Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 309 (всего у книги 331 страниц)

ГЛАВА 33, в которой природа берет свое

Все началось с простого першения в горле. Сяньли кашлянула раз или два, выпила немного воды и продолжила обычные дела. Они с Артуром позавтракали с несколькими жрецами ломтиками сладкой дыни, финиками, инжиром в меду и козьим молоком, приправленным миндалем. Пока Артур и служители Амона болтали за едой, Сяньли сидела тихонько, наслаждаясь солнечным теплом, пригревавшим спину, и позволяя мыслям свободно блуждать.

– Ты ничего не ешь, – заметил Артур в какой-то момент. – Ты не голодна, милая?

– М-м? – Она стряхнула с себя задумчивость и посмотрела на нетронутую миску. – О, я была… – Ее голос дрогнул.

– Надо есть, – упрекнул Артур. – С фараоном плохо встречаться на голодный желудок.

Она кивнула и взяла фигу, но отложила ее, поскольку мысли опять унеслись прочь. Очнулась она только после того, как трапеза закончилась; жрецы в белом вставали, и Артур уже приготовился выходить.

– Сяньли?

– Да? – растерянно ответила она, поднимая глаза.

– Я только что говорил с тобой. Ты меня не слышала?

– Прости, муж, – ответила она, бледно улыбнувшись. – Я плыла по облакам.

Он рассмеялся.

– У нас в Англии говорят: «Шерсть собирает». – Его взгляд стал серьезным. – Ты уверена, что здорова, моя дорогая? Ты что-то побледнела.

– Возможно, немного устала, – сказала она, поднимаясь. В тот же миг мир закружился; земля ушла из-под ног, зрение померкло, и она рухнула обратно на лавку. – Ой!

– Милая? С тобой все в порядке?

Она попыталась его успокоить.

– Наверное, слишком быстро встала…

– Вот, обопрись на меня. – Он взял ее под руку.

Она снова встала, на этот раз медленнее.

– Ничего. Все в порядке.

Они прошли через залитый солнцем храмовый двор к гостевому домику, чтобы закончить приготовления к короткому путешествию на встречу с баржей фараона в Оме. Анен собирался препроводить их туда. Он отправился за повозкой с мулом; сам жрец, как член семьи фараона, путешествовал в колеснице, запряженной лошадьми. Гости должны были отправиться, как только он вернется.

– Это очень большая честь, – сказал Артур, когда они вошли в маленький домик. Сяньли показалось, что муж говорит откуда-то издалека. – Полагаю, это будет похоже на встречу с вашим императором Цин… – Он резко оборвал себя, потому что жена прислонилась к дверному косяку и прижала руку к голове.

– Милая! Ты определенно нездорова.

– Мне жарко, – призналась она. – Может быть, я перегрелась на солнце. – Она погладила его по руке и подошла умыться к тазику на треноге рядом с кроватью. Склонившись над тазом, она с удивлением увидела в неподвижной воде свое отражение, больше походившее на маску. Опустив руки в тазик, она умылась прохладной водой и сразу почувствовала себя лучше.

Она вытерлась чистой тканью, собрала свои длинные черные волосы в пучок и заколола его для путешествия. Нашла льняной шарф, который ей дали для защиты от солнца, и, подготовившись таким образом, села на тюфяк, служивший постелью, ожидая прибытия Анена с повозкой. Артур услышал во дворе цокот копыт и вышел поприветствовать жреца. Когда он вернулся в дом, жена лежали на постели вытянувшись и прикрыв глаза рукой.

– Сяньли, – позвал он, – нам пора идти. – Артур подошел к постели и встал на колени рядом с тюфяком. Она не ответила. Тогда он нежно потряс ее руку. – Сяньли? Просыпайся, дорогая.

Она не сразу пришла в себя.

– О, прости, я, должно быть, задремала. Я… – Она с трудом поднялась, но снова упала на постель.

Артур приложил тыльную сторону ладони к ее лбу.

– Дорогая, да ты горишь! У тебя лихорадка.

– Я слишком долго была на солнце, – не согласилась она, поднимаясь. – Я готова отправиться в путь.

Артур с сомнением нахмурился.

– Думаю, тебе следует остаться здесь и отдохнуть.

Она скупо улыбнулась.

– И что, пропустить встречу с фараоном? Ни за что! Это пройдет. Отдохну в повозке.

Артур помог ей встать. Она покачнулась и ему пришлось поддержать жену.

– Голова кружится?

– Есть немного, – призналась она. – Но вот – уже прошло. Мне лучше. Пойдем и забудем об этом.

Сяньли быстро вышла на залитый солнцем двор, повязывая шарфом голову. Жрец Анен, держа под уздцы коня, впряженного в колесницу, приветствовал ее; рядом стояла маленькая повозка на двоих, запряженная осликом, а также вьючный мул с простой провизией и еще четыре жреца, они должны были сопровождать гостей. Сяньли подошла к Анену и поклонилась, направляясь к повозке.

– Моя жена полна решимости ехать, – объяснил Артур, подходя к своему другу-жрецу.

Двое мужчин смотрели, как темноволосая молодая женщина схватилась за поручни и попыталась забраться в повозку. Но ни руки, ни ноги ее не слушались, так что она едва не упала на вымощенный камнем двор. Стоявший ближе всех жрец вовремя сообразил, чем это кончится, прыгнул вперед и успел поймать падающую женщину.

Артур и Анен бросились к ним.

– Сяньли! – воскликнул Артур, становясь на колени рядом с женой.

Ее веки дрогнули, казалось, она пришла в себя.

– Артур… ой! Что случилось?

– Ты хотела упасть, – сказал Артур. – Должно быть, сознание потеряла.

– Нет, я… – с трудом вымолвила она и замолчала, содрогнувшись всем телом. Попыталась сесть, но ничего не получилось.

– Отдохни минутку, – посоветовал Артур. – Мы отнесем тебя в дом. – Он сделал знак жрецам, чтобы помогли ему. Сяньли подняли и отнесли обратно в гостевой дом, где и положили на тюфяк.

– Я послал Тихэнка за целителем, – сказал Анен, присоединяясь к ним. – Он скоро придет.

Артур поблагодарил его. Анен жестом приказал жрецам подождать снаружи.

– Тебе надо идти, – беспокоился Артур, – иначе ты опоздаешь на встречу с фараоном. Нельзя заставлять его ждать.

– Меня заменят, – возразил Анен. – Фараон поймет.

– Нет, нет, не надо тебе оставаться из-за нас, – запротестовал Артур. – Целитель присмотрит за ней, и мы присоединимся к вам через день или два, когда Сяньли станет получше.

– Вот тогда вместе и поедем, – ответила Анен. – А пока я остаюсь здесь с тобой.

Артур видел, что его уговоры не подействуют. Так что он коротко поблагодарил жреца, принес жене воды, намочил ее красивый шарф и положил ей на лоб. Вскорости пришел целитель – коренастый старший жрец с гладкой лысой головой и мягкими руками. Обученный искусству врачевания с детства, он сохранял невозмутимость в любых ситуациях. На плече у него висела плетеная сума с травами и небольшой трехногий табурет.

– Я Хепри, – представился он. – Что у вас случилось? Кто больной?

Анен коротко ввел его в курс дела. Целитель поставил свой табурет рядом с постелью Сяньли и снял с плеча суму. Мгновение он посидел спокойно, изучая пациента, затем хлопнул в ладоши, поднял лицо, закрыл глаза и вознес молитву Исиде, чтобы она направляла его руки и помогла излечить женщину перед ним. Затем, наклонившись вперед, он положил руку на лоб Сяньли и кивнул самому себе. Потом повернулся к Артуру и спросил, что жена ела в последнее время.

– Почти ничего, – ответил Артур, а затем перечислил те несколько фруктов, которые Сяньли съела у него на глазах. – Вы полагаете, это отравление?

– Это наиболее вероятная причина, – ответил целитель. – Чужестранцы часто страдают, впервые попадая на нашу землю. Не стоит беспокоиться. Это пройдет.

– Это очень хорошо, – с облегчением произнес Артур. Он взглянул на жену, которая так и лежала, прикрывая глаза рукой. – Что мы можем сделать сейчас, чтобы ей было поспокойнее?

– Я дам ей воды, смешанной с медом и сливовым соком, – ответил Хепри. – И приложите влажную ткань ко лбу и к ногам, чтобы унять огонь в крови.

Совет показался Артуру вполне здравым. Анен поговорил с целителем, и тот ушел за нужными вещами. Верховный жрец обратился к Артуру:

– Я оставлю вас ненадолго. Надо предупредить Шошенка, чтобы готовился заменить меня на встрече с фараоном.

– Благодарю за заботу, друг мой, – сказал Артур. – Но ты не обязан этого делать.

– Мы уже все решили, – ответил жрец.

Он ушел, а Хепри вернулся с медовой водой и напоил пациентку. Сяньли выпила, сколько смогла, а потом пожаловалась, что ее клонит в сон. Артур перевел ее слова целителю. Тот кивнул, сказав:

– Это к лучшему. – Он поднялся, взяв свой табурет. – У меня там еще человек со сломанной рукой. Когда закончу с ним, вернусь.

– Да, да, идите, – сказал ему Артур. – Я останусь с ней до вашего возвращения.

Артур уселся рядом с больной женой. Время от времени он мочил тряпицу и клал ей на лоб. Сяньли то засыпала, то просыпалась. Когда она проснулась в очередной раз, Артур подал ей медовой воды, но женщина смогла сделать не более двух глотков.

– Где у тебя болит? – спросил он, принимая из слабых рук чашку.

– Шея болит, – сказала она сухим хриплым голосом. – Изнутри.

– А-а, горло, – догадался Артур.

– Да.

– Вот Хепри вернется и посмотрит.

– Прости меня, муж. – Она слабо улыбнулась. – Я тебя разочаровала.

– Ничего подобного! – запротестовал Артур. – Я люблю тебя, Сяньли. Ты никогда и ничем не сможешь меня разочаровать.

Так прошел остаток утра. Целитель Хепри вернулся в полдень и приготовил новую порцию меда со специями, разбавленную небольшим количеством миндального молока, чтобы облегчить боль в горле. Однако лихорадка не уменьшилась. Не стало Сяньли лучше и к вечеру. Тогда целитель ушел и вернулся со своим отцом, тоже целителем. Они долго советовались. Старший поднял безвольную руку Сяньли, подержал ее некоторое время и осторожно положил на грудь женщине. Они еще немного поговорили, а затем Хепри встал и вышел на улицу, где возле дверей ждали Артур и Анен.

– Дело не в испорченной пище, – озабоченно сообщил целитель.

– А что же это тогда? – спросил Анен.

– Отец уже видел подобное, – ответил Хепри. – Это лихорадка. Обычно она поражает детей.

– Так. И что с ней делать? – спросил Артур.

– К сожалению, лекарства от нее не существует. Мне жаль.

– И что? Пусть все идет своим чередом? – Взорвался Артур. – Так не пойдет!

– Ей не будет больно. А мы будем молиться, чтобы боги послали выздоровление. – Целитель с сочувствием положил Артуру руку на плечо. – Мне жаль.

Анен знаком отпустил целителя и повернулся к Артуру.

– Идем, друг мой. Тебе надо поесть.

– Мне не до еды, – вздохнул Артур. – Лучше побуду здесь.

– Впереди у нас трудная ночь. Ладно. Я прикажу, чтобы еду тебе принесли сюда.

Вскоре Анен вернулся с небольшой группой жрецов. Они принесли миски с едой, споро расставили ее на низком столе и положили на пол циновки для сидения.

– Я распорядился принести жертву в храме за здоровье твоей жены, – сказал Анен. – Обряд свершится на восходе луны.

– Спасибо, – сказал Артур.

Они молча поели вместе, впрочем, Артур скорее перекладывал еду с места на место, чем ел. Он то и дело смотрел на дверь. Темнело. На вечернем небе одна за другой загорались звезды. Когда темнота сгустилась настолько, что уже нельзя было разглядеть хоть что-нибудь, пришли двое молодых жрецов с факелами. Их вставили в железные подставки по обе стороны от двери гостевого дома.

Настала ночь. Изредка из комнаты выходил то один целитель, то другой, просто чтобы размять ноги и попить. Все это время Артур сидел рядом с женой. Она спала беспокойно. Артур отирал лицо Сяньли, шею и ноги холодной водой, но это приносило все меньше облегчения телу, горевшему в лихорадке.

Ближе к полуночи начались провалы в сознании. Сяньли стонала, иногда вскрикивала во сне, но разобрать что-либо было невозможно. Просыпаясь, она старалась встать и, похоже, уже не понимала, где находится. Артур, подавляя все растущий страх, старался успокоить ее.

Врачеватели старались чаще поить больную и менять влажные тряпки. В последний раз, когда она выпила воды с медом, ее вырвало, и больше она уже не пила. Ночь тянулась и тянулась. Сяньли бил озноб. Иногда дрожь становилась настолько сильной, что Хепри приходилось руками сжимать ей челюсти, иначе она могла сломать зубы.

Дрожь становилась все сильнее, и Артур было решил, что это хороший признак, однако Хепри сказал:

– Ее силы иссякают. Внутренний огонь пожирает ее.

Артур беспомощно наблюдал, как дыхание жены становится все более поверхностным и прерывистым. Она перестал потеть. Глубоко вздохнула. Грудь поднялась и опала. Больше Сяньли не дышала.

Артур не сразу понял, что произошло, а потом, когда до него дошло, что Сяньли ушла, никак не мог смириться с окончательностью приговора. Конец наступил быстро и так незаметно, что он все еще полагал, что кризис позади. Он совершенно не был готов к тому, что она может не выжить. Сейчас, ничего не понимая, он просто сидел и смотрел на любимое лицо, расслабившееся и ставшее таким спокойным после смерти.

Оба лекаря склонились над телом и стали разворачивать льняную ткань, чтобы накрыть труп.

– Нет, – пробормотал Артур. – Оставьте ее в покое.

Хепри кивнул отцу, тот в знак понимания поднял ладонь и вышел из комнаты.

– Такова воля богов, – сказал Хепри. – Мы ничего не смогли сделать.

– Что? – Артур очнулся. – Что ты сказал?

– Только то, что мы бессильны перед могущественной волей богов. – Он с грустью взглянул на неподвижное тело. – Если хотите, я распоряжусь о бальзамировании. С этим лучше не тянуть.

– Нет, – сказал Артур, качая головой. – Спасибо, Хепри, но нет. Я сам все устрою.

– Как скажете, господин.

Вошел Анен, мгновенно понял, что произошло, участливо обнял друга. Затем, раскинув руки над телом, он пропел напутствие для мертвых. Артур слушал, ничего не понимая. Закончив, жрец повернулся к Артуру и предложил:

– Если хочешь, я приготовлю тело для путешествия в загробную жизнь.

– Как долго до восхода солнца? – совершенно новым тоном спросил Артур.

– Восход скоро. Ночь почти прошла.

Артур повернулся и бросился во двор. Прикрыв глаза ладонью от света факелов, он быстро оглядел небо. Среди мириадов ярких точек света он быстро нашел нужную: очень яркую звезду, как бы не самую яркую на небе.

– Надо торопиться. Времени мало, – сказал он, возвращаясь в гостевой дом. Склонившись над тюфяком, он обнял еще теплое тело Сяньли.

– Что ты намерен делать? – обеспокоенно спросил жрец.

– Я заберу ее, чтобы вернуть жизнь.

Анен открыл рот, чтобы возразить.

– Молчи. —Артур жестом остановил все возражения, – Мне надо успеть выйти на лей-линию до восхода солнца.

По выражению лица Артура Анен понял, что спорить бесполезно.

– Что тебе понадобится?

– Твоя колесница все еще здесь?

– Сейчас распоряжусь.

Пока жрец ходил за колесницей, Артур завернул жену в льняную ткань, оставленную Хепри. Во дворе послышался топот лошадей. Он поднял тело Сяньли и вышел. Вместе они уложили труп на пол колесницы, и Артур взялся за поручень.

– Тебе приходилось управлять колесницей?

Артур отрицательно покачал головой.

– Тогда позволь мне, – сказал Анен, забирая поводья из рук друга. – Встань позади меня и держись крепче.

Артур занял указанное место в колеснице, и они выкатили на темную улицу. Через несколько минут выехали на дорогу, ведущую из города. К тому времени, как они добрались до места, небо на востоке приобрело жемчужный оттенок. Не теряя ни минуты, они подняли тело Сяньли, и Артур перехватил его так, чтобы удобнее было нести.

С первым лучом солнца Артур шагнул вперёд.

– Куда ты пойдешь? – спросил Анен уже вдогонку.

– За этой звездой, – ответил Артур, указывая на одинокую звезду, все еще видимую в быстро светлеющем небе. – Там есть такое место… Если Сяньли и можно где-нибудь излечить, то лишь там, у Колодца Душ.

ГЛАВА 34, в которой друзья находят проводника

– Есть! – воскликнула леди Фейт. – Мы это сделали!

Закончить она не успела, помешал неожиданный приступ тошноты. Едва успев отвернуться, она наклонилась и ее вырвало. Кит сочувствовал, но больше восхищался ее фигурой. Джайлз тоже страдал; кучер покачнулся, а потом рухнул на колени и вовсе не так деликатно вывалил содержимое желудка в пыль на обочине.

– Не пытайтесь с этим бороться, – тоном ветерана посоветовал Кит. – Просто дышите глубже через нос. Скоро пройдет.

Этот благонамеренный совет встретил весьма холодный прием со стороны леди Фейт.

– Ты мошенник! – пробормотала она, как только снова смогла говорить. Она вытерла рот тыльной стороной ладони. – Ты же прекрасно знал, что нам будет плохо…

– Ну да, к сожалению, знал…

– Мог бы предупредить!

– А разве я не говорил? – неуверенно произнес Кит.

– И не подумал! – возмутилась она. – Я бы запомнила сей важный факт.

– Тогда примите мои искренние извинения, миледи, – сухо ответил Кит. – Тут уж ничего не поделаешь, такова природа прыжка. Наша внутренняя навигационная система вынуждена перестраиваться…

Она со злостью посмотрела на него.

– О чем ты болтаешь?

– Это что-то вроде морской болезни, – объяснил он. – Со временем проходит, и к нему, кажется, можно привыкнуть. Я чувствую себя вполне нормально, понимаете?

– Тогда тебе лучше, – фыркнула она. Отвернувшись от Кита, которого она почему-то считала виновником своих неприятных ощущений, она наконец увидела сфинксов. – Святые Небеса! – выдохнула она. – Где мы?

– Думаю, где-то в Египте, – ответил Кит. Он посмотрел на Джайлза, который все еще стоял на коленях в пыли. – Как ты себя чувствуешь?

Кучер нетвердо поднялся на ноги; кроме несвойственной ему бледности, других проблем, похоже, не было.

– Лучше, – не очень уверенно сказал он.

Кит быстро огляделся. Более пустынного пейзажа он и представить не мог: ни стебелька, ни веточки зелени; ничего, кроме пустого неба над головой и пыльных, бесплодных, покрытых каменной коркой холмов вокруг. Ни людей, ни человеческого жилья, кроме огромного черного прямоугольного проема, высеченного в склоне серовато-коричневого холма в конце уставленной сфинксами аллеи.

– Похоже на храм, или что-то в этом роде, – заметил Кит. – Если бы Козимо и сэр Генри оказались здесь, думаю, они пошли бы туда. Надо попытаться что-нибудь выяснить.

Взвалив на плечи свертки с провизией и оружием, они направились к храму, ступая между лапами присевших сфинксов, чьи каменные лица смотрели на них с невозмутимым достоинством. Пьедесталы изваяний украшали иероглифы, некоторым зверям досталось от песчаных бурь и просто разрушительного действия времени – камень пошел трещинами, кое-где виднелись повреждения на лапах или мордах, – но большинство сохранились неплохо.

Они шагали по разбитой дороге, прислушиваясь к любому звуку, ловя любое движение. Ранний утренний ветерок нес прохладу, но уже намекал на последующую жару. Откуда-то сверху доносился одинокий крик канюка-падальщика. Подойдя ближе, они поняли, что вход в храм расположен на платформе в виде ступеней, ведущих к массивной двери. По обе стороны от нее стояли две огромные статуи – одна изображала человека в высоком головном уборе с перьями, держащего в руке анкх {Анкх – египетский иероглиф, обозначающий «жизнь». Часто встречается в росписях гробниц: египетские боги держат его в руках во время загробного суда.}, другая фигура – человек в полосатом головном уборе и богато украшенной накидке – могла быть только фараоном. Зияющий проем и гигантские стражи пугали. Путники остановились у подножия ступеней.

– Наверное, придется войти, – сказал Кит.

– Наверное, тебе стоит идти первым, – передразнила его леди Фейт.

– Да, да, уже иду… – Он поднялся по ступенькам к дверному проему и попытался заглянуть внутрь. – Эй, привет! – негромко крикнул он. – Есть здесь кто-нибудь?

Никто не ответил. Кит снова покричал в темноту. Его голос эхом разнесся по пустым помещениям и замер в темных нишах высеченного в скале здания.

– Здесь безопасно, – сказал он, жестом приглашая остальных подниматься. – Никого нет. А места достаточно.

Кит вошел в храм. Воздух был сухим и прохладным, свет тусклым. В крыше местами зияли дыры, позволяя лучам солнечного света освещать настоящий лес каменных колонн. В одном из световых бассейнов стоял грубый стол, сложенный из обломков кирпичей и куска старой доски. Рядом со столом грудой навалены пыльные ковры. Основание ближайшей колонны почернело от копоти. Очевидно, здесь жгли костер.

– Кто-то здесь был…

– И даже не один, – добавил Джайлз, указывая на многочисленные следы на полу. – И, кажется, не так давно.

– Здесь разные размеры. – Кит наклонился, чтобы рассмотреть следы поближе. Большинство отпечатков оставила простая обувь без каблуков – скорее всего, сандалии, – а некоторые посетители были и вовсе босиком. Он выпрямился и огляделся. – Сэр Генри и Козимо тоже могли быть здесь, но точно сказать нельзя.

– Да какая разница, были они здесь или нет, – недовольным тоном произнесла леди Фейт. – Сейчас их здесь точно нет. – Она повернулась, оглядывая внутренность храма. – И вообще тут ничего интересного!

– Тогда продолжаем поиски. – Кит повернулся и пошел к выходу. – Может, стоит оставить сумки здесь, а мы пока осмотримся. – Он взглянул на Джайлза, который покачал головой. – Ты считаешь, не стоит?

Кит заметил, куда смотрит кучер, и повернулся в ту сторону. По аллее сфинксов к храму неторопливо приближался караван: восемь верблюдов и довольно много пеших людей. Они вели в поводу ослов.

– О, – сказал Кит. – Похоже, у нас есть компания.

– Настоящий египетский караван! – выпалила леди Фейт. – Как интересно!

Они стояли и смотрели, как идет караван. Шел он к храму, больше здесь идти было некуда. К разочарованию леди Фейт, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это вовсе никакая не экзотика, а группа туристов; проводники-египтяне и несколько нищих. Передний верблюд остановился в нескольких десятках ярдов от входа, погонщики поставили своих животных на колени, чтобы туристы могли спешиться. Сразу стало понятно, что группа состоит из новичков: все они были одеты в пустынные костюмы цвета хаки, в куртки со множеством карманов, и свободные брюки, заправленные в высокие сапоги. Мужчины в пробковых шлемах и с хлыстами для верховой езды, а дамы – в широкополых шляпах, подвязанных тонкими шарфами, и с мухобойками. Египтяне носили простые белые одежды и сандалии с двойными ремешками; у некоторых на головах красовались клетчатые тюрбаны.

– Ух ты! – крикнул один из мужчин, перебрасывая ногу через седло и соскальзывая на землю. – Великолепно! Кто-нибудь, сфотографируйте меня в дверях!

– Туристы, – понимающе кивнул Кит. Заметив удивленный взгляд леди Фейт, он добавил: – Путешественники. Хотят храм осмотреть.

– Кто бы они ни были, – заметила она, – говорят на языке, очень похожем на английский.

– Вы правы, – ответил Кит. – Подождите здесь. Пойду, поговорю с ними. – Он направился к человеку, которого определил как старшего группы. – Привет! – он помахал рукой серьезному мужчине на верблюде. – Позвольте спросить, откуда вы?

Мужчина только теперь заметил троих путешественников.

– Эй, а обещали, что мы тут будем первыми! – воскликнул он. – А вы уже здесь!

– Ну, мы хотели попасть сюда пораньше… пока не слишком жарко, понимаете.

– Да, вполне, – ответил мужчина, щурясь на солнце. – Мы от царицы Хатшепсут. – Увидев озадаченный взгляд Кита, он добавил: – У нас там лодка на Ниле. Прямо за теми холмами. – Мужчина неопределенно махнул рукой за спину. – А вы? Прошлой ночью я не видел других лодок у причала.

– Нет, мы пешком. – Кит смотрел, как вокруг них начинают собираться нищие.

– Как пешком? Откуда? Из Луксора?

– Что-то в этом роде, – признал Кит. – Мы надеялись…

Договорить он не успел. Его окружила банда мальчишек – босых, полуголых детей-нищих, все они старались перекричать друг друга, хватали его за рукава рубашки и вопили:

– Мистер! Господин! Вы англичанин, мистер? Вы англичанин? У вас есть шиллинги, мистер? Шиллинги!

– Извини, приятель, нет у меня шиллингов, – сказал Кит.

– Шиллинги, мистер! У вас есть шиллинги! Дайте, мистер.

– Да нет у меня никаких шиллингов! – Кит старался говорить как можно решительнее. Дюжина маленьких рук вцепилась ему в рукава и штаны; маленькие пальчики лезли в карманы. Он задрал руки и сделал шаг назад. – Нет у меня денег, понимаете? Никаких шиллингов!

– Дайте, мистер, дайте!

– Ничего не получится, – усмехнулся гид. Он догнал группу, направлявшуюся к храму, и обернулся. – Придется дать им что-нибудь, иначе не избавитесь.

– Спасибо за совет, – ответил Кит, все еще пытаясь вырваться из лап назойливых маленьких обирал. Его усилия привлекли внимание ребят постарше – это они ехали на ослах, и теперь цокали языками, колотили своих соперников пальмовыми ветками и пронзительно орали:

– Господин! А вот послушные ослы! Хотите прокатиться?

– Нет! Не хочу! – отказался Кит, пятясь назад.

– Чем это ты тут занят? – спросила леди Фейт, подходя к нему.

– Немного запутался, – ответил он. – Но я работаю над этим.

– Хватит развлекаться. Спроси, видели они Козимо и дядю Генри, – внесла она дельное предложение.

– Я как раз собирался спросить, – Кит отдирал от себя жаждущие руки. – Не думаю, что здесь много событий, так что они могут знать.

– Хорошо, – кивнула она, отмахиваясь от рук, пытавшихся залезть в ее карманы.

– Послушайте! – крикнул Кит. – Прошу прощения! Мы ищем двух англичан. Два англичанина – два больших человека. Кто-нибудь видел англичан?

Он несколько раз повторил вопрос, но никакой реакции от орущей толпы не дождался. Потом один из ребят, погонщиков ослов, раздвинул кучу и вышел вперед.

– Мистер англичанин? – поинтересовался он. – Вы ищите двоих мужчин?

– Да, – ответил Кит, подходя к нему. Шумная свита двигалась вместе с ним. – Два англичанина. Они пришли сюда несколько дней назад. Ты их видел?

Тут к нему пробрался погонщик верблюдов и двумя взмахами верблюжьего хлыста мгновенно разогнал вопящих детей. Они развернулись и помчались догонять туристическую группу, входившую в храм.

– Старые люди, – сказал египтянин, изучающе поглядывая на Кита.

– Да, да, – закивал Кит. – Старые. Двое. Один такой крупный с волнистыми седыми волосами. – Он пошевелил пальцами над головой, чтобы показать прическу сэра Генри. – Другой – рыжий, с острой бородкой, – для наглядности он погладил воображаемую бородку. – Одеты в темное. Плащи. – Он похлопал себя по рубашке и бриджам. – Так ты видел их?

– Да. Видел.

– Куда они направились? Можешь показать, куда они пошли?

– Зачем тебе это знать?

– Они – наши друзья. Мы должны были встретиться здесь.

– Они плохие люди, – сказал погонщик верблюдов и сплюнул.

– Нет, – быстро возразил Кит. – Нет, они хорошие люди. Но они могут быть в беде. Плохие люди шли за ними. Мы пришли помочь.

Египтянин задумался. Его прищуренные глаза изучали Кита и его спутников.

– Я покажу.

Повернувшись к леди Фейт и Джайлзу, Кит крикнул:

– Вот, он говорит, что видел их. Обещает отвести к ним.

– Пятьдесят дирхамов, – равнодушно произнес погонщик.

– Ах, да, конечно, – сказал Кит. – Подожди здесь. – Он вернулся к товарищам и торопливо произнес: – Мне нужно несколько монет, думаю, хватит пары фунтов.

– Этот парень знает, где сэр Генри и господин Козимо? – спросил Джайлз, наклоняясь, чтобы достать сумку. – Он их видел?

– И он отведет нас к ним? – спросила леди Фейт.

– Так он говорит, – ответил Кит. Взяв кошелек из рук Джайлза, он открыл его, высыпал горсть монет, взял две серебряные монеты, остальные ссыпал обратно. – Этого должно хватить.

Он подошел к погонщику верблюдов и показал ему две монеты.

– Одна – за то, чтобы отвезти к нашим друзьям, – сказал Кит, протягивая монету туземцу. – А вторая – после того, как мы их найдем. – Он сунул вторую монету в карман. – Годится?

Египтянин небрежно смахнул монету у него с руки и слегка поклонился.

– Я Юсуф, – сказал он. – Идем прямо сейчас. – Он повернулся и направился к стоящим на коленях верблюдам.

Кит позвал остальных:

– Пошли. Он нас отвезет.

Забросив на плечи мешки, леди Фейт и Джайлз поспешили присоединиться к Киту. Забраться на спины верблюдам оказалось не так-то просто, но они справились. Юсуф реквизировал осла у одного из парнишек и, даже не оглянувшись, они направились по аллее сфинксов в пустыню. Джайлз быстрее других приноровился к странной раскачивающейся походке длинноногих скакунов, леди Фейт вскоре переняла его повадку, и только Кит не мог приспособиться к резким, волнообразным колебаниям и в конце концов смирился с неудобной и очень вонючей поездкой. Верблюды шли по холмам почти бесшумно. Далеко на западе рыжевато-коричневые песчаные дюны колыхались, как морские волны.

Солнце поднималось выше, становилось все жарче. Линия холмов уходила вдаль, растворяясь в серебристом мерцании зноя. Вскоре Кит начал жалеть, что не взял с собой шляпу и фляжку с чем-нибудь прохладительным. Это была неудачная мысль, потому что, как только он подумал об этом, пить захотелось нестерпимо. Ему стало казаться, что рот у него набит ватой, а горло – древесной корой; с глазами тоже что-то происходило, ему казалось, что он смотрит в дешевый бинокль.

– Сэр? – Кит с трудом осознал, что его окликают. Он повернул голову и увидел рядом с собой Джайлза. – Вы в порядке, сэр?

– В порядке. – Кит попытался сглотнуть. – Немного пить хочется, вот и все.

– Сэр, боюсь, мы не взяли воды.

– Да я уже сообразил. Ничего. Нам просто нужно подождать. – Кит наподдал пятками своего верблюда и догнал проводника. – Далеко нам еще? – спросил он.

Египтянин указал на скалы, возникшие между холмами.

– Вон туда, – сказал он. – Недалеко.

Повернувшись в седле, Кит крикнул леди Фейт:

– Он говорит, мы почти приехали.

Леди Фейт мрачно кивнула, прикрывая лицо рукой.

Они проехали еще немного, а потом неожиданно свернули к тем обломкам скал, на которые указывал проводник. Приблизившись к основанию ближайшего холма, они увидели нечто, похожее на узкую лощину, уходящую в пустыню. Юсуф свернул в нее. Ехать теперь приходилось друг за другом между двумя высокими каменными стенами – вади, русло древней реки, в незапамятные времена проложившей себе путь в мягком камне. Здесь было душно, зато высокие стены давали тень и на дне ущелья стало заметно прохладнее. Кит почувствовал, что оживает. Дальше проход сужался. Проводник остановился.

– Дальше – пешком, – сказал он. – Верблюдов оставим здесь.

Кит поспешил слезть со своего неприятного насеста и подошел к проводнику.

– Нам нужно немного воды, – сказал он и зачем-то подкрепил свои слова знаками.

– Здесь есть колодец, – ответил Юсуф. – Я покажу.

Привязав зверей, они взяли снаряжение и двинулись вниз по вади и вскоре достигли места, где у основания одной стены в скале кто-то выдолбил глубокую яму. Сверху яму прикрывала каменная крышка. Под камнем обнаружилась плетеная пеньковая веревка. Юсуф поднял наверх кожаное ведро. С него капала вода, прохладная свежая вода. Люди утолили жажду. Кит пил последним. Вернув ведро проводнику, он спросил:

– Сколько еще идти?

– Немного, – скупо ответил Юсуф. Он отвязал с пояса небольшой пустой бурдюк, наполнил водой и передал Киту. – Идите за мной.

Некоторое время они шли по дну древнего оврага, все дальше уходившего в засушливые холмы. Отвесные стены по обеим сторонам вздымались все выше; иногда их вершины терялись где-то в небе. Они проходили под каменными навесами, следуя многочисленным поворотам вади, пока Юсуф, наконец, не остановился и не сказал тихо: