Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 331 страниц)

Глава 19. ВТОРЖЕНИЕ

Все взгляды немедленно обратились к хребту. Боевой рог прозвучал снова и пронесся над долиной, словно дрожь страха. Сразу же перед моим внутренним взором предстал образ огненного неба, красного и золотого с заходящим солнцем, и войска, выходящего из леса – кто пешком, кто верхом: сотня вооруженных людей. Я видел, как сверкают щиты в уходящем свете. Я видел и предводителя во главе своих воинов, и его конного телохранителя.

Лью приказал воинам взять оружие, а остальным бежать к кранногам. Там еще не было деревянных стен, но на островах людям были бы в большей безопасности, чем в домах на берегу. Вороны помчались вооружаться, а все остальные кинулись к озеру. Кинан приказал своим воинам привести лошадей, и весь лагерь пришел в смятение, поскольку воины носились туда и сюда, собирая копья и мечи и набрасывая на лошадей поводья. Мужчины спускали лодки на воду, а женщины суетились, прижимая к себе младенцев. Дети вопили, пока лодки отходили от берега.

– Встретим их на лугу! – крикнул Кинан, прыгая в седло.

– У ручья, – уточнил Лью. – Нужно дать людям время добраться до крепости.

Гаранау принес Лью меч и привесил на бедро под левую руку. Лью кивнул и отослал его.

– Двадцать против ста, – сказал Лью, когда я подошел к нему. – Что думаешь о наших шансах, Тегид?

– Я думаю, было бы разумнее подождать и посмотреть, что это за люди и зачем пришли сюда, – ответил я.

Он перестал затягивать подпругу.

– Ты что-то увидел?

– То же, что и ты: воины, направляющиеся в наше селение. Но они объявили о своем приходе трубой, – заметил я. – Не находишь это странным, если учесть, что внезапность нападения – это уже половина победы?

Лью дернул ремень здоровой рукой.

– Хотят нас напугать. Надеются, что мы сдадимся без боя.

– Возможно, но скорее хотят предупредить.

Вернулся Кинан.

– Это вызов, а не предупреждение, – заметил он. – Надо вступить в бой, пока нас не окружили. А там, говорить с ними или сражаться, вам решать.

Лью размышлял, взвешивая последствия решения. Кинан беспокойно поерзал.

– Надо сражаться, – настаивал он. – Их больше. Нельзя позволить им окружить нас.

– Ну и что ты решаешь? – спросил я.

– Кинан прав. В гости с обнаженными мечами не ходят. Надо их встретить.

– Точно! – Кинан дернул поводья. – Вперед! – Лошадь унесла его прочь.

Прибежал Род и привел чалого жеребца. Он передал поводья Лью, подставил руки и забросил его в седло; подал щит, который Лью прикрепил к своей увечной руке, а потом подал Лью копье с толстым древком.

Подъехал Бран Бресал на горячей желтой кобыле.

– Вы будете с нами, лорд Лью?

– Обязательно.

Боевой рог издал очередной рев. Лошади топтались, трясли головами и косились на берег.

– Поддержи нас, Тегид, – сказал Лью.

Я поднял посох.

– Да будет твой клинок быстрым и легким. Пусть твое копье летит в цель!

Бран развернул лошадь, пристроился рядом, и они поскакали прочь. Я пошел по берегу к причалу, где последние люди ждали возвращения лодок, перевозивших людей в безопасное место. Услышал быстрые шаги и обернулся. Подошел Род с копьем в руке и встал рядом.

– Я должен оставаться с тобой, – пробормотал он, и я понял, что он разочарован заданием присматривать за слепым бардом вместо того, чтобы участвовать в сражении.

– Не беспокойся, Род, – сказал я. – Отсюда мы будем видеть, что там происходит.

Он странно на меня посмотрел. Но мне не хотелось объяснять про мое внутреннее зрение. Лодки вернулись, забрали последних людей, но один из мужчин крикнул:

– Пусть уходят без нас. Мы остаемся.

Род передал мне его слова и спросил:

– Что ты собираешься делать, господин?

– Держись рядом. – Я повернулся спиной к озеру и пошел к лугу. Род шагал справа, украдкой поглядывая на меня, пытаясь понять, как и что я вижу.

Лью, Бран и Вороны двинулись к Друим Вран через луг. Кинан и отряд галанов сместились южнее Воронов. Пришельцы направлялись к ручью. Шли они довольно медленно, конные воины впереди, с оружием наготове.

– У меня получается два раза по пятьдесят и еще десять, – сказал я.

– Да, – ответил Род, быстро прикинув численность противника, и удивленно взглянув на меня.

Блик заходящего солнца вспыхнул на металле перед моим мысленным взором, и труба прозвучала еще раз: громко, болезненно, как рана. Враги с криком бросились вперед. Лошади пересекли ручей и выехали на луг, их копыта стучали по земле барабанной дробью.

Вороны пришпорили лошадей и бросились навстречу захватчикам. Лью был с ними. Они пронеслись над свежевспаханной землей, копыта лошадей высоко выбрасывали землю. Их стремительная атака захватывала дух. Как хорошо брошенное копье, они летели прямо и верно. Ряды врагов сбились плотнее, готовясь к встрече. Копья сверкали смертоносно и жестоко.

Я замер, ожидая столкновения. В последний момент Бран увел Воронов в сторону, нацелившись на что-то, невидимое мне. Враги, заметив этот маневр, поняли, что перестраиваться поздно.

Послышался пронзительный вопль, так кричит орел, падающий на добычу. Звук меня удивил: он был острым, как клинок, пронзающий ухо и сердце. Я никогда раньше не слышал боевой клич Воронов.

Линия нападающих дрогнула. Захватчики растерялись. Лошади начали спотыкаться, некоторые сбрасывали незадачливых всадников. Упавшие старались откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта.

Центр вражеской линии словно таял, ошеломленный налетом Воронов. Кинан мгновенно сообразил, что открылось ядро атаки и ударил туда. Люди, которым едва удалось увернуться от Воронов, оказались лицом к лицу с ужасом, летящим на них.

Нападавшие не выдержали и побежали обратно через ручей. Однако всадники развернули лошадей и опустили копья. Два отряда сшиблись. Земля, казалось, задрожала. Я услышал треск, словно раскололся ствол дерева. Воины Кинана успели набрать такую скорость, что просто смели нападавших.

– Ого! Ура! – заорал Род, подбрасывая копье. – Наша взяла!

Если атака Воронов походила на удар ножом в бок, то удар Кинана был подобен молнии. Центр пришельцев оказался разбит, даже не вступив в бой. Вражеский командир дал сигнал об отступлении. Грамотно. Им необходимо перегруппироваться, иначе не объединить разорванные линии. Только Бран не собирался предоставлять им такую возможность. Он успел обойти врага, и теперь бывшие нападавшие оказались снова лицом к лицу с летящими Воронами.

В рядах врагов началась паника. Бежавших топтали кони Воронов. Ни о каком продолжении атаки и речи идти не могло. Линия смешалась, центр раскололся. Враги бежали через ручей, пытаясь укрыться в лесу. Их командир стремился удержать бегущих. Я видел, как он отдавал приказы своим людям, тщетно пытаясь собрать силы перед новым ударом Воронов.

Труба прозвучала раз, и еще раз. Только ответил на сигнал Кинан. Рыжий смутьян махнул копьем, и воины Галаны ринулись вперед, словно буря, развевая плащи и сверкая щитами.

Из леса показалась одинокая фигура на пегой лошади. Сердце мое пропустило удар и заколотилось, как бешеное. Я застонал, пошатнулся и оперся на посох, чтобы не упасть. Род подхватил меня.

– Что случилось? Ты ранен?

– Прекрати!

– Что? – непонимающе выдохнул он.

Я схватил его за руку.

– Мы должны остановить это!

– Что остановить? Битву? – не понял он, но я уже бежал к ручью. Достигнув вспаханной земли, я споткнулся. Здесь быстро не побежишь. – Подожди, Лью, остановись! – кричал я.

Возможно, слепой бард, торопящийся по вспаханному полю, привлек чье-то внимание. Не знаю. Но Лью повернулся в седле, осматривая луг.

– Лью! – рыдая, прокричал я.

Он увидел, как я бегу к нему, и что-то крикнул Брану. Я глубоко вздохнул и закричал изо всех сил:

– Это Калбха!

Наверное, он меня услышал, потому что остановился и повернулся на крик.

– Это Калбха! – снова закричал я, указывая на одинокого всадника посохом. – Калбха! – Я торопливо ковылял через поле.

– Да что с тобой такое? – возмущенно кричал мне вослед Род.

– Это ошибка! – Попытался объяснить я, и мы, теперь уже вдвоем, помчались к ручью.

Ручей перешли вброд. Когда мы выбрались на сушу на другой берег, я услышал долгий звук сигнального рога Эмирна, одного из воинов Брана. Еще один короткий звук рога остановил Воронов, готовых к атаке.

Лью поскакал мне навстречу.

– Тегид! – закричал он еще издали, – ты уверен?

– Это Калбха! – Я ткнул в сторону приближающегося всадника посохом. – Это же его лошадь! Посмотри внимательно! Ты нападаешь на друга!

Лью повернулся и всмотрелся туда, куда я указывал.

– Clanna na cú! – воскликнул он. – Что он тут делает? Остановись, Кинан! – закричал он.

Лью вздернул лошадь на дыбы и развернул ее. Хлопнув зверя по холке, он понесся останавливать атаку Кинана. Бран как раз скакал ему навстречу, и Лью на ходу успел что-то крикнуть ему, а затем погнал коня дальше. Бран скомандовал Эмирну, и тот опять затрубил в рог.

Я посмотрел вслед отряду Кинана, преследовавшему врага, но успел заметить лишь проблеск рыжих волос. Мое внутреннее зрение померкло. Я снова ослеп.

– Род! – заорал я. – Ты где?

– Здесь, господин, – ответ пришел из-за спины.

– Род, я ничего не вижу! Рассказывай, что происходит!

– Но я думал…

– Не время! Просто рассказывай! – Он молчал. – Кинан все еще преследует врага?

– Да, господин… Нет, стойте! Останавливается!

– Говори, говори, Род, не молчи. Рассказывай все, как раньше.

– Лорд Кинан привстал в седле; смотрит по сторонам. Кричит что-то; далеко, не слышно… Что-то приказывает. Воины останавливаются. Он едет вперед один. Наверное, хочет поговорить с Лью… да.

– А где тот, на пегом жеребце? Что он делает?

– Остановился. Сидит на лошади и ждет.

– Опиши мне его. Как он выглядит?

– Не могу, господин, слишком далеко.

– Ладно. Дальше!

– Лорд Лью и лорд Кинан едут навстречу друг другу. Лью машет своему отряду, подает знак мира. Галаны останавливаются, и Кинан сейчас подъедет к Лью.

– А что Бран?

– Вороны отходят, – Род помолчал. – Едут к павшим. Останавливаются. Вот лорды подъехали к незнакомцу.

– Веди меня к ним, – приказал я, дергая его за рукав. – Быстрее!

Род шел впереди, и я крепко держал его за плечо.

– Подъезжают. У Кинана копье вверх. Незнакомец ждет их.

Земля пошла вверх, начался подъем к гребню. Род остановился.

– Осторожнее. Здесь павший воин. Он мертв, господин.

Мы поспешили дальше. Я попросил своего проводника продолжать говорить.

– Они встретились. Разговаривают…

– Что, Род? – Проводник молчал. – Что там? Говори же!

– Глазам не верю, лорд бард, – пробормотал он.

– Ну же! Что произошло?

– Они… они… – забормотал он, – они обнимаются!

Меня отпустило.

– Ох, Род, слава богам. Идем. Нам надо к ним.

Лью и незнакомец спешились и разговаривали друг с другом, когда мы добрались до места.

– Вот Тегид пришел, – сказал Лью. Я шагнул на звук его голоса и почувствовал его культю у себя на локте.

– Привет, Калбха, – сказал я. – Если бы мы знали, что это ты, никакого боя бы не было! Столько хороших людей зазря положили!

– Твоя правда, Тегид Татал. Я виноват; долг крови только на мне. – Его раскаяние было искренним; это чувствовалось по голосу. – Мне жаль. Хоть я король без королевства, клянусь честью, я найду способ заплатить виру любыми средствами.

– Калбха, – сказал Лью, – сейчас не до возмещения ущерба. Мы-то не пострадали.

– Мы не потеряли ни одного человека, даже раненых нет, – вступил Кинан.

– Так что проси прощения только у своего народа, – подытожил Лью. – Мы, конечно, сожалеем, что участвовали в этом бою, но нашей вины здесь нет.

– Лорд Калбха, – сказал я, – ты забрался очень далеко от дома.

– У меня больше нет дома, – мрачно пробормотал он. – Нет у меня ни земель, ни королевства. Земли захвачены, народ изгнан. – Его голос дал трещину, как расколотый дуб.

– Моя королева… моя жена умерла.

– На него Мелдрин напал, – пояснил Лью, хотя я уже и так догадался, что услышу.

– Да, Мелдрин… он не только на меня напал, на всех остальных в Ллогрисе тоже, – проговорил король Круина. – Мы продержались сколько могли, но его люди лучше вооружены, да и больше их. Многие примкнули к нему. Он навязывал им союзы. Мы сопротивлялись, но безрезультатно.

– Откуда ты знал, куда идти? – спросил я.

– Мы слышали, что на севере, в Каледоне, есть убежище.

– Тогда почему ты пришел с мечом, король? – взревел Кинан.

Калбха в ответ простонал.

– Я боялся… Я ошибся.

– Идиот! – прошептал Род рядом со мной.

К нам подошел Бран. Лью вопросительно взглянул на него.

– Восемь погибших, – доложил командир Воронов. – Шестеро раненых. Ими занимаются.

– Долг крови только на мне, – пробормотал Калбха. – Мне стыдно.

– Сколько с тобой людей? – спросил Лью.

– Триста, не считая детей.

– Три сотни! – удивленно повторил Род.

– И где они? – спросил Лью.

– Ждут в лесу.

– Собери их и веди к озеру. Мы принимаем их.

– Куда нам столько народу? – вслух изумился Родд. – Три сотни…

– Там не только Круин, – поспешил добавить Калбха. – На пути нам попадались другие: Аддани и Мерериди. Они лишились господина, у них не было никакой защиты. А в холмах бродят Мауртони, Катрини и Неифиони… мы их видели. – Он замолчал, словно только сейчас постиг всю глубину бедствия Ллогриса. – Весь Ллогрис в смятении – ни один уголок нельзя считать безопасным.

Я вспомнил пророчество: «Ллогрис утратит повелителя»…

– Понимаю, мой приход не к добру, – мрачно произнес Калбха. – Когда Мелдрин покончит с Ллогрисом, он обратит взгляд на Каледон. Он не уймется. Хочет стать правителем всего Альбиона. – С этими словами король Круина сел на коня и отправился в лес за своими людьми.

Так началось вторжение в Динас Дур.

Глава 20. БЕШЕНЫЙ ПЕС ХАОСА

Калбха скрылся в лесу, а мы вернулись к озеру, чтобы дождаться его людей. Вскоре они начали выходить из-за деревьев. Их было много; племена, кланы и семьи, пережившие бессмысленные грабежи Мелдрина. Усталые, измученные путешествием, они шли, с неохотой покидая укрытия. Но заходящее солнце осветило их лица и наполнило светом глаза.

– Род прав, – заметил Бран, наблюдая, как ручейки беженцев сливаются в поток.

– Их слишком много. Как мы их прокормим?

– В лесу полно дичи, – заметил Лью, – а в озере – рыба. Выживем.

Кинан сомневался.

– Их нельзя здесь оставлять, – промолвил он. – У нас не хватит средств их содержать.

– Я уже сказал Калбхе, что они могут остаться, – ответил Лью.

– Clanna na cú, – проворчал Кинан. – День, максимум два. А потом пусть идут дальше. Не хотел я этого говорить, но кто-то должен сказать, брат: твое великодушие похвально, но безрассудно. Если они останутся здесь, умрут с голоду. Это же так просто.

– А если мы будем голодать вместе, – твердо сказал Лью, – то вместе и умрем. Ты это хотел сказать?

Кинан собрался отвечать. Я не мог его видеть, но представлял, как он качает головой или раздраженно проводит своими большими руками по растрепанным рыжим волосам.

– Все будет хорошо, брат, – успокоил его Лью и хлопнул по плечу. – Мы ведь для этого и создали это место. Подумай! Три сотни людей! Сколько рабочих рук! Да они возведут Динас Дур, как мы хотели!

– Если сначала не утонет под собственным весом, – пробормотал Кинан.

Позже, когда мы разместили вновь прибывших на ночь в десятках лагерей вдоль берега озера – мы сидели с мрачно молчаливым Калбхой и его унылыми военными командирами вокруг очага на кранноге. Мы удалились туда, чтобы спокойно обсудить положение, не опасаясь, что нас подслушают.

Мы ели хлеб и мясо и передавали чаши из рук в руки, ожидая, пока Калбха скажет нам то, что мы больше всего хотели услышать, то, что мучило его давно.

Эль сделал свое дело, и наконец язык Калбхи развязался. Он заговорил свободнее, а мы направили его на нужную тему.

– Мелдрин перебил бардов Каледона и Ллогриса, – сказал я. – Здесь он превзошел даже лорда Нудда, который убивал только тех, кто принадлежал Придейну.

– Он и нас хотел убить, – добавил Лью. – Так я потерял руку, а Тегид глаза.

– Мелдрин сумасшедший, – простонал Калбха. – Он захватывает земли и крадет скот; то, что не может унести, сжигает. За ним остаются только пожарища. Я видел головы воинов, сложенные кучей в рост человека, видел отрубленные руки, словно вязанки дров. Детей видел с отрезанными языками… – Он с мукой вопросил: – В чем их вина, что с ними так поступили?

Ответить было нечего, мы и не отвечали. Просто пили пиво и слушали тихое потрескивание огня перед нами.

– Расскажи, как все было, – мягко попросил Лью.

Калбха выхлебал остатки из чаши, вытер усы рукавом сиарка и начал.

– Они напали без предупреждения. У меня были разосланы дозоры, но, думаю, они погибли; во всяком случае никто из них так и не вернулся. Стояли часовые. В тот день, когда ты ушел, я приказал дежурить круглые сутки, так и пошло. Ты думаешь, если бы мы выступили против Мелдрина, как ты предлагал, мы могли бы успеть остановить его, пока он не набрал силу?

– Сколько воинов было с ним? – спросил Бран.

– Двести конных и триста пеших. – Калбха помолчал и добавил со злобой: – Большинство всадников были ретанцами. Они приняли командование Мелдрина. Извини, но ты сам спросил.

– Там, где царит несправедливость, – ответил Бран, – все должны взять на себя долю бесчестия. Я хорошо знаю, какое бремя лежит на мне.

Один из вождей Калбхи сказал:

– А ты видел, как твоего сына топчут копытами воины-ретани? – В голосе мужчины звучала неизбывная боль.

– Мне очень жаль, – мягко сказал Бран Бресал.

– Нам всем очень жаль, – проворчал Калбха. Он выпил еще и продолжил. – Мы защищали ворота и стены весь день – мне хватило ума не выйти против него в поле. Численный перевес на их стороне, так что мы бы не выстояли в открытом бою. Но я надеялся их сдержать. У нас потери были небольшие, припасов хватало, а против наших стен их лошади бесполезны. Мы продержались три дня, и могли бы держаться и дольше, гораздо дольше. Но Мелдрин нахватал заложников по мелким селениям и притащил их Блер Кадлис, а потом начал убивать прямо перед воротами крепости, и не просто убивать. Он раскалял железные прутья на огне, а потом протыкал кому горло, а кому живот. Они кричали… о, как они кричали! Вы хоть представляете, что это такое?

– Что было потом? – спросил Лью.

– Что я мог сделать? – горько спросил король Круина. – Я не мог позволить, чтобы мой народ так страдал. Я приказал атаковать. Нас всех могли убить, но это была бы смерть в бою, а не такая постыдная и мучительная.

Кинан энергично закивал.

– Лучше умереть с честью, как люди, чем позволять резать себя, как свиней.

– И свиней так не убивают, – вздохнул Калбха. – Думаете, он только мужчин пытает? Нет. Женщин и детей тоже…

– И что же ты сделал дальше? – спросил Лью.

– Мы атаковали их, – сказал, словно выплюнул, один из вождей Калбхи. Но Пес срубил нас, как саженцы.

– Пес? – Лью удивился. – Почему ты зовешь его Псом?

– Этот Мелдрин похож на бешеную собаку, – ответил воин. – Она бежит и на всех нападает. Великий пес хаоса.

– Мы многих потеряли, – продолжал Калбха. – Их было слишком много, и они хотели нас уничтожить.

– Как же вам удалось уйти?

– Нас спасли сумерки. Стало слишком темно, чтобы сражаться. Я собрал всех, кто мог идти или ехать верхом, и под покровом ночи мы бежали. – Калбха помолчал; он изо всех сил старался говорить ровным голосом. – Этот Пес не позволил нам даже бежать с позором. Он всю ночь нас преследовал, охотился на нас с факелами. Они убивали всех, счастливчиков пронзали копьями; раненых терзали собаками. – Голос Калбхи превратился в сухой шепот. – Моя жена, моя любимая… она не попала в число счастливчиков.

Ветер едва заметно шевелил воду в озере. Я слышал, как волны плескались о бревна краннога. Рассказ Калбхи камнем лег мне на сердце.

Прошло много времени, прежде чем король Круина заговорил снова.

– Я не знаю, как мы пережили эту ночь, – сказал он, понемногу обретая самообладание. – Но к рассвету мы сошлись и обнаружили, что Пес больше не преследует нас. Если бы он продолжал погоню, никто бы из нас не выжил. – Король тяжко вздохнул.

– И вы отправились на север, – сказал Лью, чтобы прервать тягостное молчание.

– Да, мы пошли на север. В Ллогрисе не осталось безопасных мест. Но я подумал, что если нам удастся затеряться в холмах Каледона, мы сможем спастись. Мы шли ночами, чтобы избежать встречи с разведчиками Мелдрина; мы шли много ночей, пока не добрались до Каледона. В пути мы видели многих других – кланы и целые племена бежали, либо скрывались в холмах и долинах, вместо того чтобы ждать, пока на них нападут и изгонят. – Калбха замолчал.

– Как ты узнал, что идти надо сюда? – спросил Лью.

– Катрини и некоторые другие слышали о том, что на севере Каледона есть убежище. Мы хотели его найти.

– Так зачем же вы напали на нас? – возмущенно воскликнул Кинан. Обида все еще сквозила в его голосе, но любопытства там было больше. – Если ты искал убежище, то, должен сказать, ты выбрал довольно странный способ поисков.

Вожди Калбхи заворчали, они посчитали подобный вопрос оскорбительным для своего короля. Но Калбха жестом заставил их замолчать.

– Это была моя ошибка, и я сожалею об этом, – сказал он. – Я опозорил себя и свой народ. И этот позор надолго останется со мной. – Он выпрямился; его голос приобрел твердость. – Я от вас ничего не требую, кроме науда.

Просьба о науде – серьезная просьба о помиловании, – которую может удовлетворить только король. Лью ответил со всей возможной деликатностью.

– Я услышал тебя, но я не король. Это ошибка, брат. Вас здесь никто не осуждает.

– Воины моего клана, мои родичи! Сегодня они лежат в земле! – воскликнул Калбха. – Их кровь меня осуждает!

– Лорд Калбха, – сказал я, – мы обещаем тебе мир. Обещание войны стало бы нашей самой большой неудачей.

Король Круина не торопился с ответом.

– Спасибо, Тегид Татал, – сказал он наконец, – но я знаю, что сделал. Я увидел здесь поселение, увидел лошадей и испугался того, как нас примут. Я боялся и от страха напал. Что бы ты не говорил, это уже ничего не изменит. – Он помолчал и закончил: – Я потерял надежду.

– Теперь ты здесь, – сказал Лью. – Все твои тревоги кончились.

– Верно. Все кончено, – скорбно согласился Калбха. – Я больше не достоин быть королем.

– Не говорите так, господин! – вскричал один из вождей Круин. – Кто еще смог бы привести нас в безопасное место?

– С этим справился бы любой трус, Тейрту, – ответил Калбха.

– Вы не трус, господин, – стоял на своем мужчина.

– Мы все трусы, Тейрту, – тихо ответил Калбха, – иначе Мелдрин никогда бы не набрал такую силу. Он взял через страх то, что мы не должны были дать ему через мужество.

В ту ночь мы спали под звездами – и еще много ночей после этого. Жилье для нашего растущего клана не построишь по мановению волшебной палочки. Но мы росли. Как и говорил Калбха, в холмах бродили бездомные племена. В Альбионе царил хаос; мужчины скитались по земле в поисках безопасности и утешения. Кланы южного Каледона и Ллогриса уподобились овцам, гонимым хищным псом. Я почти не сомневался, что рано или поздно они найдут дорогу в Динас Дур, безопасную гавань на севере.

И они находили. В Маффар, солнечный сезон, к нам пришли Мауртони, Катрини и Неифиони, первые, которых встретил Калбха. За ними последовали и другие: Денкани, Саранаэ и Винии с юго-востока; Ффотле и Марканти из плодородных центральных земель; Иучари с восточного побережья; Гоибнуи, Таолентани и Оириксени с высоких холмов северного Ллогриса.

Мы расспрашивали каждое пришедшее к нам племя и клан, выслушивали их скорбные рассказы. В каждой истории было одно и то же: Мелдрин, Бешеный Пес, бушевал на земле. Смерть и разрушение сопровождали его, а после оставалось опустошение.

Многие говорили, что слышали о нашем северном убежище. Когда мы спрашивали их, откуда они узнали, где нас найти, все ссылались на каких-то других советчиков. Казалось, слухи разносил ветер; люди, идущие по земле, услышали слово и последовали за ним. Мы держали совет, чтобы решить, что же нам следует делать, поскольку было ясно: это лишь вопрос времени, когда весть достигнет Мелдрина и он решит нас уничтожить.

– Мы не можем прятаться от него вечно, – сказал Кинан. – Он обязательно придет. Но если вдоль хребта мы поставим наблюдателей, то по крайней мере будем знать о его приближении.

Мы так и сделали.

Но предупредил нас не сигнальный огонь, а остатки небольшого клана на восточном побережье, пятеро братьев и их умирающая мать. Именно они принесли новости о кораблях с воинами, направлявшихся в Инис Скай.