Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Лучники продолжали осыпать поле битвы стрелами. Нингалы падали десятками. Несчастные воды Деоркенрилла стали красными от крови. На другом берегу, на скользком склоне, над созданием которого трудились ночью солдаты Короля-Дракона, трупы лежали, как поваленные деревья после бури. В трясине живые с трудом пробирались по телам товарищей.

Мирмиор хорошо спланировал бой, и нингалы напрасно тщились получить преимущество. Сам Мирмиор метался вдоль дальнего берега, выкрикивая приказы и укрепляя позиции защитников, где было необходимо, указывал лучникам новые цели. Если бы было больше времени или если бы силы Короля-Дракона были значительнее, это был бы день победы. Но этому не суждено было сбыться.

Могучий вопль раздался из-за спин защитников. Он прозвенел в долине, как гром, и даже самые бесстрашные из рыцарей почувствовали, как кровь застывает в жилах. Кричали разъяренное нингалы, вторая колонна которых подошла к низине. Очень быстро силы Короля-Дракона были окружены и сметены; но Мирмиор, всегда готовый к неожиданностям, приготовил еще один последний трюк.

Бородатый перебежчик, не думая об опасности, стоял на небольшом холме на другом берегу и размахивал руками. Сначала казалось, что на его сигналы никто не отреагирует; никто, казалось, не обратил внимания на командира, так глупо подставлявшегося в гуще боя.

Но затем раздался стон, как будто земля разрывалась, выворачивая свои внутренности. Тишина пала на пораженных захватчиков. Они остановились, чтобы послушать и оглядеться.

Раздался еще один стон, за ним другой, наполнив лес жутким скрежетом, сопровождающимся треском и глухими ударами, как будто какой-то древний зверь ломал кости своей большой добычи. А затем покачнулось само небо.

Первое дерево рухнуло прямо на отряд нингалов; они даже не успели отскочить в сторону. Кто-то, впрочем, успел увернуться только для того, чтобы попасть под второе дерево, рухнувшее под углом к первому. Оно заставило замолчать многих.

Нингалам со страху показалось, что на них напал лес. Были такие, кто побежал к реке, но там их ждали стрелы лучников. А потом на брод рухнуло третье дерево и преградило тем, кто уже пришел сюда, путь к отступлению. За убегающими с криками нингалами отправился засадный отряд и положил многих.

Однако ужас, вызванный последней ловушкой, продлился недолго. Вскоре командирам удалось навести порядок и развернуть своих солдат в атаку на рыцарей. Численное превосходство позволило им прорвать оборону. Исход битвы теперь складывался не в пользу сил Короля-Дракона. Но малочисленные рыцари сумели продержаться до середины дня. Нингалы под прикрытием щитов принялись валить деревья, на которых засели лучники. Многим из них удалось бежать, воспользовавшись веревками, ведущими на соседние деревья. Дальше густой кустарник скрыл их от врагов. Теперь, когда с деревьев больше не стреляли, командиры нингалов смогли сосредоточиться на рыцарях, закрепившихся вдоль берега.

– Пора уходить, – промолвил Ронсар. Он был весь перемазан кровью, своей и чужой, его лицо под коркой грязи казалось серым от усталости. – Мы сделали все, что могли.

– Иди, друг, – Тейдо кивнул. – Уводи своих людей. Я прикрою твое отступление, и как только смогу, постараюсь тебя догнать.

Появился Мирмиор, бледный и раненый.

– Поздно, милорды. Увы! Мы окружены. Нам не спастись.

– Что, нигде нет щели? – спросил Ронсар. Казалось, силы покинули его, меч безвольно висел у бедра.

– Нет. Я этого опасался. Их просто слишком много.

Тейдо громко призвал защитников королевства сплотиться вокруг него и приготовиться к бою до конца. Через пару минут остатки измотанных воинов собрались вокруг холма, где стоял Тейдо. Нингалы временно отступили. Они готовились к последней атаке. На короткое время грохот битвы затих. Паузой воспользовался Тейдо.

– Храбрые рыцари Менсандора, – громко прокричал он, – вы хорошо сражались сегодня за честь своего Короля и страны, ваши дела будут воспевать до тех пор, пока люди помнят о доблести. – Некоторые рыцари опустились на колени, некоторые просто смотрели на своего предводителя. Тейдо спокойно продолжал: – Пусть же смерть не лишит вас заслуженной чести. Это больно, но недолго, а затем наступит покой и сон, и вы больше никогда не узнаете боли. Не бойтесь и смело стойте до конца.

– За славу! – выкрикнул один из рыцарей.

– За честь! – подхватили несколько других.

– За Короля и королевство! – вскричал Ронсар, и его поддержали другие голоса. Он снова занял место во главе своих воинов.

Рыцари поднимались на ноги, опускали забрала шлемов и готовились встретить врага в последний раз. Нингалы, наблюдавшие за ними, колебались. Но тут четыре их командира воздели свои изогнутые клинки, и начался бой.

– Скорее бы все закончилось, – сказал Ронсар, когда нападавшие окружили их. – Я ни о чем не жалею, но очень устал.

– И я, мой друг, – ответил Тейдо, – хотя на сердце тяжело, когда я думаю, что нашей стране предстоит пасть перед этими варварами. Но и я сделал все, что может сделать человек.

– Прощай, храбрый друг, – сказал Ронсар. – Не та ли это темная дорога, о которой ты говорил? Сейчас кажется, что это было давным-давно. Постой! – Он взбежал на гребень холма. – Трубач! – закричал он. – Труби, труби до последнего вздоха! Ты слышишь? Труби! – С сияющим лицом он повернулся к рыцарям. – Сражайтесь, храбрые господа! Нас не оставят!

Тейдо бросился за ним, прикрывая его слева, и двое великолепных воинов устремились вперед, мечи запели в воздухе, как будто они в одиночку собирались сбросить врага в реку. Рыцари, воодушевленные примером своих бесстрашных командиров, подняли щиты и приготовились к бою. Если сейчас придет смерть, она увидит, что храбрецы стоят до конца.

Глава сорок вторая

Квентин проснулся, встал и посмотрел на гладкую, словно полированную, поверхность Зеркала Небесного Властелина. Прекрасная долина спала. Луна низко висела над западными вершинами Фискиллс, освещая снежные шапки приглушенным светом. По поверхности озера протянулась лунная дорожка. В воде отражались и звезды, горящие как серебряные гвозди на черном куполе небес. Ярко-зеленая трава долины в лунном свете стала серой. Водопады по-прежнему падали с круч, рождая призрачный туман, висевший в ночном воздухе. Звук падения воды был единственным, нарушавшим ночной покой. Он был похож на смех.

Толи, Дарвин и Инчкейт спали; завернувшись в плащи; с того места, где стоял Квентин, тела его товарищей напоминали комья земли или камни, настолько неподвижно они лежали.

Долго ли он любовался ночной картиной, неизвестно. Время здесь, казалось, не имело особого значения. Но вот послышался другой звук. Квентин внезапно осознал его и понял, что он-то, наверное, и разбудил его.

Звук был тонким, высоким, звенящим, как будто иглы падали на каменный пол. Иногда с таким звуком нарастает лед зимой на пруду. Казалось, звук приходит издалека. Он взглянул на небо и увидел Волчью Звезду. Она теперь светила прямо над головой, заливая небо таким ярким светом, что на земле от нее ложились тени. Зрелище заставило его похолодеть. Квентин плотнее закутался в плащ, не отрывая глаз от звезды. Казалось, она двигалась, становилась тоньше и втягивала в свой танец другие звезды. Она кружилась и мерцала в черноте неба, как живое существо. Свет ее теперь представлялся единым лучом, холодным и твердым, как лед. Он тянулся с востока на запад, от одного конца ночи до другого.

Квентин понял, что звук был звездной музыкой, а сверкающий луч – это клинок могучего меча. Проморгавшись, Квентин понял, что узнает его: перед ним в небе висел Сияющий. Рукоять меча составляли мерцающие золотые звезды, словно огромные драгоценности – рубин, аметист, топаз и изумруд, – и эта рукоять поднималась в победном жесте. Меч скользил в пустоте небес, вращаясь и разбрасывая по сторонам огненные блики. Он падал на землю! Его блеск слепил, но Квентин смотрел, не моргая. Меч замер прямо над вершинами в дальнем конце долины, где водопады Шеннидд Веллин обрушивались со склонов. Он повисел там еще мгновение, а затем медленно скользнул вниз, как меч, возвращающийся в ножны. Его свечение быстро бледнело, а потом и вовсе исчезло в тумане.

Когда Квентин пришел в себя, вокруг лежала глубокая ночь. Горы спали, слышался лишь дальний звук падающей воды, похожий на смех. Но в его мозгу с этой минуты и навсегда запечатлелся образ меча. Он не испытывал ни малейших сомнений в том, что знает, где его искать.

– Дарвин! Просыпайся! – хрипло прошептал Квентин. – Пожалуйста, проснись, а то будет поздно! – Он тряхнул спящего отшельника за плечо, а затем встал, чтобы еще раз взглянуть на клубящийся туман.

– Что случилось? – спросил Толи, поднимаясь.

– Я видел его, видел Жалигкир. Я знаю, где нам его искать. Смотри! Видишь водопады?

Дарвин забормотал спросонья и поднял голову.

– О, это ты, Квентин, – сонно сказал он. – Будить отшельника – плохая примета. Я думал, ты знаешь.

– Я видел меч. Жалигкир! Я знаю, где его искать.

– Ничего не вижу, – проговорил Толи, глядя в сторону водопадов.

Квентин повернулся и указал левой рукой.

– Оно там. Я только что… – На лице у него проступило разочарованное выражение. – Нет, оно уже ушло. Но оно было там, я говорю вам! Я видел его! – И он торопливо зашагал прочь.

– Разбуди Инчкейта, Толи, – вздохнул сонный отшельник. – Пойдем за ним. У нас просто нет другого выхода.

– Я уже проснулся, – сказал оружейник. – Что у вас тут за шум?

– Моему хозяину было видение, – объяснил Толи, когда они пошли вслед за Квентином. – Он говорит, что видел Сияющий и знает, где его можно найти.

Квентин вел их к водопадам вдоль травянистого берега озера. Луна скрылась за горами на западе, но их путь освещался неестественно ярким светом Волчьей Звезды. Квентин смотрел только на водопад впереди; казалось, он не доверял себе, ему казалось, что отведи он глаза, и он сразу забудет нужную дорогу.

Толи то забегал вперед, то возвращался к хозяину, всячески подгоняя остальных. Примерно через час пути они добрались до водопада. Квентин уже стоял перед рушащейся водяной стеной, когда подошли запыхавшиеся Дарвин и Инчкейт.

Рев водопада теперь совсем не походил на смех. Это был могучий грохот, который заставлял дрожать даже кости в телах людей. Квентин повернулся к ним, его лицо блестело от брызг, туман завивался вокруг его плеч и капал с плаща, как жемчужные слезы, сверкавшие в звездном свете.

– Там! – он ткнул здоровой рукой прямо в водопад. – Вход в рудники там.

Дарвин поскреб подбородок. Инчкейт нахмурился.

– Это же немыслимо! И что ты намерен делать? Плыть вверх по водопаду, как лосось?

Толи ничего не говорил, только посмотрел на бурлящую, плещущуюся воду и на Квентина. Дарвин тоже посмотрел на Квентина.

– Я не сомневаюсь в том, что ты видел. Давайте посмотрим, что сказано в загадке… О! – Он вспомнил. – «Там, где дремлют горы, бди, и увидишь путь…»

– Да, да, я видел это! Меч упал с неба и исчез в водопаде.

– Ну что же, пока годится… «Когда услышишь смех из облаков и увидишь стеклянный занавес...»

– Точно! Я слышал. Звук водопада звучал как смех.

– Да какой там смех! – вскричал Инчкейт. – Тут слов-то не расслышишь из-за рёва!

Квентин не обратил на его слова никакого внимания. – «из облаков...». Посмотрите, туман как облака. Какие тут еще толкования?

Хм-м-м, да, – согласился Дарвин. – «И увидишь стеклянный занавес».

– Вода – это и есть занавес! – воскликнул Квентин. «Не заботься ни о чем, иначе не пройдешь», – продекламировал он, вытянув руку. – Вот, смотрите, она мокрая! – Он провел рукой по волосам. – И с волос капает, и с моего плаща тоже, я весь мокрый. Все верно!

– Мы все мокрые, как дураки! – проворчал Инчкейт.

– «Раздвинь занавес, раздели звук, ищи узкий путь», – продолжил Дарвин. – Ты думаешь, надо пройти через водопад?

– Конечно! Да! Вот именно! Это я и хотел сказать.

– «Отдай день за ночь и держи свет, тогда выиграешь день», – процитировал Дарвин. Он огляделся. – Ну, сейчас точно ночь. Значит, вход можно увидеть только в темноте или он будет светиться…

– Я вижу! – раздался слабый голос где-то над ними.

– Толи! – крикнул Квентин. – Где ты?

Они втроем начали озираться, но отважного джера нигде не было. Он исчез, пока они ломали голову над загадкой.

– Я здесь! – снова послышался голос Толи. Он неожиданно вышел из падающей воды, словно из-за мерцающей занавески. Казалось, он идет по туману. – Поднимайтесь сюда. Не обращайте внимания на воду! – прокричал он и снова исчез.

Квентин уже бежал туда, где видел Толи. Дарвин и Инчкейт обменялись сомневающимися взглядами.

– Сдается мне, шансы поспать исчезли окончательно, – вздохнул Дарвин.

– Как и шансы остаться сухими, – проворчал Инчкейт. – Ладно. Чего уж теперь? Искупаемся и покончим с этим.

Вслед за Квентином они подошли к подножью водопада, где вода собиралась, бурля и пузырясь, чтобы излиться ручьем, питавший озеро.

Пожилым мужчинам было непросто пробираться по мокрым и скользким камням, они шли медленно. Квентин же буквально перелетал через камни и вскоре остановился на краю. Дарвин увидел, как он улыбнулся, оглянулся на них через плечо, а затем шагнул в бурлящую воду. Через несколько мгновений они услышали его голос.

– Делайте, как я. Я вас жду.

– После тебя, добрый отшельник, – сказал Инчкейт. – В конце концов, ты этот поход задумал.

– Верно говоришь! – сказал Дарвин, глубоко вздохнул и шагнул в стеклянную завесу бурлящей воды.

Глава сорок третья

– Мужайтесь, воины! – воскликнул Тейдо. – Сражайтесь! Идет подмога!

С вершины холма ему вторила труба, перекрывая шум сражения. А затем сверху раздался крик:

– Это Король-Дракон! Он пришел! Король-Дракон пришел! Мы победили! – Грязное лицо трубача сияло, глаза широко распахнуты от радости и удивления. Он трубил, трубил изо всех сил, и надежда возрождалась в усталых сердцах.

Те, кто расположился ниже на холме, услышали его и обратили взоры на тусклый лес. Среди осажденных пронесся ропот, словно искра пробежала по сухому мху.

– Король-Дракон идет! Мы победили! Король-Дракон!

Тейдо тоже посмотрел на лес. Из леса, как во сне, выходили войска, и не просто войска, а под знаменами и вымпелами с гербом Короля. Сначала он мелькал между деревьев, и вот он уже виден совершенно отчетливо! Другие тоже увидели. «Дракон! Король!» – кричали они.

Темный лес наполнился звуками труб. Рыцари с грохотом неслись к берегу. Нингалы никак не ожидали такого поворота. Они остановились, опустив оружие. Только их командир не медлил ни минуты. Он развернул свой отряд и приготовился к новому сражению. И все же минута замешательства была.

– Бей их! – закричал Ронсар. – Вперед, в атаку!

Измотанные рыцари, их стало существенно меньше, собрались с силами и ринулись вперед.

Нингалы неожиданно оказались между двух отрядов. Они явно были к такому не готовы, в результате оказались быстро разбиты. В считанные мгновения оборонявшиеся оказались окружены, но на этот раз уже не врагом, а товарищами по оружию.

Окровавленные рыцари усталыми руками подняли мечи, приветствуя своего Короля, в то время как свежие силы лордов Менсандора атаковали растерянных нингалов.

Тейдо и Ронсар, израненные, в крови, стояли, опираясь на мечи, смотрели друг на друга и могли лишь вымолвить: «Ты жив, слава богам!» К ним подъехал Эскевар на большом белом коне.

– Вы вовремя, мы почти потеряли надежду, – проговорил Ронсар. – Вот Тейдо, правда, думал иначе. – Рыцарь повернулся к другу. – У тебя что, предчувствие было?

– Ну, в некотором смысле. Сначала я подумал, что это может воодушевить людей, потому и дал приказ трубачу трубить. Если вдруг кто-нибудь из наших окажется неподалеку, он услышит и придет на помощь. Как-то оно само так подумалось.

– Как бы то ни было, – сказал Эскевар, – вашу трубу мы услышали и немедленно поскакали сюда. – Король быстро осмотрелся, и Тейдо узнал прежнего Короля, сильного и нетерпеливого, всегда появлявшегося в самой гуще сражения. – Вы с вашими людьми отходите через лес. А мы тут закончим то, что вы так удачно начали.

– Сир! – позвал Мирмиор, появившийся из рядов сражающихся. Тейдо и Ронсар не видели его с тех пор, как он стоял с ними на склоне холма. И он снова принес плохие новости. – Сир, нингалы за рекой строятся для атаки. Лучников больше нет, никто их не сдерживает. Вы напрасно думаете, что легко с ними справитесь. Они хотят окружить нас.

Эскевар развернул своего коня и отъехал на несколько шагов. Через мгновение он вернулся.

– Клянусь богами! Их командиры – хитрые волки.

– Если у вас с собой только те люди, которых я вижу, нам лучше отступить, пока есть возможность.

Эскевар посмотрел на запыхавшегося толмача. Видно, что в нем шла серьезная борьба. Королю не нравилась идея отступления при первой же встрече с врагом, это оскорбляло его боевой дух. Но голова пересилила сердце.

– Хорошо. Так и сделаем. Тейдо, Ронсар, отводите своих людей и ведите их к Аскелону! – Отдав этот приказ, Король пришпорил коня и ускакал прочь.

Тейдо и Ронсар собрали потрепанные остатки своих некогда мощных сил и покинули низину. Крики и шум быстро стихли позади, стоило им войти в лес по той самой тропе, по которой прибыл отряд Эскевара. Сил у рыцарей практически не осталось, и они только за счет воли тащились по дороге.

Через поллиги лес поредел, и они вышли к чистому ручью. Там решили остановиться, напоить оставшихся коней и напиться самим. Несколько рыцарей опустились на колени у воды, но встать самостоятельно уже не смогли. Товарищам пришлось им помогать. Других шатало так, что они даже не сделали попытки наклониться. Люди понимали, что им не выдержать тяжести собственных доспехов. Простой водопой превратился в серьезную проблему.

– Надо идти, – сказал Ронсар, с беспокойством глядя назад.

Несколько воинов перебрались через ручей и теперь лежали, не в силах отдышаться, на другом берегу.

– Если останемся здесь еще некоторое время, здесь и останемся. Будь у нас лошади, были бы и шансы, – сказал Тейдо. – А так – не успеем.

– Эскевар, отступая, пройдет здесь. А мы… Пеший рыцарь – это совсем не рыцарь. Доспехи создавали не для марша.

– Меня тоже не устраивает мысль плестись в хвосте армии, когда они будут отступать. Но посмотри, добрый Тейдо. – Ронсар указал на прогалину, откуда с грохотом двигалась вереница повозок. – Тебе достаточно пожелать, и все будет. Тебе сегодня везет, друг мой.

– Похоже, ты прав.

Через пару минут целители Эскевара уже занимались ранеными: снимали нагрудники, поножи, нарукавники и кольчуги, обрабатывали раны. Доспехи собрали оруженосцы и отнесли на телеги. Другие рыцари звали оруженосцев, чтобы помогли снять доспехи, и освободившись от брони, направились к лугу.

Уже на закате Тейдо и Ронсар вслед за ними вышли на равнину. Они дождались, пока целители не осмотрят всех раненых. Тех, кто не мог ходить, положили на телеги. Когда они вышли из леса, их встретили приветственными криками. Оруженосцы подвели к ним лошадей, и не просто лошадей, а их собственных. Спешившись для боя, они сами отпустили коней, и умные животные направились в сторону дома. Там их встретили оруженосцы. Многие рыцари оказались при конях. Кто-то нашел своих, кто-то занял седла павших друзей.

– Люди! – радостно крикнул Ронсар, – идем в Аскелон!

Вскоре они встретили первых солдат отступающей армии Эскевара. Они угрюмо шагали домой, раздосадованные, что не пришлось посчитаться с врагом. Из леса выходило все больше людей. Тейдо без труда читал знаки и цвета разных лордов: серебряный и синий двойной орел Бенниота; серая перчатка Финчера на малиновом поле, державшая в кулаке белые молнии; красный бык Радда на черном; зеленый дуб Дилга над скрещенными булавами на желтом поле.

– Не вижу знаков Амерониса и Луполлена, да и отрядов их не видно, – сказал Тейдо.

– Значит, их нет здесь. Возможно, Вертин убедит их. Будем надеяться, что они присоединятся к нам позже.

Тейдо повернулся в седле.

– Куда подевался Мирмиор? Я хотел бы поблагодарить его за доблесть и удачные решения во время сегодняшнего боя.

– Думаю, он выйдет среди последних. – Ронсар всмотрелся в шеренгу солдат, выходящих из леса. – Ну, так и есть. Вон он, Тейдо! Рядом с Эскеваром и его лордами.

Их тоже заметили. Подъехав поближе, Тейдо спросил:

– Что там с врагом? Идет за нами?

– Да, – сумрачно ответил лорд Радд. Ему не нравилось отступать. – Но они в основном пешие. Если мы продолжим движение, то вскоре оторвемся от них. – Он с вызовом огляделся и продолжил: – Я же говорю, выйдем из леса и подождем. Мы могли бы...

– Да могли бы! Могли бы еще сегодня ночью дать врагам растоптать нас! – гневно ответил Мирмиор. В его темных глазах сверкнул огонь. Он разозлился, повернул коня и ускакал, поглядывая на окружающих из-под насупленных бровей.

– Он говорит правду, – вздохнул Эскевар. – Мы с самого начала недооценили этого врага. Зачем же нам второй раз за день поступать неправильно? Отход в Аскелон – единственное лекарство от нашей болезни, мои лорды. У нас и так мало времени, чтобы подготовиться к осаде; так не будем тратить его понапрасну.

В Аскелон возвращались тихо. Когда армия вышла на равнину под замком, было уже темно. Луна еще не взошла, но зловещая Волчья Звезда ярко проливала холодный свет на землю. Этой ночью армия Короля-Дракона почувствовала вкус ее света. Сильные мужчины смущенно поглядывали на небо, потому что знали – наступает злой день.

Глава сорок четвертая

Переход через водопад мало чем отличался от прохода через стеклянный занавес. Там, где они вошли, вода падала не так сильно, как посередине. Зато сразу за водой их ждали каменные ступени, высеченные в скале, полого уводящие куда-то вглубь. Ступени были скользкими от воды, но достаточно широкими, так что при осторожности идти было нетрудно. Вскоре они пришли к своеобразному балкончику. Там их поджидали Квентин и Толи.

– Это и есть секретный рудник Арига! – воскликнул Квентин. Голос его звучал странно и глухо в просторном туннеле. – Вот, смотрите! – Левой рукой он указывал на ближайшую стену.

Инчкейт вгляделся. В туннеле было темновато, и все же он различил странные знаки, вырезанные в камне. Они светились бледно-золотистым светом. По форме знаки напоминали буквы, только неизвестного языка. Но они почему-то вызвали у оружейника мысли о людях, горах, бурлящем водопаде, реках, деревьях и полноте жизни.

Дарвин подошел к стене и провел пальцем по символам. Они были вырезаны четко, прямыми линиями, и ничуть не раскрошились со временем, как будто человек, вырубавший их в камне, только что отложил зубило.

Дарвин читал. «Это рудники Арига, друзей Земли и всех живых существ». Отшельник с улыбкой повернулся к остальным.

– Вот теперь я не сомневаюсь: мы нашли то, что искали. Пойдем дальше или дождемся рассвета и принесем наши инструменты, да и еду заодно? – Не стоило и спрашивать, достаточно было посмотреть на лица Квентина и Толи. – Ну и хорошо. Значит, пойдем сейчас. Но нам понадобится свет, так что все равно кому-нибудь придется сходить за факелами, а уж заодно захватить и еду.

– Мы с Толи сходим, – вызвался Квентин, – а вы подождите нас здесь. Мы скоро вернемся. – Они с Толи резво запрыгали по ступеням, перепрыгивая сразу через две.

– О, у нас появился шанс добрать немного сна от этой ночи, – рассмеялся Дарвин. – Скоро-то скоро, но не раньше, чем через пару часов. Пока до лагеря дойдут, пока соберут все нужное… Можем отдохнуть. Потом будет не до отдыха.

Они устроились у дальней стены. Дарвин быстро заснул, а Инчкейт закутался в плащ и вдохнул полной грудью прохладный, чуть отдающий затхлостью воздух. Но сон не шел, наоборот, он чувствовал себя довольно бодрым и все не мог отвести глаз от надписи, мягко сиявшей на противоположной стене. В ней не было ничего необычного, она просто указывала на очевидную вещь, но Инчкейт никогда не видел ничего столь необъяснимо прекрасного.

Крик заставил обоих мужчин вскочить. Дарвин потер глаза.

– Неужто они так быстро обернулись? Я только задремал…

Они с оружейником поспешили ко входу и через тонкий полог воды вышли в ночь. На верху уже светало. Холодная вода полностью разбудила Дарвина.

– Б-р-р-р! Довольно грубое пробуждение! – пробормотал он, медленно спускаясь по камням.

Квентин отвязывал тюки от лошади, а Толи вел другую, нагруженную инструментами.

– Да, мог бы и догадаться, – проворчал Дарвин. – Мало того, что они бегом бежали, так еще и лошади… Ладно, пора начинать. Работы много.

Инчкейт только кивнул. Он был странно молчалив с тех пор, как вошел в пещеру.

Следующий час они перетаскивали внутрь провизию и инструменты. Квентин со своей больной рукой чаще других бегал туда-сюда, настолько ему не терпелось посмотреть, что там дальше. Он понятия не имел, с чем встретится в рудниках, но одна мысль о том, что здесь когда-то работали Арига, значит, наверняка удастся увидеть творения их давно исчезнувших рук, придавала ему бодрости. Его мысли то и дело обращались к Декре.

Все свои пожитки они сложили в устье туннеля и начали откладывать то, что может понадобиться в первую очередь. Инчкейт настоял на том, чтобы нести свои инструменты, хотя даже просто ходить ему было тяжело. Дарвин уговаривал его, что силы ему понадобятся, когда придет время ковать меч, но Инчкейт ничего не желал слушать.

– По крайней мере, со мной будут мои инструменты, значит, никто их не тронет. А никто и не должен трогать, кроме самого мастера.

Наковальню, мехи и другую тяжесть оставили у входа в туннель. Наконец, можно было выступать.

– Еще одно, прежде чем мы пойдем, – сказал Дарвин. – Пока я вожусь с факелами, пусть каждый из вас выйдет наружу и посмотрит на долину во время рассвета. Мне кажется, что дневной свет мы увидим теперь не скоро. Мне хотелось бы, чтобы у вас остались приятные воспоминания, когда мы будем видеть одни факела, а вокруг нас будет тьма.

Не отказался никто. Все вышли наружу и долго смотрели на яркую зеленую чашу мирной долины. Утренний свет озарял вьющийся туман золотым сиянием, и горы в первых солнечных лучах стали отливать красным золотом. Шеннидд Веллин отражал синеву утреннего неба, покрытого легчайшими кружевами тонких белых облаков. Легкий горный воздух пах сладко и свежо, особенно по контрасту со стоячим воздухом туннеля. Однако Квентина снедало нетерпение. Он признавал правоту Дарвина, но рвался туда, вглубь, а разум его занимали совсем другие мысли, ему было не до красот долины.

Перед возвращением Толи задержался на пороге. Казалось, он хотел запомнить то, что видит, навсегда.

Один за другим они поднялись по мокрым камням ко входу в туннель. Один за другим раздвинули мерцающую завесу и вошли внутрь, в темноту легендарных рудников.

* * *

Эсме и Брия стояли на высоком балконе, глядя на ворота замка и город внизу, его здания сгрудились, как стадо робких овец в тени своего великого защитника. В это свежее утро тесные улицы бурлили, как река в половодье. По равнине от самой темной границы Пелгрина тянулась цепочка беженцев. Все они стремились к замку.

– Откуда их столько? – удивилась Эсме. – Там внизу и так уже полно народу.

– Ты права, – ответила Брия. – Слухи летят на орлиных крыльях, не так ли? Лорды только позавчера вернулись с битвы. А теперь люди уже тянутся к замку. Некоторым из них пришлось идти всю ночь, чтобы добраться сюда. На их месте я бы сделала то же самое.

Последние слова она произнесла таким безнадежным тоном, что Эсме повернулась и обняла ее.

– Брия, мы же с тобой друзья, ты и я. Разве нет?

– Да, конечно.

– Я должна сказать тебе кое-что, чисто по-дружески. – Эсме всмотрелась в лицо своей спутницы.

Брия не ожидала той прямоты, с которой обратилась к ней темноволосая красавица.

– Говори, конечно, – сказала она.

– Мы теперь королевские женщины, Брия. Нет у нас больше никаких девичьих дел. У тебя глаза есть, ты видела. Впереди у нас осада. Надо перестать думать о себе и начать думать о других в первую очередь. Мы должны быть сильными для наших мужчин, которые сражаются, для людей, которые будут искать у нас надежды и ободрения, и только в последнюю очередь для себя. Это нужно сделать ради королевства. Наша храбрость должна стать пламенем, зажигающим сердца людей вокруг. Таков долг женщины во время войны.

– Твои слова пронзают меня, подруга. – Брия смутилась. – Ты права. В последние недели я замкнулась в своем несчастье. С тех пор, как ушел Квентин… Да, я эгоистка. Я всячески показывала, что страдаю от судьбы, которая отнимает у нас наших любимых, хотя другие вообще потеряли всё. – Она снова подняла глаза на подругу. – Ты права. Больше никакого жеманства! Я постараюсь быть сильной, чтобы люди вокруг меня тоже набирались сил. У нас хватит другой работы. Я буду сильной, Эсме, обещаю.

Две молодые женщины обнялись.

– Давай устроим жилье для беженцев из деревень, – предложила Брия.

Они сошли с балкона и пошли вдоль южных зубчатых стен.

– Я чувствую себя такой дурой, Эсме. Прости меня.

– Не надо себя корить. Я не хотела тебя упрекать. Ты гораздо лучше меня. Твое сердце отзывчивее моего.

– Знаешь, Эсме, если бы это было так, это я бы тебя утешала. Ты далеко от дома, ты ничего не знаешь о том, как там твоя семья, идут ли бои. Ты же, наверное, волнуешься.

– Волнуюсь. Это отец так решил – отправить меня сюда, чтобы уберечь от войны. Я люблю его, я сделаю, как он сказал, только вряд ли он полагал, что могущественный Аскелон ждет осада. – Эсме покраснела и отвела глаза.

– Ты что-то скрываешь? Что? Скажи мне.

– Ну, честно говоря, – медленно сказала Эсме, собравшись с духом, – я меньше думаю о своей семье. Меня другое заботит…

– Толи?

– Да, Толи. – Она внимательно посмотрела на Брию. – Ты угадала. Что-то не так?

–Нет, Эсме, совсем нет! Просто меня это немного удивляет, вот и все. Толи всегда такой тихий, такой… невидимый. Я едва замечаю, когда он рядом. Но ведь он и Квентин неразлучны, а я вижу только Квентина, так что меня не должно удивлять, что кто-то другой видит в Толи то, чего не вижу я.

– Поверь мне, я и представить не могла, что так легко потеряю сердце. Я выполняла задание отца, но в те дни на тропе, Брия, ты бы видела, как он защищал меня, когда мы повстречались с нингалами. А потом, когда я снова увидела его живым, мое сердце сразу потянулось к нему. Я знаю, он меня тоже любит.

Они подошли к занавесу, отделявшему внутренние покои от внешних коридоров, отодвинули его и смотрели во двор. Там было уже очень много людей. Они устраивали себе жилища, ставили шатры. При них был и скот: свиньи и куры должны были стать пропитанием, если осада окажется долгой. Управитель со своими людьми суетился, разводя людей, освобождая проход для войск.