Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Да, все именно так, как она предсказывала. Но пророчество завершается загадкой: «Слушай, о Сын Альбиона: кровь рождается от крови. Плоть рождается из плоти. Но дух рождается от Духа и с Духом пребывает. Альбион станет единым, когда Герой совершит подвиг и воцарится Серебряная Длань».

Серебряная Длань – имя, данное Защитнику, спасителю Альбиона: Ллав Эрайнт, это о нем говорит предсказание!

Внутри меня раздался настоящий вопль: Дурак! Что ты наделал? Я пытался добиться исполнения пророчества, я сделал его королем. Но я потерпел неудачу.

Мелдрин разрушил надежду на то, что Лью сможет править. Правило Суверенитета не может быть нарушено или отменено – ни по какой причине, ни для какого-либо человека. Бешеный Пес Мелдрин отнял у него королевскую власть, отрубив руку. И теперь, думал я, глядя на вонючую, задымленную долину и на смертоносные ряды врагов, Остров Могущественных превратился в могилу.

Я услышал позади себя тихий звук шагов. Прежде чем я успел повернуться, я почувствовал руку Гэвин у себя на плече.

– Я побуду здесь с тобой, Тегид, – просто сказала она, но таким тоном, который не предполагал отказа.

– Побудь, – сказал я. – Будем вместе поддерживать наших храбрецов.

Она устроилась рядом со мной.

– Не могу ждать с остальными. Я подумала, вдруг понадобится кто-нибудь, чтобы присматривать за тобой.

Мы сидели вместе; она была права – так лучше ждать начала сражения. И когда оно все-таки началось, то поначалу напоминало едва заметную рябь в океане, которым повелевал Мелдрин. Я увидел небольшой водоворот в лагере прямо под нами – и некоторое время без интереса наблюдал за ним, прежде чем понял, что это Ската вступила в бой.

– Смотри! Там! – воскликнула Гэвин. – Началось!

Отряд Калбхи шел правее и позади Скаты, а отряд Кинана – чуть левее. Все трое сообща быстро прорвались сквозь беспорядочные ряды, нанося удары быстрее, чем я мог себе представить. Враг, казалось, таял перед ними, практически не оказывая сопротивления.

Вороны нанесли удар с правого фланга, направляясь на соединение с силами Скаты. Скорость, с которой они двигались, была непостижима! Я видел, как бежит Бран, разбрасывая перед собой толпы врагов; Алан Трингад и Гаранау сражались по обе стороны от него, остальная Стая Воронов шла за ними.

Сначала я не видел Лью. Но Гэвин сказала:

– Вижу! Слева от Кинана. Вот он!

Своим внутренним зрением я увидел Лью. Со своим отрядом он летел на соединение с отрядом Скаты. Как и в случае с остальными, противник просто ошеломленно откатывался назад, и нападавшие быстро продвигались вперед.

Я услышал крики с вершины хребта слева и, обернувшись, увидел, что половина населения Динас Дура стоит на хребте, а остальные карабкаются в поисках места, откуда лучше будет видно сражение. Они не могли ждать, они все пришли сюда, чтобы помогать своим.

Вскоре крики переросли в ликующие вопли. Я сомневался, услышат ли воины внизу поддержку своих родичей, но она излилась на них искренним ливнем хвалы.

И какое-то время казалось, что совершается невозможное: одной лишь решимостью мы побеждаем врага, гоним его из долины.

Шорох камней справа от меня дал понять, что Неттлс, как всегда ненавязчивый, занял место рядом со мной. Кинфарх с копьем в руке шел за ним по пятам, осматривая долину. Если воинство Бешеного Пса и удивило его своим количеством, виду он не подал.

– Начало хорошее, – заметил он, подходя ко мне. – Их много, но они плохо обучены и не готовы сражаться.

– Да, началось хорошо, – согласился я. Мне еще не приходилось видеть армию в таком беспорядке и смятении. – Действительно, они ведут себя совсем не как воины.

Только сказав это, я понял, почему все происходило так, а не иначе. Это были не воины. Конечно, нет. Откуда бы Мелдрину набрать такое огромное войско? Если бы я дал себе труд задуматься об этом, я бы увидел очевидную истину: во всем Альбионе не хватит воинов для такой армии. Мелдрин загонял в свои ряды тех слабых, которых завоевывал, – фермеров и ремесленников, пастухов и необученную молодежь. Он дал им копья и мечи, но это не сделало их воинами. Вот почему, столкнувшись с нашими отчаянными, идущими на смерть бойцами, несчастные неподготовленные враги просто разбегались или падали под ударами.

Конечно, хвастаться тут было особо нечем. Но вид врага, бегущего от наших наступающих воинов, все равно заставлял людей кричать и радоваться. Радостное приветствие эхом разнеслось по склонам каскадом благословений. Внутренним взором я видел, как враг отступает; настоящий отлив, море, отступающее в свой час назад. Фермеры и пастухи против настоящих воинов! Никакой славы такая победа не принесет. И все же я смел надеяться, что безрассудно смелая атака наших героев обратит толпу в бегство.

Глава 36. СМЕРТЕЛЬНАЯ РЕКА

Калбха и Ската прорвались почти в центр в вражеского войска – увы, долго так продолжаться не могло. На берегу реки отступление замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Весть о нападении дошла до всадников Мелдрина. У них хватило времени, чтобы собраться, построиться и оказать настоящее сопротивление. Однако напуганных людей, стремившихся спастись, было так много, что всадники долго не могли добраться до отряда Скаты.

Кинану помешала слишком плотная человеческая масса. Брошенные собственными вожаками, плохо обученные враги, докатившись до берега, развернулись, предпочитая отравленной воде ярость Кинана и его отряда. Их было так много, что Кинан не мог толком взмахнуть мечом. Брану и Воронам тоже мешали. Мы видели, как их строй с нацеленными копьями глубоко врезался в ряды врага. Они все еще стремились добраться до Скаты, но и ее отряд потерял темп продвижения.

– Они решили сражаться, – заметил Кинфарх. – Дагда, помилуй их.

Отряд Лью тоже рвался на соединение с отрядами Скаты и Калбхи. Но, как и в случае с Браном и Кинаном, появление всадников существенно замедлило продвижение Лью. Сброд Мелдрина создал непреодолимую стену; Лью не мог пробиться сквозь нее – между ним и центром, уже занятым Скатой, оказалось слишком много людей.

Но если нашим воинам было непросто продолжать атаку, то враг испытывал те же трудности. Бой, казалось, сел на мель. Подобно встречным течениям в море, волны воинов накатывались друг на друга, одни хотели добраться до нападавших, а их же собственные войска не пускали их. Наши отряды стояли, словно острова, ограниченные этими течениями.

Звук каринкса донесся с другого конца долины. Весть о нападении наконец дошла до военачальников противника, и они решили поднять тревогу. Но по собственной глупости они обосновались на другом берегу реки и теперь не могли управлять своими плохо обученными воинами, в результате те просто бессмысленно метались по полю боя.

Бран Бресал решил проблему просто: он выставил перед собой щит и пошел вперед, сметая все на своем пути. Вороны последовали его примеру и вскоре проложили дорогу в гуще тел. По-моему, их ноги даже не касались земли, идя по телам врагов.

– Они прорвались! – вскричала Гэвин, когда Стая Воронов соединилась с отрядами Скаты и Калбхи. – Вот! Теперь и Кинан движется!

Враг естественным образом заполнил пространство, покинутое Воронами. Кинан почувствовал волну, оседлал ее и двинулся с ней. Началось все хаотической толчеей, а закончилось стремительным натиском: Кинан прошел через столпотворение, как бык, бросающийся на разбегающееся стадо; многие пали на его пути. Инерция атаки вывела их в круг, расчищенный Скатой и Воронами.

– Остается только Лью, – говорила Гэвин, сжимая мою руку и с тревогой вглядываясь в суматоху битвы.

– Всадники их отрежут, – выразил свое мнение Кинфарх, стукнув копьем. – Лью негде развернуться.

Не имея возможности попасть в центр, всадники начали пробиваться к Лью по внешней стороне, не позволяя ему соединиться с остальными в центре. Если бы это удалось, отряду Лью придется сражаться без поддержки до тех пор, пока они либо не займут оборону, либо не прорвутся мимо всадников.

Хотя солнце палило немилосердно, на меня словно упала тень.

– Вот теперь им нужны лошади, – пробормотал Кинфарх. – И колесницы. Лошади и колесницы!

Всадники стремились пробиться к отряду Лью. Пока они не добрались до него, но я видел, что ждать этого осталось недолго. Гэвин тоже это видела. Она так сжала мою руку, что ее ногти впились мне в кожу. Я услышал резкий стук и заметил Неттлса. Он сидел на камне и рассеянно постукивал другим камнем по тому, на котором сидел. Широко распахнутыми глазами он следил за битвой, разворачивающейся внизу.

Всадники были уже близко. Ската и Бран ничем не могли помочь Лью. Ну что же, теперь моя очередь. Я встал.

Посох я уставил прямо в диск яростного солнца. Как Главный Бард Альбиона, я призвал силу Таран Таход и направил ее на помощь нашим воинам. Мой голос устремился к небесам, и дальше, к силам за их пределами.

– Gwrando! Gryd Grymoedd, Gwrando! – вскричал я и понял, что мой голос обрел силу. – Gwrando! Nefol Elfenau, Gwrando! Erfyn Fygu Gelyn! Gwthio Gelyn! Gorch Gelyn! Gwasgu Gelyn!

Слова сами складывались у меня на языке и рвались с губ, как пламя; я дышал огнем. Мой голос больше не принадлежал мне, он был голосом Великого Слова за пределами всех других слов. Я отбросил все мысли, очистив разум, и стал колышущейся веткой на нездешних ветрах.

– Gryd Elfenau A Nefol Grymoedd! Gwrando! Gorch Gormail Fygu! – Я взывал, обращаясь к Таран Таходу, и голос мой ревел не хуже каринкса. Вдохнув полной грудью, я открыл рот и позволил словам древней священной речи изливаться из глубины сердца. – Nefol Elfenau, Gwrando! Efryn Fygu Gelyn! Gwthio Gelyn! Gorch Gelyn! Gwasgu Gelyn! – Я почувствовал на лице первый порыв ветра. – Gwrando, Gryd Nefol Elfenau! Erfyn Gwrando! Erfyn Nefol! Gorch Gormail Fygu! — Я ревел как бык. Ветер усилился и дергал меня за рукава. Я запрокинул голову, сжимая посох изо всех сил, и позволил Таран Таход грохотать по собственной воле.

{Тегид обращается к силам на тайном языке. Главные Барды умели призывать с помощью Таран Таход победу над врагом, вызывать мощнейшие грозы с сильным дождем и градом, причем обрушивались они исключительно на врага.}

Словно в ответ на свой призыв, я услышал стон зарождающихся со всех сторон ветров. Сухая дневная жара сникла, когда в небе стали разворачиваться облака, закрывая солнце. Горячее небо побледнело под пеленой дыма и облаков…

… Пусть солнце потускнеет, как янтарь…

Ветер завыл, набирая силу. Холодный порыв ударил в лицо, другой налетел сзади, хлестнув по спине и ногам. Люди закричали и помчались в укрытия. Кинфарх присел позади меня, а Гэвин обняла мои ноги – не только для того, чтобы удержать меня, но и для своей собственной защиты. Неттлс подбежал ближе.

… Пусть четыре ветра сражаются друг с другом...

Дикие ветры проносились пустыми небесными тропами и с воем срывались в долину, сталкивая камни, поднимая столбы пыли, кружа и поднимая ее высоко в темных вздымающихся потоках.

… Пыль Древних поднимется к облакам…

Гэвин вцепилась в мои ноги, а Кинфарх оперся на копье, только так он мог устоять в порывах ветра. В долине внизу воины врага дрогнули, они пришли в смятение, когда на них обрушивались странные порывы ветра ниоткуда.

… Душу Альбиона разорвут враждующие ветра…

На другом берегу отравленной реки ревели вражеские боевые рога, но их ужасные звуки заглушал поднимающийся шторм. Небо потемнело, словно настали сумерки, в небе загорелись колючие звезды. Испуганные лошади вставали на дыбы, выбрасывая всадников из седел прямо под копыта других лошадей. Испуганные крики людей мешались с воплями раздавленных; и над всем этим звучали удары копий о щиты. Наши воины продолжали работу, клинки мечей гремели при ударах.

… гром схватки долетит до звезд …

Мой внутренний взор застлала тьма. Слепота обрушилась на меня подобно удару. Сквозь рев бури я слышал звон оружия и крики людей, поднимавшихся из долины внизу, но я больше не видел, что там происходит.

– Гэвин! – закричал я, – Гэвин, говори! Я не вижу!

Переложив посох в левую руку, я потянулся к ней и нащупал плечо. Она вскочила, обняла меня. Вдвоем мы могли устоять против ветра. Неттлс тоже помогал, пытаясь поддержать меня.

– Я больше ничего не вижу! – кричал я. – Гэвин, будь моими глазами!

– Там ужас что творится, Тегид! Так много людей… я не вижу… нет, вижу! Вот он! Я вижу Лью. Он по-прежнему во главе отряда. Всадники подошли очень близко, но пока ничего не могут сделать. Лошади шарахаются, встают на дыбы, падают… Всадники не могут удержаться в седлах. Наши воины пользуются этим, они выбирают себе жертвы… Идет жестокий бой!

– А что Вороны?

– А где… А, да, вижу Воронов, – воскликнула она. – Вижу Брана. Они идут на выручку Лью. Но там же всадники, и их становится больше.

– Они отрезаны, – ровным голосом произнес Кинфарх. – Вороны не помогут.

– А Кинан… где Кинан? Ты его видишь?

– Да, я вижу его… – начала Гэвин...

– Он ведет своих людей, – вставил Кинфарх. – Сражается.

– А что враг? Как расположились их силы?

– Наши воины сражаются в полном окружении. Ската – в центре, Калбха справа, Кинан слева. Бран еще левее, – Кинфарху приходилось кричать, чтобы перекрыть рев бури.

Гэвин торопливо произнесла:

– Десятки, Тегид, сотни бегут – они не хотят сражаться. Но их командиры заставляют их стоять. Они тычут в них копьями, но так, чтобы не повредить.

– Скольких мы потеряли? Сколько убитых и раненых?

– Я думаю… – неуверенно начала Гэвин, – у врага большие потери, многие погибли. Там все перемешалось… Нет, не знаю, Тегид. Вряд ли много.

Мой посох стал невероятно тяжелым; рука болела от того, что я долго держал ее над головой. Ветер высекал слезы из моих мертвых глаз. Я сжал посох онемевшей рукой и попытался успокоиться. Используя тайный язык бардов, я призвал Быструю Твердую Руку защитить воинов и помочь им.

– Dagda Samildanac! – кричал я, – Gwrando, Dagda! Cyfodi Gwr Gwir, Sicur Llaw Samildanac!

Ветер завывал с хребта. Он был холодным и очень сильным. Я дрожал от стихий, бушующих вокруг меня. Полыхнула молния, раздался раскат грома. Земля содрогнулась. Я вцепился в Гэвин. Это все, что я мог противопоставить буре.

– Тегид! – кричала Гэвин, прижимаясь ко мне, – они отступают – враг отступает!

– Говори, Гэвин, говори, не молчи!

– Hwynt ffoi! – выкрикнул Неттлс. – Они бегут!

– Да, бегут к реке! – подтвердила Гэвин. Она хотела сказать что-то еще, но буря сорвала слова с ее губ прежде, чем она успела их произнести.

Я поднял посох как можно выше к небу.

– Daillaw! Gwasgu Gelyn! Gorch Yr Gelyn!

Я снова почувствовал в руках и ногах гулкие удары тока крови. Несмотря на порывистый ветер, я ощущал, как дрожит вокруг меня воздух, а небеса сотрясаются в судорогах.

Посох у меня в руках вдруг разлетелся на куски; они вспыхнули, и запах паленого дерева заставил меня задохнуться. Сверху пришел страшный раскат грома. Он был настолько силен, что отдался у меня в голове, а сердце пропустило удар. Где-то внутри черепа вспыхнул яркий белый свет.

А еще мне показалось, что я лечу – как орел; высоко-высоко, в самое исковерканное бурей небо, лечу навстречу ветру. Я видел поле боя далеко внизу и копошащихся на нем людей. Только это были не сами люди, я видел их в виде вздымающихся и опадающих волн. Все это различал мой зоркий орлиный глаз, а потом я стремительно нырнул вниз.

Дым застилал мне зрение. Я падал и падал. И когда казалось, что мне уже пора ударится о землю, дым рассеялся, и я увидел себя стоящим посреди битвы. Вокруг меня метались люди с широко раскрытыми от ужаса глазами, они спотыкались и топтали упавших. Они бежали к реке и в отчаянии бросались в отвратительную воду. В паническом бегстве они прыгали с берегов, захваченных толчеей, бездумно сигали в клоаку. Вот первые из них погрузились по бедра и, шатаясь, двинулись, расталкивая черную жижу, к другому берегу. Но, сделав несколько шагов, они остановились. Их охватил новый ужас.

Разинув рты, они с криком обратились к своим сородичам. Но это была уже агония. Кричали они страшно. Но еще страшнее был вид их гниющей плоти. Там, где ядовитая вода коснулась кожи, тела на глазах увядали, появлялись язвы и шла кровь, перемешанная с желтым гноем. Руки и ноги покрылись язвами. Яд попадал в глаза, на шеи, грудь и лица. Вой шторма наполнился воплями людей, бьющихся в смертоносных водах.

Они шатались и падали. Упавшие больше не поднимались. Но других это не останавливало. Все больше людей бросались в смертоносный поток. Красная кровь окрасила черную воду.

Люди – кричащие, воющие от боли, как звери, с израненной плотью – хотели попасть на другой берег любыми судьбами. Пути назад у них не было: огромная толпа напирала сзади, заставляя их умирать. Река переполнилась мертвыми и умирающими. До противоположного берега не добрался никто.

От ужаса при виде происходящего в отравленной воде, толпа окончательно потеряла разум. Мужчины бросали оружие и падали на землю, их руки и ноги судорожно дергались. На том берегу стояли люди, онемевшие от ужасного чуда, творившегося на их глазах.

Я отвернулся и попытался найти наших воинов – Лью и Брана, Скату и Кинана. Вокруг меня бесновались чужие, они бросали оружие и стремились только к одному – убежать отсюда подальше. Они видели спасение только в бегстве. Но никого из наших я так и не увидел.

– Ллев! – закричал я, пытаясь протолкнуться вперед. Однако на первом же шаге я запнулся о лежащее тело и растянулся на земле. Прежде чем я успел подняться, кто-то схватил меня…

– Тегид! – Я узнал руки, подхватившие меня. Гэвин и Неттлс прижимали меня к земле, как будто меня мог унести ветер.

В моих ушах перекатывался грохот, поднимавшийся из долины. Я со всхлипом перевел дыхание и с трудом встал на колени. Ноги меня не держали. Неттлс поддерживал меня за плечи.

Гэвин склонилась рядом. Я почувствовал ее руки на лице. Она говорила со мной, но слишком тонким и тихим голосом. Я не понимал. В голове гудело. Я опять был слеп.

– Я… где мой посох? – Я шарил по камням вокруг себя, ушибая пальцы.

Гэвин схватила меня за руки.

– Что с тобой, Тегид? Твой посох пропал.

– Помоги мне встать.

Гэвин позвала Кинфарха, и они вдвоем подняли меня на ноги. Руки болели, словно от непосильного напряжения.

– Слышите? – Кинфарх указывал куда-то вниз. – Они загоняют врага в реку!

– Чума берет свое, – произнес я и коротко рассказал, что было с теми, кто пытался переплыть смертоносную реку. – Посмотри сейчас и скажи мне, что там? Быстро!

– Река убивает их! – ахнула Гэвин.

– Ветер стихает, – сказал Кинфарх. – Шторм выдохся.

– Авен ушел, – сказал я, скорее себе, чем остальным. Схватив Неттлса и Гэвин за руки, я сказал: – Отведите меня вниз. Это важно! И побыстрее!

Мы начали трудный спуск в долину. Кинфарх шел впереди, я держал руку на его плече; Гэвин и Неттлс шли рядом, поддерживая меня, потому что ноги у меня все еще тряслись. К тому времени, как мы достигли долины, множество врагов толпилось на берегу. Они оказались зажаты между нашими воинами и смертоносными водами, и теперь не могли придумать, что им делать. Сотни людей побросали оружие, готовые сдаться. Но были среди них и настоящие воины; эти все еще предпринимали отчаянные и тщетные попытки продолжать сражение.

Мы спешили вперед, переступая через тела несчастных. Большинство из них пали не от оружия, они погибли в давке. Их руки и ноги торчали из земли, как сломанные стебли; у многих даже не было оружия. Это им пришлось испытать на себе основную тяжесть жажды завоеваний Бешеного Пса.

Мы подошли к тому месту, где Лью попал в окружение в начале боя, и остановились. Высокая сухая трава была скользкой, а воздух пропитан тошнотворно-сладким запахом крови. Мы нашли Рода, все еще сжимавшего в руке каринкс, и других наших людей. Все были мертвы.

– Где Лью? Вы его видите?

– По-моему, он у берега, – ответила Гэвин. – Там идет бой.

– Отведите меня туда, – сказал я.

Мы не успели сделать и десяти шагов, как Кинфарх резко остановился.

– Что такое? – нетерпеливо спросил я. – Что ты видишь?

Ответила Гэвин:

– Пыль. Облако пыли над долиной…

Кинфарх прервал ее.

– Всадники!

В тот же момент я почувствовал отдающийся глубоко в земле ритм, словно барабанный бой.

– Мелдрин!

Глава 37. ПОРАЖЕНИЕ

Мелдрин въехал в долину под глухой стук копыт и рев боевого рога. Лошади шли ходко. Внутреннее зрение показало мне Мелдрина с отрядом в пятьсот человек. Он ехал на колеснице в окружении пятидесяти лучших бойцов своей волчьей стаи. Сион Хай ехал рядом с Бешеным Псом. Предателя Паладира я не видел, но не сомневался, что он где-то поблизости.

Они ехали через холмы, чтобы не пересекать реку, и теперь появились на поле боя позади нас. Даже когда наши военачальники развернулись навстречу врагу, они потеряли темп. Враг напал слишком быстро. Времени на то, чтобы выстраивать оборону уже не оставалось; даже перестраивать ряды было уже поздно. Мы проиграли еще до того, как осознали эту новую угрозу.

Но ни Бран, ни Ската не собирались складывать оружие. Кто знает, чем бы все кончилось, будь у них хоть немного времени? Брану удалось спешить троих всадников, а Ската расправилась еще с четырьмя, прежде чем враги поняли, с кем имеют дело.

Но Мелдрин не собирался просто уничтожать нас, он задумал кое-что более интересное. Вместо того чтобы бросить своих воинов в бой, он перестроил их и образовал вокруг нас сплошную стену. Затем он начал медленно, шаг за шагом подталкивать нас к реке. Те, кого мы перед этим выгнали на берег, отступили, и вскоре мы оказались прижаты к мерзкой воде, а напротив себя видели плотный лес копий.

Бран рванулся в перед, к воину, который неосмотрительно подошел слишком близко. Он сдернул его с лошади, взлетел в седло и сначала мне показалось, что он сможет разорвать кольцо. Стая Воронов приготовилась последовать за ним через коридор, который он хотел проложить, но кто-то быстрый подрубил ноги лошади, и животное рухнуло прямо на всадника.

Гэвин, стоявшая рядом со мной, выкрикивала оскорбления, пока вражеские воины высвобождали Брана из-под коня. Лучше бы она поберегла дыхание, поскольку впереди нас ждало еще одно унижение.

Такого стыда Вороны еще не испытывали. Их прижимали к земле копьями, лишали оружия и связывали руки за спиной и друг с другом. В конце концов Бран, Алан, Гаранау, Найл, Дастун и Эмир оказались связаны вместе веревочными удавками на шеях.

С отрядом Кинана поступили так же. Тех, кто сопротивлялся, избивали до потери сознания или подрезали сухожилия на руках, чтобы они не могли поднять меч. А когда таким же образом разделались с Кинаном, взялись за воинов Калбхи и Скаты.

Мелдрин появился не раньше, чем с нашим сопротивлением было покончено. Бешеный Пес выехал вперед и громко вопросил:

– И вот это лучшее, что вы могли выставить против меня? Это и есть ужасное непобедимое воинство могучего Лью?

– Где Лью? – настойчиво прошептала мне на ухо Гэвин. – Я его не вижу.

– Я тоже.

Кинфарх, трясшийся от гнева рядом со мной, сказал:

– Я думаю, он где-то здесь. Но я не вижу больше очагов сопротивления. Почему?

– Тогда я пойду к нему, – сказал я и начал пробиваться туда, куда махнул рукой Кинфарх. Гэвин, сжимая мою руку, шла рядом. Неттлс, слегка подрагивая, тоже двинулся за нами. Но очень скоро гневный крик и наконечник копья, упертый в мою грудь, остановили нас. Дальше дороги не было.

– Ты видишь его? – спросила Гэвин.

– Нет.

Кажется, Мелдрина тоже интересовал этот вопрос, потому что он взревел

– Ллев! Где ты там прячешься? Иди сюда, если не боишься. Я пришел за тобой, Ллев. Вот как ты принимаешь своего короля?

Лью ответил из толпы.

– Я здесь, Мелдрин.

– Выходи так, чтобы я мог на тебя взглянуть, – крикнул Мелдрин. – Сейчас-то какой смысл прятаться, калека? Мне что, убивать всех этих людей по одному, чтобы до тебя добраться?

Я услышал, как начали ругаться воины, когда среди них началось какое-то движение.

– Нет, – прошептал Неттлс низким голосом. – Aros ol, Лью. Держись от него подальше.

– Не делай этого! – закричал Калбха и тут же получил копьем по зубам. Он упал. Его люди рванулись было вперед, но были остановлены двойной шеренгой копий.

– Я здесь, – спокойно ответил Лью, выходя из толпы пленников. – Уж от тебя-то я прятаться не буду, Мелдрин.

– Иди-ка поближе, – прорычал Мелдрин с колесницы. – Надеялся ускользнуть от меня? Я должен отомстить за свою честь.

– Честь? – холодно переспросил Лью. – И как это ты не подавишься этим словом?

– Вяжите его! – приказал Мелдрин. Лью связали. В окружении своего отряда, Мелдрин решил, что теперь может не опасаться встретиться с безоружным связанным пленником лицом к лицу. Бешеный Пес сошел с колесницы. Во мне все кипело от ярости, поскольку я видел презрение на этом надменном лице и развязную походку, которой он приближался к Лью. – Ты умрешь за свои слова!

Лью не ответил.

– Нечего сказать? – усмехнулся Мелдрин. Я видел его высокомерную ухмылку. Тщеславие Бешеного Пса действительно возросло. Он протянул руку, погладил обрубок запястья Лью, дал ему пощечину и засмеялся. Затем, поворачиваясь во все стороны, крикнул: – А где твой слепой бард? Ты где скрываешься, Тегид? Неужто боишься отвечать за свое предательство?

Я протиснулся вперед и громко ответил:

– Ты слишком часто говоришь о страхе и предательстве, Мелдрин. Всем известно, трус видит трусость в каждом человеке.

Мелдрин повернулся ко мне.

– О, Тегид! – он жестом приказал подвести меня к нему, и меня вытащили из толпы. Кинфарх попытался этому помешать, но его опять ударили, и он упал. – Я тебя не приметил, зато и ты меня не видишь. – Он засмеялся, и люди из волчьей стаи тоже послушно засмеялись. – Видно, ты родился с двойным проклятием: вырос и слепым, и глупым.

Я подождал, пока утихнут смешки и ответил:

– Больные всегда ищут свою болезнь в других.

Мелдрин ударил меня тыльной стороной ладони по губам.

– За это умрешь последним, – проворчал он. – Посмотришь, как умрут остальные, и последуешь за ними.

Именно тогда я увидел то, от чего у меня перехватило дыхание. Оправленный в золото, на кожаном ремешке на шее Мелдрина висел фрагмент белого камня: Поющий Камень.

Мой взгляд метнулся к Сиону; он тоже носил такой! Все вожди Мелдрина и воины волчьей стаи носили амулеты из кусочков Поющего Камня. Они думали, что Песнь Альбиона сделает их непобедимыми, они наделали себе талисманы из Поющих Камней, и теперь они красовались на шее каждого воина. Я успел бросить лишь один взгляд, а Мелдрин уже отвернулся и скомандовал:

– Отведите их к реке!

Сильные руки схватили меня, подняли и потащили. Гэвин вскрикнула, но ее тут же заставили замолчать.

– Мелдрин! – окликнул Сион Хай. До сей поры он ждал, скрываясь в тени узурпатора. Они коротко переговорили, но я ничего не расслышал. Мелдрин повернулся и, заговорив снова.

– Я давно хотел посмотреть на заколдованный город, который построил Лью. Ну и кто мне может помешать? Пойду, посмотрю.

Бешеный Пес приказал тем, кто нас держал:

– Тащите их всех! За мной!

Нас подняли на хребет Друим Вран. Враги прошли по заповедной дороге, и наша тайная лощина пала. Наши люди, стоявшие вдоль стены хребта, при виде нашего поражения плакали. Их горестные восклицания били по слуху, словно плач матери над умершим ребенком. Плач стоял над долиной, разрывая мне сердце.

Нас, пленников, повели через лес к озеру. Наших связанных вождей подвели к берегу, а нас поставили на берегу. Я хотел быть с Лью, стоять рядом с ним, встретить смерть и умереть вместе, бросив вызов в лицо Мелдрину. Но я, как и другие, был связан, а со всех сторон стояли вражеские воины. Я даже шевельнуться не мог. Смерть реяла надо мной на черных крыльях; с каждым вздохом я чувствовал, как она спускается все ниже.

Чем мне рисковать? У меня не осталось ничего. Я набрал полную грудь воздуха и крикнул:

– Мелдрин! Бешеный Пес! Бич и Мор Альбиона, пусть твоя жизнь продлится достаточно долго, чтобы ты успел насладиться всеобщим презрением за то, что сделал. Велика твоя вина, но позор будет еще больше! Мерзкая скотина, живи долго, Мелдрин, наслаждайся ненавистью, она вся твоя по праву! Наслаждайтесь ненавистью, которую внушает твое имя! Радуйся разрушению твоей собственной земли! – Как мне хотелось, чтобы слова мои стали оружием, которое долго еще будет причинять ему боль после того, как мои плоть и кости превратятся в прах! – Мелдрин! – продолжал кричать я, – слушай свой приговор! Ты – король псов, вот твоя доля! – Я протянул связанные руки к отравленному озеру. – Вдыхай эту вонь! Восхитительный запах, не правда ли? В нем все великолепие твоего правления, Мелдрин, Король Чумы, Принц Яда!

– Заставьте его замолчать! – сердито крикнул Мелдрин, и мгновение спустя кулак врезался мне в челюсть. От второго удара рот наполнился кровью, и я упал на колени.

Когда я снова поднял голову, я увидел грязную черную воду, тускло блестящую в белом свете обнаженного солнца. Лью стоял на коленях неподалеку от меня, он был связан так, что не мог пошевелиться. Мелдрин возвышался над ним со злорадной миной. Сион Хай стоял у него за спиной.

Я оглядел плотную группу связанных людей. Ската и Бран стояли в первом ряду. Рядом с ними опустил голову Калбха; из ран на шее и на плече текла кровь. У всех троих петли на шеях. Я почему-то не видел Неттлса, зато Кинфарх стоял, гордо выпрямившись, а рядом с ним непокорная Гэвин с огнем в глазах. После Лью придет их очередь.

Неподалеку наполовину вытащенная из воды стояла лодка. Мелдрин приказал бросить туда Лью. Четверо из волчьей стаи подняли Лью и грубо швырнули на доски палубы. К моему удивлению, Мелдрин тоже забрался в лодку и приказал оттолкнуть ее от берега. Я почти сразу понял, что он задумал. Сердце колотилось у меня в груди, как плененный зверь, бросающийся на прутья клетки. Я кое-как встал.

– Мелдрин! – крикнул я. Меня сразу сбили с ног и прижали к земле. До ядовитой воды оставалось совсем чуть-чуть.

Бешеный Пес намеревался убить Лью на глазах у всего народа. Он хотел, чтобы мы увидели, как Лью закричит, когда смертоносные воды отравленного озера сдерут кожу с его костей. Мелдрин хотел, чтобы мы увидели, как Лью умирает в агонии, обезображенный, в кровавых язвах. Без сомнения, это был замысел Сиона Хай: нас привели к озеру, чтобы убить в Динас-Дуре на глазах у всех. Мелдрон хотел, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что Лью мертв, а Мелдрин – король.

– Бешеный Пес! – закричал я, повернув голову. – Я бросаю тебе вызов! Убей первым меня!

Мелдрин рассмеялся и ничего не ответил.

Я хотел встать на ноги. Мне не дали. Оставалось ждать неизбежного будучи не в силах предотвратить его.

Мелдрон работал веслами, и маленькая лодка медленно двинулась по озеру, к какому-то месту, намеченному Мелдрином: далеко за пределами досягаемости для всех на берегу, но достаточно близко, чтобы все могли видеть и слышать страшную казнь. Избитый Ллев лежал на дне лодки. Мелдрин встал и поднял руки, как щедрый король, дарящий милость своему народу.