Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Толи и Герин стояли рядом на ступенях храма, в окружении храмовых стражей в алых сутанах. Ниже, возле алтаря, стояли Верховный жрец и седой белобородый Нимруд, его длинный черный плащ висел за спиной клочком тьмы.

– Дорогу королеве! – неожиданно раздался голос.

Народ раздвинулся, образовав проход. По нему шли королева, леди Эсме и королева-мать, а следом шли принцессы Брианна и Елена. Позади шли рыцари свиты. Процессия остановилась перед Верховным жрецом.

– Немедленно освободите моего сына! – потребовала Брия. – Ради блага королевства и народа Менсандора, освободите его сейчас же. – В королеве бурлили облегчение и гнев, голос подрагивал: облегчение от того, что она наконец увидела своего сына, в целости и сохранности; гнев от того, что он страдал. Верховный жрец Плуэлл вскинул руки и испуганно посмотрел на нее.

– Ты не знаешь, чего просишь, женщина. Отойди в сторону.

– Если ты не освободишь его, позволь мне занять его место.

Взгляд Плуэлла метнулся к Нимруду. Королева перехватила его и повернулась к волшебнику.

– Я вижу, что именно к тебе я должна обратиться. Позволь мне занять место моего сына, если ты не хочешь освободить его.

– Я не собирался заключать сделки так рано. Отойдите в сторону и наблюдайте вместе с остальными.

– Сэр! – сказала Брия, шагнув вперед. Стражники вытянулись по стойке смирно и направили копья в сторону королевы; другие с обнаженными мечами шагнули к принцу и Толи. В тот же миг мечи рыцарей вылетели из ножен и отбили копья стражников. – Нет! – закричала Брия. – Я не хочу быть причиной кровопролития в этот ненастный день. – Опасаясь за сына, она вместе с другими женщинами отошла в сторону. Королева попросила одного из рыцарей отвести принцесс в карету и побыть с ними. Перед собой она видела стражей храма со скрещенными копьями, они хотели, чтобы с этой стороны больше не возникало препятствий. Женщины взялись за руки и молча склонили головы.

– Пора, – произнес Нимруд. – Король не придет.

Верховный жрец Плуэлл обратил свой взор к небу и сказал:

– Нет, еще не время. Полдень не настал. Ты сказал, что мы будем ждать полудня.

Нимруд набрал в грудь воздуху и хотел резко ответить, но сдержался, и вместо этого сказал только:

– Как скажешь, жрец. Подождем еще немного. Ожидание меня не беспокоит, напротив, я с удовольствием подожду.

Толпа, собравшаяся во дворе Храма, притихла. Даже ветер не шевелил листья на деревьях вдоль стены. А ведь на них сидели любопытные, стремившиеся увидеть происходящее лучше других. Все ждали.

Толи посмотрел на принца Герина, стоявшего рядом, и кивнул, словно говоря: «Мужайся, парень; король придет».

Мальчик ответил так же, как уже отвечал ему:

– Я знаю, и не боюсь.

По небу катились тучи, злые и набрякшие дождем, черные, как дымчатый янтарь, а здесь ветра не было совсем. Странные сумерки опустились на храмовый двор, как будто солнце не хотело больше освещать происходящее. Но все терпеливо ждали. Первым не выдержал Нимруд.

– Время вышло. Уже полдень, а короля нет. Он не придет. Ведите пленников. – Стражники переглянулись, но не двинулись с места. – Ведите! – взвизгнул Нимруд. Голос его почему-то едва слышался. Верховный жрец, заметно дрожа, кивнул и отвернулся. Стражники начали теснить пленников вниз по ступеням. Толи неловко сделал шаг, споткнулся и покатился по ступеням. Падая, он крикнул принцу:

– Беги!

Герин спрыгнул со ступеней и бросился в толпу.

– Остановить его! – взревел Нимруд. – Хватайте!

Прежде чем рыцари, стоявшие рядом с королевой, успели двинуться, один из храмовых стражей бросился вперед и сбил с ног юношу.

– Герин! – закричала королева и рванулась вперед в отчаянной попытке дотянуться до сына, но была остановлена копьями стражников.

Толи подняли на ноги и толкнули вперед.

– Довольно неуклюжая попытка для ловкого джера, – прокудахтал Нимруд. – За твои хлопоты будешь смотреть на жертвоприношение мальчика. Сначала я хотел наоборот. – С этими словами Нимруд схватил юношу и взгромоздил на алтарь, хотя тот всеми силами отбивался. Один страж держал его за ноги, а другой заложил связанные руки ему за голову. Толи закричал и рванулся к алтарю, но стражи схватили его за руки и крепко держали.

– Нет! – закричала мать мальчика, ее черты лица исказились от ужаса. Эсме обняла королеву и крепко прижала к себе.

– Кинжал, – скомандовал Нимруд верховному жрецу. – Дай мне кинжал.

Глава пятьдесят первая

– К-кинжал? – Лицо Верховного жреца Плуэлла побледнело еще сильнее. Он растерянно похлопал себя по мантии. – У меня нет с собой… я, наверное, его выронил.

Нимруд злобно улыбнулся.

– Я так и думал. Поэтому захватил свой. – Он вытащил из складок мантии длинный тонкий кинжал и, взяв Верховного жреца за руку, вложил в нее нож. – Ну, теперь готов? Верховный жрец, исполни свой долг!

Плуэлл повернулся к королеве. Брия закрыла глаза руками. Жрец отер пот со лба и просительно посмотрел на своего злого сообщника. Нимруд хищно улыбнулся и кивнул.

– Давай! Сделай это! – прохрипел он. Глаза колдуна светились от сумасшедшей радости.

Кинжал дрожал в руке Верховного жреца, но он подошел к алтарю и занес руку над мальчиком. Герин закрыл глаза и сжал губы, чтобы не закричать. Нож завис в воздухе и…

– Стойте! Король здесь! Подожди! Король-дракон идет!

Верховный жрец со стоном выдохнул, рука с кинжалом безвольно упала вдоль тела, и он отступил от алтаря. Во дворе все услышали, как по извилистой дороге под стенами Храма скачут лошади. Люди, не попавшие в Храм, закричали, приветствуя короля. Толпа разбежалась, и первым во двор Храма ворвался король. Квентин осадил Блейзера, копыта коня выбили искры. Король спрыгнул с седла. Вслед за ним во двор въехали Тейдо, Ронсар, лорд Эдфрит и с ними множество рыцарей и людей. Во дворе, и без того переполненном, стало не повернуться. Однако люди все же расступились, освободив дорогу королю, идущему с каменным лицом к алтарю.

– Я принес выкуп, – хрипло выкрикнул Квентин. – Немедленно отпусти моего сына! Он обращался к Верховному жрецу, но тот отступил и спрятался за спины других жрецов на ступенях Храма.

– Так не пойдет, мой король, – холодно ответил Нимруд.

Квентин повернулся к нему.

– Кто ты? – Он подошел ближе, всматриваясь в лицо старика, но не узнавал. – Я тебя знаю?

– Мы никогда не встречались, – ответил маг. – Но, думаю, ты меня знаешь.

– Спрашиваю еще раз – кто ты?

– Тебе нужно мое имя? Хорошо, я назову его. Ты видишь перед собой Нимруда, некогда известного под именем Некромант, еще до того, как у меня отняли силу.

– Нимруд! – Квентину потребовалось усилие, чтобы не показать, что имя потрясло его. – Ты восстал из праха смерти, как одно из твоих ужасных творений!

– Да, ты прав, я пришел, чтобы отомстить. – Он вспрыгнул на алтарь и жестом приказал стражникам, державшим мальчика, сдвинуть его. – Твой меч, гордый король, твой Сияющий, должен стать выкупом. Ну и где он?

Квентин с шелестом вытащил меч и поднял так, чтобы все могли увидеть, и направился к алтарю. Нимруд поднял руку.

– Нет, не так! – каркнул он. Квентин остановился. – На колени! Хочу, чтобы твои подданные увидели, как ты поклонился мне. Я хочу, чтобы ты признал меня перед свидетелями. – Квентин шел к алтарю. – На колени, гордый король!

– Не бывать этому! – спокойно ответил Квентин. – Ты просил меч; вот он. Больше ты от меня ничего не получишь.

– На колени! Или твой сын умрет! – Нимруд выхватил кинжал из руки совершенно ошеломленного Верховного жреца. Мгновенно лезвие ножа оказалось на горле мальчика. – Вставай на колени, великий король, или потеряешь сына и наследника. – Хриплый голос Нимруда сочился ядом.

Квентин, несмотря на то что его душа восставала против такого поступка, медленно опустился на одно колено. Он с ужасом смотрел на Нимруда, который злобно улыбался, держа нож у шеи принца.

Мертвая тишина сопровождала эту сцену. Люди во все глаза наблюдали за унижением своего короля.

– Вот. Теперь меч, – сказал Нимруд, и в тишине голос его прозвучал особенно грубо. – Положи на алтарь. – Слова старого мага легко достигали самых дальних уголков храмового двора. Каждый человек ясно слышал все, что произносилось. Король-дракон поднял меч, держа за рукоять. «Сияющий, обещанный мне во сне давным-давно и данный рукой самого Всевышнего. Я бы сказал, это меч самого Всевышнего; и как я отдам его Нимруду? Я не могу. Не могу положить его на этот алтарь; не могу выполнить волю этого извращенного чудовища. Я не откажусь от истинного Бога – даже чтобы спасти собственную жизнь или жизнь моего сына». Квентин посмотрел сначала на меч, а затем на Нимруда, и снова встал на ноги.

– На колени! – вскричал Нимруд. – Склонись передо мной!

Квентин поднял клинок над головой обеими руками и повернулся к небесам.

– Господи Всевышний, – сказал он, и его слова раскатились в тишине храмового двора, – услышь своего слугу. Яви свою силу; встань над врагами! Пусть справедливость Твоя просияет в стране, чтобы все могли поклоняться истинному Богу.

– Твой бог, похоже, глуховат, – усмехнулся Нимруд. – Ха! Никакого истинного бога нет. Мне молись, король-дракон! Может быть, я и отвечу на твою молитву!

Квентин не слушал наглый смех Нимруда. Он молился, молился так горячо, как никогда в жизни. Он полностью раскрылся перед Всевышним. И в какой-то момент почувствовал, как клинок в его руке греется. Он открыл глаза и посмотрел вверх. Тяжелые темные тучи разошлись, и на него упал луч света, прямо на клинок в руке. Он стоял в круге золотого света, и смотрел, как блики играют на чудесном клинке, мерцают в драгоценных камнях на рукояти. Свет был живым, а потом свет зазвучал:

– Убери этот мерзкий алтарь! Его давно надо было убрать.

С неба обжигающим дождем пал огонь. Сияющий вспыхнул, он снова горел и сверкал белым жаром в сумраке окружающего мира. Люди не могли смотреть на ослепительный свет и закрывали глаза руками, лишь бы не видеть ужасное великолепие этого святого огня.

«Пламя вернулось в меч! – подумал Квентин. Всевышний меня не покинул! Он со мной; он никогда не уходил!» Осознание этой простой истины охватило Квентина так же, как пламя охватило меч.

– Меч! Меч! – завыл Нимруд. – Отдай мне меч!

– Нет! – вскричал Квентин. Яркий свет вырвался из мерцающего клинка, рассеивая тьму вокруг. – Ты никогда не будешь держать этот клинок.

С этими словами Король поднял Сияющий над головой и со всей силы ударил по каменному алтарю. Ослепительная вспышка! Раздался такой звук, с которым раскаленный металл погружается в холодную воду. Запах раскаленного камня волной прокатился по двору. Земля зарокотала, каменная плита алтаря накренилась, а затем скользнула вбок, расколовшись пополам. Скол дымился там, где Сияющий глубоко погрузился в камень.

Толпа единым духом выдохнула, люди отпрянули от короля, а он стоял перед разрушенным алтарем с пылающим мечом в руке. Верховный жрец в ужасе вскинул руки вверх и побежал по ступеням в храм, жрецы бежали вместе с ним. Храмовая стража побросала оружие и побежала следом. Нимруд занес кинжал. Именно этого момента ждал Толи. Он опустил голову и бросился на колдуна, подхватив мальчика и сдернув его с остатков алтаря. Принц Герин упал, как учил Толи, перекатился, вскочил на ноги и бросился в объятия матери. Брия прижала его к себе. Толпа бурлила вокруг них.

– Нет! – истошно заорал Нимруд. – Дважды ты обманул меня. Но больше этого не будет!

Толи отскочил в сторону, но со связанными руками не смог удержать равновесия и упал навзничь на ступени храма. Старый маг, словно дикая кошка, бросился к нему и вонзил кинжал в грудь джера, а затем резво помчался вверх по ступеням Высокого храма.

Глава пятьдесят третья

Земля тряслась; толпа во дворе храма кричала от ужаса, когда камни замощенного двора начали лопаться, открывая зияющие трещины в земле. Трещина, открывшаяся под разрушенным алтарем, побежала к Храму. Не обращая на нее внимания, Квентин взбежал по ступеням.

– Тейдо! Ронсар! Скорее!

Толи, лежал на ступенях. Король вырвал из груди джера кинжал и отбросил прочь. С верхней площадки лестницы до него долетел хриплый смех. Квентин поднял голову. Наверху стоял Нимруд и натужно хохотал, при этом звук очень походил на хриплое карканье ворона.

Ронсар подбежал первым.

– Отнеси Толи в безопасное место, – приказал король, а сам вскочил на ноги и прыгая через ступеньку, побежал наверх.

– Сир! Вернитесь! Храм рушится! – закричал рыцарь.

Трещина в земле добралась до степеней и теперь корежила их. Воздух наполняли душераздирающие звуки дробящегося камня и разрываемой земли. С крыши летела черепица и разбивалась о камни. Колонны опасно качались, перекладины над ними трескались, от них отваливались огромные куски. Квентин вскарабкался по ступеням, ходившим ходуном. В руке его пылал меч. Нимруд только глянул на меч, повернулся и сделал попытку бежать, но король успел ухватить его за край мантии. Нимруд дернулся, пытаясь освободиться, но только сильнее запутался в длинной хламиде. Квентин дернул и сшиб колдуна с ног. Некромант отчаянно извивался, пытаясь удержаться на полу, успевшем сильно наклониться. В этот момент он еще больше походил на змею, которой наступили на хвост.

– Пощади меня! – прошипел он. – Я дам тебе богатство, славу, всё, что захочешь! Я уничтожу любых твоих врагов! Только пощади!

Клинок сверкнул, Сияющий спел короткую песнь и пал на шею колдуна. Даже короткого крика не успел издать маг перед смертью. Теперь он больше всего походил на кучу тряпья, оставленную кем-то на степенях. Нимруд Некромант был мертв.

Камни и кирпичная кладка стен рушились, колонны застонали, когда рухнул большой кусок крыши. Квентин подпрыгнул, когда рухнули тяжелые каменные плиты и подскочил фундамент под ногами. Сам утес, на котором стоял Высокий Храм, содрогнулся и забился в конвульсиях. Жрецы внутри храма пали ниц и взывали к богам древности: Ариэль! Азраэль! Зоар! Хеот! Но имена слетали с их губ мертвыми и лишенными силы. Пол наклонился, и они в ужасе наблюдали, как в священной скале открылась широкая трещина. Камень рассыпался у них на глазах.

Жрецы дружно завыли, прикрыв головы рясами. Из двора Храма через ворота ломились перепуганные люди. Они бежали на долину под утесом. Уворачиваясь от обломков флагов, Квентин побежал обратно через двор туда, где положили тело Толи. На глазах Тейдо и Ронсара Квентин опустился на колени рядом с телом друга.

– Толи, прости меня! – кричал он, тряся безжизненную руку и прижимая тело к груди. – Я прогнал тебя! Я винил тебя во всем, я обидел тебя, мой друг. Прости! – Король плакал, слезы текли по его лицу. К нему подошли люди. Он почувствовал на плечах руки Брии. – Он ушел! – всхлипнул Квентин.

– Я тоже виновата! – Эсме опустилась на колени рядом с Квентином и положила руку ему на рукав. – В Декре мне было видение. Я уже видела все, что здесь случится.

– Ты знала? – Король с укоризной посмотрел на даму рядом с ним. – Ты все видела и даже не попыталась предотвратить это?

– Я видела не все. Только разрушение Храма, но не судьбу Толи и Герина, – ответила Эсме. Квентин не отрываясь смотрел на тело своего друга. – Всевышний показал мне, что произойдет, но его смерти я не видела. Он не хотел убивать его.

– Возможно и так, – сказал Тейдо. – В этом мире происходит множество вещей, которых не хотел Всевышний. Так уж устроен этот мир.

– Да, – согласился Ронсар, грустно кивая. – Никто не может встать со смертного одра.

– Но почему, если это угодно Богу? – спросила Эсме

В этот момент двор сотряс еще один толчок. Все обернулись и видели, как рушатся последние остатки Высокого храма. Пыль взвилась к солнцу толстым серо-белым столбом.

– Видишь? – сказала Эсме. – Храм разрушен так же, как мне показали. Он исчез, и зло, которое свило в нем гнездо, ушло вместе с ним.

Люди с удивлением смотрели, как Эсме, чье лицо озарилось сияющим внутренним светом, вытянула руки над телом Толи. Она коснулась ладонью раны на его груди, расправила тунику. Ткань вокруг раны была липкой от крови. Там, где кинжал пробил грудь джера, в плаще зияла дыра. Крови было много, но рана исчезла.

– Смотрите! – прошептала королева Брия, схватившись за рукав матери. – Толи шевелится!

– Он жив! – с восторгом закричал принц Герин.

– Толи? – не веря сам себе, позвал Квентин.

Веки Толи дрогнули и открылись, черные глаза стремительно обежали всех, собравшихся над его телом.

– Толи, ты жив! – Квентин схватил друга на руки и прижал к груди. Тейдо и Ронсар сначала в полном недоумении смотрели на оживающего джера, а потом бросились вперед и принялись осторожно поглаживать Толи по спине. Брия и Алинея плакали, но это были слезы счастья. Герин скакал рядом и кричал от радости.

– Чем я заслужил все это? – спросил Толи, когда они наконец отпустили его.

– Ни за что не поверил бы, если бы не видел собственными глазами! – Ронсар покачал головой в изумлении.

– Я пока тоже не очень верю в происходящее, – добавил Тейдо.

Эсме обняла Толи и поцеловала его.

– Как ты себя чувствуешь?

– Чувствуешь? Да, я чувствую... – Он замолчал и огляделся. Увидел руины храма, а потом уставился на свою заляпанную кровью одежду. – Похоже, я что-то упустил... О, Нимруд! Он...

– Мертв. Все умерли, а ты вернулся к жизни! – сказал Квентин.

– Это Нимруд со мной сделал?

– Да, сэр. Смертельная рана… – сказал Тейдо. – Я видел, как он ударил тебя. Это ты помнишь?

Толи ошеломленно покачал головой.

– Последнее, что я помню, это как скинул Герина с алтаря. Помню лицо колдуна надо мной... потом ничего, пока не очнулся здесь.

– Это Всевышний вернул нам тебя, Толи, – заявила Алинея. – Велик Всевышний!

И тут все принялись восхвалять Бога и благодарить его за возвращение к жизни Толи. Их радостные слова раздавались в пустом дворе и отражались от куч упавших камней. А потом они начали спускаться по извилистой тропе в долину внизу. Пыль и дым все еще поднимались над руинами, ветер раздувал их, облака уходили на юг, открывая голубое небо. К тому времени, как они вышли к долине, народ, толпившийся там, выстроился вдоль тропы, а по всему Менсандору уже разнеслась молва о триумфе короля-дракона и силе нового Бога, Всевышнего, единственного истинного Бога, который разбил прежний алтарь, разрушил храм и поднял из мертвых друга короля.

Глава пятьдесят четвертая

Король-дракон сидел в огромном зале замка на высоком троне. Он был одет в роскошный королевский наряд; синий плащ с золотыми вытканными драконами скрепляла на плече золотая брошь. На ногах – высокие сапоги из мягкой красной кожи; а золотое кольцо, которое носил Эскевар, сверкало на пальце. На коленях у короля лежал Сияющий в ножнах, рука Квентина покоилась на украшенной драгоценностями рукояти.

Большие резные двери зала были широко распахнуты, позволяя любому видеть, как Король вершит правосудие. Люди стояли среди сверкающих черных колонн, выстроились вдоль балюстрад верхних галерей, каждый старался оказаться поближе к ступеням помоста. Трубач протрубил сигнал. Шум в зале стих, и Квентин сказал:

– Когда я был мальчишкой при дворе короля Эскевара, я наблюдал, как он вершил правосудие и раздает милости мудрой щедрой рукой. И я поклялся, что если когда-нибудь мне выпадет такая честь, я постараюсь быть по крайней мере таким же праведным и добрым, как Эскевар. Король нечасто имеет возможность вознаградить тех, кто служит ему, по заслугам. Но сегодня я сделаю все, что в моих силах. Однако сначала я накажу преступников. – Он кивнул трубачу, стоявшему за троном.

Юноша протрубил сильный, чистый сигнал. Послышался топот. В зал вошел отряд рыцарей в церемониальных доспехах с яркими нагрудниками, длинные алые плащи развевались при ходьбе. Между ними понуро брели лорд Амеронис и его друг лорд Луполлен, оба закованные в цепи. Оба были бледны, а глаза держали долу, не смея поднять их на короля.

– Лорд Амеронис, – звучно произнес Квентин, когда рыцари подтолкнули заключенных к подножию трона. – Посмотри на меня, сэр. – Лорд поднял глаза. – Я обещал, что мы встретимся. У тебя было время подумать о своих преступлениях, у меня тоже. – Лорд Амеронис заметно задрожал, ожидая худшего. Король продолжил: – Твое преступление объясняется твоими амбициями. Их я могу понять и простить. Я ведь тоже амбициозен по-своему. Ты хотел корону и трон для себя, но об этом время от времени мечтает любой лорд, так что и за это я тебя прощаю. Ты причинил мне боль, когда я страдал от скорби большой утраты. Ты похитил Сияющий, хотя знал, что, вернув его мне, ты спас бы моего сына. Но не вернул. Эти обиды ты нанес мне, как человек человеку, я прощаю их, ибо ты был ослеплен жаждой власти. Но твои дела стали причиной гибели многих солдат, у них ведь не было выбора, они должны были исполнять приказы своего хозяина. Многие храбрые люди пали в битве, они больше не встанут; это их кровь призывает меня вершить правосудие.

Я мог бы казнить тебя, – тут Амеронис вздрогнул, – но что даст твоя кровь? Мало, очень мало, хотя среди нас найдутся те, кто получит от твоей смерти хоть какое-то удовлетворение. Нет, я решил, что ты будешь жить только для того, чтобы хоть немного поддержать всех опечаленных вдов, которые по твоей воле остались без мужей, и всех детей, которых ты оставил без отца.

– Как! – воскликнул лорд Амеронис. – Мне же придется продать половину своих земель; значит, у меня не останется доходов вообще!

– Именно так, – решительно сказал король. – Зато ты будешь жить, чтобы хоть отчасти исправить причиненное тобой зло. Семьи убитых станут твоими семьями, искалеченные станут твоими братьями. Но если на тебя пожалуются, ты умрешь.

А ты, лорд Луполлен, – продолжал Квентин, – ты решил поставить все на победу твоего друга Амерониса. Как ты надеялся разделить с ним трофеи от победы, так ты разделишь и потери от его проигрыша. Ибо приговор, который я вынес Амеронису, будет и твоим приговором. Не сомневаюсь, что Амеронис будет рад твоей помощи сейчас и в последующие годы.

Затем к трону подвели остальных лордов. Они выглядели серьезными и невозмутимыми.

– Милорды, на ваш счет у меня сложилось двоякое мнение, – сказал король. – В ваших силах было удержать Амерониса от своих планов, но вы этого не сделали. Однако, в отличие от Луполлена, вы понимали, кому служите. Поэтому, лорды Эдфрит, Горлойк, Релкин и Денеллон, настоящим я осуждаю вашу неверность. Но я готов опять считать вас своими друзьями, если вы еще раз присягнете на верность трону.

Лорды встали на одно колено и принесли перед всем собранием клятву верности своему монарху. После этого они заняли места среди прочих равных.

– Что касается остальных, – продолжал король, – Нимруда, Верховного жреца и их отвратительных приспешников, наказание им вынесено Всевышним, Его приговор окончательный и обсуждению не подлежит. Они получили все, что им положено. – Это заявление вызвало изумленный ропот среди собравшихся. – А теперь ведите моих новых друзей, чтобы я мог вознаградить их.

Трубач снова протрубил сигнал, и зрители вытянули шеи. В зал вошел мальчишка, чуть постарше принца Герина, и робко подошел к трону; за ним следовали лудильщик Пим и его пес Тап. Квентин поманил родителей парня, которые держались в задних рядах.

– Подойдите поближе, добрые люди. – Фермер с женой застенчиво протолкались вперед и встали на колени рядом с сыном и лудильщиком. – Встаньте, друзья мои, – сказал Король. – Ибо вы мои друзья, такие же верные, как и любые, кто когда-либо служил трону короля-дракона. Ренни, твое юное сердце жаждет рыцарства, но ты уже показал себя таким же храбрым, как любой рыцарь в королевстве, хотя у тебя нет ни лошади, ни доспехов. Ты все еще хочешь стать рыцарем?

– Да, сир, – раздался в ответ тихий, но решительный голос. – Больше всего на свете.

– Да будет по сему! Сегодня твое имя будет занесено в список рыцарей короля. Когда достигнешь совершеннолетия, удостоишься посвящения, чтобы служить королевству. – Квентин помолчал. – Но рыцарь должен хорошо ездить верхом, стать мастером в обращении с оружием. Поэтому можешь оставить себе Тарки, которого ты нашел и пытался вернуть; пусть служит тебе, пока не научишься управлять боевым конем из конюшен короля. А там выберешь себе лошадь. Ну, что скажешь, Ренни?

Слова не давались мальчику, но свет в его глазах сказал всё.

– Мой сын попросил, чтобы тебе разрешили пройти обучение вместе с ним у мастера оружия замка Аскелон. Рыцарь короля, пусть пока рыцарь-ученик, должен быть размещен и накормлен так, как полагает монарх. Поэтому, сэр Ренни, корона предоставит тебе ежегодную стипендию, которую твои родители будут расходовать на тебя по их усмотрению.

Радость на лицах всех троих, говорила сама за себя; они кланялись без конца, возвращаясь на свои места в задних рядах.

– Ну вот, дошло дело и до тебя, добрый лудильщик, – сказал король. Пим сложил руки на коленях и выжидающе смотрел вверх. – Ты нашел Сияющий и надежно спрятал его, но вернулся, когда узнал, что он нужен королю. Ты передал бы его мне, но тебе помешали.

– Да, сир, так оно всё и было, – ответил Пим.

– А еще до меня дошли слухи, что ты давно хотел лошадь с повозкой, чтобы возить товары из города в деревню. – Увидев озадаченное выражение на лице лудильщика, Квентин спросил: – Разве не так?

– Так, так, Ваше Величество. Вы же сами все знаете… Вот только упустили точильный камень, сир. Ну, такой точильный камень с ножным приводом для заточки ножей, ножниц и тому подобного.

– Ах да, конечно, точильный камень! Как я мог забыть? Будет у тебя лучший точильный камень, какой только найдется в Менсандоре. А замок Аскелон станет твоей первой обязательной остановкой, откуда бы и куда бы ты не путешествовал.

Пим хлопнул в ладоши от счастья, а Тап гавкнул, радуясь за своего хозяина. Оба удалились под смех и громкие приветствия собравшихся в большом зале.

– Так, с этим покончено, – сказал Квентин, когда в зале снова воцарилась тишина. – А теперь я хотел бы вознаградить своих старых друзей. Идите сюда, Толи, Тейдо и Ронсар. – Он встал и спустился с помоста, чтобы встретить их у подножия трона. – Нет, не надо преклонять колени передо мной, храбрые сэры. Братья не преклоняют колен друг перед другом, ибо ваша дружба доказала высочайшую отвагу, более крепкую и верную, чем узы крови. Как еще я могу вознаградить вашу стойкость и мужество? Что я могу дать вам, чего у вас нет? Земли, положение, титул? А вы будете готовы отдать все это, и даже саму жизнь, ради друга, особенно тогда, когда друг дрогнул. Вы не покинули меня, но действовали ради меня с мудростью и мужеством, каждый из вас доказал своими действиями, что благородством превосходит короля. Поэтому я приготовил для вас эти знаки моего уважения и благодарности. – Квентин поманил пажа, который вышел вперед, неся поднос, накрытый синим бархатом. Бархат сняли. Под ним лежали три золотые броши в виде дракона, такие же, как у самого короля. Квентин взял первую из них и скрепил ей плащ Тейдо.

– Тейдо, твои советы всегда мудры и добры. – Он взял следующую, и собственноручно застегнул плащ Ронсара. – Это тебе, друг Ронсар, чья бесстрашная храбрость может сравниться только с силой твоей руки... – Квентин поднял третью брошь и застегнул ей плащ Толи. – И тебе, Толи, чья любовь и верность неизменны даже в час смерти. С этого дня вы – принцы королевства. – После паузы Квентин добавил: – Тебя, Толи, я освобождаю от клятвы служить мне. Сегодня и впредь ты больше не слуга. – Квентин повернулся к собравшимся и взмахнул рукой. – Перед вами друзья короля. Пусть все люди относятся друг к другу так, как король относится к своим друзьям, и пусть все воздадут моим друзьям королевские почести.

Люди в зале низко поклонились, а затем выразили монарху одобрение громкими криками и аплодисментами. Они разнеслись под сводами большого зала, прокатившись по коридорам и галереям замка Аскелон.

Квентин снова взошел на трон и провозгласил:

– Пусть этот день станет праздником для всего Менсандора. Пусть будут пир, музыка и развлечения для всех!

Слова его вызвали бурю восторга, потонувшего в реве труб. Они возвестили всем и каждому, в замке и за его пределами о том, что празднование началось! Этот был призыв ко всем: «Приходите и разделите с нами радость!»

Люди, услышавшие радостные трубные звуки, кончали работу, мылись, надевали лучшие одежды и отправлялись в замок, чтобы присоединиться к высокому празднеству.

На город спускались сумерки. Красно-золотой солнечный диск опускался к горизонту над широкой полосой Герфалона. Только теперь Квентин нашел возможность улизнуть и побыть одному. Блейзер был оседлан и ждал. Они быстро миновали пустынные улицы Аскелона и выехали на равнину. Здесь, на краю леса, Квентин без труда нашел беседку, где любил сидеть с Дарвином. Неподалеку лежал тихий пруд, куда частенько наведывался отшельник собрать травы и побездельничать летними днями. Могильный холм был еще свеж и аккуратно обложен камнями – простая могила, такая, какой хотел для себя отшельник – земля уже покрывалась нежными зелеными побегами молодой травы. Король долго стоял, задумчиво глядя на могилу, вспоминая Святого Отшельника Пелгрина, как его все еще называли простые люди. Та жизнь теперь закончилась, начиналась другая.

Квентин был твердо уверен, что они еще увидятся там, где нет разлуки и смерти, и он был готов подождать. Позади послышался стук копыт, и Квентин понял, что с тихой задумчивостью пора кончать. К нему приближались два всадника. Он подождал, пока они спешились и набросили поводья коней на ветки тополя.

– Итак, за мной следили. Я думал, вы двое найдете способ получше, чем разыскивать меня, – сказал Квентин.

Толи ухмыльнулся и взял Эсме за руку.

– Мы бы хотели поговорить с вами наедине, – объяснил он. – Я заметил, как вы ушли с праздника, поэтому мы немного подождали и пошли за вами.

Квентин кивнул, но ничего не сказал, ожидая, пока Толи продолжит. Толи искоса взглянул на женщину рядом с собой, а затем снова на короля, облизнул губы и объявил:

– Мы приняли решение...

– О? Даже так? – поддразнил Квентин. – Действительно нужно было принимать решение? – Толи не ответил и опустил глаза. – Наверное, это было нелегко. Впрочем, прости меня, – быстро проговорил Квентин. – Конечно, для вас обоих это было нелегко. Да и для меня будет непросто. Я шучу, но это потому, что вижу: скоро останусь без тебя.

– Нет, ну почему же?

– Я знаю, ты уедешь. Но я счастлив за вас обоих. Лучше этого ничего не бывает. – Он замолчал, заметив взгляд, которым обменялись Толи и Эсме.

Эсме тихо рассмеялась и ответила:

– Никуда мы не уйдем. По крайней мере, не вместе. Пока нет.

– Нет, – твердо сказал Толи.

– Но почему? Я же освободил тебя от службы. Вы свободны, ты и Эсме, можете делать все, что заблагорассудится.