля уйти, и опять Пендрагон уперся.

– Мои люди здесь, – сказал он скрипучим голосом в гробовой тишине. – Мое место с моими людьми.

– Ты ничего не можешь для них сделать, – резко сказал Мирддин.

– Я могу их похоронить, – рявкнул Артур.

– Нет, Медведь, – упорствовал Мирддин. – Ты должен думать о жизни, а не о смерти.

Я подивился такому ответу, но тут же посчитал, что Эмрису виднее.

– Не могу же я оставить их в таком состоянии, – Артур едва сдерживал себя. – Иначе я не имею права называть себя королем. Иди, возьми людей. Я буду здесь, с ними.

Эмрис, нахмурившись, разглядывал ужасный дуб.

– Чего ты ждешь? – поторопил Артур.

Мирддин о чем-то напряженно думал, а потом в глазах его вспыхнул свет.

– Возможно, есть способ сохранить достоинство и мужество. – Его голос зазвучал повелительно. – Услышь меня, Гордый Король. Мы не бросим наших братьев по мечу. Мы отправим их в путь со всеми почестями, мы бросим вызов злу, которое так жестоко расправилось с ними. Ты готов?

– Ты же знаешь, что я должен быть готов.

– Тогда послушай меня. – Мудрый Эмрис положил руку на затылок Артура и привлек его к себе.

Они о чем-то тихо говорили некоторое время, а затем король выпрямился, расправил плечи и сказал:

– Здесь совершилось великое зло, и мы, стремящиеся к свету, свидетели этого гнусного дела, осуждаем его перед престолом Господним. Жизнь покинула тела наших братьев, но мы не оставим их на позор и поругание. Здесь, в стране врага рода человеческого, мы зажжем свет и пошлем его, как копье, в самое сердце тьмы, угнетающей нас. Свет да возгорится среди тьмы и победит ее, свет будет нашим оружием против тьмы, того оружия, что используют против нас. Это страшное дерево, на котором висят тела наших друзей, станет для них погребальным костром, а пламя, освещающее путь наших братьев домой, станет маяком нашей решимости.

Артур закончил, и мы все дружно одобрили его слова, а потом отправились за топливом для погребального костра. Мы принесли много дров, обложили ствол дуба на высоту человеческого роста. Мирддин расставил людей широким кругом вокруг дерева.

Затем он приказал нам медленно двигаться по ходу солнца. И мы пошли во главе с Артуром. Тем временем Эмрис подошел к дереву, высоко поднял свой посох и провозгласил:

– Великий Свет, Ты – жизнь для своих созданий! Услышь своего слугу! – обхватил посох двумя руками и воскликнул: – Мы блуждаем во мраке, мы нуждаемся в Твоем свете. Мы окружены злом со всех сторон, и нуждаемся в Твоей силе. Господи, в сей скорбный день услышь мольбы наши! Великий Свет, наши родичи жестоко убиты, – голос Барда рокотал над поляной. – Ты один, Господи, имеешь власть над смертью. Как голос Твой оживляет дух во чреве, так ты призываешь дух усопших к Своему престолу. Молим Тебя позвать наших братьев домой, в Твое царство не от мира сего. Подаждь им почетные места в Твоем зале.

Этой ночью великое зло крадется на мягких лапах, стремясь уничтожить нас. Но мы уповаем на Тебя, Господи! Избави нас от горькой участи. А если нам все же не миновать ее, вверяем судьбу свою в руки Твои, да проведешь Ты и нас в свой великий зал. Вверяем Тебе тела друзей наших и зажигаем сей костер, чтобы сдержать тьму. Пусть он станет маяком для наших братьев по мечу, идущих домой, пусть обратит зло в бегство.

Он еще постоял несколько мгновений, а потом опустил посох и поднес его к дровам. Сверкнула синяя вспышка, послышался звук, как от разрываемой ткани и явился огонь, стремительно охвативший дрова. Миг – и пламя вспыхнуло жарко, вздымаясь и охватывая верхние ветви дуба.

Повернувшись к кимброгам, Мирддин призвал:

– Пойте! Пойти погромче, чтобы разбудить небесное воинство! – С этими словами он затянул псалом из Святой Мессы:

 
Господь – твердыня моя и прибежище мое,
Избавитель мой, Бог мой, – скала моя;
На Него я уповаю; щит мой,
Рог спасения моего и убежище мое[26]26
  7. Псалом 17.


[Закрыть].
 

Пламя поднималось выше, тянулось к ветвям, касаясь нижних тел. Вот уже огромный черный ствол начал тлеть, а пламя тянулось выше, охватывая все дерево.

Продолжая идти по кругу, мы пели вместе с Эмрисом:

 
Призову достопоклоняемого Господа
И от врагов моих спасусь.
Объяли меня муки смертные,
И потоки беззакония устрашили меня.
Цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня.
В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал.
И Он услышал от чертога Своего голос мой,
И вопль мой дошел до слуха Его.
 

Жар от пламени заставил нас отступить, сделав наш круг шире. Тела начали гореть. Они сильнее раскачивались в потоках горячего воздуха. Ветки скрипели и трещали, когда пламя перескакивало с ветки на ветку, все выше и выше, устремляясь в самое небо.

 
Потряслась и всколебалась земля,
Дрогнули и подвиглись основания гор,
Ибо разгневался Бог…
 

Раздался долгий треск. Внезапно могучий ствол дуба раскололся, дерево словно обвалилось внутрь себя. Спираль искр вихрем взметнулась в высь, словно тысячи звезд взлетели в небо. А мне представилось, что это души наших друзей взлетели к Небесам.

 
Он простер руку с высоты и взял меня,
И извлек меня из вод многих;
Избавил меня от врага моего сильного
И от ненавидящих меня, которые были сильнее меня.
Они восстали на меня в день бедствия моего,
Но Господь был мне опорою.
Он вывел меня на пространное место и избавил меня,
Ибо Он благоволит ко мне.
 

Я произносил слова вслед за Мирддином и смотрел, как мерцающие искры поднимаются все выше. Я думал: «Прощай, Кай, стойкий мой товарищ, верный во всем. Прощай, Бедивер, верный брат. Прощай, храбрый Кадор. Прощайте, друзья мои, идите бестрепетно в Мир Господень. Прощайте…»

В горле стоял комок, глаза застилали слезы, горящий дуб превратился в сгусток света, и я услышал свист пламени, когда ветер ринулся в огонь, раскаляя костер добела. Свет залил всю поляну, отбрасывая тьму далеко за пределы нашего круга. Порывы холодного ветра налетали на нас из тьмы. Спина у меня замерзла, а лицо и руки обжигал огонь. Я вдруг понял, что слышу вовсе не крики ветра и рёв пламени, а дикий крик измученного существа, страдающего невыносимо. И оно стремительно приближалось к нам, привлеченное огнем.

Мирддин тоже услышал и прокричал:

– Ничего не бойтесь! Тот, кто услышал нашу молитву, более велик, чем тот, кто вопит перед небом и бросается на нас!

Рёв отозвался у меня в животе, земля знакомо задрожала. Сначала я решил, что вернулся Сумеречный Зверь и сейчас нападет на нас, но дрожь нарастала, и я понял, что нас атакует нечто намного более крупное и смертоносное.

– Слушать меня! – приказал Мирддин. – Взяться за руки, создать круг, если далеко, протяните друг другу копья, но ни в коем случае не разрывайте цепь! Даже если сам ад обрушится на вас, не выпускайте друг друга! Что бы вы ни увидели, что бы ни услышали, не разрывайте круг. Держите цепь. Даже если сам Дьявол выйдет против нас, нам ничего не грозит!

Я обернулся. Рядом со мной стоял Рис, в зловещем свете лицо его было мрачнее тучи. Мы взялись за руки и приготовились к нападению. Земля продолжала трястись, с таким звуком мог бы пробиваться отряд великанов, вырывающих деревья с корнями. Лес трещал и стонал. Что же может вызывать такие разрушения?

Внезапно звуки прекратились, земля перестала дрожать. Рев пламени позади нас, казалось, на мгновение стих, и даже ветер унялся. Я видел такое и раньше. Это затишье перед бурей. Враг готовится к нападению.

– Стоять! – приказал Артур. – Вот они!