Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

– Общественное мнение может измениться в один миг, – она щелкнула длинными пальцами. – Я вовсе не удивлюсь, если завтрашняя попытка окажется самой большой ошибкой за короткую карьеру короля.

По желудку Уоринга пробежала холодная волна.

– Постой, ты что-то знаешь?

– Раньше ты не особо вникал в мои планы, – она зло улыбнулась.

– Перестань, Мойра. О чем ты говоришь? Не было никакого «раньше». Я никогда не просил тебя что-то сделать для меня.

– Тебе и не нужно просить, дорогой. – Она подошла к кровати, села и вызывающе откинулась назад. – И так понятно. Я же говорила, что помогу тебе, чем смогу. Вот, например, Тедди вышиб себе мозги. Самоубийство. С ним никого не было. Ты в самом деле полагаешь, что такой неуклюжий бездельник, как Тедди, сам справился бы с таким ответственным делом?

Уоринг уставился на нее.

– Ты мне ничего не говорила.

– Правда, милый? – спросила она с сильным португальским акцентом. – Не поздновато ли тебе становиться брезгливым?

Уоринг почувствовал, как по телу поползли мурашки.

– Боже мой, Мойра, да ведь не было ни малейшего намека на то, что смерть Тедди – не самоубийство…

– Ну, Томас, – мило упрекнула она, – ты напрасно беспокоишься.

– А вот ты, я смотрю, совсем не беспокоишься, – сказал он ей. – Это же не игра. Я не имею ни малейшего отношения к смерти этого человека.

– Боишься крови, мой воспитанник? – Она рассмеялась, откинув голову назад, обнажая свою длинную красивую шею.

Ее небрежная распущенность всегда изумляла и пугала его. Она же только что едва не призналась в убийстве Тедди – на что она еще способна? А Дональда тоже она убила? Нет, это же абсурд какой-то!

– В любом случае, – меж тем говорила она, – послезавтра твоим заботам конец. Никому не будет пользы от этого доморощенного короля и его жалкого советника.

– А что будет послезавтра? – холодея, спросил Уоринг. – Что ты хочешь делать, Мойра?

Она выпрямилась на постели.

– О, посмотри на себя. – Она рассмеялась дразнящим смехом. – Ты опять начал интересоваться своей Мойрой?

– Мойра, у меня нет настроения! – Он шагнул к ней. – Что ты задумала?

– Ты уверен, что хочешь знать? – Она ухмыльнулась. – Смотри-ка, и правда заинтересовался!

– Я серьезно. Либо говори, либо убирайся к черту.

– Да, что-то с тобой стало невесело, – пожаловалась она, накручивая на палец прядь волос.

– Да говори же ты, черт возьми!

– Как это у вас говорят? «Живи прессой, умри в прессе»? Так? – Она снова рассмеялась и легла на кровать, позволив своей короткой красной юбке задраться вверх совсем уж неприлично, обнажив роскошные бедра.

– Пресса… – Он тупо уставился на нее. – Ты… знаешь?

– Конечно. А как ты думал? – Она игриво посмотрела на него. – Да не волнуйся ты. Никому я не выдам твой секрет. Ни одна живая душа не узнает. – Она голосом подчеркнула слово «живая». – Ладно, раз уж ты не собираешься отнести меня в постель, – сказала она, снова садясь, – мог бы, по крайней мере, принести мне выпить.

– Послушай, давай закончим со всем этим, – Уоринг потер лоб. – Уже поздно, я устал, а с завтрашнего дня по уши влезу в предвыборную кампанию. Времени совсем не останется. Видеться не сможем. Как ты считаешь?

– Даже так… – протянула она, насмешливо наблюдая, как он вышагивает перед кроватью.

– Ну, сделаем перерыв. Так было бы лучше всего.

– Нет уж, милый мой, – она забралась на кровать с ногами. – В этом деле мы вместе. Ты же сам мне позвонил, помнишь? – Ее голос вдруг стал ледяным. – Ты хотел, чтобы я делала за тебя всю грязную работу, а теперь хочешь от меня отделаться?

– Да ничего я не хочу, – против воли он все-таки стал оправдываться. – Просто подумал, что этот этап закончился. Пришло время разойтись.

– Ах ты червяк! – внезапно закричала она. – Ты что же, принял меня за одну из твоих шлюх? Мы заключили сделку, милый мой. Мы партнеры. И я тебе нужна куда больше, чем ты мне. Не забывай об этом.

Уоринга эта гневная вспышка застала врасплох. Он остановился и растерянно посмотрел на нее. Лучше бы не смотрел. Ярость так исказила ее черты, что лицо превратилось в злобную пугающую маску. Впрочем, изменение было мимолетным. Настроение Мойры вновь изменилось.

– Не заботься о выборах, Томас, – сказала она тихо и как-то по-дружески. – Ты устал. Понимаю.

– Что ты говоришь! Как это я могу не заботиться о выборах?! – Он покачал головой. – Да ты понятия не имеешь, сколько всего надо сделать. А ведь выборы – это только половина проблем. Этот идиот Роутс организовал новую роялистскую партию, а потом пошел и утоп. В другое время я бы не имел ничего против, только не теперь. Его же мучеником будут считать, будут говорить, что он принял смерть за правое дело. Общественное мнение начнет ему сочувствовать, а потом и этому самозваному королю.

– А по-моему, Роутс получил то, чего заслуживал, – безучастно ответила Мойра. – Пусть это будет предостережением для всех, кто сунется в дела, которые их не касаются.

Уорингу показалось, что температура в комнате резко упала. Что она знает об убийстве Дональда Роутса? Впрочем, какая разница? Даже если она замешана, ему-то что за дело? Не желает он знать подробности.

– Расслабьтесь, господин президент, – проворковала она. Соскользнув с кровати, она крепко обняла Уоринга, прижимаясь к нему всем телом. В тот же миг волна желания накатила и захлестнула его с головой. Он хотел ее, и слишком устал, чтобы отказываться от того, что ему предлагали.

– Тебе не надо ни о чем беспокоиться. Доверься мне, дорогой. Доверься своей Мойре.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

– Хорошо, что ты приехал, – сказал Джеймс, пока черный «Ягуар» медленно пробирался через пробки. – Но, может, тебе лучше не ввязываться?

– Верно, – кивнул Кэл. – Мы бы и сами справились.

Эмрис вернулся из Гластонбери рано утром, и с тех пор выглядел молчаливым и задумчивым. Он сидел на переднем сиденье, словно большая нахохлившаяся птица. На слова Джеймса он полуобернулся и посмотрел на тех, кто сидел позади.

– Мы не можем недооценивать врага. Это риск.

– Какого еще врага? – спросил Кэл. – И вообще, где вы были прошлой ночью?

Эмрис ничего не ответил и снова отвернулся к лобовому стеклу.

– Это как-то связано с Дональдом, верно? – спросила Дженни. После того, как до них дошла весть о гибели лорда Роутса, она и Кэл прилетели в Лондон, чтобы при необходимости помочь и утешить Кэролайн и Изабель, а теперь собирались поддерживать Джеймса.

– Его гибель не случайна, – тихо сказал Эмрис. Он внимательно рассматривал машины, медленно тащившиеся в одном направлении с ними. – Можете не сомневаться.

– Значит, убийство? – Джеймс помолчал, ожидая подтверждения, не дождался и сказал: – Послушай, если ты не собираешься ничего рассказывать…

– Что тут рассказывать? – с неожиданным ожесточением спросил Эмрис. – Против нас сражаются могучие силы – державы, княжества, правители этого темного мира, которые хотят навсегда уничтожить суверенитет Британии. – Он снова повернулся к заднему сидению, и друзья увидели, что Истинный Бард взволнован и расстроен. – Прошлой ночью я пытался нейтрализовать их главного исполнителя… – Он сделал паузу, его лицо снова приняло отстраненное выражение. – Только Богу известно, насколько мне это удалось.

– Мы говорим о человеке или о каком-нибудь призраке вроде баньши? – спросил Кэл.

– Ты напрасно иронизируешь. Это потому, что ты просто не знаешь, – проворчал Эмрис. – Не имеешь ни малейшего представления о том, о чем говоришь.

– Так объясни, – упрямо проговорил Кэл. – Я хочу знать.

Эмрис смотрел в окно.

– Мы с ней – пережитки давно забытого времени, – нехотя произнес он.

Разговор прервал Рис, объявивший:

– Мы почти на месте, сэр. И, похоже, тут будет жарко.

– Не знаю, – засомневался Джеймс, завидев толпу людей. Они явно дожидались его приезда. – Может, это и не самая лучшая идея была…

– Не смей сомневаться! – воскликнула Дженни. – Сегодня весь мир узнает, что ты за человек.

– Молись, чтобы так оно и случилось, – мрачно пробормотал Эмрис.

«Ораторский уголок» в Гайд-парке, где обычно собирались маргиналы, стремящиеся поведать миру о своих прозрениях, на этот раз явно перекрыл свою обычную норму посещения. Сегодня здесь толпились не десятки, а тысячи людей. Похоже, король собрал очень большую аудиторию слушателей, ждавших начала его выступления.

Толпа продолжала стекаться к Мраморной арке. [Мраморная арка – триумфальная арка возле «Ораторского уголка» в Гайд-парке, в конце Оксфорд-стрит в Лондоне. Воздвигнута в 1828 году архитектором Джоном Нэшем. Прототипом послужила знаменитая триумфальная арка Константина в Риме. Установлена рядом с местом, где раньше находилась знаменитая виселица Тайберн, место публичных казней.].

– Почему бы и нет? – вслух подумал Джеймс.

Стоял прекрасный зимний день: мягкий и солнечный. Люди сотнями подходили к месту, предназначенному для выступлений. Что бы ни случилось, думал Джеймс, недостатка в слушателях не будет. Ну что же, хоть на короля посмотрят.

«Ягуар» остановился перед полицейским оцеплением, и Рис выпрыгнул, чтобы открыть дверь королю.

– Кто не рискует, тот шампанское не пьет, – вздохнул Джеймс.

– Именно! – Дженни поцеловала его на удачу, и он выбрался из машины навстречу своей аудитории, явно успевшей поделиться на две части.

Полиция, предвидя скопление народа, установила вдоль тротуара барьеры; Джеймс видел синие мундиры, разбросанные среди толпы, но отметил, что полиции не так уж много. Телевизионщики, журналисты и фотокорреспонденты ждали в конце небольшого прохода, образованного секциями барьеров. Джеймса встретили двое полицейских, отдали честь и проводили к официальной «говорильне» – небольшому помосту площадью не более метра, по традиции напоминавшему ящик из-под мыла.

Джеймса встретили криками и аплодисментами. Многие из тех, кто выстроился вдоль оцепления, принесли плакаты. Быстро окинув взглядом толпу, Джеймс понял, что его сторонников здесь примерно столько же, сколько и противников. Среди толпы присутствовали активисты Комитета за спасение монархии. Эти люди определенно решили, что даже погруженный в скандалы Морской Дом, как некоторые называли Британию, лучше, чем отсутствие дома вообще. Но среди аплодисментов то и дело раздавались крики «Долой короля».

Над головами толпы колыхались связки воздушных шаров, а воздух пропитал запах жареных каштанов. Что бы ни происходило, а предприимчивые люди всегда помнили о возможности немножко заработать.

Шагая между двух дюжих полицейских, Джеймс чувствовал себя осужденным, идущим на виселицу. Это чувство усилилось, когда он подошел к невысокому ящику. Люди свистели и улюлюкали. Судя по враждебности на их лицах, Джеймс, как минимум, должен был ограбить банк, пристрелив пару посетителей. Так могли бы встретить растлителя малолетних или опасного извращенца. Глядя на эти искаженные ненавистью лица, он подумал, что в сердцах и умах людей происходит некий неведомый процесс, который они, не отдавая себе отчет, считали самым важным на свете. Еще несколько дней назад они и знать не знали ни о каком короле, думать не думали о судьбах страны.

Полиция установила свободную зону, протянувшуюся по дуге от импровизированной трибуны до первых рядов. К ограждению оказались притиснуты телеоператоры и корреспонденты; ни Дженни, ни Кэла, ни вообще кого-то знакомого Джеймс не увидел.

Джеймс поднялся на помост. Через узкое свободное пространство он видел людей, смотревших на него с напряденным ожиданием. Как дети, подумал он, злые и расстроенные, потому что они чего-то хотят, но не знают, чего именно и как об этом попросить. Эта невыразимая тоска отчетливо читалась на лицах.

– Должно быть, вы слышали, – медленно начал он, стараясь, чтобы слова не растворились или не были предвзято истолкованы, – что я опозорил себя и свою страну, служа офицером в армии.

Он сделал паузу, ожидая, когда сказанное дойдет до сознания слушателей. Кто-то в толпе выкрикнул: «Ну так и отрекись от престола!»

– Вы наверняка слышали, – невозмутимо продолжал Джеймс, – что я участвовал в преступной и аморальной деятельности и разбогател на этом. Вы наверняка слышали и другие обвинения в мой адрес, друзья мои…

Стоявший в первом ряду Хеклер тут же крикнул:

– Не набивайся к нам в друзья, паразит!

– Так вот, все эти обвинения – ложь, – строго заявил Джеймс, а затем повторил еще раз для большей выразительности. Заявление было встречено молчанием, которое он воспринял как хороший знак, поэтому продолжил: – Я пришел к вам сегодня, чтобы положить конец этим подлым слухам. Но еще важнее для меня рассказать вам кое-что о том, что я задумал для Британии.

– Да нам-то что за дело? – крикнул кто-то.

– Ну что же, я скажу вам, кому какое дело, – ровным голосом ответил Джеймс. – Все, кто собрался здесь сегодня, озабочены судьбой страны, иначе вы бы не пришли. Вам не все равно. Каждому здесь не все равно. И мне не все равно, я тоже переживаю за нашу страну, за то, что с ней происходит.

Краем глаза Джеймс заметил, как Кэл и Дженни сумели протиснуться в первый ряд за ближайшим барьером. Кэл поднял вверх большой палец, а Дженни подмигнула ему.

– Большинство из вас полагает, что монархия мертва и ее следует похоронить, что это государственный институт, срок годности которого давно истек, что это простой пережиток некогда великого прошлого, давно изживший себя. Но я пришел, чтобы сказать вам: вы ошибаетесь. Нация нуждается в монархии – возможно, сейчас даже больше, чем когда-либо.

– Да на кой вы нам нужны! – выкрикнули из толпы.

– Друг мой, – сказал Джеймс, – я именно тот, кто тебе нужен. Я вам нужен, потому что я – все, что стоит между вами и властью, которая эффективно уничтожает остатки британского суверенитета. Как только монархия исчезнет, ничто уже не сможет помешать парламентской власти, а значит, и злоупотребления ею.

В этот момент Джеймс почувствовал внезапную боль между лопатками – пронзительную боль, такую острую, словно его ударили ножом. Никогда еще его fiosachd не проявлялся с такой силой.

Кожа на затылке съежилась. Он быстро оглядел толпу и тут же заметил рыжеволосую женщину, активно протискивавшуюся в первые ряды. Он лишь мельком разглядел ее лицо, когда fiosachd накрыл его как облако, принеся с собой ужасное гнетущее ощущение. В сознании мелькнула лужа крови на улице, и он, как во сне, услышал вой сирен и крики бегущих людей.

Он посмотрел на ничего не подозревающую толпу и почувствовал, как в груди начала скапливаться сокрушительная тяжесть. Смерть была здесь.

– Вот, собственно, и все, что я собирался сказать вам прямо сейчас, – неуверенно заключил Джеймс.

Спустившись с ящика, он подошел к тому месту, где стояли Кэл и Дженни. Она увидела его сжатые челюсти и встревожено спросила:

– Что случилось, почему ты не стал говорить дальше?

– Где Рис?

– Ждет с машиной, – быстро ответил Кэл. – Что случилось?

– Есть проблемы.

– Что надо делать? – быстро отреагировал Кэл.

– Позвони Рису с мобильного. Пусть немедленно идет сюда. А сам следуй за мной.

– А Дженни?

– Не беспокойся обо мне, – включилась Дженни. – Я сама о себе позабочусь.

– Дождись Риса, – бросил Джеймс, – а потом идите за мной!

Джеймс еще не договорил, но уже заметил какое-то движение в толпе – как рябь на воде, когда она обтекает препятствие. Мелькнула черная кожа и холодный металлический блеск цепей. Из тесной толпы выскочил громила в черной футболке и джинсах, обутый в тяжелые высокие ботинки со стальными носами. Бритый наголо, сбоку на шее татуировка в виде кинжала. На лбу, как рана, блестела нарисованная красной краской свастика.

За ним теснились другие молодчики; каждый с длиной трубой или куском цепи. Бритые головы и татуированные лица делали их похожими на варваров из другой эпохи.

Эмрис, заметивший перемену настроения Джеймса, шагнул к нему.

– Ты что-то увидел.

– Здесь скинхеды. Они сейчас начнут тут все крушить, – ответил Джеймс. – Вызывайте полицию. – Джеймс хотел было вернуться на ящик, и в этот момент у его ног упал кирпич.

Еще один попал в ящик. Раздался вопль: «Смерть королю!»

Толпа вздрогнула и в тревоге попятилась.

Первый бандит добрался до барьера. Люди отпрянули. Джеймс увидел, как трое скинхедов перелезли через ограждение и шагнули в свободное пространство. Двое полицейских бросились к ним. Однако стоило им приблизиться, как трое незваных гостей внезапно присели на корточки, а двое сзади метнули кирпичи. Один угодил прямо в лицо шедшему впереди полицейскому. Он рухнул на тротуар. Его напарнику кирпич попал в грудь и он тоже рухнул, хватаясь за сердце. Ближайший скинхед набросился на раненого, пиная его ногами и размахивая куском трубы.

– Ты мой, приятель! – прорычал Джеймс и бросился в бой.

– Стой, Джеймс! – отчаянно закричала Дженни, увидев как король бросается на защиту раненого.

Джеймс добрался до раненого полицейского как раз в тот момент, когда нападавший сноровисто пнул полицейского ногой в живот. Отморозок занес ногу, чтобы ударить еще раз, но уже по открытому горлу бобби, и в это время Джеймс подхватил скинхеда сзади за лодыжку и сильно дернул, отбрасывая его вперед. Парень грохнулся на асфальт, словно бетонный столб. Кровь хлынула из носа красным гейзером. Поворочавшись, он попробовал встать, но получил от Джеймса точный удар в основание черепа и затих.

Двое его приятелей кинулись вперед. Первый неуклюже замахнулся, метя обрезком трубы в голову Джеймсу, но тот легко уклонился, перехватил нападавшего за руку в тот момент, когда он вслед за своей трубой сунулся вперед, и резко дернул вниз. Скинхед упал на четвереньки и выпустил трубу.

Джеймс не успел закончить с ним, когда второй скинхед бросился на выручку своему подельнику. Джеймс не стал ждать его первого хода, а встретил на бегу. Нападавший размахивал метровым обрывком ржавой цепи, изрядно ему мешавшей, а в другой руке сжимал кусок толстого свинцового кабеля. Джеймс присел и носком ботинка ударил его в коленную чашечку. Тот вскрикнул от боли, бросил трубу и потянулся к ноге. Его открытый подбородок встретился с коленом Джеймса и рот сам собой захлопнулся с громким звуком.

Его приятель угрожающе заорал и взмахнул цепью. Замах получился неловкий, Джеймсу не составило труда увернуться и врезать нападавшему кулаком в солнечное сплетение. Воздух резко покинул легкие скинхеда, он задохнулся, а Джеймс перехватил его за горло. Глаза скинхеда вылезли из орбит, он широко разинул рот, пытаясь вдохнуть. Джеймс подержал его еще немного, но ждать было нельзя. К нему спешили еще двое. Так что пришлось сильно толкнуть довольно тяжелое тело им навстречу. Расчет оказался верным. Один скинхед налетел на своего задыхающегося партнера, и свалился, заставив другого изменить направление атаки.

Вот этого другого Джеймс и встретил плечом, пока тот ловил утраченное при развороте равновесие. Нападавший несся вперед, поэтому, налетев на неожиданную преграду, не удержался на ногах и грохнулся задом на асфальт. Джеймс услышал хруст, успел подумать, что это либо копчик, либо позвоночник, и убедился, что хулиган потерял сознание.

Джеймс отступил на шаг, в недоумении ища глазами полицию. Было непонятно, почему бобби так медленно реагируют на ситуацию. Он уже хотел вернуться к раненым констеблям, когда услышал крик: «Сзади!»

Он развернулся, уводя голову от летящей очередной трубы и принял удар плечом. От боли из глаз брызнули слезы. Он упал на бок попытался откатиться. Скинхед издал азартный вопль и прыгнул за ним. Джеймс увидел, как труба взлетела в воздух, и вскинул руки, защищая голову.

Труба уже летела вниз, когда случилась странная вещь. Рука нарушителя спокойствия, казалось, согнулась совсем не туда, куда позволяет анатомия человека, а посреди предплечья появился как будто второй локоть. Труба с глухим стуком упала на землю, а скинхед с удивлением уставился на свою сломанную руку. Пока он ее разглядывал, второй удар заставил его глаза вылезли из орбит от боли; он упал, схватившись за голень, и вместо злобного крика как-то жалобно всхлипнул.

Джеймс опустил руки и увидел Дженни с трубой в руке. Она стояла над головорезом, словно тигрица, карауля движение своей жертвы. Кэл вывернулся у нее из-за спины и опустился на колени, чтобы помочь Джеймсу подняться на ноги.

– Чувак, ты в порядке? Или в больницу? – с тревогой спросил он.

– Да куда же подевались это чертовы стражи порядка? Вечно их нет, когда в них появляется нужда, – проворчал Джеймс, потирая плечо, пульсирующее болью.

Скинхеды, перелезшие через ограждение, в живописных позах спокойно лежали на тротуаре.

– Похоже, больше нет, – с облегчением заметила Дженни.

– Эй, идемте-ка к машине, – сказал Кэл.

– Сначала надо посмотреть, что с ранеными офицерами, – Джеймс подошел к одному из полицейских. Второй явно был без сознания, а этот хотя и трудно, но дышал. Лицо его посерело от боли

– Расслабьтесь, – посоветовал Джеймс, опускаясь рядом на колени. – Сейчас придет помощь.

За ограждением послышались властные крики и толпа раздалась в стороны. Во время драки люди сначала отхлынули, по потом опять обступили место события.

– Сюда! – закричал Кэл, размахивая руками. – Вызовите скорую помощь!

Полицейские расталкивали людей, пробиваясь к месту драки. На ящик забрался Эмрис и пытался успокоить людей. Он призывал толпу дать возможность полиции делать свое дело.

И тут Джеймс услышал рыдания: отчаянные, неудержимые. Инстинктивно он двинулся на звук. Дженни бросилась за ним. – Останься с Кэлом, – сказал он ей.

– Ни за что! – Дженни почти невесомо коснулась его раненого плеча.

В голове Джеймса вспыхнул образ: темноволосая молодая женщина в блестящей кольчуге, с маленьким круглым щитом и копьем в руке. На лбу выступил пот, а на щеке налипла какая-то грязь. Но в глазах горел огонь недавней битвы.

– Ладно, – решил Джеймс. – Держись рядом.

Они вместе пошли через толпу. Нескольких человек сбили с ног, когда передние ряды шарахнулись от драки. Многие из них все еще лежали на земле, ошеломленные и напуганные, а вокруг них толпились зеваки. Рядом с помятой детской коляской стояла на коленях молодая женщина. Из пореза на щеке у нее сочилась кровь, а на подбородке красовался синяк.

Уже подходя к молодой женщине, Джеймс заметил голову Риса среди людской массы.

– Рис! Сюда! – позвал Джеймс. Встав на колени рядом с женщиной, он спросил:

– Вы можете стоять? Давайте попробуем встать.

Рядом с ними оказался Рис, и вместе они подняли женщину на ноги.

– Так лучше, – Дженни обняла ее за плечи, пытаясь успокоить. – Вы ударились?

Женщина крутила головой. В глазах ее застыл ужас. Схватив Дженни за рукав, она заплакала:

– Мой малыш! Где мой ребенок! Я ее не вижу!

– Мы найдем вашего ребенка, – сказал Джеймс. – Как его зовут?

– Ханна, – всхлипнула женщина, пытаясь взять себя в руки. – Ей три годика. В красной курточке… Пожалуйста, помогите.

Джеймс осмотрелся, но малышки не увидел. Вокруг толпились люди.

– Давай прочешем местность, – сказал он Рису. – Ты иди налево, а я направо.

– У нее желтая шерстяная шапочка, – крикнула мать им вслед.

Поиски осложнялись тем, что многие, узнав Джеймса, стремились подойти, пожать руку или что-то спросить.

– Пропал ребенок, – попытался объяснить Джеймс. – Мы ищем ребенка, пожалуйста, не мешайте, лучше помогите найти ее.

К тому времени, когда они завершили первый круг, он обзавелся шестерыми помощниками, но девочки нигде не было.

– Давай еще раз, – сказал Джеймс Рису. – На этот раз сделаем круг пошире.

– Ваше Величество! – к Джеймсу подскочил полицейский констебль. – Мы заберем вас отсюда. Позвольте проводить вас в безопасное место, сэр.

– Позволю, когда девочка будет в безопасности, – рыкнул на него Джеймс. – Помогите искать.

Через несколько мгновений из толпы послышались крики: «Ханна! Где ты, Ханна?

На втором проходе Джеймс встретил Кэла и быстро объяснил, кого они ищут.

– Эти малыши – такие хитрюги, – проворчал Кэл. – Иногда и не подумаешь, как быстро они улепётывают.

– Раз ты такой специалист, давай, ищи, – рявкнул на него Джеймс, бросив быстрый взгляд на мать, обреченно привалившуюся к плечу Дженни.

Кэл присел на корточки и огляделся на уровне глаз трехлетнего малыша.

– Туда! – решительно заявил он. – Я бы туда пошел, будь я ребенок без присмотра.

Джеймс посмотрел в том направлении, куда указывал его друг и заметил гроздь воздушных шариков шагах в двадцати. Видно, продавец бросил их в давке, и теперь они неторопливо тащились над землей, волоча груз, к которому были привязаны. Кэл и Джеймс направились в ту сторону, обходя репортеров, радующихся скандалу. Они прошли только половину намеченного расстояния, когда впереди мелькнула маленькая фигурка в красной курточке.

– Вон она!

– Ага, попалась, – удовлетворенно выдохнул Кэл.

В этот момент толпа позади отхлынула с каким-то сдавленным выдохом, и Джеймс сразу понял, почему: на сцене появилась еще пятерка скинхедов; все в черных джинсах и кожаных куртках, двое вожаков держали на цепях собак. Остальные держали в руках традиционные биты и обрезки труб.

Джеймс бросил короткий взгляд на собак: мерзкие, плоские головы с круглыми выпученными глазами, толстыми шеями и кривыми ногами. Желудок сжался от отвращения.

– Господи, помоги нам, – пробормотал он. – У них питбули.

– Проклятые звери, – Кэл сплюнул. – Черт бы их всех побрал!

Люди в ужасе разбегались. Многие кричали, отчаянно пытаясь поскорее убраться с пути скинхедов с рычащими псами.

Джеймс мимоходом отметил, что все это сильно смахивает на спектакль, поставленный неизвестным режиссером. Кэл и Джеймс стояли на одном конце небольшой поляны, а хулиганы со своими питбулями – на другом. Между ними – Ханна. Еще до того, как руки головорезов потянулись к ошейникам собак, Джеймс знал, что произойдет. Люди позади застонали, когда маленькая Ханна увидела собак и направилась прямо к ним.

Питбули тоже заметили малышку и, как только их освободили, бросились к ней. Джеймс помчался вперед еще раньше; Кэл завопил, чтобы отвлечь собак, и побежал следом.

Коротколапые питбули мчались вперед, как низко летящие ядра. Ханна, не понимая опасности, протянула ручки вперед и, спотыкаясь, пошла на нетвердых ногах к замечательным собачкам.

Первая собака издала злобный рык и длинным броском достигла ребенка. Джеймс увидел, как распахнулись челюсти… мерцание белых клыков, готовых рвать…

Неимоверным рывком он преодолел оставшееся расстояние, схватил полу красной курточки. Он рывком вздернул девочку с земли как раз тогда, когда зубы собаки вцепились ей в рукав. Голова животного задралась, когда Джеймс поднял ее добычу, и король воспользовался удачным моментом, чтобы двинуть ногой отвратительную тварь по горлу. Собака рухнула на землю. Изо рта у нее свисали красные клочья.

Вот теперь Хана напугалась и заплакала.

– Лови! – крикнул Джеймс, перебрасывая малышку Кэлу. Девочка пролетела по воздуху и благополучно оказалась в руках Кэла. Обхватив Ханну руками, он развернулся на каблуках.

Послышалось сдавленное рычание, и Джеймс ощутил боль в ноге. Питбуль, лишенный добычи, напал на него. Метил он в пах, но промахнулся и вцепился в верхнюю часть бедра. Сцепив пальцы в замок, Джеймс с силой ударил по толстой шее у основания черепа. Собака взвизгнула и завалилась на бок.

Времени на то, чтобы прикончить тварь, не оставалось. Вторая собака была уже здесь. Она прыгнула прямо на грудь Джеймсу, чуть не сбив его с ног. Он почувствовал, как зубы сквозь ткань пиджака вонзаются в руку.

Боль была жуткая. Но Джеймс успел вспомнить, что питбули никогда не разжимают челюсти, если уж удалось прихватить жертву. Напрягая все силы, Джеймс оторвал собаку от земли. Высвободив вторую руку из рукава, он сдернул пальто через плечо, накрывая им голову собаки.

Ослепленная тварь ослабила хватку. Джеймс сумел освободить вторую руку. Зверь яростно тряс головой, пытаясь сбросить накрывшее его пальто. Джеймс ухватил сопротивляющегося пса и швырнул через поляну только для того, чтобы понять, что теперь ему предстоит разбираться с пятью скинхедами.

Они бросились все сразу. От двоих Джеймсу удалось увернуться, но третий футбольным подкатом сбил его с ног. Он упал, тяжело приземлившись на бедро. В воздухе мелькнул металлический блик, и Джеймс успел отшатнуться, когда цепь ударилась об асфальт перед его глазами.

Бритый хотел снова замахнуться, но Джеймс успел схватить конец цепи. Бандит откинулся назад, пытаясь вырвать цепь из рук Джеймса, но тот держал крепко. Скинхед потянул сильнее… и Джеймс выпустил цепь. Негодяй полетел на спину. Король вскочил на ноги как раз тогда, когда четвертый скинхед попытался ударить его по голове битой.

Джеймс перехватил руку с оружием и двинул нападавшего в пах. Лицо отморозка посинело, и он, сложившись, опустился на колени. Его рвало. Но Джеймс даже не успел заметить этого, потому что на него налетел пятый. Развернувшись, Джеймс успел заметить блеск металла. Нож! Все, что ему удалось, это развернуться боком, и удар пришелся по ребрам вскользь, распоров пиджак и рубашку. Джеймс упал на тротуар рядом с блюющим скинхедом и схватил биту, которую тот выронил.

Еще стоя на коленях, он взмахнул битой над головой, заставив бандита отскочить. Когда скинхед снова кинулся, Джеймс отразил удар битой и повел руку дальше, завершив движение сильным ударом по ноге нападавшего. Бандит вскрикнул, выругался и попытался достать Джеймса ударом ножом в лицо. Это было уже проще. Отбив руку с ножом, Джеймс вонзил конец биты в солнечное сплетение бритоголового. А потом еще раз. Убийца упал, задыхаясь.

Джеймс затравленно озирался, когда подоспел Кэл с полудюжиной полицейских. Они набросились на тех, кто и так лежал, уже не представляя опасности. Первые двое, атаки которых в начале так удачно избежал Джеймс, решили смыться. Несколько полицейских бросились в погоню.

– Черт, да где же ты был? – прошипел Джеймс, когда Кэл остановился рядом с ним.

– Мамашу успокаивал, – ответил Кэл, вытирая пот с лица. Он взглянул на извивающегося питбуля, все еще сражавшегося с пальто Джеймса, и сказал: – Похоже, твой четвероногий приятель хочет еще поиграть.

Собака, наконец, стряхнула с себя помеху и с рычанием бросилась в атаку. Кэл спокойно отобрал у Джеймса биту, и отвел руку назад.

– Отойди-ка, – приказал он королю.

Пес прыгнул, и Кэл точно выверенным ударом приложил его по голове. Задние ноги собаки еще готовы были бежать, но передние подогнулись, как сломанное шасси уродливого коричневого самолета. Зверь все еще рвался вперед, волоча разбитую морду по земле. Кэл примерился и нанес еще один удар. Собака перевернулась на спину, всхлипнула и затихла.

Примчался еще один отряд полицейских и окружил короля.

– Теперь наша очередь, Ваше Величество, – сказал сержант, с сомнением глядя на биту в руках Кэла.