Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Стивен Лоухед
сообщить о нарушении

Текущая страница: 303 (всего у книги 331 страниц)

ГЛАВА 21, в которой потворствуют социальному восхождению

– Прости, Этцель, – сказала Вильгельмина, сжимая для убедительности руки своего партнера. – Надо было сначала с тобой поговорить. Знаю, знаю. Но все происходило так быстро, просто не было времени задуматься. А потом оказалось, что мы уже договорились. – Она искательно смотрела на широкое круглое лицо; но видела только холодные бледно-голубые глаза и сжатые губы.

– Мы партнеры, – сказал он, не поднимая головы.

– Я знаю, – заверила его Мина. – Именно поэтому мне очень не по себе. Ну, понимаешь, я увидела возможность и тут же ею воспользовалась. Конечно, это неправильно с моей стороны. Я сожалею. Прости, пожалуйста.

Она действительно чувствовала себя виноватой, а вид Этцеля добавлял ей чувство вины. В конце концов у нее задрожала нижняя губа, а по щеке скатилась слезинка.

– Пожалуйста, Этцель, скажи хоть что-нибудь. Скажи, что не сердишься. Я больше никогда не буду так делать.

Энгелберт глубоко вздохнул и расправил сутулые плечи.

– Ах, mein Shatz[18], – вздохнул он. – Что я могу сказать? Мы с тобой партнеры. – Он печально посмотрел на нее. – Конечно, я не сержусь на тебя. – Он поднял руку и большим пальцем стер слезинку с ее щек. – Не плачь. Я не сержусь.

– Значит, ты меня прощаешь? – с надеждой спросила Мина.

– Конечно. Я же сказал, – ответил он. – Ну как я могу на тебя сердиться? Мина, если бы не ты, мне пришлось бы возвращаться в Розенхайм, и дальше работать на отца и брата. И никакой Kaffeehaus у меня не было бы. Конечно, я прощаю тебя.

Она порывисто схватила его руку и поцеловала.

– Спасибо, Этцель. Все будет хорошо. Я обещаю.

Он поджал губы, но все-таки кивнул. Через мгновение он сказал:

– Да я и не сомневаюсь: это к лучшему. Иметь дело с господином Арностови – кто бы мог подумать?

– Он обещал снизить нам арендную плату, а еще мы будем выбирать лучшие помещения из тех, которые у него есть, когда они освободятся. О, Этцель, у нас будет лучшая кофейня и лучшая кондитерская во всей Праге – нет, во всей Европе!

Добродушное лицо Этцеля расплылось в херувимской улыбке.

– У нас и так самая лучшая кофейня.

– А новая лавка будет еще лучше. И пекарня будет самой настоящей – с большими печами и хорошей кухней. И мы наймем людей, чтобы помогали. Это будет замечательно. Вот увидишь.

Вот теперь он расхохотался от души, и у Вильгельмины камень свалился с сердца: она очень переживала, что ее партнер обидится.

– Ты хороший человек, Этцель, – сказала она ему и на этот раз поцеловала в круглую щеку, заставив его густо покраснеть.

Через несколько дней Арностови сдержал свое обещание.

– Фройляйн Вильгельмина, идите сюда, мне есть что вам показать, – сказал он, входя в кофейню со своей неизменной черной записной книжкой под мышкой.

– Может быть, сначала кофе, герр Арностови?

– Потом. У нас спешное дело. Пойдемте со мной.

Он повернулся и вышел на улицу, призывно махнув ей рукой.

Мина повернулась и окликнула Энгелберта, который как раз доставал из духовки поднос с пирожными.

– Да, иди, конечно, – ответил он. – Я буду здесь. Иди. Я тебе доверяю.

– Что за спешка? – спросила Мина, через несколько шагов нагнав домовладельца. Он явно торопился, да так, что белый шарф на зеленой шляпе летел за ним по ветру.

– Меня известили возможные покупатели. Они хотят посмотреть на один из моих домов. И, между прочим, весьма не прочь снять его, но мы же с вами договорились…

– Да, да, я помню, – ответила Мина, еще не совсем понимая, о чем он говорит.

Вскоре они вышли к Староместской площади.

– Вон туда смотрите! – призвал Арностови, указывая на северную сторону. Там стояло несколько аккуратных домов, прикрытых общим медным козырьком от дождя. Лавки смотрели на южную сторону большими стеклянными окнами. Прочие здания на площади не могли похвастаться такой роскошью. – Вот этот, – сказал он, кивнув в сторону домов своей остроконечной бородой.

– Который? – не поняла Мина.

– Тот, что ближе к башне с часами.

Глаза Вильгельмины расширились от удивления.

– Этот?!

– Да. – Арностови чуть притормозил и недоуменно взглянул на нее. –Что-то не так? Он вам не нравится?

– Нет, нет, ничего! Но это же… лучшая недвижимость на площади!

– Да, некоторые так и считают. – Он снова заспешил вперед.

– И вы хотите предложить его нам? – спросила она, торопясь за ним.

– Я предлагаю его вам в аренду, как мы и договаривались. – Перейдя площадь, он быстро подошел к двери дома и достал из кожаной сумки на боку большой железный ключ. – Входите. У нас мало времени.

Словно в подтверждение его слов, часы на огромной каменной башне начали отбивать время. Господин Арностови отпер дверь лавки и распахнул ее настежь, пропуская Мину. Она вошла.

В единственной большой комнате не было никакой мебели, но все здесь говорило о роскоши —начищенная медь и хрусталь, белый мрамор на полу, ореховые панели на стенах, ряды дорогой синей плитки вокруг окон и дверей. Трехъярусная люстра свисала с расписного потолка над центром комнаты, а у восточной стены красовалась богато украшенная изразцовая печь с блестящими бело-голубыми изразцами.

– Ну как вам? – спросил Арностови. – Что думаете?

– Роскошно!

– Ну вот и замечательно. Значит, решено?

– Я и думать о таком не могла. Но сколько же это стоит?

Он достал свою записную книжку и начал перелистывать страницы.

– Так, люди, которые сейчас должны приехать, предложили за аренду двадцать пять гульдинеров в месяц. Вам я сдам за тридцать.

– О, герр Арностови, – сказала Мина, – это слишком. Мы никогда не сможем себе этого позволить.

– Да, сегодня, наверное, не сможете, – согласился он. – Но очень скоро – вполне возможно.

– Каким образом?

– На этом месте ваш бизнес резко пойдет в гору. Поднимете цены. Сейчас вы берете слишком мало.

Вильгельмина закусила губу и с сомнением огляделась.

– Энгелберт сказал бы: «Вообразить не могу!»

– Но он же доверяет вам принимать решения, – ответил проницательный деловой человек. – А теперь я прошу вас поверить мне.

– А как насчет кладовых и квартир? – спросила Мина. – А кухня?

– Этажами выше, – ответил Арностови, – там есть все, что вам нужно. Кухня… Я обставлю любую кухню, какую скажете.

Вильгельмина огляделась, сосредоточенно нахмурив лоб. Риск, большой риск…

– Моя дорогая фройляйн, – мягко сказал домовладелец, – прикиньте, что именно я вам предлагаю. Об этом месте будет говорить вся Прага. Здесь будут лучшие люди города. Ваши новые клиенты готовы будут платить любые деньги только за то, чтобы посидеть здесь, на виду у всех. Успех гарантирован. При условии, что вы немедленно дадите свое согласие.

Оглядев пустое пространство, Мина представила, как оно заполняется сверкающими полированными столами, за которыми сядут прекрасные леди и джентльмены, ведя деловые или светские разговоры, пробуя прекрасную выпечку Этцеля. Картина завораживала. Она тряхнула головой.

– Я согласна.

Арностови захлопнул свою книгу.

– Вот и отлично.

Тень заслонила дверной проем.

– А, вот и они, – пробормотал Арностови и громко обратился к Мине. – Вам остается сказать, где будет располагаться кухня. – Он снова понизил голос. – Они будут недовольны, но я с ними разберусь.

Мина кивнула и отошла в дальний конец помещения. Задумалась. А потом начала быстро прикидывать, где удобнее разместить полки и рабочие столы. У входной двери пришедшие обменялись приветствиями с домовладельцем, а потом все стихло. Она позволила себе оглянуться через плечо. Арностови и трое мужчин в плащах и шляпах с перьями так и стояли возле входа.

Один из мужчин сердито пристукнул тростью об пол и что-то произнес недовольным голосом. Господин Арностови развел руками и пожал плечами. Придержав дверь, он вывел посетителей из дома и очень быстро вернулся, улыбаясь и что-то даже напевая себе под нос.

– О чем вы говорили? – не удержалась Мина.

– К сожалению, это здание мне пока не принадлежит. Я бы очень хотел, но мои средства такого еще не позволяют.

– Так чье же оно тогда?

– Это большое здание… – Он огляделся с прищуром. – Сейчас им владеет эрцгерцог Маттиас.

Вильгельмина задумалась. За недолгое время своего пребывания в Праге она с грехом пополам усвоила некоторые придворные обстоятельства.

– Эрцгерцог – вы имеете в виду брата императора?

– Именно, – кивнул Арностови. – Эрцгерцог много чем владеет в городе, ну, и еще, конечно, загородные поместья…

– Конечно, – растерянно согласилась Мина. – Но если… как же тогда?

– Как я могу вам его сдавать? – Арностови заговорщицки ей подмигнул. – Эрцгерцог Маттиас сам не управляет своими владениями. Для этого он нанимает управляющих. Главный из них – герр Вольфганг фон Румпф, он – одна из главных фигур в суде. Как оказалось, фон Румпф – отчаянный игрок. За карточными столами в самых фешенебельных домах города он проводит очень много времени. Так получилось, что я тоже люблю карты.

– Вы меня удивляете, герр Арностови. – Мина развела руками. – Пожалуйста, продолжайте.

– Надеюсь, вы никому не скажете, что я играю, – весело сказал Арностови. – Но я играю лучше, чем фон Румпф. Я потратил месяцы на то, чтобы получить приглашение к его столу. И вот прошлой ночью это случилось. Мы обедали вместе с нашими общими знакомыми. А потом играли. – Его улыбка стала еще шире. – Я выиграл.

Вильгельмина широко раскрыла глаза.

– Вы имеете в виду…

– Нет. Играет он не очень, но сам отнюдь не дурак.

– Так что же вы выиграли?

– Разрешение управлять этим имуществом для него, ну и для эрцгерцога, конечно, за небольшой процент прибыли.

– А-а, кажется, понимаю. – Вильгельмина нахмурилась.

– Нет! Вы не так поняли. Для меня в этом деле важны не деньги. Но мне нужен доступ к судебным делам. Для моих деловых интересов это важно. Кстати, и для ваших тоже.

– А я-то тут причем?

– Вы же собирались в Венецию? А кораблями владеет эрцгерцог.

– Да, вот теперь действительно начинаю понимать.

– Но фон Румпф не стал облегчать мне задачу, – продолжал Арностови, расхаживая по комнате. – Мы условились, что я найду арендатора раньше, чем придут те, кому он намеревался сдать дом в аренду…

– Так вот кто это был…

– Именно. «Сделай это, – сказал фон Румпф, – и станешь управлять этой собственностью».

– Значит, дом едва не достался тем, которые приходили, – заключила Мина. – А ведь вы меня использовали, герр Арностови.

– Да, но к вашему благу, фройляйн. Это только начало, – сказал он ей, раскинув руки, чтобы охватить весь город. – Не скрою, вы мне помогли, и я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы вам не пришлось об этом жалеть. Таким образом наше общее дело будет расти.

– Ладно, – ответила Вильгельмина, уже более критически оглядывая помещение. – Нам понадобятся серьезные средства, если мы хотим обставить это место как надо.

– Об этом не волнуйтесь, – отмахнулся Арностови. – Предоставьте все мне.

Когда, вернувшись в кофейню, Мина пересказала разговор Энгелберту, тот засомневался.

– Это же очень много денег, – заметил он. – Где мы их возьмем?

– Найдем! – уверенно заявила Мина. – Подожди, сам все увидишь, Этцель. О нас будут говорить в городе. Это здорово!

Он недоверчиво кивнул. Мина постаралась его успокоить.

– Сам подумай, Этцель. Этот дом – собственность эрцгерцога. Идеальное место, чтобы люди узнали, какую замечательную выпечку ты творишь. Люди будут издалека приезжать, чтобы увидеть все своими глазами, чтобы посидеть в нашей замечательной кофейне. А уж мы постараемся, чтобы они не ушли без твоего отличного хлеба.

– Это верно, хорошее место очень помогает вести дела, – признал Энгелберт, проникаясь идеей.

– Между прочим, это лучшее место во всем городе. Это даже лучше, чем во дворце.

– Ты очень правильно все устроила, дорогая.

Одно это слово наполнило сердце Мины радостью. Очень давно ей такого не говорили. Весь оставшийся день она улыбалась.

В конце недели они закрыли свою лавку в переулке, сообщив своим постоянным клиентам, что очень скоро вновь откроются в великолепном новом магазине на площади. На следующее утро пришел посыльный от судоходной компании и сообщил, что кофе прибудет в срок. Судно уже выходит из порта. Эту новость Энгелберт с Вильгельминой обсуждали за утренним кофе и строили планы начет своей новой кофейни и пекарни.

– Там будут круглые столы трех размеров, – говорила Вильгельмина, – стулья обязательно надо заказать удобные, и чтобы были угловые диванчики поближе к печи, пусть посетители задерживаются подольше. – Ее понесло. Она уже видела новую посуду, красивую и удобную, а еще она придумала новый вид пирожных, которых в Чехии никогда не пробовали. – Не думай об этом, – успокоила она Этцеля в ответ на его вопрос, где они возьмут рецепты этих самых новых пирожных. – У меня здесь хватит на три-четыре новых магазина, – Мина постучала себя пальцем по виску и добавила задумчиво: – Вот если бы у нас был шоколад... – впрочем, ладно, не бери в голову. Обойдемся миндальной пастой и вишневым сиропом.

– А что насчет помощников на кухне? – спросил он.

– Для начала у нас будет четыре человека, – решила она. – Двое будут работать в зале – накрывать на стол, убирать посуду – и двое на кухне, следить за выпечкой. Оденем их одинаково – зеленые куртки, фартуки, и маленькие белые шапочки.

Энгелберт от этой идеи пришел в восторг.

– Как слуги в хороших домах.

– Точно. Как слуги в богатых домах. Мы же хотим, чтобы наши клиенты чувствовали себя знатными господами и дамами – как будто они прибыли ко двору императора.

– Может быть, даже сам эрцгерцог Маттиас зайдет, ja?

– Знаешь, меня ничуть не удивит, если и сам император Рудольф заглянет купить специальный рождественский кекс от Энгелберта.

Этцель просиял.

– Ты и правда так думаешь?

– Почему бы и нет? – Вильгельмина торжественно кивнула. – Мы поднимемся, Этцель, вот увидишь. Скоро все изменится.

ГЛАВА 22, в которой обмениваются откровениями

– Так что же вы мне сразу не сказали? – возмущенно спросила леди Фейт. – Что еще вы упустили?

– Уверяю вас, миледи, я искренне сожалею, – повинился Кит. – Но вы должны признать, что до этого момента у меня просто не было возможности объясниться. Тем не менее, я, конечно, виноват…

Известие о том, что Кит – внук Козимо Ливингстона, несколько умерило гнев леди Фейт, но она все еще оставалась настороженной.

– Это избавило бы меня от переживаний.

– Взываю к милосердию суда – Честно говоря, Кит не заметил особых переживаний.

– Милосердие суда? – Она вдруг улыбнулась, озарив комнату и сердце Кита светом. – Мне это нравится. Сами придумали?

– Нет, конечно. Там, откуда я родом, это известная поговорка.

Она нахмурилась, и радостное сияние погасло.

– Это такая издёвка?

– Ни в коем случае! Я просто хотел сменить тему. – Кит взглянул на свою суповую тарелку. – Бульон отлично выглядит. – Он достал из кармана жилета свою апостольскую ложку. – Я бы не прочь в него углубиться.

– Как странно вы выражаетесь, – заметила она, беря ложку со стола.

Кит обрадовался минутной передышке. Все-таки разговаривать с дамой на примитивном языке семнадцатого века не так-то просто. Впрочем, и в любое другое время это непростое занятие. Разговор с леди Фейт требовал особого внимания; он был рад возможности передохнуть и настроиться. Над столом повисла тишина, нарушаемая лишь случайными естественными звуками. Когда молчание грозило перейти в неприличие, Кит, собрав всю свою светскость, осведомился:

– Вы в Лондоне живете?

– Боже мой, нет, конечно! – воскликнула она. Отодвинув тарелку, она взяла кусочек подсушенного хлеба, покрошила в остатки супа и продолжила бодро орудовать ложкой. – А вы где обретаетесь?

– Я родился и вырос в Лондоне, – ответил он и быстро поправился: – То есть не совсем в Лондоне, я родился в Уэстон-сьюпер-Мэр[19] {Уэстон-сьюпер-Мэр – приморский курортный город в графстве Сомерсет в Англии.}. Моя семья несколько раз переезжала, но я уже давно живу в Лондоне.

– Уэстон-сьюпер-Мэр? – озадаченно переспросила леди Фейт.

– Ну да, в Сомерсете.

– Ерунда какая-то! – фыркнула она. – У меня дом в Сомерсете. Клариво, поместье нашей семьи. Вы знаете, где это? – Не дожидаясь ответа, она продолжила. – Мой отец – Эдвард, старший брат Генри. У меня был еще один брат Ричард, но он, к сожалению, умер в три года. Я его даже не знала. – Она изящно доела последнюю ложку супа. Свет свечи очень красиво падал на ее шею, казалось, нежная кожа светится. Такое небесное зрелище заставило Кита испытать легкое головокружение.

– А у вас есть семья? – спросила она.

– Ну, я полагаю, Козимо можно считать моей семьей.

– Что вы имеете в виду? Либо он ваш дед, как вы утверждаете, либо нет. Какие тут могут быть еще полагания?

– Конечно, мы родственники, – заверил ее Кит. – Тут никаких сомнений. Но, строго говоря, он мне не дед.

– Как это? – Ложка леди Фейт замерла в воздухе. – А кто же он тогда, скажите на милость?

– Он мой прадед. – Наткнувшись на недоверчивый взгляд, он поспешил добавить: – Понимаю, звучит немножко дико. Я сам с трудом в это поверил. Но это чистая правда. Козимо – мой прадед.

– Ты меня удивляешь.

– Это все связано с их, гм… секретными экспериментами.

– Ну да, он прыгает.

– Простите?

– Он использует лей-линии. Прыгает – вот как я это называю. Когда человек прыгает с одного места на другое. – Она посмотрела на него с высокомерной улыбкой. – Прыгает.

– Да, пожалуй, подходящее слово, – согласился Кит. – Наверное, эти его прыжки, ну, из одного места в другое, мешают естественному процессу старения. Козимо намного старше, чем кажется.

– Вот как! – Она доела суп и решительно отодвинула тарелку. – Я правильно понимаю, что вы прыгали вместе с ним?

– Да, причем несколько раз. А вы разве не прыгали?

– Нет, – ответила она. Появились слуги, убрали посуду и накрыли стол для следующей перемены. – Они уверяют, что это слишком опасно, особенно для женщин. Не понимаю, почему?

– Я пока не очень в этом разбираюсь, – сказал Кит. – Но я согласен, это может быть очень опасно. Я имею в виду, что если вы прыгнете и окажетесь посреди моря, или в джунглях с тиграми, или в жерле вулкан…

– Вот поэтому им так нужна карта.

– Простите?

– Карта. Карта на Коже.

– Вы и об этом знаете? – спросил Кит, а сам подумал: интересно, что еще она знает?

Подали баранину в соусе, а к ней – пюре из репы и моркови. Слуги наполнили бокалы и снова удалились.

– Дядя немногим доверяет свои секреты, – призналась она, потянувшись за чистой ложкой. – Я одна из таких людей. Отец считает это все ерундой. Он терпеть не может разговоров о прыжках и прочих теориях Генри. В результате они годами не разговаривали. Вот так я и стала единственной хранительницей научных исследований сэра Генри.

Кит не видел никаких оснований ей не верить, но что-то в ее словах вызывало раздражение. Он пока не мог сформулировать, что именно.

– Я потому и приехала в Лондон, – продолжала красавица, изящно орудуя ножом. – Большинство его исследований очень сложны, я бы сказала, эзотеричны. Но дядя обещал показать мне свои полевые дневники и рассказать о самых сложных построениях. Может, со временем и я научусь прыгать.

–Дневники… – повторил Кит, оторвавшись от тарелки. – Подождите, вы что, имеете в виду, что он записывает все свои приключения?

– Да, и хранит записи в таких маленьких книжечках. Там все его мысли, все теории и результаты опытов. Сэр Генри очень аккуратен.

– Это здорово, – искренне восхитился Кит, – насчет его дневников. А вы не знаете, где они?

– Как «где»? В кабинете, конечно, где им еще быть?

Кит почувствовал, как отступает чувство беспомощности, преследовавшее его с тех пор, как он покинул Черную Хмарь. Надо только взглянуть на дневники сэра Генри, и все будет хорошо. Во всяком случае, так ему подумалось тогда. Пройдет несколько дней, и он поймет свою ошибку, но к тому времени мысли его примут совершенно неожиданное направление.

Отложив ложку, он положил обе руки на стол.

– Леди Фейт, – сказал он, приняв по возможности официальный вид, – не хочу вас пугать, но с сэром Генри и Козимо, возможно, случилась беда. Надо немедленно найти его записи.

– Вы сказали – «беда»? Что вы имеете в виду? – спросила она, приподняв идеальную бровь. Заметив его колебания, она поторопила его. – Говорите же, сэр! Если мы хотим поладить, лучший способ – это полная откровенность. – Кит заметил, как в глазах леди Фейт вспыхнул неукротимый огонек. – Плюньте на всю эту чушь вроде рыцарского долга защитить слабую женщину! Уверяю вас, я вполне могу постоять за себя.

Следует отметить, что идея защищать этот пламенный дух не приходила Киту в голову от слова «совсем». Но он с удовольствием отметил ее решимость. Раньше он с таким не сталкивался.

– Говорите, сэр! – потребовала она.

Не стоило дальше испытывать ее терпение.

– Согласен с вами, – начал он, – только откровенность. Я и сам хотел это предложить.

– Так, об этом договорились. – Она чопорно промокнула губы краем салфетки и бросила ее на стол. – Начинаем поиски.

Кит с тоской посмотрел на баранину, остывающую на тарелке.

– Может быть, сначала закончим ужин...

– Ну уж нет, сэр! – Она отодвинула стул и встала. – Если вы считаете важным найти его дневники, нечего терять время понапрасну. – С этими словами она решительно вышла из комнаты.

Кит поспешно откусил и прожевал последний кусок и поспешил следом. Она привела его в комнату, где они встретились впервые, то есть в кабинет сэра Генри. Кит догнал ее возле стены с книгами.

– Как они могут выглядеть?.. – задумчиво произнесла леди Фейт?

– Понятия не имею. Я же никогда их не видел.

– Ладно. Начинаем искать. Вы начнете оттуда, – она указал на верхние полки книжного шкафа, – а я – с другого конца. Встретимся посередине.

Кит приступил к поискам. На верхних полках стояли здоровенные тяжелые тома в переплетах из толстой темной кожи. Названия на корешках читались с трудом, да и все равно они были написаны на латыни. Он снимал книги с полки и торопливо пролистывал их; время от времени ему попадались рисунки или гравюры – обычно они изображали какие-то приборы; большинство книг были написаны от руки на пергаменте, довольно мелким почерком; текст занимал всю страницу, оставляя лишь узенькие поля.

Изучив несколько таких томов, Кит начал подозревать, что дневников сэра Генри среди них просто не может быть. Искать следовало среди книг поменьше размером. Таких было немного, и с ними было легче справиться, так что он переключил внимание на эти небольшие книжицы. Дело пошло быстрее, и он приблизился к леди Фейт. Она что-то напевала совсем тихо. Мелодию Кит не узнал, но понял, что она очаровательна.

Еще более очарователен был голос, воспроизводивший мелодию. Уже через минуту Кит перестал обращать внимание на то, что делает, и только слушал. Он застыл с очередной книгой в руке.

– Что у вас там?

Он с недоумением взглянул на небольшой томик в руке. Книга была в зеленой обложке и с кожаным ремешком-застежкой. Никакого названия он не увидел

– Не знаю.

– Ну так откройте ее, – приказала она.

Кит расстегнул ремешок и откинул обложку. Открылась страница, плотно исписанная таким своеобразным почерком, что он не мог разобрать ни слова.

– Что вы там нашли?

– Не знаю, – повторил он, протягивая ей книгу. – Я не могу прочитать.

– Это рука сэра Генри, – взволнованно объявила она. Он смотрел, как двигаются ее губы, пока она пробегала по страницам глазами, и ему хотелось быть страницей этой книги.

Пришлось сделать над собой усилие.

– Что там написано?

– Здесь о проявленной вселенной, – рассеянно ответила она, водя пальцем по строкам. – Или о чем-то, что он называет Вселенной.

– Вселенная! – воскликнул Кит. – Они говорили об этом! Должно быть, это и есть дневник сэра Генри.

– Уверены? – с сомнением спросила она, поднимая глаза. – Надо прочесть хотя бы немного.

– Тогда давайте поближе к свету, – предложил Кит, – а то здесь не видно ничего.

Леди Фейт подошла к подсвечнику и открыла книгу, показывая Киту место на странице. Архаичный почерк оставался по-прежнему непонятным, но слово «Вселенная» он все же разобрал. Кит перелистнул несколько страниц и увидел крошечные схемы, состоявшие из треугольников и прямоугольников, линии некоторых были подписаны какими-то цифрами, возможно, координатами, но это была лишь догадка.

– Уйдет какое-то время на поиски того, что мы ищем, – озадаченно произнес он.

– Кстати, а что мы ищем? – напористо спросила она.

Кит закусил губу.

– Ну, я, честно говоря, не очень представляю, – признался он после минутного раздумья.

Леди Фейт мило нахмурилась.

Он перевернул еще несколько страниц.

– Но я думаю, что узнаю это, когда увижу. – Он протянул руку за книгой. – Вы позволите?

Она резко захлопнула книгу.

– Нет, конечно!

– Но…

– Я не позволю вам рыться в дневнике моего дяди. Если вы собираетесь изучать эти материалы, вам придется убедить меня, что это действительно необходимо.

– Но у вашего дяди проблемы. Эта книга могла бы помочь…

– Это вы уже говорили.

– То есть вы мне не доверяете? – Он озадаченно посмотрел на выдвинутый вперед подбородок.

– Пока нет.

Кит задумчиво постучал себя по губам. Но тут ему в голову пришло очевидное решение.

– Я знаю! Давайте спросим Джайлза – он был там. Он все видел.

– Кто такой Джайлз?

– Кучер! Ну, слуга сэра Генри. Я не знаю, как называется… Он был с нами в Черной Хмари. Он видел, что произошло. Он может рассказать. – Кит направился к двери. – Пошлите за ним, пусть расскажет.

– Он уже спит, – сказала леди Фейт. – С расспросами можно и до завтра подождать.

– Хорошо, – согласился Кит. – Завтра утром первым делом послушаем его.

– Дневник пока останется у меня.

– Как скажете. Просто не выпускайте его из виду. У меня такое чувство, что эта маленькая зеленая книжка бесценна.