Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 331 страниц)

Глава 38. ПУТЬ ДОМОЙ

Тело Великого Короля три дня лежало в Финдаргаде. Дни пиршества сменились днями траура. Тегид подготовил тело к захоронению, а заодно готовил людей к пути домой в Сихарт. Короля не будут хоронить в горной крепости. В долине Модорн есть предназначенный для этого курган королей Ллвидди.

Тело обмыли и облачили в лучшие одежды. Меч и копье короля сверкали; щит выкрасили заново, обод отполировали.

На четвертый день тело вынесли из царских покоев и положили на повозку, застеленную мехами. Когда выжившие после нападения лорда Нудда собрались во дворе крепости, Тегид вывел повозку через ворота, и с этого начался долгий путь домой. Шесть воинов шагали по обе стороны от похоронной повозки с копьями. Принц Мелдрин с суровым и скорбным выражением ехал за повозкой, остальные ллвидди следовали за ним.

Так мы покинули Финдаргад. По слову Тегида я вел коня в поводу рядом с ним. В первый день мы вообще не разговаривали. Тегид смотрел только на дорогу, погруженный в неведомые мне мысли, задумчиво хмуря брови. Он не сообщил, какие заботы его гнетут. Но прошло несколько дней, и он разговорился. Вот только мысли его никак нельзя назвать оптимистичными. Впрочем, они вполне соответствовали пророчеству бенфейт.

– «Золотой Король в своем королевстве встанет на Скале Раздора. Дыхание огненного змея опалит трон Придейна» – мрачно сказал он. Мы стояли у горного ручья и ждали, пока переправится весь отряд. – Посмотри на них. – Он указал на вереницу людей, бредущих по воде. – Они заблудились и не знают об этом. Их некому возглавить. Народ без царя хуже, чем овцы без пастыря.

– У них есть принц Мелдрин, – возразил я. Принц на коне стоял посреди ручья. Люди шли справа от него. Создавалось впечатление, что пастух наблюдает за своим стадом. Неподалеку, опираясь на копье, стоял Саймон. В последние дни он не отходил от принца, поэтому мне никак не удавалось поговорить с ним наедине.

Тегид искоса взглянул на меня, его рот скривился в горькой гримасе.

– Принц Мелдрин никогда не займет трон отца.

Я попросил объяснить, что он имеет в виду, но он сказал только, что говорить об этом вслух сейчас нельзя.

– И ты ни с кем не говори, – добавил он.

Я посчитал, что разговор окончен, но некоторое время спустя он опять вернулся к этой теме.

– Короля похоронят как надо. – Бард говорил тихо, словно думая вслух. – Может статься, я не смогу предотвратить того, что должно произойти потом, но, по крайней мере, я увижу, как моего короля похоронят в гробнице. Мы не настолько низко пали, чтобы отказываться от древних обрядов.

– Тегид, а что будет потом?

Он поднял голову, глядя в окутанную облаками даль.

– Ты знаешь, – ответил он.

– Если бы знал, не спрашивал бы. – Меня раздражала эта уклончивая манера разговора.

– Знаешь, – повторил он и добавил с вызовом: – Ллев должен знать.

Я не успел расспросить его подробнее. Нас отвлекло возращение волчьей стаи принца, посланной на поимку Паладира. Видимо, воины проделали тяжелый путь: одежда в грязи, лошади – в мыле и тоже грязные. Принц заметил их приближение, оставил место у похоронной повозки и поскакал им навстречу.

– Интересно, что они там нашли, – заметил я, наблюдая за принцем и его воинами, совещавшимися немного впереди нас по тропе.

– Что тебя так заинтересовало? – ехидно спросил Тегид. – Ты что, ослеп?

– И что я, по-твоему, должен видеть? – возможно, излишне грубо спросил я.

– Разуй глаза! С какой стати я буду рассказывать тебе о том, что у тебя под носом?

– И что такого? Волчья стая вернулась, – раздраженно сказала я. – Принц с ними разговаривает.

– И Паладир с ними? – с невинным видом спросил Тегид.

– Нету его. Значит, не нашли. Сбежал. Ничего удивительного.

– Сбежал, значит? – Тегид закатил глаза. – Эти люди могут выследить кабана в глубине самого темного леса. Они могут бежать за оленем, пока он не рухнет от изнеможения. Они могут отследить орла в полете и найти его гнездо. А Паладир, значит, от них сбежал?

– Ну, или его отпустили. Хотя с чего бы им это сделать?

– Вот именно!

Больше я от него ничего не добился. Принц повернул лошадь и поскакал назад, к своему месту возле повозки, и кортеж продолжил путь. Я пытался понять, а что намекал Тегид, тщательно взвешивая каждое слово барда. Ясно, что он озабочен пророчеством бенфейт и полон решимости увидеть во мне главное действующее лицо. Это меня обеспокоило, но еще большим поводом для беспокойства стал его намек на то, что принц Мелдрин стал причиной гибели своего отца. Если в этом замешан принц, значит, и Саймон тоже? Он ведь от него не отходит. Вряд ли принц задумал такое коварство, а Саймон не в курсе? Стало быть, Саймон тоже в деле… Эта мысль пронзила меня до глубины души. Какова роль Саймона?

Думал я долго, однако ничего толкового не придумал. День был ясный, солнышко пригревало. Я то и дело отвлекался на то, чтобы поглазеть по сторонам. На склонах холмов все еще лежал глубокий снег, тропа тоже большей частью засыпана таявшим снегом. Сквозь белизну снежного покрова тут и там проглядывали коричневые и серые камни, а иногда даже маленькие куртинки зелени.

Словно желая успокоить опустошенную Солленом землю, Гид утверждал свои притязания. Ручьи наполнились, вода стекала с каждого камня. Облачка на небе не внушали опасений, солнце исправно светило. Однако ночи оставались холодными, а земля напиталась влагой. Приходилось разводить большие костры и спать на бычьих шкурах. Почетный конвой у повозки сменялся строго по очереди.

В тот вечер выпало мое дежурство. Оказалось, что я попал в одну группу с Саймоном. Я подождал, пока нас сменят, и подошел к нему. До этого довольно долго у нас не получалось поговорить.

– Сион, – позвал я его тем именем, которое он сам предпочитал.

Он резко обернулся – кулаки сжаты, лицо сурово освещает восходящая луна. Скользнув взглядов по моему лицу, он ничем не показал, что узнал меня. Меня удивило то, что он мне нисколько не обрадовался.

– А-а, Лью, – сказал он, и его губы сложились в ухмылку. – Чего хочет могучий Лью от скромного воина?

Я немедленно разозлился.

– Поговорить хочу! – ответил я. Он отвернулся, но я шел рядом в ногу с ним.

– Саймон, что происходит? Чем ты занят?

Он повернулся ко мне, и зло бросил:

– Мое имя – Сион Хай!

– Сион, – быстро согласился я. – Хотел спросить у тебя о Паладире.

При упоминании имени убийцы его глаза неприятно сузились.

– Ничего я тебе не скажу, – произнес он с явной угрозой. Он хотел было отвернуться, но я поймал его за руку.

– Подожди, я еще не закончил.

– Я уже сказал: нечего мне тебе сказать, – выплюнул он. – Иди своей дорогой, Лью. – Он сбросил мою руку. От него волнами шло раздражение. Он отошел.

– Подожди! – окликнул я его. – Подожди, Сион. Я хотел бы к вам присоединиться…

Он застыл на месте.

– Присоединиться? Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – сказал я, пытаясь унять волнение. Постаравшись придать голосу холодность, я сказал: – Думаешь, я идиот? Я же вижу, что происходит. Вот и хочу присоединиться к вам. – Он подозрительно смотрел на меня, пытаясь разгадать смысл моих слов. – Принц к тебе прислушивается, – продолжал я. – К тому же он от тебя зависит, без тебя он был бы никем.

Я ждал, что он просто отвернется, но Саймон, похоже, был заинтригован.

– Говори начистоту, – проворчал он. – Я слушаю.

– Мелдрин метит в короли, верно? Я мог бы помочь.

– Каким образом?

– Тегид ему не позволит.

– Да при чем здесь Тегид? Если он встанет нам поперек дороги, мы просто убьем его.

– А вот и нет, – сказал я, – он вам живым нужен.

– Барды! – Видно, это слово для Саймона звучало, как проклятие. – Мелдрин уже был бы королем, не вмешайся барды. Вот подожди, он займет трон, и все изменится.

– Люди будут против, – равнодушно заметил я. – Они ни за что не поддержат короля, убивающего бардов. Но есть и более простой способ. Если Тегид сразу передаст королевскую власть Мелдрину, люди с ним согласятся.

– Ты может такое провернуть? – с сомнением спросил Саймон

– Попробую помочь. Тегид мне доверяет, рассказывает о своих планах… Сам понимаешь, это довольно важно. Только я хочу кое-что взамен.

– Другой разговор! – Саймон явно оживился. – И чего ты хочешь?

– Местечко поближе к Мелдрину, когда он станет королем, – просто сказал я. – И войти в состав Волчьей стаи.

– Ты правду сказал: принц ко мне прислушивается, – Саймон не мог не похвастаться. – Я поговорю с ним о тебе. – Он понизил голос. – Возможно, Мелдрин захочет каких-то гарантий…

– Например?

Он на мгновение задумался, потом глаза его лукаво блеснули в лунном свете.

– Попробуй выяснить, что Тегид планирует делать в Сихарте.

– На это время нужно, – соврал я, не моргнув глазом. – Надо его разговорить, не вызывая подозрений.

– Могучему Лью такая задача по плечу. – В его голосе опять послушалась презрительная ухмылка.

– Ладно. Попробую.

Саймон протянул руку и схватил меня за плечо. Хватка у него была знатная.

– Хорошо, – кивнул он. – Принц будет доволен.

Он высокомерно задрал подбородок и удалился. Я долго смотрел ему вслед.

На следующее утро, когда мы готовились к дневному переходу, я подошел к Тегиду и спросил:

– Когда будет Белтайн?

Бард задумался. Соллен в этом году разрушил порядок смен времен года.

– На третий рассвет с этого момента.

– Мы не успеем добраться до Сихарта, – вслух прикинул я.

– Не успеем, – согласился Тегид.

– И где тогда проводить праздник?

– На тропе есть священные места, – ответил он. – Там рядом курган, а само место отмечено стоячим камнем. Послезавтра мы должны быть там. Если успеем, это будет нам на руку.

Следующие два дня я наблюдал за принцем и его окружением и знал, что за мной в свою очередь тоже наблюдают. На закате второго дня, перед тем как мы начали ставить лагерь, я поил лошадей, и ко мне подошел Саймон.

– У тебя что-нибудь есть для меня? – нетерпеливо спросил он. Честолюбивые амбиции принца и его телохранителя не позволяли им ждать. Этим следовало воспользоваться.

– Давай не здесь! Тегид подозрителен. Лучше, чтобы он не видел нас вместе, – резко сказал я, нервно оглядываясь через плечо. – Впереди на тропе есть стоячий камень. Мы будем там завтра. Встретимся возле него на рассвете.

Саймон отнесся к моим опасениям естественным образом. У них там секретность привычна.

– На рассвете, – кивнул он. – У стоячего камня.

– Постарайся прийти один, – предупредил я. – Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.

– Не учи меня! – рыкнул он.

На этом мы расстались, и я вернулся к костру Тегида. Мы молча поужинали, постелили на сырой земле бычьи шкуры и улеглись спать. Тегид сделал вид, что не замечает моей озабоченности, а может, и в самом деле не замечал. У него и без меня хватало забот.

Ночью, задолго до рассвета, меня разбудил тревожный сон. Я встал, взял копье, закутался в плащ и, стараясь держаться подальше от других костров, вышел на тропу. Луна еще не зашла, глаза легко различали дорогу. Я не продумывал заранее предстоящий разговор, предпочитая экспромт.

Пробираясь по изрядно заросшей тропе, я опасался только, что Саймон приведет с собой принца. Если так случится, мой план провалится. Примерно через час пути, уже на рассвете я увидел холм, поросший травой и большой стоячий камень на его вершине. Рядом никого не было. Теперь я начал беспокоиться, что Саймон вообще не придет.

Однако он пришел. Я верно рассчитал, что перспектива карьерного роста заставит его сделать именно то, что мне нужно. Даже в серых предрассветных сумерках его высокую фигуру трудно было не заметить. Я глубоко подышал, успокаиваясь и взмахнул копьем в знак приветствия.

Увидев меня, он и не подумал стереть с лица так хорошо знакомую мне высокомерную улыбку.

– Ну, вот он я. Что у тебя есть?

– Ты с принцем говорил?

– Да, – ответил он, уверенно подходя ближе. – В его благодарности можешь не сомневаться. Со временем увидишь.

– Хорошо. – Я бросил быстрый взгляд на небо. Наступало время между временами. – Идем со мной, – просто сказал я.

Я видел, что Саймон вдруг засомневался, но все же подчинился.

– Это было непросто, – заговорил я, обходя основание кургана. – Ты ведь знаешь, насколько Тегид может быть упертым. К тому же он не привык посвящать других в свои планы. Бард он и есть бард, ты же их знаешь.

Он насмешливо фыркнул.

– Ну и что дальше?

– Я просто говорю тебе, что не так-то просто вытрясти из него информацию.

– Я же сказал: Мелдрин готов наградить тебя по заслугам. Что тебе еще нужно? – спросил Саймон с внезапным подозрением.

– Об этом мы еще поговорим. Теперь слушай, что я узнал: как только мы доберемся до Сихарта, Тегид созовет бардов, чтобы они сообща решали, что делать дальше.

– С какой стати? Он что, сам не знает? – Он остановился, скептически приподняв бровь.

– Ты не понимаешь, – сказал я, продолжая идти; Саймон последовал за мной, и мы завершили первый круг вокруг кургана. – Сначала похороны Мелдрона Маура. На выборы нового короля нужно время.

– Сколько?

– Это не важно. – Я не собирался останавливаться.

– Сколько времени? – требовательно повторил Саймон.

– По меньшей мере дней двадцать, – я назвал число наобум. – Пока барды соберутся… Между прочим, мы даже не знаем, сколько их осталось. Подготовка ритуалов и самой церемонии тоже потребует времени.

– Это все понятно, – нетерпеливо сказал Саймон. – Что еще?

Я остановился и повернулся к нему, перехватив копье поудобнее.

– Если тебе и так все понятно, – я добавил в голос обиды, – зачем я тебе вообще сдался? Ты будешь слушать то, что я узнал, или нет?

– Я здесь, – коротко ответил он. – И слушаю.

Я снова пошел, изображая оскорбленное молчание. Уловка сработала. Он безропотно шел за мной.

– Так что еще ты узнал? – спросил он уже поспокойнее.

– Самое главное, – медленно ответил я, – Тегид подождет, пока соберутся все барды, а потом отложит выбор.

– Отложит? Зачем ему еще откладывать?

– Есть древний закон, – медленно ответил я. – Он позволяет барду собрать всех мужчин клана в королевском зале.

– Зачем? – Упоминание древнего закона, как я и предполагал, заинтересовало Саймона.

– Это решать бардам, – я отчаянно блефовал, завершая второй обход кургана посолонь и начиная третий. – Обычно проводят боевые состязания – испытания силы, мастерства владения оружием, верховой езды – а также храбрости и ловкости. – Я сделал паузу, чтобы слова дошли до сознания Саймона, а затем сказал: – Короля выберут из тех, кто окажется лучшим на состязаниях. Принц там или вождь – неважно.

Саймон ощетинился.

– Как это не важно? Зачем выбирать нового правителя, если есть наследник королевской крови, готовый принять венец, принадлежащий ему по праву? – Он закаменел лицом, и я убедился, что правильно его понял. Я знал, что он сделал, и мог догадаться, как он это сделал. Все было просто. Он без особого труда разжег амбиции принца Мелдрина разговорами о наследовании по праву первородства: дескать, королевская власть должна переходить от отца к сыну по крови, а не по каким-то там заслугам.

Саймон всю жизнь провел среди незаслуженных привилегий; я не сомневался, что он и здесь будет отстаивать эту идею. И ему не составило бы труда убедить слабого и властолюбивого принца в том, что он имеет право на трон отца.

Однако в Альбионе королей принято избирать из лучших людей клана; и барды, сохраняющие за собой право даровать суверенитет, делают свой выбор.

Я не знал, да это было и неважно, как именно он убеждал принца Мелдрина разговорами о королевской власти, которую можно получить без заслуг, без благословения барда. Я не знал, кто убил Фантарха; более того, я даже не мог догадаться, как его вообще нашли. Но я был абсолютно уверен в одном: Саймон, ворвавшийся в этот мир, принес с собой чуждые и вредоносные идеи. Его ересь уже стала причиной смерти Оллатира, Фантарха, короля и тысяч людей, уничтоженных Нуддом и его ордами. Он беспечно и эгоистично стремился забрать то, чего у него не было, создать такой порядок, который служил бы его личным интересам. Он не думал и не заботился об Истинном королевстве. Он понятия не имел о Песне или о Цитрауле. И не только о них. Он не знал и не задумывался о множестве сил, высвобожденных его коварными речами – даже сейчас! Он заботился только о себе. Его жадность почти уничтожила Альбион, и этому необходимо положить конец. Саймону пора уходить.

Мы прошли еще немного, завершив третий обход кургана по солнечной стороне. Небо посветлело перед восходом солнца, теперь оно светилось нежно-розовым цветом. Несколько мгновений он молчал, обдумывая мои слова.

– Ладно. Ну и когда Тегида собирается начинать этот свой цирк?

– Между одним новолунием и следующим, после Белтейна и перед Амхейном.

– Белтейн скоро, – задумчиво произнес Саймон.

– Верно. Очень скоро.

Я быстро отступил в сторону, направив копье в грудь Саймона. Он недоуменно посмотрел на лезвие наконечника и хотел отвести его в сторону.

– Стой спокойно, – приказал я. – Все кончено, Саймон. Ты возвращаешься.

– Возвращаюсь? Куда? – с недоумением спросил он.

– Домой, Саймон. Тебе здесь не место. Это не твой мир. Ты и так уже натворил здесь бед, это надо прекратить. – Он набрал в грудь воздуха, собираясь протестовать, но я не дал ему сказать ни слова. – Повернись, – приказал я, указывая на курган копьем.

– Ты не посмеешь, – усмехнулся он, откинув плащ и потянувшись к мечу.

Легким точным движением я располосовал ему плечо. Он недоуменно посмотрел на кровь, хлынувшую из раны, и разозлился.

– Ну погоди, это тебе дорого обойдется!

– Повернись, Саймон, – жестко скомандовал я.

Саймон посмотрел на мое копье и явно начал колебаться.

– Ты что, сам намерен стать королем? – растерянно спросил он.

– Шевелись! Полезай первым, я – сразу за тобой. – Я ткнул его копьем для убедительности.

– Ты пожалеешь об этом, – процедил он с угрозой. – Я тебе обещаю, что ты умрешь, сожалея об этом.

– Как скажешь. – Я сделал шаг вперед и упер копье ему под ребро. – Но это будет потом. А сейчас ты возвращаешься туда, где тебе самое место. Двигайся!

Он повернулся и тяжело шагнул к темному, похожему на пещеру входу, зиявшему в основании кургана. Бросив на меня последний убийственный взгляд, он наклонил голову и вошел.

Я не стал тратить время на то, чтобы отпраздновать успех своего плана. Портал Потустороннего мира открывается ненадолго. Саймон прав, я уже жалел о том, что сделал, только совсем по другой причине. В последний раз я окинул взглядом прекрасный Альбион и понял, как сильно полюбил его, как сильно мне будет его не хватать. Но что сделано, то сделано. Я прислонил копье к стене. Затем, попрощавшись про себя с райским краем, я наклонил голову и шагнул в темный вход.

Глава 39. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Внутри кургана было темно, как во чреве, и удушающе тесно. Я не только не видел Саймона, я даже его присутствия не ощущал. Оставалось предположить лишь одно: он уже совершил переход. Портал мог закрыться в любой момент, я упущу шанс вернуться, и может просто не хватить решимости на еще одну попытку. Я глубоко вздохнул и канул в воющее Ничто, разделяющее два мира.

На меня обрушился порыв ветра. Я стоял на узком пролете моста-меча. Побалансировав руками, я двинул ногу вперед, стараясь не обращать внимания на дикие завывания ветра и бездны подо мной.

Узкий мост впился в подошвы моих ног, когда я начал осторожно двигаться по нему. Ветер налетал со всех сторон. Из-за него трудно было вздохнуть, а из тьмы снизу поднимался парализующий страх. Спасение было только в движении, стоя на месте, я рано или поздно полечу вниз. Два торопливых шага, еще один шаг под ветром, пытающимся сорвать с меня одежду. Главное, сохранять мужество, говорил я себе, скоро все закончится.

На следующем шаге нога не нашла опоры. Удержать равновесие было невозможно, и я упал… погрузился в бесконечную ночь. Еще раньше я прикусил нижнюю губу, и это помогло не закричать. Я падал во времени и пространстве, пронзая многослойные сферы возможностей, сквозь эпохи Земли, которых никогда не было, сквозь потенциальное будущее, которого никогда не будет, погружался в невыразимо богатый на вероятности стихийный резервуар трансцендентной вселенной. А потом упал, чувствительно ударившись левым боком. Полежал на утоптанном земляном полу, пережидая приступ головокружения, а затем открыл глаза и обнаружил себя в серой известняковую нише. Осторожно попробовал согнуть и разогнуть руки и ноги – вроде бы переломов нет. Встал. Получилось. Холодный свет сочился откуда-то извне в камеру пирамиды в форме улья.

Саймона не видать. Согнувшись, я подошел к низкому входу, взялся за холодные камни по краям дыры и вытащил себя в явленный мир.

Зимний рассвет. Морозно. Солнце только что взошло. Землю покрывал зернистый снег. Небо сквозь деревья над долиной выглядело пепельно-бледным. За пределами пирамиды меня ждал безмерно несчастный и бесполезный мир. Я даже подумал, что попал куда-то не в то место, в некую страну теней, слабое, больное отражение мира, оставшегося позади. А потом увидел брезентовую палатку Общества метафизических археологов.

Перед ней, на походном табурете, отхлебывая дымящийся кофе, сидел человек, которого я, хоть и не сразу, узнал – так же, как узнают кого-то, виденного во сне – как же его зовут? А, вот! Уэстон. Уэстон, руководитель раскопок, а напротив сидел профессор Нетлтон. Только увидев их, я понял, что вернулся домой. Ну, понял, и что? Узнавание легло на плечи мертвым грузом, потому что вместе с памятью пришло понимание: мир уже не был прежним. Хрупкий, бесцветный, утомленный, мир передо мной казался неуверенным и временным. Все – деревья, камни, земля, небо, даже тусклое зимнее солнце – казалось, не существовали, а просто задержались здесь ненадолго, как быстро исчезающее воспоминание. В мире передо мной не было ничего существенного. Все какое-то эфемерное, непостоянное, словно преходящее явление – мираж, способный раствориться в любой момент.

Уэстон и профессор Нетлтон тоже изменились: их лица стали грубее, тела потеряли в росте, смотрелись они полупризраками, словно цеплялись за телесное существование тончайшими нитями. Я ждал, что вот-вот частицы, составляющие их, вдруг откажутся от взаимосвязей и разлетятся при малейшем дуновении ветра.

Уэстон резко встал и нырнул в палатку. Как только он скрылся из виду, я двинулся вперед и этим привлек внимание Нетлтона. На его совином лице появилось выражение откровенного изумления.

– О, нет! – прошептал он.

Он меня явно не узнал. Хотя ничего удивительного. Я был одет как персонаж «Мабиногиона» – на шее серебряный торк, сапоги, штаны, сиарк и плащ в яркую клетку. Профессор явно не ожидал, что из пирамиды покажется настоящий кельтский воин.

Я вытянул руки вперед и как можно более проникновенно попросил:

– Не бойтесь.

Неттлс все таращился на меня. Видимо, отходя от шока. Услышал ли он меня вообще? И только тут до меня дошло, что я говорил на древнем кельтском. Английские слова удалось подобрать не сразу.

– Пожалуйста, – повторил я, – не бойтесь. – Даже для меня самого голос мой звучал довольно грубо.

Если моя кельтская речь его озадачивала, то родной язык привел в ужас. Профессор Нетлтон, дрожа, как терьер, вытянул руки, словно хотел удержать меня.

– Все… все в порядке, – медленно проговорил я. – Я вернулся.

Профессор ошарашенно рассматривал меня через свои круглые очки.

– Кто вы?

Эти два обычных слова пронзили меня не хуже копья. К горлу подступил комок.

– Кто вы? – медленно повторил профессор, тщательно артикулируя слова. Так говорят обычно с иностранцем или с ненормальным. Затем он повторил те же слова на валлийском, от чего я еще больше почувствовала себя инопланетянином.

– Я… Я… – Слова застряли у меня на языке. Не получалось произнести собственное имя.

Профессор шагнул вперед.

– Льюис? – тихо спросил он. – Это ты?

Наконец-то профессор правильно сформулировал вопрос. В самом деле, кто я? Аспирант Оксфорда, побывавший в потустороннем мире? Или Лью, одной ногой стоящий в одном мире, а другой – в другом?

Неттлс подошел ближе и бросил быстрый взгляд на палатку позади.

– Льюис?

– Д-да… Лью… Льюис, – хрипло произнес я, спотыкаясь о собственное имя. Чтобы заставить язык работать правильно, приходилось прикладывать усилия.

– Я ждал, – сглотнув, произнес Неттлс. Он подошел ближе и осмотрел меня с ног до головы. – Я ждал тебя.

– Я вернулся.

– Ты только посмотри на себя, – прошептал он благоговейным тоном. Его глаза светились, как у ребенка на Рождество. – Это же настоящее чудо!

Мне уже приходилось сталкиваться с таким же выражением благоговейного недоверия – на лицах воинов на стене и в глазах собравшихся в зале Мелдрона Маура. Я догадывался, что пребывание в Потустороннем мире как-то повлияло на мою внешность; видимо, виной тому был контакт с Поющими Камнями у могилы Фантарха. Но сейчас, стоя в холодном свете этого убогого, жалкого мира, я понял наконец: это не просто изменение, это преображение.

Я вытянул руки в стороны и оглядел себя. Руки мускулистые и сильные; ноги прямые, мощные, тело подтянутое, плотное, грудь и плечи стали шире. Я ощупал нос и убедился, что он тоже стал прямее, подбородок сильный, челюсть слегка выступающая. Но все эти изменения касались физических параметров. Важнее другое. В моей душе запечатлелась встреча с Песней. Никакого Льюиса здесь не было. На его месте стоял Ллев.

– Что с тобой произошло? – нетерпеливо спросил Неттлс. – Ты нашел Саймона? Тебе удалось остановить его?

Ну как я расскажу ему о Другом мире? Я стоял и смотрел на своего наставника, и поверх всех других эмоций лежало сожаление: он такой слабый, такой хрупкий и незначительный. Хотелось взять его, заняться им как следует, показать то, что видел я, узнать то, что знаю я. Дать поспать хотя бы одну ночь под яркими звездами Альбиона, ощутить на лице свежий ветер девственных зеленых долин; пусть посидит у живого огня, послушает арфу Истинного Барда, почует запах соленого морского воздуха Инис Ши и попробует, каков на вкус вересковый мед; пройдет по горам Придейна, увидит яркий блеск золотого королевского торка, порадуется доброй битве. Я хотел показать ему все это и намного больше. Я хотел, чтобы он вдохнул полной грудью более высокую, богатую жизнь Потустороннего мира, испил из чаши, услышал несравненную Песнь.

Мне очень хотелось показать ему рай Альбиона, но я понимал, что это невозможно. Я не смогу вложить в него свое понимание. Между нами пропасть. Словами не опишешь огромные расстояния, не расскажешь об угрозах, нависших над зачарованным краем.

Впрочем, в этом уже не было необходимости. Профессор Нетлтон положил руку мне на плечо и склонился к самому уху.

– К сожалению, у нас совсем нет времени. Сейчас придут остальные, – он мотнул головой в сторону палатки. – Они знают о портале. Я уговорил их дать мне возможность наблюдать за ходом раскопок. Ты же понимаешь, мне важно было оставаться здесь. Но ни в коем случае нельзя, чтобы они застали тебя в таком виде.

– Где Саймон? – перебил я, кое-как справившись с непослушным языком.

– Саймон? – Профессор казался озадаченным. – Но я не видел Саймона. Кроме тебя никто не приходил.

Я пытался понять происходящее, и попутно заметил, что и без того слабый свет еще больше потускнел; сейчас стало темнее, чем несколько мгновений назад… довольно странно.

Я оглянулся на пирамиду… долина на глазах погружалась во тьму, тени сгущались. Над головой медленно кружил ворон. Он молчал… И тут я понял, что попал вовсе не к рассвету, а наоборот, к сумеркам. В этом мире день стремительно приближался к концу, а значит, заканчивалось время-между-временами. Вскоре портал внутри Карнвудской пирамиды закроется. И если Саймон не вернулся…

Знаки нахлынули на меня со всех сторон. И я услышал Песнь, легко преодолевающую пространство и время между мирами. Я услышал Песнь и понял, что война в раю пришла вместе со мной и в этот мир. А для меня пришло время выбирать.

Профессор Неттлс наблюдал за мной. Я посмотрел на него и поднял руку в простом прощальном жесте; повернулся и пошел к древней пирамиде. Я еще услышал, как профессор Нетлтон тихо сказал позади меня:

– Прощай, Льюис! Бог с тобой!

А затем я услышал и другой голос. Из палатки выбрался Уэстон и взволнованно крикнул:

– Эй, подожди! Постой! Да остановите же его! – Сзади раздались торопливые шаги по мерзлой земле. – Вернитесь!

Я и не подумал останавливаться. Да и как бы я мог? Ведь я услышал Песнь Альбиона, и моя жизнь больше мне не принадлежала.