Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Что, если Артур прав, думал я, и Святой Грааль может положить конец этим страданиям? Вдруг и правда случиться чудо, в которое так верит Артур? Конечно, он должен попытаться. Любой, у кого есть сердце, попытается. Король, если он не бессердечный злодей и не безумец, обязан предпринять все возможное для спасения своего народа. А уж если речь об Артуре, то, конечно, он положит все силы на борьбу с болезнью.

Вот когда я начал понимать одержимость Артура храмом. А я сомневался! Теперь ко мне пришло раскаяние. Кто я такой, – обычный невежественный воин, чтобы сомневаться в милосердии Божьем? Я шел, думал и молился: Великий Свет, пусть Артур окажется прав. Пусть храм будет достроен как можно скорее, пусть Грааль совершит чудо. Милосердный Господь, пусть начнется исцеление.

Я добрался до палатки, где и обнаружил Паулюса, сгорбившегося над низким столом. Он разливал свое целебное зелье из большого кувшина в сосуды поменьше для раздачи страждущим.

– Брат Паулюс, – тихо позвал я. Он поднял голову, узнал меня и улыбнулся. Это была усталая, несчастная улыбка до предела измученного человека. Глаза монаха запали, он был бледен, как любой человек, долго просидевший в заточении.

– Хвала Господу, Галахад! – воскликнул он с искренней радостью и сделал движение ко мне, но вовремя спохватился. – Стой! Тебе нельзя сюда, – предупредил он. – Быстро говори, что тебе нужно и уходи.

– Привет тебе, Паулюс. Я привез припасы и провизию от ваших собратьев-монахов. А еще мне велено передать, что леди Хариту ждут в Торе. Пендрагон послал меня за ней. Если скажешь, где ее искать, мы отправимся, как только разгрузим лошадей.

– Хорошо, – кивнул монах, ставя банку на место и отирая лоб рукавом. – Пойдем, я покажу.

– Я не хочу отрывать тебя от дел. Просто скажи мне, где она, и я сам найду.

– Быстрее показать, – отмахнулся он.

Мы прошли вдоль стены, миновав горящую кучу мусора, и я только теперь понял, что на самом деле это была огромная яма, заполненная бревнами и телами, яма для сжигания мертвых. Трупы бросали прямо в огонь. Они шипели, наполняя округу дымным смрадом. Внизу, среди раскаленных углей, зловеще ухмылялись обгорелые черепа. Я задержал дыхание и поторопился миновать страшное место.

– Что делать, – Паулюс обернулся и пожал плечами. – Другого выхода нет. В городе, где люди живут близко друг к другу, чума разгулялась. Здесь все пропитано заразой.

– В городе все хуже, – согласился я, случайно вдохнул вонючий дым и закашлялся.

Паулюс повел меня в другой конец лагеря. Здесь я увидел скопище лачуг и еще больше тел на земле. Монахи в рясах ходили среди зачумленных с целебным эликсиром.

– Не все умирают, – сказал Паулюс. – Многие еще могут выздороветь. Мы стаскиваем сюда небезнадежных, чтобы позаботиться о них.

Из ближайшей лачуги появилась знакомая фигура. Это была Харита, Владычица Озера. Светлые волосы она подвязала лентой, одежда почти не отличалась от остальных монахов. Встав на колени рядом с молодой женщиной с пожелтевшей кожей, она нежно положила руку на лоб страдалицы. Женщина вскинулась от прикосновения, увидела, кто рядом с ней и робко улыбнулась. Да, несмотря на страдания, она нашла в себе силы для улыбки. И я поверил, что прикосновение Харита хотя бы ненадолго отогнало чуму.

Харита сказала своей подопечной несколько слов утешения, после чего молодая женщина закрыла глаза и откинулась на подстилке, но теперь черты ее лица разгладились, стали почти безмятежными. Леди Харита встала и продолжила путь. Паулюс хотел окликнуть ее, но я остановил его.

– Не стоит. Я пойду к ней.

Я постоял еще некоторое время, наблюдая, как Харита движется среди пораженных болезнью, то наклоняясь, чтобы коснуться, то останавливаясь, чтобы сказать пару слов. У нее тоже был кувшин с эликсиром, который она расходовала очень экономно, по нескольку капель добавляя в миски жертв и помогая выпить. Мир и утешение зримо следовали за ней – исцеляющее присутствие, подобное свету, более ясному, чем солнечный, он успокаивал, облегчал боль, отпугивал смерть.

Обойдя всех, кто был на ее попечении, Харита повернулась и оглядела ряды жертв. Она на мгновение закрыла глаза и замерла, шевеля губами. Подняв голову, она заметила меня, узнала и приветливо улыбнулась. В этот миг она стала Королевой Дивного Народа, именно такой, которую я помнил. Да уж, красивая раса, ничего не скажешь. У меня даже дыхание перехватило.

Я смотрел, как она приближается, чувствуя одновременно смирение и гордость за то, что удостоился беседы с таким воплощенным благородством.

– Привет! Ты от Артура? – не столько спросила, сколько просто констатировала она, подходя.

– Приветствую вас, леди Харита, – ответил я, почтительно склонив голову. – Пендрагон действительно отправил меня разыскать вас.

– Хочешь помочь? – спросила она с улыбкой. – Или ты припасы привез?

– Епископ Элфодд прислал со мной запас провизии, но мне велено сопроводить вас в Инис Аваллах.

– Да, понимаю. – Улыбка исчезла, и у меня на глазах серая усталость вернулась на ее лицо.

Я коротко рассказал о Святилище Грааля и о желании Артура освятить его во время Рождественской Мессы. Должно быть, я говорил как-то неудачно, потому что пока она слушала, взгляд ее становился все более хмурым.

– Итак, – сказала она уже просто с негодованием, когда я закончил, – Артур считает строительство этого храма важнее спасения жизней. А что Мерлин, он с ним согласен?

– Госпожа, – сказал я, – король надеется, что освящение Святилища Грааля навсегда изгонит из нашей земли и болезни, и войны. Артур считает, что это спасет нас. Мирддин, как всегда, помогает королю.

Харита внимательно посмотрела на меня.

– Чего-то ты не договариваешь… Интересно, почему.

– Простите меня, леди Харита, но Мудрый Эмрис не часто посвящает меня в свои дела.

– Но глаза-то у тебя есть? И голова на месте. Вижу, ты сомневаешься. Ты, в самом деле, считаешь, что Святилище Грааля способно покончить с чумой и войной? Что это спасет Британию?

Мой разум заметался в поисках подходящего ответа.

– Я верю, – медленно ответил я, – что Быстрая Верная Рука направляет нашего короля на свершение добрых дел. Не мне решать, благословит ли Бог усилия Артура.

– Ты прав, конечно. – Леди Харита кивнула. – Я спросила, не подумав. Прости, Галахад. – Она устало улыбнулась, и я заметил, что она, как и Паулюс, на грани истощения. Леди Харита оглядела длинный ряд лачуг и покачала головой. – Вот видишь, как оно здесь. Я не могу уйти. – Говорила она тихо, будто сама с собой. Затем обратилась ко мне: – Рискуя вызвать недовольство короля, прошу передать Артуру, что не могу присутствовать на церемонии. Я нужна здесь.

Паулюс шагнул вперед и положил руку ей на плечо.

– Верховный Король призывает вас. Надо идти. – Он тоже говорил тихо, но настойчиво. – Отправляйтесь, а потом отдохнете и вернетесь.

– У меня с собой лошадь для вас, – сказал я ей, радуясь поддержке монаха. Я уже насмотрелся на смерть достаточно, и очень хотел убраться отсюда. – Если хотите, можем ехать прямо сейчас.

Леди Харита задумалась.

– Идите, – настаивал Паулюс. – Галахад прав. Новое святилище Артура может оказаться в этой битве столь же важным, как ваше присутствие здесь. В противном случае король не стал бы за вами посылать.

– Хорошо, – наконец решилась леди Харита. Обернулась ко мне: – Позаботься о лошадях. Нам лучше не задерживаться. Я соберусь и скоро буду готова.

Я поблагодарил Паулюса за поддержку и спросил, куда сложить припасы.

– Просто оставь их там, на месте, – посоветовал он. – Когда вы уйдете, мы все заберем.

Я поспешил к лошадям, подальше от этого скопища страданий. Сложил все тюки и кувшины в сторонке, и сел ждать. Через некоторое время ко мне присоединилась леди Харита, и мы, не оглядываясь, направились к Инис Аваллах. По пути сюда я приметил ручей, в котором еще оставалось немного воды. Хорошее место для ночлега. Я искренне радовался, что чума осталась позади, но все равно тщательно вымылся, и только после этого почувствовал себя снова здоровым.

Леди Харита уснула, а я остался на страже. По-моему, она тоже радовалась передышке от своих невыносимых обязанностей. Спала она крепко. Утром мы снова тронулись в путь. Возвращение заняло немного больше времени, потому что я выбрал другую тропу, в обход древнего леса. Мне не хотелось снова бросать вызов незримому наблюдателю и обременять Небеса просьбами о защите, когда можно легко избежать возможных неприятностей, сделав небольшой крюк.

Таким образом, мы прибыли к Тору другим путем, по дороге, которая проходила неподалеку от места строительства храма. Хотя меня не было всего несколько дней, я обнаружил, что стройка изменилась до неузнаваемости.

Исчезли фургоны и груды камня; веревки и бревна, группы рабочих, ведущих строительство. На месте всего этого беспорядка вознеслось изящное сооружение из белого камня, блестевшее в лучах зари. Мастер Галл отлично справился со своей задачей – храм, казалось, испускал собственное сияние. Засуха давно превратила траву в тонкие, иссохшие пучки бледно-желтого цвета, так что все это место, включая холм и святилище, ранним утром сияло золотом.

Мы остановились полюбоваться великолепным зрелищем. В общем, это был достойный дом для Святой Чаши Христовой. Более того, впервые с тех пор, как я услышал план Артура, я подумал, что он прав. Поистине святилище предвещает новое славное царство мира и благополучия.

В Торе нас встретили Артур и Гвенвифар; они вышли сразу, как только мы спешились. Гвенвифар и Харита обнялись, а Артур стоял рядом, сияя от радости. Краем глаза я заметил неуловимого Аваллаха, стоящего рядом с колонной, скрестив руки на груди. С тех пор, как я приехал сюда, я редко видел его – чаще всего долгими вечерами, когда он ловил рыбу с Бедивером или Мирддином, – да и то издалека.

Я знал, что Король-Рыбак страдал неизлечимой болезнью, иногда подолгу запиравшей его в покоях. Наверное, поэтому мы почти не видели его с момента прибытия. Так что я удивился, увидев его неподалеку. Он постоял еще мгновение, а потом тоже подошел поприветствовать дочь.

– Харита! – воскликнул он, широко разводя руки. Его голос прогремел, как нестрашный гром, и он обнял дочь. – Ты – солнце моего счастья, – сказал он, – для меня снова наступило лето.

– Ты видела храм? – спросил Артур, не в силах больше сдерживать свое любопытство.

– Видела, – ответила леди Харита. – Работа мастера, понимающего, что и для чего он строит.

– Действительно, замечательное строение, – подтвердил Король-Рыбак. Только мне показалось, он сделал это не очень охотно.

– Артур, – начала леди Харита, – ты уверен, что это правильный путь?

– Такой же верный, как по солнцу и звездам, – ответил Пендрагон, ответив ей твердым взглядом. – Летнее Королевство уже здесь. Мы стоим на пороге эпохи, подобной которой не было с начала нашей расы. Народы удивятся, когда услышат, что мы сделали. Благословение начинается отсюда, а дальше оно распространится на всю Британию и до края земли. Люди из дальних земель придут подивиться на это чудо. Британия возвысится среди других народов. – Аваллах покорно кивнул. Артур сжал руку Короля-Рыбака. – Друг мой, мы так близки к началу новой эры! Верьте и смотрите, как осуществляется Божий промысел!

Артур говорил с такой страстью и уверенностью, что не поверить ему было невозможно. В огне его рвения сгорали даже самые серьезные сомнения. Кто мог противостоять Пендрагону, когда сердце, воля и разум объединились в достижении столь высокой цели?

Пока мы разговаривали, придворные Артура пришли приветствовать Аваллаха и Владычицу Озера: сначала Кай и Бедивер, затем Кадор и Рис. Я искал Лленллеуга, но не видел его, и только когда мы все собрались в зале за ужином, появился ирландец.

Видимо, здесь готовились к возвращению Владычицы Озера. Аваллах рассаживал гостей, и народ пробирался к своим местам. Мирддин и Харита тихо разговаривали, стоя в дверном проеме.

Именно в это время в дверях появились Лленллеуг и Моргауза. Они вошли в зал и направились к своим местам за одним из ближних столов. Я не просто отметил их приход, я внимательно наблюдал за ними, так что видел все, что случилось потом.

Представьте себе: вот Эмрис, склонив голову, о чем-то серьезном говорит с матерью. Она внимательно слушает. Мимо проходит Лленллеуг. Харита, конечно, узнает его, потому что я вижу, как у нее на лице начинает зарождаться улыбка, которая мгновенно замирает, когда она видит Моргаузу.

Молодая женщина, ощутив внимание Хариты, поворачивает голову; их взгляды встречаются. Моргауза сбивается с шага. Она даже отшатывается в сторону, словно от удара копья, брошенного через весь зал. Черты ее лица искажаются не то от боли, не то от злости, и мне кажется, что сейчас она упадет. Но Лленллеуг твердой рукой поддерживает ее и ведет дальше, к своим местам. Моргаузе удается восстановить равновесие. Видимо, я единственный, кто заметил ее заминку. Но меня она удивила.

Лленллеуг и Моргауза сразу включаются в разговор за столом. Я смотрю туда, где стоят Мирддин и Харита. Эмрис все еще что-то говорит, но мать уже не слушает его. Она с ужасом смотрит вслед паре. Харита побледнела. Странно, но я вспомнил, как Передур впервые увидел Моргаузу, когда мы нашли ее в лесу, – выражение лица у него было точно такое же, как сейчас у леди Хариты.

Заметив, что его больше не слушают, Мирддин поднимает глаза, видит посуровевшее лицо матери и замолкает, потом касается ее руки. Владычица Озера словно приходит в себя, видит сына и улыбается, пытаясь стереть с лица предыдущее выражение. Мирддин, он всегда настороже, оборачивается, чтобы посмотреть, что привлекло внимание матери и нарушило ее самообладание. Но смотреть уже не на что. Моргауза и ее сопровождающий растворились в толпе. Мирддин берет мать под руку и идет с ней к местам за столом рядом с Артуром и Гвенвифар.

Я сел с Бедивером и не мог не заметить, что он хмур и о чем-то напряженно думает. Надеясь отвлечь его, я сказал:

– Кажется, друг Лленллеуг опекает нашу таинственную Моргаузу. Интересно, Артур заметил смену его предпочтений?

– Никогда я не видел человека с таким затравленным видом. По-моему, наш Лленллеуг заболел. Что-то мне за него беспокойно.

– Обычное дело. Поправится. Любовь редко бывает фатальной – так мне говорили.

Бедивер безрадостно усмехнулся.

– Что тут происходило, пока я уезжал? Что-то серьезное?

– Ничего такого особенного, – он как-то горько улыбнулся. – Ты же видишь, святилище Артура почти готово, и мы все, конечно, безумно счастливы.

Появился слуга и поставил перед нами чаши. Бедивер взял свою и отхлебнул.

– Но что-то все же случилось? – допытывался я.

– Пендрагон общается с Богом и ангелами, ему не до забот простых смертных, – Бедивер скривился. – Короче говоря, наш король витает в облаках, и не замечает, что ногами-то стоит в навозной куче. Запашок, знаешь, такой особенный...

– Ты меня удивляешь, брат. Если кто-то и может воплотить в жизнь Летнее Королевство, так это Артур. Он говорит, что это случится здесь и сейчас. Так в чем сомнения?

Бедивер снова отхлебнул, отставил чашу и сказал:

– Не обращай на меня внимания, Галахад, я оплакиваю прошлое. А может, завидую. Она же у нас красавица, не так ли? – Он безрадостно посмеялся, словно пытаясь преодолеть свою меланхолию, но голос его был так же горек, когда он сказал: – Еще пара дней, друг мой, и все сомнения кончатся. Через два дня святилище будет освящено, Грааль займет свое место, и начнется Летнее Королевство. Надеюсь, все будет хорошо.

Может, он и впрямь надеется, но по нему не скажешь. Да и у меня вновь пробудились сомнения, особенно после посещения чумного лагеря. Я пытался поверить, что чудо возможно. Может, как говорил Мирддин, Быстрая Верная Рука действительно легла на плечо Артура, чтобы помочь восстановить это царство миров? Кто может противостоять Богу?

Глава 20

Всю ночь я крутился на своем матрасе. Во сне вокруг меня плевались кошки и шипели змеи, слышался странный смех, а проснулся я от того, что кто-то позвал меня по имени. Однако в казарме было тихо, начиналось утро, и я решил, что лучший способ прогнать зловещий налет ночи – искупаться в холодном озере.

Я вышел из дворца и быстро пошел по извилистой тропинке. Туман, поднимавшийся над озером на рассвете, создавал впечатление, будто я спускаюсь с чистых небесных высот на затянутую облаками землю внизу. На берегу озера я разделся, отошел от берега, потому что из-за засухи уровень воды упал, нырнул и быстро поплыл на середину. Вода была прозрачной и обжигающе холодной, но все-таки не такой холодной, как я ожидал. Приближалось Рождество, и впору было ждать зимних ветров с морозного севера; но все шло как-то не так: выдалось всего нескольких холодных вечеров, а дни, хотя и короткие, оставались теплыми, как в середине лета, и сухими. На тепло никто не жаловался, но без дождей земля постепенно превращалась в пыль.

Я всегда любил плавать. Мой отец, король Лот настаивал на том, чтобы каждый, кто родился и вырос у нас на острове, умел плавать, чтобы суметь при случае спасти свою жизнь, так что мы с братом быстро научились уверенно держаться на воде. Об этом я и думал, пока плыл на середину озера в довольно холодной, напитанной ключами воде.

Я нырнул и меня тут же начали покалывать бесчисленные иголки. Не знаю, зачем я это делал, но с каждым погружением старался нырнуть поглубже. Когда я приходил сюда в прошлый раз, я просто спокойно плыл на спине, глядя в утреннее небо, позволив мыслям течь так же лениво, как облака над головой.

Вынырнув в очередной раз, я неожиданно услышал чей-то голос, выпевавший мелодию без слов. Стараясь не шуметь, я оставил над водой только глаза и нос, чтобы дышать. Обшарив взглядом берег, я заметил, как по тропинке от Тора спешит женщина в черном. Как раз в этот момент солнце скрылось за маленьким облачком, так что я не мог рассмотреть раннюю пташку. К тому же шла она в тени, и сколько я не вглядывался, узнать женщину не мог. Зато узнал странную мелодию – ту же самую, которую мы слышали в лесу, перед тем как встретить леди Моргаузу. Так что гадать больше не приходилось. Женщина остановилась на полушаге, словно ее окликнули. Тени сместились, и я увидел, что это действительно она, а то, что я принял за черное покрывало, на самом деле было ее обычным зеленым платьем, и я удивился, как не узнал ее раньше. Но с чего бы даме вставать в такую рань?

Женщина постояла еще немного и повернулась к воде. Я медленно погрузился совсем, почему-то мне не хотелось выдать себя. Тут случилась еще одна странность: когда моя голова ушла под воду, я почувствовал, как по поверхности пробежала теплая волна там, где она скользнула взглядом по мелкой ряби. Длилось это одно мгновение, и все сразу стало как прежде. Я медленно всплыл. Моргаузы на берегу уже не было. Некоторое время я вглядывался, и мне показалось, что в дворцовых воротах мелькнула ее тень, но я мог и ошибиться.

Я поплыл к берегу, вылез, растерся, оделся, а отправился искать Мирддина. Мне казалось важным рассказать ему о том, что видел. Но по дороге к Тору я убедил себя, что причин для опасений нет. В конце концов, что я видел? Женщину, гулявшую на берегу ранним утром. Она пела – вполне обычное дело для утренней прогулки в одиночестве. А Мирддин наверняка занят подготовкой к освящению, так что не стоит его беспокоить.

Вместе с остальными драконами я провел день в подготовке к освящению. Мы собрались в зале на завтрак, выслушали, кто где должен располагаться и что делать, а затем занялись одеждой и оружием: на церемонии хотелось выглядеть достойно – одежда чистая, мечи и копья отполированы, а щиты выбелены известью и расписаны Христовым крестом. На это ушел весь день, а вечером мы участвовали в бдении под предводительством одного из священников аббатства, и всю ночь молились о ниспослании благословения новому королевству.

На заре мы облачились в наши лучшие одежды и приготовились к церемонии. Участники собрались во дворе, каждый занял предписанное место: впереди Артур и Гвенвифар, за ними Мирддин и Харита, а далее священники, монахи и местные дворяне, за ними пойдут драконы и остальные кимброги. Возглавлял процессию епископ Элфодд; рядом с ним шел лорд Аваллах с очень красивым деревянным ларцом в руках.

Длинной вереницей по двое мы медленно шли от дворца Короля-Рыбака по тропе к озеру. У берега монахи запели псалом, сначала тихо, но по мере продвижения все громче и с большим воодушевлением. У стен аббатства нас приветствовал одинокий колокол; звучал он как-то жалобно, словно печалился по уходящей эпохе.

Предстоящая церемония собрала в долине сотни людей. Разумеется, там были каменщики с семьями. Думаю, монахи постарались поставить в известность всю округу, и многие, несмотря на чуму – а может быть, даже из-за нее – пришли посмотреть, как владыка Летнего Королевства начинает свое правление.

Святилище Грааля сияло белым золотом в утреннем свете, прохладный камень мерцал на фоне светло-голубого неба. Процессия достигла подножия холма и остановилась, после чего епископ Элфодд произнес молитву. Затем мы начали подниматься по склону холма в сопровождении большой толпы мирян. На вершине холма пришло время для еще одной молитвы; под третью молитву Грааль обнесли вокруг стен, четвертая прозвучала у входа в святилище. Каждый раз Аваллах протягивал ларец на все четыре стороны, а добрый епископ возносил молитву; так они освятили землю священным предметом.

Епископ Элфодд громко призвал всех присутствующих свидетельствовать.

– С этого дня земля, на которой мы стоим, стала святой землей. Пусть знает вся Британия, что Господь Иисус Христос благоволит к этому месту. Отныне и на все времена оно станет убежищем и святилищем для всех, кто приходит сюда, и никто не будет отвергнут, и никого не прогонят и не выдадут. Никто не должен чинить препятствия тому, кто хочет войти в дом Божий.

Вперед выступил Мирддин, важный и благородный, как никогда раньше, поднялся по ступеням святилища, повернулся к толпе и простер руки. Если кто-то и забыл, что Мирддин некогда был королем, то теперь об этом вспомнили все. Я прожил жизнь рядом с королями и дворянами, но теперь передо мной стоял истинный король по манерам и осанке. Высокий, с поднятой головой, серьезным и гордым выражением лица, с золотыми глазами, сияющими светом праведности, Мирддин осмотрел обращенные к нему лица, и над холмом воцарилась тишина, когда на нем сосредоточились взгляды всех собравшихся. Все хотели услышать слова Истинного Барда.

– Люди! – возвестил он громким голосом. – Этот день не похож ни на один другой в долгой истории нашего народа.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как воздух вокруг меня напрягся от предвкушения. Толпа затаила дыхание.

– Радуйтесь! – воскликнул Эмрис, и, клянусь, я слышал, как его крик эхом прокатился по окрестным холмам. – Радуйтесь! – повторил он, подняв руки над головой. – Ибо с этого дня начинается Летнее Королевство, да будет оно длиться вечно!

Слушайте слова главного барда Британии Талиесина ап Эльфина ап Гвиддно Гаранхира: «Сё земля, сияющая добром, где каждый человек защищает достоинство своего брата так же охотно, как и свое собственное, где прекратились войны, где нет нужды, и все народы живут под властью закона любви и чести. Это земля, сияющая истиной, где слово человека – его залог, а ложь изгнана, где дети спокойно спят на руках матерей, не зная страха и боли. Это земля, где цари простираются руки к справедливости, а не к мечу; где милосердие, доброта и сострадание текут, как глубокие воды, и люди почитают добродетель, почитают истину, почитают красоту выше удобства, удовольствия или корыстной выгоды, земля, где в сердцах людей царит мир, где вера сияет, как маяк на каждом холме, и любовь, как огонь, светит из каждого очага, где поклоняются истинному Богу и Его заветы приветствуют все».

Так говорил Талиесин, завещая миру, лежащему во тьме, великое видение! Сегодня Королю Небесному угодно почтить слова, сказанные тогда его слугой. Народ Британии, услышь меня! Радуйтесь и веселитесь, долгожданный день настал.

Рядом с Мирддином встал Верховный Король. Глядя на Артура, высокого, мощного, на его красивое лицо, освещенное золотым утренним светом, на белый камень святилища за его спиной, я понял, что Мудрый Эмрис, как всегда, сказал правду. Верховный Король обнажил меч, воздел обнаженный клинок, держа его как крест перед собой.

– Здесь и сейчас сбывается пророчество, – провозгласил он. – Друзья мои, Летнее Королевство началось. Видение Талиесина стало реальностью. Здесь мы начинаем, и пусть Господь Бог увенчает наши усилия всякой добродетелью.

Артур протянул к людям свой боевой крест, и толпа взорвалась криками: «Пендрагон! Пендрагон!» Крики слились в поток, катящийся по склону холма и растекающийся по всей земле. «Пендрагон!» Именно в этот момент Верховный Король стал долгожданным Летним Лордом.

Крики стихли и Артур смог продолжить. Опустив меч, он упер его в землю и сложил руки на навершии. Затем, глядя на людей у подножия холма, словно смотрел в далекое грядущее, он произнес:

– То, что начато сегодня, будет гореть в сердцах всех, кто услышит об этом. То, что начато в этот день, станет благом и благословением для людей всех племен. То, что начато сегодня, – лицо Артура сияло в утреннем свете, – будет длиться до конца света, когда Бог вернется на Землю, чтобы царствовать в праведности для всех на веки вечные. Да будет так!

Артур передал меч Мирддину, подошел к Аваллаху, поклонился первому Хранителю Грааля, протянул руку к ларцу и открыл крышку. Мир озарила внезапная вспышка, словно в ящичке держали в заточении молнию, и теперь она вырвалась на свободу. Люди ахнули. Артур достал Грааль и высоко поднял над собой. Не знаю, что увидели другие, а я увидел чашу простой формы, сиявшую в ярком солнечном свете, как будто она изваяна из живого света, и свет танцевал над ней и вокруг нее. Основание Чаши украшали рубины и изумруды, по ободу шел ряд жемчужин; они ловили свет и вспыхивали искрами золотого пламени.

Сердце у меня забилось от этого дивного зрелища. Я словно стал сильнее и благороднее – как будто Чаша высветила во мне того человека, которым я должен быть, но так редко становился им. И, судя по ропоту изумления собравшихся, не я один ощутил это. Всем, кто удостоился лицезреть Чашу Господа нашего Иисуса Христа, в ту минуту было даровано видение искупительной благодати Благого Бога.

Это произошло в мгновение ока, в узком промежутке между одним словом и другим, потому что Артур продолжал говорить:

– Вот! Я даю вам Чашу Христа, которая станет символом Летнего Королевства и вечным напоминанием о его источнике и хранителем нашей удачи.

С этими словами он вошел в святилище и возложил Грааль на уготованный ему алтарный камень. Затем низко поклонился Чаше и отступил от алтаря. Забрал меч у Мирддина, поднял его и громогласно заявил:

– С этого дня покончено с войнами и убийствами. В Летнем Королевстве нет места раздорам. Отныне Британия будет именоваться страной мира. Снова ступив в святилище, он положил свой Каледвэлч рядом с Граалем, острием в пол, а рукоятью – на алтарный камень, так что клинок выглядел как крест епископа Элфодда. Затем Верховный Король преклонил колени перед алтарем и вознес молитву.

Отец Небесный, не дай мне никогда забыть это зрелище: Артур на коленях перед алтарем, лицо запрокинуто вверх, сильные руки протянуты за благословением. А над ним, сияя ярче солнца, наполняя святилище святым светом, стоит Грааль.

Не могу сказать, как долго он оставался в святилище, мгновение все длилось, и все затаили дыхание. Когда король вышел из святилища, мир изменился. Сам Артур стал еще красивее, сильнее и благороднее – как будто все качества, которыми он и так обладал, умножились в нем, и он стал выше ростом. Если кто-то сомневался в том, что видел, мог взглянуть на Гвенвифар; выражение восхищения и любви в ее глазах убедило бы любого, что перед нами – преображенный король. Лицо его сияло отблеском славы Святой Чаши.

– Пусть Грааль, который мы сегодня установили в этом святилище, послужит для всего человечества маяком надежды. Пусть потомки скажут, что когда-то на этом Острове Могущественных мужчины и женщины любили добродетель больше жизни, и принесли себя в жертву истине и справедливости. Друзья, – говорил король, – сегодня мы зажгли пламя, которое будет гореть нескончаемо. Мы все еще люди, но мы – кимброги Господа Бога, и пусть враги трепещут перед нашими свершениями! Пусть ангелы готовятся помочь нам в том путешествии, которое мы начали. Знамения и чудеса станут обычным явлением, и мир Господний омоет Остров Могущественных, как огромная морская волна.

Я спрашиваю вас, кто может остановить волны? Кто может укротить мощь океана или обуздать силу моря? Кто может приказать солнцу остановиться в небе или остановить ход времен года?

Истинно говорю вам, мы, те, кто поклялся в верности Летнему Королевству и нашему Вечному Владыке, сделаем все это и многое другое. Ибо, если мы сохраним верность, Британия станет чудом света: факелом, который никогда не угаснет, священным огнем, который невозможно погасить. И все народы, живущие во тьме, узрят свет спасения, горящий, как маяк в ночи. Они увидят его и возрадуются, и так велика будет их радость, что шум ликования заглушит гром войны. Это ненавистное явление исчезнет, и о нем больше никогда не вспомнят.

Если и прежде его слова встречали гулом одобрения, то теперь все покрыл рев, с которым люди встретили это заявление. Казалось, что он никогда не смолкнет. Во время этого бурного ликования епископ Элфодд выступил вперед и начал освящение молитвой. Но церемония уже никого не интересовала, люди рвались вперед, чтобы получше рассмотреть священную Чашу.

Артур подал знак Стражам Грааля занять свои места, что мы и сделали, выстроившись широким двойным рядом, образуя узкий проход, по которому люди могли пройти в святилище. Мужчины и женщины, молодые и старые, спешили вперед, толкая друг друга в своем стремлении преклонить колени перед Граалем и вознести искренние молитвы.

Это напоминало наводнение. Однажды начавшись, оно превратилось в прилив, который затопил склон холма. Мы, Стражи, стояли и смотрели, как они идут, некоторые с беспокойством, осторожным шагом, некоторые, дрожа от благоговения так, что едва могли двигаться, некоторые – решительно, будто намеревались захватить королевство и потребовать для себя небесных благ.

Кто бы и как бы не входил в святилище, все выходили из него измененными – кто в большей, кто в меньшей степени, но никто не оставался прежним после того, как сподобился узреть Грааль. На моих глазах старуха с иссохшей рукой вышла, размахивая полностью исцеленной конечностью; мужчина, кое-как ковылявший с помощью костыля, вышел на двух сильных ногах и зашвырнул костыль подальше. Другого человека привели друзья или родственники – сам он идти не мог, а вышел он вприпрыжку, сияя от радости.