Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 331 страниц)

Глава 39. УЗЕЛ ВЕЧНОСТИ

Я закрутил головой, стремясь увидеть ее. Усилие освободило что-то внутри меня, и холодный воздух хлынул в легкие. Воздух был сырым и резким; гортань жгло огнем, но я не мог перестать дышать. Я жадно вдохнул, словно этот вдох был последним. Глаза слезились, руки и ноги тряслись. Сердце колотилось в груди, и голова отзывалась на каждый его удар. Я зажмурился и заставил сердце биться медленнее.

– Лью… – снова позвали меня. Голос был озабоченный. Кто-то коснулся меня, и я смутно разглядел прядь рыжих волос.

Гэвин?.. Нет, не Гэвин, но тогда кто? Ее сестра, бенфейт с Альбиона? Гвенллиан!

– Лью… Льюис?

Глаза фокусировались невыносимо медленно. Но все-таки я различал перед собой лицо…

– Гвенллиан, я…

– Это я, Сюзанна! С тобой все в порядке?

В голове мелькнуло смутное воспоминание.

– Сюзанна?

– Я, я. Позволь, я помогу тебе. – Она обняла меня и помогла встать. – Ты же замерзаешь, – сказала она. – Куда подевалась твоя одежда?

Я перевел взгляд вниз и понял, что стою голым на снегу. Снегу было совсем немного, не больше дюйма. Ветер вздыхал в голых ветвях деревьев. Я стоял у входа в пирамиду из камней, шатаясь от растерянности и отчаяния. Оно накатывало на меня волнами, и я готов был утонуть в нем.

– Надень хоть вот это, – говорила Сюзанна, – а то совсем замерзнешь. – Она накинула мне на плечи свое длинное пальто. – У меня машина тут недалеко, только придется в гору идти. Неттлс не просил меня захватить одежду, но пару одеял я найду. Можешь идти?

Я открыл рот, но сказать ничего не смог. А что тут скажешь? Так что я просто кивнул. Сюзанна, обнимая меня за плечи, повела куда-то прочь от пирамиды. Мы кое-как дошли по заснеженному холму до открытых ворот. На дороге стоял маленький зеленый автомобиль с запотевшими стеклами.

Сюзанна подвела меня к пассажирскому сидению и открыла дверь.

– Просто побудь здесь, – сказала она. – Дай-ка одеяло. – Я стоял, тупо глядя на мир, в который пришел опять, пытаясь понять, что такое со мной произошло, что за горе я пережил, почему так болит на месте пустого сердца?

Постелив одеяло на сиденье, она сняла с меня пальто, накинула другое одеяло, помогла сесть в машину и закрыть дверь. Двигатель сначала начал жаловаться, но потом завелся и принялся старательно урчать. Сюзанна включила обогреватель и вентиляцию, чтобы разморозить стекло.

– Через минуту потеплеет, – пообещала она.

Я кивнул, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через запотевшее лобовое стекло. Помотав головой, я выдавил из себя:

– Где мы? – Слова показались мне неуклюжими, словно язык стал деревянным.

– Бог его знает, – ответила она сквозь жужжание вентилятора. – Где-то в Шотландии. Недалеко от Пиблса.

Вскоре очистился кусок лобового стекла, Сюзанна потерла его рукой, включила передачу и выехала на дорогу.

– Не о чем беспокоиться, – беззаботно сказала она. – Сиди и расслабляйся. Если хочешь есть, у меня вот тут бутерброды, а во фляжке – кофе. Нам повезло, что сейчас праздник, трафик несерьезный.

Ехали долго, пару раз останавливались заправиться. Я смотрел, как проносится мимо сельская местность, и молчал. Сюзанна иногда вопросительно покашливала и поглядывала на меня так, словно боялась, что я внезапно исчезну, – но не давила на меня, за что я был ей благодарен.

До Оксфорда добрались затемно, поездка меня сильно утомила. Я сидел, закутавшись в одеяло, и оцепенело смотрел на городские огни, видные с кольцевой дороги. Внутри было пусто. Что со мной случилось? Что это значит?

Я не знал, куда идти. Но Сюзанна все уладила. Она проехала по практически пустым улицам и наконец остановилась возле какой-то кроличьей норы в центре Оксфорда. Она помогла мне выйти из машины, и я увидел, что мы стоим у низкой двери. Медная табличка гласила: «Д. М. Кэмпбелл, наставник». Сюзанна вытащила из кармана связку ключей и открыла дверь. Войдя, она включила свет. Я вошел в комнату и огляделся, узнавая. Сколько жизней прошло с тех пор, как я последний раз стоял в этой комнате?

– Профессор Нетлтон велел передать тебе, – сказала Сюзанна, вкладывая ключи мне в руки. – Его здесь нет… – начала она, запнулась и добавила, – но, полагаю, ты это знаешь.

– Да, – говорю я. Подозреваю, что Неттлс не вернется никогда. Но почему я вернулся? Почему я? Зачем? Почему здесь?

– В любом случае, – сказала она, всматриваясь в мое лицо в поисках хотя бы намека на интерес, – в кладовке есть еда, а в холодильнике – молоко. Я не знала, на кого и сколько запасать, так что есть всего понемногу. Но если понадобится, я там свой номер оставила у телефона и…

– Спасибо, – перебил я ее. – Этого вполне хватит. – Слова вырвались у меня сами. – Все в порядке.

Она пристально посмотрела на меня, я видел кучу вопросов, роящихся у нее внутри. Но она повернулась к двери.

– Конечно. Да… м-м-м… хорошо. – Она открыла дверь. Подождала на пороге, что я остановлю ее. – Я загляну завтра.

– Пожалуйста, не беспокойся, – сказал я с трудом заставляя себя произносить слова знакомого языка.

– Не проблема, – быстро ответила Сюзанна. – Пока. Она ушла прежде, чем я успел ее остановить.

Не знаю, как долго я простоял, завернувшись в одеяло, как индеец из табачного магазина. Я слушал звуки Оксфорда, грохот, который тяжелая деревянная дверь и толстые каменные стены профессорского дома не могли заглушить совсем. Внутри было холодно и пусто. Я был уверен, что умер и попал в ад.

В какой-то момент я, должно быть, упал в одно из мягких кресел Неттлса и заснул. Заскрипела дверь, я открыл глаза и увидел Сюзанну, нагруженную пакетами. Видимо, она думала, что я сплю. Но застав меня в кресле, начала раскладывать пакеты на столе.

– Ой! Доброе утро, – сказала она. Улыбка мелькнула на губах быстро и весело. Щеки покраснели от холода, и она потерла руки, пытаясь согреться. – Только не говори мне, что так всю ночь и проспал в этом кресле.

– Боюсь, именно так и было, – медленно ответил я. Язык двигался все еще неуверенно.

– Я рано встала, – гордо заявила она. – Пошла и купила тебе одежду.

– Сюзанна, совсем не обязательно было это делать.

– Никаких проблем. – Она пронеслась мимо меня по пути на кухню. – Я займусь завтраком, а потом посмотрим, что я купила. Благодарить не обязательно.

У меня не было сил вылезти из кресла. Да я бы и не успел. Сюзанна явилась через несколько мгновений и начала перекладывать свертки на столе.

– Ладно, – сказала она, вытаскивая из сумки что-то темно-синее, – закрой глаза.

Я уставился на нее. С какой стати она всем этим занималась? Почему бы ей просто не оставить меня в покое? Неужели она не видит, что мне больно?

– В чем дело, Льюис? – спросила она.

– Я не могу.

– Глаза закрыть не можешь?

– Да ничего не могу, Сюзанна! – огрызнулся я. – Ну как ты не понимаешь?!

А как она могла понять? Как мог кто-либо вообще понять хотя бы ничтожную часть того, что я пережил? Я был королем Альбиона! Я сражался, убивал врагов, и меня в свою очередь убили. Только вместо того, чтобы уйти в другой мир, меня вернули в тот, который я покинул. Ничего не изменилось. Как будто вообще ничего не произошло. Все, что я сделал, все, что я испытал, ничего не значило.

– Мне очень жаль, – сказала Сюзанна с искренним сочувствием. – Я только пыталась помочь. – Она закусила губу. Наверное, обиделась.

– Ты не виновата. Ты здесь вообще ни причем.

Она подошла ко мне и опустилась на колени возле кресла.

– Льюис, я хочу понять. Честно. Наверное, это не просто…

Я промолчал. Она подумала и сказала:

– Неттлс пытался объяснить, что происходит. Сначала я ему, конечно, не поверила. Я до сих пор, по-моему, не очень-то верю. Но он предложил мне поискать некоторые вещи – «Знаки Времени», как он их называл, – и если их увижу, надо отправиться вот сюда – он дал мне карту – и ждать там, пока кто-нибудь не появится. – Она задумалась. – Я не знала, что появишься ты.

Теперь молчали мы оба. Она ждала, что я скажу что-нибудь.

– Послушай, – сказал я наконец, – я ценю то, что ты сделала. Но мне нужно… – Я даже вспотел от усилий. – Мне просто нужно время, чтобы во всем разобраться.

Она обиженно посмотрела на меня и встала.

– Не уверена, что я смогу понять, но я хочу помочь. – Она замолчала и посмотрела куда-то в угол. Когда она подняла на меня глаза, то увидела лишь мою несчастную улыбку. – Ладно. Оставлю тебя в покое. Только позвони мне обязательно. Обещаешь?

Я кивнул и упал в кресло, снова погружаясь в свои горе и боль. Она ушла.

Однако на следующее утро вернулась довольно рано. Посмотрела на меня, окинула взглядом комнату и с ней произошла обычная для нее перемена.

– Вставай, Льюис. Пойдешь со мной.

У меня больше не было собственной воли, а ее воли оказалось вполне достаточно на двоих, поэтому я подчинился. Она порылась в нетронутых пакетах на столе.

– Вот, – сказала она, сунув мне в руку трусы. – Для начала оденься.

Я встал, одеяло висело у меня на плечах, как плащ.

– Что ты намерена сделать?

– Главное, вылезай отсюда, – язвительно ответила Сюзанна. – Сегодня воскресенье. Пойдем в церковь.

– Не хочу я никуда идти, – слабо запротестовал я.

Она пожала плечами, достала из пакета новую рубашку и решительно протянула мне.

– Надень это, – приказала она.

Она руководила приготовлениями с безжалостной тщательностью: брюки, носки, туфли и ремень, а в итоге заявила, что довольна результатом.

– Хорошо бы тебе побриться, но можно и потом, – сказала она, нахмурившись. —Готов?

– Я никуда не хочу идти, Сюзанна.

Она неискренне улыбнулась и взяла меня за руку. Руки у нее были теплыми.

– Я не собираюсь оставить тебя здесь на весь день сидеть, нахохлившись, как подыхающий стервятник. После церкви я позволю тебе пригласить меня на обед.

– Я понимаю, что ты хочешь сделать, Сюзанна. Но я не хочу идти.

Церковь оказалась переполнена. За все время, что я жил в Оксфорде, я никогда не видел такого количества людей на службе. Здесь было не меньше тысячи. Все скамьи были заняты, вдоль стен стояли люди, даже не широких подоконниках кто-то сидел. Везде, где только можно, стояли дополнительные стулья. Даже в проходе стояли скамеечки. Но и этого не хватило. Пришлось открыть двери, чтобы люди снаружи могли слышать службу.

– Что тут происходит? – озадаченно спросил я.

– Ничего такого. Обычная служба, – тоже озадаченная моим вопросом, сказала Сюзанна.

Служба прошла мимо меня. Я не мог сосредоточиться. Мой разум – мое сердце, моя душа, моя жизнь! – остались в Альбионе; для этого мира я был мертв без надежды на возвращение. Сюзанна пихнула меня в бок. Я осмотрелся. Все стояли на коленях, а служитель – священник, или кто-то еще – держал хлеб и говорил:

– Сие есть Тело Мое, за вас ломимое…

Слова были знакомые – я слышал их раньше много раз; я вырос, слушая их, и никогда не вспоминал за пределами церкви.

«Сие есть Тело Мое, за вас ломимое...»

Древние слова, звучавшие чуть ли от сотворения мира. Они могли бы объяснить все, что со мной произошло. Подобно звезде, взрывающейся в холодной пустоте космоса, понимание взорвалось у меня в мозгу. Я знал, знал, что это значит!

Голова закружилась. Меня охватил восторг настолько сильный, что я боялся упасть в обморок. Я посмотрел на лица вокруг меня. На них читалась преданность. Да! Да! Они были разными; они изменились. Конечно, они это сделали. Как они могли не измениться?

Альбион же изменился – и этот мир уже не мог остаться прежним. Здесь тоже произошли великие перемены. Может быть, не настолько очевидные… Но я бы разглядел их все равно: они действовали тихо, как дрожжи, но в то же время мягко, мощно, радикально меняя всё. Я знал, понимал так же, как смысл слов Евхаристии, что возрождение Альбиона и обновление этого мира – одно и то же. Подвиг свершен.

Дальше я не слушал. Мой разум рвался вперед; мне не терпелось выйти на улицу, и я выбежал из церкви, как только нас благословили. Сюзанна схватила меня за руку уже за дверями.

– Куда тебя несет? Мог хотя бы сделать вид, что слушаешь!

– Прости, просто я…

– Мне за тебя стыдно! Правда, Льюис, ты…

– Сюзанна! – Мой окрик остановил ее. Я взял ее за плечи и повернул лицом к себе. – Послушай, Сюзанна. Мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас. Это важно. – Стоило лишь начать, как слова посыпались из меня с головокружительной скоростью. – Раньше я не понимал. А сейчас понимаю. Это невероятно! Я знаю, что произошло. Я знаю, в чем дело.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила она.

– Я был королем Альбиона! – видимо, я не заметил, что кричу. – Ты понимаешь, что это значит, Сюзанна? Хотя бы немного?

Несколько человек повернули головы к нам. Сюзанна посмотрела на меня с легкой тревогой, закусив нижнюю губу.

– Послушай, – сказал я, решив зайти с другой стороны, – ты не будешь против, если мы пошлем этот обед куда подальше? Давай вернемся к Неттлсу, и я попробую тебе все объяснить. Я должен кому-нибудь рассказать. Ты не возражаешь?

Она с облегчением взяла меня за руку.

– Ничуть! Обед я и сама приготовлю. А ты мне все расскажешь.

Мы разговаривали всю дорогу домой и во время обеда. Я что-то ел, но что именно – понятия не имею. Я был твердо убежден, что увидел истину. Такое впечатление, что я проглотил солнце, и теперь оно рвется наружу из каждой поры. Я говорил и говорил, час за часом, но так и не смог описать по-настоящему хотя бы один фрагмент из того, что со мной происходило в Альбионе, что я пережил.

Сюзанна все это выслушала и после обеда предложила прогуляться вдоль реки, во-первых, чтобы не заснуть, а во-вторых, чтобы слушать дальше. Мы ходили до сумерек. Потом небо расцветилось красно-золотыми облаками, они неторопливо плыли над изумрудными холмами и сияющими зелеными полями. Пары и семьи мирно гуляли по набережной, а лебеди бороздили реку, словно пернатые галеоны. Куда бы я ни посмотрел, я видел сплошной покой – настоящий субботний вечер.

– Ты был прав, – сказала она, когда я наконец выдохся. – Это невероятно. – Я ожидал более эмоциональной реакции, но у меня и так болела челюсть и в горле пересохло. – Просто невероятно, – повторила она и прижалась ко мне.

– Да, только ты единственная, кто об этом знает.

Она остановилась и повернулась ко мне.

– Это неправильно. Ты должен рассказать людям, Льюис. Это важно. – Я открыл рот, собираясь возразить, но она отвергла мои возражения. – Я серьезно, Льюис. Такое нельзя держать в себе. Люди должны знать, это твой долг!

Мысль о газетах и репортерах повергла меня в трепет. Папарацци тычут микрофоны и слепят вспышками, телевидение, радио – бесконечная череда скептиков, чудаков и равнодушных неверующих… Ни за что!

– Кто мне поверит? – хрипло спросил я. – Расскажи я об этом кому-нибудь еще, и билет в психушку в один конец мне обеспечен.

– Да, это возможно, – кивнула она. – А зачем тебе вообще что-нибудь говорить? Не проще ли написать? С клавиатурой ты работать умеешь, – заметила Сюзанна, все более воодушевляясь собственной идеей. – Живи себе в квартире Неттлса, пиши, а я тебе помогу. – Она выгнула бровь и улыбнулась озорной улыбкой. – Ну, что скажешь?

Вот так я и оказался за столом Неттлса перед старой пишущей машинкой с пачкой бумаги, а Сюзанна суетилась на кухне, готовя чай и сэндвичи. Я вставил лист бумаги и занес пальцы над клавишами.

И что? С чего начинать?

Оглядев рабочий стол, я заметил маленький листок, на котором был изображен кельтский узор, тот самый, который показывал мне профессор Нетлтон. Я долго смотрел на рисунок, погружаясь в него все глубже: две переплетающиеся линии переходили друг в друга, образуя гармоничный узор. «Узел Вечности».

Слова родились сами. Я начал печатать:

«Все началось с зубров…»

Стивен Лоухед
Карта на коже

Книга первая

«Почему Вселенная такая большая?

Потому что мы здесь!»

Джон Уилер, физик

В память о Кэтрин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Старый прямой путь

ГЛАВА 1, в которой возникают призраки прошлого

Если бы Кит знал, что еще до вечера ему откроются скрытые измерения вселенной, он мог бы лучше подготовиться, по крайней мере, взял бы с собой зонт.

Как и большинство лондонцев, Кит каждый день мучительно блуждал по городу, о сложностях передвижения по которому рассказывают анекдоты. Он хорошо знал, чем грозит даже самый обычный выход за дверь. Мир за порогом его жилища тут же становился аналогом боевой операции, и он привык вооружаться, чем только можно. Кит давно изучил свой район, знал, где можно найти самые необходимые для выживания вещи и как до них добраться. Он держал в голове целый путеводитель: карту улиц, перечень автобусных маршрутов и расписания. Он выучил наизусть схемы лондонского метрополитена; знал самую короткую дорогу на работу, а с работы мог запросто попасть в свои любимые пабы, бакалейную лавку, в кино или в парк, где бегал трусцой. Впрочем, последнее случалось нечасто.

Это утро ничем не отличалось от многих других. Всего пару минут назад он закрыл дверь квартиры в Холлоуэе, чтобы поехать к своей девушке и составить ей компанию в давно обещанном походе по магазинам. Даже не подозревая о том, что вышел в путь без возврата, он направился к ближайшей станции метро, привычно хлопнул проездной картой по турникету, сбежал по лестнице и успел заскочить в поезд, уже закрывавший двери. Отметил две первые остановки, внутренне удовлетворенно кивнул, поскольку все шло по плану, но тут перед третьей остановкой ему сообщили по громкой связи, что дальше линия закрыта в связи с ремонтом.

– Поезд дальше не пойдет. Всем пассажирам выйти из вагона, – прохрипел голос из динамиков.

Поворчав с остальными попутчиками, Кит поднялся на поверхность, где обездоленных пассажиров метро ждал специальный автобус, удачно замаскированный на дальней стороне станции Кингс-Кросс. Кит совсем забыл, что сегодня воскресенье, а значит, «Тоттенхэм Хотспур» играет с «Арсеналом», но очередь раздосадованных болельщиков, растянувшаяся на половину Юстон-роуд, тут же напомнила об этом примечательном событии. Не желая тратить время на ожидание, он быстро разработал альтернативный план встречи с Вильгельминой: всего-то и дел, что перейти дорогу и сесть на северную ветку от Кингс-Кросс до Моргейта, потом на поезд до Ливерпуль-стрит, пересадка на центральную ветку и выход на остановке Бетнал Грин; а уж оттуда проще простого добраться на автобусе до Гроув-роуд. Дальше через парк Виктория, и вот он, дом Вильгельмины на Ратленд-роуд. Да запросто, подумал он, ныряя обратно в Подземелье.

Кит снова помахал проездной картой турникету, однако на этот раз вместо зеленой стрелки замигала красная лампочка. Вот это уже в план не вписывалось. Кит растерялся. Сзади подходили все новые пассажиры, и он раздраженно постучал карточкой по сенсору турникета. В ответ на маленьком табло высветилось жуткое сообщение: «Обратитесь за помощью в техническую службу». Потрясающе! Он тяжело вздохнул и начал проталкиваться через скопившуюся очередь, вызвав шквал недовольных выкриков и раздраженного бурчания. Мимоходом он отметил, что большинство из его несостоявшихся попутчиков носили футболки «Арсенала» или «Тотенхэма».

– Извините, – проворчал он, пробиваясь назад, – извините меня. Мне ужасно жаль.

Он кинулся к ближайшей билетной кассе и, сумев как-то не запутаться в барьерах, обнаружил, что за окошком никого нет. Кит перебежал к следующему окну и громко постучав изменницей-картой по стеклу, сумел разбудить дежурного.

– Моя карта! Она не работает, – возмущенно объяснил Кит.

– Наверное, деньги кончились, – меланхолично отреагировал дежурный.

– Да какое там! Я пополнял счет пару дней назад. Вы не могли бы проверить?

Дежурный неохотно взял карту, внимательно осмотрел ее и сунул в щель терминала перед собой. Вытащил, сунул снова и со вздохом вернул карточку Киту.

– Извините, приятель. Компьютер не работает.

– Ладно, неважно, – смирился Кит и начал рыться в карманах. – Так и быть, потрачу пять фунтов.

– Можете заплатить онлайн, – сообщил дежурный.

– Зачем? Я же здесь сам, лично.

– Онлайн дешевле.

– Возможно, – согласился Кит. – Но ехать-то мне нужно сейчас.

– Ну так заплатите в автомате.

– Верно, – кивнул Кит. Снизу, от платформы слышался звук приближающегося поезда. Кит метнулся к ближайшему автомату, однако тот после неоднократных попыток наотрез отказался принимать помятую пятифунтовую купюру, с презрением выплевывая ее обратно. Следующий автомат выдавал билеты только по кредитным картам, а последний из трех и вовсе не работал. Кит побежал обратно к будке.

– Там ваш автомат не хочет брать мои деньги, – сказал он, просовывая пятерку в щель в окошке. – Может, дадите мне монетку? Или просто продайте билет?

Дежурный с сомнением посмотрел на скомканную купюру.

– Извините, – уныло проворчал он.

– За что? – опешил Кит.

– Я же сказал, компьютер не работает.

– Но там же есть деньги, – Кит указал через окно на разменный автомат, заправленный монетами. – Просто протяните руку и возьмите монету!

– Нам не разрешают брать деньги из автомата.

– Господи, да почему?

– Это же автомат, а комп…

– Знаю, знаю, – прервал его Кит, – компьютер не работает.

– Попробуйте другое окно.

– Но там никого нет!

Дежурный пожал плечами.

– Сегодня воскресенье.

– Ну и что?

– В воскресенье сокращенное обслуживание.

– Да вы что, шутите? – воскликнул Кит. – Зачем вы тогда вообще ходите на работу?

Дежурный снова пожал плечами. Глянув на Кита отсутствующим взглядом, он громко произнес: «Следующий!», хотя никакой очереди не наблюдалось.

Смирившись с поражением, Кит вернулся на улицу. Вокруг он видел не один десяток магазинов, где могли бы поменять пятифунтовую купюру, если бы не воскресенье. Народ свято соблюдал режим выходного дня, магазины закрыты.

– А чего еще ждать, – проворчал Кит и решил, что проще и быстрее просто пройти несчастные три мили до Вильгельмины. С этой мыслью он и отправился в путь, стараясь избегать пробок и скопления воскресных утренних пешеходов, искренне веря, что не все потеряно, и до Вильгельмины он доберется вовремя. Он двинулся по Пентонвиль-роуд, прокладывая в уме дальнейший маршрут. Однако уже через пару сотен шагов он ощутил неприятное щемящее чувство – он идет не в ту сторону; нечто подобное случалось с ним и раньше на ничейной земле Кингс-Кросс. Сообразив, что ему надлежит двигаться на северо-запад, он свернул налево на Графтон-стрит, преодолел полосу дорожных работ и быстро добрался до странного переулка под названием Стейн-уэй.

Пока все хорошо, подумал он, торопливо шагая по узкой дорожке, больше похожей на служебный проезд к задам магазинов на параллельных улицах. Через две минуты он начал выискивать глазами перекресток. Прошло еще две минуты... Пора бы уже перекрестку появиться. Но вместо перекрестка пошел дождь.

Когда дождь припустил как следует из низких клубящихся облаков над головой, Кит почти побежал. Он сгорбился, втянул голову в плечи и время от времени тряс головой, стараясь избавиться от влаги, заливавшей глаза. Местность вокруг окончательно перестала быть узнаваемой. Он остановился и достал телефон из кармана. Нет сигнала.

– А, черт! Бесполезно, – пробормотал он.

Мокрый до нитки, он сунул телефон обратно в карман. Хватит, решил он. Миссия, похоже, невыполнима. Кит повернулся и, хлюпая ботинками, направился обратно тем же путем, которым пришел. Надо отметить, что ветер тут же утих, дождь прекратился ненастье промчалось так же быстро, как и пришло.

Кит бежал трусцой, лавируя между луж, и уже почти добрался до переулка на Графтон-стрит, когда услышал, как кто-то окликнул его – во всяком случае, ему показалось, что услышал. С крыш текло по водостокам, шум воды заглушал прочие звуки.

Он притормозил, и через несколько шагов расслышал более отчетливо: «Привет! Подожди!»

Внутренний голос посоветовал не обращать внимания и двигаться дальше. Это был не первый подобный совет, и раньше он не раз помогал Киту отделаться от бродяг, коих в Лондоне развелось немало. Он оглянулся через плечо и увидел седовласого мужчину, спешившего к нему из какой-то подворотни. Откуда он взялся? Скорее всего пьяный, который пережидал дождь в укрытии, а теперь заметил добычу и вышел на охоту. Бывает. Кит изготовился к отпору.

– Простите, приятель, – бросил он через плечо, отворачиваясь. – Я спешу.

– И все-таки прошу подождать!

– Нет, нет, никаких проволочек. Извините. Спешу.

– Я – Козимо, – проговорил незнакомец.

Больше он ничего не сказал, однако это имя заставило Кита остановиться.

Он повернулся и внимательно осмотрел приставалу. Высокий, с копной густых серебристых волос и аккуратно подстриженной бородкой, он был одет с некоторой претензией, хотя вещи носили явный отпечаток секонд-хенда: белая рубашка, темные саржевые брюки – и то, и другое еще вполне годные, но сильно ношенные. Концы брюк заправлены в высокие ботинки, а на плечи накинут старомодный редингот, делавший обладателя похожим на персонаж историй про Шерлока Холмса.

– Послушайте, я вас знаю? – спросил Кит, когда человек приблизился.

– Надеюсь, мой мальчик, – ответил незнакомец.

«Такое впечатление, что он перепутал времена», – подумалось Киту. Он отступил на шаг.

– Прости, что задержался, – продолжал меж тем старик. – Надо было убедиться, что за мной не следят. Думал, это не займет много времени, однако пришлось повозиться. Я уже начал опасаться, что совсем тебя пропущу.

– Простите?

– И все-таки мы встретились. Все хорошо, что хорошо кончается, верно?

– Послушайте, приятель, – запротестовал Кит. – Полагаю, вы просто ошиблись.

– Я рад наконец-то встретиться с тобой, сынок, – ответил старый джентльмен, протягивая руку. – Честное слово, рад! Я даже представить не мог… Козимо Ливингстон. – Он слегка поклонился.

– Хорошо, так в чем тут шутка? – спросил Кит. – И откуда вам известно мое имя?

– Никакая не шутка, – заверил его старик. – Все совершенно серьезно. Я же сказал: я – Козимо Ливингстон. Однако, чего мы стоим? Вперед. А по дороге обсудим наши проблемы.

– Безумие какое-то! Никуда я с вами не пойду.

– Да у тебя просто нет выбора.

– С чего вы взяли? Послушайте, приятель, я не знаю, откуда вы меня знаете, но, думаю, это простое совпадение. Вы меня с кем-то путаете. – Кит надеялся, что говорит довольно спокойно и уверенно. – Не хочу показаться грубым, но идти с вами никуда не собираюсь.

– Понимаю, – кивнул старик. – Ну и как мне тебя убедить?

– Не надо меня убеждать. Я пошел, – сказал Кит, отворачиваясь.

– Тебе нужны доказательства? Ну что же… Имена, даты рождения, семейные связи подойдут?

– Я и слушать не собираюсь!

– Твоего отца звали Джон. Твою мать – Гарриет. Ты родился в Уэстон-сьюпер-Мэр, но вскоре ваша семья переехала в Манчестер, твой отец работал там каким-то менеджером в страховой компании, а мать – школьным администратором. Когда тебе было двенадцать, твоя семья снова перебралась в Лондон…

Кит остановился. Он стоял посреди переулка, стараясь преодолеть тревогу и недоверие. Он медленно обернулся.

– Ну что, удалось? – Старик широко улыбался.

Кит вынужден был признать, что даже в неверном свете фамильное сходство бросалось в глаза: крупный нос, тяжелая челюсть, волосы, волнами падавшие на высокий лоб, широкие губы и темные глаза, совсем как у его отца и деда. Ну, вылитый дядя Леонард. Этот набор черт был свойственен всему семейству на протяжении всей жизни.

– Давай начнем с Манчестера, с университета. Ты изучал средства массовой информации, что бы это не значило, работал потом то тут, то там, но не делал ничего такого, что можно было бы признать за реальную ценность…

– Кто вы? – спросил Кит. – И откуда вам все это известно?

– Но я же назвался, – усмехнулся старый джентльмен. – Я твой прадедушка.

– Да? Тот самый прадедушка, который однажды утром вышел в лавку за хлебом, да так и не вернулся? Который бросил жену и троих детей в Мэрилебоне в 1893 году?

– Боже мой, ты все это помнишь? Ну, да, прискорбно, но верно. Только ходил я не за хлебом, а за молоком и сосисками. – Взгляд старика стал острее. – Лучше скажи мне, зачем ты вышел из дому сегодня утром?

У Кита пересохло во рту.

– Хм? – протянул незнакомец. – Что это было? Банка фасоли? Туалетная бумага? С этого обычно начинается, разве ты не замечал?

– Нет, – растерянно ответил Кит.

– Можно сказать, это семейная особенность. Талант такой. – Старик шагнул ближе. – Идем. Нам пора.

– Во имя всего святого, с какой стати я должен куда-то идти с вами?

– А вот с какой. Мой дорогой мальчик, ты – одинокий двадцатисемилетний холостяк с никчемным образованием, скучной работой, неопределенной личной жизнью и очень сомнительными перспективами по части улучшения твоей печальной участи.

– Да что вы себе позволяете?! Вы же ничего обо мне не знаете! – выкрикнул Кит несколько непоследовательно.

– Да все я о тебе знаю. – Старик сделал еще шаг вперед. – Мне казалось, мы это уже обсудили.

– Ну и что?

Старый джентльмен тяжело вздохнул.

– Ты – усталый трутень на своей никчемной фирме. За последние девять месяцев тебя два раза обходили с повышением. А ты даже не знал, поскольку тебе не удосужились сообщить.

– Не верю!

– Ты слишком много времени проводишь в одиночестве, слишком много смотришь телевизор и слишком мало занимаешься собой. Живешь в убогой квартирке в так называемой пограничной зоне, из которой твои друзья, которых ты, кстати, видишь все реже, давным-давно сбежали в пригород с женами и отпрысками на буксире. Тебе не везет в любви, поскольку ты вбил себе в голову какие-то романтические отношения. Впрочем, ты знаешь, что никакие они не романтические, да и отношениями их толком не назовешь. И на что ты после этого можешь претендовать? Разве что на роль садового гнома.

Кит вынужден был признать, что, если не считать ерунды о его личной жизни, старый чудак оказался удивительно близок к истине.

– Ну что, достаточно?

– Кто вы?

– Я – человек, который пришел спасти тебя от твоей унылой жизни, – старик снова улыбнулся. – Пойдем, мой мальчик. Возьмем по чашечке кофе и обсудим этот вопрос, как джентльмены. Мне стоило немалых усилий отыскать тебя. Понимаю, ты ужасно занят, но все-таки можешь уделить мне несколько минут?

Кит колебался. В конце концов, чашка кофе – это максимум полчаса. Вроде бы ничему не повредит?.. В нем боролись любопытство и опасение. Любопытство победило.

– Ладно, – решился он. – Двадцать минут.

Они зашагали в сторону перекрестка.

– Только мне надо позвонить своей девушке и сказать, что задержусь немного, – смущенно пробормотал Кит, доставая телефон. Он нажал клавишу быстрого набора, однако ничего не произошло. На экране мигало сообщение «Сеть не доступна». Он помахал телефоном, снова посмотрел. Ни одной полосочки сигнала экран не отображал.

– Не работает? – участливо спросил старый джентльмен.

– Должно быть, здания мешают, – пробормотал Кит, махнув рукой в сторону кирпичных стен по бокам переулка. – Сигнал блокируется.