Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Воздух мгновенно наполнился звуком – тем самым аккордом арфы, который я слышал в зале Фантарха. Звук, заключенный в камне, вырвался на волю, сотрясая воздух фрагментом яркой музыки.

Демоны внизу разбежались. Прежде чем они успели собраться вновь, Тегид сунул мне еще один камень, и я отправил его вслед за первым. Он ударился о скалу внизу и выплеснул звонкую, ликующую трель, раскатившуюся мерцающими незатухающими волнами.

Тегид держал третий камень, а воздух все еще звенел от звуков первых двух. Я швырнул его вниз, и он тоже ударился о скалу, разлетевшись на куски. Каждый обломок издал серебристую ноту поразительной красоты. Эхо пошло гулять по горным вершинам.

Все, кто стоял с нами на стене, слышали музыку. Их лица отражали растерянность. Из королевского зала во двор хлынули люди и застыли перед входом, глядя на горы и вслушиваясь в странную волшебную музыку.

Я нагнулся, взял сразу несколько камней и сунул в руки ближайшим ошеломленным воинам. Тегид сделал то же самое, и по моему сигналу мы все бросили зачарованные камни в коранидов. На этот раз высвободившийся звук раскатился громовым раскатом всеобщего ликования.

Демонов звуки косили, словно раскаленное железо. Они извивались и корчились, визжали и валились друг на друга, пытаясь спастись от поющих камней. Теперь все в крепости услышали чудесные звуки. Люди бросились на стену. У них на глазах ужасные кораниды корчились в агонии, бежали, их воинство таяло, как грязное снежное пятно под лучами солнца.

Но тут из их кишащей среды выросла огромная фигура в темном одеянии. Воин верхом на огромном туре, черном, как крыло ворона. Облаченный в черный плащ, со щитом и длинным, как изогнутый клык, мечом – зубом дракона Вирма. На шее у него была свернувшаяся змея, живой торк с блестящей черной кожей и желтыми глазами, горящими, как угли. Лицо скрыто под черным боевым шлемом. Но я и так узнал его сразу – лорд Нудд, принц Уфферна, повелитель Пустоты. Он явился на своем странном звере, и готов был вступить с нами в битву. Видимо, его обеспокоил разгром воинства коранидов, не устоявших перед чудесными камнями.

Нудд медленно приблизился к стене. Кораниды, остановленные внезапным появлением повелителя, бросились за ним. Теперь они вопили уже не от ужаса, а от восторга. Их лавина снова прихлынула к стенам.

Мы с Тегидом раздавали камни, наполненные Песнью. Теперь вдоль стены рука об руку стояли мужчины, женщины и даже дети – все держали в руках зачарованные камни.

Черный клинок взвился в воздух. Над крепостью собрались грозовые тучи. Ветер набрал ураганную силу, вырывая камни у нас из рук, заставляя людей пригибаться к парапету. Ветер взвыл так, что заглушил все прочие звуки. Летящий снег не позволял глянуть вперед. Одежда людей на глазах покрывалась льдом, некоторые даже упали, не вынеся тяжести. На их место тут же встали другие. Строй воинов не изменился.

Нудд надвигался. С каждым шагом черного тура он рос. Я по-прежнему не видел лица, скрытого шлемом, но очень хорошо чувствовал волны злобы, источаемые демоном Уфферна. Сердце мое яростно колотилось о ребра.

Никакое воображение не могло создать столь грозную и сильную фигуру. Его гнев обрушился на нас, казалось, он способен раздавить нас в пыль. Мои пальцы начали неметь, и я понял, что жизнь покидает мое тело. Я больше не чувствовал камня в руках.

Лорд Нудд потряс черным клинком, и его нетерпеливая рать бросилась на штурм. Я понимал, что люди ждут моей команды, чтобы бросить камни. Они ожидали, что я поведу их в бой. А я не мог. Кто я такой, чтобы сопротивляться такому могущественному врагу? Я отвернулся и закрыл глаза.

Сильная рука коснулась меня. Я открыл глаза и встретил ясный, уверенный взгляд Мелдрона Маура. Я не знаю, когда здесь появился король. Осунувшийся от голода, изможденный и нетвердо стоявший на ногах, он все же был здесь, стоял рядом со мной, держа мою дрожащую руку. Король молчал, верный своему обету, но его рука была тверда и крепко сжимала мою.

Голова и плечи лорда Нудда теперь сравнялись с высотой стены. Исполинский утес ненависти. Вот сейчас нам придет конец… Я посмотрел на короля; он наклонил голову, позволяя мне отдать приказ.

Бешенство вырвало из моей груди хрип, похожий на рыдание. Подняв зачарованный камень, я швырнул его в лицо темного повелителя. Швырнул не просто, а вложив в него всю ярость собственной ненависти.

Глава 36. ПЕСНЬ

Теперь уже камни летели со всей стены. Ударяясь о выступы, они разбивались и уже обломками обрушивались на врага. И каждый осколок нес в себе фрагмент волшебной мелодии.

Фрагменты мелодии переплетались и сливались, разрастаясь и все глубже проникая в ряды врага. Лорд Нудд пришел в ярость. Он опять взмахнул черным клинком, и вой ветра превратился в оглушительный рев. Он пытался заглушить чудесную мелодию. Теперь многим стало понятно, что нас ждет. Даже Песнь Альбиона не могла устоять против ненависти Повелителя Тьмы, Смерти и Разрушения.

Ветер подхватил звуки и унес высоко в небеса, словно хотел забрать их с поверхности земли. Но вопреки вражеским усилиям музыка выстояла среди завываний бури. Она поднималась все выше, а ветер лишь придавал ей силу. Я не заметил, когда из звуков начали рождаться слова. Животворные слова Песни Альбиона: Слава солнцу! Воссияют звезды на вечных небесах! Великий Свет, Высокая Святая земля, Сияющая и благословенная волей Многодаренных; Вечный подарок людям Альбиона! Синяя глубь морей, зеленая волна, освященная небосводом, напоенная силой Единого, несущая благословение и всяческие чудеса жителям Альбиона! Чистота морей! Сверкание самоцветных кристаллов, освещающее холмы и долины, бросающее блики на распаханные поля, непреходящая драгоценность Сынов Альбиона!

Кораниды не могли противостоять силе Песни. Звуки неслись с небес, поражая врагов, заставляя их падать на землю, корчиться, задыхаться, выворачиваться наизнанку. Песнь обнимала демонов, свободно проходила сквозь нагромождение их тел; и они таяли, уходили в землю, растворяясь, как грязь под проливным дождем. Ненавистные адские отродья падали, таяли, просачивались в расщелины, стремясь туда, откуда пришли. Песнь гнала их вниз, обрушив на толпы врагов радостный припев, словно тучу стрел. Они в панике бежали, спеша укрыться в мрачных глубинах своего подземного дома. Песнь сама стала крепостью, огромной ослепительно белой вершиной, окруженной лесами, населенными оленями. Она прославляла смелость людей, великолепие Альбиона! Быстрые кони на широких лугах! Тучные стада, гром копыт, хвала Добромудрому! Радость в сердце Альбиона!

Песнь поднималась все выше, уходя широкой радугой в облака, пронзая холодное небо Соллена. Вспыхнул ослепительный солнечный свет, он легко проникал в самые потаенные места, где еще лежали особенно густые тени, разгонял тьму. Когда он коснулся Воинства Уфферна, над их нагромождением взметнулся и повис вопль боли. Враги скакали, как зайцы, улепетывали, как ящерицы, скребли землю, как жуки, елозя по ней, как змеи – они спасались, удирая в свои сырые, зловонные норы.

Волшебная Песнь Альбиона жила в воздухе. Весь Альбион содрогался от этих звуков, эхо песни разносилось по вершинам гор, заполняя долины. Словно воды могучего наводнения, прорвавшие дамбу, затапливали землю; как фонтаны сладкого золотого меда, бьющие из бездонного рога; как сияющая река, берущая начало из неиссякаемых источников; она выходила из берегов, сметая все потоком сверкающей животворной воды. А мы, подставляя сложенные ковшом ладони, пили эту живительную влагу, не в силах остановиться. Небесная вода Песни все текла и текла, не убывая.

Мы не могли вместить в себя всю великую прелесть Песни, но даже то немногое, что слышали наши земные уши, было для нас жизнью. Животворные слова проникали в сердца и души. Мы плакали от радости, принимая их в себя.

Золотые запасы зерна Великого Дарителя, щедрость прекрасных полей: красное золото яблок, сладость сияющих сот, чудо изобилия для племен Альбиона! На нас изливались сокровища счастливых вод; коричневые склоны холмов, гладкие бока животных для Господина Пира; чудо изобилия на столах Альбиона!

Нудд затравленно озирался. Он стоял среди своего тающего воинства, и сколько бы не потрясал черным мечом, Песнь, звенящая вокруг, заглушала его приказы. В Песне звучали голоса Мудрецов, Бардов Истины, смело говорящих от сердца, знающих Живое Слово; владеющих знанием, слышащих слова истины, несущих их людям Альбиона!

Грязный лорд больше не мог противостоять возвышенному величию Песни. Покинутый легионом проклятых, втоптанный в грязь величественным и беспощадным натиском Песни, принц Преисподней, Повелитель Порчи, Нудд неслышно изливал свои разочарование и ярость на вершины гор, но Песнь заполнила собой все.

Благородные лорды, преклоняющие колени в правильном поклонении, Бессмертные обеты, принесенные Вечности, всемерное почтение наиглавнейшему Вождю; жизнь за пределами смерти – все это достояние Детей Альбиона! Царство, созданное Бесконечной Добродетелью, хранимое Быстрой Твердой Рукой; правители, смелые в праведности, доблестные в справедливости, меч чести для защиты кланов Альбиона!

Побежденный лорд Нудд последовал за своими демонами в глубины преисподней. Мы видели, как его черная фигура выцветала, становясь все бледнее, рассеиваясь, как клок грязного тумана под палящими лучами солнца. Злобный враг исчез на наших глазах, растворившись в той бездне, из которой вылез. Нудд ушел последним, не забыв прихватить с собой Котел Возрождения.

Я посмотрел на каменистое плато внизу: там не осталось ни единого врага. Все исчезло. Солнечный свет сиял вокруг нас; ослепительное голубое небо просвечивало сквозь рваные облака. Осада кончилась, враг отбит, мы спасены.

Мы стояли, глядя друг на друга, а мир дрожал от эха Песни Альбиона. И тут тишину нарушил громкий крик. Я обернулся на звук и увидел, как Тегид прыгнул на стену и начал танцевать там, подняв руки вверх. Изодранный плащ развевался вокруг него. Мгновение спустя все заплакали и закричали – от радости, конечно. Многие вспрыгнули на стену и присоединились к Тегиду. Восторг, охвативший всех одновременно, невозможно было сдержать, и вся крепость переполнилась радостными звуками.

За шумом я не сразу услышал голос Тегида, воспевающий Песнь Альбиона. Ее он и пел. Слова исходили из его сердца, зажигая сердца собравшихся вокруг, как зажигают один факел от другого. И вскоре Песнь эхом разнеслась по окрестностям.

– Слышишь! – воскликнул я, поворачиваясь к королю, стоявшему рядом со мной. – Песнь Альбиона снова звучит!

Но король не ответил. Голова его была опущена, а глаза закрыты; слезы текли по щекам, плечи его содрогались от рыданий. Среди великого ликования стоял король Мелдрон Маур и плакал.

Глава 37. КОРОЛЕВСКИЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ

Ворота Финдаргада широко распахнулись, и все – мужчины и воины, женщины и дети, радостно хлынули наружу, чтобы убедиться: лорд Нудд и его демоническое войско сгинули. Враг оставил после себя только грязный снег, который быстро таял под ярким солнцем. Исчезли гнетущая вонь и смрад, изгнанные свежим ветром Гида. Ллвидди бродили под стеной, собирая разбросанные обломки наполненных музыкой камней.

Тегид все еще легким танцевальным шагом подошел к нам с королем.

– Враг побеждён! Ваше королевство свободно. Великий король, не сочтешь ли исполненным свой обет и не скажешь ли слово народу? – спросил он.

Но король только сделал знак своему барду приблизиться. Тегид выслушал то, что сказал ему на ухо король, поднял руки и обратился к собравшимся.

– Люди Придейна! – воскликнул он. – Слушайте слова вашего короля: враг побеждён. Этой ночью мы будем праздновать победу в королевском зале. Три дня продлится пир, а на четвертый день мы покинем эту крепость и вернемся к нашим домам в долине.

Король выслушал барда и вернулся в свои покои. Я смотрел, как он шел по двору. Принц Мелдрин и Паладир подошли к нему, когда он уже приближался ко входу в зал. Король резко повернулся им навстречу. Какое-то время они стояли, а потом принц Мелдрин махнул рукой в сторону открытых ворот. Король пристально посмотрел на сына, ничего не ответил и направился в зал. До меня не долетело ни слова из сказанного. Принц и Паладир поспешили прочь, и в тот день я их больше не видел.

Подготовка к празднику продолжалась до заката. Солнце светило по-прежнему, облака исчезли, и мы начали верить, что Гид, самое прекрасное из времен года, наконец-то вернулся в Придейн. После долгого мрачного Соллена мы боялись, что мир никогда больше не сможет наслаждаться щедростью солнца. Так что мы занимались своими делами и отогревались.

Я искал Саймона и в крепости, и за стеной, но так и не нашел. Наступил вечер, вернулась ночная прохлада. Пришлось зажечь факелы в зале, хотя приготовления к пиру еще не завершились. Мне показалось, что в толпе возле входа в зал мелькнула фигура Саймона среди волчьей стаи принца. Но к тому времени, как я протолкался туда, они вошли внутрь, и я снова потерял его.

Мед светился во множестве чаш на столах. В очаге пылал огонь, горели факелы, а мы пили за победу над врагами. Все – воины и мужчины, девушки и жены, дети и младенцы – приняли участие в праздновании. Мы ели, пили и пели. Как мы пели! Ночь превратилась в длинную хвалебную песню, в благодарность Быстрой Твердой Руке за наше избавление. Тегид велел внести в зал царский трон. Несколько воинов поспешили в покои царя, и на своих плечах внесли трон в зал. Появился король. Теперь он больше напоминал того человека, которого я впервые увидел, казалось, давным-давно. Но блеск королевских одежд не мог изгнать признака недавнего недуга, лицо короля оставалось бледным. Широким жестом король призвал народ ко вниманию. Он по-прежнему говорил лишь со своим бардом, а Тегид озвучивал слова короля.

– Сегодня вечером, пока в нас горит свет жизни, будем петь и танцевать, радуясь дарованной нам победе. Но я призываю вас сначала помянуть наших родичей, погибших от руки Нудда. – Тегид начал выпевать песнь оплакивания павших. Этот плач знали все, так что лишь первые слова Тегид произносил в одиночестве, а потом к нему присоединились остальные. Наверное, я был одним из немногих, не знающих слов, но песнь была столь же прекрасна, сколь и печальна. Я не пел, только слушал, но невероятно грустный напев вызвал у меня слезы.

Другие тоже плакали, их глаза блестели от слез в свете факелов. Когда песня закончилась, в зале наступила тишина. Последние ноты долго держались в воздухе. Через некоторое время король снова наклонился к барду. Тегид выслушал и сказал:

– Мы вспомнили благородных павших, и это правильно. А теперь воздадим должное живым, которые своими подвигами заслужили долю героя.

К моему изумлению, первое произнесенное имя оказалось моим.

– Ллид, взойди на помост.

Люди расступились, и я нерешительно шагнул вперед. Вокруг я слышал удивленные голоса. Снова, как и много лет назад, я оказался в центре внимания. Но почему? Король жестом пригласил меня встать перед ним; после чего он снял с пальца золотое кольцо и протянул мне. Я хотел всего лишь взять кольцо, но король схватил меня за руку и повернул лицом к толпе.

– Сегодня ночью тебя будут чтить превыше всех других, – громко сказал Тегид. – Ценой многих опасностей ты добыл зачарованные камни и понял, как с их помощью победить врага. Без этих чудесных камней мы не смогли бы одолеть Нудда и его воинство. Ты заслужил благодарность короля.

Король встал и, все еще держа меня за запястье, высоко поднял мою руку над толпой и надел кольцо мне на палец. Свет факелов отражался во множестве глаз, устремленных на меня. По залу пролетел гул изумления. Я в который раз подумал, что, видимо, что-то изменилось в моей внешности, и люди это видят. Впрочем, особо долго размышлять об этом мне не дали. Тегид поднял руки ладонями наружу и провозгласил:

– Да будет тебе известно, что король высоко ценит твои умение и храбрость. С этой ночи ты становишься телохранителем короля. В знак возвышения отныне тебя будут звать Ллев. Людям надлежит обращаться к тебе только с упоминанием твоего нового положения. Пусть говорят так: «Привет, Ллев, Телохранитель Короля!»

– Множество голосов подхватили: «Ллев! Привет тебе, Ллев, Королевский Телохранитель!», а я внутренне содрогнулся: Ллев, спаситель Альбиона, теперь было моим именем. Сбылось предсказание бенфейт.

Если бы я знал, что на уме у Тегида, я постарался бы помешать ему, и не только я. Занимая место по правую руку короля, я бросил взгляд на Паладира, явно разгневанного оскорблением, прилюдно нанесенным ему. Паладира попросту отстранили от почетной должности телохранителя короля, не дав ему возможности защитить свое высокое положение; это был позор в глазах родичей и братьев по мечу. Большего унижения для него нельзя было придумать.

Потом последовала раздача подарков: броши, драгоценные камни, серебряные и золотые браслеты. Прославлялись иные имена, иные дела. Я мало что видел и еще меньше слышал. Я отчаянно искал возможность избежать вызова Паладира, а в том, что он последует, я не сомневался. Бывший телохранитель готов перевернуть небо и землю, чтобы восстановить свою честь – для воина потеря чести хуже смерти. Не было ни малейшей надежды, что он оставит мое назначение без внимания. Гордостью он не уступал Мелдрону Мауру, только тот был королем, а Паладир – всего лишь телохранителем.

И вот я стоял рядом с королем – на месте Паладира – лихорадочно ища способ выпутаться из этого довольно затруднительного положения. Я поискал глазами и не нашел Паладира. Но я хорошо чувствовал его клокочущую ярость – словно костер, раздутый бурей, готовый стать пожаром.

Когда последний воин получил свой дар, король Мелдрон приказал продолжить празднование. Я схватил Тегида за руку.

– Зачем ты сотворил со мной такое?

– Я здесь ни причем, – ответил он. – Король волен выбрать нового телохранителя, вот он и сделал это. И на мой взгляд, поступил совершенно правильно.

– Да ведь Паладир убьет меня! Моя голова будет болтаться на его копье. Ты должен поговорить с королем.

– Это высшая честь и это твое право. Ты заслужил.

– А оно мне надо?! Я не хочу! Надо переиграть все обратно!

Тегид поморщился.

– Я тебя не понимаю, Лью.

– Я больше не Лью, – яростно ответил я. – Я не хочу в этом участвовать! Ты понимаешь?

– Поздно, – сказал он, отводя взгляд.

– Почему поздно?

– Сам смотри. Паладир пришел.

Сквозь медленно расходящуюся толпу проталкивался Паладир. По его лицу ничего не было заметно, но глаза пылали гневом. Я собрался с духом и повернулся ему навстречу. Он остановился передо мной и прежде, чем я успел открыть рот, чтобы объясниться, сильно толкнул меня в грудь. Видевшие это люди замерли на месте. В зале мгновенно стало очень тихо.

Оттолкнув меня с дороги, Паладир подошел к подножию королевского трона и опустился на колени. Мелдрон Маур бесстрастно смотрел на огромного воина. Тегид поспешил к королю и, после быстрого совещания, спросил:

– Чего ты хочешь, обращаясь к королю?

Бывший телохранитель оставался коленопреклоненным; ни один мускул на его лице не дрогнул. Король что-то шепнул Тегиду, тот кивнул и обратился к распростертому воину.

– Встань, Паладир, – приказал бард. – Если тебе есть что сказать, поднимись и говори.

Паладир выпрямился во весь свой немалый рост. Выглядел он смиренно, но в голосе его рокотал гнев, когда он протянул к королю руки и сказал:

– За что ты наказал меня?

– Полагаешь, с тобой поступили несправедливо? – спросил Тегид.

– Я хочу знать, за что меня отстранили, – угрюмо ответил воин.

– Не тебе требовать ответа, Паладир, – холодно заметил бард. – Твое дело – подчиняться. Но король не забыл твоей верной службы и потому ответит тебе.

– Я жду ответа, – процедил Паладир, едва сдерживая себя. – Но я хотел бы получить ответ из уст короля, а не от тебя, бард.

Мелдрон Маур кивнул Тегиду, чтобы бард наклонился к нему. Бард выслушал повелителя, выпрямился и сказал:

– Этого не будет. Ради тебя король не нарушит свое слово. Но вот что он желает передать тебе. Выслушай слово короля и прими его. Король говорит: те, кто служат мне, хранят верность лишь мне одному. Ты, Паладир, был верен, и пока ты был верен мне, ты был моим телохранителем. Но ты сам отказался от своего положения, когда предпочел последовать за принцем Мелдрином. Поэтому я отстранил тебя. – Тегид замолчал. – Король сказал.

Эти слова, казалось, произвели на мужчину большое впечатление. Мне даже показалось, что он раскаивается.

– Суровый упрек, король, – произнес он. – Но раз такова твоя воля, я смиренно принимаю ее. Тогда позволь мне еще раз принести тебе клятву верности.

Король Мелдрон медленно кивнул, и Паладир шагнул вперед. Он опустился на колени перед троном и припал к груди короля, демонстрируя раскаяние. При этом он выкрикнул громко: «Прости меня, о король!» Мелдрон Маур поднял руку и, казалось, хотел что-то сказать. Но рука дрогнула и упала; король закрыл рот и уронил голову над своим некогда уважаемым телохранителем. Это не могло не тронуть людей, наблюдавших за происходящим широко открытыми глазами.

Через мгновение Тегид промолвил:

– Паладир, можешь произнеси еще раз клятву верности. – По правилам бард говорил слова, а клянущийся повторял за ним. Но Паладир даже не стал дожидаться, пока Тегид закончит. Вместо этого он поднялся на ноги, мгновение постоял над королем, а затем повернулся спиной к трону. Люди ахнули, когда бывший телохранитель поспешил вон из зала. Его уход сопровождал хор изумленных голосов. Но в это время кто-то крикнул: «Убийство! Король убит!»

Я, как и все остальные, смотрел на Паладира. Обернувшись на крик, я увидел Мелдрона Маура. Он сидел на троне в той же позе, склонив голову вперед и положив руки на колени. Только он не двигался. А затем я увидел нож Паладира, торчащий из груди Мелдрона. Кровь медленно сочилась из раны. Король был мертв.

На протяжении трех ударов сердца стояла тишина. Потом она кончилась. Тегид закричал:

– Схватить его!

Толпа хлынула к трону. Началась давка. Я хотел пробиться к Тегиду. Люди кричали. Вспыхнула паника. И в это время дверь в зал захлопнулась. Звук прозвучал как гром. Кто-то пытался командовать. Воздух мерцал от звона обнаженного оружия.

Принц Мелдрин появился словно бы ниоткуда. Он поднял руки и громко провозгласил:

– Спокойствие! Я здесь! Ваш король здесь!

А рядом с принцем стоял Сион Хай с поднятым мечом, как будто собирался защищать своего господина от нападения. Интересно, кто на кого должен нападать? К счастью, уверенный вид Мелдрина произвел успокаивающий эффект. Паника и растерянность постепенно стихли.

– Моя «Волчья стая!» – выкрикнул Мелдрин, и тут же воины его военного отряда решительно протиснулись сквозь толпу и встали у подножия трона. – Отправляйтесь за Паладиром. Схватите и приведите сюда. Но живым. Слышали? Не причинять ему вреда!

Все, кроме Саймона, кинулись выполнять приказ. Принц повернулся к Тегиду, склонившемуся над телом короля.

– Мертв? – Он не столько задавал вопрос, сколько констатировал факт.

Бард выпрямился; лицо его пепельного цвета стало мрачным, голос не слушался – но от печали, или от гнева, сказать было невозможно.

– Удар в сердце, – произнес Тегид. – Король мертв. – Он обернулся ко мне. – Возьми несколько человек. Надо перенести короля в его покои.

Подошли трое воинов. Мы осторожно подняли тело и отнесли в королевские покои. Тегид снял свой плащ и накрыл короля; затем он приказал воинам охранять дверь.

Я смотрел на Тегида, стоящего над телом в глубокой задумчивости. Я не представлял, что можно сказать или подумать. Все случилось слишком быстро, как-то нереально. И вот передо мной тело убитого короля… А я, его телохранитель, даже не дернулся.

– Тегид, – начал я. – Мне очень жаль, наверное, я виноват.

– Ты что, мог проникнуть в мысли Паладира? – холодно спросил он.

– Нет, не мог, но я…

– То есть ты не мог этого предотвратить?

– Да как? Но я…

– Тогда тебе не за что упрекать себя. – Говорил он мягко, но как-то непреклонно. – Я тебя не упрекаю.

– Но ведь это я был его телохранителем! Я стоял рядом, пока Паладир убивал его. И ничего не сделал. Я… я должен был… . . сделать что-то, как-то защитить его.

Бард наклонился и разгладил складки плаща на теле короля, а потом резко выпрямился и схватил меня за руку.

– Послушай меня, Ллев, – сказал он тихо, но твердо. – Жизнь короля принадлежит его народу. Если кто-то из его людей решит оборвать эту жизнь ценой предательства, никакая сила на земле не сможет этому помешать.

Тегид говорил правду. Я понимал его, но должно было пройти немало времени, прежде чем я смогу принять его правду.

– Что нам теперь делать?

Бард повернулся к королю.

– Тело должно быть подготовлено к погребению. Как только мы совершим обряд смерти, будет выбран новый король.

– Но принц Мелдрин сказал…

– Принц Мелдрин перехитрил сам себя, – холодно ответил Тегид. – Ему придется подчиниться воле бардов.

В Альбионе короля выбирали; обычно королевская власть не переходила от отца к сыну. Любой достойный член клана мог стать королём, если его выбрали барды. Они слишком ценили королевскую власть, чтобы передавать ее по наследству, как одежду. Короля выбирали из лучших людей клана.

– Я понял. Но ты – единственный бард, оставшийся у ллвидди, да и вообще, наверное, единственный бард, оставшийся в Альбионе.

– Значит, я буду выбирать один. – Он мрачно улыбнулся и добавил: – Королевская власть сейчас у меня. Я дам ее тому, кому решу.