Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Квентин огляделся.

– А я-то думаю, почему драгоценный камень валяется тут повсюду! Ну конечно! Арига белый ценили больше всего.

– Именно! Придется поискать, если мы собираемся ковать меч, – заявил Дарвин. – Но с тех пор, как мы сюда вошли, я не видел даже признаков белого лантанила.

По предложению Инчкейта они разошлись, наметив каждому определенный участок. Они искали жилу белой руды среди радужных следов цветного лантанила. Инчкейт рассказал, что именно надо искать и научил, как это делать. Конечно, от этого они не стали опытными горняками, но все-таки получили представление о том, как действовать. Однако за целый день поисков они так и не нашли даже пятнышка белой руды. Бесплодными были поиски и на следующий день, и на следующий. Квентин считал их днями, поскольку между поисками они спали и ели, но сколько они на самом деле находятся под землей, никто не знал.

Толи развел большой костер. Они сидели вокруг и завтракали. Все выглядели невыспавшимися.

Инчкейт что-то ворчал себе под нос. Такая у него появилась привычка в последнее время.

– Подожди, что ты сказал? – спросил Дарвин.

– Ничего, – грубо ответил Инчкейт, поднося ко рту чашку с утренним питьем.

– Нет, ты что-то сказал о воде, – не отставал Дарвин. – Скажи еще раз.

– Я только сказал, что эта вода на вкус такая же затхлая, как камень! – Инчкейт раздраженно взглянул на отшельника.

– Пожалуй, ты прав, – сказал Дарвин, пробуя воду. – Есть каменный привкус.

– Ну и что такого? – спросил Квентин. Он видел, что его спутники начали проявлять признаки раздражения. – Мы эту воду уже два дня пьем.

– Да, – добавил Толи, – с тех пор, как кончилась вода, которую мы принесли с собой.

– Где ты наполнял бурдюки, Толи? – нетерпеливо спросил Дарвин.

– В бассейне у входа. Но вода чистая. Я проверил по-своему и не нашел ничего подозрительного. А затхлая она потому, что долго находилась в пещере, вдали от солнца и воздуха.

– Значит, в бассейне вода не из источника?

– Нет, конечно. Если бы из источника, она была бы свежей. – Толи непонимающе посмотрел на Дарвина.

– Чего ты привязался к воде? Мы ее два дня пьем, как Толи говорит. Пока я не заметил никакого вреда. – Квентин пожал плечами и, показывая, что полностью доверяет Толи, выпил еще одну чашку.

Дервин резко встал.

– Отведи меня к бассейну. – Никто не двинулся с места. – Немедленно!

Толи встал и пошел в темноту. Инчкейт и Квентин озадаченно посмотрели друг на друга.

– Может, и нам сходить? – задумчиво спросил Квентин. – Или здесь подождать?

– Диву даюсь, как ему в голову приходят разные идеи? Но я его знаю, спать не будет, пока не убедится в своей правоте, или в том, что ошибся. Давай сходим, посмотрим, что он там затеял, – пожал плечами Инчкейт.

Итак, оружейник и Квентин последовали за ушедшими товарищами. Когда они догнали их, Дарвин и Толи стояли на четвереньках, вглядываясь в черные глубины бассейна, поверхность которого выглядела твердой, словно черное стекло.

– Ничего не вижу, – со вздохом сказал Дарвин. – Но попробовать нужно.

– Что попробовать? – спросил Квентин.

– Я не уверен, – начал Дарвин, – но… – он явно колебался.

– Давай, выкладывай, отшельник. В чем ты не уверен?

– Я подозреваю, что Арига могли запрятать лантанил с одной стороны так, чтобы не светился на виду, а с другой, чтобы кому надо, тот нашел.

– То есть ты думаешь, искать надо в бассейне? – Квентин тоже встал на колени и уставился в воду.

– Ну, как вариант… – пробормотал Дарвин. – Я не утверждаю, что так оно и есть.

– Вот и не утверждай, – проворчал Инчкейт. – Обычный бассейн с водой. Ничего там нет.

– Я бы на твоем месте не был так уверен. Вы видели где-нибудь текущую воду с тех пор, как мы вошли в шахту?

– Ну, было, только немного, конечно.

– Совсем мало, сэр. Шахтеры Арига знали свое ремесло гораздо лучше, чем любой из ныне живущих. Вода – постоянная опасность в шахте. Только не в этой. Арига нашли способ избавиться от нее. Вот я и подумал: а зачем еще здесь этот бассейн?

– Да какая разница? – Инчкейт, прищурившись, вглядывался в глубину. – Как ты собираешься копать там?

Дарвин покачал головой и встал.

– Пока не знаю. Мне нужно поспать. Вдруг во сне увижу...

Они вернулись к маленькому костерку и попытались заснуть. Но получилось не у всех, вернее, ни у кого не получилось. Каждый размышлял над загадкой бассейна, думал о том, как и куда деть воду. Все думали о белом лантиниле, возможно, скрытом где-то в глубине. Наконец Квентин сел и сказал:

– Бесполезно. Не могу я спать. Особенно если слышу, что вы тоже не спите. Уж лучше поговорить о том, над чем мы думаем.

– Ты прав, – проворчал Инчкейт. – Я тоже думаю, как нам добыть руду из этой лужи.

– Ну и что? – спросил Дарвин, вставая. – Кто-нибудь придумал способ?

Ответом ему были смущенные взгляды. Похоже, никто не имел ни малейшего представления о том, как вести добычу полезных ископаемых в воде.

Толи тоже медленно встал.

– Есть только один способ, – сказал он. – Надо туда спуститься.

Все молчали. На лице Толи застыло выражение страха и отвращения. Такого Квентин еще не видел у своего друга, даже в бою.

– Толи, это необязательно. Подумаем, может, найдем другой способ.

– Да какой тут способ найдешь? – пробормотал Инчкейт.

– Ну, попробуем как-нибудь осушить его, – ничего другого Квентин пока не мог предложить.

– Нет. То, что я предлагаю, лучше всего, – тихо сказал Толи. Он выглядел как человек, идущий на плаху.

– Подожди… – начал возражать Квентин.

Дарвин перебил его.

– Толи прав. Другого способа нет. И нечего тут обсуждать. А вот как это сделать, поговорим. Все равно никто не спит.

– Нет, – запротестовал Квентин, – даже слышать об этом не хочу, хотя ты и считаешь, что другого способа нет. Если кому-то все-таки придется нырять, то лучше я нырну. В конце концов, это должен быть мой меч.

– Подумай, – призвал его Дарвин, и посмотрел на Квентина так, что тот ощутил себя маленьким ребенком. – Ты умеешь плавать и можешь работать киркой под водой? И вообще, что ты можешь сделать с твоей рукой? – Дарвин продолжал: – Кому еще идти, кроме Толи? Инчкейту?

– Я? Нет, я не гожусь. Толи прав. Он справится лучше всех.

– Тогда я пойду с ним, – горячо сказал Квентин. Дарвин пожал плечами.

– Хорошо. Будешь помогать. Откладывать нечего. Начнем.

Собрались быстро. Толи и Квентин разделись, оставив лишь кожаные повязки на бедрах. К ним прикрепили веревки и те инструменты, которые выбрал Инчкейт, выдали небольшие кусочки светящегося лантанила, чтобы видеть хоть что-то под водой. И вот они стояли на краю бассейна, угрюмо глядя в воду, словно сам Хот ждал там, внизу, готовый заключить их в свои ледяные объятия.

Дарвин и Инчкейт держали концы веревок.

– Запомните, если будет плохо, потяните за веревку, и мы вытащим вас в два счета. Плыть не пытайтесь, берегите свои силы и воздух. На вас инструменты, они будут грузом, и утянут вас вниз без вашей заботы. Берегите силы.

Толи ничего не ответил. Его лицо было таким же непроницаемым, как каменные стены вокруг. Невозможно было сказать, что он чувствовал, и чувствовал ли хоть что-то вообще.

– Ты храбрый человек, друг. – Квентин положил руку на плечо Толи и почувствовал, как напряжены мышцы джера. – Не волнуйся. Я буду рядом.

Толи коротко кивнул, не отрывая глаз от бассейна. Затем он шагнул вперед и скрылся под водой, оставив незначительную рябь. Квентин глубоко вздохнул и последовал за ним, прижимая раненую руку к груди.

Ледяная вода обожгла и едва не заставила его задохнуться. Казалось, будто тысячи кинжалов вонзились в него. Он непроизвольно проглотил набранный воздух, и из носа вырвались пузыри. Мгновение спустя он уже не чувствовал холода, погружаясь все ниже в черную, безмолвную, похожую на сон пустоту. Он поднял глаза и увидел над готовой слабо светящееся мерцание пещеры, тускневшее по мере его спуска.

Рядом с ним был Толи, Квентин видел его смутный силуэт. Довольно скоро они ощутили под собой каменную полку, дальше она снова обрывалась в неизвестность. Теперь уже ничего не было видно. Даже тусклое свечение наверху прикрывал нависающий скальный выступ. Но тут ноги Квентина коснулись гладкой поверхности скалы. Непонятно, то ли это очередной выступ, то ли дно бассейна. Именно отсюда Толи решил начать поиски белой руды – Квентин почувствовал, как вода взволновалась от движения друга, и решил придвинуться к нему поближе. Он тут же налетел на камень и сильно ушиб пальцы ног. Внезапная боль заставила его потерять часть воздуха, когда он неловко встал на колени. Пришел в себя и последовал за Толи, чей светящийся пояс маячил прямо перед ним.

Толи добрался до стены, и чуть позже Квентин оказался там же. Они находились под водой всего несколько мгновений, хотя Квентину уже казалось, что прошли часы. Он недоумевал, как Толи это выносит. Последовало еще одно движение воды, а вслед за ним глухой звон. Он понял, что Толи не теряет времени и уже долбит киркой поверхность скалы.

Здоровой рукой Квентин нащупал на поясе кирку и последовал примеру Толи. Получалось плохо. Под водой нельзя нанести резкий удар, а без этого добывать руду никак не получится. Спустя лишь несколько мгновений подобных усилий легкие Квентина начали гореть, и он дал сигнал Толи, что поднимается подышать. Толи подтвердил, что понял его. Квентин дернул веревку и оттолкнулся от каменной стены. Его тянули быстро. Пришлось всеми силами отпихиваться от камня, чтобы избежать удара о предыдущий нависающий уступ.

В шипении пузырьков воздуха Квентин вынырнул на поверхность. Дарвин и Инчкейт с тревогой смотрели на него сверху.

– Там внизу очень холодно! – пожаловался Квентин.

– Что ты видел? – нетерпеливо спросил Дарвин, не обратив внимания на слова о холоде. – Что там внизу?

– Здесь, ниже, есть скальный выступ. Прямо под ним ниша, там можно стоять и работать. Не могу сказать, дно это или нет. Толи все еще там, но он должен скоро подняться на поверхность. – Квентин никак не мог отдышаться, говорил отрывисто и со всхлипом.

– Здесь искать лучше, больше надежды наткнуться на нужную руду, – с энтузиазмом сказал Инчкейт. Квентин подумал, что старый оружейник с радостью поменялся бы с ним местами, будь у него такая возможность.

– Толи внизу слишком долго, – забеспокоился Квентин. Он опустил голову в воду, но не заметил даже отблеска светящегося пояса друга. Инчкейт все еще держал в руках провисшую веревку Толи. – Надо его поднимать.

– Тебе придется нырнуть и посмотреть, что его держит. Даже если он плавает как рыба, не стоит рисковать его легкими, – сказал Дарвин.

Он начал раскладывать веревку на краю бассейна, а Квентин снова бросился в воду. Оказавшись под скальным выступом, Квентин увидел тускло светящийся пояс Толи прямо под собой. Он плавно приблизился к своему другу и взял его за плечо. Но Толи раздраженно сбросил его руку, и по глухому звуку Квентин понял, что Толи продолжает долбить скалу.

Квентин забеспокоился и решил тащить джера на поверхность независимо от того, хочет тот подниматься или нет. Он потянулся к веревке, и в это время краем глаза заметил нечто новое.

В скале мелькнуло белое. Такое впечатление, что на стене появилась сияющая паутинка. Он схватил собственную кирку и, следуя примеру Толи, начал долбить камень перед собой, решив, что Толи сам о себе позаботится.

После очередного удара черная стена камня перед ними рассыпалась, вспыхнув серебром, и открылась жила белого лантанила шириной в две ладони.

Толи очень быстро протянул руки и положил их на сияющий камень. На глазах Квентина в тело Толи хлынуло сияние, и Толи преобразился. Квентину, очень замерзшему в этой водной могиле, показалось, что Толи внезапно стал выше, сильнее и благороднее. Но думать о том, что случилось рядом с ним, было уже некогда. Он успел заметить, как Толи с удвоенной энергией колотит киркой по камню. Видно, ему все же удалось отколоть большой кусок драгоценной породы, Квентин в это время моргнул. Следующее, что он видел – это Толи, протягивающий ему большой обломок белой, блестящей руды. Квентин недоуменно посмотрел на джера и понял, что друг ухмыляется во весь рот. Легкие Квентина уже горели, пора всплывать. Он с изумлением подумал, как Толи может так долго оставаться под водой.

Квентин протянул руку, чтобы взять обломок. Раз дают, надо брать. Он думал только о том, как вынести его на поверхность, чтобы Инчкейт и Дарвин посмотрели и убедились, что обрели наконец свое сокровище. Но когда Толи передал ему камень, Квентин ощутил, как по телу пробежала волна тепла, словно ледяное пламя. Он задрожал, словно в него попала молния, но жжение прошло в одно мгновение, оставив после себя лишь теплое сияние покоя и благополучия. Даже боль в легких исчезла. Он внезапно почувствовал себя более живым, цельным и довольным, чем когда-либо в своей жизни.

Позже, когда Квентин возвращался к этому моменту, он никогда не мог сказать, что именно с ним случилось. Помнил лишь, как по его руке пробежала долгая дрожь. Руку начало покалывать, словно ее пронзали горячие иглы. А затем, внутри его руки, в самых костях, он почувствовал странное тепло, которое росло и росло, пока он не стал думать, что его кости загорелись.

Но ощущение огня ушло так же быстро, сменившись приливом успокаивающего холода, как будто на горящую руку плеснули холодной воды. Квентин поразился. Он впервые за долгое время почувствовал свою больную руку. Он непонимающе посмотрел на Толи, а тот ухмыльнулся в ответ. Тогда он несмело протянул правую руку, желая коснуться лица Толи, и рука повиновалась! Пальцы согнулись, и рука сделала именно то, что он хотел сделать. Мешала только шина, наложенная уже довольно давно.

Толи выломал еще один кусок пылающей руды и показал наверх, давая знак подниматься. Квентин совсем забыл, что они под водой, желание вылезти отсюда исчезло, как только он коснулся камня. Но теперь ему не терпелось показать находку остальным. Поэтому, забыв дернуть за верёвки, они поплыли к поверхности.

Дарвин и Инчкейт, напуганные слишком долгим временем, проведенном рудокопами под водой, как раз обсуждали, стоит ли их вытаскивать, особенно Толи, который вообще еще не поднимался, чтобы подышать.

Вдруг Дарвин закричал:

– Инчкейт! Смотри!

Оружейник посмотрел туда, куда указывал отшельник, и увидел два ярких огня, похожих на светящиеся белые глаза какого-то огромного морского чудища, быстро поднимающихся к поверхности. Инчкейт инстинктивно отскочил и закрылся руками, настолько сильной была иллюзия морского чудовища, выбирающегося из бассейна. Но тут же голос отшельника громом прокатился по подземелью:

– Это лантанил! Хвала Богу Всевышнему! Он явил нам великую милость! Мы нашли его! – И Дарвин начал скакать от радости, как мальчишка.

Удивительно, но седобородый Инчкейт присоединился к нему, а от края бассейна смотрели на них два счастливых ныряльщика.

Глава сорок девятая

Рабы со стонами тянули огромный корабль Нина по реке из Ундалии на западном побережье на восток к Аскелону.

Пятьдесят тысяч пехотинцев следовали за ним по берегам. Арвин здесь разлился широко, глубина позволяла всем желающим прыгать в лодки и спасаться, когда ужасный караван Нина проходил мимо.

Сам Разрушитель сидел в своем дворцовом корабле, ожидая от военачальников вестей о том, что Аскелон взят. Когда их не последовало, верховное божество решило самолично проследить за концом непокорной крепости.

Он приказал армии из пятидесяти тысяч пехотинцев, ожидавших на кораблях, высадиться на западном побережье, а затем приказал вынести его трон на берег. Трон установили на телах рабов, Разрушитель взобрался наверх и широким взмахом руки приказал армии идти вперед.

Армия, как саранча, уничтожала все на своем пути: урожаи на полях, хижины крестьян, маленькие деревни. Ничто не могло их остановить, никто не поднимал руки с оружием, чтобы задержать их. Днем и ночью они неизбежно приближались к Аскелону. Днем и ночью на небесах сияла злая Волчья Звезда.

Днем ее можно было увидеть низко на горизонте, яркой точкой, как бы кромешным вторым солнцем. Ночью же никто бы не сказал о ней «крошечное». Она превращала ночь в жуткое отражение прошедшего дня. Неестественные тени вставали на земле; птицы молчали на ветках, а животные сбивались в кучу, не понимая, спать или пастись; храмы были переполнены, люди в них выли от страха и прятались под покрывалами.

А Нин двигался к Аскелону. В самом Аскелоне лорды на тайных встречах обсуждали странное поведение Короля. Некоторые говорили, что это звезда свела его с ума, что она коснулась его, как коснулась людей, укрывшихся за могучими стенами Аскелона. Другие говорили, что к нему вернулась давняя болезнь. Но все одинаково думали о том, что будет, если рыцари и солдаты поймут, что Король-Дракон не сможет вести их в битву, а еще никто из них не питал надежд на то, что удастся выдержать долгую осаду. Рано или поздно придется встретиться с врагом на равнине, и либо победить, либо…

Многие отчаянно надеялись, что Эскевар успеет восстановиться, чтобы хотя бы для вида повести свои войска в бой. А роковая битва все приближалась.

* * *

– Есть новости? – обеспокоенно спросил Эскевар. Он лежал в постели, и сейчас никто бы не сказал, что с ним что-то не так. Бьоркис и королева стояли рядом с ним, лорды жались у дверей.

Лорд Радд взял на себя ответственность говорить от имени остальных. Он отважился приблизиться к постели Короля, преклонил колени и вымолвил:

– Сир, мы не получили никаких известий, а теперь и не получим. Войска Нина окружили замок. Они расположились на равнине и захватили город. К замку пока не приближаются, но это ненадолго. Аскелон осажден.

– Итак, началось, – устало вздохнул Эскевар. – Я надеялся, что гонец от лордов севера сможет пройти, сможет принести весть об их решении примкнуть к нам.

– Боюсь, уже поздно. Даже если бы гонца послали, он не смог бы пройти через вражеские порядки. Да и лорды севера тоже не смогли бы прийти. – Лорд Радд взглянул на остальных пэров и поспешно добавил: – Мы бы тоже хотели как лучше, сир.

– Вам будет лучше, если станете Его просить, – ответил Эскевар.

– А еще мы бы хотели, чтобы вы показались рыцарям и солдатам, Ваше Величество. Ходят слухи... – Радд замолчал, сообразив, что и так сказал лишнего.

– Слухи? Ах, да, слухи… Не бойся меня разозлить. Я прекрасно знаю, о каких слухах ты говоришь. Продолжай!

Радд нервно посмотрел на остальных, ища у них поддержки.

– Ну? – гневно потребовал Эскевар. – Говори, человек!

– Говорят, что вы изменились, сир. Что у вас нет воли к сопротивлению…

– То есть люди считают, что я безумен! Ты ведь это хотел сказать? Так и говори!

– Да, сир. – Радд опустил голову.

Эскевар сделал движение, словно собирался вскочить с кровати.

– Пожалуйста, сир! – встрепенулся Бьоркис. – Вам нужно еще полежать, восстановить силы.

– Послушай его, мой господин, – взмолилась Алинея. Она мрачно посмотрела на несчастных лордов. Те и сами были не рады, и подумывали об отступлении.

– Хватит! – рявкнул Эскевар. – Не мешай мне. Я пойду с моими лордами и поговорю с солдатами. Люди не должны сомневаться в своем короле. Я покажу им, что не болен и не боюсь врага. – Он повернулся к лордам. – Соберите рыцарей и людей во внутреннем дворе. Я буду говорить с ними со стены, а когда закончу, спущусь к ним и успокою страхи и сомнения. Они увидят меня и поймут, что я намерен вести их в бой.

Лорды заторопились. Они услышали все, что хотели, и теперь спешили собрать рыцарей. Когда они вышли, Бьоркис и Алинея подошли к Королю и помогли ему встать.

– Ты совсем слабый, мой король, – всхлипнула Алинея. Слезы опять текли по ее щекам.

– Позвольте мне перенести ваше выступление на завтра, – попросил Бьоркис. – Всего одна ночь, зато вы почувствуете себя сильнее.

– Нет, не позволю. До завтра еще дожить надо. Я должен идти сейчас. Со слухами надо покончить, и немедленно. Слухи плохо действуют на армию. Солдата надо кормить, с ним надо говорить, иначе он ни на что не годен. Я должен идти. – Тяжело опираясь на их руки, он поплелся к двери. Но возле двери Эскевар расправил плечи и поднял голову. – Оставайтесь здесь. Дальше я пойду один, – сказал он и вышел.

Алинея, заламывая руки, повернулась к Бьоркису.

– Он не может идти в бой, Бьоркис. Ему еще поправляться и поправляться. Так он силы не восстановит… да и вообще, восстановит ли он их когда-нибудь? – Она закрыла лицо руками. – Будь здесь Дарвин, он бы знал, что делать, – всхлипнула она.

Бьоркис обнял ее за плечи и принялся утешать.

– Да, Дарвин знал бы, но его здесь нет. Нам придется подумать, что бы он сделал на нашем месте, и сделать это.

– Простите меня, – смутилась Алинея. Она подняла глаза на старого жреца. – Вы и так помогаете, я вовсе не хотела вас обидеть.

– Ни слова больше. Я тоже хочу, чтобы Дарвин был здесь. Он гораздо лучше знает мир и людей, чем я. Я слишком долго пробыл на своей горе, вдали от путей смертных, и чувствую себя старым и бесполезным. Будем надеяться, что наш отшельник скоро вернется.

– Я буду молиться, чтобы он вернулся поскорее.

– Да, моя госпожа. Надо молиться.

Эскевар вышел из восточной башни и пошел вдоль зубчатых стен в зловещем свете звезды. Его плащ развевался за плечами, как огромное темное крыло, вышитый серебряный дракон блестел в призрачном свете. Короля сопровождали Тейдо и Ронсар. Примерно на середине стены Эскевар остановился и посмотрел вниз на ряды, собравшихся послушать слова Короля.

Он видел испуганные лица, обращенные к нему, люди ждали силы, мудрости и уверенности, а он почувствовал себя старым и очень усталым. Они меня истощают, подумал он. Силы в самом деле уходят, даже когда он просто смотрит на них сверху. Нет, он не сможет… Устал, слишком измотан, чтобы говорить. Но люди ждали, люди смотрели на него с надеждой, они ждали, что Король прогонит страх. И как это сделать? Он и с собственными страхами не справляется. Какие нужны слова? Какая магия здесь поможет?

Еще не зная, что скажет, Эскевар начал говорить. Его голос падал с высоты, как голос божества. Он говорил и слышал, как его голос эхом отдавался в стенах внутреннего двора. Снизу послышался ропот, и Эскевар испугался, вдруг он сказал что-то не то? Но он продолжал говорить, даже не думая о том, что говорит. Они правы, горько подумал он, король безумен. Бормочет, как идиот, со стены, и сам не знает, что несет.

Но ропот постепенно перерос в крики, а затем в приветствия. Когда последние слова Эскевара затихли, внутренний двор разразился криками восторга, сердечными возгласами и боевыми кличами. А потом неожиданно солдаты запели древнюю боевую песню Менсандора. Тут оказалось, что он уже спустился вниз и шел через толпу солдат, касаясь их, и они касались его.

Король-Дракон стоял в гуще своих войск, сбитый с толку их возгласами и восхвалениями. Он был смущен, он же не знал, что они услышали, но в нем росла уверенность, что он нашел нужные слова. Песни и кличи звучали бы и дальше, но их прервал звук, которого не слышали в Аскелоне уже пятьсот лет.

Бум! Звук раскатился глухим громом. Бум! Бум! Крики прекратились, пение смолкло. Бум! Бум! Бум!

Это солдаты Нина Разрушителя подтащили таран к воротам Аскелона. Началась осада.

Глава пятидесятая

– Поверить не могу! – говорил Квентин, сгибая руку. – Как будто с ней вообще никогда ничего не случалось. Такая даже лучше! Посмотрите, кожа гладкая, мышцы крепкие.

Толи, стоявший рядом и наблюдавший за тем, как Дарвин разматывает бинты и снимает шину, ответил:

– А я вот легко верю. Старые легенды говорят правду. Сколько бы лет не прошло, а Кхоэн Навиш все еще существуют!

Два крупных светящихся обломка камня мерцали, как белые угли, только что вынутые из огня. Особенно резким был контраст с черной водой бассейна, на краю которого они лежали. Дарвин закончил осмотр руки Квентина и убедился, что она действительно вполне здорова.

– Ну вот, – сказал отшельник, все еще ощупывая руку Квентина. – Никаких изъянов. Рука исцелилась обычным чудесным образом. Если бы не я ее правил, сказал бы, что никакого перелома и не было. – Дарвин склонил голову набок и посмотрел на Квентина. – Теперь я не вижу ничего, что могло бы тебе помешать поднять Сияющий. Разве я не прав?

Квентин вспомнил свои старые опасения, о которых ему с таким трудом удалось забыть. Они нахлынули волной, и даже чудесное исцеление меркло перед тем, что готовила ему судьба. Нечто похожее на страх скрутило живот.

– Ты все еще думаешь, что я тот самый, из пророчества?

– Не могу взять в толк, чего ты боишься? Раз уж выбрал идти по пути, начертанному Всевышним, то и иди. Он для тебя его предназначил. Как бы тебе не хотелось свернуть, не получится.

Квентин стоял, глядя на пылающие камни.

– Но пророчество... Это... – Он не находил слов.

– Ты думаешь, тебе все придется делать одному? Ха! Легко ты от нас не избавишься. Мы всегда будем рядом. Не думай, что Всевышний заставляет своих слуг ходить только одинокими путями. Его замыслы яснее видны с помощью других, таких же преданных Ему. Он дал нас тебе, а тебя нам, чтобы мы могли помогать друг другу. Так что тебе предназначено принять меч. Это для тебя. – Дарвин показал на белые камни, и Квентин без всякой охоты наклонился и поднял их.

– Хорошо. Я возьму его. Возьму Жалигкир. – С этими словами он поднял камни над головой, как будто уже держал меч в руках.

– Инчкейт! Давай начинать. Времени мало. Идем ковать меч!

Но когда они оглянулись, Инчкейта нигде не было.

* * *

Бум! Бум! Удары тарана в ворота раздавались все громче. Селяне, столпившиеся во внешнем дворе Аскелона, встречали каждый удар криками ужаса. Впрочем, и во внутреннем дворе замка настроение было близко к паническому.

Лучники поднялись на стену над воротами и пытались стрелять по нингалам, раскачивавшим здоровенный таран. Иногда стрела попадала в цель, и вражеский воин падал с доски, которую они перебросили через ров. Однако гибель одного из них не смущала остальных. Над ними держали крышу из щитов, и как только один неосторожный нападавший выбывал, его место занимал другой. Осада продолжалась.

– Отзовите лучников, – сказал Тейдо, глядя вниз с зубчатых стен. – Побережем стрелы. Ворота им не одолеть. Никому никогда это не удавалось.

– Можно попробовать вылить на них горящую смолу, – предложил Радд, – может это их остановит.

– А заодно спалит наши собственные ворота, – раздраженно огрызнулся Ронсар.

– Не уверен, что огонь повредит этим воротам, – проговорил Тейдо, – но могу и ошибаться. Так что лучше не рисковать. Посмотрим, что они будут делать дальше.

– Прорыть туннель под стенами не удастся. Там скала, – подумал вслух Радд. – Задние ворота хорошо защищены, там лабиринт, и таран использовать они не смогут.

– Лучники не пустят. Другого пути для них нет, только через ворота, – сказал Ронсар.

Нингалы снова принялись бить в ворота. Бум! Бум! Бревна ворот содрогались от каждого удара, но держались крепко.

Тейдо отошел от стены. Ронсар последовал за ним, приказав своим офицерам сообщать немедленно, если ситуация изменится.

– Тейдо, надо поговорить, – сказал он, идя в ногу со своим другом. – Пойдем внутрь. Там, по крайней мере, никто не помешает.

Через ближайшую башню они вошли внутрь и поднялись выше, чтобы осмотреть равнину и город внизу. Нингалы действительно окружил замок со всех сторон, но больше всего их собралось возле главных ворот. Они подожгли целые районы города, и дым черными столбами поднялся в небо над головой.

– Плохой день. – промолвил Ронсар.

– Как дела у Эскевара?

– Так же. Без изменений.

Эскевар едва устоял на ногах при первом ударе тарана. Казалось, каждый удар направлен не в ворота, а прямо в сердце короля. Двое рыцарей с трудом увели своего государя, не дав солдатам увидеть его слабость. Они почти отнесли его в его покои. Бьоркис и Алинея были там с тех пор, и рыцари вернулись, чтобы наблюдать, как нингалы пытался выбить ворота.

– Как думаешь, он сможет удержаться на лошади? – спросил Ронсар.

– Что меня спрашивать? Это ты много раз стоял с ним на поле боя, должен знать. Но мы в осаде! Что толку говорить о полях сражений и конных битвах? – раздраженно ответил Тейдо. – Ронсар грустно смотрел на него. Тейдо вздохнул: – Прости меня, друг. Я устал. Я не спал уже три дня, даже не могу отличить день от ночи! Я устал.

– Иди, отдохни. Ты сам сказал, что в ближайшее время ничего не произойдет. Поешь и приляг хоть ненадолго. Тебе станет лучше.

– Да, наверное, ты прав. Так и сделаю. – Тейдо посмотрел на север. – Им пора бы вернуться. Они очень нужны здесь.

– Они придут. Не забудь, что Квентин, Толи и Дарвин отправились далеко, за границу. У них есть конкретное дело, и я уверен, они с ним справятся.

– Надеюсь. Хорошо бы они успели. – Он коротко улыбнулся и положил Ронсару руку на плечо. – Спасибо. Пойду, немного отдохну. Много времени прошло с тех пор, как я переживал осаду. Навыки подрастерял.

– Ничего ты не забыл, мой друг. Иди. Если что-то изменится, я за тобой пошлю.

Тейдо ушел. Ронсар стоял возле каменной зубчатой башни и с тоской смотрел на север. Наверное, он надеялся увидеть армии лордов, спешащие на помощь. Но на равнине все было неподвижно. Только воздух подрагивал в мареве жаркого летнего дня. Но рыцарь все смотрел и сам не заметил, как начал молиться новому Богу, которому он так недавно поклялся служить.

– Бог Всевышний, – пробормотал Ронсар, – мне неведомы Твои пути. И другие их не знают. Но если Тебе нужен сильный меч, вот я. – Он надолго замолчал, но потом встрепенулся. – Я не знаю правильных слов молитвы. Я вообще редко молился. Но Ты помог мне однажды, давным-давно, и вот я молюсь, чтобы Ты выслушал меня еще раз. Помоги нам одолеть это войско, которое ломится в наши ворота и хочет нас уничтожить. И если мне суждено умереть, пусть так и будет. Только позволь мне встретить смерть, как истинному рыцарю, и попытаться спасти чужую жизнь прежде, чем свою собственную.

Он молился, изливая свое сердце, когда слова приходили к нему, и продолжал бы молиться, если бы не тревога, которая мгновенно заставила его вскочить на ноги и бежать навстречу новым бедам.

* * *

Инчкейта они нашли сжавшимся за каменной глыбой недалеко от бассейна. Когда он поднял на них глаза, черты оружейника искажала гримаса страха.

– Что случилось, Инчкейт? Почему ты исчез? – спросил Квентин. Мастер-оружейник недоверчиво посмотрел на своих спутников. Руки у него дрожали, пока он набирался смелости, чтобы заговорить.

– Только не заставляйте меня трогать его! Умоляю вас, господа! Не заставляйте меня трогать его!

Он снова закрыл лицо руками, и его плечи затряслись, словно он рыдал.

– Довольно странно, – растерянно заметил Квентин, поворачиваясь к Толи и Дарвину.