Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Решение вернуться в Черную Хмарь было принято быстро – так быстро, что Кит не успел его осмыслить. Однако леди Фейт хватало уверенности на двоих. Ее очень воодушевляла перспектива сделать самостоятельный прыжок. Как она заявила, это то, о чем она всю жизнь мечтала. Ни о чем другом она и слушать не хотела, так что возражения Кита казались ей грубыми и неинтересными.

– Поверь мне, если бы прыжок не был так опасен… – пытался он внести в решение нотку разумности.

– О да – свирепые вулканы, тигры-людоеды и тому подобное, вы уже достаточно красочно объясняли, – прервала она его.

– Вот именно! Но есть еще кое-что. Я об этом не рассказывал. Там были плохие люди, очень плохие, я бы сказал – убийцы, – они хотят нам зла. Они то и дело появляются. Надо иметь в виду, что мы можем с ними встретиться. Во всяком случае, в Черной Хмари они были. Нам пришлось драться. Сэр Генри и Козимо ушли, но нападавшие ушли вместе с ними.

– Тем больше у нас причин немедленно отправится в путь, – решительно заявила леди Фейт.

– Я, наверное, чего-то не понимаю… – Кит действительно пока не улавливал логики в их решении.

– Если бы нашим выдающимся родственникам не грозила серьезная опасность, – объяснила она, словно малому ребенку, – они не нуждались бы в спасении, и мы бы их не спасали.

– Ну да, – согласился ошеломленный Кит, – но для нас-то опасность остается. Мы же не можем…

– Наберитесь мужества! – отрезала леди Фейт. – Все будет хорошо.

– Ладно. Проехали, – вздохнул Кит. – Действительно, что-то надо делать.

Должно быть, сарказм не был в ходу в семнадцатом веке, очевидно потому все его замечания принимались за чистую монету, и леди Фейт удостоила его одной из своих ослепительных улыбок.

– Я рада за вас. Не будем медлить. Я сообщу Вильерсу о наших планах и прикажу слугам приготовить все необходимое. А вы скажите Джайлзу, чтобы готовил карету.

– Но мы так и не прочитали дневник, – заметил Кит.

– По дороге будет время. Вы же говорили, что мы пробудем в пути три дня, не так ли? – Кит растерянно кивнул. – Вот и отлично! Не стоит терять ни минуты.

Приняв решение, леди Фейт почти выбежала из комнаты, словно уже начала торопиться.

– Подождите, – остановил ее на пороге Кит, – есть еще кое-что. – Он колебался, не зная, как сказать.

– Ну? Что еще?

– Ваша одежда, леди Фейт. Извините, но я сомневаюсь, что вы сможете совершить переход в таком виде, – сказал он, указывая на ее платье.

Она оглядела свое элегантное атласное платье.

– Боже, что не так с моей одеждой?

Ее вызывающее выражение дало Киту понять, что он ступает по очень тонкому льду.

– Это не… э… функционально, – нашелся он.

– Полагаю, вы бы предпочли, чтобы на мне вообще ничего не было!

Хватило единственного намека на ее сногсшибательную фигуру, чтобы Кит поплыл. Пришлось сделать героическое усилие, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Он очень не хотел, чтобы его неверно поняли.

– Миледи, мы же не знаем, куда нас занесет – это может быть пересеченная местность, джунгли, пустыня, все, что угодно. А еще остается вопрос со временем. Мы можем оказаться либо в будущем, либо в глубоком прошлом. Откуда нам знать, что там носят? Чем незаметнее мы будем выглядеть, тем лучше.

– А ведь верно! Несоответствие в одежде может привлечь нежелательное внимание, – задумалась она. – Понимаю. Клянусь верой христовой, ваш совет довольно мудр. Я поищу что-нибудь более подходящее для наших целей. – Она снова собралась уходить, но задержалась. – Кроме того, потребуются деньги и, я полагаю, оружие.

– Да, не помешали бы… – начал Кит, но она уже ушла. Он стоял, глядя на пустой дверной проем, и радостно повторял про себя: я выдал мудрый совет! Это хорошо. Все дурные мысли и опасения разлетелись, как сухие листья под благоухающим ветерком ее доброго мнения. Хотя бы ненадолго…

Опасения вернулись, но к тому времени будущие лей-путешественники уже миновали лондонские окраины. Карета была нагружена припасами на три дня, несколькими сменами одежды, еще при них находился кошель с золотыми соверенами, два слегка ржавых тесака и исправный кремневый пистолет. Кит предложил привлечь к плану Джайлза, и тот охотно согласился. Они выехали, как только снаряжение и провизию уложили в карету, и вскоре уже с грохотом катили через северные пригороды и фермерские хутора, окружающие город.

При дневном свете Кит старался разобрать невнятный почерк сэра Генри. Книжка выглядела образцом переплетного мастерства: плотные страницы из тонкой бумаги, с золотым обрезом, с закладкой из черной шелковой ленточки, переплетом из зеленой козлиной кожи, с замочком, который открывался и закрывался с приятным щелчком. По достоинству оценив мастерство переплетчика, путешественники приступили к изучению содержания. Кит с трудом разбирал написанное, но леди Фейт, похоже, не испытывала особых затруднений. Под ее руководством Кит начал осваивать дневник.

Многое из того, что он почерпнул, было настолько далеко от его обычных представлений, что могло бы с таким же успехом излагаться японскими иероглифами. Язык был загадочным, если не архаичным, обсуждаемые концепции предполагали знания, которых у Кита не было и не могло быть. Однако благодаря настойчивости и терпению леди Фейт он все же смог извлечь кое-какую полезную информацию из теоретических рассуждений сэра Генри о природе лей-путешествия, его целях, механизме и возможном использовании. Часто упоминалась Карта на Коже, упоминания неизменно оказывались связаны с рассуждениями о значении символов. Приводились также подробные схемы силовых линий и указания к их местонахождению, включая карты и наброски.

Изучив записи сэра Генри, Кит понял, что с точки зрения времени есть очень большая разница, когда и как человек переходит порог. Он поделился этим наблюдением с леди Фейт, но она не сразу поняла его.

– По-моему, это означает, – попытался он объяснить, – что мы можем выбирать не только место назначения, но и время. Это похоже на дорогу – вроде той, по которой мы сейчас едем, с дорожными знаками и указателями расстояния, понимаете? – Он указал в окно кареты на бледно-белую веху, с которой они как раз поравнялись. – Ну, допустим, это лей-линия, и каждый из указателей соответствует разному времени в других мирах, с которыми связывает эта конкретная лей-линия.

– Допустим, – не очень уверенно произнесла леди Фейт.

– Теперь предположим, что эта веха, которую мы только что миновали, соответствует шестнадцатому веку в том, другом мире. Значит, следующая будет указывать на семнадцатый век, и так далее, – Кит воодушевился собственным пониманием и говорил, размахивая дневником. – В том мире, куда вы прыгаете, может быть любое время, и это зависит от того, как вы прыгаете. Невероятно!

Леди Фейт покачала головой.

– Пожалуй, для меня это сложновато.

– Возможно, – согласился Кит, не обращая внимания на ее прохладный тон. – В любом случае это означает, что нужны точные расчеты, если мы хотим оказаться там, куда нам нужно. – Он перевернул еще несколько страниц. – Точность – это ключ ко всему. Так что нам тоже нужна та самая карта. – Идеальные губы леди Фейт озадаченно скривились. А Кита несло. – Посмотрите сюда, – он указал на один из странных значков, нарисованном в тетради сэром Генри, – любопытный полукруглый завиток с двумя пересекающими его почти параллельными линиями, одна из которых имела на конце зазубрину, похожую на рыболовный крючок; вдоль внешнего края следовал ряд крошечных точек. – Сэр Генри пишет, – он наклонился поближе к племяннице аристократа, – что этот маленький символ говорит не только о том, где найти конкретную лей-линию, но и о том, куда она ведет, а также о вехах вдоль нее, чтобы ориентироваться во времени. – Он откровенно сиял и от своей догадки, и от близости леди Фейт. – Старый Флиндерс-Питри все предусмотрел.

Леди Фейт довольно холодно отнеслась к его открытию.

– По-вашему, вот эти штучки указывают, куда и когда прыгать?

– Это же очевидно! – воскликнул Кит. – Надо просто уметь читать символы. В этом все дело! Однако у меня такое впечатление, что записи сделаны стенографически…

– Что это значит? – искренне изумилась леди Фейт.

– Ах да, ну, я имел в виду код. Они закодированы. Нужен ключ, чтобы понять эту систему символов.

Леди Фейт критически взглянула на него.

– А там дальше нет ключа?

– Не знаю. Мы же не все прочитали. – Он взвесил книгу на руке. – Тут еще много. Надеюсь, мы его найдем. Так было бы намного проще.

Они вернулись к тому разделу, который описывал систему порталов, вернее, лей-хабов, одним из которых была Черная Хмарь. После долгого разбирательства Кит, в конце концов, решил, что портал открывается в определенное время – соответствующее, как полагал сэр Генри, фазам луны или высоте солнца, или, возможно, и тому, и другому – и некоторое время действует, позволяя переступить порог в другой мир. В отличие от обычных лей-линий, требовавших движения, для лей-хаба достаточно было оказаться в нужном месте в нужное время, переход совершался сам собой. В Черной Хмари место указывал камень, предусмотрительно уложенный кем-то на вершине холма, а лучшим временем следовало считать закат или рассвет в те дни, когда луна висела в небе до восхода солнца. Казалось бы, все просто.

– Слишком просто, – пробормотал Кит, – должно быть что-то еще… Только вот что?

– Запись на этом обрывается, – леди Фейт потыкала в книгу пальцем. – Думаю, что это все. Дальше говорится о том, как «манипулировать материей с помощью гармонических вибраций». О Черной Хмари больше ни слова.

Не стоило сомневаться – сэр Генри знал, конечно, больше, однако и того, что они узнали из дневника, вполне хватало для объяснения виденного Китом на вершине холма. Ничего другого не оставалось, приходилось доверять сведениям, изложенным в зеленой книжице.

В деревне Чеппинг-Викомб сняли комнаты на ночь в придорожной гостинице, а на следующее утро, после спокойной ночи и плотного завтрака, продолжили путь. За день им удалось существенно продвинуться и добраться до Тетсвортского Лебедя {Тетсвортский Лебедь – постоялый двор елизаветинской эпохи в Тетсворте. Построен около 1600 г. н.э. с пристройками 17 и 18 веков. В настоящее время там расположен ресторан и знаменитый антикварный магазин.} задолго до захода солнца. На следующее утро они были в пути, следуя по широкой долине Темзы.

В Оксфорде они остановились на постоялом дворе «Золотой крест» и, пока лошадей кормили, поили и чистили, успели отдохнуть, отведав отличных свиных отбивных с пюре из репы и вареной зелени. Джайлз обедал с другими кучерами во дворе; заодно он разведал дорожную ситуацию и получил советы по поводу ночлега в Банбери. Утро выдалось ясное и наши путешественники решили размять ноги на прогулке, попутно осмотрев достопримечательности университетского городка, наблюдая, как студенты перебегают с места на место в своих долгополых черных мантиях и шапочках с кисточками. Кит чувствовал себя на седьмом небе в сопровождении такой ослепительной дамы, особенно если учесть, что на улицах солидного Оксфорда дамы вообще попадались не часто. Только это обстоятельство не позволило его самомнению взлететь на огромную высоту.

Покинув Оксфорд, они двинулись по дороге в Банбери, где планировали остановиться на ночь. Оттуда до Черной Хмари было уже рукой подать. Как говорилось в дневнике сэра Генри, портал будет открыт на рассвете. В маленький городишко они прибыли уже затемно, в гостинице над трактиром «Лисы и гуси» оставалась лишь одна комната. Леди Фейт заняла ее, предоставив Джайлзу и Киту либо коротать ночь в зале трактира на стульях у огня или в конюшне. Они выбрали конюшню, там было тепло и удобно, хотя и пахло соломой, кожей, лошадьми и навозом. Джайлз разбудил Кита перед рассветом. Они переоделись в дорожную одежду: плотные рубашки со шнуровкой и бриджи, прочные туфли и широкополые фетровые шляпы; леди Фейт тоже красовалась в бриджах, мужской рубашке поверх корсажа, и полусапожках. Все накинули свободные куртки из тонкой кожи.

Леди Фейт жаловалась, что наряд делает ее похожей на мужчину, на что Кит бурно возразил, заявив, что никакие бриджи никогда не сделают ее хоть сколько-нибудь похожей на представителя другого пола. Тот факт, что ее обворожительная фигура в простой одежде представлялась ему еще более привлекательной, он решил оставить при себе. К счастью, дама и сама понимала, что ее шелка и атласы совершенно непригодны для предстоящего приключения.

Полностью экипированные, они продолжили путь, легко преодолев темную и пустынную сельскую местность, и достигли места назначения, когда небо на востоке только окрасилось рассветными тонами.

– Вот он, – сказал Кит, указывая на симметричный холм с плоской вершиной. Этим ранним утром он напоминал черный нос огромного корабля, рассекающего белые волны тумана. Кита передернуло, когда он вспомнил о событиях на его вершине.

Пожалуй, он уже готов был усомниться в решении продолжить этот неприятный эксперимент, когда леди Фейт воскликнула:

– Это и есть ваша ужасная Черная Хмарь? – Судя по ее тону, она явно ожидала от холма большего. – По вашему описанию я представляла себе мрачную пустынную гору, настоящее воплощение зла.

– Не позволяйте внешнему виду обмануть себя, – пробормотал Кит. – Чего, чего, а зла здесь хватает.

– Сэр, ведь это самый обыкновенный холм, – усмехнулась она.

Карета остановилась, и Джайлз сообщил, что лошади дальше не пройдут – колеса кареты и так глубоко погрузились в мягкую землю. Леди Фейт распахнула дверцу кареты и быстро стала подниматься по склону холма; ее длинные волосы развевались на ветру – ну, чисто, экзотическая птица, выпущенная из золоченой клетки и радующаяся долгожданной свободе.

– Леди! Подождите! – крикнул Кит ей вдогонку. – Нам следует держаться вместе. – Выйдя из кареты, он обратился к Джайлзу: – Давай перенесем наверх еду и оружие. У нас мало времени.

– Верно, сэр. – Джайлз развязал веревки, прихватывавшие груз, и начал передавать Киту один сверток за другим. – А этот я сам понесу, сэр, – сказал он, взваливая на плечо самый больший из свертков. Кит сделал пару шагов, но остановился.

– А как насчет кареты и лошадей? – Он еще не настолько вжился в это время, чтобы не пожалеть животных.

– Я уже позаботился о них, сэр, – заверил его Джайлз.

– Когда же ты успел?

– Ночью. Хозяин пошлет мальчика, чтобы забрать их. Карету доставят на постоялый двор, лошадей – в конюшню, там они подождут, пока мы не вернемся. – Заметив выражение лица Кита, он добавил: – Не беспокойтесь, сэр, я не сказал, куда и зачем мы собираемся. Люди будут думать, что мы пошли на охоту.

– Молодец, Джайлз. А то у меня из головы совсем вылетело.

– Вам не стоит об этом думать, сэр. За карету и лошадей я отвечаю.

Они нагнали леди Фейт, уже поднимавшуюся по спиральной тропе к вершине. Оказавшись на вершине холма, Кит увидел, как женщина нетерпеливо притопывает ногой.

Кит опустил свою ношу на землю. Ему надо было отдышаться.

– Ключевой камень вон за теми деревьями, – сказал он. На востоке занималась заря. – Скоро рассветет.

– Значит, надо поторапливаться, – сказала леди Фейт, направляясь к деревьям.

– Подождите, миледи, – сказал Кит, вытаскивая из узла саблю. – Лучше нам с Джайлзом пойти впереди – на случай, если наткнемся на людей Берли. – Он не дал ее светлости возразить, обошел ее и направился к трем троллям, чьи черные силуэты явственно вырисовывались на фоне постепенно светлеющего неба.

Настороженно наблюдая за любым движением, которое могло бы выдать присутствие незваных гостей, он прошел под раскидистыми ветвями огромных старых дубов и направился к месту, где лежал квадратный камень.

Вокруг никого не было. Можно было не опасаться чужих глаз, и когда краешек солнца показался из-за горизонта, Кит нашел квадратный плоский камень.

– Вот он, – крикнул он, махнув рукой остальным. – Идите сюда! Время пришло.

Джайлз и леди Фейт присоединились к нему.

– Встаньте на камень, – приказал он, притягивая их ближе. – И достаньте оружие. Будьте наготове. Не отпускайте друг друга. – Он взял за руку Джайлза, а другой рукой с содроганием коснулся руки леди Фейт. – Повторяю, – воскликнул он, – что бы ни случилось, не отпускайте!

– А зачем же так кричать? – спросила леди Фейт.

– Ветер поднимается! – снова крикнул Кит, и понял, что на самом-то деле ветра нет. Воздух оставался мертвенно спокойным. – Странно, – сказал он. – Раньше дул ветер.

Они долго стояли, поглядывая друг на друга. Небо стало еще светлее. Ничего не происходило.

Кит старался припомнить тот день, когда исчезли Козимо и сэр Генри. В его сознании всплыл образ: прадед стоял на камне с поднятыми над головой руками.

– Гм-м, – протянул он, – я хочу кое-что попробовать.

Он поднял одну руку и мгновенно почувствовал, как волосы на его руках и затылке встают дыбом. В атмосфере было полно электричества. Когда он поднял другую руку, жуткое чувство усилилось. Воздух, казалось, стал свинцовым, тяжелым и трудным для дыхания.

– Держитесь за меня! – закричал он снова, и на этот раз не зря, потому что налетевший ниоткуда ветер взревел, а небо над головой заполонили тучи. Дикий ветер рвал одежду. Их окутало неземное голубоватое сияние. Окружающий мир – вершина холма, тролли, и дальние холмы померкли, став водянистыми и расплывчатыми, словно в густом теплом тумане. Рев превратился в визг.

– Держитесь! – закричал Кит, пытаясь пересилить вой бури. Держать руки поднятыми становилось все труднее. К каждой из них словно привязали по здоровенной гире. Все тело испытывало огромное давление. Мышцы горели, руки начали дрожать. В тот момент, когда он думал, что не выдержит напряжения, леди Фейт обняла его за талию. Он заглянул ей в лицо и не увидел ни страха, ни тревоги, – только чистое стихийное возбуждение; дикий ликующий огонь бился в ее глазах. Она ответила на его взгляд прямо и восторженно.

Этот взгляд придал ему сил. Он вскрикнул и поднялся на цыпочки.

– Прыгаем! – закричал он и почувствовал, как ноги отрываются от земли.

Прыжок был совсем небольшой, но толчок, с которым он встретился с землей, отозвался во всем теле. Однако на этом все кончилось.

Только что вокруг них ревела буря, а теперь стало совершенно тихо. Странная мерцающая дымка исчезла. Воздух издал слабый всхлип и статическое электричество словно вытекло из него. Взглянув вниз, Кит увидел, что все они все еще стоят на указателе. Его сердце упало.

– Думаю, придется попробовать еще раз сегодня вечером, когда… – начал он, но резко оборвал себя. – Ой!

Ногти леди Фейт больно впились ему в бок. В широко распахнутых глазах не было ничего, кроме изумления. Лицо и каштановые волосы озаряло восходящее солнце. А перед ними открывалась длинная, вымощенной камнем аллея, по обе стороны которой застыли изваяния сфинксов.

Воздух застыл в неподвижности; по мере того, как солнце смещалось на запад, дневная жара отступала. Зеркальное море полностью оправдывало свое название, поверхность воды напоминала расплавленное стекло, отражая бледное небо с редкими облачками. Артур Флиндерс-Питри рассеянно смотрел на великолепную перспективу гавани и бухту, раскинувшуюся под ним; однако мысли его наполнял отнюдь не покой, царящий в мире, а на сердце было тяжело. На выздоровление ушло несколько недель, но заботы У Чэньху и его энергичной дочери, Сяньли, оживили его во многих отношениях.

Теперь пора было уходить.

Если бы выбор зависел только от него, он мог бы задержаться, и даже надолго. Но торговый сезон подходил к концу, и по указу китайских властей всем иностранцам надлежало покинуть страну – это происходило каждый год; в этом отношении ничего не изменилось. Все корабли выйдут в океан в ближайшие несколько дней. С одной стороны, он хотел вернуться в Англию как можно быстрее; с другой стороны, у него появилась причина остаться.

– Я буду скучать по тебе, Сяньли, – сказал он с тоской в голосе.

– И я буду скучать по тебе, мой друг, – ответила она, застенчиво касаясь его руки. Она улыбнулась. – Но однажды ты же вернешься.

– Обязательно! И постараюсь поскорее, – пообещал он.

– А у меня останутся эти красивые туфли. Они будут напоминать о тебе. – Она улыбнулась, приподняла подол и выставила блестящие шелковые туфли, расшитые жемчугом. – Еще раз спасибо.

– Что ты, Сяньли, мой долг тебе неоплатен, – сказал Артур, любуясь стройной фигурой, переливами ее красного платья и блеском черных волос. – Я не смогу рассчитаться с тобой до конца жизни.

– Не стоит говорить о долгах, – с легким упреком остановила она его. – Я действовала прежде всего во имя чести своей семьи и… – Она остановилась, скромно опустив голову.

– "И?" – спросил Артур, стремясь преодолеть ее нерешительность.

– И ради твоей дружбы с моим отцом.

– Только поэтому? – Разочарование настолько явственно прозвучало в его голосе, что Сяньли еще ниже опустила голову. Времени оставалось все меньше, но Артур не хотел уходить, не получив важного для него ответа. – Только поэтому? Больше ничего?

Сяньли не подняла головы. Длинные черные волосы завесой скрывали черты ее лица.

– Пожалуйста, Артур, – сказала она наконец. – Не надо меня пытать. Ничего больше не может быть. Не спрашивай меня.

– Не могу, Сяньли, – Артур встал. – Я спрашиваю и буду спрашивать, потому что я тебя люблю.

– Ты навсегда останешься для меня самым дорогим другом, Артур, – ответила она, все еще не поднимая взгляд.

– Мне этого мало, – заявил Артур, наплевав на свою обычную нерешительность. – Я прошу тебя выйти за меня замуж. Стань моей женой.

Она быстро подняла растерянное лицо.

– Нет, Артур… пожалуйста, не надо. Это невозможно.

– Но почему? – Теперь после того, как он осмелился сказать главное, Артур решил идти до конца. – Что нам мешает?

На лице Сяньли отразилась мука.

– Тебе обязательно заставлять меня сказать это?

– Я люблю тебя, Сяньли. Выходи за меня. Мы всегда можем быть вместе. – Он коснулся ее руки. – Ты мне нужна, моя любовь. Я не могу представить себе жизнь без тебя.

Она покачала головой.

– Я – китаянка. Ты англичанин. Это запрещено, – сказала она, но руки не убрала.

– Ничто не может нас разлучить, если мы этого хотим, – страстно заверил он ее.

Он видел любовь и надежду в ее больших сияющих глазах, и с трепетом ждал ответа. – Сяньли, ты знаешь, что я говорю правду. Мы можем быть счастливы вместе, ты и я.

Казалось, она готова была согласиться, но почему-то не решалась сделать последний шаг.

– Они никогда этого не допустят, – сказала она, снова опуская голову.

– Тогда найдем другое место, где никто не будет обращать внимание на наши различия.

Она покачала головой, несколько слезинок упали на пол.

– Ты не понимаешь, Артур. Я не смогу уехать из Китая. Они не допустят. Меня арестуют в гавани, я даже не успею подняться на борт. И нас накажут. А меня – очень строго.

– Сяньли, – мягко сказал он. – Все препятствия преодолимы. Главное – захотеть. Ответь: ты выйдешь за меня?

Она все еще смотрела в пол.

– Я не могу, – сказала она, и ее голос сорвался на рыдание. – Это запрещено.

Она в последний раз сжала его руку, повернулась и порывисто вышла. Он смотрел ей вслед, уверенный, как никогда прежде, что больше всего на свете ему нужен их союз. Это будет, подумал он про себя. Я добьюсь.

Он сидел над заливом, смотрел, как садится солнце, и думал. В небе начали загораться ранние звезды. Артур не шевелился. Через некоторое время он встал и решительно направился к улице Белого Лотоса.

Войдя в дом, он первым делом убедился, что Ченьху дремлет в саду за домом. Именно этого он и хотел. Сяньли он нашел на крошечной кухне в задней части дома. Она посмотрела на него со страдальческой улыбкой.

– Любовь моя, я…

– Молчи! – Она подняла руку и приложила пальцы к его губам. – не надо больше об этом говорить.

Взяв ее за руку, он поцеловал кончики тонких пальцев, снял с огня железный котелок и вывел из комнаты.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

В той самой комнате, где Ченьху демонстрировал свое мастерство, он усадил Сяньли на кушетку и присел перед ней.

– Смотри, – сказал он. Снял рубашку и отбросил в сторону. Затем приложил руку к груди и коснулся замысловатых темно-синих узоров. – Эти татуировки сделал твой отец за последние несколько лет. Ты думаешь, это просто бессмысленные изображения – многие так думают. На самом деле эти знаки – суть моего изобретения, каждый из них таит в себе удивительную тайну.

Сяньли сидела с прямой спиной, сложив руки на коленях, и внимательно рассматривала узоры на груди Артура.

– Любовь моя, – продолжал он со всей возможной искренностью, – я собираюсь рассказать тебе то, чего не слышал ни один человек. Я открою тебе секрет этих символов.

– Зачем, Артур? – запротестовала она. – Подумай. Может, не стоит?

– Нет. Я должен, – возразил он. – Видишь ли, я открыл способ передвигаться по миру без кораблей или любого другого транспорта. Каждая из этих татуировок, – он коснулся одного из символов цвета индиго, – обозначает места, в которых мне удалось побывать. – Он сделал паузу и подождал, внимательно наблюдая, как Сяньли отнесется к его словам. – Сяньли, я не бизнесмен, как ты, наверное, думаешь. Я исследователь.

Сяньли закусила губу, но ничего не сказала.

– Слушай внимательно, – сказал он, еще больше понизив голос. – Места, о которых я говорю, не в этом мире.

– Артур, нет…

– Это так, – твердо сказал он. – Как бы не было трудно в это поверить, но я говорю тебе правду. Вселенная не только намного больше, чем мы себе представляем, она гораздо более странная. В ней есть измерения, неизвестные всему остальному человечеству. Так вот, я нашел способ путешествовать в миры за пределами нашего собственного. Все места, которые я посетил, находятся в иных планах бытия. – Он коснулся одной из татуировок. – Эти знаки обозначают мои странствия. Это записи не только о том, где расположен иной мир, но и о том, как туда попасть. Это карта, написанная на моей коже, чтобы ее никогда нельзя было потерять, никогда нельзя было отнять у меня. Я делал эти записи для того, чтобы, где бы я ни был, как бы далеко не уходил от дома, я всегда мог бы найти обратную дорогу.

Сяньли смотрела на него, широко распахнув глаза.

– Идем со мной, любовь моя. Я покажу тебе чудеса, о которых ты даже не мечтала. Миров для исследования бесконечно много. И мы будем исследовать их вместе, ты и я. Только скажи «да», и мы начнем.

Он протянул к ней руки. Сяньли встала и сделала один неуверенный шаг к нему. Она протянула руку к его обнаженному торсу, дрожащими пальцами деликатно провела по одной из синих отметин, потом по другой.

– Я снова спрошу и буду спрашивать дальше, – воскликнул он, сжимая ее руку в своей, – ты выйдешь за меня замуж?

– Раньше это было невозможно, – нерешительно начала она. – Сейчас стало тем более невозможно. Я же ничего не знаю о той жизни, о которой ты говоришь.

– Это легко. Ты научишься. Я тебя научу. – Он улыбнулся. – Для тебя это будет самое удивительное приключение. Я не прошу верить мне, Сяньли. Все, о чем я прошу сейчас, это чтобы ты мне доверяла. Ты можешь это сделать?

Она долго смотрела на него, потом кивнула.

– Отлично! Выходи за меня замуж, и давай начнем.

Видно, что его настойчивость поколебала ее неуверенность, и все же она отстранилась.

– Я должна подумать, Артур, – сказала она. – Пожалуйста, дай мне немного времени.

– Если бы это было в моей власти, я дал бы тебе столько времени, сколько тебе нужно, – удрученно сказал он. – Но у нас есть время лишь до завтра, а потом я должен уйти.

– Этого достаточно, – прошептала она.

– Тогда до завтра, – кивнул он. Взял рубашку, надел ее, завязал тесемки и заправил в бриджи. Сяньли отправилась на кухню продолжать готовить еду. Артур вышел в сад и подошел к У Ченьху.

Старый китаец улыбнулся при виде своего друга-клиента, налил ему чашечку рисового вина из маленького кувшинчика.

– Я рад видеть тебя снова сильным, – сказал он, протягивая ему чашку.

– Силой и здоровьем я обязан тебе, Чэньху, и твоей дочери. – Он поднял чашку, кивнул хозяину, сделав глоток и поставил чашку обратно. Сел, прислонился к гладкому стволу сливы.

– Вы скоро покидаете нас.

– Да, завтра, иначе ребята из городской администрации бросят меня в тюрьму.

– Они неумолимы, – посочувствовал Чэньху. – Возможно, в следующем сезоне вы вернетесь, и мы сделаем еще одну тату.

– Конечно, вернусь, – пообещал Артур. – Мои путешествия только начинаются. Есть еще много мест, которые я хочу посетить, – он улыбнулся и похлопал себя по груди, – а здесь еще осталось место для новых татуировок. Конечно, я вернусь.

– Это радостная весть. – Пожилой мужчина сделал глоток вина и вернул чашу гостю. – Вы знаете, у меня есть еще одна дочь…

– Нет, я не знал.

– Да. – Чэньху медленно кивнул. – Она живет в Чжаоцине, в двух днях пути отсюда. У нее муж и два маленьких мальчика. Несколько дней назад я получил известие от подруги, которая была в Чжаоцине, что ее мужа отправляют в Макао – он чиновник на Либу и идет туда, куда ему скажут. Он получил повышение по службе, и зарплата у него теперь побольше.

– Это же хорошо для него, – высказал предположение Артур, – и для твоей дочери тоже.

– И для Ченьху хорошо. Рядом будет родная дочь, будет за мной присматривать, Сяньли станет полегче.

– Да, я как-то не подумал об этом, – проговорил Артур, пытаясь сообразить, с чего бы его старый друг завел этот разговор. Неужели догадался о том, какие чувства он испытывает к его дочери?

У Ченьху выглядел слегка опьяневшим от вина. Он неуверенно наклонился вперед.

– Честно говоря, – признался он, – Хана-ли готовит лучше, чем Сяньли. – Он ухмыльнулся. – Простите, друг мой, но это правда. Я думаю, вам следует знать.

– Ну что же, Чэньху, откровенность за откровенность, – сказал Артур. – Похоже для тебя не секрет, что я преклоняюсь перед твоей дочерью. Она для меня свет и жизнь. И мне как-то нет дела до ее кулинарных талантов.

– Я вас предупредил, – усмехнулся старик. – Вы знаете…

Вот и все. Больше ничего не было сказано, но мужчины поняли друг друга. Оставалось только получить согласие Сяньли.

Правда, оставались сложности с тем, как молодой женщине выехать из страны, но, по его мнению, сложности вполне преодолимые. Было бы желание, а способ найдется – Артур верил в это неколебимо, и, надо сказать, основания у него имелись.

Позже они втроем немного погуляли по рынку; Артур присматривал гостинцы для своих племянников в Англии. Вернувшись домой, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Артур сидел на краю своего тюфяка, снимая обувь, когда дверь бесшумно открылась и вошла Сяньли. Артур взглянул на нее, отложил туфли и встал.