Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 270 (всего у книги 331 страниц)

Глава 1. ТЕМНОЕ ПЛАМЯ

Альбион горит. Странным, скрытым огнем, невидимым глазу. Он горит, выбрасывая темное пламя из горячего черного сердца. Пламя тьмы ненасытно; оно растет, жадно распространяясь, поглощая все. Самого пламени не видно, но его жар опаляет, обжигая плоть и кости; подрывая силы и ослабляя волю. Убывает добродетель, тает мужество; темное пламя превращает любовь и честь в почерневшие угли.

Темный огонь – злой и древний враг, он старше Земли. У него нет лица; нет тела, рук или ног, с которыми можно было бы сражаться, а тем более побеждать. Только пламя, коварные языки и скрытые темные искры, которые разлетаются, при каждом капризном порыве ветра.

Перед ним не устоит ничто. Ничто не может противостоять безжалостному, разрушительному действию незримого пламени. Он не погаснет до тех пор, пока все, что существует в этом мире, не превратится в холодный пепел.

Бычья шкура на двери приподнялась, когда в дом вошел Тегид Татал. Его быстрые глаза мгновенно оглядели хижину; он снова мог видеть. То ли слепота ушла сама, то ли волны озера вернули ему зрение. Разумеется, он заметил меня на полу, на соломе спросил:

– Ты что тут делаешь?

– Думаю, – ответил я, один за другим сгибая пальцы своей серебряной руки. Рука меня поражала! Красота, воплощенная в чистом серебре. Сокровище, которое невозможно себе даже представить. Подарок от божества с весьма своеобразным чувством юмора.

Тегид уверяет меня, что это дар Дагды Самилданака, то есть от Быстрой Твердой Руки. Он говорит, что это исполнение обещания, данного хозяином рощи. Быстрая Твердая Рука через своего посланника даровала Тегиду внутреннее зрение, а мне —серебряную руку.

Тегид с любопытством наблюдал за мной, пока мои мысли блуждали.

– И о чем же ты думаешь? – наконец спросил он.

– Вот об этом, – я поднял металлическую руку, – и об огне, – сказал я ему. – О Темном огне.

Он кивнул головой, словно все сразу понял.

– Там тебя люди ждут. Твой народ хочет видеть своего короля.

Снаружи доносился шум веселья; празднование победы будет продолжаться несколько дней.

Мы победили Бешеного Пса Мелдрина, судили его приспешников; длительная засуха кончилась, и земля выздоравливала. Счастье выживших невозможно было описать.

Однако мне было не до веселья. То, что позволило нам победить, то, чему они радовались сейчас, означало, что мое пребывание в Альбионе подходит к концу. Моя задача выполнена, и я должен уйти, хотя все у меня внутри противилось этому.

Тегид подошел ближе и, чтобы не говорить со мной сверху вниз, опустился на колени.

– Что не так?

Прежде чем я успел ответить, бычья шкура снова приподнялась, и вошел профессор Нетлтон. Он серьезно приветствовал Тегида и повернулся ко мне.

– Пора идти, – просто сказал он. Когда я не ответил, он продолжил: – Лью, мы, кажется, все обговорили. Ты согласился. Это необходимо сделать – и чем скорее, тем лучше. Промедление только усугубит ситуацию.

Тегид внимательно взглянул на маленького человека и сказал:

– Он наш король. Как Aird Righ, Верховный Король Альбиона, он имеет право…

– Пожалуйста, Тегид. – Нетлтон медленно покачал головой и сжал губы в решительную линию. Он подошел ближе и посмотрел на меня сверху вниз. – Никто не должен оставаться в Потустороннем мире. Ты знаешь, что Лью пришел найти Саймона и вернуть его, и он это сделал. Его работа здесь закончена. Пора домой.

Он был прав; я действительно знал это. И все же мысль об уходе ранила меня в самое сердце. Я не хотел возвращаться. Ну кто я там был? Никто. Посредственный студент-иностранец, аспирант, располагающий всеми атрибутами аспиранта: без друзей, без женской любви; якобы ученый, думающий только о том, как бы заполучить следующий грант и отложить день расплаты по счетам, с опаской наблюдающий жизнь за пределами Оксфорда.

Единственная реальная жизнь, которую я когда-либо знал, случилась у меня здесь, в Альбионе. Покинуть его означало бы умереть, а как я мог с этим смириться?

– У меня здесь остались незавершенные дела, – угрюмо возразил я. – Что-то еще я должен сделать, иначе зачем бы мне дали эту штуку? – Я помахал своей серебряной рукой. В полутьме хижины замысловатый узор на ее ладони светился золотом на фоне мягкой белизны серебра.

– Пойдем, – сказал профессор, наклоняясь, чтобы поднять меня. – Не усложняй ситуацию, она и так довольно сложная. Уйдем прямо сейчас и тихо.

Я с неохотой встал и пошел за ним из хижины. Тегид молча сопровождал нас. Посреди поляны пылал праздничный костер, пламя высоко вздымало искры в сгущающихся сумерках. Вокруг костра радовались люди; среди радостного шума до нас доносились обрывки песен. Не успели мы сделать и двух шагов, как нас встретила Гэвин с кувшином в одной руке и чашей в другой. За ней служанка несла тарелку с хлебом и мясом.

– Я подумала, ты, наверное, голоден и хочешь пить, – быстро объяснила она и начала наливать эль в чашу. Она протянула ее мне и сказала: – Извини, это все, что удалось спасти. Больше нет.

– Спасибо, – поблагодарил я. Взяв чашу, я задержал пальцы на ее руке. Гэвин улыбнулась, и я понял, что не смогу уйти, не рассказав ей, что у меня на сердце.

– Гэвин, я должен тебе сказать… – начал я. Но прежде чем я успел закончить, на нас набежала толпа ликующих воинов, требуя, чтобы я немедленно присоединился к ним на праздновании. Гэвин и служанку просто не заметили и смели в сторону.

– Ллев! Ллев! – скандировали воины. – Славься, Серебряная Рука! – Один из них сунул мне кусок мяса и не хотел убирать, пока я не откусил от него большой кусок. Другой увидел чашу у меня в руке и тут же налил из своей.

– Sláinte, Серебряная Рука! – кричали они и пили.

Они уже совсем было собрались уволочь меня к костру, но вмешался Тегид, объяснив, что я хочу побыть среди людей и порадоваться вместе с ними. Он замысловато попросил их охранять покой короля, убирая с дороги всех, кто может потревожить королевскую особу, начиная с них самих.

Воины покрутили головами и шумно разошлись. На их месте тут же возник Кинан.

– Ллев! – воскликнул он, хлопая меня по плечу здоровенной лапищей. – Наконец-то! Я искал тебя, брат. Выпей со мной! – Он высоко поднял чашу: – Пьем за твое царствование. Пусть твое правление будет долгим и славным! – С этими словами он попытался налить эль из своей чаши в мою и без того уже полную.

– И пусть наши чаши всегда будут полными! – добавил я, поскольку в этот момент эль перелился через край и плеснул мне на руку. Кинан рассмеялся. Мы выпили и, прежде чем он успел наполнить мою чашку, я передал ее Тегиду.

– Честно говоря, я думал, что эль у нас давно кончился, – сказал я. – Оказывается, кое-что еще осталось.

– Это последний, – заметил Кинан, заглядывая в свою чашу. – А когда этот кончится, придется подождать, пока распашут поля и вызреет зерно. Но в этот день, – он снова засмеялся, – в этот день у нас есть все, что нам нужно! – Кинан с его огненно-рыжими волосами и голубыми глазами, сияющими от восторга и выпитого, был настолько полон жизни – и так счастлив после ужасных событий последних дней – что я громко смеялся вместе с ним, хотя на сердце у меня лежал камень.

– Я тебе больше скажу, брат, мы свободны и живы!

– Вот за это и выпьем! – вскричал Кинан. Он обнял меня и стиснул в потных объятиях. Мы постояли, прижавшись друг к другу, и я про себя попрощался со своим братом по мечу.

К нам подошли Бран и несколько Воронов; они приветствовали меня как короля, поклявшись в своей вечной преданности. И пока они были заняты этим, подошли два вождя, Калбха и Кинфарх.

– Привет тебе, – сказал Калбха. – Пусть твое правление продолжится так, как началось.

– Да преуспеваешь ты во всем, – добавил Кинфарх, – и пусть победа увенчает каждую твою битву.

Я поблагодарил их и, извинившись, посмотрел вслед уходящей Гэвин.

Калбха перехватил мой взгляд и сказал:

– Иди к ней, Лью. Она ждет тебя. Иди.

Я быстро отошел.

– Тегид, ты с Неттлсом готовите лодку. Я сейчас подойду.

Профессор Нетлтон взглянул на темнеющее небо и сказал:

– Иди, если нужно, только поторопись, Лью! Время-между-временами ждать не будет.

Гэвин я перехватил уже между домами.

– Идем со мной, – быстро сказал я. – Нам надо поговорить.

Она ничего не ответила, но поставила кувшин и подала руку. Я повел ее между скоплением хижин к периметру краннога. Мы прошли в тени вдоль деревянной стены крепости и вышли к берегу.

Гэвин молчала, пока я пытался найти нужные слова. Теперь, когда я добился ее внимания, оказалось, что я не знаю, как начать разговор. Она смотрела на меня большими темными глазами, в угасающем свете ее льняные волосы мерцали серебряной паутиной, кожа цветом напоминала слоновую кость. Тонкий торк сиял на шее, словно круг света. Воистину, она была самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо знал.

– Что случилось? – спросила она через мгновение. – Если тебя что-то гнетет, просто измени обстоятельства. Ты ведь теперь король. Тебе решать, как оно будет.

– Знаешь, – грустно сказал я, – есть на свете кое-что, чего даже король не в силах изменить.

– В чем дело, Лью? – спросила уже с тревогой.

Я колебался. Она шагнула ко мне, ожидая ответа. Я смотрел на нее, такую прекрасную в угасающем свете.

– Я люблю тебя, Гэвин, – сказал я.

Она улыбнулась, глаза смеялись.

– Ты поэтому такой несчастный? – легко сказала она и обняла меня. – Я тоже тебя люблю. Теперь можем побыть несчастными вместе.

Я почувствовал ее дыхание на лице. Больше всего мне хотелось взять ее на руки и поцеловать. Я просто сгорал от желания. Вместо этого я отвернулся.

– Гэвин, я прошу тебя стать моей королевой.

– Сколько бы раз ты не просил, я неизменно отвечу «да», как уже тысячу раз отвечала в сердце.

Ее голос… В этом голосе я мог бы жить. Я готов был полностью потерять себя в нем, и всю оставшуюся жизнь наслаждаться лишь красотой этого голоса. Во рту у меня пересохло, и я изо всех сил пытался проглотить комок, внезапно возникший у меня в горле.

– Гэвин… Я…

– Лью? – Она услышала отчаяние в моем тоне и забеспокоилась.

– Гэвин, я не могу… не могу быть королем. Я не могу просить тебя стать моей королевой.

Она отступила на шаг.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что не могу оставаться в Альбионе. Мне надо идти. Я должен вернуться в свой мир.

– Не понимаю…

– Мне здесь не место, – начал я, тоже плохо понимая, но, начав, уже боялся остановиться.

– Это не мой мир, Гэвин. Я плохо поступил, когда пришел сюда; у меня нет права быть здесь. Собственно, я и пришел сюда только из-за Саймона. Он…

– Саймон? – спросила она, с трудом произнося непривычное имя.

– Сион Хай, – объяснил я. – В нашем мире его зовут Саймон. Он пришел сюда, а я пошел за ним, чтобы забрать его обратно. Теперь я сделал все, что должен был сделать, и мне пора уходить. Сейчас, сегодня вечером. Я больше не увижу тебя…

Гэвин молчала; но я видел, что она не поняла ни слова из того, что я говорил. Я глубоко вздохнул и продолжал.

– Все беды, случившиеся здесь, в Альбионе, – все смерти и разрушения, гибель бардов, войны, разруха в Придейне… в общем, весь тот ужас, который мы видели, – во всем виноват Саймон.

– Ты хочешь сказать, что все это сделал Сион Хай? – недоверчиво спросила она.

– Я, наверное, плохо объясняю, – сокрушенно признался я. – Но это так и есть. Спроси Тегида; он скажет то же самое. Сион Хай принес с собой мысли, нездешние, злые и хитрые, он отравил ими весь Альбион. Мелдрин ему поверил, и посмотри, к чему это привело.

– Я не очень тебя понимаю. Знаю только, что Альбион не разрушен. И уж тем более, не уничтожен, – отметила Гэвин, – потому что ты был здесь, и ты остановил беду. Если бы не ты, Сион Хай и Мелдрин и дальше продолжали бы разрушать Альбион.

– Значит, ты понимаешь, почему я не могу допустить, чтобы это случилось снова.

– Я понимаю только одно, – твердо заявила она. – Ты должен остаться, чтобы это не повторилось. – Она заметила, что я не очень уверен в своем решении и продолжала убеждать меня. – Да, ты должен остаться. Ты король, это твое право и твоя обязанность. – Она обворожительно улыбнулась. – Твое место здесь. Ты будешь править и исцелять Альбион.

Она знала слова, которые я хотел услышать больше всего на свете, и она их сказала.

«Да, я мог бы остаться в Альбионе, – подумал я. – Мог бы стать королем и править вместе с моей королевой, с Гэвин... Профессор Нетлтон, конечно, ошибался; и Гэвин была права: как король, я должен следить за тем, как исцеляется Альбион. Я мог бы остаться!»

Гэвин ждала, склонив голову набок.

– Что ты скажешь, любовь моя?

– Гэвин, я останусь. Если есть способ, я останусь навсегда. Будь моей королевой. Мы будем царствовать вместе.

Она упала в мои объятия, и ее губы… теплые и мягкие. От аромата ее волос закружилась голова. Я крепко обнял ее и поцеловал; и продолжал целовать шею цвета слоновой кости, нежные веки, влажные губы, пахнущие медом и полевыми цветами. И она поцеловала меня.

Я мечтал об этом бесчисленное количество раз, я хотел этого. По правде говоря, мне ничего не хотелось больше, чем лежать с Гэвин... все равно где. Я прижимал к себе податливое тело и знал, что остаюсь, словно и не было у меня никаких сомнений.

– Подожди меня, – сказал я, выпуская ее из объятий.

– Куда ты? – удивленно спросила она.

– Неттлс уходит. Он ждет меня, – ответил я. – Нам надо попрощаться.

Глава 2. ТРИ ЗАДАЧИ

Я пробежал вдоль частокола. Тегид и Неттлс ждали в лодке. Я столкнул лодку и запрыгнул в нее; Тегид взялся за весла и поплыл через озеро. Вода была гладкой, как стекло, в сгущающихся сумерках последний свет глубокого синего неба красиво отражался в воде.

Мы причалили под Друим Вран и быстро вышли на тропу к священной роще Тегида. На каждом шагу мне казалось, что я нашел еще один аргумент в пользу того, чтобы остаться. Я не хотел уходить; мне казалось, что это неверное решение. Слова Гэвин стали лишь еще одной причиной не соглашаться со здравыми рассуждениями профессора Нетлтона. Так что ему придется принять мое решение.

В роще было тихо, закатный свет почти погас, когда мы вошли в святилище под покровом листвы. Тегид не терял ни секунды. Концом посоха он начал чертить на земле круг. Потом пошел посолонь, что-то напевая на Тайном Языке Дервидди торжественным голосом. По-моему, он обращался к Taran Tafod.

В моем мозгу теснились противоречивые соображения. В конце концов, я король. Я построил это место! И кто имеет право оставаться здесь, если не я? Но вот сказать об этом вслух я не решался. Стоя в тиши рощи, я смотрел, как Тегид готовит наш уход.

Завершив церемонию, бард вышел из начерченного круга и повернулся к нам.

– Все готово. – Он всматривался в меня, словно стараясь запомнить. Я видел печаль в его глазах, но он не позволил себе лишних слов. Расставание было для него слишком болезненным.

Профессор шагнул к кругу, а я продолжал стоять. Нетлтон оглянулся через плечо. Увидев, что я не рвусь присоединиться к нему, он сказал:

– Пойдем, Льюис.

– Я не пойду, – сказал я глухо. Кажется, я собирался сказать что-то другое, но слова сказались прежде, чем я успел их остановить.

– Льюис! – воскликнул профессор. – Подумай, что ты делаешь!

– Я не могу сейчас уходить, Неттлс. Возможно, потом…

Он схватил меня за руку и крепко сжал.

– Льюис, послушай меня. Внимательно послушай. Если ты любишь Альбион, то тебе придется уйти. Если ты останешься, ты можешь уничтожить все, что спас. Ты должен это понимать. Я же говорил: никому не позволено…

– А я все-таки рискну, – прервал я его.

– Да ведь это не твой риск! – сказал он слишком громко, или его слова так прозвучали в тишине рощи. В раздражении он поморгал за линзами своих круглых очков. – Подумай, что ты делаешь, Льюис. Ты достиг предела возможного. Твоя работа здесь закончена. А теперь ты хочешь перечеркнуть все, что сделал. Прошу тебя, Льюис, передумай.

– Время между временами, – тихо сказал Тегид.

– Я остаюсь, – резко сказал я. – Если уходишь, лучше уходи сейчас.

Видя, что он не может убедить меня, профессор отвернулся и быстро шагнул в круг. В тот же миг тело его стало бледнеть, он стал меньше ростом, как будто он вошел в длинный туннель.

– Прощай, Льюис, – с отчаянием проговорил он – Возвращайся как можно скорее. Я буду ждать.

– Прощай, друг! – проговорил Тегид.

– Прошу тебя, не откладывай надолго, – голос Нетлтона уже затихал. Фигура подрагивала, словно он стоял за стеной воды. Оправа очков сверкнула в последний раз, а затем он исчез. Слова его еще повисели в неподвижном воздухе, как быстро исчезающее предупреждение.

Тегид подошел и встал рядом со мной.

– Ну, брат, – сказал я, – придется тебе еще немного потерпеть меня.

Бард посмотрел на пустой круг. Казалось, он что-то видит в том, другом мире. Я ждал, что он заговорит, так и случилось. Тегид поднял посох.

– Альбион станет единым, когда Герой совершит подвиг и воцарится Серебряная Длань, – промолвил он твердым и уверенным голосом. Он напомнил мне слова из пророчества бенфейт. Он и раньше напоминал мне о них, но тогда я их не воспринимал. —Выбор сделан.

– А вдруг это неправильный выбор?

– Я всегда могу отправить тебя обратно, – ответил он, и я почувствовал облегчение в его голосе. Тегид тоже не хотел, чтобы я уходил.

– Ладно, коли так, – сказал я, и на сердце у меня полегчало. Действительно, ведь я могу вернуться, когда захочу, и вернусь, но только после того, как завершу все начатое. Но не сейчас; пока нет.

Я перестал об этом думать, успокоив совесть обещанием сделать это когда-нибудь потом; после всего, что я перенес, я вполне заслужил свой небольшой кусочек счастья. Кто будет это отрицать? Кроме того, сделать действительно предстояло еще очень многое. Хочу посмотреть, как пойдет выздоровление Альбиона. А потом, Гэвин…

Слух о нашей помолвке разлетелся по Динас Дуру быстрее копья. Мы с Тегидом прибыли в зал и окунулись в продолжающееся празднование, которое с наступлением темноты приобрело новую, почти головокружительную суету. Огромная комната, казалось, была наполнена светом и звуком: ревел огонь в очаге, на деревянных стенах понатыкали факелов; мужчины и женщины шумными группами толпились вокруг столбов.

Только начало зала, западный его конец, оставалось тихим и пустым, поскольку здесь главный бард положил Поющие камни в деревянный сундук на железной подставке – три воина охраняли главное сокровище Альбиона. Стражу время от времени меняли, так что обязанности распределялись между всем отрядом. Но чудесные камни и днем и ночью оставались под надежным присмотром.

Когда мы вошли в зал, шум усилился, и я быстро понял причину.

– Король! Король здесь! – крикнул Бран, созывая Воронов. Он высоко поднял чашу и воскликнул: – Пью за свадьбу короля!

– За свадьбу короля! – вскричал Кинан. Меня сразу окружили и оторвали от земли, на плечах воинов вынесли за порог и понесли по тропам Динас Дура, а толпа все росла и росла. Весь каэр видел, что происходит, и спешил присоединиться к нам.

В свете факелов и взрывах хохота мы наконец добрались до хижины, где поселились Гэвин с материю. Там компания остановилась, и Кинан, взяв дело в свои руки, крикнул, что король пришел забрать невесту.

Ската вышла и внимательно оглядела толпу.

– Моя дочь здесь, – сказала она, указывая на Гэвин, вставшую позади нее. – А где тот мужчина, который на нее претендует? – Ската сделала вид, что всматривается в людское скопище, словно пытаясь отыскать дурака, который осмелился заявить права на ее дочь.

– Он здесь! Вот он! – все заорали одновременно. И вдруг, все еще плывя над толпой, мне пришло в голову, что я вижу прелюдию к кельтской свадьбе, то есть к тому, чего не видел ни один ученый моего мира. Ну и ничего удивительного. В Альбионе знают не менее девяти различных типов брака, так что и я повидал лишь немногие.

– Пусть мужчина, который хочет взять мою дочь в жены, объявит себя, – сказала она, сложив руки на груди.

– Я здесь, Ската. – Воины опустили меня на землю, и толпа образовала проход к дверям хижины. Гэвин ждала меня в конце тропы, по сторонам которой выстроились, словно на страже, чуть ли не все обитатели Динас Дура. – Перед тобой Ллев Серебряная Рука. Я пришел потребовать твою дочь себе в жены.

Гэвин улыбалась, но не сделала даже попытки подойти ко мне. Вместо нее вперед вышла Ската и встала между нами. Она приняла угрожающий вид и придирчиво осмотрела меня с головы до пят, словно кусок изъеденной молью ткани. Под ее пристальным взглядом мне стало не по себе. Окружающая толпа во весь голос рассказывала Скате о моих несравненных достоинствах – реальных и воображаемых.

Наконец Ската объявила, что женихом довольна и подняла руку.

– Не вижу на тебе никакой вины, Ллев Серебряная Рука. Но если ты ждал, что я откажусь от такой дочери без достойного выкупа, ты просчитался.

Правильный ответ я знал.

– Видно ты и впрямь считаешь меня низким человеком, если думаешь, что я отберу у тебя дочь без достойного выкупа. Проси, чего хочешь, а я дам, что смогу. А еще ты, наверное, принимаешь меня за полного дурака, не способного оценить такой алмаз, как твоя дочь.

– Да, тут есть над чем подумать, – высокомерно ответила Ската. И хотя я принял ее ответ как часть ритуала, который мы исполняли, я почувствовал, что начинаю раздражаться из-за того, что она стоит у меня на пути.

– Я не собираюсь отказывать тебе в том, в чем ты нуждаешься. Проси, сколько хочешь, – предложил я. – Завтра на рассвете я приду, чтобы услышать твое слово.

Я выразился точно в соответствие с обычаем, так что мой ответ людям понравился. Ската склонила голову, внимательно выслушала одобрение окружающих и медленно кивнула.

– Быть по сему. Приходи на рассвете, и я решу, что ты за человек.

– Да будет так, – ответил я.

При этих моих словах люди опять начали выкликать здравицы, и меня унесло потоком одобрения обратно в зал. Так мы и вернулись под громкий смех и непристойные советы. Тегид проинструктировал меня, чего следует ждать утром.

– Ската должна выдвинуть требования, а ты должен выполнить их со всем тщанием. Не думай, что это будет просто, – предупредил Тегид. – Редкое сокровище без больших усилий в руки не дается.

– Но ты ведь будешь рядом, чтобы помочь, если что, – легкомысленно ответил я.

Он покачал головой.

– Нет, Лью; как Главный Бард, я не могу занять чью-нибудь сторону. Это ваши дела со Скатой. Ей будет помогать Гэвин, так что и ты сможешь выбрать кого-нибудь себе в помощь.

Я огляделся. Бран, ухмыляясь, стоял рядом – без сомнения, он бы мне очень пригодился, чтобы с честью пройти испытания.

– Бран – обратился я к нему, – поможешь?

Но вождь Воронов неожиданно покачал головой.

– Господин, если тебе нужна сильная рука на поле боя, можешь на меня рассчитывать, но это не мое дело. Думаю, Алан Трингад подойдет лучше.

– Дастун! – воскликнул Алан, едва заслышав его слова. – Эй, Дастун, ты где? Он тебе точно подойдет, господин. – Я обернулся и как раз заметил, как Дастун проталкивается сквозь толпу и скрывается в гуще людей. – Эй, а куда Дастун подевался? – крикнул Алан, изображая растерянность.

– Калбху возьми! – крикнул кто-то.

Я еще раздумывал над этим советом, когда другой голос ответил из толпы:

– Дубина! Речь о жене для Серебряной Длани, а не о лошади!

Тут же с сокрушенным видом вперед выступил Калбха:

– Это правда! Я плохо разбираюсь в невестах; а вот если тебе лошадь нужна, Лью, тогда, конечно, обращайся ко мне.

Я повернулся к Кинану, стоявшему рядом с отцом.

– Кинан! Ну уж ты-то не оставишь меня в беде, брат?

Кинан, приняв важный вид, склонил голову в знак согласия.

– Пусть даже все уйдут от тебя, Серебряная Рука, я тебя не оставлю. Даже если нам предстоит пройти через огонь, меч, козни бардов и коварство женщин – я твой!

Все засмеялись, и даже Кинан фыркнул в усы. Но его голубые глаза были смотрели прямо, а голос оставался тверд. Он обещал больше, чем я просил, и обещал от сердца.

Ночь в моей хижине прошла довольно беспокойно, я мало спал и встал задолго до рассвета, когда в лагере никто еще не шевелился. Пошел на берег озера, помылся и побрился. Вернувшись в хижину, долго выбирал одежду. Я хотел предстать перед Гэвин в лучшем виде. Светало. Я выбрал ярко-красный сиарк и штаны в желто-зеленую клетку. Надел великолепный пояс с золотыми дисками Мелдрона Маура и его же золотой торк, на пояс повесил золотой нож бывшего короля – все это мы нашли среди вещей Мелдрина. «Ты – законный преемник, так что это все твое, – сказал мне тогда Тегид. – У Мелдрина никаких прав на это не было, так что носи с гордостью, Лью. Ибо, надев их, ты вернешь им честь».

Вот я и носил все эти вещи и старался забыть, как совсем недавно Бешеный Пес расхаживал в них с важным видом.

Кинан зашел, когда я уже надевал сапоги. Видно, он тоже искупался и переоделся, а рыжие кудри расчесал и смазал маслом. Внимательно оглядев меня, он заявил:

– Выглядишь королем перед свадьбой, – одобрил он.

– Ты тоже хорош, – ответил я. – Боюсь. Как бы Гэвин вместо меня тебя не выбрала.

– Ты ел?

– Мне не до еды. Сейчас кусок в горло не полезет. Как я выгляжу?

Он ухмыльнулся.

– Я же сказал: как король перед свадьбой. И я не шучу. Достойно выглядишь. Пойдем, – он положил свою большую руку мне на плечо, – уже светает.

– Тут где-то рядом Тегид должен быть, – сказал я. – Давай сначала его найдем. – Мы вышли из моей хижины и двинулись в сторону зала. Солнце взошло, небо было ясным – ни облачка. День моей свадьбы будет солнечным, каким и должны быть все хорошие свадебные дни. День моей свадьбы! Слова показались такими странными: свадьба… жена…

Тегид проснулся и ждал нас у входа в свой домик.

– Я уже хотел идти будить тебя, – сказал он. – Как спалось?

– Никак, – ответил я. – Глаз не сомкнул.

Он кивнул.

– Ну, значит сегодня ночью будешь спать лучше.

– Ладно. А сейчас-то что?

– Если голодный, лучше поешь, – ответил бард. – Сегодня хоть и праздник, я сомневаюсь, что у тебя будет время поесть.

В зале мы нашли место у пустого стола и сели. Бран и Вороны присоединились к нам за столом. Было еще очень рано, но от вчерашнего ужина осталось немного ячменного хлеба, так что нашлось, что пожевать.

– Будет длинный день, – заметил Бран.

– А ночь еще длиннее, – пошутил Алан.

– Если тут рассиживать, они короче не станут, – сказал я, вставая.

– Готов? – спросил Тегид.

– Ты еще спрашиваешь! Да я всю жизнь ждал этого дня. Вперед, Мудрый Бард!

Воины начали подниматься и шумной ватагой вышли из зала. Впрочем, соблюдать тишину или придерживаться какого-то порядка никто и не собирался. Отряд в приподнятом настроении уже перебудил весь кранног. Праздник начался. Когда мы подошли к дому Скаты, нас уже сопровождало не меньше половины населения Динас Дура.

– Ну, вызывай, – сказал Тегид, когда мы подошли к двери.

– Ската, Pen-y-Cat из Инис Скай, – позвал я, – здесь Ллев Серебряная Рука. Я пришел выслушать твои требования и ответить на них.

Ската вышла из дома, в алой мантии и кремовом плаще поверх нее. За ней появилась Гэвин, и мое сердце замерло: невеста была в белом с золотом. Длинные волосы расчесаны до блеска, заплетены с золотыми нитями в длинную толстую косу. На тонких руках мерцали золотые браслеты. Поверх мантии накинут белый плащ из тонкой ткани, слегка собранный на обнаженных плечах, застегнутый большими золотыми брошами. По краям плаща идут две широкие вытканные золотом полосы, изображавшие лебедей с длинными шеями и причудливо переплетенными крыльями. Одеяние довершал узкий пояс, охватывающий тонкую талию. Пальцы в золотых перстнях, на запястьях браслеты из красного золота.

У меня перехватило дыхание, словно я взглянул на солнце, я не мог отвести взгляд. Мне еще не приходилось видеть ее такой красивой, да и вообще не приходилось видеть такой прекрасной женщины. Я просто забыл, что на свете может существовать подобная красота.

Однако Ската встретила меня суровым вопросом.

– Ты готов выслушать мои требования?

– Готов, – серьезно ответил я. Резкость ее тона сразу настроила меня на нужный лад.

– Мне потребны три вещи, – коротко заявила она. – Когда я их получу, ты получишь мою дочь в жены.

– Говори, чего ты хочешь, и ты это получишь.

Она медленно кивнула – трудно было представить, что за нарочитой строгостью кроется улыбка.

– Первое требование: дай мне полное море в пене с серебряным краем.

Люди молчали, ожидая моего ответа. Многие растерялись. Как можно более небрежно я ответил:

– Это легко, хотя ты можешь считать иначе.

Я повернулся к Кинану.

– Ну что, брат? Мы в нескольких днях пути от моря, и…

Кинан покачал головой.

– Нет. Она не моря хочет. Это что-то другое. На мой взгляд, задача невыполнимая. Это специально, чтобы ты мог показать способность преодолевать трудные препятствия.

– Ты хочешь сказать, что море надо понимать в символическом смысле?

– Море в пене… – Кинан наморщил лоб. – Что это может означать?

– Ската говорила о пене. По-моему, это важно… «Море в пене…» – я помолчал, отпустив сознание на свободу, чтобы оно справилось с задачей. «Серебряная нить»… О! Подожди! Я понял!

– Ну? – нетерпеливо подался ко мне Кинан.

– Это же пиво в серебряном кубке! Пиво пенится, как море, а чаша обвивает его, как нить.

– Ха! – Кинан ударил кулаком по ладони. – Вот и ответ!

Я повернулся к толпе позади меня.

– Бран! – позвал я. Вождь Воронов шагнул вперед. – Бран, принеси мне свежего пива в серебряном кубке. И поскорее!

Он тут же метнулся прочь, а я повернулся к Скате и стал ждать, пока Бран вернется с кубком пива.

– А вдруг мы ошиблись? – шепнул я Кинану.

Он отрицательно покачал головой.

– Хуже будет, если он пива не найдет. Боюсь, мы уже все выпили.

Вот об этом я не подумал. Но Бран не подведет.

Мы ждали. Толпа радостно гудела, переговариваясь между собой. Гэвин стояла хладнокровная и тихая, как статуя; на меня не смотрела, поэтому я не мог понять, о чем она думает.

Примчался Бран, и пиво, плескавшееся в серебряном кубке, действительно напоминало морские волны, плещущие о берег. Он передал мне кубок со словами:

– Все, что осталось. Да и то разбавленное.

– Ничего, сойдет, – сказал я и, взглянув на Тегида, стоявшего с непроницаемым выражением лица, подал кубок Скате.

– Ты просила море в пене, окруженное серебряной нитью.

С этими словами я вложил кубок в протянутые руки.

Ската взяла кубок и подняла его, чтобы все видели. Затем она сказала:

– Принимаю твой дар. Первое задание ты выполнил, но не думай, что также легко выполнишь и второе. Пытались люди и получше, да только все потерпели неудачу.

Я понимал, что слышу часть ритуала, и все-таки меня возмутили эти другие люди. Да как они смели! Я проглотил свою гордость и ответил:

– Я готов выслушать следующее требование. Возможно, мне выпадет успех там, где другие потерпели неудачу.