Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 331 страниц)

– Ты сказал, это невозможно, – напомнил Кай Мерлину. – Сказал, никто туда не взбирался. Ну так мы взобрались. На самую-самую вершину! – Кай замолк и добавил тихо, снова поворачиваясь к Артуру. – Он только что не нес меня на спине.

"Я видел гору с человеческим именем, и звалась она Артур", сказал Мерлин.

Весь смысл этих слов открылся для меня много позже, когда барды прознали о юношеских подвигах Артура и окрестили гору "Великой гробницей": Артур, мол, сразил увенчанного снегами гиганта.

В тот день, когда он с Мечом Британии на бедре вступил в Совет королей, ему предстояло одолеть еще одну гору, похоронить еще одного гиганта. Горой этой было единство Британии, гигантом – властолюбие удельных князьков.

Что рядом с ними неприступная вершина Эрири? Кротовая кучка на грядке с репой!

Я часто потом размышлял, чего мы достигли – что получили и что потеряли – в тот страшный день.

Мы, безусловно, упустили Верховного короля. Мы получили Dux Britanniarum – воинского предводителя, пусть только по званию. У него не было ни легионов, ни вспомогательных частей, ни кораблей,

ни конницы. Не было ни дружины, ни даже собственного коня! Звучный римский титул оставался пустышкой, и все это знали.

Все, кроме Артура.

– Я буду их воеводой, – поклялся он. – И стану воевать так, что непременно сделаюсь королем!

Однако войска по-прежнему не было, лишь Бедивер и Кай, преданные душой и сердцем, причем один чуть не с рождения. И даже втроем они являли собой серьезную силу. Всякий король усадил бы любого из них на почетное место, лишь бы заполучить такого богатыря.

Итак, Артуру предстояло первое испытание: собрать войско. Но одно дело – набрать людей, другое – вооружить их, разместить, снабдить конями, кормить и одевать; для этого нужно немереное богатство.

Богатство – от земель, а у Артура их было меньше, чем у муравья в муравейнике.

Но эта забота разрешилась сама собой. Вернувшись к Градлону, мы столкнулись у дверей с Меуригом. Он прискакал из Каер Мирддина с тремя вождями – все четверо смертельно устали и чуть не примерзли к седлам.

– Молю о прощении, лорд Эмрис, – сказал Меуриг, устроившись у очага с кубком горячего вина. И, поспешно повернувшись к Артуру, добавил: – И тебя, лорд Артур. От души сожалею, что опоздал на Совет. Отец очень хотел приехать, но погода...

– Ты ничего не потерял, – ответил Артур.

– Понимаю твое недовольство, – начал Меуриг, – но...

– Он хочет сказать, – вмешался Мерлин, – что твой приезд стал бы для нас радостью, но ничего изменить не смог бы.

– Но, будь я здесь...

– Нет, – Мерлин мотнул головой. – Получилось, что ты зря скакал в такую даль по морозу. И все же, коли ты здесь, выпей за здоровье Верховного предводителя. Перед тобой Артур, Dux Britanniarum!

– Что случилось? – Меуриг ожидал, что Артура провозгласят королем.

– Моркант, – процедил сквозь зубы Эктор.

При этом имени Меуриг сделал грубый жест.

– Можно было не спрашивать. Я мог бы догадаться, что старый интриган будет всячески мешать Артуру. И не он один?

Да, Меуриг и впрямь думал увидеть Артура королем. Именно к его отцу, королю Диведа Теодригу, привез Мерлин новорожденного

Артура, так что Меуриг давно догадался, чей это сын. Впрочем, даже Меуриг не вполне сознавал, насколько сильны притязания Артура на британский престол.

Сказать по правде, немногие сознавали это тогда. Пусть он сын Аврелия, но этого мало, чтобы стать Верховным королем. Нужна еще поддержка всех королей. Или хотя бы стольких, чтобы заткнуть рот смутьянам, – что, по сути дела, означало бы то же самое.

Никто по-настоящему не верил, что пятнадцатилетний мальчишка взойдет на Верховный престол, и никто не хотел ему помогать.

– Морканта поддержала вся его свора, – горько отвечал Мерлин.

– Охотно бы я спустил шкуру с его отвислых жиров, – ругнулся Кай, – да что толку!

– Надо было мне поспеть на совет, – повторил Меуриг. – Отец занемог, не то бы и он поскакал с нами. Погода нас задержала. Две лошади пали в пути. – Он повернулся к Артуру. – Прости, малыш.

– Пустяки, лорд Меуриг, – произнес Артур, хотя на лице его было написано совсем иное. В комнате воцарилось подавленное молчание.

– Боевой предводитель Британии? Для начала и это неплохо. – Меуриг, чувствуя свою вину за общее настроение, постарался немного его поднять. – Что будешь делать?

У Артура ответ был наготове.

– Первым делом соберу дружину, какой не видел Остров Могущественного. Буду брать только лучших воинов.

– Тогда тебе нужны земли, чтобы поставлять коней, зерно, мясо, – величаво объявил Меуриг. Артур нахмурился, зная свою бедность, но Меуриг продолжал: – Мы с отцом решили отдать тебе область к югу от Диведа.

– Силурию? Но это же твои земли! – возразил Артур.

– Были мои, – поправил Меуриг. – Отец стар и отошел от дел. Теперь я правлю в Диведе. Нам нужна крепкая рука в Силурии, а поскольку сыновей у меня нет, я счел за лучшее передать землю тебе. Берешь?

Лоб Артура разгладился, но теперь брови поползли вверх.

– Так вот, – напирал Меуриг, – между реками Тафф и Эббо в устье Хабрены есть старое укрепление. Там же есть и гавань. Зовется Каер Мелин. Если не пожалеть сил, выйдет надежная крепость. Земля добрая, потрудишься – отплатит сторицей. – Меуриг лучился от удовольствия, предлагая свой дар. – Ну как теперь? Тебе нечего сказать мне, юный Артур?

– Не знаю, как и ответить.

Юного военачальника так ошарашила весть, что Эктору пришлось похлопать его по спине и крикнуть:

– Ободрись, сынок! Придется тебе принять свою удачу и потихоньку ее осознавать!

– Сперва меч, теперь земли! – воскликнул Кай. – Что дальше? Наверняка жена и куча орущих детишек.

Артур скривился от шутки Кая и повернулся к Меуригу.

– Я твой должник. Постараюсь править этими землями, как правил бы ты сам.

– Уверен, так оно и будет. Ты станешь стальной стеной, за которой народ Диведа разжиреет и обленится. – Меуриг захохотал, и тени, обступившие нас с первого дня в Лондоне, отпрянули.

Я налил из кувшина медовой браги. Мы выпили за удачу боевого предводителя и стали думать, как собирать дружину. Решили, что Эктор и Кай вернутся в Каер Эдин, как только позволит погода, соберут людей и поведут к Артуру на юг.

Артур, понятно, хотел поскорее увидеть свои земли. Мальчиком он бывал в тех краях, но прожил в Диведе совсем недолго. Даже зима его не пугала. Он объявил, что мы завтра утром поскачем в Каер Мелин.

– Погоди хоть, пока снег сойдет, – убеждал Мерлин. – Меуриг говорит, зима на юге в этом году суровая.

– Что мне какой-то снег!

– Побереги себя, Артур. Холодно ехать!

– Так наденем по два плаща! Я намерен увидеть свои земли, Мирддин. Хорош правитель, который не наезжает в свои угодья!

– Не зазорно и подождать, пока дороги станут проезжими.

– Ты рассуждаешь, словно купец, – фыркнул Артур и начал собираться в дорогу.

Думаю, он все просчитал еще до того, как мы покинули Лондон: как соберет дружину, как будет ее содержать, как выстроит королевство, опираясь на Каер Мелин и богатые южные земли. Он видел будущее так ясно, что маловеры вынуждены были либо идти с ним, либо отойти в сторону. Это вообще было особенностью Артура – он заставлял делать выбор, не оставляя места для колебаний.

Итак, на следующее утро мы покинули Лондон и поскакали на запад. Достигнув реки Эббо (бр-р, вспоминать холодно, сколько раз пришлось ночевать в снегу), Артур немедленно отправился к укреплению. По обычаю здешних краев, оно стояло на самом высоком холме

в округе, так что вся местность была как на ладони. Каер Мелин окружали укрепления поменьше (общим числом двенадцать), стерегущие входы в долины и устья рек вдоль побережья.

Сразу на восток лежало еще одно кольцо укреплений с Городом Легионов в центре. Каер Легионис лежал в руинах, заброшенный, никому не нужный. Впрочем, Меуриг возвел оборонительный вал чуть севернее, вокруг разрушенной римской крепости; она, как и Каер Meлин, стояла в кольце укреплений поменьше.

Эта цепь колец обеспечивала спокойствие Силурии и Диведа. Впрочем, сам Меуриг никогда в Каер Мелине не жил. Ирландские разбойники давно уже не посягали на юго-западные земли Британии, и укрепления на холмах за ненадобностью постепенно пришли в упадок. Каер Мелин нуждался в починке: надо было заново навесить ворота, насыпать вал, углубить ров, заложить провалы в стене, запасти оружие и провиант...

Меуриг не преувеличивал, сказав, что поработать придется изрядно, однако для Артура это уже была неприступная крепость и великолепный дворец.

Каер Мелин, "золотая крепость"! Так прозвали ее за расположенные неподалеку желтые серные источники, но Артуру она сверкала другим золотом. Он видел будущий блеск, воображая себя во главе королевства.

Впрочем, спать нам пришлось не в воображаемом замке, а на голой вершине холма под колючими звездами и студеными зимними ветрами. Артура это ничуть не печалило. Он был в своих владениях и хотел непременно провести первую ночь в собственной крепости.

Мы развели большой-пребольшой костер и легли возле него, закутавшись в меха и плащи. Перед сном Артур упросил Мерлина спеть ради торжественного случая.

– Это будет первая песня в моих чертогах, – объявил он, сидя под открытым небом, – и ей пристало звучать из уст главного барда на Острове Могущественного.

Мерлин выбрал "Видение Максена Вледига", добавив от себя упоминание об Артуре, чем необычайно угодил юному воеводе.

– Здесь будет мой дом, – провозгласил Артур с жаром. – И да будет с сегодняшнего дня Каер Мелин первым двором Британии!

– Из всех дворов прошлых, грядущих и настоящих, – отвечал Мерлин, – он будет главнейшим, и память о нем не изгладится, доколе живут люди.

Учтите, эти развалины каером-то стыдно было назвать, не то что двором. Промозглым утром, когда мы вылезли из-под плащей на стужу и ветер, хлопая руками, чтобы согреться, у Артура не было ни очага, ни крыши над головой.

...Только радужные обещания Мерлина.

В тот день мы объехали несколько соседних укреплений. Артур остался доволен своим королевством; он словно не видел, что здешнее жилье годится ворону и волку больше, чем человеку. Было ясно, что за дар Меурига придется платить свою цену, но Артур заплатит ее играючи.

Когда солнце двинулось вниз по зимнему небу, мы повернули к Каер Мирддину, где рассчитывали застать Меурига. Зеленоватый свет уже угасал в холмах, когда мы подъезжали к воротам крепости, конские носы покрывал иней, от холок поднимался пар.

И следа не осталось от старой виллы, стоявшей здесь в давние дни, когда юный Мерлин правил страной на пару с Мелвисом, дедом Меурига. Маридун звалось тогда это место, ныне же зовется Каер Мирддин – по имени самого известного из своих владык, хоть он давно уже не король и покинул эти края.

В кольцах на стене уже горели факелы – желтые отблески ложились на морозную землю вперемежку с синими тенями, однако ворота стояли открытыми. Нас ждали.

Во дворе топтались брошенные без присмотра кони. Я подивился и хотел указать на них ехавшему рядом Мерлину, но Артур уже увидел их и сообразил, в чем дело.

С радостным воплем он хлестнул скакуна кожаными поводьями и на всем скаку устремился во двор. В доме, видимо, услышали его крик, потому что дверь распахнулась, и в тот миг, когда Артур спрыгивал с седла, наружу высыпала куча людей.

– Артур!

От толпы отделился юноша и, подбежав к Артуру, заключил его в медвежьи объятия. Они стояли в льющемся из дома свете факелов, обхватив друг друга за плечи, словно борцы.

– Бедивер! Так ты здесь!

– Где мне быть, когда я нужен моему брату? – Бедивер улыбнулся и тряхнул головой. – Поглядите на него!.. Ишь, воевода Британии!

– Чем тебе не по душе воевода?

– Артур, видеть тебя – для меня небо и земля, – сдержанно отвечал Бедивер. – Но будь я там, ты был бы у меня королем.

– Как так, брат? Разве ты император Западной империи, чтобы возводить на трон королей?

Оба от души расхохотались над шуточной перепалкой и снова обнялись. Тут Бедивер увидел нас.

– Мирддин! Пеллеас! – Он торопливо обнял нас обоих. – Вы тоже приехали. Я и не чаял застать вас здесь. Светлые духи свидетели – мудр и благ Господь!

– Здрав будь, Бедивер! Взглянешь на тебя, сразу видно: истинный царевич Регеда, – сказал я без всякой лести.

Темные волосы Бедивера были заплетены в толстую косу, на запястьях и выше локтя блестели украшенные эмалью золотые браслеты, шерстяной плащ украшал искусно вытканный узор – ярко-желтая и черная клетка, разрисованные змейками мягкие кожаные сапожки доходили до колен. Ни дать ни взять, кельт из древних времен.

– Пеллеас, дай тебе Бог здоровья, я по тебе скучал. Долгонько мы не виделись.

И впрямь, прошло восемь лет с нашей последней встречи.

– Как ты сюда добрался? – спросил Артур. – Мы думали, ты тронешься не раньше, чем сойдет снег.

– Зима нынче на севере теплая, – отвечал Бедивер, – да только это нас и задержало: ирландцы все не могли угомониться, не то бы мы приехали осенью. – Он хохотнул. – Вижу, что удивил даже Мирддина, а ради такого не жалко и повременить!

– Ты приехал негаданно, – отвечал Мерлин, – но я ничуть не удивился при виде того, по кому мы так скучали. Какая же это радость – тебя видеть!

Меуриг, наблюдавший за этой сценой, подошел с факелом в руке. Лицо его сияло.

– Наполнился мой чертог! Сегодняшний пир да будет празднеством дружбы!

Вышло по его слову. Яствам не было конца, мед и пиво лились беспрерывным потоком. Ситовые светильники озаряли просторное помещение, огонь в очаге весело потрескивал, бросая на лица алые отблески. При дворе Меурига был искусный арфист, так что музыка не смолкала. Мы пели и плясали на старинный лад.

Следующие несколько дней были наполнены охотой, едой, питьем, песнями, разговорами и смехом. Из соседнего монастыря Лландафф прибыл епископ Гвителин – благословить Артура на новом поприще защитника Британии. Это было незабываемо. И сейчас вижу, как Артур стоит на коленях перед добрым епископом, прижав к губам край простой полотняной ризы, а тот возлагает на него свои святые руки.

В один миг Артур был Верховным предводителем Британии, облеченным ответственностью и почетом, в следующий – кимрским царевичем, веселым и беззаботным. Душа радовалась, на него глядючи.

Господи Иисусе, я не помню поры счастливее! Больше всех веселились Артур и Бедивер, они сидели рядом, смеялись и разговаривали ночь напролет. Когда же погасили огни, они остались сидеть – голова к голове, поверяя друг другу надежды и чаяния на грядущие годы.

Каждому столько нужно было сообщить другому, столько времени наверстать! Артур и Бедивер были знакомы чуть ли не с рождения – мы с Мерлином привезли Артура в крепость Теодрига еще младенцем. Вместе с ним в Каер Мирддине рос младший сын короля Вледдина, Бедивер, тоненький и черноволосый, полная противоположность светлокудрому другу. Броская тень ясного солнышка Артура.

Эти двое были неразлучны: золотой мед и темное вино лили им в один кубок. Ни дня не проводили они порознь, пока в семь лет их, согласно обычаю, не отдали на воспитание в разные королевские дома: Бедивера – королю Энниону, его регедскому родичу, Артура – Эктору в Каер Эдин. С тех пор они почти не виделись, разве что на редком совете. Однако их дружба оказалась прочней разлуки.

Никто не удивился, когда в одно прекрасное утро они отправились осматривать Артуровы земли и вернулись три дня спустя. Сразу по возвращении Артур объявил, что в западной части своих владений, где много глубоких укрытых от глаз долин, он будет разводить коней и передает эти края под власть Бедивера.

Они уже заглядывали далеко-далеко вперед, когда числом коней будет определяться число британских воителей.

Итак, этой весной определился путь, которым Острову Могущественного предстояло идти наперекор крепнущим военным ветрам. Сразу после Пятидесятницы начались работы в Каер Мелине. На восьмой день после Бельтана подоспел Кай с первыми дружинниками: двадцатью обученными молодыми воинами, которых Эктор счел лучшими к северу от Вала.

А на седьмой день после Лугназада король Моркант решил испытать юного предводителя на храбрость.

Глава 5

Каер Мелина достигла весть, что Моркант собирает дружину, чтобы идти на Мадока и Бедеграна – завершить давний кровавый спор. У Артура было всего двадцать воинов – двадцать три, считая его самого, Кая и Бедивера. Им ли противостоять сотням Морканта?

Однако Артур посчитал: спасовать сейчас перед численным превосходством – все равно что сразу отдать старому мерзавцу Меч Британии, а заодно и все притязания на верховную власть.

Я хотел ехать с ними, но Мерлин отсоветовал.

– Останься, Пеллеас. Ты еще пригодишься в других сражениях. Первое пусть они выиграют сами. Победа придаст им смелости и принесет кое-какую славу. И потом, пусть Моркант и ему подобные знают, что Артур – сам себе голова.

Пугало, что первое испытание пришло так рано, но Артура оно не страшило, напротив, радовало.

– Дорыкался, старый беззубый лев, – объявил он. – Уж мы подстрижем его под овцу!

И воины без долгих сборов отправились к крепости Морканта.

Белги – древний-предревний народ, обитающий в окрестностях Вента Белгарум. Они в числе первых признали римское владычество и в итоге получили определенные преимущества над соседями, а Каер

Уинтан вырос и укрепился. Служа империи, белги процветали и копили мощь.

Когда легионы ушли, город, как и прочие поселения, захирел, а белги вернулись к земле и дедовским обычаям. Однако часть города уцелела, и здесь-то Моркант держал свой двор.

Каер Уинтан мог некогда похвастаться форумом и базиликой. Правители белгов давно забрали их себе: форум стал дворцом, базилика – королевской палатой. Природный британец Моркант корчил из себя римлянина.

Вступая во дворец, гости словно входили в иное, давно ушедшее время, которое новым поколениям все чаще представлялось золотой эрой порядка, благополучия, учености и мира.

Моркант жил верой в прошлое. Он окружил себя старинными вещами и толпами челяди, создавая подобие давно ушедшей эпохи. Он жил... как император в изгнании.

Подобно Лондону, Каер Уинтан был обнесен каменной стеной, у подножия которой в последние годы вырыли глубокий ров. Даже пришедший в упадок, Каер Уинтан по-прежнему оставался крепостью могучего короля.

Только короля-то в нем не было.

Моркант с дружиной разорял поселения на границе с Мадоком, в нескольких днях езды от столицы. К тому времени как алчный король прослышал о вылазке Артура и вернулся к крепости, на стенах уже стояли воины юного предводителя.

Так Артур обнаружил первые проблески военного гения, который ему предстояло явить в будущем. Маневр застал Морканта врасплох. Неужто он ждал, что Артур выступит против него в чистом поле?

На пятнадцать его воинов у Артура приходился только один. В равном бою молодые дружинники не устояли бы перед Моркантом: храбрые и решительные, они не обладали боевым опытом. Артуру никогда прежде не случалось идти в бой с необученными бойцами – да и обученными, признаться по чести, тоже.

Думаю, Моркант надеялся унизить и ославить Артура. Старый лев знал, что юноша не стерпит обиды и сунется в драку со своими слабыми силами. Однако здесь Моркант по обыкновению свалял дурака, а его глупость и прежде стоила жизни многим достойным людям. С этой дурью пора было покончить раз и навсегда.

Вот как все вышло.

Артур подъехал к Каер Уинтану и застал его, как и ожидал, практически без охраны: Моркант, мня себя неуязвимым, не посчитал нужным на время отъезда выставить стражу.

– Мы без труда проникли внутрь, – рассказывал мне Кай, упиваясь каждой подробностью. – Просто въехали, словно нас ждут, со словами "Что вы говорите? Морканта нет? И так-то вы встречаете своего Верховного предводителя? Немедля скачите за королем. Мы подождем внутри.

В крепости мы собираем всех – да там и остались по большей части женщины и дети – и ведем в королевский чертог. Бедивер говорит им, что позор будет на седую голову Морканта, если предводителя не встретят пиром. Все бросаются готовить угощение и в суматохе даже не замечают, что Артур запер ворота. – Кай хохотнул: рассказ доставлял ему несказанное удовольствие. – Моркант узнает о приезде Артура, во весь опор скачет к крепости – ан поздно: ворота на запоре, на стенах наши люди. Полдня он бушует, но предводитель не желает с ним говорить. Тогда он начинает вопить. О, как он вопит! И сын его, Цердик, такой же горластый. Однако Артур не снисходит до ответа, а отправляет меня. И я кричу со стены:

– Здрав будь, Моркант! Здрав будь, Цердик! Как это мы приехали, а вы нас не встретили? Пришлось нам самим готовить себе праздничный пир.

И старый громогласный лев отвечает:

– Чьей властью вы захватили мой замок и мою крепость?

– Властью Верховного предводителя Британии, – говорю я, – того самого, что трапезничает сейчас за твоим столом.

Да, ему это не по сердцу. Он честит меня всякими словами, а Артура и того пуще. Однако я пропускаю его брань мимо ушей.

– Объясни мне, великий король, – говорю я, – растолкуй, если сможешь. Как так вышло, что твои же ворота заперты для тебя? Это диво, о котором будет судачить вся Ллогрия.

Это злит его еще больше. Он пыхтит, словно гадюка, когда хочет ужалить, но жалить-то некого. И он снова принимается орать.

Цердик вне себя.Он твердит:

– Выйдите и сражайтесь! Трусы! Воры! Померяемся на мечах!

Но я не отвечаю.

Так продолжается до заката. Я иду к Артуру и спрашиваю, что делать дальше.

– Мы долго ехали, – отвечал он, – и нуждаемся в отдыхе. Скажи Морканту, мы ложимся спать, пусть не шумит.

Кай зашелся от смеха, вспоминая эту дерзость.

– Итак, я возвращаюсь на стену и передаю Морканту слова предводителя. Доволен он, Пеллеас? Да ничуть! Визжит, как резаный поросенок. Так ярится, что собственные воины хохочут, а это еще пуще злит его. А чего Моркант ждет? Мы оставляем его на ночь, а на следующее утро я вновь иду его проведать. Он не спал, злой как черт, с красными глазами.

– Вы не оставили мне выбора! – вопит он. – Я взял в осаду собственную крепость.

И впрямь, его люди выстроены под стенами, словно хотят отрезать нам путь к отступлению.

Он думает, что перехитрил нас, но, когда я рассказываю об этом Артуру, тот лишь смеется и велит принести факел. Мы выходим во двор, и предводитель поджигает одну из сараюшек. Веришь, Пеллеас? Я рассказываю чистую правду.

Когда пламя разгорается, Артур говорит:

– А теперь пошли посмотрим, заговорит ли Моркант учтивее со своим слугой, не то острый язык может стоить ему дворца.

Так мы и поступаем.

Артур кричит со стены:

– Приветствую тебя, мой король. Слышал я, будто ты меня звал. Прости, у меня много забот, то одно, то другое.

И так он это говорит – ну просто сама вкрадчивость.

– Не думай избежать наказания, мальчишка! – вопит Моркант.

– Будь ты хоть пащенок Аврелия, хоть нет, торчать твоей голове на пике на том самом месте, где ты сейчас стоишь.

Старый дурак дошел до белого каления, и я уже подумываю, не совершили ли мы большую ошибку. Кое-кто из бойцов сжимает мечи и тихо переговаривается, но их можно простить, они еще не знают Артура. Однако положение и впрямь опасное.

– Это и есть твое хваленое гостеприимство? – спрашивает Артур.

Ха! Все в порядке, и он это знает!

Кай загоготал, потом, довольно потерев руки, продолжил:

– Ну так вот, из двора начинает валить дым. Моркант видит это, видит факел у Артура в руке – тот так и вышел с факелом на стену – и вопрошает:

– Что ты там натворил? Что горит?

– Кто-то неосторожно уронил факел, – говорит Артур. – Очень жаль, потому что теперь я не знаю, где буду нынче спать.

Это при том, что день только-только брезжит. Видел бы ты Морканта в эту минуту – редкое зрелище.

– Мой дворец! – визжит Моркант. Лицо его уже черно от гнева. – Ты поджег мой дворец!

Он смотрит на дым, и глаза его лезут из орбит.

– Да, – говорит Артур, и голос его холоден, как сталь. – Я поджег твой дворец. Есть лишь один способ его спасти: немедленно прекрати войну с Мадоком и Бедеграном и выплати мне дань.

– Гром тебя разрази! – кричит Моркант. – Никто не смеет мне указывать!

Артур поворачивается, протягивает факел Бедиверу и говорит:

– Иди в конюшни и житницы. Посмотри, так ли быстро они заполыхают, как дворец.

Бедивер идет, – со смехом рассказывал Кай, – он рад стараться.

Моркант, разумеется, все это слышит. Он не верит своим ушам.

– Нет! Нет! – вопит он, не помня себя от ярости.

Артур не слушает, – Кай восхищенно покачал головой. – Артур, он бесстрашный.

– Что дальше? – спросил я, искренне наслаждаясь рассказом.

Кай отхлебнул большой глоток пива.

– Ну, Моркант приказывает своим людям идти на штурм. Их ведет Цердик. Но что они могут сделать? Молотят в ворота рукоятками мечей. Срубили деревце и пробуют пустить его в ход, как таран. Ни у кого нет настоящего рвения.

Артур знает это и велит не забрасывать осаждающих камнями.

– Пусть их, – говорит он. – Наших соратников сбили с толку. Не губите их.

Дым поднимается черными клубами. Бедивер не стал поджигать амбары, но высыпал на двор целую кучу зерна и поджег ее, чтобы дым шел погуще. Туда же высыпали телеги две сена и, – Кай прыснул со смеху, – подвели к огню лошадей. Лошади боятся огня и, разумеется, громко ржут.

Моркант слышит это – как ему не слышать?

– Прекрати! Прекрати! – кричит он. – Я заплачу тебе, скажи, сколько! – орет он, захлебываясь от ярости. Цердик воет, как обезумевший пес.

– Тридцать твоих воинов, – отвечает Артур.

– Никогда! – орет Моркант.

– Тогда пятьдесят! – говорит предводитель.

– Проваливай в ад, сучье отродье! – ответ Морканта.

– Кай, лорд Моркант полагает, что мы шутим. Возьми факел, иди в его покои и сокровищницу, – приказывает Артур. Он глядит на извивающуюся внизу гадюку и говорит: – По счастью, топлива здесь много.

Однако в тот миг, когда я уже схожу со стены, вновь раздается крик.

– Стой! Стой! – кричит Моркант. – Я все исполню!

Я не доверяю Морканту. Я вижу ясно, что он убаюкивает нашу бдительность и бросится на нас в тот миг, как мы повернемся к нему спиной. Но Артур уже и это продумал. Он говорит Морканту:

– Отлично, тогда заходи и туши огонь, пока твой дворец не превратился в кучу золы.

И приказывает открыть ворота.

– Как же Моркант не перебил вас, когда его люди вошли в крепость? – спросил я, думая, что именно так должен был поступить Моркант.

Кай запрокинул голову и расхохотался.

– Мы впускали их по одному и разоружали в воротах, – ответил он. – Артур все предусмотрел. Он забирал копье и меч, вручал кувшин и кружку – так сказать, заливать пламя. К тому времени, как в крепость вошел сам Моркант, его люди вовсю тушили огонь, а оружие грудой лежало во дворе.

Моркант был зол как черт, но видел, что одному ему Артура не одолеть. Он кипел, как котел, который забыли снять с очага, но не посмел поднять на нас меч. Полагаю, он надеялся позже поймать нас на ошибке.

Кай понизил голос – теперь в нем звучало чуть ли не преклонение.

– Однако Артур взял над Моркантом верх задолго до того, как Каер Уинтан охватил огонь.

– Как вам удалось выбраться живыми? – подивился я. – Артур затеял опасную игру.

– Это и впрямь чудо, – согласился Кай, – в конце концов мы просто выехали в ворота, как прежде в них выехали, но учти, нас было на пятьдесят больше. Предводитель взял дань лучшими воинами Морканта.

– Кай, – сказал мне Артур, – выбирайте с Бедивером лишь самых лучших. Но берите только тех юношей, у которых не осталось родичей в здешнем войске.

Так мы и поступили.

Я тоже дивился предусмотрительности и дерзости Артура. Да, план требовал не только отваги, но и быстрого ума. Артуру всего пятнадцать, а он уже обещает стать тактиком, подобным легендарному Максену Вледигу. Он выехал с двадцатью двумя спутниками и вернулся с семьюдесятью двумя. Он более чем утроил свою дружину – и без единой капли крови!

– Учти, взяв только юношей, не связанных узами родства ни с кем из бойцов Морканта, – объяснил Кай, – предводитель получил воинов, которые будут повиноваться лишь ему. Они не станут рваться назад к Морканту, а при необходимости без колебаний вступят с ним в бой. – Он помолчал и добавил: – Хотя, сказать по правде, Артур мог бы увести их всех. Любой пошел бы за ним, не оборачиваясь. Говорю тебе, Морканта в войске не любят.

Вот все, что рассказал Кай после победоносного возвращения. Эту же повесть в свой черед выслушал и Мерлин.

– Хвалю, – сказал Мерлин. – Очень хвалю. Попомни мои ело– ва, Пеллеас, Артур завоевал больше, чем славу. Он завоевал сердца всех, кто услышит об этом свершении!

Быть может, Мерлин говорил правду, но пока Артур еле-еле мог обеспечить свою увеличившуюся дружину едой и кровом. Что ни говори, утроить войско – дорогостоящая затея. Летом они, конечно, могли охотиться, но долгой зимой, когда остается только чинить оружие да ждать весны, припасы истощаются с немыслимой быстротой. Поэтому мы без промедления послали за данью ко всем королям, обещавшим нас поддержать.

Тем временем никто не сидел без дела: надо было строить дом для дружины, амбары и житницы, загоны для скота и коней, укреплять стены и земляной вал, запасать припасы. По счастью, и людей у Артура теперь хватало: работали от темна дотемна, а работы был непочатый край.

С приближением осени стали дожидаться телег с данью. С каждым новым днем нужды наши становились все очевиднее, ясно было, что без обещанной подати дружине не продержаться. У нас имелись загоны для скота и амбары – но они пустовали; дом для дружины – но не было ни шкур, чтобы подстелить под себя, ни плащей, чтобы укрыться.

Я уже говорил, что короли обещали платить подать на дружину. Однако, когда начали прибывать первые телеги – по большей части полупустые, да и того, что в них было, не стоило везти в такую даль, – стало ясно, какой бой предстоит выдержать следующим.

– Зачем они так поступают? – Артур в отчаянии указал на скудную поклажу, которую несли из телеги в амбар.

– Держи предводителя в черном теле, и ты сможешь ему приказывать, – отвечал Мерлин. – Тому, кому приказывают, не повинуются.

– Проклятье им! – в запальчивости воскликнул Артур. – Так я силой возьму обещанное!

– Ты ничего этим не достигнешь, – промолвил Мерлин.

– Что ж нам, умереть с голоду?

– Никто голодать не будет. Не бойся, Кустеннин и Меуриг помогут нам пережить зиму.

– А потом? Когда еще мы начнем сеять и жать!

– Умоляю! – вскричал Мерлин. – По одной печали за раз, Артур. Не занимай у завтрашнего дня его треволнений.

– Мы должны все это обдумать.

– Согласен, вот почему я уже решил, что предпринять.

Артур пнул землю кончиком сапога.

– Тогда ради чего ты заставил меня все это терпеть? Или тебе приятно видеть, как я бешусь?

– Если ты ненадолго прекратишь бушевать, я расскажу тебе, что надо делать.