Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Глава 31. КОРОЛЕВСКИЙ СОВЕТ

Днем и ночью Войско Демонов бродило под стенами, а мы наблюдали за ними. Время от времени кто-то из демонов рисковал подняться по стене. Быстрые, как пауки, кораниды вполне могли вскарабкаться наверх. Но ближайшим воинам хватало одного удара копья, чтобы сбросить тварь вниз. Но иногда хватало и одного меткого броска камнем, чтобы вышибить демону его водянистые мозги еще на полпути.

Каждая такая неудача озадачивала остальных демонов. Не понимаю, почему. Страха они не знали, но почему-то волновались, теряя одного из своих товарищей. Во всяком случае, это их злило. Те, кто оказался поблизости от места падения очередного незадачливого восходителя, визжали и кричали, и вообще поднимая ужасный шум. В холод, и в ветер, днем и ночью нам приходилось нести дозор на стенах.

А демонов становилось все больше. Мы видели, как они пробирались по горным тропам к крепости по зову своего ужасного повелителя. Однако самого лорда Нудда никто не видел. Но многие ощущали его близкое присутствие по внезапному учащенному сердцебиению, тошноте, накатывавшим приступам тоски.

Но крепость демонам была явно не по зубам. Сколько не ярились демонические отродья, они не могли летать, не могли проникать сквозь камни. Пока ворота оставались на запоре, нам ничего не грозило. А если так, плевать нам на их ярость.

Первые дни в крепости мы отдыхали, залечивали раны и оплакивали павших. Переход дался очень трудно. Дошли не больше четырехсот человек, а вышли из Сихарта не меньше шестисот. С нами были восемьдесят воинов, из них шестьдесят конных. Конечно, могло быть и хуже, но любые потери прискорбны. Да, нам удалось добраться до Финдаргада, но теперь это казалось мелочью по сравнению с тем, скольких мы потеряли.

На шестой день осады король созвал оставшихся в живых вождей – всего пятерых – вместе с принцем, Паладиром и Тегидом, на совет. Меня не прогнали только потому, что король приказал мне всегда оставаться рядом с Тегидом.

Мелдрон Маур сидел в кресле из оленьих рогов, обтянутом дорогими мехами. Остальные расселись прямо на каменном полу, на шкурах. В очаге горел огонь. Левая рука Тегида лежала на правом плече короля, чтобы не было сомнений, чьей властью говорит бард. Я приткнулся возле двери, стараясь не мозолить глаза важным людям.

Когда все утроились, Тегид начал:

– Мудрые вожди, Боевые Кабаны, – сказал он, – выслушайте слова вашего короля и выскажите свои мудрые мысли.

Тегид склонил ухо к королю, и Мелдрон что-то довольно долго говорил ему.

– Так говорит король, – медленно выпрямляясь, торжественно произнес Тегид. – Сильны Ллвидди, заслуженно гордятся они силой оружия. В бою мы не уступаем никакому врагу, защищая свое королевство. Мы не знаем и не знали поражения на протяжении многих поколений и до сей поры.

Мелдрон Маур кивнул; Тегид склонился к нему и выслушал следующий период. Выпрямился и повернулся к собравшимся.

– Так говорит король, – нараспев произнес он. – Наши дома разрушены, а земля опустошена. Волки грызут кости храбрецов, вороны клюют плоть наших детей. Пепел плывет, как черный снег, там, где когда-то стояли прекрасные залы; стены сломаны; дома превратились в гробницы; камни очагов развалены, а сладкий мед выплеснут на жаждущую землю и смешан с кровью добрых людей. Совы и лисы кричат там, где когда-то звучал смех. Коршун и ястреб вьют гнезда в черепах бардов.

– Для меня горше поражения смерть моего народа; горше разрушения моих крепостей – засилье зла на земле. Мы люди. Но мы не похожи на других. Мы – Ллвидди: мы правим царством этого мира от его начала. Не в наших правилах отдавать свои земли узурпаторам. Не в наших правилах уступать убийцам. Не в наших правилах забывать долг крови.

Слушайте, вожди, своего короля! Голоса убитых взывают из могил о мести; невинно погибшие требуют отомстить за жизни, жестоко украденные у них. Долг живущих – чтить память павших. Долг воина – уничтожить врага. Долг короля – защищать свой народ и давать ему все, что нужно для жизни.

Я Мелдрон Маур. Я отвечаю за свой народ в жизни и смерти. Если мне суждено пасть в бою, королевская власть останется незыблемой; царство мое не угаснет.

Так говорит король! За нашими стенами свирепствует враг. Он хочет нас уничтожить. Трусливый враг! Он не смеет бросить нам вызов в честном бою, его оружие – обман и предательство. Враг держит в осаде нашу крепость. Нас заставляют терпеть унижение! Нас заставляют сносить его гнусное присутствию у наших ворот.

Я спрашиваю вас, Мудрые Вожди, что это за снег, который беспрестанно падает с израненного неба? Что это за порывистый ветер, который всю ночь тревожит нас своим воем? Что это за лютый холод, который с каждым днем все глубже впивается зубами в землю? Что это за напасть, которая портит нашу воду и делает горьким наш хлеб? Чей гнев излился на нас кипящим маслом? Почему ужас сжимает наши сердца и заставляет кровь стынуть в жилах?

– Услышь меня, Высший Суд, и ответь, если пожелаешь: что заставило замолчать Людей Песни? Что заставляет дрожать прекрасные земли Модорн? Что это за мерзость завелась среди вершин Кетнесса? Что выгнало кабана из долины? Что заставляет оленя бежать из леса? Что крадет птиц с небес?

Пока вы размышляете, подумайте вот о чем: кто поднял руку на наше царство? Кто опустошает нашу землю? Кто заставляет слезы нашего народа литься ручьями? Кто пошел на нас войной?

Тегид сделал паузу, чтобы дать слушателям обдумать сказанное. Потом продолжил:

– Вы еще сомневаетесь? Неужели никто не осмелится произнести это имя вслух? Хорошо, тогда скажу я. На нас ополчился Нудд, Владыка Уфферна и Аннуна, Принц Преисподней! Вот кто в ответе за все эти напасти. Это лорд Нудд убил наших родичей и превратил светлое царство в несчастную пустошь. Именно Нудд Проклятый делает вдовами наших женщин, а воинов скармливает червям. Это Нудд, принц Вечной Ночи, бросил на нас полчища демонов.

Правду говорю я вам, Спутники Сердца, если мы не положим конец безобразиям лорда Нудда, совершенным против Придейна, о них скоро станет известно и в Ллогрисе и в Каледоне. И тогда трем Благословенным Царствам придется объединиться – в страданиях, а не в гармонии; в беде, а не в мире. И Альбион, прекраснейший остров в мире, будет корчиться под ненавистными коранидами Нудда.

Итак, слова прозвучали. Вожди нахмурились и переглянулись. Хрупкую тишину нарушил звучный голос Тегида.

– Вы услышали меня. Вы подумали. Теперь пришло время поделиться сокровищем ваших мудрых мыслей. Король ждет.

Принц Мелдрин, как и надлежит человеку его ранга, заговорил первым.

– Отец и король, мы всегда платили раной за рану и горем за горе. Или ты забыл это, когда лишил себя возможности говорить? – Принц не удержался и ударил в больное место. – А я призываю вас помнить. Я говорю: взыщем по праву кровавый долг. Соберем воинов – и тех, кто решится пойти с нами – и объявим войну Нудду. Возьмемся за оружие и изгоним его с наших земель.

Несколько вождей, в том числе Паладир, хлопнули руками по бедрам и одобрительно загудели. Король выслушал сына и кивнул Тегиду, чтобы склонился к его губам.

После краткого совещания Тегид повернулся и сказал:

– Король услышал тебя, Мелдрин. Он считает, что зло не изгнать из нашего царства силой оружия. То, что случилось – это болезнь. С ней необходимо справиться, прежде чем исцелится земля.

– Нет такой беды, которую нельзя было бы излечить мечом, – горделиво ответил принц.

Тегид терпеливо выслушал ответ короля, а затем озвучил его.

– Так говорит король! Ты думаешь, постигшую нас скорбь удастся преодолеть мечом? Лорд Нудд не боится наших мечей и копий. Боится он другого: Истинного Короля в его крепости. До сей поры лорда останавливало лишь одно: Песнь Альбиона.

– Ну про это я ничего не знаю, – скорчив брезгливую гримасу, ответил принц. По мне, так вся наша беда от бардов. – Он зло посмотрел на Тегида. – Вам бы стоило получше держаться за свои владения.

– Ты полагаешь, что барды Альбиона виноваты в этом ужасе? – Видно было, что Тегид разгневан.

Принц равнодушно пождал плечами и ничего не ответил.

– Говоришь, что ничего не знаешь? Тогда послушай, что я тебе скажу. – На щеках барда от волнения горели пятна. – И вы все послушайте. Я буду говорить прямо. В мир пришел Цитраул. – Все в зале разом вздрогнули, когда прозвучало имя Древнего Зла. – Оллатир, Главный Бард, схватился со зверем из преисподней и был убит. Но он успел связать его чарами. Теперь сам Цитраул ничего не может сделать. И тогда он призвал своего слугу Нудда, чтобы он терзал и уничтожал все, чем не мог обладать. Вот какая беда постигла нас.

Принц Мелдрин нахмурился и выпятил подбородок.

– Эта бардовская болтовня меня не интересует. Какое мне дело до того, как это случилось? Меня заботит только одно: как вернуть то, что принадлежит мне!

– Хорошо сказано, господин, – громко поддержал его Паладир. – Мы доказали, что можем убивать коранидов. Давайте пошлём огамическое копье всем кланам Трех Королевств и созовём всех королей с их отрядами выступить против Нудда и его Демонов.

Вот этот, с позволения сказать, план и был принят вождями Мелдрона. Вопреки всем усилиям Тегида, они так и не поверили чудовищности выступившего против них зла, и не поняли причины беды. Несмотря на все перенесенные нами тяготы, и все, что мы видели, они по-прежнему доверяли только силе оружия.

С согласия короля Тегид распустил собрание, и все разошлись, громко обсуждая будущее великое войско и славную войну, которая им предстоит. Они все еще думали, что с бедой можно справиться мечом или копьем; они все еще надеялись, что Соллен скоро кончится и погода наладится.

Громко переговариваясь, они ушли. Тогда король тяжело встал со своего трона и подошел к очагу, глядя в малиновые сполохи огня, как будто надеялся увидеть там лицо своего врага. Постояв так, он ушел в свои покои. Уходя, он обернулся, и я на миг увидел его лицо, лицо человека, простившегося с надеждой. Кожа туго обтянула череп, глаза погасли. Он видел, как жизнь уходит от него, но был бессилен отвратить конец.

Я подошел к очагу и сел на крапчатую бычью шкуру возле огня. Тегид заметил мое беспокойство.

– Король устал. Ему нужен отдых.

– Ты не сказал им о Фантархе. Почему?

Тегид поворошил угли кочергой.

– Ты же видел, в каком они были состоянии. Они бы меня не услышали.

– Может, и нет, но они все равно имели право знать.

– Вот ты им и скажи! – воскликнул он с болью в голосе. – У тебя же авен Главного Барда, тебя они послушают. – Он в сердцах бросил кочергу.

– Прекрати, Тегид! – я тоже перестал сдерживаться. – Говоришь, что у меня авен Оллатира? Может быть. Только я не просил его. Я вообще этого не помню!

– Тогда авен просто пропал! Мед пролили на сухой песок. Он потрачен напрасно! – с этими словами Тегид выскочил из зала совета, и я больше не видел его ни в ту ночь, ни весь следующий день.

Спустя два дня после совета выпал мне черед дежурить на стене. Я посмотрел вниз и поразился: демонов перед воротами стало еще больше. Сквозь снежный мрак мне удалось разглядеть множество сотен, а возможно, и тысяч коранидов, толпящихся у ворот. Они напоминали беспокойное море. Ближайшие непристойно гримасничали, испражнялись, пускали ветры, игнорируя камни, летящие со стены. И они ужасно шумели. А еще запах! Вонь стояла страшная. Едва я вдохнул запах, как меня вырвало.

– Их с каждым днем все больше, – угрюмо сообщил мне воин по имени Хвай. – Сколько ни убивай, их не убавляется.

Вскоре я понял причину.

– Что это там? – спросил я, указывая на красное свечение в скалах, кишащих коранидами.

– Костер, – ответил воин. – Они греются.

Странно. Во-первых, где они берут топливо? А во-вторых, зачем адским существам греться? До сих пор мне казалось, что холод им нипочем. Они не едят, не пьют, не спят – им вообще не нужно ничего такого. Тогда зачем им огонь?

Вопрос меня заинтересовал. Я прошел до конца стены, чтобы быть поближе и разглядеть, что там происходит. Враг действительно развел большой костер. Над огнем висел здоровенный котел. Порывистый ветер срывал с него клочья пара. У огня суетились десятки демонов, подкладывая топливо. Но для чего?

Вскоре я получил ответ на этот вопрос. Пока я вглядывался в снежную круговерть, толпа коранидов вдруг кинулась на стену. Воины стали бросать камни, сразу убив троих, и еще двоих ранили. Раненых прикончили, когда они пытались уползти. Все завершилось очень быстро. Демоны горестно взвыли над пятерыми мертвецами. Но это был еще не конец. Подскочила новая толпа. Но вместо того, чтобы броситься на стену, как это сделали первые, они схватили искалеченные трупы своих товарищей и утащили прочь. «Любопытно», – подумал я. А потом увидел, что демоны делали со своими мертвыми. Я смотрел, не веря своим глазам. А потом побежал искать Тегида.

Глава 32. КОТЕЛ

– Пойдем со мной, Тегид. Ты должен кое-что увидеть.

Бард сидел один перед огнем в зале королевского совета. Он старательно вырезал знаки огамического письма на древке копья, с помощью которого принц Мелдрин и боевые вожди хотели призвать королей Альбиона на славную битву. Мы оба знали, что из этой затеи ничего не выйдет. Не будет ни призыва, ни славной битвы. Вожди Мелдрона Маура даже не подумали о том, кто понесет копье, как пробиться через толпу коранидов у ворот и как доставить копье по назначению в непрекращающийся Соллен. Они просто не подумали об этом.

– Не на что мне там смотреть, – огрызнулся Тегид.

– Но ты обязательно должен это увидеть, – произнес я самым убедительным голосом.

– Оно подождать не может?

– Нет.

Он со вздохом отложил копье в сторону.

– Ладно, – раздраженно проворчал он. – Пойдем, посмотрим, что там такое, что не может ждать. – Он поднялся, смахивая стружки с колен.

Мне показалось, что, несмотря на недовольный тон, он с удовольствием оторвался от бесполезной работы и без дальнейших возражений пошел со мной. Мы осторожно пробрались между спящих людей и перед выходом поплотнее закутались в плащи. Я откинул бычью шкуру и вышел в настоящий снежный буран. Ветер трепал полы плащей, пытаясь сорвать их с плеч, но мы, наклонившись, дошли до стены и поднялись на вал. Я показал Тегиду, куда надо смотреть. Багровые отсветы мелькали на камнях там, где горел костер. Ветер прибивал клочья сернистого дыма к земле, окрашивая снег в грязно-желтый цвет.

– Видишь? – спросил я.

– Ну и что? Подумаешь, развели огонь, – он пожал плечами.

– Действительно, ничего особенного, – согласился я. – Но скажи мне, ищущий знаний, зачем они его развели?

Тегид хотел было ответить, но задумался, склонив голову набок.

– И впрямь, зачем?

– Вот! – Я жестом позвал его за собой к тому месту, откуда было лучше видно. – Посмотри, что там? Видишь? – Я указал в снеженный сумрак.

– Котел, – ответил Тегид, присмотревшись.

– Верно, котел. А теперь смотри, что будет. – Я махнул рукой в сторону ворот.

Некоторое время не происходило ничего. Ветер хлестал нас по щекам, хлопал полами плащей. Но долго ждать не пришлось. Последовала очередная бессмысленная, на первый взгляд, атака на стену. Эти попытки штурмовать ворота предпринимались за последние несколько дней регулярно, к ним все привыкли, разве что со временем они становились чаще. На этот раз меткие камни убили четверых демонов; они недолго катались по снегу, издавая ужасные вопли. Но тут же набежали их приятели, подхватили тела и унесли. Тегид признал, что зрелище любопытное, но не понимал пока того, что видел.

– Подожди немножко, – посоветовал я, – и смотри внимательно.

Изломанные тела четырех убитых коранидов отнесли к огромному котлу, перевалили через край, и трупы канули в кипящее варево. Огонь под котлом взметнулся выше.

– Они собираются их съесть! – с отвращением проговорил Тегид.

– Ничего подобного! Они не едят мертвецов. Смотри.

Пузатый горбун с крысиной мордой прыгнул на борт котла и сунул длинную черную палку в бурлящую глубину. Помешал варево и достал палку.

– Что… – начал Тегид.

– Смотри, – сказал я, не отрывая глаз от окутанного паром верха котла.

Я еще не договорил, как один из трупов начал подниматься из котла: сначала рука и нога, а затем голова, плечи и туловище. Руки двигались, голова тоже. Нежить вскарабкалась на край посудины, не обращая внимания на пламя, лижущее его блестящие пятки, а затем спрыгнула на землю и присоединилась к толпе своих чудовищных товарищей.

Тем временем из пены показался второй демон и тоже перелез через край. Голова третьего трупа покачалась на поверхности, а потом захлопнула пасть, а глаза, наоборот, широко распахнула. Он схватился за край двумя руками, рывком выпрыгнул из котла и растянулся на камнях за пределами костра. Последний труп точно так же вылез из котла и присоединился к орде.

– Crochan-y-Aileni, – мрачно пробормотал Тегид, – Котел Возрождения. Вот как они ухитряются сохранять численность! Мы не можем их убить. И остановить не можем! – Голос его звучал совершенно потерянно. Он готов был признать поражение.

– Ты говорил, что Песнь остановит их, – напомнил я.

– Песнь утрачена.

– Значит, надо ее найти.

Тегид невесело усмехнулся.

– Это невозможно.

– Только дурак будет сидеть и ждать, пока начнется голод или нас захватят эти изверги со своим проклятым котелком. Но мы с тобой, брат, все-таки не полные идиоты!

Бард посмотрел на меня так, что я подумал, не собирается ли он сбросить меня со стены. Но затем он еще раз взглянул на котел и на толпы скачущих вокруг него коранидов, длинно вздохнул и повернулся ко мне.

– Что ты предлагаешь?

– Искать Фантарха. Возможно, он не умер. Мы же не знаем, точно ли он умер. И не узнаем, пока не найдём его.

– Невозможно, – проворчал Тегид. – И бесполезно.

– Так что нам терять?

– Хорошо. Повторю, если ты не понял с первого раза. Никто, кроме Пандервидда, не знает, где обретается Фантарх, – Тегид сокрушенно покачал головой. – Оллатир знал и…

– Оллатир мертв, – отрезал я. Пессимизм Тегида начал меня раздражать. – Ты твердишь одно и то же. А я тебе скажу: кто-то точно знал, где поселился Фантарх, раз он его убил. Чтобы убить, надо знать, где искать жертву.

Тегид хотел возразить, но вместо этого внезапно выпрямился, его глаза сузились. До него дошло, что я сказал.

– Уверен, – продолжал я, – либо мы выясним, кто убил Фантарха, либо узнаем, как они его обнаружили.

– Это не так просто.

– Трудно. Но трудное – не то же самое, что невозможное.

– Вот теперь ты сказал, как бард. – Тегид позволил себе мимолетную улыбку.

Вообще-то, говорил я не всерьез, но пока говорил, вспомнил свои слова, сказанные бенфейт: «Мне кажется, что эта задача для барда, – сказал я ей тогда. – Но что смогу, я сделаю».

– Это задача для барда, – сказал я. – Мы оба знаем, что я не бард, но авен Главного Барда у меня. Да, я понимаю, на моем месте должен был быть ты. Я для этого не гожусь, но раз уж так получилось, ничего не поделаешь.

Наверное, Тегид хотел улыбнуться, во всяком случае, губы у него дернулись, но он так ничего и не сказал.

– Я готов делать, только не знаю, что. А ты – бард. Вот и скажи мне. Я ничего не помню из того, что сказал Оллатир. Но хотел бы вспомнить. Мне кажется, что если я вспомню, это пойдет нам на пользу.

Тегид по-прежнему молчал, но я знал, что он тщательно обдумывает мои слова. И я чувствовал, что он борется с обидой и разочарованием. Он пристально посмотрел на меня – как будто я был незнакомой лошадью, а он – покупателем, пытающимся сообразить, до какой степени можно доверять продавцу. Наконец он решился:

– Ты действительно сделаешь все, что я тебе скажу?

– Сделаю, что в моих силах.

Тегид резко повернулся и сказал:

– Иди за мной.

Глава 33. СЕРДЦЕ ДУШ

Ветреная ночь стояла на дворе. Из двери зала рекой расплавленной бронзы падал свет. Пламя наших факелов рвалось на ветру, как будто хлопали крылья невидимых птиц. Я прикрыл лицо плащом. На крепостных стенах горели факела стражи. У ворот по-прежнему завывали кораниды, иногда слышались крики воинов, по-прежнему бросающих камни в мерзкий выводок.

Тегид привел нас к небольшому каменному строению рядом с большим залом. Я помнил, что здесь располагался склад кож, шерсти и других припасов, внутри у стен лежали свернутые тюки шерсти и дубленых бычьих шкур. Были также куски пчелиного воска и мотки шерсти, чтобы ткать. Пол был деревянным, окон в стенах не видно. В центре помещения стоял столб, а рядом с ним квадратное отверстие в полу. Тегид подошел к дыре, передал мне свой факел и ступил на деревянную лестницу. Вскоре снизу донесся его голос: «Давай факел».

Я подошел к краю дыры и передал вниз сначала один факел, затем другой. Держась за столб, я начал спускаться, нащупывая ступени лестницы. Спустившись, я с опаской выпрямился.

– Сюда, – позвал Тегид, протягивая мне факел.

Оказывается, из подвала вели два прохода. Тегид выбрал правый. Здесь было сухо, но холодно почти как на улице. От наших губ поднимался пар. Шагов через тридцать проход заканчивался большим помещением; здесь можно было выпрямиться. С одной стороны пещеры в стене была выбита ниша. Тонкая струйка воды сочилась из стены, стекая куда-то вниз, на дно цистерны. В стене напротив ниши над круглым отверстием в полу висела веревка с узлами.

Тегид подошел к этому люку и передал мне свой факел. Затем он взялся за веревку с узлами и начал спускаться.

– В стене есть ступеньки, – глухо донесся снизу его голос. – Держись за веревку и спускайся. Только сначала брось мне факелы.

Я так и сделал. Тегид подобрал факелы и поднял их повыше, чтобы я видел ступени, выбитые в стене. Придерживаясь за веревку, я спустился в большую круглую комнату со сводчатым потолком. Это оказалась часть цистерны для сбора воды. Каменный выступ окаймлял темный водоем. Не говоря ни слова, Тегид вручил мне мой факел, повернулся и пошел вперед по уступу. Здесь в стене чернело очередное отверстие.

С факелами мы влезли в него и двинулись дальше – сначала на четвереньках, затем и вовсе на животе, и только потом свод ушел вверх и можно стало распрямиться. Света факелов хватало всего на пару ярдов, но я видел, что дальше коридор спускается под небольшим углом, а потом поворачивает. Стены прохода были мокрыми. Вода капала с невидимого потолка. Здесь мне показалось теплее, хотя, возможно, я просто вспотел, пробираясь каменным лазом.

Не могу сказать, как долго мы шли. Я давно потерял счет шагам. Временами каменный коридор сужался настолько, что приходилось протискиваться боком. Потом стены опять раздавались вширь, а в некоторых местах даже терялись в свете наших факелов. Пол уходил все круче вниз, ноги скользили. Наверное, здешние коридоры некогда проточила подземная река. Мне даже показалось, что я слышу слабый шум бегущей воды.

А потом мы оказались в огромной пещере, явно естественной. Через центр пещеры протекал поток, широкий, но не слишком глубокий, и Тегид проследовал за его течением, направляясь к расщелине в стене. Туда уходила вода. Трещина начиналась от пола и кончалась под потолком. В нее мог свободно пролезть человек.

– Это чрево горы, – сказал Тегид, и его голос эхом разнесся в пустом пространстве. – Здесь рождаются барды. За этой трещиной пробуждается авен.

Он поднял факел и осветил край трещины. Квадратный участок стены был сглажен, а в центре вырезан рисунок. Я видел его и раньше. Он встречался часто по всему Альбиону: узор с гипнотические петлями и завитками украшал браслеты, его изображали на татуировках, брошах, щитах, деревянной посуде… почти везде. Такие же узоры высекали на стоячих камнях; вырезали в дерне на вершинах холмов.

– Такое же я видел на каменном столбе на Йнис Бейнайл, – сказал я, указывая на резьбу. – Что это означает?

– Мор Силх, лабиринт жизни, – сказал Тегид. – С его помощью идут в темноте жизни, света хватает, чтобы видеть на шаг-два впереди, но не более того. И перед каждым поворотом душа должна решить, идти ли ей дальше или возвращаться тем же путем, каким пришла.

– И что бывает, если душа не хочет идти дальше?

– Тогда застой и смерть, – раздраженно ответил Тегид. Казалось, сама мысль о том, чтобы отступить, ему не нравилась.

– Ну хорошо. А если душа отправится дальше?

– Она станет ближе к цели, – ответил бард. – Конец пути всех душ один – Сердце Душ.

Тегид подошел к нише, высеченной в стене, и достал два новых факела. Зажег их от своего, почти догоревшего. Старый положил в нишу и велел мне сделать то же самое. Нагнувшись, бард шагнул в расщелину. Я слышал его шаги и видел блики огня на блестящих стенах. Он позвал меня:

– Иди за мной, брат. Здесь начинается память.

Я нагнулся, протиснулся через проем и почти сразу вышел в проход с высоким потолком, достаточно широкий, чтобы стоять, вытянув руки в стороны. Изогнутые стены штольни блестели, словно отполированные. По полу тек ручей. Но где-то рядом я слышал шум потока куда более мощного.

Я не ошибся. Очень скоро мы оказались в огромном лабиринте, насколько я понял, повторяющим рисунок на стене, и шум падающей воды теперь слышался со всех сторон, поскольку дорога, по которой мы шли, изобиловала непредставимыми поворотами. Мы шагали по щиколотку в очень холодной воде. Ноги быстро промокли и онемели от холода.

Какое-то время Тегид шел молча, а потом принялся рассказывать об этом месте и о том, зачем мы сюда пришли.

– Здесь все очень древнее, – произнес он, похлопав по гладкому камню. – Сделано еще до того, как в Придейне вообще появилось хоть что-то. Это омфал нашего королевства, Средоточие Придейна. Наши короли хранили и защищали его от всего мирского царства.

Кое-что становилось яснее. А я-то все гадал, зачем Мелдрону Мауру понадобилась крепость на самом краю его земель.

– Но ты же говорил, что священный цент Альбиона – Белая Скала.

– Да, и она тоже, – ответил Тегид, похоже, совершенно не смущенный тем, что священных центров может быть несколько. – И каждый, кто намерен стать бардом, должен пройти этим путем в Сердце Душ.

Мы шли по извилистому проходу и в конце концов пришли к тому, что я сначала принял за глухую стену, но, подойдя ближе, увидел, что на самом деле это был очередной крутой поворот, а за ним раздваивающийся коридор. Тегид уверенно свернул в правый, и мы пошли дальше, подняв факелы повыше.

Лабиринт меня совершенно сбил с толку. Если бы не Тегид, я давно и безнадежно заплутал бы. Я ощущал себя потерянной душой, бредущей в одиночестве за светом путеводного факела в надежде достичь неизвестно чего. А вода, текущая по стенам, была подобна времени или проходящей жизни.

Проход снова резко повернул, и мы двинулись по следующему извилистому коридору. Тропа стала еще круче. Мне показалось, что очередной поворот явился одновременно буквальным и символическим поворотным моментом, точкой, требующей принятия решения. Впереди была темнота и неопределенность, дороги позади уже не видно. Идти вперед означало довериться Создателю Лабиринта, верить в награду, ждущую впереди в Сердце Душ, и надеяться, что не придется проклинать себя за это решение.

Повороты теперь случались все чаще. Наверное, мы приближались к центру лабиринта. Звук падающей воды тоже стал громче. Что ждет нас впереди?

Шум воды, темнота, холод, твердость камня – у меня возникло ощущение, какое, должно быть, возникает у адепта, ждущего посвящения. «Здесь начинается память», – сказал Тегид. Память начинается с рождения. Значило ли это, что я был рожден для чего-то? Или что-то рождалось во мне? Уверенности не было, но ожидание нарастало с каждым шагом.

Повороты становились еще круче, мы пошли быстрее. Пульс участился, и меня охватило предвкушение. Вода, огонь, темнота, камень – меня окружал мир стихийной простоты. В костях и крови копилось непонятное напряжение. Разум уловил древний призыв к жизни, вырвавший человека из царства стихий.

За последний поворотом нас ждал большой круглый зал. Пустой, если не считать дыры в полу, где исчезал ледяной поток, сопровождавший нас на изгибах лабиринта. Судя по звуку, вода падала куда-то очень глубоко, и там разбивалась о камни.

– Мы в Сердце Душ, – коротко объяснил Тегид. – Здесь память гаснет.

«Память гаснет, когда человек умирает, – размышлял я. – Но умереть для одного мира – означает родиться в другом. Жизнь перестает течь в этом мире, но продолжает свой путь в другом».

Волосы у меня на затылке встали дыбом. «В другом…» Фантарх спит.

Стоя в ледяной воде, прислушиваясь к звуку падающей воды, я вновь испытал ужас той ночи на священном кургане. Я снова увидел надвигающуюся пасть Цитраула и почувствовал, как рука Оллатира крепко сжимает мое плечо, и слышал его свистящий шепот. Те странные слова, которые Главный Бард завещал мне с последним вздохом.

– Domhain Dorcha, – произнес я. – Место за пределами.

Глаза Тегида расширились.

– Где ты услышал эти слова?

– Оллатир говорил, – ответил я и рассказал ему то, что помнил. – Тогда я не понимал, зато теперь знаю. Фантарх спит там, в месте за пределами. Вот что сказал Оллатир. – Я указал на отверстие, через которое утекала вода. – Там мы найдём Фантарха.

– Ты готов? – тихо спросил Тегид.

– Готов.

Дрожа от волнения, я подошел к отверстию в полу и попытался разглядеть хоть что-нибудь. Однако за краем дыры мы ничего не видели. Вода шумела в невидимых глубинах внизу. Я попытался прикинуть, как далеко до дна. Тегид бросил свой факел вниз. Он падал, неторопливо поворачиваясь, и освещал все те же полированные стены, а потом достиг дна и погас. Бард поднял голову, и наши взгляды встретились.

– Что скажешь, брат?

– Другого пути нет, – ответил я.

– Очень может быть, что и пути назад нет, – с сомнением промолвил он.

Да уж! У нас с собой не было веревки, и вообще ничего, что помогло бы спуститься. Мы должны решать, не зная, к чему это приведет. Если мы потерпим неудачу, второго шанса не будет, и спасения не будет. Нам предстояло рискнуть всем, довериться слову умирающего барда.

– Если бы Оллатир был сейчас с нами и сказал тебе спуститься в эту дыру, – спросил я, – ты бы это сделал?

– Конечно, – без колебаний ответил Тегид. Его вера в своего учителя была простой и не знающей сомнений.

Этого мне хватило. Я всмотрелся в темноту. Передо мной была тьма, чернее забвения. Вполне возможно, что внизу нас ждет гибель.

– Кто пойдет первым?

– Я, – решительно ответил бард. – Когда я крикну, брось свой факел. Я постараюсь поймать его. – Затем он просто шагнул в дыру. Я услышал плеск, когда он ударился о воду, и некоторое время ничего не происходило. Потом я услышал кашель и фырканье.

– Тегид! Ты в порядке? – Я лег на живот и опустил факел как можно ниже.

– Холодно! – прокричал он, и эхо раскатилось где-то внизу. Я слышал, как он барахтается в воде, а затем бард крикнул: