Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Но обещания завтрашнего дня, какими бы искренними они ни были, – это хрупкие бумажные кораблики, спущенные на воду в бескрайнем и изменчивом море: достаточно легкой ряби или океанского бриза, чтобы они пошли ко дну.

Карета прогрохотала по мосту, и Вильгельмина впервые увидела Императорский дворец вблизи. Массивное здание, скорее напоминавшее бункер, чем замок, заставило ее вспомнить Букингемский дворец в Лондоне. Замок императора Рудольфа, начисто лишенный очарования и элегантности, напоминал огромный каменный ящик, без башен, зубчатых стен или каких-либо внешних украшений. Этакое никакое место.

Прямо напротив дворца вздымались шпили собора святого Вита. Жемчужина европейской готики сияла в лучах раннего утра и смотрелась разительным контрастом по сравнению со своим неуклюжим соседом. Избрав для себя самую высокую точку города собор, казалось, готов был взлететь в небеса.

Пока ехали по мосту, дворец ненадолго скрылся из виду. Мина повернулась к своему спутнику.

– Ты улыбаешься, Этцель, – заметила она. – О чем думаешь?

– Думаю о том, что сегодня предстану перед императором и преподнесу ему свою выпечку. – Этцель широко улыбнулся. – Я, я преподнесу, не отец и не брат, а именно я. Этого уже не отнимешь.

За то время, что они работали вместе, Вильгельмина успела понять, каково жилось Энгелберту до того, как они встретились.

– Тяжко тебе там, дома, приходилось, – сочувственно произнесла она.

– Наверное, им тоже было тяжело, – он слегка пожал плечами. – Но я бы очень хотел, чтобы сейчас они оказались здесь и посмотрели на меня. – Он сдержанно посмеялся. – У них бы глаза на лоб вылезли, если бы они увидели, как их Энгелберт преподносит свою выпечку императору.

Мина взглянула на сундучок, в котором Этцель вез свои пирожные, и подумала, все ли они взяли. Ничего не забыли?

Этцель перехватил ее взгляд.

– Это все, дорогая, – успокоил он. – Ты же помнишь, мы составляли список и все складывали в сундук по списку. Ничего мы не забыли.

И все-таки они еще раз проверили все необходимое для приготовления кофе императору и членам его двора.

– Знаешь, Этцель, – сказала Мина, поглядывая на напарника, – сегодня один из самых важных дней в моей жизни. Я хочу сделать все хорошо. От этого зависит наше будущее.

– Нет, – возразил Этцель, – наше будущее в руках Господа Бога. Этого ничто не может изменить. Так что давай просто радоваться сегодняшнему дню и ни о чем не печалиться.

– Пожалуй, я счастлива, Этцель, – сказала она, нагнувшись вперед и пожимая его руку. – Я хочу, чтобы ты знал это. Я счастлива быть с тобой здесь сегодня. Лучше, чем сейчас, уже не будет.

Он хотел было ответить, но не сумел подобрать слов, в замешательстве провел рукой по своим светлым волосам и согласно кивнул круглой головой.

Карета с вензелями пересекла еще один мост – на этот раз отделяющий верхний город от нижнего – и продолжала путь по крутым улицам, поднимаясь к дворцу. Наконец карета подъехала к дворцовым стенам и большой сторожке у входа. Ворота были открыты, и охранники только махнули руками. Мина почувствовала, как бабочки у нее в животе взлетели, когда лошади въехали во двор и остановились. Солдаты с длинными пиками, серебряными шлемами с гребнями и нагрудниками стояли по обе стороны от красных лакированных дверей между толстыми колоннами. Колонны поддерживали фронтон со статуей святого Георгия, у ног которого свернулся потрясающе реалистично изображенный дракон. Святой попирал шею чудища и готовился нанести своим немножко ненастоящим мечом смертельный удар. Дракон – весь в зубах, чешуе и когтях – корчился в предсмертной ярости, а святой Георгий сурово и целеустремленно смотрел на него.

Мина только глянула на статую и вздрогнула от предчувствия. Но стоило отвести взгляд, и ощущение пропало. Лакеи выскочили навстречу, открыли дверцы и откинули ступеньки, чтобы пассажирам легче было выйти. Тем временем из дверей появился человек в богатой королевской ливрее. Несмотря на толстые ноги в красных чулках, двигался он очень шустро.

– Добро пожаловать, подданные, – произнес он голосом, не лишенным оттенка пренебрежения. – Император ждет вас в Большом зале. – Он сделал намек на поклон. – Мне поручено встретить вас и проводить. Следуйте за мной.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился обратно во дворец.

– Господин! – крикнул ему вслед Энгелберт. – У нас багаж.

Не останавливаясь, распорядитель что-то приказал лакеям. Энгелберт показал на сундук, и первый лакей легко достал его; второй лакей потянулся к коробке в руках Энгелберта, но пекарь покачал головой.

– Этот я сам понесу.

Все вместе они миновали просторный вестибюль, выкрашенный в красный и белый цвета и заполненный мраморными бюстами предков королевской семьи. Возле следующих дверей стояли на страже два бравых солдата. Королевский швейцар (именно он их встретил) не обратил на них внимания и быстро провел гостей через главный зал: огромное помещение со сводчатыми потолками и восемью четырехъярусными люстрами. Через высокие застекленные окна лился поток солнечного света. За ними видна была вся Прага, крыши домов составляли разноцветное лоскутное одеяло. Здесь их встретил другой придворный: лорд-распорядитель аудиенций, угрюмый импозантный мужчина в длинной мантии из темно-зеленого бархата. Не говоря ни слова, он повел их через зал, цокая каблуками по полированному мозаичному полу; в дальнем конце комнаты толпились люди, ожидая, пока их позовут. Энгелберта и Вильгельмину провели под завистливыми взглядами в кажущийся бесконечным коридор, уставленный зеркалами. Они проходили дверь за дверью, пока не достигли одной, больше других, чья рама была украшена лавровыми листьями и плющом. Здесь распорядитель остановился и, достав из кармана нечто подобное короткой дубинке, постучал и открыл дверь.

Послышались приглушенные голоса. Лорд-распорядитель подвел их прямо к императору Священной Римской империи Рудольфу, сидевшему со скучающим видом на величественном троне из черного дерева, обитого красным атласом. Рядом со свитком пергамента в руках стоял человек в длинной синей мантии и странной конической шляпе. В нескольких шагах в стороне стоял большой мольберт и холст, из-за которого на секунду выглянул художник, и снова скрылся за подрамником.

Император с улыбкой встретил владельцев городской кофейни и хлопнул в ладоши.

– Отлично! – воскликнул он, отмахиваясь от человека со свитком, только собравшегося что-то сказать. – Проходите! Мы рады наконец встретиться с вами.

– Мой король, – провозгласил лорд-распорядитель, – представляю вам Энгелберта Баварского и Вильгельмину Английскую.

При этих словах мужчину в синей мантии повернулся и внимательно посмотрел на молодую женщину. Мина в этот момент как раз делала низкий и изысканный реверанс. Мужчина скомкал в кулаке свою седую бороду.

Рудольф протянул руку подданным, позволив им поцеловать имперское кольцо, и сказал:

– Мы очень надеемся, что вы принесли с собой этот самый кофе, о котором мы столько слышали. Нам не терпится попробовать.

Энгелберт вопросительно взглянул на лорда-распорядителя. Тот прошептал:

– Если император обращается к вам, можете отвечать.

Пекарь сглотнул и откашлялся.

– Ваше Императорское Величество, – произнес он дрожащим голосом. – У нас с собой все, что нужно. Мы готовы сварить для вас кофе.

– Сварить? – недоуменно переспросил император.

– Да, Ваше Величество. Мы приготовим его для вас.

Вильгельмина поняла, в чем смысл недоразумения и попыталась спасти положение:

– Это горячий напиток, Ваше Величество. Его нужно пить свежеприготовленным, и лучше из специальных чашек, пока он не остыл.

– Следи за языком! – прошипел лорд-распорядитель. – Говорить будешь только тогда, когда к тебе обратятся!

– Мы разрешаем, – махнул рукой Рудольф, прощая нарушение протокола. – Можешь идти, Рупрехт. – Человек в синем халате и странной шляпе тоже начал пятиться. – Нет, ты останься, Базальгетт, останься. Мы все вместе попробуем этот напиток.

– Благодарю вас, сир, – ответил мужчина.

– Это герр доктор Базальгетт, – представил император, указывая на придворного. – Он лорд-верховный алхимик королевского двора.

– К вашим услугам, друзья мои, – ответил ученый, снимая шляпу.

– У вас хватит на нас двоих? – спросил Рудольф.

– Даже для десяти хватит, ваше величество, – ответил Этцель, обрадованный перспективой служить столь уважаемым придворным.

– Что вам требуется для приготовления? – спросил придворный алхимик. – Возможно, я смогу помочь вам.

– Только небольшой огонь, – ответила Вильгельмина. – Все прочее у нас есть. Вот в этом сундучке.

– Прикажете, ваше величество? – осведомился Базальгетт.

– Да, и скажи Рупрехту, чтобы разожгли огонь в камине. Пусть немедленно известит гофмейстера. – Император повернулся к посетителям: – Этого довольно?

– Конечно, ваше величество, – отважилась Вильгельмина. – Но, может быть, мне было бы проще и быстрее просто пойти на кухню и приготовить кофе там. Это недолго. Как только будет готово, я принесу.

– Прекрасно! – воскликнул Рудольф. Но, поразмыслив, он изменил решение. – Но нам интересно увидеть, как ты его готовишь.

– В таком случае, – сказала Вильгельмина, – не соблаговолите ли проследовать на королевскую кухню и понаблюдать за процессом?

Король всего христианского мира недоуменно уставился на женщину, потрясенный этой неожиданной идеей. «По-моему, нам еще не доводилось бывать на кухне», – подумал он.

Лорд-алхимик Базальгетт спас императорское достоинство.

– А не отправиться ли нам в мою лабораторию, Ваше Величество? – деликатно предложил он. – Там у меня всегда горит огонь, и это совсем недалеко.

– Да, – с некоторым облегчением согласился Рудольф, – пожалуй, так будет лучше всего. И нам не придется долго ждать, чтобы попробовать этот ваш Kaffee.

После того, как порядок действий был согласован, император поднялся с трона и в сопровождении главного алхимика и гостей направился к двери.

– Ваше Величество? – послышался жалобный голос из дальнего конца зала.

– Ах, да, синьор Арчимбольдо, – Рудольф вспомнил о художнике. – На сегодня мы закончили. Присоединяйтесь к нам, если хотите. Мы собираемся отведать новое зелье. Возможно, оно вдохновит вас на продолжение работы.

– Нижайше благодарю, ваше величество. – Художник отложил палитру и кисти, быстро скинул халат и присоединился к компании, следуя к лестнице, ведущей на другой этаж.

– Вот мы и пришли, ваше величество, – сказал Базальгетт, толкая массивную резную дверь. – Входите, располагайтесь. Я сейчас отдам необходимые распоряжения.

Лаборатория алхимика размером не уступала бальному залу, но каждый квадратный фут пространства был заставлен всевозможным оборудованием: на столах – банки, горшки и кувшины с этикетками, множество пузатых колб, наполненных мутной жидкостью; ступки и пестики разных размеров из фарфора, стекла, мрамора и гранита; тигли, мензурки и плошки из свинца, меди, цинка и бронзы; связки сушеных трав и лапы животных; инструменты самого разного вида. Некоторые ступки и пестики оказались бы впору великану, молотки и щипчики, наоборот, предназначались для самых мелких волшебных работ. По периметру комнаты с трех сторон стояли громадные книжные шкафы, заполненные томами в кожаных переплетах и свитками пергамента.

Вильгельмине казалось, что она попала в пещеру Аладдина, где воры, забыв о золоте и сокровищах, специализировались на алхимических опытах. Взгляд выхватывал то одно, то другое: чучела кошек, птиц, крошечные поросята в рассоле, скелеты ящериц и доисторических насекомых в сверкающих кусках балтийского янтаря.

В дальнем конце лаборатории горел камин. Рядом стояла большая печь с несколькими отдушинами наверху, поодаль располагались горны с мехами. Возле печки стояли двое мужчин, разглядывая при свете огня какую-то сложную схему на пергаменте. Вильгельмина только сейчас заметила их. Один из мужчин был высоким, мускулистым, весьма красивым, и поражал важной осанкой; другим был старший помощник алхимика, с которым она познакомилась в кофейне.

– Господа! – воззвал Базальгетт, – мы имеем честь принимать императора.

Мужчины оторвались от пергамента. Молодой человек низко поклонился; статный незнакомец просто стоял и ждал, пока император приблизится. Базальгетт поспешил представить его.

– Ваше Величество, позвольте представить моего уважаемого гостя, лорда Архелеуса Берли, графа Сазерленда. Он только что прибыл из Англии.

Лорд Берли прищелкнул каблуками и отвесил элегантный поклон.

– Ваш преданный слуга, Ваше Величество, – сказал он полнозвучным голосом.

– Приветствуем вас, милорд, – сказал Рудольф. – Это ваш первый визит в Прагу?

– Да, ваше величество, – ответил Берли на немножко корявом немецком языке. – Но, уверяю вас, отнюдь не последний.

Мина пропустила мимо ушей дальнейшие представления. Она глаз не могла оторвать от красивого лорда. Надо же, какая удача! – думала она. – Соотечественник.

Главный алхимик повернулся к своему помощнику.

– Розенкрейц, расчистите место для наших друзей, – приказал он. – Они собираются прямо сейчас готовить кофе для императора. Принесите стулья.

– Сию секунду, герр доктор, – ответил молодой алхимик, возвращая пергамент со схемой лорду Берли. Молодой человек с улыбкой кивнул Этцелю и Мине и взялся споро передвигать мензурки и другие емкости, освобождая место для простецкого оборудования Энгелберта и Мины. Распаковали коробку. Работая быстро вместе, партнеры поставили воду на огонь, смололи зерна и приготовили котелок и чашки. Каждый этап Энгелберт сопровождал подробными объяснениями.

Пока закипала вода, главный алхимик провел небольшую экскурсию по своей лаборатории, а Вильгельмина присела рядом с лордом Берли. Она привлекла его внимание.

– Guten Tag, mein Herr, – тихо сказала она. – Ich bin Wilhelmina. Но, может быть, мы можем говорить по-английски?

– Рад познакомиться с вами, дорогая, – спокойно ответил лорд, и Вельгельмина заметила, что манера его поведения резко изменилась. Он уже не казался старомодным.

– Когда герр Базальгетт представил вас, я удивилась. В Праге редко встретишь англичан.

– Но вы же здесь, – с улыбкой ответил он. – Хотел бы поинтересоваться, как вас сюда занесло?

– Сюда, во Дворец? Или вообще в Прагу?

– И сюда и туда, – лорд вежливо посмеялся.

Мина не успела ответить, поскольку в этот момент Базальгетт громко воскликнул:

– А вот и наше последнее открытие! – Он поднял большой кувшин из зеленого стекла, наполовину наполненный мутной беловатой жидкостью. – Прошу всех подойти поближе.

– В другой раз договорим, – сказал лорд Берли, направляясь к остальным, собравшимся вокруг стола, заваленного книгами и стеклянными пузырьками.

– Приходите завтра в мою кофейню, – пригласила Вильгельмина, шагая рядом с ним. – Получите чашку кофе за счет заведения, тогда сможем спокойно поговорить.

– Непременно, – ответил дворянин, склонив голову. – Но скажи мне, какой сорт кофе у вас?

– У нас только один и есть.

Ветер выл, мир перед глазами вертелся, но Козимо, с умением, порожденным многолетним опытом, не обращал внимания на происки атмосферы, стараясь не терять концентрацию. Вглядываясь в кипящую черную пустоту перед собой, он собрался с силами и, едва почувствовав твердую землю под ногами, ударил обеими руками вцепившегося в него берлимена. Тот явно не ожидал удара и растянулся на земле.

Обернувшись, Козимо мельком увидел разрушенный храм в дальнем конце длинной аллеи сфинксов и понял, что они успешно совершили прыжок из Черной Хмари в Египет. К сожалению, берлимены прыгнули вместе с ними.

Раздался крик. Козимо повернулся и увидел сэра Генри на четвереньках, пытающегося стряхнуть с себя второго берлимена.

Козимо мгновенно оказался рядом, нанес два быстрых удара ногой в пах и по колену бандита и освободил друга.

– Бежим! – крикнул он, вздергивая сэра Генри на ноги. – Сюда!

Не дожидаясь ответа, Козимо помчался к храму. Но далеко уйти ему не удалось. Простая подножка свалила его наземь, заставив чувствительно приложиться подбородком о разбитую дорогу, мощеную камнем. Извернувшись, он перекатился на спину и удачно пнул нападавшего ногой, отбросив берлимена в черном плаще на пару шагов.

Вскочив на ноги, Козимо бросился в бой. Ему удалось провести пару удачных ударов, прежде чем его схватили сзади и оттащили сильные руки. Козимо дернулся, пытаясь вырваться, но держали его крепко. Он скорее почувствовал, чем увидел движение сбоку от себя, и услышал тонкий свистящий звук. Резко пригнувшись, он разминулся с серебряным набалдашником трости сэра Генри Фейта, пронесшимся над ухом, и ударившим державшего Козимо берлимена в лоб. Хватка разжалась, злодей рухнул на колени, держась за голову.

– Стоять! – Крик прозвучал, как выстрел из ружья. – Прекратите сопротивляться!

Козимо оглянулся через плечо и увидел еще троих подручных Берли, стоящих посреди аллеи; один из них, напрягаясь, держал на цепи здоровенную пеструю кошку. Она с недобрым интересом смотрела на Козимо, то и дело проводя красным языком по зубам, больше похожим на кинжалы. Позади них по неровно вымощенной аллее грохотала повозка, запряженная мулами, ей правил четвертый человек Берли с винтовкой на коленях.

– Мэл, Декс – назад! Кон, достань снаряжение из фургона, – командовал главарь. Он был одет в свободную белую рубашку, высокие сапоги и широкополую соломенную шляпу с красным платком, повязанным на шее – ни дать, ни взять простой батрак, а вовсе не тот садист, которым он на самом деле являлся. Лицо под шляпой отсутствием выражения напоминало статуи, стоявшие вокруг.

Главарь шагнул вперед и обратился к пленникам.

– Я Тав, – коротко назвал он себя. – Кто из вас Козимо?

Козимо и сэр Генри молча обменялись взглядами.

– Малыш голоден, – сказал Тав. – Я раздумываю, не покормить ли его. Если не хотите попасть в меню, отвечайте, когда с вами говорят. Итак, еще раз спрашиваю, кто из вас Козимо?

– Я не имею дела с головорезами, сэр, – ответил Козимо.

Движение Тава оказалось таким быстрым, что Козимо даже не успел его заметить. Сильный удар заставил голову мотнуться назад, во рту возник привкус крови.

– Следи за языком, приятель, – предупредил Тав. – Мы тут собрались немного прогуляться, и ты пойдешь с нами, хочешь ты того или нет. Можете облегчить себе задачу, а можете усложнить – мне плевать.

Повозка с грохотом подъехала, и человек по имени Кон поспешил к ней и вернулся с двумя мотками веревки из сыромятной кожи.

– Что тебе от нас нужно? – спросил Козимо, потирая губу.

– Скоро узнаешь, – ответил Тав. Он махнул своей команде, те покидали в фургон плащи и достали тюки с более легкой одеждой. – Хотите переодеться во что-нибудь полегче? – спросил главарь пленников. – Будет жарко.

– Нам и так хорошо, – угрюмо ответил Козимо.

Тав кивнул и позвал своих людей.

– Готовы, ребята? – Отвернувшись от храма, он направился обратно по длинной аллее, по обеим сторонам которой стояли сфинксы. У некоторых отсутствовали головы, у некоторых – лапы; другие и вовсе рассыпались, их черты стерло время, обработав песком и ветром; но многие еще оставались целы и продолжали охранять дорогу к храму. Козимо и сэр Генри с трудом поспевали за ним.

– За мной, джентльмены, поторапливайтесь.

– Я самым решительным образом протестую против такого обращения, сэр. Я никуда с вами не пойду, – заявил сэр Генри.

– Это вы так думаете. Я думаю иначе, – ответил человек Берли. Он кивнул Кону, который вышел вперед с путами. Тот, кого звали Декс, принес из фургона два холщовых мешка. Прежде чем Козимо или сэр Генри успели выразить свое несогласие, их обмотали вокруг пояса веревками, запястья связали, а на головы надели холщовые мешки. Дальше их повели уже в таком виде. Люди Берли с фургоном и жутким котом следовали за ними.

Козимо и сэр Генри шли, осторожно переставляя ноги. Сквозь грубое плетение мешковины просачивался свет, и они могли разглядеть, да и то с трудом, лишь крохотный пятачок земли у себя под ногами. А еще они слышали тяжелые шаги людей, скрип колес фургона и низкое, хриплое урчание зверя, шедшего где-то совсем рядом. Аллея кончилась. Началась пустыня. Кажется, они шли на юг, к гряде невысоких серо-коричневых холмов. Это была безводная местность – пустошь из разрушенных скал, пыли и песка в более или менее равной пропорции —населенная только скорпионами и ящерицами. Земля была шероховатой и неровной, словно шагать приходилось по бесконечному полю из черепков и битого кирпича.

Спустя некоторое время сэр Генри приблизился к Козимо и прошептал:

– Куда они нас ведут?

– Понятия не имею, – едва слышно ответил Козимо. – Я был здесь недолго несколько лет назад, но, насколько я помню, на мили вокруг в любом направлении все пусто.

– Надо разработать план действий.

– Согласен, – прошептал Козимо. – Но хорошо бы понять, что они намерены…

– Эй вы, тихо там! – скомандовал главарь банды. – Поберегите дыхание – оно вам еще понадобится. Мы пока не закончили.

– Будьте начеку и ищите выход, – успел шепнуть Козимо.

– Я сказал, хватит болтать! – Тав зарычал, дернув веревку, связывающую их руки.

Солнце поднялось выше, и жара усилилась. Время от времени пещерный кот издавал обиженное рычание, просто чтобы напомнить о своем присутствии. Скрип колес фургона и легкое похрустывание – других звуков не слышно. Пленники в своей тяжелой одежде изнывали от жары. Солнце жарило сквозь мешковину, и они не раз пожалели, что не переоделись, когда была возможность. Пот капал с волос и бежал по шее. Рубашки хотелось выжать.

Тем не менее они тащились дальше. Прошел еще час, потом другой и третий. В начале четвертого часа сэр Генри остановился с тяжелым вздохом.

– Пошевеливайся, ты! – последовала немедленная команда.

– Нет, – ответил он, наклоняясь, чтобы положить руки на колени. Из-под холщового мешка стекала струйка пота и падала на сухую, как кость, землю. – Вода. Дайте воды. Иначе скоро я потеряю сознание от жары. А значит, идти уже все равно не смогу.

– Мы все хотим пить, приятель, – намного более спокойным тоном ответил Тав. – Но здесь нечего пить. Вода будет только, когда мы доберемся до места.

– Вы что, отправились в путь без воды? – с усмешкой спросил Козимо. – Ну и дураки!

– Заткнись, – прорычал Дев. – Шевелись давай!

– Нет, – сказал сэр Генри и решительно сел на землю. – С места не тронусь!

– Можешь хоть весь день здесь сидеть. Знаешь, чем это кончится? Жара тебя убьет. Мне плевать. – Главарь банды попытался сплюнуть, но у него не получилось, во рту было сухо. – Но мы почти у цели – осталось несколько минут. Чем раньше мы туда доберемся, тем раньше сможем напиться. Соображаешь?

– Идемте, сэр Генри, – тихо сказал Козимо. – Здесь слишком жарко, чтобы спорить. – Он повернулся к Таву. – Веди.

Они тронулись и вскоре достигли подножия невысокого холма. Здесь они немного постояли. С пленников сняли мешки, и они с удовольствием принялись дышать хоть и горячим, но все-таки свежим воздухом. Еще через несколько минут подошли к подножию ближайшего холма, и глазам открылось узкое ущелье, на дне места едва хватало для фургона с мулом. Впереди открылся длинный извилистый проход, оставленный в незапамятные времена отступавшим ледником.

Внутри вади {Вади – арабское название сухих русел рек и эрозионных речных долин в пустынях Аравийского полуострова и Северной Африки. Протяженность вади может составлять сотни километров. Возможно, это реликтовые долины рек, оставшиеся со времен более влажного климата.} оказалось немного прохладнее из-за тени, отбрасываемой отвесными стенами; солнце проникало на дно ущелья лишь на несколько минут в день. В тени Козимо почувствовал себя немного ожившим. По мере того, как они углублялись в ущелье, он начал замечать небольшие ниши, вырезанные в мягком песчанике. Некоторые были квадратными, другие прямоугольными; рядом с несколькими более сложными нишами были вырезаны иероглифы. В глубине виднелись скромные постаменты, будто на них некогда стояли какие-то изваяния. Однако сейчас ниши пустовали.

Дошли до развилки. Тав уверенно свернул в более широкий проход. Здесь ниши в стенах встречались чаще и были тщательнее обработаны. Некоторые из них носили следы варварского вмешательства: иероглифы сбиты, постаменты разломаны.

Ущелье извивалось среди каменных холмов пока не закончилось тупиком: здесь на двести футов поднималась гладкая стена из красноватого песчаника, в основании которой был вырублен дверной проем – черный квадрат, охраняемый с обеих сторон огромными изваяниями. С правой стороны стоял бог солнца Гор с жезлом власти в руках. Тело мощного человека венчала голова ястреба. Слева предостерегающе поднимал руку судья мертвых Тот, бог наук и магии с головой ибиса.

Здесь они остановились.

– Пусть тут посидят, – приказал Тав. Он исчез внутри проема. Фургон завернул за угол и скрылся из виду.

Козимо и сэр Генри устроились на камне в тени, вытерли пот с лиц и сидели, тяжело дыша от напряжения и обезвоживания. Пещерный лев тоже улегся, он часто дышал, вывалив красный язык.

– Я знаю, что такое пустыня, – пробормотал Козимо, расшнуровывая ботинки, чтобы охладить разгоряченные ноги. Он растер одну ступню и лодыжку и уже растирал вторую, когда появился главарь банды с бурдюком воды; за ним шел еще один человек, высокий и смуглый, с лицом, мало чем отличающимся от лица Гора с ястребиной головой с изваяния перед входом. Он был явным европейцем, хотя одевался как египтянин, в длинную свободную черную одежду с черным тюрбаном на голове.

Вновь пришедший коротко приказал:

– Возьмите Бэби и проследите, чтобы ее накормили и напоили. – Люди помогли зверю подняться на ноги и увели. Человек в тюрбане налил воды в чашку и протянул сэру Генри со словами:

– Добро пожаловать, лорд Фейт. Я давно являюсь вашим поклонником.

Дворянин молча принял чашку, протянул ее Козимо, но тот отказался. Затем сэр Генри осушил чашку несколькими глубокими глотками и вернул хозяину. Тот наполнил ее снова и передал Козимо.

– Мистер Ливингстон, я полагаю, – сказал он с улыбкой.

– Забавно, – пробормотал Козимо надтреснутым голосом. – Наконец-то ты вылез из-под своей скалы, Берли.

– Лорд Берли, если не возражаете.

– Как скажешь. – Козимо поднял чашку и сделал большой глоток, вслушиваясь, как живительная влага растекается по пересохшему горлу. – И что ты намерен с нами делать?

– Это зависит от вас и вашего друга, – сказал он, передавая бурдюк главарю Таву. Прежде чем передать воду остальным, он сам выпил три чашки.

– Видите ли, – продолжал лорд Берли, – я верю, что выбор есть всегда. Вот теперь выбор за вами. Перед нами несколько вариантов действий. Можем предпочесть тот, что полегче, или остановимся на трудном, – добродушно промолвил он. – Первый из вариантов на мой взгляд выгоден для всех. Второй – долгий, грязный и болезненный. Если позволите, я бы остановился на первом варианте. Он и в самом деле проще. А то придется разводить костры – в такую-то жару! – а без огня как нагреешь инструменты убеждения?

Он забрал у Декса бурдюк и налил еще одну чашку.

– Желаете еще воды, джентльмены?

Сэр Генри кивнул. Козимо ничего не сказал, но видно было, что и он не прочь попить еще. Они с сэром Генри выпили еще по чашке.

– Закончили? – угрюмо поинтересовался лорд Берли, принимая у них чашку. – Потом недостатка в воде у вас не будет. Просто сейчас, после перехода, я бы не стал жадничать. Слишком много воды – вредно для желудка. – Он бросил чашку Таву. – Ну, а теперь, если вы освежились, прошу за мной. Мне есть что показать вам.

– Вставайте, вставайте, – проворчал Кон. Но пленники не нуждались в приказах. Козимо снова натянул ботинки на опухшие ноги, и мужчины последовали за лордом по изгибу ущелья к дыре в основании каменной стены, над которой кто-то давным-давно соорудил деревянный навес. Здесь лорд Берли остановился и, вытащив ключ из потайного кармана, спустился по деревянной лестнице в дыру. Оттуда послышался звон и скрежет ржавых петель, и из-под земли донесся его голос:

– Лучше спускайтесь по одному, джентльмены, и смотрите под ноги.

Козимо и сэр Генри спустились по деревянной лестнице во тьму, протиснулись внизу через тяжелую железную дверь и очутились в маленьком тесном помещении, выдолбленном в скале. Тав следовал за ними, но лорд Берли отослал его, сказав напоследок:

– Генератор, Тав.

Подручный исчез, и несколько мгновений спустя вдали закашлял двигатель внутреннего сгорания, а прокашлявшись, ровно загудел.

– На это надо смотреть при свете, поверьте мне, – сказал Берли.

Их похититель склонился над черным ящичком на полу. Раздался щелчок переключателя, и комнату наполнило теплое желтое свечение.

– Сюда, господа.

Он провел их в следующее помещение, побольше первого, – здесь не было ничего, кроме потолка, выкрашенного в синий цвет и усеянного белыми пятнами звезд.

– Сюда, – позвал лорд Берли, проходя через дверной проем в следующую комнату.

Козимо испытывал непритворный интерес, он даже на время забыл о своих опасениях. Посреди комнаты стоял большой гранитный саркофаг, освещенный тремя переносными лампами. Они помаргивали; видимо, генератор работал с перебоями.

– Вот мы и на месте, джентльмены, – сказал Берли, быстро проходя к дальнему концу комнаты. Каждый дюйм стен от пола до потолка покрывали невероятно реалистичные и красочные картины жизни Древнего Египта.

Сэр Генри до сих пор не имел дела с электричеством, и поэтому смотрел в первую очередь на мягко горевшие лампочки.

– Позвольте обратить ваше внимание именно на роспись, – тоном лектора проговорил Берли, – я думаю, вы найдете кое-что, представляющее определенный интерес.

Козимо подтолкнул своего спутника.

– Не сейчас, сэр Генри. Я потом объясню. Лучше посмотрите на стены.

Берли стоял рядом с портретом лысого египтянина почти в натуральную величину, одетого в традиционную белую льняную накидку до колен. Его шею украшало тяжелое ожерелье из золота и лазурита. Изображение носило на себе все признаки обычной культовой манеры гробниц, тем не менее, художник явно пытался придать человеку на рисунке черты индивидуальности: его округлое лицо светилось спокойствием и юмором; даже в двухмерном изображении он казался симпатичным, добродушным человеком.

– Позвольте представить: Анен, верховный жрец Амона, рядом с саркофагом которого вы сейчас стоите.

– Верховный жрец, Анен? – удивился сэр Генри. – Кажется, я никогда о нем не слышал, а вы, Козимо?

– О, весьма интересная фигура, как оказалось, – продолжал Берли. – Зять фараона Аменхотепа Третьего, ставший вторым пророком Амона. Очень высокое положение при дворе фараона, надеюсь, вы понимаете...