Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Он задумчиво прожевал тост, налил еще кофе и опять взялся за бумаги, решив все-таки еще раз посмотреть, не упустил ли он какую-нибудь важную мелочь. Надо же возвращать папку поверенным. Рука сама потянулась к амбарной книге. Джеймс вытащил фотографию и всмотрелся в лицо М. Эмриса.

– Сколько же ему сейчас должно быть? – проговорил он вслух. Может, свет так падает? Но, похоже, с тех пор он не постарел ни на день: высокий, аристократически стройный, седые волосы зачесаны назад, бледные глаза пристально смотрят вдаль. Отец Джеймса рядом с ним выглядит куда как молодо.

Он прошел в гостиную и взял с каминной полки портрет родителей. Это была удачная фотография. Ее сделали, когда Джеймсу присвоили офицерское звание. Отец в своем темном костюме, он всегда надевал его по торжественным случаям; мать просто сияет. Она в бледно-розовом платье, купленном специально для этого события. Сам Джеймс небрежно перекинул мундир через руку, но так, чтобы смотрелись новые знаки различия на рукаве. Он вспомнил, что тогда было тепло. Мама еще упрекнула его, что он снял мундир, он может помяться, и забрала его, пока он настраивал фотоаппарат. Улыбка мамы так и светится гордостью за то, что сын удостоился такой чести.

А вот отец, напротив, выглядит почти печальным. Выражение лица задумчивое и немного застенчивое – как будто он старается соответствовать непривычной ситуации. Джеймс помнил, что Джек Стюарт никогда не любил официальных мероприятий. Его неимоверно раздражали бессмысленность и праздная болтовня, и он с трудом терпел подобные события, если уж не удавалось от них отвертеться. Наверное, потому улыбка на снимке и выглядит такой печальной.

Его размышления прервала трель телефонного звонка. Он вернулся на кухню и взял трубку.

– Джеймс, чувак, ты там как?

– Кэл?

– Ты мне только что звонил?

– Звонил, а ты почем знаешь?

– А кто кроме тебя станет звонить мне раньше семи?

– Я подумал, что ты весь день будешь занят со своими клиентами.

– Да уехали они, – с досадой сказал Кэл. – Вчера вечером позвонили. Какое-то срочное дело в Лондоне. Заплатили за неделю и умотали обратно в город. Так что я свободен, как птица. Слушай, можно лошадей взять. Давно я верхом не охотился. Ты как на этот счет?

– Забавно, что ты предложил… Я как раз хотел уговорить тебя прогуляться со мной.

– Куда это?

– В Лондон. Твои приятели-законники не единственные, у кого срочные дела в городе.

– Это как-то связано с поместьем?

– Похоже, что да.

– Новости? Хорошие или плохие?

– Сам еще не знаю. Но хочу съездить.

По тону Кэла можно было понять, что он не в восторге от предложения.

– Э-э… не знаю. Как-то неожиданно… Знаешь, я, наверное, откажусь. Здесь есть чем заняться. Спасибо за предложение.

– Послушай, Кэл, – Джеймс старался говорить как можно убедительнее, – я бы не стал просить, но это и правда важно. Пара дней, и все. Это может повлиять на решение по поместью.

– Ну, дело в том, видишь ли…

– Мне нужно, чтобы кто-нибудь поехал со мной, – настаивал Джеймс. – Ты мне нужен, Кэл.

– Ну, раз ты так ставишь вопрос… Когда едем?

Договорившись о времени и месте встречи, Джеймс вернулся в спальню, побросал кое-какую одежду в спортивную сумку, туда же сунул туфли и блейзер, заткнул в специальное гнездышко зубную щетку и набор для бритья, застегнул молнию, вышел и закинул сумку в багажник машины. Вернулся внутрь, поставил дом на охрану, собрал документы со стола и сложил в папку. Взял со спинки стула свою охотничью куртку, выключил кофейник, вышел и запер дверь. Он был уже на полпути к офису адвоката в Бремаре, когда вспомнил, что так и не позвонил Дженни.

Пока Джеймс доехал, тесный офис адвокатов Гилпина и Хоббса уже открылся. Малкольм Хоббс сидел за столом и почесывал затылок.

– Доброе утро, Джеймс, – поздоровался он. – Папку можете положить вон там, в углу. Ну что, повезло?

– Нашел несколько интересных вещей для семейного альбома. Мелочи, ничего особенного, – ответил Джеймс.

– Я так и думал, что вы будете разочарованы, – посочувствовал Малкольм. – Помните, я же говорил. Они прошлись по документам частым гребнем. Если бы старый Говард что-нибудь припрятал, они бы нашли.

«Старым Говардом» поверенный называл Х. Гилпина, управляющего герцога, несколько лет назад вышедшего на пенсию. С тех пор в любую погоду он играл в гольф после полудня.

– Да я и не надеялся, – согласился Джеймс, – но надо же было самому убедиться. Вы же знаете, как это бывает.

– Разумеется, – кивнул Малкольм и взглянул на часы. – Вы меня извините, с минуты на минуту должен клиент подойти, – он виновато улыбнулся, – так что, если я больше ничем не могу помочь… – Он встал из-за стола, чтобы проводить посетителя.

– На данный момент, наверное, ничем.

– Я дам знать, как только мы получим уведомление о подаче заявки от австралийцев.

Джеймс еще раз поблагодарил его за беспокойство, вернулся к машине, вставил ключ в замок зажигания и вздрогнул, почувствовав как завтрак подпрыгнул к горлу, когда в окно рядом с ним постучали. Впрочем, это оказался все тот же Малкольм.

– Извините, что беспокою, Джеймс, – сказал он, наклонившись.

Джеймс опустил стекло и вопросительно посмотрел на стряпчего.

– Я просто подумал, не сходить ли вам все-таки к Старому Говарду? – Малкольм поежился от холода. – Убедиться, что уж мы точно ничего не упустили.

– Чтобы уж камня на камне не осталось, – пробормотал Джеймс. – Да, наверное, стоит зайти. Воспользуюсь вашим советом.

– У него дом в городе, вы же знаете. А если не застанете, то он точно на городском поле для гольфа. Старый Говард любит гольф. – Малкольм уже приплясывал на месте, пытаясь согреться. – Ни дня не пропускает.

– Хорошо. Буду иметь в виду. Возвращайтесь, а то еще пневмонию схватите.

Стряпчий вприпрыжку помчался к двери. Джеймс взглянул на часы: без двадцати девять. Как раз хватит времени найти телефон и позвонить Дженни – хотя теперь, когда он вспомнил об этом, уверенности в необходимости звонка у него поубавилось. Он продолжал думать об этом, пока ехал в сторону заправки, и потом, когда набирал номер из телефона-автомата на стене.

– Джеймс, это ты! – Когда он звонил, мать Дженни всегда казалась удивленной и довольной.

– Как дела, Агнес? – спросил он. – Холодновато нынче?

– Да ну! – не согласилась она. – Подумаешь, похолодало! Тоже мне – проблема! Мне вот жарко.

– Рад слышать. Я хотел поговорить с Дженни минутку – она там?

– Вот беда какая! Нет ее. – Мать действительно казалась расстроенной. – Представляешь, выскочила на минутку. Заказ пошла относить.

Дженни владела гончарной мастерской, и дела шли неплохо. Ее изделия даже за границу отправлялись, а уж про местные магазины и говорить нечего. А еще сувенирные лавки в отелях.

– Так что – извини. Передать, чтобы она тебе перезвонила?

– Нет, не стоит. Просто скажите, что меня вызвали в Лондон по делам на несколько дней. Когда вернусь, обязательно позвоню.

– Передам, конечно. Слушай! – в голосе Агнес звучало воодушевление. – Почему бы тебе не прийти на ужин в воскресенье? Сегодня день рождения Милдред – ей восемьдесят семь исполнилось. Приходи, Джеймс.

Он поблагодарил за приглашение и сказал:

– Ни за что бы не пропустил такой случай, но дела зовут. Вы знаете, как это бывает.

– Да уж! Жаль. Ладно, поосторожнее там, в городе. Но когда вернешься, обязательно заходи.

– Обязательно! – пообещал Джеймс, попрощался и разочарованно повесил трубку.

Он заправился и поехал на парковку. Кэл ждал, сидя в своем вечно грязном зеленом «Форде Эскорт».

– Вот, Джеймс, – сказал он, выходя и доставая с сидения черную мягкую сумку. Он запер машину, бросил сумку на заднее сиденье к Джеймсу и забрался внутрь.

Свернув на шоссе, Джеймс влился в редкий утренний поток и направился в Питлохри. [Питлохри (англ. Pitlochry, гэльск. Baile Chloichridh, скотс. Pitlochry) – небольшой город в центральной части Шотландии. Расположен в округе Перт-энд-Кинросс, на берегу реки Таммел.] Поездка через Глен Ши обычно доставляла ему удовольствие. Однако на этот раз он почти не обращал внимания на пейзаж. Кэл прикрыл глаза и, похоже, задремал, а Джеймс попытался проанализировать события последних нескольких месяцев. Он думал о недавних неприятностях и о том, скольких проблема удалось бы избежать, составь старый герцог завещание как положено. Вспомнил родителей и то, как они разволновались, когда австралийцы начали засыпать их своими неуклюжими юридическими письмами. В то время Джеймс еще служил, да и в любом другом случае он мало что мог сделать. Без сомнения, все эти передряги отняли у них годы жизни.

Он думал о матери: яркой и восторженной женщине с причудливым чувством юмора. Ей нравились газетные конкурсы, где читателей просили придумывать забавные подписи к необычным фотографиям; надо сказать, ее работы часто публиковались. Она была неизменно жизнерадостна, а врожденная доброта дала ей постоянных и верных друзей. Джеймс видел ее прежние фотографии, они сделали бы честь любой фотомодели. И она еще оставалась красивой женщиной, когда умерла. Конец наступил так быстро, что она не успела зачахнуть, как многие пожилые женщины, теряющие своих мужчин. Врачи говорили, что все дело в сердце, но Джеймс подозревал, что она просто не захотела жить без мужа.

Он думал об отце. Хороший, честный человек, трудолюбивый, но не честолюбивый, он научил Джеймса ценить хорошо сделанную работу и получать удовольствие от простых радостей жизни. Более того, он сумел привить сыну веру в Творца. Именно от отца Джеймс узнал, что жизнь человека здесь определяет и его следующую жизнь. Джон Стюарт, разочаровавшийся викарий, готовился к карьере священника, но бросил теологический колледж уже через год или около того. Джеймс так и не узнал, почему; отец никогда не говорил об этом.

Затем его мысли обратились к Эмрису и довольно странным обстоятельствам их знакомства. Тогда, на ночном холме, все казалось ему таинственным и полным предзнаменований, а теперь, в холодном свете дня, встреча представилась сплошной мелодраматической глупостью. Много шума из ничего. Джеймсу было неуютно из-за того, что он поверил в подобный вздор.

Но как бы там ни было, а вот, он едет, пытаясь успеть на поезд до Лондона, из-за нескольких слов, сказанных по телефону. Что этот старик знал такого, что может помочь спасти Блэр Морвен? Да кто он вообще такой?

Возле Питлохри Джеймс встроился в длинную череду пятничных покупателей, едущих в город. Впрочем, вокзал был недалеко, но все равно они прибыли за считанные минуты до отхода поезда и кинулись за билетами. Кассир сурово поинтересовался:

– Ваш инициалы?

– Что? О, извините. Джеймс А. Стюарт.

– Куда едете?

– В Лондон, вокзал Кингс-Кросс.

– Кто с вами?

– Друг, – Джеймс махнул рукой через плечо на Кэла.

– Тогда это вам. – Кассир сунул под стекло два билета. – Приятной поездки.

Джеймс взял билеты, и они направились к платформе, где уже стоял поезд. Через несколько минут он тронулся. Кэл, положив ноги на сиденье напротив, скептически поинтересовался:

– И куда нас несет?

– Я же говорил, это связано с поместьем.

– Адвокаты нарыли что-то новенькое?

– Похоже на то. Я, правда, не уверен… – Внезапно Джеймс понял, что не хочет морочить другу голову. Он просто сказал: – Думаю, ответ будет только в Лондоне. Честно говоря, я и сам знаю не так уж много.

Кэл какое-то время с сомнением смотрел на него, справедливо подозревая, что Джеймс выложил ему не всю правду.

– Гм, – поерзал Джеймс, – в общем, довольно странная история. Знаешь, не хочу гадать прямо сейчас. Давай пока не будем это обсуждать?

– Как скажешь, – пожал плечами Кэл. – Насколько я понимаю, нас ждут бесплатные выходные в большом городе. Я даже новую рубашку надел, – похвастался он, осторожно подергав за манжеты. «Вино, женщины и песни – вот и я».

Поезд шел по залитой дождем сельской местности. Друзья поговорили о ежегодной охоте на оленей; Кэл третий год подряд выступал в роли организатора, призами тоже занимался. В обед они отправились в вагон-ресторан, взяли пива и бутербродов и вернулись в купе. После этого Кэл вздремнул, Джеймс, глядя на него, тоже впал в дрему и ему не помешала даже небольшая задержка в Крю. Проснулся он только на подходах к станции Нью-Стрит в Бирмингеме. Там в вагон вошли четыре бизнесмена в хороших синих костюмах и тут же начали названивать женам и подругам по мобильным телефонам.

Небо к этому времени потемнело, короткий зимний день растворился в серых мутных сумерках. На горизонте мелькнул последний красноватый отблеск заката. Поезд отошел от станции и канул в сгущающийся сумрак. Джеймс сидел, глядя в окно и гадая, что, во имя всего святого, он тут делает. «Неужто я так отчаянно цепляюсь за свой клочок земли, – думал он, – что готов хвататься за любую соломинку? Да, – мрачно заключил он, – вот до чего дошло!»

Поезд въехал под своды вокзала Кингс-Кросс. Вслед за бизнесменами друзья вышли из вагона и направились к началу платформы. Джеймс остановился.

– И что теперь? – заинтересованно спросил Калум, вытягивая шею.

– Кто-то должен нас встретить.

– А кто это может быть?

– Да почем я знаю?

– Ну, для бывшего военного ты как-то не очень контролируешь ситуацию. – Кэл с усмешкой покачал головой.

– Совсем не контролирую, – признался Джеймс, все больше раздражаясь из-за того, что позволил втянуть себя в какую-то авантюру. Он уже решил пойти позвонить по телефону на карточке, но в этот момент к ним подошел стройный темноволосый молодой человек. Наверное, он считал, что торжественное выражение добавляет ему солидности. По осанке и резким четким движениям Джеймс понял, что их встречающий когда-то служил, а может, и сейчас служит.

Молодой человек решительно подошел, и Джеймсу показалось, что он сейчас козырнет.

– Капитан Стюарт? – Это был не столько вопрос, сколько констатация факта.

Джеймс ответил на его краткое приветствие и представил:

– Это мой друг Кэл. Калум Маккей.

Молодой человек кивнул и пригласил:

– Сюда, сэр. У меня машина. – Он протянул руку за сумкой Джеймса. – Позвольте мне.

– Ведите, – согласился Джеймс, отказываясь от своего багажа. – Между прочим, меня зовут Джеймс, – представился он, шагая в ногу с их проводником. – Могу я узнать ваше имя?

– Зовите меня просто Рис, сэр. Я буду вашим водителем в Лондоне.

– Спасибо, Рис, – сказал он, и вдруг ощутил необъяснимую легкость в общении с этим незнакомым человеком. Впрочем, незнакомым ли? «Я его знаю», –подумал он. Но пришедшую мысль тут же вытеснило понимание того, что он, армейский офицер, знал сотни серьезных молодых людей, очень похожих на Риса. Все они походили друг на друга. Имя, кстати, тоже вполне обычное для валлийца, совсем не уникальное.

Они миновали газетный киоск, бургер-бар, магазин носков и подошли к огороженной площадке, совсем пустой, только в центре стоял блестящий черный седан «Ягуар». Кэл толкнул Джеймса локтем.

– Гляди! Новенький! – пробормотал он. – Я бы взял.

Рис открыл двери, подождал, пока пассажиры устроятся на прохладных кожаных сиденьях и сел за руль. Огни столицы странно смотрелись через сильно тонированные стекла. Ехали недолго. Вокруг стояли викторианские дома Белгравии, района посольств и консульств. Рис остановил машину в тупике. По сторонам не было ничего, только красивый ухоженный парк. А перед ними оказался большой белый городской дом за недавно покрашенным забором, с вывеской на воротах KENZIE HOUSE. Рис вышел, открыл калитку и пригласил:

– Идите прямо. Вас ждут, сэр.

– Кто?

– Лорд и леди Роутс.

У Калума ответ вызвал по меньшей мере недоумение. Он всегда считал, что в наши дни только совсем уж замшелые представители элиты цеплялись за свои титулы.

– Можно сказать, это партнеры Эмриса, – продолжал Рис, не обращая внимания на выражение лица Кэла. Он объяснил, что Роутсы рады предложить пристанище друзьям Эмриса. – Сегодня вы – единственные гости.

– Но я не понимаю… – начал Джеймс.

– Что-то не так, сэр? – Рис внимательно смотрел на Джеймса и, казалось был готов выполнить любой его каприз.

– Нет, все в порядке, – быстро заверил его Джеймс. – Просто я рассчитывал повидать мистера Эмриса.

– Да, конечно, сэр, – Рис расслабился. – Но в последнюю минуту мистера Эмриса призвали неотложные дела. Вам будет здесь удобно, сэр.

– Надеюсь, вы правы, – пробормотал Джеймс, пытаясь скрыть разочарование.

Рис нажал кнопку на брелке. Багажник со вздохом открылся. Рис достал сумки.

– Не беспокойтесь, мы сами справимся, – Джеймс потянулся к своей сумке.

– Как скажете, сэр, – невозмутимо ответил Рис. – Я заеду за вами утром, и тогда вас примет мистер Эмрис. В восемь тридцать будет удобно?

– Вполне, – ответил Джеймс.

Рис пожелал им спокойной ночи и уехал.

– Погоди, кто этот Эмрис? – спросил Кэл, пока они шли по короткой дорожке к ступеням. – Не помню, чтобы ты о нем говорил.

– Это как раз тот, у кого есть ответы на все вопросы.

Кэл открыл рот, явно собираясь продолжать расспросы, но тут открылись двери и красивая высокая женщина пригласила их войти. Без сомнения – хозяйка. Одета в белый кардиган и брюки в черно-белую клетку. Седые волосы аккуратно уложены, голубые глаза смотрят прямо и дружелюбно, легкий загар говорит о том, что женщина немало времени проводит на свежем воздухе.

– Вот и вы наконец! – воскликнула она с мягким акцентом. – Я рада, что вы приехали. Проходите, пожалуйста. – Она дружеским жестом пригласила друзей в большой холл, дорого и со вкусом обставленный мебелью полированного дерева. Стены покрывали темно-синие обои с крошечными золотыми гербами, которые мягко поблескивали в мерцающем свете дюжины разнокалиберных свечей. – Я Кэролайн, – представилась она, протягивая руку Джеймсу. – А вы, должно быть, мистер Стюарт.

– Именно так. Джеймс, пожалуйста. А это мой друг Калум Маккей.

– Очень рада, – ответила Кэролайн Роутс. – Идемте, я покажу ваши комнаты. – Она повела их вверх по изогнутой лестнице на следующий этаж. – Если судить по себе, – сказала хозяйка, открывая двери, – после долгого пути вам захочется освежиться. Пожалуйста, устраивайтесь, вот здесь можно найти выпить, а потом спускайтесь, я буду ждать вас внизу.

Комнаты оказались просторными и удобными. Джеймс поставил сумку на пол рядом с кроватью, сел на край и пару раз подпрыгнул, чтобы проверить твердость матраса, а затем отправился в ванную, отделанную синей плиткой, чтобы опробовать сантехнику.

– Полагаю, вы проголодались, – сказала леди Роутс, когда примерно через полчаса они спустились вниз. Она провела их через холл и ряд широких дверей из красного дерева. – В гостиной есть напитки и закуски; до обеда продержитесь.

Гостиная оказалась размерами никак не меньше, чем весь первый этаж Глинн Слугейн Лодж в Абердиншире. [Глин Слугейн Лодж (Glen Slugain Lodge) – развалины старинного поместья в Шотландии.] Джеймса восхитило убранство помещения. К низкому столику были придвинуты два кресла с обивкой из темно-красной кожи. На столике стоял поднос с напитками и тарелочки с чипсами, крекерами и солеными орешками. Напротив очень большого телевизора стоял ряд стульев.

– Скоро будут новости, – Кэролайн прошла к телевизору и включила его. – Учитывая последние события, думаю, вам захочется посмотреть. Если неинтересно, выключите. Вот пульт. Располагайтесь и будьте как дома. Я отлучусь на кухню, но скоро составлю вам компанию. – Она вышла, оставив друзей в некотором недоумении.

Кэл тут же открыл бутылку эля и разлил по бокалам.

– Твое здоровье! – он неопределенно махнул своим бокалом в сторону Джеймса и залпом выхлебал сразу половину. Пока он пил, взгляд обегал помещение, задерживаясь на тех или иных деталях. – Экое чудное место!

– Легко сказать, «как дома», – проворчал Джеймс. Он воспринял слова хозяйки как шутку, но посмотрел на Кэла и поразился странному выражению лица друга.

– Знаешь, обстановка вполне по тебе, – серьезно сказал Кэл. – Я запросто могу представить тебя здесь «как дома».

– А я вот даже не уверен, что мы можем позволить себе остаться на ужин, не говоря уже о том, чтобы переночевать, – ответил Джеймс, безуспешно пытаясь поднять себе настроение.

– Да о чем тут беспокоиться, Джимми? Бери пример с меня!

– Ладно, Кэл, закусывай и заткнись, – сказал Джеймс, двигая по столу тарелочку с орехами.

Начались новости. Комментатор Би-би-си Джонатан Трент выглядел озабоченным.

– Добрый вечер. Сегодняшнюю передачу мы посвятим освещению национальной трагедии, смерти короля Эдуарда. – В левом нижнем углу экрана появилась маленькая золотая корона и королевский вензель, а над ним – черная полоса.

– Господи, – пробормотал Кэл. – Они даже логотип придумали, чтобы народ рыдал погромче.

– Как я обещал в дневной передаче, приводим сообщение от нашего корреспондента Кевина Кларка с Мадейры. Но прежде чем я дам ему слово, мы приглашаем вас в Палату общин, чтобы повторить сегодняшнее дневное заявление премьер-министра Томаса Уоринга в парламенте. – Трент, очень опытный ведущий, словно задумался на пару секунд, повернулся к своему монитору и пояснил: – Вот что происходило в парламенте сегодня днем.