Текст книги "Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Айзек Азимов

Глава 33. ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННИКА

Профессор Нетлтон увидел, что я бегу к нему, и пришпорил лошадь. Судя по лицу, путешествие далось ему нелегко, и меня он встретил с улыбкой облегчения. Я выдернул его из седла и стиснул в объятиях.

– Крапива! Крапива! – восклицал я, не переставая, – как тебя сюда занесло? Откуда ты узнал, где нас искать?

Старик высвободился и с усмешкой похлопал меня по руке.

– Король Калбха отправил со мной трех воинов, а Гвион показывал дорогу.

Я впервые посмотрел на остальных. Рядом с Кинаном и Гаранау шли трое незнакомых воинов, каждый из них вел вьючную лошадь, груженую провизией, а на четвертой лошади ехал мабиноги Тегида, Гвион Бах.

– Как же вы нас нашли? – спросил я, удивлённо качая головой. – Ты здесь! Глазам не верю!

– Тоже мне, задача! – беспечно ответил профессор. – Плыви себе на восток, и все. Оказавшись на берегу, мы пошли по вашим следам… – он махнул рукой в сторону молодого мабиноги. – У этого юноши настоящий дар. Без его помощи мы бы точно потерялись.

– Это правда, Гвион? Ты шел по нашему следу? – обернулся я к парню.

– Так, лорд Лью.

– Так тому и быть! Главное, что вы нас нашли. Остальное потом. Все-таки вы устали в дороге. Отдохните, потом поделитесь новостями. Но я очень хотел бы знать, что привело вас сюда.

Оживленно беседуя, мы вернулись в лагерь. Еще издалека я крикнул:

– Смотрите! Странник вернулся.

Ската и Тегид с удивлением приветствовали путников. Вокруг собрались воины. Они славили прибывших и с вожделением поглядывали на лошадей, груженых провизией.

– Гвион шел по нашим следам, – сказал я Тегиду, обнимая парня.

Мабиноги приосанился, весьма довольный собой.

– Там, где вы шли, – ответил он, – остался световой след. Днем и ночью мы просто следовали за Aryant Ol. Сияющий Путь привел нас к тебе.

– Молодец, парень, – сказал Тегид. – Потом расскажешь поподробнее. – Глядя на остальных, он сказал: – Вы проделали нелегкий путь. Должно быть, вас вела необходимость. Но вот какая?

Гвион и воины посмотрели на Неттлса, и тот ответил:

– Это мое решение, пандервидд. Лорд Калбха сказал, что вы ушли в Тир Афлан. Я боялся опоздать. – Он помолчал, уставив на меня свои блестящие очки. – Все дело в Уэстоне и его людях, – сказал он, облизывая губы. Видимо, он давно хотел поделиться со мной этой вестью. – Им удалось создать настоящие врата из нашего мира сюда. Они даже научились перемещать технику через врата и начали разрабатывать здешние земли – алмазы ищут или еще что-то такое же ценное на их взгляд.

– Нет, никаких алмазов, – поправил я. – Думаю, они добывают какой-то драгоценный металл. – Я быстро рассказал о трубе и оборудовании для выплавления металла из руды. Затем я рассказал, обращаясь в основном к Тегиду и остальным, о том, что мы с Браном видели в долине.

Нетлтон слушал и болезненно морщился. Когда я закончил, он сказал:

– Да, все еще хуже, чем я думал. Я ведь понятия не имел… – Он замолчал, прикидывая масштабы катастрофы.

– Пойдем, – сказал я, думая облегчить ему задачу. – Отдохни, потом поговорим.

Но он взял меня за руку, словно пытаясь удержать.

– Еще кое-что, Лью. Сион Хай жив.

Я недоуменно посмотрел на него.

– Как это может быть?

– Саймон жив, Льюис, – сказал он, подчеркнуто пользуясь прежними именами. – Он работает вместе с Уэстоном. Собственно, они были связаны с самого начала.

Когда он произнес эти слова, у меня словно пелена с глаз спала. Конечно, именно Сион Хай, а не Паладир, стоит за похищением Гэвин. Паладир, возможно, и поучаствовал в этом деле, но главным был Сион Хай. Это его ядовитое предательство действовало в этом мире.

– Лью? – профессор внимательно смотрел на меня. – Ты слышал, что я сказал?

– Слышал, – глухо ответил я. – Сион Хай жив. Что же, это многое объясняет.

– После того, как они познакомились, – продолжил профессор, – Уэстон предоставил Саймону информацию в обмен на финансирование, организованное через отца Саймона. Саймон хотел стать главным королем, он даже хвастался этим. Но ты ему помешал. То есть ты преуспел там, где он потерпел неудачу, – подчеркнул Неттлс. – Не думаю, что он тебе это простит.

– Нет, – задумчиво ответил я. – Не простит.

Я отошел от него и, повысив голос, обратился к воинам.

– Выгружайте провизию и готовьте приветственный пир. А потом займитесь своим оружием. Сегодня мы расслабимся, а завтра встретим врага. – Когда воины разошлись по делам, я призвал Кинана, Брана и Скату и сказал:

– Проведем совет и составим план битвы.

К тому времени, как мы закончили, наступила ночь; звезды сияли в черном небе. Пир наступил и прошел, порадовав воинов хлебом, солониной и пивом. Той ночью, пока отряд спал, я ходил по лагерю, размышляя о том, что сказал профессор.

Саймон, тяжело раненный копьем Брана, выпал через порог, и его спасли люди Уэстона. Доставили в больницу, где он долго выздоравливал.

– Сразу после того, как его выписали, – объяснил Неттлс, когда мы разговаривали, – Саймон исчез. И вскоре после этого развернул здесь серьезную деятельность.

– Как ты узнал?

– Следил за всей операцией. Кроме того, мне помогли. – Он наклонился вперед. – Ты помнишь Сюзанну?

При упоминании этого имени в памяти мелькнуло лицо: молодая женщина, неплохо думающая, смелая, готовая к любому вызову. Да, я помнил ее.

– Сюзанна стала для меня настоящей находкой, – сообщил Неттлс. – Я ей все рассказал. По-другому не получалось. – Он посерьезнел, задумался, а потом сказал: – Именно после того, как Саймон снова исчез, я стал замечать знаки. Я знал, что нужно что-то предпринять. Уж больно велик ущерб.

– Подожди. Какой ущерб?

– Ущерб проявленному миру, нашему миру. – Он взглянул на меня. – Видишь ли, – он не сразу нашел подходящее слово, – можно наблюдать аномалии. Они случаются практически ежедневно. Узел Вечности развязывается. Это отзывается в проявленном мире; есть такой эффект… – Глаза профессора за круглыми очками смотрели на меня умоляюще, он очень хотел, чтобы я понял.

– И тогда ты решил вернуться, – предположил я.

– Да, и когда Калбха рассказал, что Гэвин похитили и увезли в Грязную Землю, я испугался, что опоздал. – Голос профессора Нетлтона стал суровым. – Их нужно остановить, Лью. Они задействовали силы, которых не понимают. Если их деятельность продолжится, они уничтожат буквально все. Ты не можешь представить…

Вот об этом я и думал, вышагивая по безмолвному лагерю среди ночного холода. Конец был близок, я чувствовал, что он приближается, неумолимый, как рассвет. Завтра я встречусь со своим врагом и, если на то будет воля Быстрой Твердой Руки, одолею его. Или умру.

Долина открылась нам в том виде, в котором мы с Браном ее покинули, – красная рана на теле земли. Дым висел над ней, как закопченный потолок, заслоняя слабый солнечный свет. На мгновение я представил, как свет настоящего солнца пробивает этот смог и выжигает всю грязь, порожденную жадностью. Нет, одному только солнечному свету здесь не справиться.

Заполненное нечистотами озеро, смертельно неподвижное под пеленой дыма, напоминало потускневшее зеркало. Вонь от него и от израненной земли резала легкие и щипала глаза. К этому надо привыкнуть, прежде чем подходить ближе.

– Там Dyn Dythri, пришельцы, – сказал я, указывая копьем на плотину и столб дыма над трубой. Кинан, Бран, Ската, Тегид и Крапива стояли рядом со мной; позади ждал отряд. – Не знаю, сколько их здесь, но, возможно, они будут готовы к встрече.

– Хорошо, – проворчал Кинан. – Тогда люди не смогут сказать, что мы победили спящего врага.

Ската наблюдала за долиной, сощурив зеленые глаза.

– Ты хорошо все описал. Вот только идти по этому склону будет сложно. Я думаю, лучше воспользоваться этой тропой, – сказала она, указывая на дорогу на левом берегу озера, по которой пришельцы доставляли свои грузы на территорию за плотиной.

– Рабы нам не помешают, – сказал я. – Они сражаться не будут.

– Я не вижу ни чужаков, ни их рабов, – сказал Бран, и некоторые из стоявших сзади рассмеялись. Но это был нервный смех; настоящего веселья в нем не слышалось и в помине.

Я повернулся к ним со словами, над которыми размышлял всю долгую бессонную ночь.

– Друзья и родичи, мы прошли долгий путь и многое вытерпели, другим людям хватило бы и половины. – По толпе воинов прокатился одобрительный ропот. – Сегодня, – продолжал я, – мы столкнемся с очень коварным врагом. Его оружие – трусость и коварство. Они хитры и злы. Они покажутся вам слабым и недостойным противником, не похожим тех, с кем вы встречались в бою. Их оружие покажется вам никуда не годным, но не обманывайтесь. Они могут убивать на расстоянии, без предупреждения. Будьте осторожны, пусть вас не обманывает, что враг стоит далеко, от этого он не становится менее опасным. – Воины в недоумении переглядывались, но я говорил дальше: – Слушайте меня внимательно. Враг, с которым нам предстоит иметь дело, не устоит против вас. Они отступят, будут прятаться. – Ответом мне были презрительные усмешки. – Да выслушайте же меня! Не ждите ни мастерства, ни чести. Вместо этого ждите трусости и подлости – это и есть оружие врага, понятия не имеющего о доблести и мужестве.

Воины ответили насмешливыми криками.

– Их сила не в численности, а в жадности и жажде разрушения. Враг убивает быстро, без раздумий и угрызений совести. Жалость им неведома, милосердие не остановит их руку. Стыда они не испытывают.

Раздавались презрительные отзывы о таком никчемной враге, но я поднял серебряную руку, призывая к тишине.

– Послушай меня! Сегодня мы сражаемся не ради чести; мы не завоюем здесь славы. Мы сражаемся за то, чтобы наш мир мог жить по своим законам. Нас мало, но именно мы стоим между этим врагом и разрушением нашего мира. Если мы потерпим неудачу, Альбион ждет такое же опустошение, как и Тир Афлан. Сегодня мы боремся не только за освобождение Гэвин и Танвен, но и за всех тех, кто еще не видит всей опасности. Поэтому будем действовать мудро. Нас ждет не открытое поле битвы. Если придется прятаться, или даже отступить, чтобы потом снова сражаться, мы так и сделаем.

Отряду не понравились мои слова. Трусливая тактика их возмущала, но я стоял на своем.

– Будете думать о гордости, погибнете. Будете сохранять достоинство, погибнете. Наша задача не в этом. Мы обязаны выиграть этот бой, иначе Альбион падет. А если падет Альбион, в нашем мире не останется ни гордости, ни достоинства, и некому будет остановить врага.

Вот теперь их, кажется, проняло. Никто не ворчал, никто не ухмылялся. Мои слова наконец нашли цель. Но прежде чем закончить, я надолго замолчал.

– Слушайте, братья. Если я и научился чему-нибудь за время, проведенное среди вас, так это тому, что истинная честь не в умении владеть оружием, а в добродетели. Когда навыки угасают, когда кончаются силы, остается лишь добродетель. Поэтому призываю вас отбросить все ложное. Выберем доблесть добродетели и славу закона.

Я сказал все, что хотел, вот только поняли ли меня? Похоже, я не сумел найти правильные слова.

Воины не поняли. Я не достучался до них. Кажется, я проиграл битву еще до начала.

Во мне росло сомнение, и тут я услышал негромкий щелчок. Я повернул голову на звук и увидел Брана. Он пристально смотрел на меня и постукивал древком копья по краю щита. Щелк, щелк, щелк… Вороны поддержали своего вожака. За ними начали постукивать по своим щитам Ската и Кинан, а потом и весь остальной отряд. Звуки переросли в грохот, а потом в зловещий гром, когда копья начали громко стучать о щиты.

ЩЕЛК! ЩЕЛК! ЩЕЛК!

Звук достиг кульминации, а затем прекратился так резко, что я услышал, как эхо разносит его по долине. А затем мы начали спускаться в Cwm Gwaed, в Кровавый дол.

Глава 34. СТРАТЕГИЯ

Дорога, ведущая в долину, извивалась змеей. Я сходил вниз не впервые, и все равно ощутил шок – словно мне в горло засунули кулак. Стояла раннее утро, но изгвазданные рабочие уже кишели, как личинки, копошась на отвалах шлака и заполняя траншеи. Труба извергала клубы ядовитого дыма, за плотиной глухо рокотали какие-то механизмы.

Отряд ошеломленно смотрел на царящую вокруг нищету. Не в силах постичь бессмысленный пыл трудящихся несчастных, воины смотрели вокруг остекленевшим взглядом и шли дальше.

Отряд мы разделили на три части, у каждой был свой командир. Ската, Кинан и я вели пеших воинов. Стая Воронов под командой Брана сама решала, где и когда они будут нужнее всего. Лошадей мы оставили, толку от них не было, а без них мы могли лучше пользоваться естественными укрытиями – ямами и кучами щебня. Тегид, Гвион и Неттлс остались присматривать за лошадьми.

Как и во время битвы против Мелдрина, Главный Бард решил наблюдать за общим ходом битвы и поддерживать нас по-своему.

Отряд Кинана спустился в долину первым и направился к плотине вдоль берега грязного озера; я повел своих людей по верхней дороге; Ската с воинами шли по тропе на дальнем берегу озера, стараясь не привлекать к себе внимания. Бран скрытно двигался за нами; они так хорошо маскировались, что оглянувшись, я никого не увидел.

Первый выстрел раздался без предупреждения. Я услышал визг пули и сухой стук рикошета на склоне холма под нами. Мгновение спустя раздался еще один выстрел, похожий на треск раскалывающегося ствола дерева. Я жестом приказал воинам лечь на дорогу. Еще несколько выстрелов поразили склон холма.

Не то слишком нервный, не то понятия не имеющий о дисциплине противник не дождался нашего подхода и открыл огонь раньше времени. Зато мы смогли определить его позиции без особого риска для себя.

Дымки выстрелов показали, что стреляют с вершины дамбы. Я осмотрел дальний берег озера и понял, что Ската и Кинан тоже все поняли. Противник заметил нас на дороге, но не догадался посмотреть, нет ли других групп.

– Такую глупость нельзя оставить без внимания, – пробормотал я ближайшему воину.

– Тогда воспользуемся ей, господин, – сухо ответил воин.

Какое-то время пули безвредно ковыряли скалы над нами, а потом стрельба стихла. Я дал знак воинам не вставать в полный рост, и двинулся вперед, туда, где я в последний раз видел дымок выстрела. Хорошо, что охрана сосредоточила все внимание на нас, давая возможность Скате и Кинану подобраться поближе к врагу. Стоило подержать их в напряжении хотя бы еще немножко, это дало бы остальным возможность подойти еще ближе.

Подняв руку, я остановил своих воинов. Мы уже были на дистанции прицельной стрельбы.

– Не высовываться! Ждать моей команды! – приказал я, и встал, подняв копье и щит.

– Трусы! – закричал я как можно громче. – Вылезайте из своих щелей и сражайтесь, как мужчины! – Я нарочно говорил на языке Альбиона. Во-первых, я совсем не нуждался в том, чтобы меня понял противник, а во-вторых, я хотел воодушевить свой отряд. – Чего вы там засели, как тараканы в своих норах? – орал я. – Выходите, сразитесь с нами в открытую!

Эта простая уловка сработала. Противник открыл огонь. Пули ударяли в склон, поднимали пыль, но вреда не причиняли. У них только легкое стрелковое оружие, понял я, – пистолеты и легкие винтовки. Будь у них что-то посерьезнее, нам пришлось бы нелегко.

– Где ваш вождь? – надрывался я, и мой голос долетал до плотины, чего я и добивался. – Давайте сюда вождя! Пусть придет и встретится со мной лицом к лицу!

Это вызвало новую бесполезную пальбу со стороны плотины. Воины у меня за спиной посмеялись. Когда я понял, что пули не долетают до нас, я поднял своих, чтобы и они могли бросить вызов врагу. Выстрелы зачастили, над плотиной повисло облачко белого дыма.

– Сколько ты насчитал? – спросил я ближайшего воина.

– Три пятёрки, – ответил он.

Его подсчеты совпали с моими. Конечно, пятнадцать человек с винтовками вполне могут перестрелять и три десятка человек, а нас было меньше. Но без серьезной боевой подготовки победу им не одержать.

Ската, прекрасный стратег, не замедлила обратить нашу браваду в свою пользу. Двумя быстрыми, скрытными бросками она и ее отряд достигли дамбы, пересекли ее и оказались на другом берегу. Кинан тоже скрылся за плотиной, пока мы изо всех сил отвлекали на себя вражеский огонь.

Несмотря на стрельбу, покрытые грязью рабы продолжали работу, лишь изредка поднимая голову, когда над ними пролетали пули. Неужели они настолько равнодушны к происходящему?

Стрельба прекратилась. Но к этому времени наш стратегический замысел уже сработал.

– Теперь надо как-то выманить их из укрытия, а там уже Ската и Кинан нанесут удар, – подумал я вслух.

– Они хотят убивать из засады, – сказал воин рядом со мной. – Думают, что им ничего не грозит.

– Тогда посмотрим, сделает ли их жажда убийства еще глупее. Строиться! – приказал я. – Щит к щиту! – Воины встали рядом со мной, выстроились в линию плечом к плечу и медленно двинулись по дороге.

– Поднять щиты!

Мы сомкнули перед собой щиты так, чтобы они перекрывали друг друга, и продолжали идти.

К чести боевиков, они не стали стрелять, решив подпустить нас поближе.

– Стой! – Я поднял серебряную руку. Не удалось. Враг не появился на открытом пространстве. Ближе подходить нельзя. Любой меткий выстрел может пробить наши щиты.

– Трусы! – заорал я. Мы уже подошли достаточно близко, чтобы разглядеть неглубокие окопчики, отрытые на плотине. – Какие вы люди! Вы – лжелюди! А мы – люди Гвира! Вылезайте из своих щелей, и мы покажем вам, на что способны настоящие воины!

Воины за моей спиной ритмично били по своим щитам и вовсю издевались над прячущимся врагом. В результате над дорогой уже ничего нельзя было разобрать в грохоте щитов и громких криках. Шум поднялся такой, что нервы у боевиков не выдержали, и они снова открыли огонь. Пули ударяли в камень у наших ног. Я приказал отступить на два шага.

Наше представление наконец сработало. Они выскочили из укрытий, – все пятнадцать человек, – с азартом вопя на ходу.

Первые выстрелы пришлись в камни в нескольких шагах впереди нас. Один воин поскользнулся на мокром камне; пуля попала в щит. Полетели щепки. Пришло время отступить.

– Назад! – приказал я. – Три шага назад.

Воины дружно отступили и остановились; насмешливые возгласы продолжались. Видя, что мы не подходим ближе, боевики бросились в атаку. Тут же из клубящегося дыма позади них возникли Ската и Кинан. Ловушка захлопнулась.

Бандиты запаниковали. Они завертелись, стреляя уже не прицельно. Двое из них пали сразу – жертвы собственной некомпетентности. Один из людей Кинана метнул копье и попал точно в живот злодею. Мужчина упал на землю, корчась и вопя. Этого хватило, чтобы остальные побросали оружие и начали поднимать руки.

– Вперед! – приказал я. – К нашим братьям по мечу!

Мы помчались по дороге к дамбе. Я быстро огляделся. Воронов по-прежнему не было видно. Куда они запропастились?

– Отлично сработано, Pen-y-Cat! Молодец, Кинан! – крикнул я еще издали. Осматривая своих воинов, я с удивлением увидел человека, в которого стреляли. Он стоял в первом ряду. Его щит лишился большого верхнего куска, воин побледнел, кровь струилась у него по плечу. Но глаза оставались ясными, и он презрительно смотрел на врагов. Раненому боевику повезло меньше. Копье не оставило ему шансов. Теперь он молчал и не двигался.

Я поручил отряду собрать вражеское оружие и утопить в озере. Ската и Кинан выстроили в ряд двенадцать оставшихся охранников.

– Где Уэстон? – спросил я по-английски.

Все молчали. Я кивнул Кинану. Он быстро шагнул вперед и ударил ближайшего человека в грудь древком копья. Мужчина рухнул на землю, глаза у него выкатились, он пробовал вздохнуть и не мог.

– Еще раз спрашиваю: где человек по имени Уэстон?

Пленные с тревогой переглянулись, но ничего не ответили. Кинан двинулся вдоль их ряда. Он остановился и снова замахнулся копьем. Выбранный им охранник скорчился.

– Подожди! – приказал я.

Кинан замер с отведенным для удара копьем.

– Говори! – потребовал я.

– Уэстон на фабрике, – пробормотал мужчина, кивая на трубу позади него. – Он фабрику охраняет.

– Сколько с ним людей?

– Думаю, трое или четверо, – ответил мужчина.

– Еще кто-нибудь?

Мужчина мялся. Он не хотел говорить. Кинан пощекотал его копьем.

– Нет! Нет! – быстро залопотал охранник. – Больше никого! Клянусь!

Я посмотрел на здания под плотиной. Уэстон с тремя или четырьмя боевиками скрывается на фабрике. Выковыривать их оттуда долго и хлопотно. Я поднял серебряную руку, подзывая четверых воинов, и приказал:

– Этих связать. Охранять как следует. Чтобы ни в коем случае не сбежали! – А сам подошел к Скате и Кинану и рассказал, что выдал пленный. – Что посоветуете?

Кинан заговорил первым.

– Их жизни не стоят того, чтобы рисковать воинами, – презрительно сказал он.

– Но мы взяли его людей. Что же теперь, позволить их главарю уйти? – Я повернулся к Скате. – Твое мнение?

Ската задумчиво смотрела на дымящую трубу.

– Дым сварил рыбу в озере. Может, он так же сварит наших врагов?

Пролезть в дымоход и заткнуть трубу плащами, не так уж сложно.

– Сделаем.

Вскоре дым повалил из каждой щели грубо сколоченного здания, а мы двинулись вперед, осторожно подходя к фабрике. Хлопнула дверь, послышался рев мотора и мгновение спустя из ворот вырвалась машина и пролетела мимо нас.

Воины ошеломленно смотрели, как желтая машина, из-под колес которой летели пыль и гравий, мчится мимо них. Те, что стояли поближе, успели бросить камни и разбили два боковых окна, но автомобиль выехал на дорогу и помчался прочь из долины совсем не той дорогой, которой мы пришли.

– Пешком их не догнать, – заметил я, наблюдая, как машина исчезает в холмах. Повернувшись к Кинану, я приказал: – Немедленно отправь людей за лошадьми. – Скате я сказал: – Попробуем последовать за ними. Если Неттлс прав, они приведут нас к Сиону Хай и Паладиру.

Мы прошли по следу машины и выяснили, что дорога используется регулярно. Опасаясь засады, я послал вперед разведчиков. Дорога поднималась в горы. На вершине холма, возле небольшого ручья я объявил привал.

– Подождем здесь лошадей, – сказал я людям.

Мы уже готовы были уходить из долины. Я еще раз оглянулся.

– Где же Бран? – удивился я вслух. – Что с ним могло случиться?

– Не беспокойся за Брана, – ответила Ската. – Он будет там, где он нужнее всего.

– Да, ты права, Pen-y-Cat, – согласился я. – Но все-таки хотелось, чтобы мой военачальник был при мне.

Едва я успел произнести эти слова, как мы услышали звук выстрелов на другой стороне холма. Быстро поднявшись на вершину, мы увидели желтый фургон, застрявший в узком ущелье на полпути через мелкий, заваленный камнями ручей. Вокруг кружили Вороны верхом на лошадях, размахивая копьями. Двое мужчин стреляли из разбитых окон автомобиля.

Мы поспешили туда. Я приказал Воронам отойти. Люди в автомобиле не представляли опасности, им некуда деваться, а рисковать Воронами мне совершенно не хотелось. Мы заняли позицию за камнями, там, где нас было не достать выстрелом из винтовки. Впрочем, стрельба скоро стихла.

– Я не видел, чтобы ты уезжал из долины, – сказал я Брану. – Где ты был?

– Паладир напал на лагерь, как только мы ушли, – сообщил мне вождь Воронов. – Мы помогли Тегиду и прогнали врага. Хотели догнать, но потеряли в холмах. А тут эти tuthуg-ar-rhodau (бандиты – валлийский.) убегают. Я решил им помешать.

Двигатель фургона взвыл, послышался пронзительный скрежет шестерен, машина выбралась из ручья и вылетела из долины.

– Отправляйся за ними, – приказал я Брану. – Не упускай из виду, но близко не суйся. Со следами все в порядке, никуда они не денутся. Я отправил людей за лошадьми; мы дождемся их и постараемся вас догнать.

Стая Воронов устремилась в погоню, и когда мы возвращались дожидаться лошадей, я услышал глухой топот копыт, доносившийся с другой стороны холма.

– Тегид привел лошадей, – сказал я Кинану, и мгновением позже первый всадник появился на гребне холма прямо над нами.

Только это оказался не Тегид. Появились еще воины, все при оружии. Чужие. Мы попали в ловушку.